Серые будни: Забытые Боги

Сказ тридцать третий

О решении сотника, Иво объявил своей группе лишь с утра. Как ни в чем не бывало завтракая похлебкой, пока остальные были озадачены свалившейся задачей, десятник добавил:

— Я планирую отправиться назад, так что если кто-то тоже решиться, то действовать будем вместе.

— А как же управление десятком? — удивился Корнелл.

— Вот ты и займись, — хмыкнул Иво. — Доставить сообщение поважнее будет. Или ты тоже хочешь отправиться в Торлин?

— Вернуться живым я хочу, так же как и все. Но рисковать жизнью сейчас… только если прикажете.

— Все на добровольной основе, Като приказал.

— Я пойду, — неожиданно вмешалась в разговор Ите.

Сидевший неподалеку Хакар удивлённо взглянул на девушку. Как впрочем и все остальные. То, с какой решительностью это произнесла Ите, совсем не вязалось с образом хрупкой лучницы.

Немного подумав Иво молча кивнул, остальные глядели на девушку со смесью уважения и непонимания. Хотя на самом деле все было довольно просто. По сути своей Охотники – это наемники. Для большинства геройство – вопрос цены. Узнай они, что за подобную вылазку им заплатят вдвое и у Като не будет отбоя в добровольцах. Но распоряжаться наградой сотник не мог, не из центра Покинутых земель уж точно.

Размышлявший об этом Хакар вдруг встретился взглядом с десятником, который задумчиво глядел на брильемца. Пару секунд они переглядывались, а затем Хакар нехотя произнес:

— Я тоже поеду.

— Уверен? — Иво приподнял бровь. — Это дело добровольное…

— Да, — безразлично ответил Хакар. — Наши с Ите псы могут и сами добраться до Торлина… если все пойдет совсем плохо. Можно написать послание и спрятать его под ошейником. Повысим шансы на успех

— Может сработать, — хмыкнул десятник. — Ладно, принято. Троих, думаю, хватит…

После завтрака, когда будущие гонцы отправились готовить снаряжение, Хакар подошёл к Ите.

— Ты могла не ехать, зачем рискуешь собой?

— Кто-то же должен это сделать, неужели у тебя нет чувства долга? — с вызовом ответила девушка, а затем несколько стушевалась. — Наверно я неправильная Охотница, большинство ведь здесь ради денег… А ты зачем едешь? Тебя никто не ждёт, чтобы так рисковать?

— В том-то и дело, что ждут, но … не могу же я бросить друга? В какой-то мере я тоже неправильный Охотник.

— Чем трещать без толку, лучше хорошенько снаряжение перепроверьте, — в разговор вмешался десятник, незаметно подошедший со спины. — Выезжаем завтра до рассвета. У каждого будет по запасной лошади, но не советую брать с собой слишком много вещей. Поскачем налегке, чтобы в случае чего одну из лошадей было не жалко бросить или загнать и при этом вещи не оставлять.

— Какой маршрут? — Хакара мало заботила судьба лошадей, такова была цена их собственного спасения.

— Наше направление северо-восточное, куда-то в сторону Болот. Естественно, до них мы не доберёмся, но в той стороне много балок, поросших лесом. Я этот маршрут выбил, убедив, что с брильемцем в команде смогу это преимущество реализовать.

— Пешком мне в лесу было бы сподручнее, — задумался Хакар. — Но хотя бы засады скорее всего угляжу.

— Уже неплохо. В общем проверяйте снаряжение и после обеда ложитесь спать, надо успеть отдохнуть.

Вещей с собой набралось и правда изрядно, хотя, казалось бы, лишнего наоборот брать не следовало. Хакар вновь загрустил по тем временам, когда бродил по лесам с одним луком, да в старой охотничьей куртке. В большей степени им троим просто обновили выданное ещё в Торлине снаряжение. Запасы провизии для людей и овес коням, стрелы, дротики, запасная тетива, немного самых необходимых для починки брони материалов и инструмента.

Все не слишком важное Хак закидывал в переметные сумы на запасной лошади, смирившись с тем, что велик шанс ее потерять. Клетку с голубями Иво взял лично, подвесив ее к седлу. Больше всего клетка напоминала ящик и им по сути и являлась. Долго в ней птицам сидеть будет явно неудобно, но уж лучше так, чем шальная стрела угодит в крылатого посланника. К лапке каждого из пары голубей заранее привязывали по короткому, но обстоятельному письму.

