Рожденная разломом

Глава 36



На следующий день Брайар нагнал меня у ворот Комплекса с извинениями и уверениями, что виновато было будто бы лишь чрезмерное количество коктейлей. Я не почувствовала его сожаления, но заставила себя не думать об этом, хотя сомнения в его искренности грызли до самого вечера. Казалось, Брайар словно вырастил во мне новую неприязнь, едва Рейн встала на мою сторону после его вспышки.

С тех пор прошли несколько недель безжалостных тренировок.

В спаррингах я окрепла: сместила стратегию в сторону защиты. Научилась уклоняться точно, работать по ковру быстрыми шагами, гибко и чисто перекатываться, изматывая соперников. В двух наших поединках с Брайаром мы обменялись победами, и это стало моей первой выигранной схваткой за все время обучения.

Но выйти против Назула было совсем другим испытанием. Его мастерство и годы тренировок заставляли меня нервничать. И все же я испытала вспышку гордости, когда провернула прием, сбивший его с ног: высоко прыгнула, обхватив его ногами за плечи, и повалила на мат. Даже Мерсер выглядел впечатленным.

В последующие недели я отрабатывала похожие маневры снова и снова, понимая, что моя сила не столько в ударах руками, сколько в ловкости и мощи ног.

Дополнительная практика оказалась невероятно полезной в финальном спарринге с Рейн, тогда я наконец смогла ее одолеть.

А Мерсер… Мерсер выигрывал каждый бой, в котором участвовал. Но это, разумеется, никого не удивляло.

Генерал все еще оставался в Луминарии, но был совершенно недоступен. Стратегия на фоне угрозы с Запада не могла ждать только потому, что он вернулся. Кровосучка находилась при нем каждую свободную минуту. Я уже привыкла усмирять ту бурю ярости, что вспыхивала во мне при одном ее виде.

Наши с ним тренировки стали редкостью. Я понимала, что сейчас есть вопросы куда важнее, но даже зная это, не могла удержаться от укола разочарования в те дни, когда мы раньше занимались вместе.

Солдаты уходили на передовую без конца. В Луминарии оставались только рекруты, да горсть инициатов и офицеров. Комплекс потихоньку превращался в город-призрак. Но интенсивность тренировок для нас только росла.

Ларик был единственным Генералом, кто, казалось, задерживался в Луминарии надолго. Никто не мог понять, почему. Я объясняла это просто: он любимец Короля среди командования, а значит, должен держаться ближе всех.

С Остой мы в слезах распрощались, когда она переехала в поместье Солей. Я пошла с ней, помогая тащить бесконечные коробки с одеждой и прочими вещами. Спустя пару дней жизни в квартире одной, чувство одиночества поглотило меня. Раньше я никогда не жила одна и, кажется, даже не осознавала, насколько нуждалась в ее присутствии… в ее обществе.

Я подала заявку на проживание в Комплексе. Решение оказалось простым, когда я поняла, что наша отправка на Запад лишь вопрос времени. Везение было на моей стороне: Рейн оставалась единственной девушкой-рекрутом в нашей фракции. Заведующий немедленно одобрил мое прошение и назначил мне ее комнату.

Перевозить вещи в Комплекс оказалось куда проще, чем помогать Осте: все мое добро уместилось в одну коробку. Я не была особо сентиментальной, но от мысли оставить нашу старую, спасенную с улиц мебель, у меня болезненно сжалось сердце.

Теперь реальность службы в Страже ощущалась пугающе ясно. Утренние построения пехоты, артиллеристы, грохочущие по металлическим лестницам в любое время суток, строгий режим питания — весь мой привычный распорядок перевернулся с ног на голову. Даже минуту личного пространства было непросто вымолить.

Но делить комнату с Рейн мне нравилось. С момента переезда мы стали еще ближе, к откровенному раздражению Брайара. Хотя мы вроде бы помирились, тень неловкости все еще оставалась.

