Серые будни: Забытые Боги

Сказ двадцать шестой

Не больше суток прошло с того момента, как сотня Брала вошла на территорию Брихольма. На окраине Кричащего леса Охотники видели местных фалек, но сражаться с ними не стали. Северяне знали на сколько опасны эти твари.

Двигаться решили вдоль Солы, тем более что основная цель отряда лежала в устье некогда судоходной реки. На пути Охотников находилось несколько заброшенных городков и рыбацких поселений, но их собрались просто обойти по небольшой дуге. Церковники все равно почуют нечисть, если та обоснуется в покинутом городишке.

Основной проблемой был Терт – бывший пограничный городок, расположившийся как раз на побережье Солы. Обойти его без промедлений было невозможно, а тратить время на его осмотр Брал не хотел.

Этот вопрос рыжий поднял на очередном вечернем собрании. Пелей и один из Церковников, имя которого Брал так и не запомнил, к тому времени уже ушли. Сейчас у костра собрались лишь десятники северянской половины отряда.

— Обследовать Терт нам не с руки. На это может уйти как день, так и целая седмица. Нам же нужно, как можно скорее добраться до Самала.

— И не вызвать подозрений у имперцев, — вздохнул Кригсон.

— Именно.

— Тогда может дашь мне еще десяток людей, и мы за пару дней сделаем вид, что все старательно проверили? — предложил Криг.

— Не хочу разделять войско, — скривился Брал. — Нас и так немного.

— Почему тогда Церковники просто не «обнюхают» город? — из-за спины лидера подала голос Аделла.

Людей из своего отряда Брал постоянно держал при себе, ничего от них не скрывая.

— Их чутье не такая уж панацея, — хрипло бросила Сван, поддернув меховой воротник.

— То есть?

— Слуги могут скрыть свою ауру или что там у них. На расстоянии этого просто не почувствовать, — пояснил Брал. — Надо или подойти поближе, оставшись при этом незамеченным, или вляпаться в их засаду. Поэтому Криг я тебя отпускать и не хочу. Если вдруг там действительно кто-то будет… двух десятков Охотников не хватит.

— Тогда что ты предлагаешь?

— Не знаю, — скривился Брал. — Доберемся до города, оглядим со стороны, может что-то придет в голову. Но если проверять его, то всеми силами, пусть это и займет время.

— Я могу проверить город. Сегодня в полночь, — вдруг подала голос Сигрид, сидевшая рядом с матерью.

Услышав слова дочери Йорун недовольно ощерилась и схватила девушку за руку:

— Молчи, дура!

— Здесь нет чужих, мама, — мотнула головой молодая Охотница, а затем тихонько заметила. — Да и ты могла бы помочь…

— О чем вы? — напрягся Брал.

— Я могу узнать, что нас ждет в городе, если мы туда пойдем. Он ведь всего в дне пути? На столько близкое предсказание не слишком трудная задача.

— Предсказания? Что за ерунда? — подала голос Аделла, ей поддакнули Эйрик и Грэк.

Промолчал лишь Хальвсен. Брал буквально почувствовал, как учащенно забилось сердце выходца из-за Ноголомного хребта. Ублюдок одного из тамошних ярлов догадался, к чему клонит девушка. Как и Брал, который был родом с Холодных островов. До них в свое время имперские колонисты толком и не добрались, так что старые верования еще жили в памяти местных жителей, хоть и считались запретными.

— Сигрид… не хочешь ли ты сказать, — медленно начал рыжий.

— Я служу Эстер, неугодной жене Эттера, — кивнула девушка и тут же вжала голову в плечи, испугавшись своего признания.

Эстер – Богиня космоса и предсказания. Лунная дева, что некогда почиталась, как жена Эттера – Владыки загробного мира. Несчастные Боги, что и раньше слишком редко были вместе, ведь одна парила в небе, а второй правил под землей, с приходом имперской веры и вовсе оказались разделены. Боги северян перекочевали в Элас и Ялос. Но не всем из них там нашлось место. Четыре Богини, которых Церковь сочла неугодными, остались забыты.

