Рожденная разломом

Глава 29



Тьма сомкнулась вокруг меня.

Безграничная. Усыпанная редкими искрами света, сквозь которые проплывали полупрозрачные клочья тумана.

Я чувствовала, как ноги медленно погружаются вниз, пока, наконец, не коснулись какой-то невидимой поверхности.

Я попыталась сделать шаг — и тут же провалилась в полное бессилие. Тело отказывалось слушаться.

Вдалеке мелькнул тонкий серебристый отблеск, что-то отражающее, что ползло ко мне, извиваясь. По мере приближения я поняла, что оно было почти прозрачным, будто светилось изнутри. Оно напоминало ту самую сеть, что покоилась у основания моего позвоночника.

Я протянула руку, и нить закружилась между пальцами. На губах сама собой появилась улыбка.

Почти сразу к ней присоединилась другая нить, плавно скользнувшая ко мне и приземлившаяся в ладонь. Они удвоились… утроились… и уже тянулись вверх по предплечьям, переплетаясь, обвивая меня.

И вдруг начали тянуть, будто призывали идти за собой, но ноги так и не сдвинулись ни на дюйм.

Тонкие нити дрогнули, расплелись и исчезли, растворяясь в темноте, откуда пришли.

Я гадала, куда они хотели меня отвести.

Что показать.



Я вошла в гостиную и увидела распластанную на диване Осту. Одной рукой она прикрывала глаза, а в другой судорожно сжимала несколько листов пергамента. На столике стояли нетронутые чернила и перо.

— Оста? Ты что, здесь спала? — спросила я, заметив маленький плед, кое-как наброшенный на ее ноги.

— Мм? — пробормотала она, протирая глаза. Медленно приподнялась на локти и запрокинула голову, чтобы посмотреть на меня, все еще щурясь от утреннего света.

— Ох. Эээ… Должно быть, просто вырубилась, — тихо произнесла она. Я подошла и осторожно вытянула из ее пальцев чистый лист.

— Что ты делала? — я приподняла бровь. Никогда прежде не видела, чтобы Оста записывала что-то, кроме своих рабочих набросков.

— От Знати так и не пришло ни слова насчет работы… — пробормотала она, пробегая пальцами по волосам.

Я села на край дивана. У меня было несколько минут в запасе перед тем, как идти в Аптекарию.

— Ты хотела сама им написать? — осторожно спросила я.

— Ну… одной из них. Леди Солей. Она, кажется, единственная, кому я действительно понравилась, — Оста вздохнула.

Я постаралась успокоиться, прокручивая в голове ее слова. Солей — это та самая, о которой Оста рассказывала мне на балу, но я почему-то не сопоставила это с…

— Мать Бэйлора? — глаза расширились в шоке, меня передернуло от одной только мысли, что Оста будет работать на таких людей. Я не была уверена, что вообще позволю ей ввязаться в это, зная, какие гнилые взгляды у этих семей на Разломорожденных.

— Лианна Солей. Жена Лорда Солея. Насколько я поняла, детей у них нет.

Лорд? Я знала, что род Бэйлора испокон веков славился военными героями, но не думала, что кто-то из них все еще удерживает дворянский титул. Быть Генералом, даже в отставке, в Стражах Сидхе куда весомее любого Лорда или Леди.

— То есть не жена Генерала Солея? — уточнила я.

— Изабо? Ох, точно нет, она бы на меня даже не посмотрела, — фыркнула Оста, покачав головой. — Она каждый раз разворачивалась ко мне спиной, стоило мне открыть рот. Она и Лианна — полные противоположности, — Оста закусила губу и взглянула на пустой пергамент. — Их мужья, должно быть, братья.

— Ты мне этого не говорила, — заметила я, откинувшись на спинку дивана.

— Это не имело значения, я хотела думать о хорошем, — на ее губах появилась едва заметная улыбка.

— Ну… сильно не переживай. Напиши ей, даже если не отправишь, — я подвинула к ней чернила с пером. — Я бы осталась, но опоздаю в Аптекарию. Не хочу давать Ма лишний повод для злости, — вздохнула я, поднимаясь.

— Она все еще не оттаяла? — Оста посмотрела на меня с тревогой.

— Нет. И, думаю, не оттает. Такова теперь наша новая реальность. По крайней мере, до тех пор, пока меня не отправят на Запад, а это теперь почти наверняка, раз…

Меня скрутило. Резкая боль полоснула горло, не дав договорить.