Такие же письма, но чуть более подробные, в небольших тубусах закрепили на ошейниках Добряка и собаки Ите. Хакар лишь надеялся, что при необходимости пёс самовольно не останется оберегать его до самого конца. В том, что старый друг поймет приказ, Хак не сомневался.

Утомленный общей суетой и беспокойством, брильемец плотно пообедал и наплевав на тревогу, завалился спать в тенечке. В такие моменты, Хакар как никогда радовался своему вечному спокойствию. Встречаться взглядами с другими Охотниками или слушать их обеспокоенные слова у него не было никаких сил и желания. Уж лучше хорошенько поспать, может быть в последний раз… на следующие несколько дней уж точно.

***

Стоя на склоне крутого холма, Крина задумчиво разглядывала раскинувшийся внизу луг. Это место ничем не выделялось на фоне окружающего пейзажа. Во всяком случае так было несколько лун назад. Сейчас же изрытая множеством нор равнина – куда там сусликам или кротам – одним своим видом будто намекала: «Не стоит сюда лезть.» Крина и не собиралась. В темных зевах проходов то и дело что-то мелькало, но на свет показываться не спешило и девушку это более чем устраивало.

— Там и оставайтесь! — прошипела пиромантша, оборачиваясь к подруге.

Бэг уже заканчивала с приготовлениями. Девушка взяла всю невеликую подготовку на себя, решив во всем поддерживать Крину, которой придется серьезно постараться. Место для обряда Охотницы выбрали хорошее – небольшая полянка посреди светлого соснового леса. Девушкам очень хотелось верить, что благодаря тому, что почти лигу они скакали по чаще, им удалось подобраться незамеченными. Судя по тому, что ведьма не спешила показывать наружу, возможно так оно и было.

— Обоих разом? — Бэг безуспешно попыталась сдуть со лба прилипшие пряди.

— Вторую чуть позже, Карн любит размеренность, — Крина обвела лошадей задумчивым взглядом.

— Хорошо. Когда возжигать статуэтки Киране и Сенгре?

— На всякий случай после меня. Хотя Цепи Храйга лучше сейчас создать, ты этого сделать не сможешь…

— Не трать силы, — качнула головой Бэг. — Во время обряда Цепи только помешать могут, Карн половину из них сметет.

— Все же дополнительная защита была бы, — вздохнула Крина, но спорить не стала.

Если честно об обороне она и вовсе не задумалась бы, если бы Бэг не обмолвилась о том, что было бы неплохо хотя бы Блуждающие огоньки Кираны создать. По большей степени сигнальная пиромантия, все же будет весьма полезна, если твари решат обойти девушек, которых наверняка уже заметили. Но явно недооценили, что было Охотницам на руку. Для создания пиромантии даже через обряд, нужно было не так уж много времени на подготовку, которое решивший поосторожничать противник им предоставил.

— Готово, — Бэг прочертила в земле последнюю канавку и отошла в сторону, тут же беря лошадь под уздцы.

— Тогда я начинаю, — Крина чувствовала, как ее изнутри буквально распирает и медлить не собиралась.

Девушка встала в центре небольшого круга. Напротив нее, во главе ритуальной фигуры, стояла березовая статуэтка с локоть высотой. Коренастый мужичок, с короткой бородой и здоровенным молотом, с натугой раздувал щеки, будто пытался раздуть затухающие угли. Крина всегда видела Карна именно таким – может излишне медлительным и неповоротливым, но ужасающе сильным. К его силам девушка обращалась редко, но Бог не обижался и всегда откликался на ее зов. Откликнется и в этот раз.

Крина осторожно завела песнь на хойгкоре. Сперва тихо, так что даже сама себя не слышала, но с каждой секундой девушка пела все громче и громче. Одновременно с этим она начала танцевать, сжимая в руках свое короткое копье. Рыжая прекрасно понимала на сколько глупо может выглядеть со стороны для неподготовленного человека, но только дайте ей закончить танец! Бэг стояла рядом, плотно сжав губы и кинжал во вспотевшей ладони, готовая в любой момент исполнить свою роль. Кобыла рядом с ней переминалась с ноги на ногу и испуганно фыркала, будто понимала, что происходит что-то нехорошее. Для нее уж точно.

