Серые будни: Забытые Боги

Эпилог

Легкие порывы чуть теплого ветерка, налетавшего с запада, со стороны далекого моря, трепали отросшие черные волосы. Аркум лениво шел за волами, припадая на искалеченную ногу, думая о том, что предстоит сделать. Солнце уже клонилось к закату, бросая ему в спину красноватые лучи, от чего перед мужчиной так же неловко ковыляла его длинная тень.

Прошло около полугода с того Похода, но Арк этого и не заметил. И дело совсем не в ране, пускай восстановление и заняло много времени. Почти весь остаток лета он провел в родной деревне, ожидая пока кости срастутся, а затем учась заново ходить. Из всех друзей, с ним отправились лишь Хакар, Ринала, Мари и Хвель. Брильемец и купеческая дочка отпочковались где-то по пути, дома у Арка пару дней погостил северянин, а потом отправился к себе. Как-то так оказалось, что рядом с раненым осталась лишь Ринала, приглядывавшая за ним.

Девушка больше не могла исцелять. Ее необдуманная мольба в день бегства от академии, сильно задела троицу Богов, которым поклонялись все клирики. Возможно, Гуривальд еще откликнулся бы на ее просьбы, но Ринала не пыталась это проверять. Она как будто прекрасно ощущала себя и без своих сил, помогая Арку при помощи обычной медицины. А вскоре девушке пришлось вспоминать и то, чем она жила до учебы в Церкви, обычную деревенскую жизнь.

На заработанные деньги они купили у барона большой участок недалеко от родной деревни Арка. Земля была неплохая, да к тому же дешевая, по причине тяжелого экономического положения, сложившегося в королевстве в последний год. При желании Аркум теперь мог бы отстроить целый хутор или даже небольшую деревеньку, но пока ограничился лишь одним домом, пускай и крупным, да хлевом для скота. Строить помогали родственники. Да что уж говорить, пока сам Арк валялся в постели, всей административной частью занималась Ринала, а стройкой отец, друзья и старые знакомые.

Семья, кстати, подумывала перебраться поближе к вернувшемуся сыну. Так что глядишь и правда получится небольшой хуторок, а может и что позначительнее, но это дело будущее. Пока нужно было засеять яровые, благо сегодня Арк допахал последний участок, откуда сейчас и возвращался. Работать за плугом нога не особо мешала, хотя на дальние расстояния мужчина и старался ходить с тростью или вовсе ездить в упряжке, если нужно было, к примеру навестить родню.

О былых сражениях и приключениях Арк, к собственному удивлению, даже не вспоминал. Его броня и оружие лежали в сундуке в их с Риналой комнате, вместе с ее робой и другим снаряжением. Там же хранились две пары жетонов. В Гильдии не стали их принимать, им нужны были лишь жетоны павших Охотников. Арк же и Ринала в какой-то мере вышли на заслуженную пенсию.

Из-за края холма показалась крыша дома, стоявшего на берегу небольшой речушки, неподалеку от другого лесистого холма. Поправив обручальной ожерелье под воротом рубахи, Арк легонько стегнул волов, подгоняя их. В дверях избы мелькнула девушка со светлыми волосами и заметно округлившимся животом. Аркум глубоко, полной грудью вздохнул и зашагал вперед быстрее, пускай это и доставляло ноге неудобство. О прошлом он думать больше не хотел.

***

Хакар сидел на облучке телеги, одной из двух, что медленно катились по тонкой лесной дороге, направляясь к опушке леса. За зиму охотники из его деревни, вернувшиеся от друидов из чащи, набили достаточно меха, чтобы теперь им было чем торговать с Графствами. Там сейчас дела кипели во всю – вновь открывшаяся для судоходства Сола, в верховьях которой по волокам корабли доставляли в Орию, вдохнула в Свободные графства новую жизнь. Свель расцвел, пропуская через себя тысячи товаров.

Особого интереса к торговле у Хакара не было, но кому-то же нужно было сопровождать телеги? Тем более в Свеле был шанс вновь увидеться с Мари, которую отец лишь чудом не посадил под домашний арест, когда та вернулась домой. За зиму они виделись не так уж и часто, дел на опушке у брильемца почти не было, а девушке в одиночку путь в лес так просто бы не дался.

Дома все, к счастью, было хорошо. Хаку и Мири вернулись из чащи целыми и невредимыми. Дом родителей пострадал не сильно, так что уже к осени поредевшее семейство зажило вполне обычной жизнью. Хотя, конечно, родная изба казалось какой-то пустой без матери, а Хакару и вовсе было непривычно так долго оставаться на одном месте. Он часто уходил в лес с луком, проводя время на охоте. Ходил на опушку, пускай это и занимало не один день, чтобы увидеться с Мари, из-за чего по итогу и получил нагоняй от обычно спокойной сестры. Та требовала, чтобы нынешний глава дома больше времени уделял его быту.

