Рожденная разломом

Глава 43



Когда поднимающееся солнце начало заливать долину мягким светом, мы двинулись на Запад. Иней россыпью лежал на пестрых листьях, преломляя ранние лучи. Я глубоко вдохнула, впуская в себя резкий, чистый привкус зимнего воздуха.

Сегодня изменили построение. Трое Стражей замыкали отряд, трое шли впереди. Ларик был в последней группе.

Я не могла даже взглянуть в его сторону, пока мы садились в седла. Только когда он оказался спиной ко мне, я наконец смогла нормально дышать.

Я побывала внутри чужого сознания…

Случалось ли это раньше?

Воспоминания о снах, терзавших меня последний год, разом нахлынули, и я практически почувствовала удар от внезапного осознания: ни один из них не был моим. Тогда это, казалось, ничего не значило, но сейчас, если смотреть на все в совокупности… закономерность была слишком очевидной.

В сне у реки я смотрела на друзей сверху, с моста, но когда событие произошло наяву, я стояла на берегу вместе с Остой, и мы обе были в шаге от того, чтобы прыгнуть. Я видела это глазами второго Стража? Значит ли это, что я видела воспоминание? Сон-воспоминание? Я отказывалась это принять.

Места моих снов часто были такими, которых я никогда не видела и даже не представляла в реальности. Потемневший ландшафт сна о падении, демонический кузнец… Были ли это реальные места? Реальные люди?

Тело снова обдало жаром. Сон прошлой ночи был совершенно точно реальным. И я знала, это не было воспоминанием. И все же… я чувствовала его страсть через эту связь.

Разве нет?

Я все больше задумывалась о том, как вообще работает разум во сне. На этом этапе я ставила под сомнение абсолютно все. Большинство людей не контролируют свои сны, но ведь это должно было откуда-то взяться, из его сознания, верно? Это не могло возникнуть из пустоты…

А может, это было случайностью. Может, он сам был шокирован увиденным не меньше моего. Меня захлестнул стыд. Очевидно, он меньше всего хотел, чтобы я это увидела. Пусть и непреднамеренно, я вторглась в его самое личное, было это значимым или нет.

Я тяжело вздохнула, гадая, поговорим ли мы об этом когда-нибудь или просто сделаем вид, что ничего не произошло.

Я резко подняла голову, услышав приближающийся цокот копыт. Внезапно мне показалось, что он читает мои мысли. Ларик выглядел спокойным, собранным, его осанка была безупречно строгой. Все защитные барьеры, которые он опустил, явно были выстроены заново. Я отвела взгляд, сосредоточившись на горах на севере. Смотреть на него было больно.

Я молчала, когда наши кони поравнялись, почти физически ощущая его холодность.

— Очередной дар твоего фокуса, полагаю? — произнес он буднично.

Я с трудом сглотнула. Почему мне было так не по себе?

— Честно… я сама не понимаю, — слова застряли в горле.

— Расслабься, прошу. Незачем так нервничать. Уверяю, меня куда меньше интересует содержание, и куда больше сам факт того, что ты вообще смогла проникнуть в мой сон, — он легко толкнул меня локтем и протянул яблоко. — Ты сегодня утром не ела.

Секунду помедлив, я взяла его и снова вздохнула.

— Я до сих пор не понимаю, как это произошло. И как я это сделала. Теперь я вспоминаю каждый сон, который мне когда-либо снился, — мой голос стал тише.

— Похоже, твой фокус усиливается с каждым днем. Дай себе время, ты приспособишься, — он откусил яблоко, глядя вперед на дорогу.

Как он мог быть таким спокойным?

— Иногда мне кажется, что я схожу с ума, — призналась я.

— Даже не представляю, как можно тренировать тебя, чтобы усилить эту способность, но я, безусловно, попробую. Представь, что ты могла бы… — его голос затих.

Эти слова отозвались во мне болью.

Ему не нужно было заканчивать фразу. Я и так знала, что он собирался сказать. Для него я была всего лишь ресурсом. Активом. Сон ничего не значил.

Я подняла взгляд и увидела вдалеке мерцающие башни Эмераала.



Было уже позднее утро, когда мы достигли городской границы. Солнце к тому времени укрылось за плотным слоем облаков, и без него ветер стал по-настоящему ледяным.

Дорога через город была каменистой и ненадежной, местами она растрескалась и осыпалась. Сам город состоял в основном из простых жилищ, но выглядел достойно: деревянные стены и крутые крыши с асимметричными фронтонами.

