Серые будни: Забытые Боги

Сказ пятнадцатый. Хитрость

Решение Брала и группы покинуть армию северян мало обрадовало Инглейва. Глава северных Охотников был практически в ярости.

— Мало того, что уходишь ты сам, так еще и уводишь с собой опытных воинов! — недовольно пыхтел Инглейв, выслушав заявление Брала.

К главе рыжий подошел на следующий день, рассудив, что после попойки, которую их армия устроила в Марисе по прибытию, Инг будет не слишком настроен на крики. Расчет Брала оказался верен – главе было неприятно просто громко говорить, о яростных воплях не стоило даже вспоминать. Рыжий остаток вечера не сильно налегал на спиртное, поэтому чувствовал себя немного лучше.

— Предлагаешь мне одному плыть на юг, Брал? От тебя я подобного удара в спину не ожидал!

— Если для тебя руководить тысячей воинов значит плыть в одиночестве, то мое присутствие ничего не изменит, — хмыкнул рыжий.

Сидевший на железном канделябре Синд насмешливо каркнул и был удостоен злобного взгляда хозяина.

— Ты без меня знаешь, что из этой тысячи толковых Охотников не больше двух сотен. Еще две – опытные наемники, бывшие пираты и морские налетчики, что сейчас не имеют денег и проблем с законом. Оставшиеся – это вчерашние охотники, рыбаки, пахари и лесорубы. Начинающие Охотники, от которых может быть толк лишь потому, что они с севера и не чета южным слюнтяям! Мне нужны умелые воины вроде тебя и твоих людей! Нужны чтобы управлять этим сбродом!

— Четыре сотни толковых воинов, а оставшиеся шесть с каким-никаким боевым опытом для тебя сброд? Инг, там нет никого с жетоном хуже Меди! У каждого из Охотников хотя бы пара лет сражений за плечами. Многие из них учувствовали битве, когда мы закрыли Прорыв в горах у Харисланда. Если два-три десятка… ладно, Криггар с тобой, одна корабельная команда опытных воинов останется здесь, ты не много потеряешь. К тому же с тобой по морю пойдут еще несколько сотен имперцев! К чему тебе мои люди?

— Брал, — устало буркнул Инглейв. — Тебе ли не знать, что океан опасен. Не только бурями, одиночеством и темной водой за бортом… Он опасен тем, что в этой воде скрывается.

Брал против своей воли поежился. Ему ли, северянину с Холодных островов, не знать, о чем говорил Инглейв. Мерзлые северные воды меж густонаселенных скалистых островов, были относительно безопасны. Но и там, на родине, Брал не раз видел ужасных жителей океана: их огромные плавники, рассекающие воду в паре десятков саженей от борта; склизкие щупальца, утягивающие лодки и корабли на дно; бледные силуэты в толще темной воды и холодящие сердце голоса, которые иногда приносил прибой. Кому они принадлежали: жертвам морских чудовищ или самим подводным созданиями никто узнавать не спешил.

— Скип не создавал этих тварей… и имперский Навис над ними не хозяин, — вцепившись в рунный камень, висевший на одном шнурке с жетонами, шептал Игнлейв. — Даже среди Забытых нет тех, кто властен над морскими чудищами. Представь на сколько ужасен их родной план и сущность, что породила этих тварей, раз поселившись в наших морях они так и не признали власть никого из Богов? И ты хочешь бросить меня в этом проклятом плавании? Ты знаешь, что на юге этих чудовищ еще больше. Теплая вода многим из них по нраву. Скажи прямо, ты струсил, Брал?

— Не струсил, — тихо ответил Брал. — Мой страх перед океаном не стал сильнее.

Инглейв усмехнулся. Ужас перед океаном жил в каждом, кто хоть раз отходил от берега так далеко, что тот превращался в тонкую темную полосу на горизонте. Обоим северянам это чувство было знаком с детства.

— Я не струсил, — еще раз повторил рыжий. — Но кто-то должен взять на себя эту работу. Мы проходили вдоль земель Брихольма на пути сюда. Вспомни, как мы это делали?

— На всех парусах и подальше от берега, — буркнул глава, недовольно дернув себя за бороду. — Еще немного и мы бы ушли в море так далеко, что обратно вернулись бы не все. На берег там сойти нельзя. В непогоду, да при встречном ветре по седмице в море дрейфуешь. Дурное место.

