Рожденная разломом

Глава 40



Ветер хлестнул по лицу, когда я распахнула дверь и шагнула в лавку.

— Я сейчас подойду! — крикнула Ма из задней комнаты. По помещению прокатился звон разбившегося стекла. — Да еб твою мать, — пробормотала она.

Я прошла вглубь и увидела ее на четвереньках, она совком сметала осколки разбитой банки.

— Я же сказала, что я сейча… — проворчала Ма, оборачиваясь, и осеклась. — Фиа? — ее брови удивленно взлетели вверх.

Живот болезненно скрутило.

— Эм… привет, Ма. Прости, что так врываюсь, но… — я затихла, когда огляделась, замечая, насколько аккуратно здесь было. Задние полки были заполнены и выстроены в идеальном порядке.

— Ты все еще пользуешься моей системой, — выдохнула я и снова посмотрела на нее.

— Ну… видимо, просто вошло в привычку, — она пожала плечами.

Неловкая тишина проскользнула между нами.

— Зачем ты здесь, Фиа? — наконец спросила она, поджав губы, и от ее взгляда сердце ушло в пятки.

— У меня мало времени… я просто… мне нужно было попрощаться, — прошептала я, отводя взгляд и пытаясь отвлечься от жжения в глазах.

— Ты уезжаешь из Луминарии? — спросила она. Она оперлась на стол, вцепившись в него руками.

Я кивнула.

— Я выдвигаюсь в Штормшир через полчаса.

Снова повисла тишина. Что я делала? Возможно, это мои последние минуты с Ма, а я трачу их впустую. Она должна знать. Должна успеть подготовиться на случай, если мы потеряем контроль над Западом. На случай, если я погибну.

Я подошла ближе, умоляюще глядя на нее.

— Я знаю, ты этого не понимаешь, Ма. Я знаю, ты с этим не согласна. Я знаю, ты боишься того, что ждет меня дальше. Но я должна сказать тебе кое-что. То, что я от тебя скрывала. То, что может заставить тебя посмотреть на меня по-другому, — голос дрогнул, но времени не было. — В ночь празднования в Роще, помнишь, я говорила тебе, что сорвалась?

Ма медленно кивнула.

— Я не просто сорвалась. Я полностью потеряла контроль. Я чуть не убила двух девушек.

Слезы собрались в уголках глаз.

Ма уставилась на меня, губы ее задрожали. Она начала качать головой.

— Нет… Фиа, ты не могла… я хочу сказать… — она опустила взгляд.

— Генерал Эшфорд успел направить к ним лекарей, но они были на грани смерти. Если бы не он, их кровь была бы на моих руках, — я заставила голос звучать ровно. — Именно поэтому я вступила в Стражу. Я не могла вынести мысли, что однажды сделаю такое с тобой. Или с Остой. Мой контроль был слишком слаб. Я срывалась из-за пустяков. Это был лишь вопрос времени, прежде чем я…

Ма продолжала смотреть в пол.

— Я никогда не могла понять, почему ты так поступила… В этом не было никакого смысла… — тихо сказала она.

Потом она резко подняла голову и посмотрела на меня.

— Ты должна была сказать мне, Фиа. Может, тогда я бы поняла. Может, тогда мы бы не провели последние месяцы… — голос ее сорвался, слеза скатилась по щеке. — У нас было бы больше времени, — прошептала она.

— Я боялась, что ты будешь смотреть на меня иначе. Я предпочла бы, чтобы ты не одобряла мой выбор вступить в Стражу, чем увидела бы в твоих глазах ужас, — слезы покатились по моим щекам.

— Ничто из того, что ты могла бы сделать, никогда не изменило бы того, как я к тебе отношусь, Фиа. Ты… Ну, ты всегда была… мне как дочь. С того самого дня, как вошла сюда с этими непокорными волосами. В тот первый день, шесть лет назад. Я увидела печаль и пустоту в твоих глазах и поняла, что мы одинаковые. Два потерянных человека, ищущих свое место в этом мире. И мы стали этим местом друг для друга. Мы стали друг для друга домом.

Она протянула руки и взяла мои ладони в свои. Они были более огрубевшими, чем я помнила.

Грудь тяжело вздымалась от облегчения, а вина встала комом в горле.

— Прости меня, Ма. Прости, что я оставила тебя здесь совсем одну, — рыдания поднимались к горлу.

Ма притянула меня к себе и крепко обняла. Я всхлипывала, уткнувшись ей в плечо. Мы стояли так, пока я наконец не успокоилась.

— Что происходит в Штормшире? — осторожно спросила она.

— Угроза… нечто вроде врага. Мы не до конца понимаем, кто они, но они из другого мира. И они смертельно опасны, — я глубоко вдохнула. — Мне не положено рассказывать тебе об этом, но я не могу оставить тебя в неведении. Если мы не удержим их… они придут в Луминарию. Мы считаем, что они способны убивать разными способами, но предпочитают удушение. Они буквально вырывают воздух из легких.

Я поморщилась, вспомнив прошлую ночь.

Ма все еще смотрела в пол, широко распахнув глаза.

— Есть ли способ уничтожить их?

— Мы не знаем, но наш лучший шанс — выжить достаточно долго, чтобы это выяснить, не задохнувшись

Ма бросила взгляд вглубь комнаты и нахмурилась.

— А если… — пробормотала она, поднимаясь и направляясь к задним полкам.

Она остановилась перед рядом фиалов с красным содержимым, быстро схватила их и поспешила к рабочему столу.

