Серые будни: Забытые Боги

Сказ сорок восьмой

Ночное приключение Хакра и Грида всполошило товарищей, когда утром они узнали о случившемся. Но к тому времени обо воина уже были в относительном порядке и смысла переживать особого не было. Естественно, девушки это хоть и понимали, но просто так смириться с фактом произошедшего не могли. Мари и вовсе почти не отходили от Хакар все время утренних сборов.

В какой-то мере ситуацию спасло то, что времени рассиживаться, а значит и обмениваться новостями не было. Подъем был ранним, такими же быстрыми были сборы, за которыми последовал новый марш-бросок. Сегодня было решено во что бы то ни стало добраться до столицы Павшей Империи, не смотря на сопротивление тварей, которые за ночь успели мало-мальски организоваться.

Ранним утром, стоило солнцу только взойти над горизонтом, войско вновь тронулось в путь. В этот раз все шли вместе, единым ядром, ощерившись оружием и готовыми в любой момент сорваться в бой боевыми Чудесами, пиромантией и заговорами. На горизонте уже маячили руины города, в который так долго не ступала нога никого их ушедших ни север потомком имперцев, когда-то здесь живших и повелевавших землями настолько большими, что нынешние королевства на их фоне были лишь провинциями.

Твари кружили вокруг войска, но приближаться не спешили. Хватало их и в воздухе и, пожалуй, в реке тоже, хотя до воды армии идти было порядочно. Изредка, кто-то из тварей срывался вперед, пытаясь сблизиться с людьми, иногда в бой бросалось целое скопище чудищ, но особого успеха их атаки не приносили. Правда во всем этом мельтешении крылась другая, пока не такая явная проблема. Противник выжидал и не атаковал лишь пока что, пока людское воинство могло похвастаться размерами. Но что будет, когда оно дойдет до стен города? А если попытается повернуть назад? Выпустят ли твари и из хозяева своих врагов из степи, в самое сердце которой северяне по своей глупости забрались? Если не удастся все решить одним мощным ударом, не получиться разбить окопавшихся в городе Слуг, то пришедшие с севера воины окажутся в незавидном положении, встав лагерем под самыми стенами столицы, в окружении такого количества пока выжидающих тварей.

Но как оказалось и на этот счет у верхушки огромного войска все было решено. Скорее всего данное решение было принято уже давно, учитывая как смело люди раскидывались козырями в виде Духов во время вчерашнего боя у реки. Все это было лишь ради того, чтобы сегодня было возможно разыграть последнего из Духов.

Привал был объявлен, когда до города оставалось не больше версты. По сути, войско уже вошло в пригород, учитывая обилие практически полностью заросших фундаментов вокруг, а также обилия камня и кирпича под ногами, едва прикрытого землей и травой. Стоило лишь копнуть, чтобы наткнуться на то, что осталось от старинных зданий.

Именно здесь, на берегу небольшой речушки, и было решено разбивать постоянный лагерь, в который можно будет откатиться в случае провала наступления. Времени до полудня было еще полно и, наверное, все в армии уже готовились к тому, чтобы вновь копать землю и строить укрепления. Но у тех, кто руководил всем Походом все было схвачено.

Естественно, как уже можно было догадаться, в ход пошли силы последнего из троицы Духов, единственного, кто вчера не учувствовал в бою, хотя явно мог бы наладить отличную переправу через реку. Силы Духа земли пригодились сейчас.

Это было похоже на землетрясение, чем, по сути, и являлось. Многие в войске подумали, что повторяется история с тем злополучным городком, когда огромный пласт земли просто обрушился, размытый продолжительными дождями. Но сейчас погода была ясная, а значит наверняка во всем виноваты твари. Только по их вине земля могла ходить ходуном.

Как оказалось нет. Когда посреди будущего лагеря в небо взметнулись скальные пики, большинство начало догадываться, кто тут замешан. Город располагался на небольшом взгорье, до настоящих гор было далеко и к тому же нужно было переправляться через реку. Так что неожиданно возникшая одинокая гора, высотой под пару сотен футов, возвышалась над руинами, лишь немного уступая самым высоким старинным зданиям, которых сохранилось не так уж и много. Да и, будем честны, на этом метаморфозы не заканчивались.

