Серые будни: Забытые Боги

Сказ двадцать второй

Сны бывают вещие или ничего не значащие. Яркие, отпечатывающиеся в памяти на многие годы или мимолетные, изглаживающиеся из нее сразу после пробуждения. В одних ты будто паришь, наслаждаясь вседозволенностью и легкостью, а в других не можешь сдвинуться с места или сжать кулак для удара из-за сковавших тебя оков страха.

Но как правило, хотя случаются и частые исключения, сны как-то связаны с жизнью того, кто их видит. Они отражают его страхи, желания, пережитое прошлое или ожидаемое будущее, похотливые страсти или чистые мечтания. Возможно, для кого-то сны – это их второй, личный мирок, который они предпочитают миру реальному.

Ринала к таким людям никогда себя не относила. И в вещие сны верила постольку-поскольку. Было в этом что-то от старых, языческих верований. Хотя девушка и не отрицала, что на все воля Богов и если Фатум решит таким образом рассказать кому-то о его судьбе, то глупо будет в это не верить.

Задумывать о чем-то подобном блондинка стала в последние дни. Виной тому странные, бросающие в липкий пот сны. Каждый раз девушке виделось что-то новое, но вместе с тем почти одно и то же.

Все эти сны были связаны со скорым походом. Всякий раз Ринала видела себя в компании своего отряда, хотя часто вместе с ними были и другие, незнакомые люди. Один раз дошло до того, что девушке привиделась вся их огромная армия.

Каждый раз видения начинались относительно спокойно. Даже битвы, если таковые случались, проходили легко, не пугая привычную ко многому Охотницу. Гораздо хуже все становилось ближе к концу, когда на горизонте начинали виднеться руины столицы павшей Империи. Именно тогда начиналось самое ужасное.

Не было никакого генерального сражения. Полчища тварей, под руководством Слуг, возникали будто из ниоткуда, стоило Охотникам зайти в город или даже просто увидеть его на горизонте. Иногда войско доходило до какого-то храма или даже до центральной площади, но всякий раз финал был предрешен. Жуткая бойня служила концом, казалось бы, непобедимого войска.

Здесь начиналось самое ужасное. Ринала видела себя, всю покрытую кровью или останками тварей. Кругом трупы людей, стоны раненых и редкие стычки еще сопротивляющихся. Остатки армии доживали свои последние мгновения. А вместе с ними погибали и друзья Риналы.

Сколько раз девушка видела трупы друзей, среди тел остальных Охотников? Сколько раз у нее на руках умирали Аркум или Хакар? Сколько раз девушка замирала в растерянности, не в силах заслонить от когтей твари раненную Крину или Мари? Сколько раз голову Хвеля поднимал на копье какой-нибудь рыцарь в черных латах? Сколько раз на ее глазах погибали остальные, дорогие ей люди?

И всякий раз, если девушка все же находила в себе силы двигаться, бросалась к друзьям, начинала шептать слова молитвы… ничего не происходило. Боги были глухи. Ринала больше не несла исцеление своими словами. У нее больше не было сил чтобы спасать и нести облегчение раненым и умирающим.

Для клирика это было самым тяжелым ударом. Пытаться помочь друзьям, но больше не иметь на это сил. Просыпаясь в холодном поту, Ринала потом подолгу не могла уснуть, молча давилась слезами, а после все же забывалась болезненной дремой, чтобы вновь увидеть ужасные сцены бойни.

Ринала не верила в вещие сны, но поддавшись ночным страхам решила подготовиться ко всему. Ее силы никуда не делись, и Боги слышали молитвы, но девушка пополнила запасы в своей медицинской сумке. Купленная лишь как вспомогательное средство, сейчас Ринала видела в ней средство последнего шанса. Даже если почему-то силы покинут ее она не даст погибнуть друзьям у нее на руках.

Хотя оставался еще один пугавший ее момент. В этих снах не раз ее друзья еще были живы. Но нависавшая над ними тварь обещала поставить точку в жизни дорогих для Риналы людей уже через секунду. И всякий раз девушка знала, что у нее есть решение для этой проблемы. Но воспользоваться им даже во сне она не могла. С этими мыслями Ринала и подошла как-то раз к Арку.

— Не отведешь меня к какому-нибудь кузнецу. Хорошему, — неловко переминаясь с ноги на ногу спросила девушка.

Удивленный Аркум оторвался чучела, которое пытался установить на место. Не так давно они с Хвелем сломали его во время тренировки.

— Могу. Есть у меня знакомый мастер, но тебе зачем?

— Хочу заказать у него копье, — не стала юлить блондинка.

— Зачем тебе? Мне кажется меня с Хвелем вполне достаточно, чтобы сражаться лицом к лицу с врагом, — улыбнулся Арк.