— Раз оно дурное – ты сам это признал, не стоит ли проверить, что к чему? Представь, как пойдет на пользу торговле вновь безопасный берег Брихольма? Что если Сола вновь станет судоходна?

Инглейв заворчал. Он еще лучше Брала помнил времена, когда Сола – река бегущая по границе Балакии и Редалии, была судоходна. От ее устья на территории Брихольма, можно было через Балакию подняться практически до земель Мидена. Выше Скрипучего озера находился волок, по которому корабли попадали в Наду – приток Ории. Дальше речной путь проходил по Мидену, через Салкон, Накор и Свободные Графства. Эти территории был богаты сами по себе, но если отчаянный купец не испугается дороги вдоль Гудящих болот, то сможет добраться до восточного океана и Лунного архипелага.

Но уже полтора десятка лет в устье Солы не заходил ни один купеческий корабль. Отчаянные пираты или морские налетчики иногда совались на территорию Брихольма, но до верховий реки никто не добирался. Шелка и зачарованные вещи с Лунного архипелага теперь попадали на север лишь по суше, через Брамтор. Тонкая струйка товаров бежала лишь летом, пока по дорогам можно было проехать. Осенью и весной ценные восточные вещи если и добрилась до Брамтора, то оседали в закромах местных богачей. Зимой, несмотря на относительно проходимые дороги, на север везти шелка и вовсе мало кто стремился – зимы там были нечета тем же редалийским, где снег лежал луны четыре в году, при этом постоянно таял, превращаясь в сырую, грязную слякоть.

Поднявшись с кровати, разговор мужчины вели в комнате Инглейва, глава северян подошел к столу и жадно припал к кувшину кваса. Брал тактично отвернулся, не глядя на все это время прятавшуюся за широкой спиной главы светловолосую красотку из местных. Ему ночью отдохнуть не довелось. Сперва вместе с группой он составлял примерный маршрут по Брихольму, а затем разговаривал с Охотниками, кого хотел бы взять с собой. Многие этот разговор даже не запомнят, все же алкоголя за вечер было выпито изрядно. Но наводить мосты Брал решил как можно раньше.

— Ладно, Эттер с тобой! Можешь набрать воинов, чтобы прочесать Брихольм. Но не больше корабельной команды! И чтоб одну Сталь и Серебро не выбирал. Оставь мне хоть кого-то опытного.

— Не бойся, толковых ребят я оставлю, — хмыкнул Брал.

Это хмыканье очень не понравилось Инглейву. Поставив кувшин на стол, глава недовольно спросил:

— Уже переманил кого хотел, а? Сознавайся, ворюга.

— Никого я не переманивал. Просто разговаривал с умелыми Охотниками, кто вчера был хоть немного трезв. Не моя вина, что Кригсон меня услышал и разболтал жене, — глядя в потолок, чтобы не рассмеяться, ответил рыжий.

— Чего?! Кригсон собрался идти с тобой?! — взревел Инг. — Еще и Сван с собой потащил?!

— Он сам подслушал, Мальвой клянусь, — не глядя в раскрасневшееся лицо главы фыркнул Брал.

— Чем-то кроме Богини домашнего очага покляться не хочешь? — устало простонал Инглейв, прижимаясь головой к холодной кольчуге, лежавшей возле стола. — Молодец, Брал! Теперь, не считая меня, в армии осталось всего четыре Золотых Охотника. Вот уж удружил.

Рыжий виновато пожал плечами и направился к двери. Взявшись за ручку, здоровяк обернулся и как бы между делом добавил:

— Ах да… Йорун вчера тоже была относительно трезва…

При упоминании единственной во всем Хальраде ныне живущей Цитриновой Охотницы Инглейв вскинулся и потрясенно устаивался на Брала:

— Нет… Только не говори, что…

— Йорун Бледной пришлась по вкусу идея прогуляться по Брихольму, — ответил рыжий и скрылся за дверью, следом в которую что-то ударилось.

По рев главы, больше похожий на вой раненого зверя, Брал быстро сбежал вниз. Пора было готовиться к своему, маленькому походу.

