Серые будни: Забытые Боги

Сказ тридцать седьмой

Убедить всех защитников Прорыва покинуть замок было не так-то просто. Несколько самых упертых Слуг, до последнего решивших выполнять приказ Криуса, даже пришлось оставить. Нашелся среди них и последователь Нюкаты, тут же поднявшийся на башню, чтобы передать лидеру весть о предательстве. Лира успокоила Люция, что это сообщение вряд ли достигнет адресата, если только Криус не повернул свой корабль обратно на север, что было очень маловероятно.

Но в целом инцидент был не слишком приятный. Каждый человек был на счету. Сколько еще Слуг встанет на его сторону, когда Люц достигнет юга?

Встряхнув головой, Люций отогнал не самые приятные мысли. Криус не так уж и важен, в целом его план удастся, даже если лидер останется жив.

Сейчас все последовавшие за ним Слуги столпились на холме за пределами города, куда их вывел подземный ход. До замка было не меньше пары верст, но даже отсюда Люц видел Охотников, идущих на приступ в сгущающееся темноте. Да и как их не заметить, когда над крохотной армией пылало несколько ярких солнц, созданных Чудесами? В целом, защитники были обречены, штурмующие уже втягивались в выбитые ворота старинного замка.

К замершему на вершине холма Люцию, подошла Лира. Чуть позади нее держались Зиг и Нера, не спешившие лезть в разговор.

— Может уже пора уходить, пока Охотники не начали прочесывать округу? — уточнила Лира, явно не слишком переживавшая об этом, судя по спокойному тону голоса.

— Ты этого не особо боишься? — усмехнулся Люц.

— Нет. Думаю, у тебя есть план.

— Есть. Для начала нужно дождаться, пока Охотники захлопнул Прорыв.

— Остальным это не понравиться, — заметила черноволосая. — Все ощутят, как тот закроется. Может подняться волнение. Да и… уверен, что сможет потом увести нас отсюда?

— Уверен, — коротко ответил Люций, не желая ничего объяснять. — Скажи, пускай начертят круг для нового Прорыва и расставят жертв. Остальное я сделаю сам.

Лира молча кивнула и отошла от старика. Потянулись долгие минуты ожидания. Отдаленные звуки боя, вой чудищ, всполохи Чудес изредка доносились до холма, но вскоре все стихло. Видимо сражение перешло внутрь замка. Можно было бы отправить кого-нибудь из Слуг Белиона, проследить за происходящим. Но Люцию было все равно.

За спиной старика и правда накалялось напряжение. Зиг, замерший позади каменной статуей, пока что отгонял самых трусливых, желающих лично пообщаться с Люцием, чтобы узнать планы, но на долго его не хватит. Особенно когда…

Додумать Люц не успел. Со стороны замка будто порывом ветра ударило. Волна рассеявшееся силы прокатилось прочь, обдав столпившихся на холме Слуг, которые прекрасно все почувствовали. Прорыв, который они должны были оберегать, только что захлопнули. Вздохнув, Люц развернулся, стараясь игнорировать первые испуганные и обеспокоенные шепотки и голоса:

— Прорыв закрыт!

— Почему мы ее здесь?

— И как теперь добраться на юг?!

— Какая уже разница… Не лучше ли просто уходить прочь?

— Что теперь делать, Люций! — наконец, кто-то обратилась к тому, кто все это заварил.

Люц понимал – еще немного и недовольная, взволнованная толпа накинется на него, виня в происходящем. И они был правы – именно Люций заварил всю эту кашу. А значит, медлить было нельзя.

Игнорируя вопросы, старик достал из карман камень, отколотый от обелиска, и замер перед магическим кругом, в ключевых точках которого сидели дрожащие пленники. Момент истины… Пользоваться духами Биаса, которых внутри его тела было еще несколько штук, он не собирался. Слишком это редкий ресурс, чтобы на него полагаться. «Если не сработает с камнем и жертвами, то…» – додумывать Люций побоялся. Потому что тогда он действительно виноват буквально во всем.

Тело старика пронзило сильнейшее напряжение, когда он начал накачивать силой магический круг. Пленники дрожали от боли и падали на землю один за другим, отдавая жизненную силу до последней капельки, но Люций не обращал на них ни малейшего внимания. Его напряженный взор глядел как будто бы сквозь пространство, мысленно старик был уже очень далеко от этого холма.