— Да но… — засмущалась Ринала. — Всякое может случится. А я не хочу стоять в стороне, если вдруг вы окажетесь в опасности.

— Тебе не обязательно…

— А еще я не хочу прибегать к силам Гуривальда, если вдруг мне придется сражаться! — вспыхнула девушка и тут же покраснела, устыдившись своей резкости.

— Хорошо. Если ты думаешь, что в этом есть смысл… Можем сходить прямо сейчас. Думаю, у него найдутся готовые, легкие копья тебе по руке.

Ринала качнула головой:

— Я хочу сделать заказ. Мне нужно не совсем обычное копье.

Аркум удивленно приподнял бровь, но смолчал. Пожав плечами мужчина пошел собираться. Вздохнув Ринала отправилась следом за ним, чтобы разыскать Мари, которая заведовала всей казной отряда.

— Временами мне кажется, что ты уподобляешься Крине в своей боязни перед Богами, — вдруг бросил через плечо идущий впереди Аркум.

Ринала вздрогнула и испуганно пригладила косу:

— Думаешь? Это всего лишь копье. И то, что у Крины оно тоже есть…

— Не в этом дело, — отмахнулся Арк. — Ты уже давно носишь с собой меч, а копье всего лишь более удобное для тебя оружие. Просто… пойми, ваши ситуации во многом похожи, но тебе не стоит так этого боятся. Крина совершила грех по меркам своего народа и теперь из-за этого страдает. Ты же лишь хотела защитить людей, прибегая к Темным Чудесам. В этом я вижу лишь благодетель.

— Не все так просто, — горько вздохнула Ринала. — Ложь во благо, не перестает быть ложью, а добрые намерения ведут не куда-то там, а прямиком на Жернова.

— Я этого никогда не пойму, — махнул рукой Арк. — Почему даже внутри одной веры люди скованы столь странными правилами? Да, ты клирик и служив Кору, Фоциссии и Сиценте. Но и Гуривальд слышит и любит тебя. Так в чем пробема?

— В том, что есть правила, — неожиданно жестко сказала девушка. — Не будь правил и все канет в хаос. А хаос есть то, чего хотя Забытые Боги. Не я решила, что служители Церкви делятся на клириков и жрецов, паладинов и инквизицию. Наши Боги добры, но вместе с тем злопамятны. Ты можешь уделять внимание всем в равной мере, но все равно кто-то из них почувствует себя обделенным.

— Но…

— Поэтому мы и выделяем среди всех Богов троих близких по характеру, которые образуют Малый Круг. Поэтому и молимся им больше, чем остальным. Поэтому и остальные Боги принимают эти правила и не карают нас за это.

— Не понимаю, — вздохнул Арк.

— И не поймешь, — покачала головой Ринала, на что мужчина недовольно вскинулся. — Не обижайся. Я всего лишь хочу сказать, что ты пытаешься людскими понятиями мерить бессмертных, проживающих в десятках миров сущностей. Прими как данность Богов и правила, которыми мы связали себя с ними. А теперь идем, я не хочу вести этот разговор.

И девушка первой покинула задний двор, скрывшись в гостинице. Аркум же еще какое-то время смотрел вслед вдруг ставшей такой жесткой и немного отчужденной Ринале. От вечно улыбчивой, доброй, отзывчивой и чуточку стеснительной девушки не осталось и следа, стоило ему коснуться больной для нее темы. Хотя больше всего Арка поражало спокойствие, с которым его подруга принимала странные и бессмысленные на его взгляд правила божественной игры.

***

— Граница, — первым заговорил Иво на коротком привале, который сотня устроила незадолго до обеда.

Солнце вновь палило нещадно и двигаться дальше было тяжело. Пару часов можно было отдохнуть и напоить лошадей у неглубокого ручья.

— Как вы поняли? — заозиралась одна из близняшек-северянок, Хакар так и не запомнил которая из них.

Иво молча кивнул на кривое дерево возле ручья. Весь десяток тут же уставился на запыленное, с чуть пожухлыми, сухими листьями, разлапистое растение. И лишь теперь Хакар заметил жетоны, покачивающиеся на ветвях. Их было несколько: два Железа, Сталь и три Бронзы, но ни одного именного.

— И что это значит? — подала голос Ите.

— Старая традиция. Когда с юга возвращается отряд безумцев они оставляют жетоны павших товарищей на условной границе. Делая ее чуть менее условной.

— Но жетоны ведь надо сдавать в Гильдию? — удивился Корнелл.

— Именные, — заметила одна из северянок. — Чтобы Гильдия подтвердила смерть Охотника. Хотя и за пропажу рангового жетона по голове не погладят.

— Все верно, — кивнул Иво. — Но этой традиции много лет и Гильдии приходится мирится.

— А зачем вообще кому-то уходить в Покинутые земли? Не считая походов типа нашего? — заинтересовалась Ите.