***

Новую команду Брал собрал уже через пару дней. Инглейв ворчал, что рыжий забирает лучших, оставляя его с неумехами и рохлями. Но Брал в перепалки не вступал, зная что глава только этого и ждет.

В письме Моруса говорилось о трех десятках человек, но Брал набрал почти полсотни – корабельную команду, как ему и обещал Инг. Хотя пятьдесят воинов – это команда на очень большой фот, а таких во флотилии северян было всего штуки три. Но на этот счет глава не сильно возмущался. Идея возвратить судоходность речного пути с запада на восток пришлась по вкусу и ему. Морус требовал лишь показательной операции, но не воспользоваться ситуацией было грех.

Имперцам, чтобы собрать свою часть отряда потребовалось больше времени. Но за пару дней до отбытия на юг разведчиков в Марис прибыл небольшой караван. С ним вместе гнали табун добротных лошадей. Охраняли повозки три десятка местных Охотников, в основном с Бронзовыми жетонами и небольшой примесью Железа и Меди. До Стали никто из новоприбывших добраться не успел, так что командование за собой оставил Брал.

Встретить пополнение Брал отправил Эйрика, сам же вновь собрал недавно назначенных десятников, чтобы еще раз обсудить маршрут. И ввести в курс дела имперцев, которые наверняка пришлют на совещание своего человека.

Ожидания его не обманули. Через час Эйрик вернулся в компании крепкого на вид, черноволосого воина в запыленной дорожной одежде. Брони на нем естественно не было – какой дурак будет носить ее весь день, тем более на безопасной территории? Зато оружие было при себе: палица, украшенная гравировкой в Церковных мотивах, и треугольный щит, по краю окованных металлом.

— Я услышал, что у вас намечается совещание, — голосом спокойным, но с легкой ноткой беспокойства, уточнил воин, — поэтому решил, что будет полезным на нем побывать. Если никто не будет против.

— Естественно не против, — поднялся из-за стола Брал. — Могли бы переодеться с дороги, мы бы подождали.

— Не люблю доставлять другим неудобства, — пожал плечами мужчина, сжимая протянутую ладонь. — Пелей. Меня назначили командовать нашей частью отряда, но я с радостью перейду под ваше командование. Все же до Железа я добрался лишь недавно.

— Брал, — кивнул здоровяк. — Дойти до Железа не так и просто. По сути, половину пути ты уже прошел. Если мечтаешь когда-нибудь повесить на шею золотую безделушку с цифрой один.

— Я в первую очередь паладин, а уже после Охотник, и подобные мелочи меня не сильно беспокоят, — снова дернул плечом Пелей.

— Ааа, мечтаешь защищать слабых и обездоленных, — хмыкнула сидевшая в углу женщина с длинными седыми волосами.

Брал бросил укоризненный взгляд в ее сторону, но был удостоен еще одного хмыканья. «Сложновато с ней, но воин она толковый. Можно и потерпеть,» – подумал мужчина, отводя взгляд. В глаза этой женщине лучше было не смотреть – она слишком легко распускала руки. Потому многие звали ее Йорун Безумная или Йорун Два Мгновения. По слухам именно столько ей достаточно смотреть в глаза человека, чтобы решить, что тот затеял что-то неладное. После, Йорун, больше не думая, бросалась в драку.

Брал не знал так ли это, но не отрицал, что доля правды в подобных россказнях есть. Тяжело остаться в своем уме, почти четверть века проведя в сражениях с тварями. Йорун же подняла голову своего первого врага на копье, когда ей не было и четырнадцати. И это тоже не очень хорошо сказалось на ее сознании.

Пелей тоже бросил взгляд на новую участницу разговора: седые волосы, но при этом не тронутое сеткой морщин лицо; копье с длинным наконечником возле стола; какая-то болезненность или скорее вселенская усталость в движениях. Брал усмехнулся, когда паладин отвел глаза, догадавшись с кем имеет дело.

— Мечты – это что-то невыполнимое. Защищать тех, кто не может постоять за себя я могу, не предаваясь мечтаниям, — ответил воин.

Снова съязвить Йорун не дала сидевшая рядом девушка лет двадцати, подозрительно похожая на седую. Разве что ее волосы были черными, как гагат, руки не иссечены старыми шрамами, а движения полны легкости и совсем чуть-чуть беспечности. Черноволосая была единственной, кого слушала Йорун, что было не удивительно.

