Серые будни: Забытые Боги

Сказ двадцать пятый

С юга веяло сыростью. Сухой ветер и жара, успевшие всех вымотать за последние дни, отступили на второй план. В полдень все еще было тяжело сидеть в седле и двигаться куда-то вперед. Но легкий, пока едва ощутимый запах прохлады и дождя, приносимый ветрами со стороны степи, обнадеживал.

Настроение в десятке Иво было на удивление приподнятым. Тому способствовала не только спавшая жара, но и спокойствие последних дней. Подобный настрой царил по всей сотне, что уже второй день двигалась по степи за границей Редалии. Ни о какой беззаботности говорить было нельзя, Охотники всегда держали оружие и броню под рукой, но какое-то флегматичное умиротворение поселилось в головах каждого.

Потому появление на горизонте густой, черной тучи практически все восприняли спокойно. Дождем веяло с самого утра, а теперь появилась и несущая спасительную влагу виновница перемен в погоде.

— В степях вообще часто дожди идут? — лениво уточнил Корнелл, сгорбившийся в седле.

— Не знаю, я же не из Редалии родом, — не оборачиваясь пожал плечами Иво. — Но совсем без влаги даже здесь никак. Может Парфия нам улыбнулась?

— Пока и без Богини Удачи все довольно спокойно, не к добру такое легкое начало, — нахмурился Ремус – еще один из разведчиков-имперцев.

— Не каркай! — рыкнул на него кто-то из товарищей. — Лучше благодари Богов и радуйся дождю.

— Да, радуйтесь дождю… — буркнул Иво и все вокруг замолчали. — Но по сторонам смотреть не забывайте. А еще следите за тетивами на луках. В ливень они мигом отсыреют.

Десяток согласно зашептал. Но легкая суета, возникшая из-за проверки снаряжения, стихла буквально через минуту. Бойцы были собраны, но вместе с тем вновь вернулось томное умиротворение. Иво не спешил кричать на своих людей, справедливо предполагая, что уж холодные порывы ветра и хлесткие плети дождя, приведут их в чувство. Тем более, что по сторонам разведчики смотреть не забывали, да и псы Хакара и Ите вели себя спокойно.

Хак скакал почти в хвосте. Царившее в сотне умиротворение его немного смущало, но брильемец списывал все не выматывающую жару последних дней. Тяжело оставаться таким же бодрым, каждый день проводя на солнцепеке по несколько часов к ряду. Поддоспешники при этом никто не снимал, лишь ослабляя застежки на вороте. Не удивительно, что сейчас люди чуть расслабились, нежась под прохладными порывами ветра.

Но что-то не давало Хакару покоя. Какая-то мелочь, сродни комариному писку даже не над ухом, а в паре саженей от тебя. Гадский комар далеко, и ты его почти не слышь, но на нервы его писк все же давит. К сожалению, ухватить треклятое насекомое не удавалось, так оно и летало вне пределов досягаемости. Хакар смирился и почти не обращал внимания, но и полностью закутаться в покрывало ленивого умиротворения у него не получалось. То и дело брильемцу чудилось движение на пологих холмах, но вглядевшись чуть внимательнее он понимал, что это лишь дрожание нагретого воздуха или покачивание трав и кустов на ветру. Ничего подозрительного, но каждый раз, когда Хаку что-то чудилось он выходил из полудремы и усиливал бдительность. Чтобы через десяток минут осознать, что его вновь окутывает предательское спокойствие. Это Хакару не нравилось. Нельзя быть таким умиротворенным на чужой территории.

Другие же будто ничего и не замечали. Даже Добряк вел себя как обычно, что окончательно сбивало Хака с толку. Потому скакавший в хвосте брильемец не спешил разводить лишнюю панику. А в своем беспокойстве он видел ни что иное, как проявление разыгравшейся паранойи.

Туча, показавшейся на горизонте незадолго до обеда, ползла вперед удивительно быстро. Сотня остановилась на обеденный привал, когда легкие южный ветерок начал сменятся резкими, холодными порывами. Между ясным небом на севере и иссиня-черным на юге вырисовывалась четкая граница. Быстро ползущие вперед тучи там будто ударялись в стену, выгибались вверх, чем-то напоминая морскую волну.

Хакару вспомнилось, как они с друзьями, еще совсем ребятишки, с веселым смехом бежали домой, спеша укрыться от дождя. За их спинами точно такие же тучи наползали откуда-то с востока. Далекий, тяжелый раскат грома лишь еще сильнее разбередил память брильемца. Тогда громыхало ничуть не слабее, от чего ребятня смеялась и кричала еще громче, пряча за весельем нотки легкого страха перед стихией.

