Среди чудовищ

1-1

— Пять тысяч за эту доходягу? Да ей красная цена двести! Госпожа Миррон должно быть шутит!

Окутанное сигарным дымом, рыхлое тело растекается по креслу и заходится лающим смехом. От каждого движения щеки его колышутся, словно уши охотничьего пса, а складки кожи над воротником набухают и багровеют. Рядом с таким как он даже стоящая слева Веслана выглядит доходягой — а ведь её специально откармливали засахаренными фруктами и медовыми булочками.

— Наша Лестея прекрасно танцует, а уж как она поет... - отвечает ему хозяйка. С идеально ровной спиной, тонкими, аристократическими даже чертами лица, она выглядит как почтенная мать семейства с хорошим годовым доходом. Так по виду и не скажешь, что перед тобой хозяйка борделя.

— Сосет она тоже прекрасно?

— Обижаете, господин Мукос. Все наши девочки проходят обучение по самому высокому классу, оставаясь при этом нетронутыми. Я дорожу своей репутацией, знаете ли.

Перед глазами — босые ступни, утопающие в красном ворсе. Мягкий, пышный, не то, что в общем зале — там он замыленный до того, что работающих в нем девушек легко узнать по ссадинам на коленях и локтях. Здесь все по-другому — в приемном покое хозяйка выставляет самое дорогое, что у нее есть — картины, вазы, шкатулки... и девственницы, только что закончившие обучение. В эти покои попадают только проверенные лица — проверенные в первую очередь на платежеспособность. Сегодня это господин Мукос, старший советник градоначальника, имеющий так называемую "клубную карту", которая открывает ему двери всех борделей и игорных домов города. Братья-близнецы Ракморон — неземной красоты мужчины, что они вообще здесь делают, если по слухам сами удовлетворяют друг друга перед зеркалом? Но явились же и теперь глаз не сводят с трясущейся Милки.

Третий мужчина выглядит незнакомым. Среднего роста, опрятно одетый, взгляд ясный — отказался от сигар и правильно сделал, в них что-то добавляют, что-то такое, отчего мужчины становятся развязным, жадными до удовольствий. Поймав мой взгляд, он улыбается, тепло и даже ободряюще, и сразу становится дурно — видела я, что делают с девушками такие добряки… Раз ты такой хороший — что забыл в публичном доме?

— Ну не знаю... - тянет советник, взгляд его без особого интереса прокатывается по мне сверху вниз, ни на чем не задерживаясь. Справедливости ради, задерживаться действительно не на чем. — Пусть сперва покажет свои таланты.

— Вы знаете правила, господин. Свои таланты девочки демонстрируют только после оплаты. Но спеть Лестея может и сейчас.

— Да на кой кх-кх хер мне ее песни?!

Чуть слышно всхлипывает Веслана — ох и достанется ей потом за этот всхлип... Хозяйка чуть поджимает нижнюю губу, и улыбка её становится похожей на лисий оскал. Сложенные лодочкой поверх атласного платья ладони поднимаются чуть выше — чтобы в случае чего мгновенно позвонить в колокольчик. Стоит ему зазвенеть, и в приемную ворвется Балдог, начальник ее охраны. Ему все равно, советник ты или сам градоначальник — хозяйка дала команду, и её верный пес смыкает челюсти.

— Старая карга... кх-кх... ладно! Давай ту, попышнее... не хочу биться о скалы...

Советник сделал выбор, и дальнейший исход торгов уже очевиден. Милку выбрали сразу — не представляю, что было бы, положи советник на нее глаз. Близнецы выглядят так, словно убили бы любого, и уже готовы сожрать её прямо при всех. Не успевает хозяйка проверить оплату, как всхлипывающую девушку зажимают с двух сторон, и жадные руки задирают подол длинного платья. Нас всех обрядили в такие, они покрывают тело — но не скрывают ничего. Если что хозяйка и умеет лучше, чем считать прибыль, так это выставлять свой товар в лучшем свете.

— Лестея, да?

Мягкий голос раздается над головой. В поле зрения — явно очень дорогие сапоги, штаны, куртка... Голову поднять не получается, только кивнуть.

— Этого хватит, госпожа?

Хозяйка издает странный звук — не то стон, не то всхлип — а советник плюется руганью сквозь кашель.

— Господин... что ж вы сразу не сказали... для особенных гостей у нас особенный товар...

Чего она так… о боги...

На ладони у хозяйки — рубин размером с ноготь большого пальца. На эти деньги можно не то что девственницу — целый бордель с элитными проститутками купить, а на сдачу построить имение. И их заплатили... за что? Что он захочет взамен?

— Точно не желаете?.. Только скажите, я сразу же...

— Меня все устраивает.

— Как угодно... чего копаешься! — тычок под ребра ощущается словно сквозь одеяло. — Проводи гостя!

— П... прошу вас...

Хозяйка увязывается следом, что-то щебечет, но ни слова в голове не оседает — перед глазами стоит рубин на ее ладони. Чего он захочет? Чего потребует за эти деньги? Мы идем по коридору — мимо дверей, из-за которых доносятся стоны и крики, голоса и смех, похожий на лай. Пахнет потом и акацией, запах этот не вывести, какие благовония не зажигай. Интересно, он тоже будет так пахнуть?..

— Прошу, располагайтесь... здесь фрукты и напитки, в ящиках найдете инвентарь, можете использовать любой по своему вкусу, девушка всему обучена и не разочарует вас, господин. Желаете ли утром завтрак в комнату?

— Нет, спасибо, ничего не нужно.

— Тогда приятного отдыха, — и как никогда низко поклонившись, хозяйка скрывается за дверью.

Мы остаёмся одни.