Рожденная разломом

Глава 1



Кто-то постучал.

Я не сдвинулась с места у окна, головой опираясь на холодные железные прутья, что держали меня взаперти среди облаков. Зловещее ощущение пустоты опустилось в живот, вторя туману, который окутывал башню, где я теперь находилась.

Крошечные извивающиеся улицы казались размытыми с такой высоты, еще больше скрытые густым бесконечным туманом, висящим в воздухе. Туманом, который, казалось, никогда не рассеивался. Только приглушенные лучи затменного солнца прорывались сквозь мглу, наполняя комнату тусклым светом. Мою тюрьму с резными стенами из обсидиана.

Зрение заволокло дымкой, пока я пыталась сосредоточиться, и вдруг мое отражение уставилось на меня из стекла. Черные чернила закручивались в уголках глаз и тянулись к ониксовым зрачкам, но так и не соприкасались с ними. Избегать зеркал стало моей главной задачей. Я не могла смотреть на это. Не могла смотреть на себя. Я позволяла себе лишь редкие, украдкой брошенные взгляды в полупрозрачное стекло окна. И даже тогда — всего на секунду.

Владычица теней.

Эти слова не покидали мои мысли ни на мгновение с тех пор, как золотоглазый солдат выплюнул их мне в лицо, а это было несколько дней назад.

Четыре… пять, может быть?

Я сбилась со счета.

Время суток, казалось, не менялось с того мгновения, как я здесь оказалась.

— Я принесла еду, — донесся из коридора раздраженный женский голос, приглушенный массивной дверью.

— Надеюсь, ты прилично одета! Я вхожу! — добавила она прежде, чем по комнате разнесся скрежет заржавевшего замка. — Эфир занят… Ну конечно же, он занят. Так что я подумала, почему бы мне не прийти самой?

Дверь со скрипом открылась.

Я напряглась, схватив кинжал с подоконника и быстро пристроив его у бедра, прежде чем обернуться к новой гостье. Узнавание вспыхнуло мгновенно: стройная фигура той самой женщины с бала в Эмераале. Ее мягкий голос совсем не вязался с прежним образом. Тогда она казалась окутанной тайной, с вороном на плече. Безупречный цвет лица того вечера исчез, теперь палитра макияжа лишь подчеркивала тени под глазами, а не скрывала их. Темные волосы были заколоты множеством бусин-шпилек, которые тихо звенели при каждом шаге. На ней была форма, похожая на ту, что носил Эфир, но с другими причудливыми, почти сказочными узорами на коже.

Глаза ее засияли, стоило меня заметить, будто она наткнулась на давнюю подругу.

— О, ты проснулась! Отлично. Я принесла тебе поесть! — она чуть приподняла поднос, словно демонстрируя трофей, и с размахом поставила его на кровать. — Это всего лишь рис. Не самое захватывающее блюдо, знаю.

Я ничего не сказала, наблюдая за ней, оценивая ее поведение. Опасной она не казалась, но ее нарочито непринужденный тон действовал на нервы. Желудок свело от голода, пока я прикидывала варианты.

Она, не обращая внимания на мое молчание, сцепила руки на груди и продолжила:

— Ты, наверное, в полном замешательстве! Я бы тоже была в замешательстве, если бы очнулась в незнакомом месте среди чужих людей, но клянусь, мы не причиним тебе вреда, — она широко улыбнулась. — Я, кстати, Эффи. А ты… ну, как тебя зовут?

Я заставила себя оставаться внешне спокойной.

— Что я здесь делаю? — спросила я напряженно.

Эффи наклонила голову набок, явно обдумывая ответ.

— Как ты себя чувствуешь? — вместо этого спросила она, и в ее тоне прозвучала странная, почти искренняя озабоченность. Она скользила по мне взглядом с неподдельным интересом, будто я была редким артефактом, только что попавшим в ее коллекцию.

Я стиснула челюсти.

— Если вы не враги мне, тогда почему я здесь в заложниках?