— Не цепляйся к людям, мама, — ласково хлопнув седую по плечу пожурила ее девушка.

— Отстань, Сигрид, — буркнула Йорун, но на мгновение ее голос стал чуть теплее и из него исчезла надменность и задиристость.

Указав Пелею свободное место Брал подозвал подавальщицу и заказал всем еще выпить и чего-нибудь перекусить для паладина. Польза от того, что собраться решили в таверне на первом этаже гостиницы, была неоспорима.

— Пелей, с тобой пришли три десятка Охотников? — дождавшись пока имперец немного утолит голод Брал приступил к расспросам.

— Да, и еще две дюжины служителей Церкви, на случай если обнаружим Прорыв. Они не Охотники – сражаться не умеют, но Чудесами владеют на славу.

— Они все жрецы?

— Половина. Остальные клирики. Для закрытия Прорыва это не важно, главное, чтобы вера была сильна.

— Может так даже лучше, хорошие клирики всегда пригодятся, — заметил высокий северянин с жутким шрамом на пол лица, сидевший напротив Брала.

Лидер согласно кивнул, скользнув взглядом по мужчине, которого выбрал одним из десятников. За его спиной, приобняв шрамированного, то и дело щекоча его ухо своей рыжей косой, замерла женщина. Ее Брал тоже назначил десятником, хотя парочка этому не сильно обрадовалась.

Это были Криг и Сван – живые легенды Харисланда, хотя до Йорун им и было далеко. Самые старшие из нынешних, не считая главы, Золотых жетонов севера. Чтобы обзавестись Цитриновым, как у седой, им не хватало сущей мелочи – признания одного из монархов. Такого было условие получения драгоценного жетона. За всю историю Гильдии немногие могли похвастаться подобной почестью и Золото было фактически финалом для большинства Охотников.

— Хорошо… Тогда скажи Церковникам, чтоб выбрали кого-то за главного, чтобы он тоже бывал на собраниях. Сам тоже выбери себе пару помощников.

— Уже, — ответил Пелей.

— Толковые ребята? — одобрительно хмыкнул Брал.

— Да, в следующий раз возьму их с собой. Сейчас оставил приглядеть за караваном.

— Правильно, — кивнул рыжий. — Познакомлю тогда с нашими десятниками. Первый отряд взял на себя я, второй на Сигрид. Отдал бы его Йорун, но…

— Отдал бы мне – управлялся бы с этими обалдуями сам, — рыкнула седая.

Здоровяк шутливо вздохнул, а за столом раздались легкие смешки. Видно было, что с задиристым характером Йорун все давно смирились.

— Третьим десятком управляет Кригсон, четвертым Сван, — взмах рукой в сторону парочки.

— Не смотри на жетоны, — улыбнулся Криг. — Если чего будет нужно – сразу обращайся.

Шрам на лице мужчины, больше похожий на след от ожога или какой-то кислоты, не добавил улыбке приветливости. Но Пелей благодарно кивнул в ответ, а затем, против воли, еще раз скользнул взглядом по старому ранению. Вид бордовой, мерзко бугрящейся кожи отталкивал, но вместе с тем притягивал взгляд. Ожог сбегал от правого виска почти до ключицы мужчины, лишь чудом не касаясь глаза. А вот уха, точнее ушной раковины, Криг лишился. Длинные светлые волосы, зачесанные на один бок, прикрывали темное отверстие. Но все равно смотрелся воин жутко.

Его подруга приветливо махнула Пелею, но промолчала. Ее нижняя половина лица была прикрыта высоким, меховым воротником. И это в такую-то жару. По всей видимости ей это не сильно мешало. Сван все также помахивала длинной рыжей косой, донимая своего возлюбленного, заставляя того шикать в свою сторону. Пелей подумал, что может женщина и вовсе нема. Хотя какой тогда смысл назначать ее десятником? Правда тихий, хрипловатый смех, которым Сван ответила на очередное шиканье Крига, намекал на обратное.

— Пятым десятком у нас командует Стиг. Он, как и я, носит Серебро. Хватит нам и двух Золотых жетонов в десятниках, — рассмеялся Брал.

