Рожденная разломом

Глава 13



Когда же уже закончится эта неделя…

Предыдущие две тянулись со скоростью улитки на снотворных. Я не продвинулась ни на шаг в тренировках с Генералом.

Он все бормотал свою чушь, разговаривая как какой-нибудь монах, который мог бы разобраться в хитросплетениях моего сознания, если бы только я смогла сосредоточиться, или если бы только я смогла найти источник своего фокуса. А я… Я сидела, как овощ, не чувствуя ни искры энергии, ни малейшего пульса эссенции.

К концу каждой тренировки желание придушить друг друга становилось почти осязаемым.

Утро в Аптекарии тоже не давало передышки — Ма бросала на меня не слишком завуалированные взгляды, и все это усиливало удушающее ощущение недосказанности.

Я была искренне рада, когда Эрон заглянул в гости — внимание сразу переключилось на его новую отцовскую жизнь.

— Я вообще в шоке, что ты жива после разговора с Ма на днях. Думал, с тобой произошло что-то реально ужасное, — Эрон улыбнулся, подходя к моему столу и протягивая несколько свертков.

— Ну, как видишь, я цела, — развела я руками.

Ма метнула в него прищуренный взгляд, и Эрон тихо хмыкнул.

— Что-нибудь интересное? — спросил он, пока я открывала упаковки.

— На самом деле да. Ма, эти образцы коры, что ты заказывала, наконец пришли! — крикнула я, надеясь увидеть хоть намек на радость на ее лице.

— Ну, прекрасно. Долго же они возились, — фыркнула она, ее выражение лица не изменилось. Я откинулась на спинку стула и вздохнула.

— Распишись, пожалуйста, — сказал Эрон и протянул мне лист пергамента. Рукав его рубахи немного сполз, открывая клеймо Разломорожденного. Я задержала на нем взгляд — Оста руку всегда прикрывала, я привыкла видеть только свое клеймо.

Эрон прочистил горло и поправил рукав, бросив мне короткую улыбку. Я глубоко вдохнула и оставила подпись Ма, затем вернула документ ему.

Эрон и Жакелина оказались в числе тех детей, которых привезли в Луминарию после подавления восстания. Эрону было десять, когда все это пришло к бурному концу. Жакелине — семь. Они были самыми старшими в нашей общей приемной семье у Фэрбенксов. Самыми младшими — Оста, которой был всего месяц, и трехлетняя я.

Эрон пригласил Оcту и меня на ужин в ближайшие выходные — увидеться с Жакелиной и проведать новорожденную. Я тут же согласилась за нас обеих, потому что знала: Оста ни за что не упустит шанса понянчиться с младенцем. Да и она всегда была ближе к этой паре. А я… я отдалилась от всех, кроме Осты, после того случая на реке.

После встречи с Эроном я снова оказалась на практике ментальных пыток, и сегодня Генерал выглядел менее довольным, чем когда-либо. По крайней мере, притворяться мы перестали. Теперь мы просто варились в полном и искреннем взаимном отвращении.

Это было честно.

Я видела, что все оставшееся у него терпение держалось на волоске.

— А в чем вообще ваш фокус? — спросила я с нетерпеливостью, конкурирующей с его усталостью от всего этого.

— Это знание выше твоего уровня допуска, — ответил он без малейшей эмоции.

— Вообще-то, я еще не на зарплате.

— Вот именно. Хватит вопросов. Я на грани. И я бы предпочел хоть какой-то прогресс сегодня, — рявкнул он, морщина раздражения прорезала его лоб.

Я закрыла глаза, пытаясь еще пару секунд сосредоточиться, потом застонала и сползла на стуле. Этот бесконечный, бессмысленный цикл. Я щелкнула зубами.

В комнате вдруг стало холодно и тихо. По выражению его лица я поняла — он задумался о чем-то глубоком. И ничем хорошим для меня это не закончится.

— Фиа, если бы я не видел того, что ты сделала в Роще, я бы подумал, что в тебе вообще нет ни капли силы. Я не вижу в тебе ничего ценного, я даже не чувствую это, — сказал он. В его голосе появилась новая, резкая жесткость, от нее у меня распахнулись глаза. Тело мгновенно собралось, а по щекам ударила смесь ярости и стыда.

Я и сама знала, что я безнадежна, но услышать это от мужчины, который еще неделю назад был уверен, что может меня «починить»… ну, так себе ощущение. Я медленно перевела взгляд на зеркало, выпрямляясь, когда увидела свою жалкую позу, руки, обхватившие талию. Будто я пряталась.

Я откинулась назад и скрестила руки на груди. Раз он зашел так далеко, я была готова встретить его тем же.

Это было минимумом, что я могла сделать.

— Простите, но разве не вы меня разыскали и фактически заставили ходить на эти тренировки?

— Тогда я думал, что ты приложишь хотя бы крупицу усилий. Не притворяйся, что стараешься, это просто смешно, — его голос был резким, словно прорубал дорогу через мои и без того зажатые мысли. Взгляд потемнел от раздражения.

— Может, вы просто хреново справляетесь со своей работой, — выплюнула я.

Генерал смотрел на меня с каменным лицом, стиснув челюсть. Он откинулся на спинку стула и медленно выдохнул, успокаиваясь, хрустнул костяшками пальцев и провел рукой по волосам.

— Ваш тип всегда труднее всего поддается обучению, — жестокость его слов лишь сильнее бесила на фоне внезапного внешнего спокойствия.

— Вы имеете в виду Разломорожденных? — прошипела я, поднимаясь со стула.

Он резко встал, и я почти отшатнулась. Мы оказались настолько близко, что я чувствовала исходящее от него тепло. Чтобы продолжать смотреть ему в глаза, мне пришлось приподнять голову. Кровь закипала в жилах.

— Нет, Фиа. Я говорю о людях, которые слишком упрямы, чтобы помочь самим себе. Вы невозможны. Это действительно жалко.

Я сжала кулаки по бокам и медленно вдохнула, удерживая себя в руках. Я не подарю ему удовольствие видеть, как его слова бьют по мне. И не позволю этому стать причиной, по которой я сорвусь. Это был крошечный акт неповиновения.

— Я здесь только потому, что вы не оставили мне выбора, — мои слова были пропитаны особенной ненавистью, которую я испытывала только к нему.

Он холодно посмотрел на меня, дыхание его чуть сбилось. Стоило ему податься вперед хотя бы на дюйм, он бы меня коснулся, а я бы получила идеальный повод его вырубить.

Интересно, он мог читать мои мысли? Потому что он наклонился ближе, почти касаясь моего лица дыханием.

— Продолжишь относиться ко мне с неуважением — убирайся. Посмотрим, что тогда с тобой будет, — прорычал он.

Я прищурилась.

— Знаете, что? Думаю, так и сделаю. С меня довольно.

Я резко отвернулась, лишь бы вырваться из-под его взгляда.

Бросившись к скамье, я схватила сумку и стремглав направилась к двери, не в силах вынести еще хоть секунды в этой душной комнате.

— Ты права. Все это было пустой тратой времени.

Окончательность его слов догнала меня уже на улице, когда я вырвалась в холодный ночной воздух.