Кровная клятва.

Я не могла сказать Осте ни слова о Рейфах, о надвигающейся беде, которая, казалось, стремительно накрывала весь Сидхе. Я прошептала ругательство.

Оста резко на меня посмотрела.

— О чем ты? — быстро спросила она.

— Я просто предполагаю: раз я в группе Генерала, то меня, скорее всего, отправят туда, где он проводит больше всего времени, — я пожала плечами, делая вид, что это пустяки.

Оста замолчала, и я увидела, как в ее глазах мелькнуло понимание.

— Я, кажется, даже не думала об этом, — прошептала она.

— Думаю, никто из нас не ожидал, что я зайду так далеко, — я усмехнулась, оглядев комнату.

Тишина ощутимо сгущалась.

— Но, может, я ошибаюсь. Я без понятия, что он для меня запланировал… — солгала я. — Даже если меня отправят, это же не навсегда. Когда-нибудь я все равно вернусь в Луминарию, — я сглотнула. — И я смогу посылать тебе деньги за половину аренды… — но слова явно не доходили.

Через несколько секунд она глубоко выдохнула.

— Я ведь обещала поддерживать тебя во всем этом. Просто не могу представить, что буду здесь без тебя.

— Не стоит сейчас расстраиваться. Оставим это на потом, когда хоть что-то станет ясно. Ты и сама будешь жить припеваючи в каком-нибудь поместье Знати, вот увидишь, — я приблизилась и крепко обняла ее. — Правда. Подумай пока о себе. Не переживай обо мне. Увидимся после работы, ладно? — приподняла бровь, ожидая хоть какого-то согласия.

Она кивнула. Я развернулась, вышла в коридор, и только там позволила себе расплакаться.



Я подняла голову как раз в тот момент, когда Ма с грохотом захлопнула заднюю дверь Аптекарии, доковыляла до стола и обрушила на него ящик с растениями так, что грязь брызнула по полу.

— Как такое вообще возможно?! — почти выкрикнула она, уперев руки в бока и шумно выдохнув.

— Что случилось, Ма? — я поспешила к ней, чтобы понять, из-за чего она так расстроена. Заглянув в ящик, я увидела, что наша коллекция редких цветов погибла. Ни намека на жизнь: лепестки осыпались нам под ноги, даже почва выглядела выцветшей.

Ма сунула руку в ящик, вгрызаясь пальцами в землю. Она вытащила пыльный кристалл цвета фиалки с синевой. По тому, как внутри камня будто мерцал свет, я сразу узнала арканит, но этот сиял ярче и резче, чем я помнила.

— Он должен был помочь им расти, — сказала Ма, смахивая пыль с кристалла. Она швырнула его на стол и уронила голову в ладони.

— Я тоже ничего не понимаю, — прошептала я, стараясь не усугублять ее раздражение. — Когда торговец редкими растениями снова будет в Луминарии?

— Еще не меньше шести месяцев, — отрезала она и осела на стол.

От ее раздражения исходил почти ощутимый жар. Я ненавидела это чувство, будто хожу вокруг Ма по минному полю. Аптекария стала другой. Дом вдали от дома, который раньше давал мне столько покоя и уюта, теперь вызывал лишь вспышки тревоги. Парадоксально, но, похоже, из всех мест мне уже было комфортнее в Комплексе…

Я все так же любила Ма, это не изменилось, но ее неодобрение начинало давить. Я не знала, сколько еще ее кислых мин выдержу.

Давления со стороны Стражи и так хватало, а ведь было куда больше… Мои приоритеты поменялись. Один из них — защитить ее и Осту, и всю Луминарию, если уж на то пошло. Даже если я не могла никому об этом рассказать.

Я пыталась сосредоточиться на дистилляциях, которые Ма поручила мне, но мысли все равно уносились прочь. Все это казалось таким ничтожным по сравнению с угрозой, что зрела на Западе. Голова была забита тенями, Рейфами и тьмой.

Я успела измельчить примерно половину трав для какого-то ее тоника, когда заметила, что солнце повисло на середине горизонта. Нужно было уходить, иначе опоздаю на тренировки, остальное придется доделать завтра.

Я уже убирала порошок, когда почувствовала, что Ма подошла сзади. Она склонилась через мое плечо.

— Фиа, мне правда нужно, чтобы все десять бутылочек были готовы, прежде чем ты уйдешь. Заказ заберут сегодня. Ты знаешь, мои руки слишком дрожат, чтобы довести их до нужной консистенции.