Все дома объединяла одна общая черта — изумрудные витражи, выложенные ромбами. Дань огромным залежам изумрудов, пронизывающим эту землю. По всему городу из труб валил дым, наполняя воздух темной мглой с тяжелым запахом угля и сырого дерева.

Улицы были почти пусты. Я заметила немало заколоченных окон и дверей. Те немногие, кто все же передвигался по городу, делали это молча и поспешно, словно боялись задержаться хоть на мгновение.

Когда мы приблизились к центру Эмераала, перед нами во всей полноте открылся собор. Он нависал над городом, его высокие шпили тянулись к небу, а фасад был украшен сложной каменной резьбой — сценами деяний могучего Эсприта. Те же изумрудные витражи опоясывали здание, отражая хмурое небо.

Это место казалось самым оживленным во всем городе. Аосси непрерывно входили и выходили, оставляя подношения на ступенях. Некоторые жались к своим семьям, сжимая свечи и негромко напевая, словно в трансе. Пение разливалось по улицам, пока молящиеся заполняли огромные своды, умоляя свой Эсприт о спасении.

Сверкающие башни Крепости манили нас вперед, когда дорога пошла в подъем. Тропа вилась спиралью на холм, окруженный вечнозелеными деревьями. Мы достигли первых ворот, и караульный сразу узнал Ларика.

Металлические решетки с визгом разошлись, пропуская нас внутрь. Я не удержалась и бросила взгляд назад, на город, оставшийся позади.

Затем снова посмотрела вперед, разглядывая Крепость Эмераала. Закрепленные на высоких сторожевых башнях по периметру знамена яростно хлестали на ветру. За крепостными стенами, в самом сердце кипящей жизни, угадывались башни.

Внизу, с северной стороны Крепости, из земли вздымался кластер мерцающих синих и фиолетовых кристаллов, устремленных высоко в воздух. По ним пробегали полосы света. Камни были окружены отдельным кольцом сторожевых башен.

Арканит.

Я и не подозревала, что его залежи есть и здесь.

Мы подъехали к массивному надвратному комплексу, обрамленному герсами¹⁰ и железными решетками. Я прищурилась, пытаясь разглядеть внутренние проходы — узкие переулки, вьющиеся между тем, что, вероятно, было казармами, арсеналами и складами.

— Генерал Эшфорд, добро пожаловать обратно в Эмераал. Командующий ожидает вас в зале для совещаний, — крикнул мужчина с башни над воротами, подавая знак поднять решетку.

Я украдкой взглянула на Ларика. Он все так же выглядел безразличным, лишь коротко кивнул солдату.

Мы въехали внутрь и спешились. Стражи Основы увели наших лошадей. Другие солдаты забрали вещи, чтобы отнести их в покои.

— Проводите Инициата Рифтборн в ее комнату, — сказал Ларик, даже не обернувшись ко мне.

Мой взгляд метнулся к мужчинам вокруг, теперь все они уставились на мою левую руку.

— Эм… Генерал, можно на одно слово? — произнесла я, стараясь придать голосу уважительный тон, который, возможно, стоило отточить еще до прибытия сюда.

— Быстро, — бросил он, подходя, приподнял бровь и наклонил голову, приглашая заговорить.

— Я… не иду с вами на совещание? — я нахмурилась.

— В Эмераале доступ к инструктажу имеют только офицеры, лейтенанты и Генералы, — ответил он так, словно я обязана была это знать.

— И что тогда мне делать? — спросила я, чувствуя, как раздражение смешивается с тревогой где-то под ребрами.

— Мне все равно. Делай что хочешь, только не лезь в неприятности, — сказал он и развернулся ко входу.

— Тогда зачем я вообще здесь? — прошипела я.

— Просто делай, что тебе сказали, Фиа. Это зона боевых действий. Радуйся, что сейчас нет атаки и что тебе вообще позволяют сегодня свободно передвигаться, — он остановился и сделал несколько шагов обратно, понизив голос. — И не вздумай заводить друзей. Стражи Основы здесь дикие и непредсказуемые.

В его взгляде была такая напряженная серьезность, что я невольно задумалась, несмотря на злость, кипевшую под кожей.

Я сердито посмотрела на него и прошла мимо, обращаясь к одному из Стражей Эмераала:

— Проведите меня в мои покои, пожалуйста.

Я попыталась скрыть разочарование в голосе. Это мерзкое, бесполезное чувство вернулось.