— Фиа, быстро. Дай дробленую китовую кость, — скомандовала она.

Меня накрыла волна недоумения, но я подчинилась, сняв с средней полки маленькую стеклянную банку. Я подошла и поставила ее рядом с фиалами, которые она уже выливала в котел. Затем она потянулась к порошку, высыпала его туда же и наклонилась, чтобы разжечь угли под днищем.

— Ма, что ты делаешь?

— У меня есть идея, — ответила она, помешивая содержимое котла.

— Ма, у нас правда почти нет времени… — начала я, но осеклась, когда вокруг нас пополз красный дым, а воздух наполнился резким запахом морской воды.

— Видишь? — сказала она с удовлетворением. — Это не заняло много времени.

Она зачерпнула половником новый эликсир и перелила его в небольшую плошку.

— Так, горячо. Но попробуй, — настойчиво сказала она, и в ее глазах блеснуло любопытство.

— Эм… Ма, а что это вообще такое? — я с опаской посмотрела на жидкость, чувствуя, как сводит желудок. Она остывала, густея в плотную пасту.

— Красные водоросли, которые я собирала на Алом Побережье. Я заметила, что рыба в тех местах ведет себя странно, и начала их изучать. После того как я высушила и перемолола водоросли в порошок… ну, дальше все вышло случайно. Пыль оказалась настолько мелкой, что поднялась в воздух, и я ее вдохнула. Сначала я, конечно, нервничала, но через несколько секунд… мои легкие расслабились, и я поняла, что могу задерживать дыхание на очень долгое время. Я немного поэкспериментировала и выяснила, что в жидкой форме они обладают теми же свойствами. Это потенциальный прорыв в медицине, просто я не могла понять, какое у этого может быть практическое применение, — она протянула мне плошку. — А китовая кость — это усилитель.

Я не упустила тот момент, когда глаза Ма засияли, стоило ей заговорить о своей работе.

Медленно протянув руку, я взяла плошку и поднесла к носу. Меня тут же передернуло, и к горлу подкатила желчь.

— Дурочка, его не нюхают! — одернула она меня. — У нас нет времени, Фиа.

Я закрыла глаза и запрокинула плошку, позволяя содержимому стечь в горло. Лицо перекосило от невообразимо ужасного вкуса.

— Ну?.. — она внимательно следила за мной.

— И что я должна чувствовать? — спросила я, приподняв бровь.

— Попробуй задержать дыхание, — нетерпеливо сказала она, закатывая глаза.

Я глубоко вдохнула и остановилась, когда легкие наполнились.

Прошли секунды. Потом целая минута.

Я не чувствовала жжения или паники, не было позыва выдохнуть. Легкие не сжимались.

Я посмотрела на Ма широко раскрытыми глазами.

— Это может спасти столько жизней. Ты даже не представляешь.

— Этого хватит только для тебя, Фиа. Эффект продлится всего несколько минут, так что используй запас с умом.

— Пожалуйста, Ма. Если ты сможешь сделать больше, это действительно изменит все. Мы можем победить.

— Ну… я могу вернуться к побережью, собрать еще водорослей. Китовую кость я смогу достать у торговцев, — я видела, как в ее голове закрутились шестеренки. — Я сделаю это своим главным приоритетом, — уверила она меня. — Жакелина, скорее всего, пойдет со мной. Может, еще кто-нибудь. Мы добудем столько, сколько сможем.

— Я поговорю с Генералом. Возможно, мы сможем организовать какую-то доставку на Запад, — сказала я и в этот момент услышала, как открылась входная дверь. — Это он. Похоже, мое время вышло, — я снова поймала ее взгляд. — Спасибо за это, Ма. Я не знаю, что бы без тебя делала.

Она протянула руки и снова обняла меня.

— Будь осторожна, Фиа. И оставь это себе. Обещай, — сказала она и, расстегнув мою сумку, аккуратно убрала внутрь фиал.

— Обещаю, — ответила я неуверенно.

— Фиа, пора идти, — раздался из передней комнаты бархатный голос.

Надо отдать ему должное, он дал нам несколько последних секунд наедине. Ну надо же.

— Я напишу тебе, если смогу, — сказала я, забирая сумку с ее стола.

— Я буду ждать. Люблю тебя, детка, — она мягко улыбнулась.

— И я тебя люблю, — ответила я и направилась к выходу. Она не пошла за мной.

Генерал стоял у двери в ожидании и распахнул ее шире, как только я приблизилась.

— Пойдем, — сказал он, и уже через несколько секунд мы быстро шагали по булыжной мостовой.

Ларик резко свернул направо.

— Эм… вообще-то Комплекс в другой стороне, — сказала я, оглянувшись назад.

— Мы не едем в Комплекс, — заявил он.

— Что? Куда тогда? — спросила я с копящимся раздражением. Он бесил, когда что-то утаивал.

— В конюшни.

— Вы можете, пожалуйста, объяснить, что вообще происходит? — голос мой был пропитан раздражением.

— Ты едешь со мной. Мы заберем лошадей и двинемся в Эмераал.

— Эмераал? Я думала, нападения были в Штормшире, — я прищурилась.

— Сначала мы сделаем остановку в Эмераале. Король проведет там инструктаж через несколько дней.

— Но зачем мне ехать с вами? — спросила я.

— Просто иди быстрее, Фиа. Нам нужно добраться до лагеря до захода солнца.

Я посмотрела вперед и фыркнула. Похоже, вопросов по дороге хватит с лихвой.