— Ох, ты не заложница! — поспешно сказала она, хотя ее жизнерадостность дала трещину. — То есть… технически ты, конечно, заперта, но это не навсегда. Просто… ну… Эфир решил, что так будет лучше, пока мы во всем не разберемся… — она заговорщицки понизила голос. — Он, вообще-то, в большинстве случаев ужасно раздражает. Хорошо хоть до неприличия красив, потому что этот его мрачный, угрюмый образ со временем начинает утомлять.

Она тихо рассмеялась, будто это была чисто наша шутка.

Не особо впечатлившись, я просто скрестила руки на груди.

— Понятно.

Эффи задумчиво коснулась пальцем губ, словно решив сменить тему.

— Извини за рис. Это одно из немногих блюд, которые… ну… помогают пережить эти дни… — она глубокомысленно кивнула и замолчала.

Во мне вспыхнуло раздражение.

— Скажи мне, что такое владычица теней, — потребовала я.

Эффи неловко поерзала на месте, бросив взгляд через плечо на дверь.

— Тот, кто способен подчинять ничто и повелевать им, — ответила она, приподняв безупречно ухоженную бровь так, словно это было самым очевидным фактом на свете.

— И вы думаете, я на это способна?

— Мы видели, как ты это делаешь, — сказала она, не скрывая раздражения в голосе.

В затылке отозвалась короткая вспышка злости.

— Так значит, вы планируете силой затащить меня в ваш отряд. Использовать меня против тех, кто мне дорог, — слова эти были пропитаны отвращением.

Ее лицо исказилось, словно от ужаса.

— Силой? Боже, нет! Это было бы… — она замялась, сморщив нос. — Ну, признаю, эффективно, но нет, мы так не можем, — она неловко рассмеялась, но снова метнула взгляд к двери.

— Ох, разве не можете? — Мой недавний эксперимент с фокусом был жестко пресечен похитителем, известным как Эфир. Если мой дар каким-то образом был связан с этими людьми, значит, они могли так же легко управлять моим разумом, как я чужими. — Почему бы вам просто не вторгнуться в мое сознание и не потребовать этого от меня?

Эффи озадаченно нахмурилась.

— Я не совсем понимаю, о чем ты.

Сердце пропустило удар. Крошечное зерно надежды вспыхнуло внутри, затуманив зрение, когда я обратилась внутрь себя, выискивая пульсацию чужих разумов вокруг. Эффи я видела отчетливо — прямо передо мной, и другие, более слабые, словно где-то этажом ниже. Они ничем не отличались от разумов Аосси. Лишь его разум светился непривычным золотым оттенком. И, как Эффи так любезно упомянула при своем появлении… сейчас он был занят.

— Значит, контроль над разумом не входит в способности владык теней? — спросила я, стараясь удержать голос ровным и добавить в него толику показного безразличия.

— Насколько мне известно, нет, — ее голубые глаза сузились, — но я не истинная владычица теней. Я всего лишь сосуд, — она затаила дыхание и вновь глянула на дверь. Облегченный вздох сорвался с ее губ, когда она убедилась, что мы все еще одни.

Я с трудом подавила улыбку.

— Пожалуй, я слишком откровенна. Есть у меня такая привычка… По крайней мере, Векса всегда говорит, что лучше иногда мне стоит лучше чувствовать момент и понимать, когда пора остановиться, — она снова расслабилась и игриво закатила глаза.

Я старалась продолжать не выдавать никаких эмоций, даже когда фокус с ревом ожил внутри.

— Эффи, мне нужна твоя помощь.

На этот раз фокус не колебался, будто сам желал найти податливую и уязвимую цель. Переливчатые нити затрепетали вокруг нее, лаская разум, прежде чем сомкнуться. Я едва не выдохнула с облегчением, когда не встретила сопротивления. Фокус гудел, рассылая по спине покалывающие волны.

— Ты выведешь меня отсюда, — отдала я приказ через нити, — самым безопасным путем, обратно на остров.