Коренастый, невысокий северянин, сухо кивнул Пелею и беспокойно стрельнул по углам взглядом. В его движениях вообще ощущалась какое-то нетерпение или паранойя. Даже сидя в безопасности Стиг не прекращал цепко разглядывать людей вокруг и проверять на месте ли оружие. Замирал он лишь для того, что прислушаться к звукам улицы – не изменилось ли что-то снаружи за время совещания? Но даже когда мужчина ненадолго застывал, его узловатые пальцы, продолжали беспокойно подрагивать. Пальцев у него, кстати, было лишь восемь с половиной: на левой отсутствовал указательный, а на правой от безымянного осталась лишь одна фаланга.

— Приятно познакомиться, — приветственно кивнул всем Пелей. — Хотелось бы узнать ваш план по поиску возможного Прорыва. Я так понимаю он уже имеется?

— Ага, — ухмыльнулся Брал. — И с ним все очень просто. Пойдем вдоль русла Солы вниз по течению, по дороге проверяя ближайшие поселения и подозрительные места. В устье проверим Самал, а после, если ничего не найдем, разобьемся на десятки и будем прочесывать остальные территории.

Паладин непонимающе нахмурился и бросил взгляд на расстеленную посреди стола карту:

— Не понимаю… Да, если верить очевидцам и выжившим, Самал первым пострадал, когда людей в герцогстве начала косить хворь. Но какой смысл проверять его всем вместе?

— С нами, на кораблях, пришло очень много бывших пиратов и морских налетчиков, — начал издалека рыжий. — Мы переговорили с некоторыми из них и нашли пару людей, кто лично знал отчаянных ребят, что собирались поднятья по Соле до Скрипучего озера. Уже после хвори.

— И? — нахмурился Пелей.

— Многие целенаправленно заходили в устье, — сверкнул глазами Брал. — Но назад не возвращался никто. И хотя бы до границы Балакии и Редалии по реке не поднимался. Один из пиратов лично видел, как корабль вошел в устье Солы. Сам он был на втором судне, пока его более отчаянные друзья отправлялись в плаванье.

Паладин крепче сжал кружку и почти не дыша слушал слова Брала, как и остальные за столом, хотя и были знакомы с этой историей. Даже подавальщицы и редкие постояльцы замерли, слушая Охотника.

— Так вот, те пираты прождали день. Ближе к ночи, когда солнце уже скрылось за горизонтом, но небо на западе все еще ярко алело, на их корабль прилетел голубь. В клетке его ждала голубка, так что не удивительно, что тот вернулся.

— Он принес письмо? — попытался угадать Пелей.

Рыжий медленно покачал головой:

— На лапке голубя не было ничего. Наверное, ты и сам догадался, что эта птица прилетела с корабля, вошедшего в устье Солы.

— Значит, в дне речного пути от Самала что-то не пускает корабли выше по течению? — паладин задумчиво поднес кулак к губам.

— Похоже на то, — кивнул Брал, откинулся на стуле и сделав глоток пива тихо добавил. — Но самое странное не это. Тот корабль простоял на якоре еще пару дней, потом у них стала заканчиваться вода и они ушли. Но пират, что рассказал нам эту историю, упомянул еще кое-что. Утром второго дня была его очередь нести караул. У берега стоял густой туман – от рек вечно им тянет, особенно летом. Но туман не помешал тому парню разглядеть силуэт корабля, заплывающего в порт Самала. Он клялся всеми Богами, что видел его, но никто из команды ему не поверил – туман усилился и разглядеть хоть что-то оказалось невозможно. Через пару часов, когда видимость улучшилась, в порту все было по-старому. Ближе к обеду ушел и корабль наблюдателей, не желая больше находиться в этих проклятых водах.

— И давно это случилось? — напряженно постукивая пальцем по столу уточнил Пелей.

— Летом семьдесят шестого, — ответил Брал, чем вызвал у паладина легкое замешательство.

Его смятение заметал Сигрид и негромко кашлянув напомнила лидеру:

— По имперской системе счисления…

— Ох, точно, — хлопнул ладонью по лбу рыжий. — Аккурат четыре года назад выходит.

— Так-то лучше, — улыбнулся Пелей. — Значит вы думаете, что Самал стоит проверить в первую очередь?