На вершину горы, серпантином поднимался довольно пологий спуск, который удобно оборонять, если засесть наверху. Еще одна, пусть и не такая широкая, тропа возникла по направлению к реке, часть русло которой тут же охватили скальные стены. Протекать реке ничего не мешало, в стенах остались проходы, перекрытые каменными решетками.

Подступы к скале пошли трещинами, покрылись рытвинами, шипами и просто россыпями острых камней, но даже это было мелочью. Пока все поражались тому, что происходило под самыми их носами, наверху прямо из камня вырастал настоящий замок, со стенами, башнями и донжоном.

Пока большая часть войска поражалась происходящему, командование уже развило бурную деятельность. Первые отряды направилась наверх – стрелки должны были занять свои позиции, во всяком случае малая их часть, достаточная, чтобы охранять укрепление. Туда же потащили повозки с осадными орудиями, которые с такой верхотуры могли вести стрельбу очень далеко, прикрывая пехоту. Обоз тоже останется в крепости и наконец-то войско сможет отправится в бой, не обремененное защитой тыла.

Чтобы почём зря не подниматься и спускаться лишний раз, основная часть армии, которая пойдет в город, расположилась прямо у подножия скалы, обедая и недолго отдыхая перед будущим сражением.

Сотня, в которую входил отряд Арка, тоже должна была направиться в город. Почти всех Охотников, как более опытных в сражении с тварями, отправляли в центр разрушенной столицы, откуда и исходили эманации тьмы, присущие Прорывам. Причем они были настолько сильными, что ощущали их не только церковники, а все, мало-мальски верующие люди. Причем вера была неважна: пироманты, брильемцы, восточники, северяне, буквально все ощущали, что именно там, в старинном дворце, еще сохранившем часть былого лоска, кроется главная проблема человечества.

— Как вообще так получилось, что самый главный Прорыв открылся не абы где, а в самом дворце императора? — откладывая в сторону миску, задумчиво протянула Крина.

— Если б мы знали, — фыркнул Арк.

— Ну ваши священники ведь должны были сохранить какие-то записи о тех временах? Или о своей истории вы знаете не больше остальных?

— Основная теория – хитро спланированная диверсия, — подала голос Ринала. — Еще и проведенная в канун большого праздника, когда очень много дворян, а также императорская семья в полном сборе находились в дворце. Почему, как вы думаете, не выжило никаких прямых наследников тогдашнего императора? Если и уцелели, то какие-то младшие ветви, троюродные тетушки, четвероюродные племянники через жену. Кроме того, погибла значительная часть тогдашнего дворянства… Будем честны, — блондина понизила голос. — Заметная часть нынешних королей, герцогов и прочей аристократии в момент Исхода такими вообще не являлись. Просто удалые бандиты или лидеры наемников. Хотя, конечно, кто-то из древних родов до сих пор уцелел и правит на севере.

Над головами Охотников стукнули противовесы осадных орудий и в сторону города устремились первые снаряды, которые в изобилии оказались подготовлены наверху. Пока это были лишь пристрелочные выстрелы, но вскоре баллисты, катапульты и редкие требушеты, смогут обстреливать всю ближнюю часть столицы, поддерживая наступление пешего войска. Там же наверняка ждали своего часа пироманты, жрецы и чародеи восточников, специализировавшиеся на дальних атаках.

— А Прорывы почему только здесь возникать могут? — Крина задумчиво проводила снаряды взглядом. — Я раньше как-то не задумывалась даже, а сейчас мне это в голову пришло.

— Это тебе нужно у кого-то из Слуг спрашивать, — пожала плечами Ринала. — По какой-то причине считалось, что горы по ту сторону реки прокляты или что-то вроде того. Там жили еретики, которые и открывали Прорывы, чтобы противостоять имперским войскам. Как они это делали – до сих пор тайной остается. Но мне кажется глупым считать, что все дело в проклятом месте. Неужели за все эти годы Слуги не смогли бы создать еще одно такое место где-нибудь на севере?

— Кто его знает? Может и создали, да только мы об этом не знаем, — хмыкнул Арк.

— Тогда смысла в уничтожении Прорыва нет никакого, — фыркнула Крина.

— В какой-то мере – да, — неожиданно заметила Ринала, чем удивила, пожалуй, всех в отряде. — Я много об этом думала, вспоминала, что я знаю из древней истории. Прорыв здесь на юге – это ведь только верхушка айсберга. Слуги ведь не денутся никуда. Каким-то образом раньше они открывали эти Прорывы пускай и только на юге? Что мешает сделать это снова?