Так что теперь Хак старался вести себя сдержаннее. Его природной любопытство никуда не делось, но уходить в новые странствия он не намеревался. Не мог больше так легкомысленно оставлять брата и сестру – последних родных людей, которые у него остались. Что же до Мари… для начала было бы неплохо произвести впечатление на ее отца, для чего опять же была нужна серьезность. И хоть какая-то деловая хватка. Так что эти телеги с пушниной, вяленым мясом, жилами и костью были лишь одним из кирпичиков, из которых должен был сложиться его благоприятный образ.

На телегу запрыгнул Шорох, как его назвала сестра, один из щенков с последнего помета Ледышки. Пес еще не вырос окончательно, но уже был Хакару по пояс. Правда вел себя при этом хуже маленького, постоянно лез носом в лицо, приходилось отталкивать. Голос на пса Хак не повышал, стараясь, чтобы тот к нему привязался не хуже старого Добряка. От воспоминаний о друге парню стало немного грустно. Тот прошел с ним не мало, довел до дома, но не пережил зиму, тихо умерев во сне в один из холодных вечеров. Псу было слишком много лет и, видимо посчитав что его долг выполнен, тот наконец-то ушел из жизни. Хакар похоронил его на задах родного дома. Мари, помнится, плакала, когда узнала о смерти доброго пса.

Тяжело вздохнув, Хак отогнал грустные мысли. Впереди уже виднелся просвет, до опушки оставалось всего ничего. До Свеля потом было и вовсе рукой подать. Жизнь продолжалась, пускай за плечами и оставалось много смертей.

***

— Дядя, смотри сколько угрей мы с парнями наловили! — радостно крикнул восьмилетний Лейф, забегая во двор с плетеной корзиной, полной рыбы.

— Молодец, — улыбнулся Хвельгрин, неловко потрепав племянника по рыжей, вихрастой голове.

— Покойного Ойвинда сынок? — зачем-то уточнил Вестгейр, сидевший рядом со старым товарищем на лавке перед домом.

— Ага. В папашу волосом пошел. Иди в дом, Лейф, отдай матери рыбу, пускай почистит.

— Ладно, а вы что делаете?

— Да вот, ищу людей в команду, — хмыкнул Вест. — Дядя твой не соглашается, может ты, малец, хочешь со мной по морям походить?

— А можно? — глаза парнишки вспыхнули.

— Когда подрастешь, — фыркнул Хвель. — И если Эрна тебя отпустит.

— Ууу, мама ни за что меня из дома не выпустит, — тут же поник Лейф, поворачиваясь ко входу в дом.

Мужчины лишь усмехнулись, проводив паренька взглядами, а затем вернулись к разговору.

— Точно не хочешь со мной отправиться? На Соле сейчас не спокойно, конунг устроили там переполох с захватом Брихольма, лишние воины мне не помешают. Нужна крепкая команда для «Песни сирены», не слабее моей на «Алом угре». Зато если выгорит и еще раз до восточников доберемся, то золото лопатами грести будем. Надо сейчас жилы рвать, пока спрос на их товары бешеный.

— Говорю же, в левой руке силы старой уже нет, — покачал головой Хвель, разом посмурнев. — Да и племянники… Куда я их оставлю? Батя их прошлой весной в реке утонул, сестре теперь их в одиночку растить? Нельзя их без пригляда оставлять. Лейфу вон восемь уже, Фрита еще совсем кроха, только четыре, зато Халкону уже девять минуло. Эрна с ними тремя намучается.

— Ладно, понимаю, — вздохнул Вестгейр. — Семья, все такое… Сам то жениться не собрался?

Хвель посмурнел еще сильнее:

— Нет. Пойду я, Вест. Заглядывай, как с архипелага вернешься. Послушать свежие вести я никогда не откажусь.

— Хорошо, бывай, — обескураженно поднялся на ноги мореход.

Пожав руки мужчины, разошлись. Вест поспешил к лошадям, где его ждали люди, а Хвель направился в дом.

Молча кивнув сестре, воин зашел в свою комнату – небольшой закуток дальней части избы. Там хранились его вещи, снаряжение Охотника и оружие. А также украшенное пиромантскими рунами копье, в подставке на стене, с жетонами на его древке. Глубоко вздохнув, Хвель опустился на топчан, молча уставившись на оружие. Сестра и ее детишки хоть как-то отвлекали его от тяжелых мыслей и воспоминаний, но образ Крины каждый раз всплывал перед глазами, стоило мужчине хоть ненадолго остаться с собственными мыслями. Иногда ему это было нужно. Так как сейчас.

***

Тьма перед глазами неохотно сменялась светом. Сперва это было похоже на солнце, пробивавшееся сквозь веки, но вскоре стало понятно, что все вокруг окутывал отнюдь не дневной свет, а какой-то оранжево-красный, будто от костра.