Не все с этим смирились. Ярлы-отступники откололись от своего народа отчасти и из-за этого тоже. Они не пожелали мириться с извращением собственной веры и предпочли скрыться. В те времена север раздирали постоянные междоусобные войны, спорить с окрепшим югом было особо некому.

Глубоко вздохнув Брал медленно покачал головой:

— Не пойдет, как мы объясним Пелею и остальным откуда у нас информация?

— Боишься южан, а сам хочешь откусить у них кусочек земель? — усмехнулась Йорун.

— Не боюсь, всего лишь не хочу вызывать подозрения. Я удивлен, что твоя дочь так спокойно поклоняется одной из Неугодных. За такое на юге строго карают.

— Раньше так было, а что есть у потомков имперцев сейчас? Взгляни на брильемцев или пиромантов. Они не отреклись от своей веры, боролись за нее. А что мы или эти умники с архипелага? Тогдашние конуги были дураками! Решили, что укрепят свое влияние, пойдя под крыло южан. А мы теперь должны быть благодарны, что наших Богов приняли в их пантеон? Довольствуемся тем, что они стали младшими среди остальных, — выплюнула седая. — Хватит! Если уж начинать войну, то стоит и ярмо с шеи скинуть! Хватит югу указывать, как нам жить.

Сказав это Йорун наклонилась и зачерпнула угли прямо из костра. Сидевшие рядом Охотники подскочили было, чтобы остановить женщину, но тут же сели, заметив, что ее дочь осталась бесстрастна. Сигрид лишь недовольно сжала губы, наблюдая за матерью.

Беловолосая тем временем сжала угли, от чего в черное небо устремился сноп искр. Одновременно с этим из сжатого кулака начла струится… вода? Так Бралу показалось в первый момент, но затем он понял, что странная, красноватая не из-за освещения жидкость кипела. Миг и руку Йорун до самого локтя окутало жидкое пламя, не обжигающее женщину, но стоило той взять хворостину, и та моментально истлела.

— Если хочешь, я могу одурманить умы этих простачков. Они даже не поймут, что с ними что-то случилось. Решат, что мы уже проверили город, — тихонько засмеялась женщина.

Ее скрипучий смех был похож на карканье больной вороны. Брал догадался, кому из Неугодных жен поклонялась беловолосая. За его спиной что-то упало. Оглянувшись рыжий заметил, как сжалась Аделла и ощерился Эйрик, прикрывший ее спиной. Грэк и вовсе сидел не дыша. И лишь Хальвсен восторженно глядел на колдующую Охотницу.

— Прибереги чары Хексы на потом. Для многих здесь в новинку подобные фокусы, не стоит смущать моих людей.

— Не только твои ребята удивлены, — хмыкнул Криг, осторожно поведя шеей.

Йорун криво усмехнулась и стряхнула пламя обратно в костер:

— Ну так как, Брал, спутаем южанам воспоминания?

— Опасно. Еще хуже, чем план твоей дочери. Там две дюжины Церковников. Где гарантия, что ты сможешь очаровать их всех? А простые Охотники? Там еще три десятка южан, среди которых найдутся и служители Церкви.

— Тогда влезем лишь в головы тех, кто отдает приказы, — вновь подала голос Сигрид. — Пусть им придется по нраву, твое решение обойти город.

Брал не нашелся, что ответить. Заметив его замешательство Йорун молча достала из-за пазухи какой-то сверток. Развернув, его женщина показала какие-то лоскутки ткани.

— Что за ерунда? — нахмурился рыжий.

— Ткань с их исподнего, — Йорун кивнула в сторону лагеря. — Было бы лучше достать клок волос, но одежда тоже сойдет.

— Откуда?

— Дочь постаралась.

