Рожденная разломом

Глава 42



Туман стлался в воздухе, лениво перетекая над горной грядой вдали. Солнце только начинало выглядывать из-за горизонта, и вокруг не было ни души.

— Ладно, думаю, я готова. Еще раунд.

Я перевел внимание на Фию.

Прядь белых волос выбилась из шнурка и свободно обрамляла ее лицо, легко подхваченная ветром. Кожа блестела от пота, разрумянившаяся от нагрузки.

Мой взгляд беззастенчиво скользнул по ее вздымающейся груди и поднялся к губам. Она сделала глоток из фляги, и я проследил дорожку воды, сорвавшейся с ее губ, скользнувшей по горлу и исчезнувшей в вырезе формы.

Вдруг пересохло и у меня во рту.

Размяв плечи, я легким бегом направился в центр поляны неподалеку от лагеря. Протянул Фие повязку. Она подошла, потянулась за тканью, но я убрал руку, покачав головой.

В ее глазах вспыхнул огонек, она мгновенно приняла вызов.

— Завяжу я. Ты знаешь правила, — напомнил я, с трудом удерживаясь от желания поддразнить ее сильнее.

Я не смог сдержать улыбки, глядя на ее раскрасневшееся, упрямое лицо, прежде чем она сдалась и повернулась ко мне спиной.

Я поправил темную ткань на ее глазах, пальцы скользнули по шее, когда я затягивал узел. Я увидел, как она вздрогнула от этого мимолетного касания, и во мне без стыда взревела волна желания. Я проглотил импульс притянуть ее к груди и отступил на шаг.

Развитие ее фокуса впечатляло больше, чем я ожидал. Способность отслеживать разум в полной темноте была бы бесценной.

Она сама была бесценной.

Влечение к ней возникло с самого начала, несмотря на все попытки его игнорировать. Оно прожигало меня с того мгновения, как я увидел ее в Роще, окруженную телами, с энергией, все еще исходящей от нее, как пар от воды на раскаленном камне.

Я двигался бесшумно, описывая вокруг нее круг. Она сделала последний глубокий вдох, остановившись на тихом всхлипе, и задержала дыхание. А затем рванула на меня, ее ноги и руки взметнулись в отточенном, выверенном движении. Я мгновенно сменил позицию и почувствовал резкий удар в бок, когда ее рука метнулась назад и попала в цель. Я перехватил ее, прижав к ребрам и вывернув под неудобным углом.

Этот раунд окончен.

Я услышал тихое шипение запасенного кислорода, вырывающегося из ее губ, когда она оттолкнулась ногами и использовала вес своего тела, чтобы повалить нас прямо на траву. Удар сбил меня с ног, но, провернув корпус, я прижал ее к земле — извивающуюся, горячую подо мной.

— Это была прекрасная попытка, Фиа, но ты загнала себя в довольно опасное положение, — я пытался говорить дразняще, но голос сорвался. То, как она умела застать меня врасплох, пугало, опьяняло и действовало эйфорически одновременно. Я никогда прежде не испытывал ничего подобного.

Мои пальцы сжались вокруг ее запястий. Ощущение того, как ее тело выгибается подо мной, вскружило голову, а напряжение в кожаных штанах стало болезненным. Ее привычный, сводящий с ума запах розмарина и сладкого мускуса здесь, на таком расстоянии, был невыносим.

Проклятье. Мне нужно было отстраниться.

Ее правая нога выскользнула из-под моего колена, и она закинула ее мне за бедро, толкнувшись вверх в попытке перевернуть меня.

Фиа замерла.

Моя твердость теперь полностью прижималась к ней, и не было ни единого шанса, что она ее не заметила.

Жар почти болезненно хлынул сквозь меня. Я отпустил ее запястья и резко сел, пытаясь распутать наши переплетенные тела.

— На сегодня закончим, — прохрипел я, благодарный тому, что повязка все еще была на ее глазах.

— Ларик.

Мое имя на ее губах пригвоздило меня к месту. Я почувствовал, как нога, обвивавшая меня, напряглась, словно собираясь снова притянуть меня. На ощупь она нашла мою шею, и, упираясь, игриво двинула бедрами, от чего у меня помутнело в глазах.

Я закрыл глаза от ощущения того, как она трется о меня. Мое тело пульсировало от нужды, даже дрожа от сдержанности.