— Прямо как в детстве, да? — Ите будто догадалась, о чем думал парень.

Девушка растягивала полотно промасленной ткани, одним краем закрепив его на борту остановившейся рядом телеги. От дождя такая хлипкая крыша полностью не убережет, на что-то более капитальное нет времени и материалов.

— Да, об этом и подумал, — чуть смутился Хакар.

— У нас на архипелаге бури не редкость. Океан Четырех Ветров, как его здесь называют, очень бурный и к подобным ливням нам не привыкать.

— Ну да, на наш лес подобные тучи тоже обычно от вас – с востока приходили, — усмехнулся Хакар, но тут же нахмурился.

Перемены в его лице не укрылись от Ите:

— Что не так?

— Я, конечно, не знаком с местной погодой. Это в Лесу по тому, как ветер меняется могу предсказать будет к вечеру дождь или нет. Но не находишь странным, что дождевая туча прет откуда-то с юга? Там же степь.

— А за степью океан, — пожала плечами Ите. — Вроде не сильно странно. Ты погляди на ее размах. Какой ливень будет!

— Ну может и так, — не слишком успокоился Хакар.

Привязав коня к разлапистому кусту возле телеги Хак тоже растянул кусок ткани, соорудив подобие навеса. Делать его односкатным парень не стал, предпочтя на паре жердин закрепить его почти перпендикулярно борту повозки. Был большой риск, что навес завалит сильным ветром, да и дождь будет заносить внутрь, но брильемец хотел оставить себе побольше обзора. Пусть даже видеть он будет лишь на десяток саженей кругом – все лучше, чем свернувшись калачиком валятся под телегой. Надвигающаяся стихия пугала Хакара.

И не его одного. Почти все вокруг немного пришли в себя. Лошадей загнали в центр импровизированного круга из телег. Охотники расположились частично на земле, прикрывшись тентами, частично на повозках, чтобы наблюдать кругом. Первый, самый сильный удар ливня было решено переждать на месте.

— Хакар, — окликнул устроившегося на земле парня десятник. — Убирай свое недоразумение и на телегу. Ты в дозоре, пока стоим на месте. Завернись там в эту тряпку и смотри вокруг. Внимательно!

Хак молча кивнул. Отчасти он был даже рад. Сидеть наверху было не так сухо, но он хотя бы будет видеть, что происходит за пределами круга. Пусть и не очень далеко из-за ливня. Но Хакар надеялся, что брильемская зоркость хоть немного ему поможет.

Усевшись на связку копий Хакар надел кольчугу, накинул на плечи плащ, а сверху укрылся еще и тканью для навеса. Немного подумав парень натянул тетиву на лук и поставил его между ног, прикрыв от надвигающегося дождя. Недовольно поправив ремень, который теперь оттягивал не только колчан, но и меч в ножнах, Хакар замер. Следя за низкими, пологими холмами и заросшими кустарником балками, парень почти не шевелил головой.

Вскоре солнце скрылось за черными тучами. Резкие, учащающиеся порывы ветра приносили запах дождя и влагу, лошади недовольно ржали и били копытами, а редкие разговоры над лагерем стихли. Холод и сгущающаяся темнота окутали стоянку.

Хакар видел надвигающуюся стену дождя. Слышал гул грома, замечал белые отблески молний. Но ливень все равно пришел неожиданно. Впереди тучи не спешили редкие капли-разведчики, стихия шла плотной стеной. Хакар закрыл глаза, а когда открыл все вокруг окунулось в тяжелую, падающую с небес сырость.

Плотная белая стена мигом накрыла пространство. Обзор в миг сократился до десятка саженей. Грохот грозы и шум льющихся с неба потоков воды забивал уши, различить хоть что-то было невозможно. Хакар хотел закричать, но одумавшись вжал голову в плечи, чтобы подольше сохранить одежду сухой и продолжил глядеть по сторонам.

Смысла в этом особо не было. Ветер бросал потоки дождя прямо в лицо. Не прошло и минуты, как влага стала заливать в глаза целыми ручьями, от чего те начинали слезиться. Хакар глядел по сторонам, судорожно моргая, сомкнув веки до узких щелочек, но это мало помогало. Парню казалось, что он окунул лицо в реку и силиться что-то разглядеть на каменистом дне.

Такой напор стихии не мог длится вечно. Нужно было только ждать. Хакар был к этому готов и стоически терпел забирающуюся за шиворот влагу. Вымокнуть до нитки он не боялся, разве что лук еще сильнее стискивал между коленей. Куда больше он опасался прозевать что-то важное.