— Значит надо будет пойти дальше? Прочесать горы на той стороне реки? — задумался Хакар.

— Скорее найти первопричину того, что Прорывы вообще открываются. Иначе мы не добьемся ничего. Максимум отсрочки на несколько лет… Если повезет, то на несколько десятков… На нашу жизнь, может, и хватит даже.

— Звучит не очень обнадеживающе, — Крина постукивала пальцами по колену, лицо ее при этом застыло в маске безразличия, но те, кто знал ее лучше, понимал, что ситуация явно беспокоила рыжую. — Что мы тогда вообще тут делаем? Что ты здесь делаешь, Ринала, раз дошла до подобного своим умом? Или тебе подсказали?

— В большей степени сама, — клирик поджала губы. — Но не забывайте, что все это – лишь мои предположения. Я не знаю в чем первопричина возникновения Прорывов. Может то, что мы уничтожим тот, который находиться во дворце и вправду решит все проблемы…

— Ты в это особо не веришь, — фыркнула Крина.

— С чего тебя так начал беспокоить успех нашей миссии? — вдруг вспыхнула Ринала. — В последние дни тебе ни до чего не было дела!

Все в группе притихли. Ринала и Крина очень сдружились с их самого первого знакомства и ссорились столь редко, что мало кто вообще мог припомнить, когда это было в последний раз. Да сам факт того, что блондинка на кого-то подняла голос поразил многих.

— С того, что тогда мо… все эти жертвы вообще не имеют смысла! — рыкнула пиромантша. — Какой смысл забираться столь далеко на юг, чтобы здесь помереть… за что? За пару лет спокойной жизни даже не для тебя?

— Тебя так беспокоит, что спокойная жизнь достанется кому-то другому?

— Да плевать я на себя хотела! — рявкнула рыжая, вскакивая на ноги. — Мне уже не помочь, Старшая Пылающая Хэилдьюр это прекрасно понимает! Моя Искра уже отлетела бы в Угли, если бы не временная амнистия, на которую вдруг расщедрились Боги. Я живу в долг… и ради чего?

— Ради того, чтобы кто-то другой разобрался, — неожиданно мягко ответила Ринала, тоже вставая. — Думаешь, все проблемы можно решить с наскока, одним сильным ударом? Победим здесь, Слуги исчезнут и больше никто не будет страдать, как ты? Если бы все в мире так работало… Но это не повод наплевать на все и не пытаться решить стоящую перед нами проблему или хотя бы разобраться в ее сути. Мы начнем, кто-то другой закончит, пускай на это и уйдет не один год.

Крина не нашлась, что ответить. Губы девушки задрожали, и она резко опустила голову, прикрывая глаза неровными волосами. Ринала подошла к подруге и мягко обняла ее за плечи, принявшись поглаживать по спине, что-то шепча на ухо. Почти все отвернулись, чувствуя неловкость от того, что им пришлось наблюдать сцену ссоры, а затем и применения подруг. Только Хвель продолжал наблюдать за девушками, с подозрением и тревогой глядя на Крину.

Осадные машины продолжали работать, даже когда первые отряды шагнули на территорию города, правда удары свои перенесли в его глубь. Старались не бить только по территории академии, где должен был находиться магический круг, и по дворцу, хотя до него и так не добивало ни одной орудие, а академию могли накрыть лишь требушеты. Твари сновали по улицам и уцелевшим домам, лезли из подземных нор, но близко соваться боялись.

Сотня, в которой состояли друзья, вошла в город одной из первых, когда пыль от окончательно разрушенных зданий еще не успела осесть. Им пришлось добивать тварей, которые уцелели после обстрелов и не успели отойти дальше. С самыми опасными противниками помогали стрелки и служители Богов различных народов, засевшие в крепости. Но чем дальше шли отряды, тем больше им приходилось рассчитывать только на себя.

Сразу за авангардом шли те, кто занимался прочесыванием тыла. Нужно было найти и завалить, а также пометить все норы и спуски в катакомбы, которые оставались за спиной у первой линии бойцов. Уже по первым сражениям все поняли, что с наскока решить проблему вряд ли получиться. Возможно на то, чтобы пробиться ко дворцу уйдет не один день. И каждый раз по новой зачищать все территорию будет слишком глупо.