— Там определенно что-то происходит и уже не первый год. Обычный люд боится хвори и не суется в Брихольм. Чем не прикрытие для Прорыва? Охотникам там делать тоже нечего, ведь раз нет людей, нет и заказов.

— Хорошо, в ваших словах есть смысл. Я переговорю со своими людьми и служителями Церкви. Думаю, возражений с их стороны не будет, ведь двигаться вместе куда безопаснее. Даже если Прорыва там не будет, мы ничего не теряем. Вы и сами это понимать должны, — смущенно почесал нос паладин.

Брал понимающе усмехнулся и уточнил:

— Решение отправить в Брихольм экспедицию сам Морус принимал или?..

— На сколько я знаю король ему в этом помог, — прикрыл глаза Пелей. — Что ж, если вы не против я пойду к своим людям.

— Конечно, завтра с утра жду на еще одно совещание. Утвердим окончательный маршрут, обсудим, чего для экспедиции не хватает и назначим день выхода, — рыжий проводил паладина до двери и пожал руку.

Больше из-за стола северян никто не вышел. Все дожидались возвращения Брала.

— Значит, эта экспедиция – всего лишь попытка унять народ, — подытожил Криг, когда лидер вернулся за стол.

— Как господин Брал и говорил изначально, — заметила Сигрид.

— Нам то что? Главное, Морус все же прислал людей, — проворчала ее мать.

— Хотелось бы, чтоб их было побольше, — впервые за сегодня в разговор вмешалась Сван.

Голос у женщины оказался хриплый, не громкий и какой-то надтреснутый. Чувствовалось, что каждое слово ей дается непросто. Сидевший перед ней Криг не оборачиваясь сжал ладонь женщины на своем плече.

— Ты не права, Сван, — дернул головой Стиг и на секунду замер, вслушиваясь во что-то. — Если имперцев будет больше чем нас, они загребут славу себе.

Рыжая нахмурилась, пощекотала нос кончиком косы, а затем легонько хлопнула ей по макушке Крига:

— Какой толк от славы на чужой территории? Даже если все будут знать, что это северяне очистили Солу, что с того? Как нам это… — слишком распалившись женщина вдруг прервалась и сдавленно кашлянула, заставив сидевшего перед ней мужчину взволнованно обернуться.

— Тише, дорогая, не стоит так торопиться, — от грозного и немного пугающего воина не осталось и следа. В мгновение ока Криг превратился в напуганного котенка, только что выловленного из холодной реки.

— Я в порядке, — скривилась рыжая, дернув меховой воротник выше.

— Принести вам попить? — подступила к женщине Сигрид, перед этим бросив короткий проверяющий взгляд на мать. — Также, теплого молока?

— Будь добра, — кивнул Криг, не дав жене возразить.

Уже не в первый раз наблюдавший подобную сцену Брал страдальчески вздохнул. «Невозможно добраться до таких высот и остаться прежним. Каждый что-то теряет, по пути на вершину,» – грустно подумал мужчина, скользя взглядом по Охотникам, чьи имена были на слуху у всего севера. Незаметно для Брала перед его глазами вновь предстал младший брат. Но не тот, каким он был в последние годы жизни. Брал вспомнил их общее детство. Как он и Брам вместе носились по лесам и холмам у деревни, пасли овец или доставали старшего брата, которому вечно было не до игр с «малышней». Рыжий горько вздохнул и недовольно дернул себя за короткую, тугую косу.

Сигрид вернулась с питьем для Сван и все вновь расселись за столом, так что Брал решил вернуться к разговору:

— Да, Сван, ты права. На чужой территории проку нашим торговым судам от этой славы не будет. Даже если Сола вновь станет судоходна северные купцы в лучшем случае просто смогут плавать на восток. Что тоже неплохо, согласитесь. Но ты забыла один момент. Брихольм – не чужая территория. Она ничейная.

Глаза женщины расширились, и она чуть не поперхнулась молоком. Силком усадивший ее на свой стул Криг крепче сжал плечи женщины и настороженно спросил:

— Подожди, Брал… ты предлагаешь не просто очистить Солу, а заодно прихватить себе Брихольмские земли?

— Хватит и устья реки с Самалом в придачу, — ухмыльнулся рыжий.