Она открыла глаза. Вокруг было пусто, сплошная степь, темно-красной глины, без единой травинки или куста. Не за что взгляду зацепиться. Хотя… где-то в отдалении, кажется, пылал костерок. Нужно ли ей туда? А какой остается выбор.

Девушка поднялась на ноги, зачем-то глянув на руки, когда опиралась на них. Все пальцы были на месте. Почему эта мысль пришла ей в голову? Пока что, отбросив ее прочь, она пошла к костру.

Тот приближался неохотно, но и не маячил издевательски где-то на горизонте. Чем ближе она подходила, тем больше других костров возникало в поле ее зрения, но девушка уже решила, что доберется именно до того, который увидела первым. За ним находилось что-то еще. Какая-то низина, окутанная дымом и жаром? Почему-то именно такие мысли возникали в голове, но пока до этого не было дела.

Усталости не было, хотя казалось, что она диет уже несколько часов. Может так оно и было, но девушка не роптала, упрямо двигаясь вперед. Наконец удалось разглядеть, что возле костра кто-то есть. Одинокая фигура. Кажется мужчина… но уверенности не было. Девушка напрягла глаза и неожиданно для себя поняла, что стоит прямо возле костра, возле которого и правда сидит человек.

Высокий, с черными волосами и ухоженной бородкой на осунувшемся худом лице. На ногах сапоги, обычного для Болот кроя, а вот на плечах камзол, вполне стандартный уже для королевств. Странный набор, особенно в сочетании с рапирой, зажатой в руках, на рукояти которой болтались пиромантские статуэтки.

Девушка хмыкнула. Сидевший у костра парень встрепенулся, кажется, он спал, и поднял на нее тяжелый взгляд. Пару секунд они молча смотрели друг на друга, а затем черноволосый с облегчением выдохнул:

— Ты пришла… я смог дождаться.

— Кто ты? — нахмурилась девушка.

— Уже забыла, Крина?

— Крина… — она с удивлением покатала на языке собственное имя и тут наконец-то все вспоминала. — Гримбельт! Ах ты… как же я желала придушить тебя собственными рукаи!

— Успеешь еще, — хмыкнул парень, поднимаясь на ноги. — У нас много дней, а может и лет впереди. Идет ли тут вообще время?

— Мы в Углях? — догадалась девушка.

— Почти, — склонил голову Грим. — Они вон там, мы на самой окраине, где собираются с духом те, кому предстоит очиститься.

Они стояли на холме, а внизу их ждала широкая лощина, окутанная дымом и редкими языками пламени. Крина даже отсюда ощущала жар углей вперемешку с костями, которыми была усеяна вся низина. И туда им предстояло спуститься… Потому что впереди ждало Пламя.

Девушка взглянула на горизонт, а затем плавно повела взглядом вверх. Именно так это ощущалось. Жар от Углей поднимался выше, сгущался где-то на горизонте, переходя в Пламя, которой здесь заменяло небо. Где-то там, в непроглядной вышине оно рассеивалось, унося с собой души очистившихся обратно в мир живых. Но до туда еще нужно было подняться. Для них, стоявших в самом низу, сделать это будет не так-то просо, сохранив при этом свои воспоминания.

— Мы все равно все забудем, когда вновь переродимся, — горько заметила Крина.

— Если переродимся. Не так-то просто будет пройти через Угли, — вздохнул Грим.

— Но нам придется постараться. В Пламени меня ждет… могу ли я звать ее подругой? Мне нужно извиниться перед ней, пока мы обе еще помним всю правду.

— Я помогу тебе, — кивнул Гримбельт. — Ждал тебя здесь именно для этого. А еще для того, чтобы ты тоже мне помогла.

— Кто бы сомневался, — вздохнула Крина.

— Ну прости. Меня в Пламени ждут трое. Два брата и один старик… А еще девушка, которая здесь оказалась благодаря мне, но по своей воле, — парень коснулся запястья, на котором болтался костяной браслет.

— Помню, — кивнула рыжая. — Тебе помощь нужна больше, чем мне. Многовато за тобой долгов, не находишь?

— Но и сил у меня не так много, как у тебя.

— Так всегда, — покачала головой Крина. — Приходиться взваливать на плечи не только свои, но и чужие проблемы. Можно ли это считать бременем сильного?

— Хочешь в следующей жизни родиться без таланта? — фыркнул Грим.

— Ни за что. Пламя я не променяю и на десяток спокойных жизней, — девушка тряхнула головой, растрепав почему-то вновь отросшие длинные локоны по плечам.

Вместе парочка медленно двинулась вниз, в окутанную дымом и жаром лощину. Их костерок погас, чтобы вспыхнуть снова для какого-нибудь другого путника, набирающегося духу перед самым сложным походом на его памяти.