Через две недели в Комплексе мы с Рейн вошли в тренировочный зал и увидели лейтенанта Мерсера и Ларика на дальнем мате.

Это было… достойным внимания.

Двое мужчин двигались вокруг друг друга с безошибочной точностью. Мне еще ни разу не доводилось видеть Ларика в деле… и мне совершенно не хотелось, чтобы это зрелище заканчивалось.

— Фиа, закрой рот, — прошептала Рейн, очевидно, не разделявшая мое состояние. Я лишь подавила глуповатую улыбку.

Под тесной тренировочной рубашкой Ларика перекатывались сухие рельефные мышцы; ткань уже промокла от пота, а он двигался с почти невозможной скоростью. Волосы были свободно собраны на затылке, несколько прядей выбились и обрамляли лицо. Его идеально очерченная челюсть напряглась, когда он уклонился от удара Мерсера.

И вдруг Ларик проскользнул мимо соперника, подкатился и поднялся в хищной, низкой стойке. Взгляд его стал диким, но расчетливым. Будто все его существование в эту секунду было направлено на одно — сокрушить, одолеть, даже убить.

Ларик рванул вперед, проскользнув чуть левее Мерсера, и, схватив его за грудь, резко дернул, увлекая лейтенанта в воздух. Все закончилось оглушительным ударом о мат. Мерсер перекатился на бок, хватая ртом воздух.

По мне пронеслась волна шока. Никогда бы не подумала, что увижу, как из Мерсера выбивают всю дурь до последней капли.

Он трижды коснулся ладонью мата, и Ларик усмехнулся, протягивая руку. Поднял Мерсера на ноги и дружески хлопнул его по спине.

— Не переживай, старый друг, может, в следующий раз тебе повезет, — произнес Генерал своим бархатным голосом, густо пропитанным сарказмом.

Мерсер толкнул его в плечо.

— Мы оба знаем, что этого не случится.

Они расхохотались, и только потом наконец заметили нас.

— Рекруты. Рано пришли. Я тут показывал вашему инструктору, как правильно драться, — сказал Ларик, вновь обретая привычное самодовольство. — Надеюсь, вы уже готовы к тренировке, — добавил он, подходя ближе к передним рядам.

Мне было жарко.

Нестерпимо жарко.

Мне нужна была вода.

Срочно.

Будто сама Нив услышала мою мольбу, в зал вошел Назул.

В тот же миг меня будто обдали ледяной водой.

Я сдержала закатывание глаз, когда он помахал мне. Похоже, он не прекращал ухаживать за Остой, и я не стала спрашивать. Если она хотела общаться с ним, что ж, ее право. Она попросила меня уважать ее выбор, и я согласилась. Но обещания одобрять не давала.

Мы с Рейн заняли места в первых рядах. Стоило нечеловеческих усилий не бросить взгляд в сторону Ларика.

— Как вы все можете заметить, сегодня нас почтил своим присутствием сам Генерал, — лейтенант Мерсер откинулся на край стола и жестом указал на Ларика. Тот лишь слегка кивнул, лицо его было спокойным, почти каменным. Он приподнял бровь, когда наши взгляды на мгновение встретились. Я тут же вернула внимание к Мерсеру.

— Сегодня у нас будет… своего рода игра. Должно быть весело, — сказал Ларик, и по уголкам его губ скользнула загадочная улыбка.

Рекруты тут же начали ерзать на местах. Если судить по выражению лица Ларика, весельем тут и не пахло.

— Помимо того, что противники крадут у вас воздух, что еще они используют, чтобы дезориентировать врага? — спросил у нас Мерсер.

— Абсолютную тьму, — ответил Назул, прокручивая перо между пальцами.

— Ах, первый ответ верен. Похоже, вы все-таки чему-то учитесь, — Мерсер поднялся, подошел к двери и снял с крючка какой-то предмет. — Кто может сказать, что это такое? — спросил он, держа в ладони тонкую полоску черной ткани.