Наконец, воздух в центре круга задрожал, а затем его рассекла узкая щель свежего Прорыва, не больше пары саженей в высоту – слишком мало было жертв. Но большего Люцию было и не нужно. Победно улыбнувшись, уставший старик взглянул на столпившихся вокруг людей. В их глазах читалось удивление, страх, удивление и неверие и Люц прекрасно их понимал. Сейчас на севере не оставалось ни одного Прорыва, который мог бы «связать» их с далеким югом, но тем не менее свежий портал только что возник, прямо на их глазах. И для этого даже не потребовалось долгого ритуала, как тогда, в самом начале, когда в замке на Плачущей скале открылся первый северный Прорыв. Теперь все это было не нужно.

Шагнув к дрожащему порталу, которому явно не хватит сил для долгой стабильной работы, Люций как бы невзначай уточнил:

— Те, кто хочет добраться на юг в целости и сохранности – прошу за мной. Я проведу вас через Улас, можете мне довериться. Тем же, кто считает, что им куда проще будет выжить самостоятельно, могу лишь пожелать удачи. Скоро Охотники доберутся и до этого холма, они не могли не почувствовать новую «вспышку»…

— Не вижу причин здесь оставаться, — пожала плечами Лира, одной из первых шагая к Прорыву.

Люций лишь качнул головой. Он видел, что девушку страшила неизвестность по ту сторону портала, но она не струсила, желая подать остальным пример. И это сработало. Тонкий ручеек Слуг потек в окно портала, стремясь оказаться на далеком юге. Даже если для этого, придется рискнуть и пройтись самым опасным в мире путем.

***

Когда Крина наконец-то открыла глаза, то не сразу поверила в том, что действительно проснулась. Она еще помнила дикий жар, пламя и густые клубы дыма, что окружали ее перед тем, как девушка потеряла сознание. Бессвязные видения и образы, что преследовали ее во время забытия, запомнить было невозможно. Но то, что окружало ее сейчас не было похоже ни на первое, ни на второе.

Крина кое-как сидела в седле и неслась вперед по зеленым лугам. Кругом царил ветер, пронизывающий холодом до костей и забивающий уши своим грозным завыванием. Грохот грома то и дело вплетался в этот шум, а редкие, но довольно крупные капли дождя били по коже прохладой, обещая вскоре обратиться в настоящий ливень.

Рыжая тяжело повернула голову, пытаясь получше оглядеться. Тело все еще пылало жаром после последней пиромантии, Крине казалось, что она буквально пропеклась изнутри. Шейные позвонки отозвались с каким-то надсадным скрипом и хрустом. С растрескавшихся губ тут же сорвался непроизвольный стон.

— Очнулась? — над ухом раздался голос сидевшей позади Бэг, тут же унесенный прочь сильным порывом ветра. — Очень вовремя! Не хочу тебя о чем-то просить, но нам срочно нужно думать, что делать с хвостом.

— О чем ты? — просипела Крина, пытаясь понять, о каком хвосте говорит подруга.

— Глянь сама.

Бэг натянула поводья, переводя кобылу с рыси на шаг, а следом и вовсе останавливая животное. Развернув лошадь, черноволосая указала на что-то пальцам, но Крина не сразу сообразила, на что указывает подруга. Тяжелая стена свинцовых туч, затянувшая весь горизонт и почти накрывавшая собой девушек, захватила все внимание рыжей. Именно эта неумолимая стихия и несла с собой ураганный ветер, который преследовал наездниц, обещая вскоре настигнуть их и не такой уж и далекой стеной ливня.

Догадавшись, что подруга ничего не замечает, Бэг ухватила Крину за подбородок и силой навела ее в нужном направлении. Лишь теперь рыжая разглядела, что по лугу, лишь немного опережая плотное полотно дождя, их преследуют. Огромные паучьи лапы, растущие из загривка несущейся в отдалении твари, тут же воскресили в памяти девушки увиденный недавно образ. Крина удивленно просипела:

— Медведь вышел на наш след?

— Многоножка тоже с ним. Прицепилась к загривку и волочиться хвостом по земле. Несколько летунов я сбила, остальные, видимо не выбрались из пожара. Да и две эти уродины сильно обгорели и закоптились. Но прыти не растеряли.

— Где мы сейчас?

— Недалеко от переправы через Солу. Я гнала коней без остановки, только меняла их между собой, чтобы раньше времени не сдохли.

Крина вздрогнула и огляделась. Кругом были лишь луга и пологие холмы, но тонкую, едва заметную отсюда ленточку реки, девушка разглядеть сумела. А рядом с ней и еще один, обрывистый холм, поросший редким лесом. Отсюда рыжая не могла разглядеть форт, да, если честно, не была уверена, что от него хоть что-то осталось. Но сомнений быть не могло. Бэг привезла их поближе к переправе, а вместе с тем и к форту Грейспик. Тому самому месту, где все и завертелось.