Кинув взгляд на Сигрид, Брал дождался утвердительного кивка:

— Еще пока были в городе прошлась по их лагерю. Заплатила прачкам. Тут ткань с нательных рубах тех из южан, кто имеет хоть какой-то вес в их лагере.

— А вы давно подготовились, — скривился рыжий.

— Начали сразу, как услыхали твой план, — пожала плечами Йорун. — Ну так что, действуем? Идея стравить юг и север первой пришла не в мою голову, решайся...

Брал колебался. Он не знал, как сработают чары Йорун, до этого ему не доводилось сталкиваться с позабытым колдовством.

— Ты сможешь сделать так, чтобы они просто поддержали мою идею? Не потеряли память или что-то вроде того. Пусть изменения в их головах будут как можно незаметнее.

Йорун лишь презрительно фыркнула. Брала подобный ответ не устроил, и он повернулся к Сигрид:

— У нее получиться? Там не меньше трех десятков Церковников, вместе с теми, что стали Охотниками. Их присутствие не помешает?

— Я помогу маме. Проведем обряд в полночь, когда Эстер особенно сильна, да и Хекса чувствует себя вольготнее, когда солнце уходит. Мне кажется, они ничего не почувствуют.

— Кажется? — хмуро протянул Брал.

— Я уверена, что они ничего не поймут, — твердо ответила Сигрид. — За те века, что наши Боги вошли в имперский пантеон, Церковь почти не сталкивалась с подобными чарами. Они не знаю, как с ними бороться и как обнаружить.

— А сигнальные круги на что? — подала голос осмелевшая Аделла. — Жрецы уже окружили ими лагерь!

— Ну так и действовать мы будем внутри, а не снаружи, — холодно улыбнулась Сигрид.

— Либо авантюра, либо теряем время, — вздохнул Кригсон. — Когда король прибудет сюда с флотом?

— Не знаю, когда он будет здесь, но к тому времени мы должны знать, что происходит в устье Солы, — рыкнул Брал. — Колдуйте, нельзя тратить время в Терте. Но если оплошаете, и Церковники догадаются, кто пытался их околдовать…

— Мы с дочерью уйдем и будем крутиться где-нибудь поодаль, — оскалилась Йорун. — Пойдем по вашим следам до Самала, а когда карты вскроются вновь присоединимся.

— Если до этого вся наша затея не пойдет прахом. Поэтому я надеюсь, что вы не напортачите.

Оскалившись Йорун покинула собрание, направившись к своей поклаже. Дочь поспешила за ней. У костра остались лишь десятники и отряд Брала.

— Что это было? Я впервые слышу про что-то подобное, — испуганно выдохнула Аделла.

— Ты и Эйрик родом из Хальрада, так ведь? А ты, Грэк, и вовсе из Гертона? На континенте любые упоминания Неугодных жен – табу. Не удивительно, что вы не слышали. Им поклоняются за Ноголомным хребтом, да на Холодных островах еще что-то помнят о старых поверьях.

Сидевший подальше от костра, в красноватом сумраке Хальвсен глубоко выдохнул. Брал заметил, что в глазах здоровяка плещется какая-то фанатичная радость. Он явно не ожидал увидеть так далеко на юге проявление позабытой силы северян.

— Что за Неугодные? — серьезно спросил Эйрик.

— Церковь как могла изгладила нашу память о четырех Богинях, которых южане посчитали слишком опасными. Не знаю, что тогда творилось в головах наших правителей, но они пошли на эту сделку. Видимо междоусобица не слабо ударила по нашим предкам…

— Четыре Богини? Может южане испугались, потому что и Забытых Богов четверо? — нахмурилась Аделла и косо глянула на Грэка.

— Не смотри на метя так! Моя мать хоть и имперка по крови, но мне куда ближе север!

— Полно вам, — вздохнул Криг. — Брал, рассказывай уже, я и сам всей правды не знаю.