Растерянность на лице Эффи растворилась, мышцы расслабились, и она стала выглядеть почти умиротворенной. Взгляд был устремлен в никуда, она понимала только мой приказ и была готова ему следовать.

Это должно сработать.

Не говоря ни слова, она повернулась к двери и пошла вперед. Я последовала за ней, удерживая концентрацию на связи с ее разумом, грохот собственного сердца был единственным, что меня отвлекало.

Я благодарила Эсприт, когда дверь распахнулась, открывая коридор, к счастью пустой. Разумы где-то совсем рядом манили… Они были так близки, так соблазнительны, но я не могла рисковать. Я стиснула зубы, подавляя этот порыв. Придется пробираться по зданию вслепую. Стоит потерять контакт с единственным проводником, и шанс на побег будет уничтожен. А еще хуже, если она закричит и позовет на помощь.

Мы крались по коридору, и я жадно изучала все вокруг. Стены были также сделаны из холодного, неровного камня; по залу тянулись тяжелые деревянные двери с замками. Лестничный пролет дугой уходил вдоль стены, показывая, что этажи есть еще выше. Где-то неподалеку пахло горящим очагом, и я могла лишь надеяться, что остальные достаточно заняты, чтобы не заметить, как мимо них спокойно проходит стражница и военнопленная.

— Быстрее, — приказала я через связь, когда нервы взяли верх.

Эффи ускорилась, держась внешнего края лестницы, и мы начали спускаться по головокружительной спирали. С каждым пройденным этажом во мне нарастала спешка, я пыталась двигаться достаточно быстро, чтобы остаться незамеченной.

Я едва не врезалась в нее, когда пол наконец выровнялся. Перед нами открылось пустое круглое пространство, где мы будем совершенно на виду: по обе стороны от нас были два арочных проема, ведущих в огромные, сейчас пустые залы, и ровно посередине — деревянная дверь. Я почти ничего не слышала из-за грохота пульса в ушах и вцепилась взглядом в эту дверь, зная, что вот он, выход.

Еще несколько мгновений, и я буду свободна от этой проклятой Эспритом башни. Я отказывалась думать о том, что ждет за стеной. По одной проблеме за раз.

Двигайся. Двигайся. Двигайся.

Эффи подняла руку, чтобы толкнуть дверь, но в тот самый миг, когда ее пальцы сомкнулись на ручке, за моей спиной загрохотали шаги. Атмосфера резко, остро и быстро изменилась, в спину ударило внезапной силой. Воздух вырвался из легких, и я ринулась вперед, но землю выбило из-под ног.

Казалось, будто животом я налетела на сплошной железный прут. Я согнулась, хватая ртом воздух, и прежде чем успела понять, где я, меня уже вздернули и закинули на плечо. Контакт с Эффи оборвался, рассыпавшись в ничто.

— О нет, не выйдет, — его хриплый голос прошел сквозь меня вибрацией. Мужчина даже не выглядел запыхавшимся, когда перекинул меня, будто я не тяжелее мешка с зерном.

Дерьмо.

— Я восхищаюсь твоей амбициозностью, — сказал он с раздражающе спокойной интонацией, — но изоляция, так изоляция.

Я колотила кулаками по его спине, дергалась, как загнанный зверь. Его тело было каменной стеной. Неподатливой и абсолютно равнодушной к моим попыткам вырваться.

— Отпусти. Меня. Немедленно, — заорала я, и голос утонул в его обтянутой боевой кожей спине.

— Не выйдет, Принцесса.

Я почувствовала, как его челюсть коснулась моего бедра, и едва не сорвалась окончательно.

— И перестань, нахрен, так меня называть.

Его хватка на моих ногах усилилась.

— Тогда перестань вести себя как ребенок.

Слова хлестнули, как кнут, и я ощутила, как жар злости расползается по коже. Все. Хватит.

Я хлопнула ладонью по бедру, вырывая спрятанный кинжал из ножен. Изумруд с золотой пылью выдал меня, отразив единственный отблеск света от настенного факела. Эфир напрягся, когда я с безумной скоростью опустила руку к его ноге.