— Фиа, — прорычал я.

Это было предупреждение.

Она снова пошевелила бедрами и откинула голову, словно приглашая меня к своей прекрасной шее. С ее губ сорвался стон. Он прозвучал как самая красивая песня, какую я когда-либо слышал.

— Ларик… пожалуйста.

Моя сдержанность треснула.

В одно мгновение я оказался на ней. Губы впились в мягкую кожу ее горла, скользнули по линии челюсти, пока я не накрыл ее рот властным поцелуем. На вкус она была даже лучше, чем я мог себе представить.

Я прижал ее к земле, встречая отчаянное движение ее бедер жестким толчком, от которого у нее перехватило дыхание.

Разорвав поцелуй, я потребовал:

— Вот так, Фиа… пой для меня.

Одна рука запуталась в ее шелковистых волосах, мягко потянув, в то время как другая ловко принялась расстегивать застежки на ее жилете. Я исследовал ее ртом, нетерпение боролось с жаждой, пока я стаскивал кожу и ремни, липнущие к нашим разогретым телам.

Когда ее грудь полностью оказалась открыта утреннему воздуху, у меня буквально потекли слюни. Я позволил себе лишь секунду насладиться видом и тут же втянул один из сосков между губ… нежно… бережно… прежде чем резко прикусить.

— Ах!

Она всхлипнула, сорвав повязку с глаз и посмотрев на меня с опьяняющей, прожигающей откровенностью.

Я ответил ей дерзкой ухмылкой.

Меня никогда не считали нежным любовником, но прежде чем она успела издать еще хоть звук, я провел языком по пику, успокаивая боль, и она снова растаяла подо мной.

— Хорошая девочка, — пробормотал я ей в кожу, перемещаясь ко второму соску и повторяя все то же самое.

Я видел, как ее губы разомкнулись на резком вдохе. Ресницы затрепетали и опустились, когда я дразнил чувствительную кожу.

Она дрожала, прижимаясь ко мне.

— Ларик, нам нужно спешить. Солнце скоро взойдет. Кто-нибудь может увидеть…

Мольба Фии окончательно выбила меня из колеи. Одним резким движением я уложил ее обратно, грубо дернув вниз ее одежду и отбросив ту в сторону.

Ее лоно полностью прижималось ко мне, и между нами оставалась только тонкая ткань штанов, едва скрывающая мое желание.

Я провел руками по бледным бедрам, раскрывая ее для себя. Снова вернулось это мучительное, нестерпимое чувство, и я склонился вниз, жадно прихватывая зубами нежную кожу между ее ног, снова и снова не доходя до цели.

— Скажи мне, что хочешь этого, — мой голос был хриплым от желания.

Ее опаловые глаза встретились с моими, и я понял, что она в таком же отчаянии, как и я.

— Я хочу тебя, — заверила Фиа и зарылась пальцами в мои волосы, направляя к самому центру.

Этого подтверждения мне было достаточно.

Как до безумия изголодавшийся человек, я нырнул в ее жар и повел языком. Она была божественной. Из моей груди вырвался низкий, звериный стон, который…



Разбудил меня. Мгновенно пришла в себя.

Что… это было?

Тело дрожало, щеки пылали, я лихорадочно оглядывалась по сторонам и обнаружила, что Ларик тоже не спит. Его взгляд был прикован ко мне через тлеющие угли костра. Он выглядел таким же взъерошенным и возбужденным, какой ощущала себя и я.

— Мне показалось… Я… Вы только что… видели сон обо мне? — прошептала я, срываясь на сбитом дыхании.

Его глаза вспыхнули в темноте, а затем мгновенно застыли льдом. Он открыл рот и тут же закрыл его. Даже в полумраке я видела, как его грудь быстро вздымается и опускается, в одном ритме с моей.

Он ничего не сказал. Но его взгляд сказал все.

Я была внутри его сна.

Мысли понеслись по спирали. Я сглотнула, зная, что одни и те же вопросы сейчас бьются в наших головах.

— Генерал, нам скоро выступать, если хотим идти по графику, — донесся голос Стража снаружи палатки.

Ларик первым отвел взгляд, схватил сумку и, не сказав ни слова, вылетел наружу.

Полагаю, утренний спарринг отменяется.