«Здесь и закончится, если Боги так пожелают,» – отрешенно подумала Крина и мешком вывалилась из седла.

— Куда ты? Садись ко мне, одна ты на коне не удержишься! — заволновалась Бэг.

— И не надо. Бежать мы больше не будем, — отмахнулась Крина, срывая с крупа кобылы свою сумку.

Ей был нужен небольшой мешочек, в который были спрятаны статуэтки, выточенные уже давно. Но так и не зажженные ни разу. Крина понимала, что рано или поздно их или догонят, или оставят, но лишь для того, чтобы перекинуться на ближайшую деревню. Может быть на родину Арка, а такого девушка допустить не могла. Расправиться же с преследователями у Крины не было сил. Если только, не ценой своей жизни. А если уж ей суждено умереть, то почему бы хорошенько не полыхнуть напоследок?

Непослушные руки наконец-то нащупали завязки небольшого мешочка. Крина вытащила его наружу и тут же рванула веревочку, перетягивающую горловину мешка. На траву посыпались статуэтки, и девушка не глядя подхватила одну из них. Наблюдавшая за ней Бэг прищурилась, а затем сдавленно охнула, понимая, к чему все идет:

— Нет! Не надо, ты же умрешь! Не хватит сил!

— Для Темной пиромантии хватит, — прошептала Крина, бросив быстрый взгляд на статуэтку.

«Даймер,» – краем сознания отметила рыжая. Удар будет размашистым. Тварям точно не уйти.

— Используешь ее, и рискуешь окончательно утратить волю над собой! — предостерегла Бэг, ухватив подругу за плечо, перегнувшись из седла.

Но и на это у рыжей был готов ответ. Стряхнув ладонь с плеча, она спокойно ответила:

— Ты сама говорила, что сейчас идет ни что иное, как война. А такие как я – главное оружие наших Богов в этой войне. Вот и проверим, захотят ли они лишаться одного из своих клинков сегодня или оставят расплату на потом. Кинжал!

Бэг помедлила, но все же протянула подруге свой кинжал, а затем отъехала чуть в сторону. Крина видела, что черноволосая боится, но ей было все равно. Для нее теперь существовала лишь она, зажатая в кулаке статуэтка и враг, что несся к ним, опережая приближающуюся грозу. Скоро ливень доберется до замерших в поле девушек. Сырость – не лучшие условия для пиромантии, но Крине было уже все равно. Силы ее огню должно хватить с лихвой.

Уколов палец острием кинжала, девушка мазнула кровью по статуэтке с гротескно искаженным лицом – Темные Ипостаси не пытались скрывать свою натуру. Пламя, которое творили они, нельзя было применять для обогрева жилья или приготовления пищи. Лишь для того, чтобы нести смерть и разруху.

Обернувшись к приближающимся тварям, Крина взвесила статуэтку в руке, а затем задумчиво взглянула на лошадь. «Если уж бросаться в трясину, то с головой,» – вдруг подумала девушка.

— Подержи кобылу, — спокойным голосом скомандовала рыжая.

— Уверена? Уехать мы и на одной лошади можем, но мне кажется сил тебе хватит и так, — подметила Бэг.

— Перестрахуемся. Держи поводья!

Подруга больше не стала препираться. Накинув поводья своей кобылы на ветвь ближайшего куста, черноволосая подошла к Крине и ласково потрепала вторую лошадь по шее. Та волновалась, явно желая убраться подальше от грозы и бегущих по следу химер, но близость человека немного успокоила животное. Лишь для того, чтобы через секунду Крина распорола горло кобылы, оросив траву кровью.

Бэг навалилась на поводья, но рыжая уже не обращала ни на что внимание. В голове, на самой периферии сознания, девушка слышала шепот, который сегодня не пытался ее ни в чем убежать. Боги выжидали, желая узнать, чем все закончится. Но Крине было уже все равно. Для нее существовал лишь огонь, которым она намеревалась все здесь поджечь:

— Даймер лородэр итнодга!

Статуэтка в ладони Крины тут же вспыхнула и мигом обратилась в пепел, который подхватил сухой ветерок, налетевший откуда-то из-за спины. Через пару секунд легкий порыв окреп, теперь на встречу дождю несся встречный поток, несший с собой все еще тлеющий пепел и искры. Крина выбросила вперед ладонь, изо всех сил стараясь удержать концентрацию, лишь бы отнести жар подальше, поближе к тварям. Но уже через несколько мгновений, когда до химер оставалось не меньше сотни саженей, один из голосов в голове отчетливо воскликнул: «Давай!». И Крина повиновалась.