— Постой, а Инглейв, хотя Эттер с ним! Король в курсе твоей затеи? — стрельнул глазами по сторонам Стиг.

— Инг уже послал ему письмо, — кивнул Брал. — И он уверен, что наш владыка не будет против заполучить чуть-чуть земель на юге.

— Имперцам это не понравиться, — пробормотала Йорун, но глаза ее довольно блеснули, а рука потянулась к верному копью. Сидевшая рядом дочь положила ладонь седой на плечо, заставив успокоиться.

— Не понравиться, но все может получиться. Почти все брихольмское дворянство погибло, остались только выданные в другие страны дочери и сестры бывших графов и баронов. Если будем действовать быстро, то они не успеют предъявить претензии. А может и не захотят – многие все еще бояться хвори, как я и говорил.

— А нам ее бояться не стоит? — напрягся Стиг.

Брал задумчиво провел ладонью по рыжей косе и, почувствовав, что зацепился за что-то скушенной мозолью, мельком глянул на ладонь. На грубой коже остался длинный, седой волос, заставивший мужчину нахмуриться. Недовольно вздохнув Брал тряхнул ладонью и буркнул:

— Не стоит! Эта болезнь всего лишь проделки одного из Слуг Люгитины. Хотя довольно сильного, тут не поспоришь. Но для хворей раздолье там, где побольше людей, нас же едва ли сотня наберется. В крайнем случае Церковники помогут, если кто-то заболеет.

— А у брихольмцев разве не было своих клириков? — нахмурилась Сигрид.

— Ну, кого-то они спасти смогли, — заметил Криг. — Беженцы тогда добрались до Редалии и Балакии. Среди них были исцеленные от хвори на ее ранних стадиях. Но скорее всего священники, знахари и доктора были теми, кто пострадал первыми. Слуги Люгитины понимают, кто мешает распространению болезней.

За столом повисла тишина. Большинство собравшихся сидело в задумчивости, переваривая только что услышанные детали плана. И без того дерзкая задумка освободить устье Солы, восстановив речной путь с запада на восток, оказалась лишь первым шагом. Охотники в исполнении дальнейших этапов этого плана учувствовать скорее всего не будут, но теперь на них ложилось куда больше ответственности. Не стоило забывать, как многие королевства могут отреагировать на подобную попытку присвоения территории. Недовольство управляющего Моруса, если он узнает для чего будут использованы его Охотники и Церковники, и рядом не стоит с гневом королей. Опасность была велика, но и успех теперь сулил не только славу.

— Не знаю как вас, — тихо произнес Брал, привлекая внимание. — Но меня немного утомила работа Охотника. Ради чего я это делаю? Деньги? Слава? Попытки увековечить свое имя? Благополучие других людей? Уже и сам не помню. Но одно я вам могу сказать точно. Какую бы из личных целей вы не преследовали, Брихольм – наша с вами возможность ее достигнуть. Король вознаградит всех нас в случае успеха. Наши имена будет помнить весь север. Золото и серебро жетонов сменит платина с драгоценным камнем, таким же как у Йорун, а может и ценнее…

Седая лишь насмешливо фыркнула.

— Если север захватит устье Солы – быть войне, — заметил Криг, но в его глазах не было и капли страха.

— Ну и что? — оскалился Брал. — Королевства вечно цапаются друг с другом, а север всегда был на ножах с югом. Или ты думаешь, закроем Прорыв на юге и имперцы вернуться на свою родину, а эти земли оставят?

Стиг криво усмехнулся. Бросив взгляд по сторонам, он на пару пальцев вынул меч из ножен, а затем загнал его обратно, щелкнув гардой:

— Если я знаю имперцев, то они и клочка земли не отдадут!

Рыжий согласно кивнул:

— Когда юг освободиться многие хлынут туда, стремясь урвать остатки знаний и величия старой Империи. Освобожденные земли снова нужно будет делить, а это новые войны. Почему бы и северу под шумок не развязать свою?

— Если королю придется по душе эти идея, — заметила Сван.

— Придется, — хмыкнул Брал. — Пускай брильемцы сидят в лесах, пироманты на болотах, а восточники делят острова. Мы, северяне, шанса стать сильнее не упустим.