Рыжая продолжала свой танец, с каждым мигом наращивая темп и все громче распевая песню. Она слышала, как внизу заволновались твари, испуганно вздохнула Бэг, но ей не было до этого дела. «Слишком поздно!» – кровожадно подумала девушка, всем телом ощущая разгорающийся внутри жар. Мучившая путниц весь день духота так и не спала, лишь изредка, откуда-то издалека стали прилетать прохладные порывы ветра, знаменующие скорое приближение грозы. Но Крине и до этого уже не было дела. Жар, разогревающий ее тело, был другим, не таким, как эта летняя духота. Рыжая будто горела изнутри, но это было так приятно! Прохладные порывы ветра касались ее влажной от пота рубахи, но девушка их уже не хотела. Все, что ей было нужно – это жар пламени, способного сжечь все вокруг дотла! И когда огонь внутри стал жечь нестерпимо, она резко замерла и вонзила копье в землю, прямо напротив уже во всю тлеющей статуэтки Карна.

— Давай! — крикнула рыжая, но Бэг и сама все прекрасно понимала и в тот же миг полоснула лошадь по горлу.

Алая кровь хлынула на землю, тут же, будто живая, стекаясь в прочерченные желобки и стремясь к разгорающейся деревянной фигурке. Бэг навалилась на поводья, силясь притянуть агонизирующую лошадь поближе к ритуальному кругу, но та и без того уже не смогла бы уйти. Карн теперь пил ее кровь, вместе с ней поглощая силу.

Испуганно заржали кони за спиной, забесновались твари внизу, в отдалении ударил гром. Но Крине не было до этого. Каждой клеточкой своего тела она все четче ощущала напряжение, которое начало ее пронизывать. Бог откликнулся на ее зов и на время доверил девушке огромную силу. Теперь лишь она решала, как ей распорядиться.

— Карн саткор… — с придыханием прошептала Крина и будто толкнула что-то вперед.

Кипящая кровь, окутывавшая пылающую и будто плавящуюся статуэтку, колыхнулась и устремилась вперед, вниз по склону. Тонкие ручейки с каждый шагом разливались все обильнее и обильнее, превращаясь в широкие ручьи. При этом кровь начинала замедлятся, течь не столь быстро, как вода, но жар, который она источала, становился лишь нестерпимее. В какой-то момент струйки кипящей крови обратились в широкие потоки пылающей лавы, которая неумолимо стремилась вниз с холма. И даже не думала остывать! Наоборот, жар становился лишь сильнее, а лавы становилось лишь больше. Росшие на склоне холма кусты и травы уже пылали во всю, лесные птицы и звери уносились прочь от пожара, прятавшиеся в глубоких норах твари рванулись прочь, но было уже поздно. Через пару мгновений, широко разлившаяся лава достигла первых подземных проходов и с яростным бурлением часть ее хлынула вниз. Пожар было уже не остановить.

Крина бросила цепкий взгляд вниз, стараясь разглядеть что-то через клубы дыма и жаркое марево. Большинство тварей, показавшихся на поверхности, даже не думала о том, чтобы прорваться на вершину холма, с которого лилась лава. Чудища рвались прочь, стремясь скрыться от накатывающего потока лавы. Пиромантша этого допустить очень не хотела.

Широко разведя руки, будто силясь обнять широкое дерево, Крина замерла, дрожа от натуги. Края огненного вала ускорились и начали обгонять остальной поток, охватывая логово полукругом. Рыжая сдавленно улыбнулась, но тут ее внимание привлекла новая напасть.

Земля в центре изрытого луга задрожала. За несколько мгновений до этого, из нор вырвалось несколько летающих тварей и замерло в воздухе, явно страдая от густого дыма и жара, но пока что не пытаясь улететь прочь. Пока что Крина была против них бессильна и потому вновь перевела взгляд на норы. Как раз вовремя.