Сухой ветер стих и принесенные им искры упали в траву. Мгновение ничего не происходило. А затем луг вспыхнул! Крина чуть не ослепла, таким ярким было пламя. Девушке казалось, что земля горит до самого горизонта, языки огня поднимались на несколько саженей, а дым и искры уносились в небеса. Рыжая захохотала, упиваясь этой силой. В ее глазах плясало пламя.

Где-то там, посреди сплошной стены огня, заревел искореженный ведьмой медведь. Тварь еще была жива и Крина ощерилась, не желая допускать даже мысли о том, что кто-то из химер выживет.

— Больше… Больше! Больше огня! — закричала девушка.

Пламя колыхнулось, в глазах у рыжей потемнело. На несколько секунд, а может чуть дольше, девушка потеряла сознание, во всяком случае именно так ей показалось. Но почти сразу она вновь пришла в себя и захохотала с новой силой, потрясая окровавленными руками. Пожар перед ней пылал с новой силой, теперь и правда застилая собой горизонт. Трава уже давно сгорела, теперь пылала сама земля. Клубы дыма смешивались с низко бегущими тучами. К ним все сильнее примешивались клубы пара – ливень не мог достигнуть земли, испаряясь еще в воздухе. Спустя пару десятков секунд дождь достиг и Крины, окатив ее с головы до ног. Но это было уже не важно – твари, шедшие по следу девушек, корчились в огне, остальное рыжую не волновало.

— Бэг, я сделала это! И Боги молчат, ты была права! — завопила Крина, только сейчас сообразив, что впервые за долгое время, в ее голове установилась тишина. Там не было ничего, кроме ее собственных мыслей.

Но стоило девушке обернутся, как ее улыбка поблекла, а затем и вовсе обратилась в гримасу:

— Нет… как же… Нет! БОГИ НЕТ!

Бэгду лежала на земле, прижав руки к груди и глядя на подругу с какой-то легкой укоризной. Из ее груди, прямо напротив сердца, торчала рукоятка кинжала, который Крина одолжила, чтобы забить лошадь. Крови почти не было. Лишь небольшое красное пятно, размываемое ливнем, расплылось по серой рубашке.

Крина рухнула на колени, схватила Бэг за ладонь, затем прижала пару пальцев к шее, пытаясь нащупать пульс, прекрасно понимая, что ничего сделать уже было нельзя. Шум ливня и грохот грома заглушил вопли девушки. Размазывая слезы, вперемешку с кровью и струями дождя по лицу, Крина забилась в истерике.

Лишь спустя полчаса, а может и больше, рыжая пришла в себя. Ливень уже давно ушел прочь, а огромное пожарище за спиной обратилось выжженным пепелищем, над которым все еще курился дымок и клубился пар.

В голове Крины все еще царила звенящая пустота, лишь эхо чьего-то голоса, возникшего, когда она немного пришла в себя, до сих пор звучало в ее ушах.

— Она могла бы жить… не цепляйся ты за свои принципы так долго…

«Боги покарали меня,» – прекрасно понимала Крина. Понимала и хотела злиться, кричать от ярости, но не могла. Потому что ее вины в произошедшем было не меньше. Если бы она не тянула с этим решением так долго, то сегодня Бэг бы осталась жива.

«Тогда умер бы кто-то другой!» – полыхнула в голове предательская мысль, но Крина тут же ее прогнала. Да, может и так. Но ведь и она сама, уже давно могла бы… добровольно отправится в Угли. Тогда не пострадал бы вообще никто, кроме самой Крины. Теперь же…

Расстегнув воротник рубашки, Крина прикоснулась к статуэтке, которую Бэг носила на груди. Точно так же, как и все пироманты. Пара слов и тело девушки охватило яркое, разноцветное пламя, меньше чем за минуту съевшее ее всю, без остатка.

— Слишком рано ты отправилась в Пламя, — всхлипнула Крина, не в силах отвести взгляда от того места, где еще совсем недавно лежало тело ее подруги. — Уж Богам ли не знать, что я этого не хотела… Но какая теперь разница? Дождись меня там, Бэг, думаю, я здесь долго не задержусь. Я пройду через Угли, и мы с тобой еще увидимся. Мне нужно перед тобой хорошенько извиниться, даже если ты меня не простишь…

Спустя несколько минут одинокая всадница покинула место скоротечной битвы. Понуро сидя на лошади, Крина направилась куда-то на юг. Девушке было уже без разницы куда ехать. И даже тишина, все еще царившая в ее голове, не могла обрадовать пиромантшу, купившую это исцеление непозволительно дорогой ценой.