— Повязка на глаза? — предположил Брайар.

— Два правильных ответа подряд. Какие вы сегодня впечатляющие, — Мерсер явно был в слишком хорошем настроении.

Я насторожилась…

— Следующий этап подготовки — отнять у вас возможность видеть во время боя. Но ставки мы поднимем, — он кивнул в сторону Генерала.

Ларик поднялся и направился обратно к мату, прежде чем обернуться и бросить нам одну из своих хищных ухмылок.



— Да чтоб тебя, — прошипела Рейн, хромая обратно к нам. Почти каждый держался за локоть или колено. Все рекруты уже успели выйти против Ларика и провести несколько раундов, пока не выдыхались до полного изнеможения. Никто даже близко не смог его коснуться. Он, похоже, и не устал вовсе, лишь щелкнул пальцами и сделал несколько шагов по мату, стирая пот со лба. Я тянула время сколько могла, но теперь очередь дошла и до меня.

Я шагнула на мат, преодолевая расстояние между нами. Ларик подарил мне хитрую, почти хищную улыбку и поднял повязку. Я встала перед ним, скрестив руки и повернувшись спиной.

— Не надейся, что я буду с тобой сюсюкаться, — прошептал он, завязывая ткань у меня на глазах.

— Я как раз ожидаю обратного, — парировала я, когда его рука скользнула по моей. Меня передернуло. И часть меня отчаянно желала, чтобы это происходило не на глазах у всех.

Я почувствовала его дыхание у левого уха.

— Если тебе удастся уложить меня на этот мат, я скажу тебе, какой у меня фокус, — произнес он. По голосу было слышно, что он иронизирует. Внутри во мне вспыхнула решимость. Никто до этого не смог это сделать, но он, сука, умел мотивировать.

Холодок пробежал по коже, когда он отошел.

— Приготовься, — строго сказал он.

Я спокойно выдохнула, сосредоточившись на том, что ощущала вокруг. Мат подо мной чуть смещался, когда он двигался по кругу; каждый его шаг обострял мои чувства. Я знала, что атака неизбежна. Я встала в защитную стойку.

Я уловила движение перед собой, но едва попыталась уклониться, как он схватил меня за талию, швырнув спиной о мат, вышибив из меня весь воздух. Все произошло так быстро… Из-за спины раздались тихие смешки ребят, и жар прилил к щекам.

Я приподнялась на локтях, но тут же оказалась прижатой обратно: его пальцы сомкнулись на моих запястьях, вжимая в мат. Я попыталась вывернуться, скручивая таз, но он мгновенно перехватил ногой мою талию. И вот он уже сверху, его ноги сомкнулись поверх моих, лишая малейшей свободы. Я была в ловушке. Волна унижения накрыла меня.

— Если бы это было по-настоящему, ты бы уже была мертва, — прошептал он, прежде чем отпустить.

— Встань, — приказал Ларик. Я услышала, как он отходит.

Я поставила ладони на мат и поднялась. Ни одного другого он так не высмеивал.

После еще пяти провальных попыток я села, задыхаясь. Мне хотелось наброситься на него, стереть с его лица это самодовольство, которое я почти видела даже сквозь повязку. Он ходил туда-сюда, будто нетерпеливо ожидая следующего раунда, заведомо проигранного для меня.

— Еще, — сказал он, слишком уж довольный этим.

Я поднялась, удерживая равновесие, и услышала, как он тихо усмехнулся с другой стороны мата. Кровь закипела в жилах.

Хватит. Я не позволю ему снова меня уложить. Я подняла сеть, ту самую сеть ощущений, взывая к ней, позволяя ей подняться вдоль позвоночника, выпуская тонкие усики в пространство вокруг. Второе зрение. Я поймала отголоски приближающегося разума, и на губах у меня заиграла ликующая улыбка, словно внутри меня вспыхнул свет. Я целиком сосредоточилась на отслеживании Ларика.