Бросив взгляд на другую половину лагеря, где ночевали редалийские Охотники и Церковники, Брал тревожно качнул головой. Но все же заговорил, понизив голос, заставив слушателей сомкнуться:

— Не знаю уж связан ли страх южан с Забытыми Богами, но мне кажется чепуха это. Неугодные жены своими силами на этих тварей не похожи. Но они все равно были очень сильны и по-своему страшны.

Хекса были женой Амбольта. Своей ворожбой и колдовством она помогала мужу, когда тот творил. Вместе они создавали чудесные вещи, куда лучше поделок восточных островитян. Но когда колдовство Хексы направлялось на людей…

— По-моему я слышала сказки, о чем-то подобном, — медленно протянула Аделла. — Что-то о злой ведьме и ее заколдованном гребне? Его украл какой-то парнишка, может быть королевский сынок или еще кто. По итогу весь его городишка помер в муках, а сам парень стал служить ведьме, обратившись хрен знает во что.

— Ничего удивительного, — хмыкнул Криг. — Полностью изгладить Богиню из памяти целого народа не так просто. А вот извратить ее образ… Продолжай, Брал.

Прокашлявшись рыжий тихо заговорил:

— Вторая – Эстер, Богиня космоса и предсказаний. Не знаю, чем она не угодила Церкви. Хотя небесная тьма по-своему пугает.

Третьей была супруга Худвальда – Хест, которая повелевала зимними холодами, а вместе с тем увяданием и старостью. Уж не знаю подвластно ли ей время во всей его многогранности или речь касается лишь его неумолимого хода. Но сил Хест было не занимать.

Ну и последняя из Неугодных жен это Авгрунн. Жена Скипа-морехода.

— Ох, кажется, я догадываюсь, — прерывисто вздохнул Эйрик.

— Да, Авгрунн повелевала тем, чего боятся все из ныне живущих. Даже Забытым нет хода в ее царство. То, что ей были подвластны шторма – мелочь. Куда страшнее, что сама морская бездна была ее домом.

— А твари, что там обитают? — испуганно сглотнул Грэк.

Брал лишь молча пожал плечами.

— Если она могла найти с ними общий язык, не делает ли это Авгрунн одним из сильнейших Божеств на свете? — задумчиво спросила Сван, закашлявшись лишь под конец длинной реплики.

— Одной из самых страшных уж точно. Кто не боится бездонной бездны под ногами? Не удивительно, что память о ней южане так старались изгладить. И поглядите – им это удалось. Кто сейчас не боится отходить от берега слишком далеко? Даже на севере уже не сыщешь мореходов, что выпускают из виду землю, когда выходят в море.

— Жуть какая… нам точно стоит обращаться за помощью к кому-то подобному, только чтобы чуть сэкономить времени? — поежилась Аделла.

— О, это только начало, — усмехнулся Брал. — А теперь все спать, хватит страшных баек на ночь глядя. Десятники, обойдите своих людей, проверьте дозоры. Одним только сигнальным кругам я не доверяю.

Прочь от костра медленно потянулись засидевшиеся воины. Только Брал остался у огня. По одной подбрасывая хворостинки в пламя мужчина завороженно любовался танцем желтых и алых язычков. Бросок и в небо устремляется сноп искр. Следующая палочка и новый искрящийся поток. Пока тянешься за новой деревяшкой, старые уже охватывает пламя, которое теперь разгорается с новой, злой силой.

— Пора и нам так же разгореться. А старая вера будет тем самым хворостом, — негромко пробормотал Брал.

***

Огромный соленый вал перехлестнул через борт, обдал гребцов холодными брызгами и на этом его буйство закончилось. Волны набегали одна за другой, злобно шумели в скалах на востоке, но опрокинуть хотя бы один из фотов у них так и не получилось. Чтобы потопить выстроенный далеко на севере ладный корабль нужно было что-то посерьезнее.