Может быть, поэтому Хак одним из первых в тылу услышал тревожный крик, донесшийся со стороны головных повозок. Повернув голову в сторону шума парень попытался разглядеть что-то за стеной дождя, но не преуспел. Белесая мгла надежно скрывала происходящее, а гул ливня скрадывал почти все звуки.

Но Хакар уже напрягся. Поднявшись на ноги, он неуверенно окликнул Безглавого:

— Десятник…

Спустя миг спереди прилетел еще один крик – теперь раздавшийся чуть ближе, а спустя пару мгновений испуганно взвизгнул сигнальный рожок и тут же захлебнулся. Но этого сигнала было достаточно.

— Десятник! — завопил Хакар во все горло, скидывая накидку и вытаскивая стрелу из колчана.

Смутную, почти не различимую в белом сумраке тень Хак заметил лишь в паре шагов от соседней телеги. Прыжок противника был неожиданным из-за размывающего очертания ливня, но вполне очевидным. Стрела угодила тени куда-то в грудь, но Хакар уже не смотрел – его внимание привлекло новое движение в белой мгле за пределами круга.

Очередной хлопок мокрой тетивы – Хак болезненно стиснул зубы, молясь всем Богам, чтобы сухожильный шнур выдержал – и мчащийся на четвереньках урод покатился в грязи. Новая цель, новый удар по наручу и еще одна тварь споткнулась, но тут же вскочив поспешила вперед. Хакар выстрелил снова, успев разглядеть что противник перед смертью махнул чем-то вроде длинного хвоста. В следующий миг парню сорвало капюшон, но он не обратил на это внимания, уже выцеливая нового противника.

С внутренней стороны на телегу кто-то забрался и к бешено стреляющему Хакару присоединились новые участники. Мельком оглянувшись Хак узнал Иво и Ите, а так же Дэлгэра и Нугая с другой стороны. Разрядив арбалет десятник налег на взводящий рычаг и обернувшись заревел, стараясь перекричать гул дождя и шум боя:

— Корнелл за главного! Все к лошадям! Кто потеряет хоть кобылку пойдет до самой имперской столицы пешком!

Больше не оглядываясь Иво зарядил новый болт и вскинул оружие к плечу.

— Слева! — отчаянно взвизгнула Ите, спрыгивая с телеги.

Десятник и Хакар обернулись одновременно. С соседней телеги в их сторону уже прыгала какая-то зверюга. Оба выстрелили одновременно, но тварь по инерции пронеслась вперед и сбила Иво с ног. Десятник вывалился наружу, сверху грохнулся зверь.

— Добряк, жри ее! — рявкнул Хакар, даже не думая спрыгивать вниз.

Вместо него с телеги свалилась мокрая мохнатая молния. Через секунду челюсти пса уже сомкнулись на шее противника, с остервенением разрывая глотку. Хакар лишь успел заметить, что поваливший Иво зверь тоже похож на собаку. Какая-то огромная двухголовая гончая, на удивительно длинных лапах, с толстым хвостом, окончанием чем-то похожим на шипастую дубину.

Больше не глядя на яростно вопящего в грязи десятника Хакар вновь нацелился на белую мглу ливня. К его удивлению, пока все было спокойно. Поток тварей как отрезало. Впрочем, на других направлениях еще раздавались крики и рев нападавших, но первая волна противников уже схлынула.

Над полем боя разнесся заунывный вой трубы, подавая какой-то сигнал. Хакар аккуратно, без рывков отпустил тетиву, стараясь ее не напрягать, и убрал стрелу обратно в колчан.

С земли, недовольно ругаясь, поднялся Иво, весь в грязи и разводах крови, которую быстро смывал дождь. Основная масса ливня только схлынула и обзор медленно увеличивался.

— Вы, четверо, сигнал не слышали?! — рявкнул Безглавый, грузно переваливаясь через борт телеги. — Берете коней и в дозор, Хакар за старшего! Постоянно быть в пределах видимости от лагеря.

— Есть! — нестройно ответили стрелки и попрыгали с телеги.

Лошади были оседланы, только подпруги подтянуть, так что уже через минуту дозорные сидели в мокрых седлах.

— Корнелл, оставь себе одного и следите за конями, остальные ко мне! — продолжал раздавать команды Иво, слушая вновь раздавшийся голос трубы.

Телеги чуть толкнули, пропуская конных, а затем вновь сомкнули. Место на них заняли стрелки, внимательно следящие за уходящими от лагеря всадниками.

— Нугай, Дэлгэр, вы на флангах, — принялся негромко командовать Хакар, чувствуя себя немного не в своей тарелке. — Ите, будь в хвосте и держи Кану поближе, может что-то учует.

Сам Хак направил Добряка чуть впереди, сменив лук на дротики. Брильемцу было жаль вымокшее оружие.