Вдруг импульс рванул ко мне, и я ушла вправо, развернувшись в тот момент, когда почувствовала, как мои бедра соприкасаются с целью. По залу пронесся вздох, когда я переплела наши ноги и потянула обоих вниз… Мы рухнули на мат с глухим ударом. Но я не закончила. Я все еще ощущала его позицию. Я вывернулась и бросилась на него, едва он начал подниматься, и мы снова покатились по мату. Я схватила его за руки, заломила их за голову и оседлала его, сцепив лодыжки у него на бедрах.

Я не удержалась от торжествующей улыбки, отпуская его руки и срывая с себя повязку. Я не собиралась упускать шанс увидеть выражение его лица.

В помещении стояла оглушительная тишина, лишь кое-кто перешептывался.

Я посмотрела вниз на Ларика. Он улыбался. Его глаза горели мрачной, почти опасной силой.

— Впечатляет, — произнес он. — Не хочешь ли теперь меня отпустить?

Это ощущение превосходства было… слишком приятным. Я прогнала жар, что поднимался внизу живота, глядя на него под собой.

Одним быстрым движением я расплела ноги и выбралась, поднимаясь.

Он закинул ноги за голову, перекатился в низкую стойку и встал. Ну просто неисправимый выпендрежник.

Я бросила на него хмурый взгляд и протянула повязку, наклонив голову так, чтобы остальные не заметили ухмылку, изогнувшую мои губы. Я ничего не могла с собой поделать, я сияла.

Он медленно подошел ко мне, достаточно близко, чтобы шепнуть у самого уха, забирая ткань у меня из рук:

— Обманщица, — выдохнул он. Слово прозвучало низко, шелково, с опасной ноткой. Волна жара ударила в меня, когда я вернулась на свое место, пытаясь унять огонь внутри.

Занятие закончилось раньше времени, и я отказалась от приглашения Рейн пойти с ней в столовую. Я не могла быть рядом с людьми. Не сейчас.

Я выскочила в коридор как раз вовремя, чтобы увидеть двух красноволосых, идущих вместе. Сердце замерло в груди, но жар внутри только усилился.

Кровосучка обернулась в мою сторону, улыбаясь, и обвила рукой Ларика за талию. Я готова была взорваться. Я оторвала взгляд от этой парочки и побежала в другую сторону. Мне нужно было укрытие. Своя территория.

Я влетела в комнату, захлопнула дверь и повернула замок, наслаждаясь долгожданным одиночеством. Заползла на кровать и уставилась в потолок. Что он в ней нашел? Мне хотелось кричать. Мне нужно было то, чего я не могла получить. Все тело ныло, требуя избавления от этого жара. Я хотела его рук на себе. Я попыталась сосредоточиться на победе… на том, что нашла его, отследила его разум. В этом было что-то интимное, и это только сильнее разжигало желание во мне.

А еще ощущение его тела, прижатого к моему. То, как он удерживал меня. Тепло его близости, переполняющее мои чувства. Меня бросило в жар от одной мысли о его руках, обвивающих меня, о тяжести его тела, нависающего надо мной. Я ощущала, как внизу живота разгорается жгучее, неукротимое желание, от которого хотелось… большего.

Я нуждалась в разрядке. Возможно, я так давно не ощущала никого рядом, что меня могла завести даже жесткость схватки. Возможно, дело было вовсе не в нем…

Я знала, что лгу себе. Мой мир давно сгорел дотла от мыслей о нем.

От мечтаний, которые я отчаянно хотела выключить. Выкорчевать.

Но сейчас я хотя бы могла выпустить напряжение из тела.

Я позволила мыслям и рукам блуждать, пока не нашла то, что так искала. И не остановилась, пока меня не пронзили волны блаженства.