Иво недовольно проворчал что-то про слишком любопытных девчонок и нехотя ответил:

— За деньгами. Большими деньгами.

— Не понимаю. Разве в королевствах платят мало? — удивилась девушка.

— У всех свои причины, но иногда даже сотня золотых – это мелочи. Виной тому природная жадность, личная или семейная нужда – уже неважно.

Девушка задумчиво окинула взглядом входящую в свои права холмистую степь. Деревьев кругом было все меньше и росли те в основном по склонам балок, вдоль рек и ручьев. Воздух стал суше, а ветра сильнее из-за чего днем все изнывали от жары, а ночью все чаще жались к кострам по низинам.

— И что, Гильдия хорошо платит тем, кто отправляется на юг? Какие вообще могут быть тут задания, здесь ведь никто не живет? — не унималась Ите.

— Задания редко отправляют Охотников на юг. В основном все идут по собственному желанию, — заметил Корнелл.

Ите в ответ удивленно наклонила голову на бок, ожидая продолжения.

— На юге полно руин старинных, еще имперских городов и простых поселений. Многие из них не так далеко, не надо даже степь пересекать. Хотя и найти там мало что удастся.

— И что там ищут?

— Артефакты, — пожал плечами Корнелл, но заметив непонимание в глазах Ите тут же замахал руками. — Что они из себя представляют я не знаю, даже не спрашивай.

— Деся-я-ятник! — протянула девушка, медленно поворачиваясь к Безглавому.

— Да чтоб тебя Темные Боги разодрали, — прорычал Иво, но вместо одной пары любопытных глаз наткнулся на все девять. — Серьезно? Никто не интересовался, что из себя имперское наследие представляет.

Ответом ему было недружное бормотание. Кто-то что-то слышал и может даже пытался узнать, но артефакты были слишком редки и недоступны обычным людям.

— Ладно, тут особо рассказывать и нечего, — скривился Безглавый. — Сразу скажу, что интересуют всех в основном артефакты боевые. Какая-нибудь магическая лампа тоже уйдет за пару-тройку сотен редалийских золотых. Но настоящая жила – это то, что служит для убийства. Так было во все времена.

— Так артефакты – просто зачарованные предметы? — удивилась Ите. — В чем их особенность тогда?

Стоявшие вокруг товарищи удивленно уставились на девушку ни капельки ту не смутив.

— А для тебя зачарованный вещи – обыденность? — прищурился десятник. — Я, конечно, слышал, что на востоке если стул не зачарован, то никто на него и задницы не опустит, но…

— Не в этом дело. Благословленные Богами клинки, одежды и прочие вещи ценятся и у меня на родине, причем ценятся сильно. Хотя цены на них там и ниже, чем у вас. Но в чем особенность того, что раньше изготавливали имперцы?

— Я не так много артефактов встречал. Упоминаний о них слышал чуть больше, — задумался Иво. — Но допустим… амулет, в котором заключен полностью послушный ардет – один из духов с плана огня тебя впечатлит? Или кольцо, способное впитывать энергию, в том числе и божественную? А может тебя удивит рубашка, которую невозможно разрубить и топором? Не скажу, что подобные артефакты попадаются на юге постоянно. Большинство куда проще, но даже просто стреляющий раз в день огненными шарами, никогда не тупящийся и очень прочный меч… звучит неплохо, а? Зачарования как-то послабее выглядят.

— В наши клинки тоже можно такой заговор заточить, — насупилась девушка.

— И сделать это сможет какой-нибудь прославленный мастер, который потом загнет цену на такой клинок в тысячу золотых, — скептически скривился Иво. — А в Империи что-то подобное было пусть не массовой штамповкой, но чем-то обыденным.

— Как же они с такой силой потеряли все свои земли? — удивился Хакар, впервые подав голос.

— А вот на этот вопрос я тебе не отвечу, — вздохнул Безглавый. — Нет у нас толковых летописей тех времен. А теперь за работу бездельники! Лошадей напоить и почистить, времени в обрез!

Еще раз взглянув на жетоны, что качались в ветвях дерева, Хакар повел коня к ручью. Какие-то там артефакты его не особо интересовали. Тем более в то, что на юге они просто валяются под ногами брильемец не верил. Как и в то, что на их поиске так легко заработать. Будь это так, на первом попавшемся дереве не болталась бы связка жетонов, среди которых попадалась даже Сталь.

***

Когда фиолетовая пленка огромного портала вдруг натянулась и с легким хлопком лопнула дежуривший возле него мужчина даже не сразу сообразил, что произошло. Недовольно обернувшись на звук наблюдатель так и обмер. Устало пошатываясь и прижимая к груди окровавленную руку, перед порталом замер седоволосый старик, опиравшийся на короткий посох с окованным навершием.