Тонкая земляная корка по центру луга лопнула, наружу рванулись густые клубы дыма, искры, а следом и пламя. В его языках мелькнул странный силуэт, на мгновение опал, но уже в следующий миг на волю выползло пара ужасных созданий, опаленных огнем, но еще способных стоять на ногах.

Основой для первого чудища явно послужил медведь, хотя хоть сколько-то нетронутым у него осталась морда. Зверь был крупнее своих лесных сородичей раза в три. Шкура с его спины слезла и висела клочьями. Ребра вдоль позвоночника были вырваны и вывернуты наружу, но куда страшнее было то, что из огромной зияющей раны, в которую превратилась холка зверя, торчали здоровенные паучьи лапы. Судя по тому, как медведь то и дело ими перебирал, хитиновые конечности были его неотъемлемой частью.

Когда тварь, явно испытывающая боль от опалившего ее пламени, встала на задние лапы, Крина успела разглядеть пару десятков длинных рук, пришитых к его груди и брюху. Длинные черные когти, которыми были украшены конечности, прекрасно давали понять, что и снизу тварь атаковать не получится, если даже удастся как-то миновать его паучьи лапы. Руки были нашиты в два ряда и переплетены меж собой, издалека напоминая зубастую пасть растущего на Болотах растения, что питается мухами. Правда эта образина вполне могла слопать в один присест целого человека, окажись у него на брюхе рот.

Вторая тварюка была ничуть не лучше медведя. Хотя бы потому, что состояла из множества людских тел. Длинная многоножка, основой для которой послужили десятка два несчастных, а еще столько же лишились рук, которые и служили лапками этой твари, металась на вытоптанной земле, стараясь сбить пламя. Из огромного, зубастого рта химеры, который украшал распухшую человеческую голову, вырывались визги боли. На хвосте чудища несколько окостеневших ног срослись в нечто вроде навершия булавы. Кости утолщились, покрылись короткими, шишковатыми шипами и выглядели довольно грозно. Когда многоножка в очередной раз извернулась, силясь сбить пламя, ее хвост рассек воздух с огромной скоростью. Крина тут же представила, что случится, если под этот удар подставится человек. Скорее всего бедолагу после этого не спасется даже клирик.

— Отсекай их, чтобы не вырвались! — Бэг тоже разглядела тварей.

— Давай вторую кобылу! — рявкнула Крина, и без подруги понимавшая, что медлить не стоит.

Новый поток крови хлынул на разгоряченную землю. И без того горячая лава с новой силой потекла вперед. Крина с усилием свела руки, стараясь замкнуть огненное кольцо, не забывая при этом гнать потоки просто вперед. Но девушка понимала, что может не успеть. Крылатые твари, ждавшие в небе над норами, ринулись вниз, стоило многоножке сбить пламя. Пока Бэг подводила вторую кобылу, твари вновь поднялись в небо, теперь неся в когтях и лапах длинное, уродливое тело. Рыжая пока что плюнула на этого врага и сконцентрировалась на медведе.

Но и там все было не слишком сладко. Бежавшие прочь твари развернулись и бросились к покинутым недавно норам. Крина не понимала к чему это, пока на ее глазах, слабенькие химеры не начали бросаться в лавовую реку, в месте, где кольцо сомкнулось, но преграда была еще слишком узка. Их плоть тут же вспыхивала, горячая лава захлестывала тварей с головой, но это было неважно. Проклятый медведь, ревя от боли, вырвался из огненного кольца. Лапы ему наверняка подпалило, а большая часть ведьмовского воинства и вовсе погибла в огне, но оба козыря пострадали не слишком сильно. Крину это не устраивало.

Больше не экономя силы, что давала ей пролитая кровь, рыжая «стряхнула» их остатки в пироматнию, завершая ее. Лава яростно полыхнула напоследок, с холма хлынул последний огненный вал, а затем ее источник иссяк. Но Крине уже не было до этого дела. Сорвав с пояса новую статуэтку, девушка зло прошипела:

— Храйг торвэг болгйюр!

Пылающие внизу пламя задрожало и нехотя отозвалось – все же сил у Крины оставалось немного. Повинуясь ее воле, огонь перестал расползаться по округе, выжигая поля и охватывая леса. Стягиваясь к точке, на которую указывала девушка, пламенные языки неспешно втягивались в пока что ленивый хоровод. Повинуясь приказу Крины, с каждой секундой все больше ускоряющийся круговорот, пополз в сторону уходящих тварей. Рыжая стреляла взглядом от одной химеры к другой, не зная, которую из них поджарить.