Довольно фыркнув Инглейв утер мокрое лицо. Стоя на носу фота, мужчина пристально вглядывался на юг, то и дело бросая внимательные взгляды на запад – не мелькнет ли какая опасность со стороны океана? Но пока все было спокойно. Затянувшие небо тяжелые тучи, качка и поднявшийся ветер, с косым дождем, не в счет. Инг был готов хоть весь путь не видеть солнца, жрать сырую, затхлую солонину и кутаться во влажное, соленое одеяло по ночам, лишь бы путь прошел спокойно. Северянин не считал это трусостью. Не желать битвы и бежать от нее – разные вещи. Он очень хотел ее избежать, но если вдруг бездна изрыгнет им на встречу одно из своих страшных детищ… Очень скоро один из противников пойдет ко дну и даже если флоту будет суждено погибнуть, тварь умоется кровью, а павшие воины будут колоть и резать врага своими клинками прямо у того в брюхе.

Отпустив носовую фигуру, Инг в развалку побрел в сторону кормы. Волны, перехлестывая через борта, бессильно разбивались о воина, который во время ходьбы даже не пытался хвататься за плечи гребцов. Тем и так было несладко – ветер и волны били в «правую щеку» корабля, словно норовя направить его к скалистому берегу.

На корме отдыхали не занятые греблей воины. Скоро и им придется поработать – грести было решено по сменам, тем более что количество людей на кораблях это позволяло. Но пока скинувшие кольчуги воины дремали на тюках и мешках с припасами, играли в кости или просто тихо болтали о чем-то. Разгулявшаяся стихия была для всех привычным делом.

Инг уселся на облюбованное еще в начале пути местечко – почти на самой корме, на небольшом возвышении рядом с рулевым. Отсюда было хорошо видно весь корабль и море прямо по курсу. Иногда Инглейв и сам брался за тяжелую, гладкую рукоять руля, желая почувствовать тугую мощь стихии под своими руками. То как море сопротивляется, пытается вырваться, боднуть тебя по ребрам рукоятью руля, но в какой-то момент сдается и покоряется, а грозный фот грациозно поворачивает, следуя твоему усилию… ради этого стоило покидать берег, заходя на борт крохотной по меркам океана деревянной скорлупки.

Придавшись мечтаниям Инглейв не заметил, как к нему подошел один из его бойцов. Бьерн – долговязый, немного худощавый детина, был умелым копейщиком, хоть и не сильно выделялся из общего числа воинов. Виной тому было слишком острое зрение парня, как бы это не звучало. Бьерн не слишком хорошо видел то, что происходит у него под носом. Зато все, что твориться на горизонте воин различал отменно. Потому Инг и держал его поближе к себе, взяв на свой фот.

— Что-то увидел, парень? — Инг отвлекся от размышлений, когда Бьерн упал на соседний тюк.

Копейщик лишь задумчиво пожал плечами.

— Не жмись! Если видел что, то выкладывай!

— Да как сказать, — замялся Бьерн. — Мне все кажется, что впереди по курсу что-то мелькает.

— Что мелькает? — насторожился Инглейв.

— Сложно сказать. На юго-западе иногда будто парус виднеется. Но это глупо! Чем западнее, тем больше глубина и тем опаснее становится. Да и кто может идти по океану впереди нас?

— Вроде бы никто, но… — протянул Инг, задумчиво поглаживая бороду. — Вот что, парень, ты об этом пока не распространяйся. Может тебе со страху привиделось что.

— Да я!.. — вспыхнул Бьерн, но глава его строго прервал.

— Не спорь! В океане полно всякого странного случается. Может и страх какой привидеться. Так что пока не болтай почем зря, но за горизонтом смотри внимательно. Если снова «парус» увидишь – зови меня, но аккуратно. Без паники.

Бьерн коротко кивнул, уняв эмоции, и поднявшись побрел обратно в сторону мачты. Наблюдая за впередсмотрящим Инглейв тяжело вздохнул. Если Бьерну не привиделось, то похоже все мольбы главы пошли прахом. Одинокий парус в стороне от берега – звучит мало обнадеживающе.