Отряд Арка шел следом за авангардом, пробивавшимся к руинам академии. Духи сполна заплатили людям за свою просьбу, которую теперь требовалось выполнить. Поэтому наступление на разрушенную столицу шло в двух направлениях. Впрочем, сильно отряды пока старались не расходиться и не слишком вырываться вперед, чтобы не оказаться в окружении.

Заглядывая через окно внутрь остова очередного здания, Арк задумчиво пробормотал:

— На удивление уверенно двигаемся, не находите? Да, авангард постоянно с кем-то бьется, но не непрерывно. Мы проходим около квартала, на нас нападают, приходиться останавливаться и отбивать атаку. Но затем мы продвигаемся еще на квартал, параллельно укрепляя позиции, оставшиеся за спиной. Тварей хватает, но…

— Слуги ведут себя слишком пассивно, — кивнула Ринала, плохо чувствовавшая последователей Забытых так близко к Прорыву, но прекрасно подмечавшая детали. — Твари бьются почти без командования, не организованно. Может ночью все измениться, но пока это выглядит очень странно.

— Чуть не с самого начала Похода странностей хватает, — буркнул Хакар. — Одной больше, одной меньше, какая разница?

Друзья не нашлись, что ему ответить.

Как бы не спешили войска, до вечера пробиться ни к замку, ни к академии не удалось, не смотря на подмеченную разрозненность тварей. Пришлось откатывать на укрепленные позиции, занимая оборону на ночь. Значительная часть города, превращенная в руины окончательно, при помощи осадных машин и стараний тыловиков, была как можно более ярко освещена. Твари и без того прекрасно видели в темноте, а вот люди такого преимущества были лишены. Уж лучше потратить силы Церковников и пиромантов на то, чтобы прогнать темноту с отвоеванных территорий, чем посреди ночи биться в сумраке с неожиданно пробившимся из-под земли отрядом врага. В наличие под столицей сети глубоких катакомб никто и не сомневался. И не зря, ведь именно там этой ночью решалось будущее Слуг.

***

В катакомбах под безымянной столицей этой ночью не было темно. Во всяком случае в той их части, которая находилась ближе к реке. Сырость из-за близости воды и время источили и обрушили значительную часть проходов, но какая-то их часть уцелела, была укреплена и вновь могла использоваться. Именно там предпочел укрыться Люций, из тени смущавший умы Слуг, до этого шедших за Криусом. Сейчас же, как считал мужчина, за его плечами стояло никак не меньше половины тех, кто служил Забытым. Не спешившие оборонять город, бросившие тварей без управления или вовсе отведшие их прочь, для своей защиты, они сильно подорвали мощь армии Криуса. И это точно не могло оставаться безнаказанным.

Люц надеялся, что Криус придет за ним сам, но это было бы слишком наивно. Старый Слуга был слишком осторожен, вряд ли общее признание последних лет подточило эту черту его характера. Но Люций знал, что хотя бы какой-то ход старый наставник должен будет сделать. Каждый час его промедления – очередной Слуга, решивший, что в их системе пора что-то менять, а старый лидер будет лишь помехой. Так оно и произошло, Криус прислал парламентеров.

Их было двое, кто-то из молодых, Люций их не знал. Рыжеволосая девушка вела себя довольно вызывающе, едва не кипя от ярости и презрения к тем, кто собрался вокруг Люция, пускай и была здесь в явном меньшинстве. Хмурый парень с темными волосами был более сдержанным, смотрел вокруг напряженно, но с легким, хорошо скрываемым интересом.

Люц не спешил говорить первым, дожидаясь реакции пришедших. Как он и ожидал, первой не выдержала девушка:

— Люций! Криус требует, чтобы ты перестал смущать умы наших людей и рассеивать силы армии. Он не держит на тебя зла и согласен выслушать твои требования, взамен лишь желая, чтобы ты помог в во всю идущем сражении.

— Когда, интересно, он хочет меня выслушать? Уж не после ли того, как армия севера будет разбита?

— Если ты прекратишь скрываться в катакомбах, то устроить переговоры Криус готов хоть сейчас, — фыркнула рыжая. — Хватит из тени мешать собственным соратникам!