Но удар остановился. Рука замерла, как только на поверхности его кожаной формы выступила бусинка багряной крови. Я снова и снова пыталась вонзить клинок глубже, но невидимая сила удерживала руку на месте, заставляя ее дрожать.

— Так трогательно, — произнес он тихо.

В тот же миг мои пальцы разжались против моей воли, и кинжал с лязгом упал на пол.

Не думая, я сорвалась и вцепилась зубами ему в бок.

Он лишь слегка дернулся от атаки и низко зашипел.

— Ты себе сейчас совсем не помогаешь.

Я стиснула зубы.

— Клянусь, я сейчас…

— Что, снова меня укусишь? — в его голосе прозвучала мягкая, самодовольная насмешка. — Ты, должно быть, самая слабая Сумеречная за всю историю этого царства.

Я зашипела от бессилия, пытаясь лягнуть его, но он был как скала, едва ли вообще заметил мои попытки.

Из дверного проема раздался вздох, как раз в тот момент, когда Эфир развернулся, чтобы начать подъем к камере заключения, и мои глаза встретились с совершенно растерянной Эффи. Осознание происходящего медленно доходило до нее, окрашивая щеки румянцем.

— Что… Как я сюда попала? Что вообще происходит? — она путалась в словах, торопливо следуя за нами.

— Эффи, в следующий раз делай, как тебе сказано, и жди, — это был весь его ответ.

Меня нелепо трясло при каждом шаге, и я чувствовала, как выражение лица Эффи меняется, злость теперь была направлена исключительно на меня.

— Ах ты сука! — завизжала она, ее глаза вспыхнули пульсирующим светом. — Я ведь была так добра к тебе!

И вдруг ее тело исчезло и тут же возникло в дюймах от моего лица.

— Я же тебе рис принесла… — начала она, но Эфир оборвал ее на полуслове.

— Не трать его зря, Эффи, — прорычал он, продолжая подъем и увеличивая расстояние между мной и этой женщиной. Она раздраженно зашипела, скрестила руки на груди и, резко развернувшись, ушла.

Я бессильно уронила голову, уставившись в каменный пол.

Ни капли раскаяния я не испытывала.

Мы поднимались все выше, и мое тело обмякло, словно тяжесть осела прямо в костях.

Меня накрыло чувство поражения.

Когда мы достигли покоев, он не сразу поставил меня на ноги. Напротив, его хватка усилилась, пальцы впились в плоть, пока он нес меня к окну.

— Смотри, — приказал он тихим, смертельно опасным голосом. — Смотри, к чему ты так стремишься сбежать.

Туман за стеклом рассеялся, и взору предстал серый, бесконечный пейзаж, изломанный кривыми деревьями и осыпающимися руинами. Вечные сумерки окрашивали все в оттенки пепла и тени.

— Вот, что сделали твои люди, — прорычал он, горячим дыханием касаясь моего уха. — Вот, что Сидхе у нас украли.

Он наконец опустил меня, но прежде чем я успела пошевелиться, уже прижал к стене. Его золотые глаза пылали такой яростью, что сердце заколотилось… Не от желания, а от страха.

— Так скажи мне, Принцесса, — титул сочился ядом, — тебя учили воровать и эссенцию тоже? Или только управлять чужими разумами?

— Я не понимаю, о чем ты, — выплюнула я, но голос предательски дрогнул.

Он жестоко рассмеялся и наклонился ближе, так близко, что я различила янтарные вкрапления в радужках глаз.

— Нет? Тогда объясни, как ты впитала наши тени в ту ночь. Как ты владела ими, будто была рождена для этого.

— Я не…

— Не лги мне, — он сжал пальцами мой подбородок, заставляя поднять взгляд. — Я видел тебя. Я видел, что ты такое.

— И что же я такое? — слова сорвались шепотом.

Что-то мрачное мелькнуло в его чертах.