— Прости, Ма, но я не могу опоздать на тренировки. Мое тело просто не выдержит дополнительных забегов, — я прикусила губу, осторожно наблюдая за ее реакцией и продолжая собирать вещи.

— Фиа, пожалуйста. Мне действительно нужно это сегодня. Если бы ты не витала весь день в облаках, уже давно все бы закончила, — холодно сказала она.

— У меня голова сейчас забита, — я старалась держать тон ровным.

— Да, похоже, как теперь у тебя всегда. Я тебя больше не узнаю, — Ма вскинула руки, показывая на меня в целом. — Ты даже форму рабочую больше не носишь. Я вижу тебя только в этом. Еще одно напоминание о том, какой безмозглой марионеткой тебя делают, — процедила она.

Во мне вспыхнула ярость, и одновременно накатила догадка. Когда-то мы с Ма были как одно целое, и это делало меня счастливой. Она давала мне ощущение, что я не одна. Но теперь истина проникала в кровь, подобно яду.

Ма не делала этого намеренно, но все же подкармливала мои самые сильные страхи и слабости, лишь бы уберечь меня, защитить от любого вреда, но по факту это только удерживало меня на месте. Столько всего в моей жизни изменилось к лучшему после того, как я вступила в Стражу. Но, возможно, она никогда этого не увидит.

— Я была ходячей бомбой замедленного действия, угрозой для всех вокруг. Это был единственный способ. Я не марионетка. Я наконец могу быть собой без страха, без постоянной тревоги. Я стала сильнее, увереннее. Разве ты не хочешь этого для меня? — умоляла я ее, мне нужно было, чтобы она поняла. Отчаяние прилипало к телу, словно влажный пот.

— Твое решение не имеет никакого смысла, Фиа! Все изменилось слишком быстро. И никаких нормальных объяснений! Ты выбрасываешь свою жизнь на ветер. Я не вынесу мысли о том, что ты можешь погибнуть за Стражу. Ты понимаешь, что это сделает со мной? — выкрикнула Ма, и ее лицо исказилось от ярости.

Я замерла. Я могла бы сказать ей… наконец рассказать правду о Роще, о том, что я сделала с Бекой и Джордан, но все внутри меня бунтовало. Сказать было бы хуже. Так было безопаснее. Я не выдержала бы того взгляда — того страха, каким она смотрела на меня тогда. Пусть уж лучше ненавидит за то, чего не понимает.

— Ма, я не могу все объяснить, но теперь я часть чего-то большего. Я могу быть полезной. Я могу защищать тех, кого люблю, вместо того чтобы быть для них угрозой. Я не отношусь к этому легкомысленно, — слова срывались сами, но я знала, что на нее они не подействуют. Слезы подступили к глазам.

Она помолчала и цокнула языком.

— Похоже, они пустили в тебе слишком глубокие корни. Тебя радикализировали. Ты больше не способна рассуждать здраво, Фиа. Ты мне чужая, — она покачала головой и тяжело вздохнула. — Мне надоело повторять одно и то же.

— Ты должна принять мое решение…

— Или что? — прошипела Ма, в ее глазах уже вспыхивали огоньки.

— Или мне придется уйти, — я попыталась звучать уверенно, но голос все же дрогнул на последнем слове.

Я знала, как сильно это ранит ее. После того как Стража забрала ее брата, она решила, что я делаю то же самое. Что я бросаю ее.

Ма коротко, зло фыркнула и отвернулась.

— Да пожалуйста, Фиа, беги в свою фракцию. Не надо больше строить из себя благодетельницу. Ты явно не хочешь здесь быть.

— Я не Мигель, — прошептала я почти неслышно.

Ма резко повернула голову ко мне, и я увидела в ее глазах обжигающую, как пламя, боль.

— Но так уж хочешь им быть.

Мы стояли молча. Ма не двигалась, стоя спиной ко мне. Я видела жар, поднимающийся от ее ладоней.

— Я начну искать тебе замену, — произнесла она. Лист пергамента в ее руках рассыпался в пепел и осел на пол, словно серый снег.

Я поморщилась, ее слова резанули, как нож. Я уже было открыла рот, чтобы возразить, но поняла… Она права. Я действительно не хотела больше быть здесь. И говорить было не о чем.

Я собрала все свои вещи и выскочила за дверь, не оглянувшись, вдохнув запах дыма и горящих чернил как раз в тот момент, когда за мной захлопнулась дверь.