— А я думал, что сама суть Слуг в том, чтобы действовать из тени, неся волю наших Богов, не встревая в открытые противостояния, — хмыкнул Люц.

— Криусу лучше знать, как нам действовать, — вспыхнула девушка. — А уж перед лицом столь явной угрозы, к успешным действиям которой ты явно приложил руку, мы должны быть единым целым. Хватит прятаться в катакомбах, подрывая оборону Прорыва! Восемь сотен лет он стоял в этих землях, а теперь все может рухнуть из-за твоих действий!

Стоявший чуть позади разошедшейся переговорщицы парень скривился, как от зубной боли и попытался остановить подругу, понимая, что та слишком разошлась в своих обвинениях. Люций же лишь усмехнулся, слушая смешную на его взгляд речь.

— Как открыли один Прорыв, так откроем и другой, а за ним еще и еще, если то потребуется Богам. К чему цепляться за старое?

— Если бы это было так просто, — презрительно глянула на собеседника девушка.

— Я в этом трудности не вижу, — пожал плечами Люц, как бы невзначай доставая из кармана камень – осколок Обелиска.

— И что это? — подозрительно спросила парламентерша.

— То, что будет у каждого из Слуг, решивших пойти за мной. Я согласен помочь Криусу в обмен на Обелиск. Мне безразлично будет ли стоять первый Прорыв или вражеская армия его закроет.

— Ты хочешь расколоть Обелиск… — догадалась девушка, отшатнувшись назад.

Ее товарищ при этом остался на месте, наоборот будто чуть поддавшись вперед:

— Каждый получит свой осколок? — уточнил парламентер, не отрывая взгляда от камня в руках Люция.

Люц молча кивнул. Рыжая молчать не стала, возмущенно крикнув на товарища:

— Варит, не смей! Мы не можем позволить Прорыву закрыться!

Люций уже устал от этого представления и негромко скомандовал:

— Девчонку на плаху, артефакт в наш Прорыв. С парнем пусть поговорит кто-то из людей Лиры, введет его в курс дела.

Приказ, не смотря на всю тишину, с которой он отдавался, был услышан рыжеволосой парламентершей, которая тут же рванулась к выходу, но ее это не спасло. Парочка молчаливых Слуг Белиона ловко спеленала беглянку в миг отращенными щупальцами и хвостами, чтобы тут же уволочь ее прочь. Жизненная сила девушки отправиться на подпитку недавно открытого Люцием небольшого Прорыва. Порталу это было нужно не сильно, за прошедшие века эта земля напиталась эманациями Забытых и теперь даже без Обелиска, который Люций собирался разрушить, еще очень долго создавать прорехи между планами здесь будет проще простого. Хотя старик и допускал, что такое сильное потрясение и в правду захлопнет первый Прорыв, но такова цена. При желании почти сразу можно открыть еще один, но Люц этого делать не стал бы. Пускай потомки имперцев порадуются своей победе. Слугам, зря показавшимся из тени, это будет лишь на руку.

Глянув на стоявшего в легком замешательстве парня, крутившего кольцо на пальце – явно артефакт, Люций спросил:

— Варит, кажется? Кирк, проводи его к людям Лиры, тем кто занимается новичками. Остальные…

На минуту Люций задумался. Криус не будет слать новых парламентеров, ему явно не до того – имперцы продвинулись вглубь города довольно значительно, всего для половины дня стараний. Завтра ситуация может еще усугубиться, особенно если Люц начнет действовать.

— Зиг, — негромко позвал мужчина и за его спиной тут же вырос верный помощник. — Прикажи всем подготовиться, завтра с утра, когда имперцы начнут действовать, мы тоже направимся во дворец, к Криусу.

— Боишься, что они успеют раньше нас? — буркнул Зиг, после того как отдал пару команд своим помощникам.

— Вряд ли, мы будем первыми. И, как ни крути, поможем их армии. Для нас главное добраться до Обелиска, а оборонять Прорыв он может и дальше, если ему так хочется. Но, как мне кажется, если все так обернется, то Криус еще ни один раз нас проклянет.

Зиг кивнул без тени улыбки и, бросив что-то про личную проверку готовящихся к завтрашнему дню, оставил Люция. Тот был не против, ему хотелось подумать о том, что его ждет. Не только завтра, но через много дней, месяцев и даже лет после.