— Л-люций? — заикнулся Слуга, неуверенно направляясь к старику. — Ты… мы не верили, что кто-то дойдет!

— Среди нас тоже мало кто в это верил, — болезненно усмехнулся Люц и, медленно выпрямившись, глубоко втянул воздух. — Ты бы знал, как приятно вновь ощущать свои силы…

— А где остальные? Расскажи, что там было? — первая оторопь прошла и, наблюдавший за порталом, незнакомый Люцию Слуга набросился с вопросами. — А Боги? Ты их… видел?

— Не время, — холодно бросил Люц. — Криус прибыл?

— Нет еще, мы всего пару дней назад получили извести о вашем возможном приходе, — покачал головой собеседник.

— Пару дней? — удивился Люций. — Какое сегодня число?

— Пятый день третьей седмицы, — нахмурился мужчина.

— Хах, забавно, — улыбнулся Люц, отмечая недоумение на лице собеседника. — Значит всем рулит Сэкинд? Зови его сюда, а еще кого-нибудь из Слуг Люгитины потолковее. Нужно зарастить мне рану. Эта дуреха неплохо владела шпагой… кажется сухожилия задела.

Когда наблюдатель унесся выполнять поручение Люций наконец-то устало отошел от портала. До прихода наместника Криуса на юге – Сэкинда, у него было немного времени. Как раз достаточно, чтобы все обдумать.

Мужчина до сих пор помнил, как прикончив действительно хорошо бившуюся Роан, вдруг оказался под перекрестьем четырех взглядов. Как бы ему не хотелось испытывать это снова! Боги видели его насквозь, распыляли на частички, чтобы вновь собрать обратно. Они знали о нем все. И они решали его судьбу.

Нюката была против того, чтобы сохранить ему жизнь и отпустить на родной план. Все же он убил одну из ее Слуг, пусть четверка Забытых сама этого и хотела. Богиня похоти верила, что победит ее девчонка.

Эрибус, естественно, был всецело на стороне своего Слуги. Люц понимал всю свою незначительность по сравнению со своим Богом, но был рад, что он все еще ему интересен.

Белион был недоволен слишком рассудительным и холодным поведением Люца. В своем безумии Роан импонировала ему куда больше. Хотя последним боем, когда оба Слуги бились на грани своих возможностей, Люций немного улучшил свои баллы перед Богом сражений и безумства.

А Люгитине было плевать. Ей было без разницы выживет Люц или умрет. Но финальное решение приняла именно она. Богиня болезней решила пощадить старика. Лишь за его тягу к знаниям, в которой Богиня видела благо. Которое всегда можно обернуть в еще большее зло.

И вот теперь Люций сидел в главном зале одного из старинных дворцов. Прямо перед ним пульсировал огромный, возникший много сотен лет назад Прорыв. Как получилось, что он появился именно во дворце, под носом у наглых имперцев древности? Люций знал, в чем крылась сила этой прорехи в пространстве, но как это можно было провернуть?

Переведя взгляд чуть в сторону Люций разглядел причину того, что Прорыв еще не был закрыт. На вид это был самый обычный камень. Темно-серый, с синеватыми прожилками какой-то руды. Никто не пытался придавать ему форму, это была просто овальная глыба. Но принадлежала она далеко не этому миру.

Да, этот обычный на вид камень был принесен с Забытого плана. Еще в те времена, когда создание каждого Прорыва стоило сотен и сотен жертв, долгих ритуалов и неимоверных усилий Слуг. Теперь Люций понимал, что испытывали те смельчаки, что решили войти в Прорыв в поисках этого маяка для будущих порталов. Ему тут же стало интересно, их Боги выпустили на тех же условиях, что и его? Сколько из горе-каменщиков вернулось в наш мир?

Впрочем, особого сожаления к ним мужчина не испытывал. Поднявшись на ноги, он медленно подошел к камню. От его холодной поверхности так и тянуло смертью и безумием, которыми был пропитан весь Забытый план. Какая-то давящая аура на миг сковала мужчину, стоило ему приблизиться на пару шагов, но тут же опала, разрешая подойти. Благодарно кивнув Люций усмехнулся и коротко замахнувшись легко ударил посохом по камню.

Ничего не произошло. Люций воровато оглянулся на огромную дверь за своей спиной. Все было спокойно. Повернувшись обратно Люц улыбнулся, но тут же спрятал эмоции куда подальше, натянув на лицо маску усталого путника.

В месте где он ударил от глыбы откололся небольшой, с перепелиной яйцо, камушек. Слишком маленький, чтобы скол можно было заметить, но достаточный по мнению Богов, чтобы проверить сработает ли план их Слуги. Желать большего Люций несмел и коротко поклонившись поспешил к скамье. Пока что никому не стоило знать о том, что произошло возле Прорыва.