Первый противник затаился под разлапистым степным кустом – подволакивавший задние ноги огромный волк с кислотно-зеленой кровью. Его походя прикончил Дэлгэр, рубанув по загривку своей тяжелой пальмой. Клинок длиной почти с руку легко рассек зверю загривок.

— Жжется! — хмыкнул здоровяк, стирая с клинка зеленую кровь.

— Зуб даю этот урод еще и ядовитый, глянь какие клыки! — кивнул на какую-то змеиную пасть твари Нугай.

— Идем дальше, — поторопил товарищей Хакар, заметив движение на холме.

Там их ждал небольшой сюрприз. Еще один подранок, но на этот раз человек. Во всяком случае зажимавшая распоротое брюхо женщина не выглядела нежитью или химерой.

Заметив всадников раненная что-то зло прошипела, приподняла руку, но тут же обессиленно ее уронила. Левой кисти у нее не было, культей она и зажимала вспоротой брюхо.

— Добьем? — лениво уточнил Дэлгэр.

— Собаки волнуются, — заметила Ите, хотя Хакар и сам заметил волнение своего пса.

— Дэл, вяжи ее, только аккуратно, — быстро принял решение Хак.

Хмыкнув мужчина спрыгнул с седла и сдернул с пояса аркан. Пальму из рук он так и не выпустил.

Это скорее всего и спасло ему жизнь, когда раненная вдруг вскочила на ноги, одновременно с этим перевоплощаясь. Кожа женщины лопнула, не выдержав напора в миг увеличившихся мышц. Миг и перед Охотниками возникла какая-то химера.

Больше всего тварь напоминала вставшего на задние ноги шакала. Разве что шея была куда подвижнее, а голова меньше и обзавелась костяной пластиной от затылка до носа. Уши тоже пропали, глаза, с по-кошачьи вертикальным зрачком, накрыли толстые надбровные дуги. Длинная правая рука оканчивалась пятипалой, когтистой почти человеческой ладонью. Левая осталась без кисти и все еще истекала кровью. Рана на жилистом брюхе тоже не закрылась, так что тварь тут же зажала ее культей.

Мускулистые ноги химера явно взяла от лошади, судя по двум коленным суставам и широким копытам. Хвост же был чем-то средним между кошачьим и, может быть беличьим. Не для атаки, но для балансировки.

В первую же секунду после смены облика тварь махнула целой рукой, метя Дэлгэру в голову. Роста химера была чуть выше человеческого, но удар был явно посильнее, судя по тому, как отбросило мужчину. Но Дэл успел вовремя прикрыться длинным клинком, который резанул тварь по кисти, заставив тявкнуть от боли.

— Нугай, аркан! Добряк, дразни! Ите, стреляй по ногам! — закричал Хакар, вздымая коня на дыбы.

Изогнувшись в седле, парень метнул дротик, угодив твари в основание бедра. Еще раз тявкнув, противник отвлекся от силящегося подняться Дэлгэра и обернулся к остальным всадникам. Злобный лай Добряка ввел тварь в замешательство. Пес крутился у нее перед носом, но на расстояние удара не подходил, продолжая рычать и всячески привлекать внимание.

Следующей атаковала Ите, пустив стрелу в другое бедро химеры. Ее собака присоединилась к Добряку, добавив к его грубому рычанию свой визгливый лай. Всадники же закрутили «карусель» вокруг твари, раздергивая ее внимание.

Химера попыталась вырваться, осознав, что с ранами ей не выиграть этот бой. Скакнув в сторону, тварь оторвалась разом на пяток саженей, но тут же припала на раненые ноги. Этим воспользовался Нугай, накинув петлю аркана на подвижную шею противницы. Накинув другой конец веревки на луку седла брильемец хищно закричал на родном языке и пришпорил коня. Аркан затянулся.

Оборвать веревку твари не дал подоспевший Дэлгэр. Взмахом пальмы мужчина обрубил и правую руку химеры, а затем подсек сухожилия на ногах. Химера сдавленно захрипела и попыталась сменить форму, сделав шею тоньше, но аркан лишь затянулся с новой силой.

— Тащи ее в лагерь, пусть там думают, что с ней делать, — махнул рукой Хакар, чувствуя, как сердце бешено стучит.

Еще раз оглядевшись, он тоже последовал за волочащейся тварью, оставлявшей глубокую борозду в сырой земле. Дождь и не думал кончаться, но хотя бы лил теперь не сплошной стеной, открывая вид не усыпанную трупами долину. Нападавших было не так уж и много, может около трех десятков, но все было ясно, что это только начало. Первая схватка на давно оставленных степных землях.