— Вот это я и намерен выяснить.

Он отпустил меня, и я сползла спиной по стене.

— В ту ночь, когда мы тебя забрали, ты была в этом нелепом платье, — продолжил он, обходя меня по кругу. — Но дралась ты как солдат. Значит, либо ты важная персона, либо часть Стражи.

— Я разносила напитки, — огрызнулась я.

Он холодно рассмеялся.

— В таком платье? С таким кинжалом? — он вытащил мой украшенный золотистой пылью и изумрудами клинок в цветах Сидхе из-за пояса. — Попробуй еще раз.

Когда я промолчала, он подошел ближе.

— Кто ты для них? — его глаза сузились. — Откуда ты?

— Ты прекрасно знаешь, откуда я, — прошипела я, поднимаясь на ноги.

— Это не ответ, — его рука метнулась ко мне, пальцы сомкнулись на шее. — Мы могли решить это по-хорошему, но раз ты явно намерена все усложнять, пойдем по-моему.

Его лицо было слишком близко, от него исходил жар.

— Как ты оказалась у Сидхе? Они тебя забрали, или ты вошла в их мир по собственной воле?

— Я. Из. Сидхе, — выдавила я сквозь стиснутые зубы.

Он пристально, недоверчиво изучал меня, словно не мог осмыслить услышанное.

— И какова твоя должность? — спросил он. — В Страже?

— Я же сказала…

— Правду, — зарычал он. — Или я буду вынужден считать тебя немедленной угрозой этому миру. А с угрозами я разбираюсь соответствующе.

Его тон обжег ледяным страхом, но под страхом вспыхнуло что-то иное. Злость.

— Хочешь правду? — прошипела я. — Я не знаю, почему могу управлять тенями. Не знаю, почему твоя тьма позвала меня той ночью. Но я знаю одно: угрозами ты не добьешься того, что тебе нужно.

Он как-то изменился в лице. Возможно, удивился моему неповиновению. Или честности, что прозвучала в моем голосе. Его хватка на моей шее ослабла.

— Как они это делают? — его голос был тихим. — Как они заполняют башни?

— Я не понимаю, о чем ты спрашиваешь, — я закипела. — Я не знаю, что ответить.

Он сделал шаг назад, гнев на его лице сменился чем-то расчетливым. Золотые глаза обжигали взглядом. Уже не с прежней яростью, а с безжалостной холодной расчетливостью, словно каждое движение и мысль были тщательно взвешены.

— Последний шанс, — сказал он низким, глухим голосом, что прозвучало словно рокот. — Скажи правду о себе, о том, как они нас истощают, и я гарантирую, что с тобой будут обращаться достойно.

Я встретила его взгляд с дерзостью.

— Всю свою жизнь со мной обходились отвратительно. Почему ты думаешь, что эти угрозы хоть что-то для меня значат?

— Что ж, — сказал он, приближаясь, голосом ровным, но острым, как клинок. — Значит, изоляция.

Его взгляд задержался на мне на мгновение, прежде чем он опустил руку и развернулся. Сапоги отозвались гулким эхом по стенам камеры.

Дверь за ним с грохотом захлопнулась, замок защелкнулся, издавая звук, словно сама судьба ставила в этом точку. Из моих губ вырвался крик, и под тяжестью поражения я опустилась на колени.

Сердце, только что дрожавшее от надежды, успокоилось в тихий ритм. Тишина растеклась по комнате, накрывая невидимой тяжестью. Слезы потекли по лицу, что скользнуло по холодному каменному полу.

И так продолжалось днями, пока на меня не навалилось осознание того, что я никогда больше не смогу попрощаться с Рейн, никогда не скажу ей, как много она значила для меня как друг. Меня преследовало лицо Осты, застывшее в шоке, с того дня на поляне. Колебание Ларика. Разбитое сердце Ма, когда она узнала, что ее худший страх сбылся… Меня парализовало паникой, какой я никогда прежде не знала.

Я поняла, что больше никогда не увижу ни одного из них.