— Бей многоножку, пока она в воздухе! — крикнула Бэг. — Вместе с ней подпалишь летунов.

Крина и сама думала над этим. Медведь выглядел грозно, но с полтора десятка крылатых тварей, что сейчас тащили вторую химеру, могли доставить куда больше проблем. Рыжая перевела взгляд на них, подгоняя все ускоряющийся огненный ураган поближе. Нужно было решаться – долго такую мощь держать в руках было непросто. Но что-то Крине не давало покоя. Точнее кто-то. Где была ведьма? Ведь не по своей же воле десятки тварей повернули назад, лишь бы спасти медведя переростка!

Рыжая еще раз быстро взглянула на спасшуюся по земле химеру, но тут же потеряла к ней интерес. Ведьма вряд ли ушла по земле вместе с медведем. Слишком опасно. Будь Крина на ее месте, то ушла бы по воздуху. Значит рядом с многоножкой? И тоже мимо. Зачем держаться рядом со столь лакомой целью для атаки, если можно затаиться в тенях и понаблюдать?

Крина вскинула голову и лихорадочно за озиралась. Густой дым застилал небо, лишал обзора. Разглядеть хоть что-то в те редкие мгновения, когда порывы ветра разгоняли густую черноту, было безумно сложно. Но пиромантша будто знала, к кому стоило обратиться, когда выбирала пиромантию для последней атаки. Храйг был Богом правосудия, искупления и очищения. И посвященное ему пламя, которое девушка все еще контролировало своей волей, само потянулось к главному виновнику всего происходящего. Крина уловила направление, перевела туда взгляд и когда ветер вновь разогнал дым, действительно разглядела в небесах одинокую крылатую химеру, замершую в отдалении от всех остальных. Больше не думая, девушка указала на нее пальцем и коротко выдохнула:

— Тхордга.

Огненный хоровод грозно заворчал и в следующий момент в небо будто хлыст ударил. Скручиваясь, словно волосы в девичьей косе, языки пламени обратились в нечто навроде перевернутого торнадо. Достигнув замершей в небе химеры, огонь захлестнул ее, полностью охватил и понесся дальше. Тугая пламенная коса принялась раскручиваться в обратную сторону, от чего со стороны, это стало напоминать нечто вроде огромных песочных часов.

Крина еще видела, как завопили от горя и обиды немногие спасшиеся твари, но почти сразу ей стало не до этого. Сотворим пиромантию, девушка пошатнулась, сделала шаг к лошадям, но затем ее ноги подкосились, и она рухнула в пожухшую от жара траву.

Бэг тут же бросилась к подруге и подхватим бессознательное тело подмышки, потащила Крину к лошадям. Проверять пульс или тормошить рыжую, чтобы та пришла в сознание, девушка не видела смысла. Она чувствовала, что та еще дышит, а еще даже через рубашку ощущала, что Крина так и пышет жаром и виной тому была не только заполнивший все кругом огонь. Рыжая слишком перенапряглась, даже принесенные в жертву лошади, не смогли сберечь ее собственные силы. Скорее уж помешали, заставив на кураже взвалить на себя слишком много. Бэг усадила подругу в седло и еще раз глянула вниз по склону холма. Огромное лавовое озеро и не думало остывать, разливаясь дальше по лугам и ближайшему лесу. Яростный низовой пожар бежал впереди расплавленного потока и, если бы не приближающаяся гроза, о которой теперь напоминали лишь тяжелые тучи на горизонте, девушки выжгли бы весь юг Балакии. Во всяком случае шансы на это были бы немаленькие.

Запрыгнув в седло позади подруги, Бэг подхватила вторую кобылу под уздцы и поскакала прочь от пожара, обратно на юг. Огненное торнадо за ее спиной уже начало рассеиваться и твари перестали оплакивать гибель своей создательницы. Бэг очень не хотелось попадаться им под руку, если вдруг химеры решат отомстить. В таком пожаре будет непросто добраться до девушек, но кто знает, на что способны осиротевшие твари?