Серые будни: Забытые Боги

Сказ шестой. Слуги

Дробный перестук шагов эхом разносился по длинному, плохо освещенному каменному коридору. Громче всего была гулкая, весомая поступь окованных железом сапог. Чуть чаще звучал четкий шаг дорожных туфель на деревянной подошве, с легкой примесью металлического звона, который издавали сапожные гвоздики. Еще чаще цокали каблуки женских сапожек, почти полностью перебивая мягкие шажочки ботиночек из сыромятной кожи. Звонкое эхо металось по коридору туда и сюда, усиливая и искажая четкие шаги. От того казалось, что старинный замок на высоком утесе решила посетить целая толпа, а не четыре уставших путника.

Хотя обычными путешественниками эта четверка не была. Как и все остальные гости замка на Плачущей скале, наверняка уже собравшиеся в главном зале. Туда спешила и только что прибывшая в старинное укрепление компания.

— Зря мы сюда пришли, — в который раз беспокойно пробормотала высокая, фигуристая брюнетка, то и дело касавшаяся серебряного браслета на левом запястье.

— Криус решил собрать всех. Кто мы такие, чтобы спорить с главой? — скривился крепкий не старик еще, но уже многое повидавший длинноволосый мужчина. Седина тронула его слегка вьющиеся, собранные в хвост волосы, но еще не коснулась короткой бородки, появившееся после долгого путешествия.

— Ты сам говорил, что Криус слишком наглеет. Вместо исполнения воли Богов загребает власть и богатство в свои руки…

— Лира, не здесь! — шикнул мужчина, хлопнув посохом с окованным навершием себя по ноге.

Брюнетка скривилась, но не стала развивать опасную тему, понимая, что и у стен бывают уши. Вместо нее заговорила светловолосая, на голову ниже Лиры девушка, подслеповато щурившаяся в сумраке коридора:

— И все же, Люций, ты уверен, что Криус не решил просто… отодвинуть в сторону неугодных?

— Мне кажется, что наш гениальный, — не удержался от легкой иронии Люций, — глава наконец-то придумал новый план. Конечно, одно другому не мешает и заодно он уберет с доски лишние фигуры, но… Боги выше его решений, а перед ними мы свою вину давно загладили.

— Уже полгода как, — хмыкнула Лира. — Если он вновь решит помянуть неудачу под Свелем его не поймут. Не Криусу решать кого и как судить.

— С этим можно поспорить. Власть Криуса неоспорима, — тихо ответил Люций и еще тише, одними губами, добавил. — Пока…

Длинный коридор закончился потемневшей от времени высокой дверью. Пара рыцарей скорби, каменными изваяниями застывшие под фиолетовыми факелами, бесшумно шевельнулись и распахнули старинные створки. Словно в противовес мертвым воинам, проржавелые дверные петли мерзко заскрипели, оповещая всех в замке о прибытии гостей.

— О, кажется мы опоздали, — хмыкнула Лира, выглядывая из-за плеча Люция.

— Не думаю, — покачал головой старик. — Уверен без нас представление не начнется.

В обширном зале, что скрывался за темными дверями, находилось несколько десятков человек. Большая часть собравшихся обернулась в сторону явившейся на собрание четверки. Ни капли не смутившийся этого внимания Люций направился к свободному столу, поближе к каменному помосту, где некогда находился трон. Сейчас вместо этой иконы богатства и аристократической власти на каменном возвышении пульсировал узкий Прорыв, высотой почти до потолка.

— Ну и холодина, — поежилась Нера – самая худенькая в четверке, от того вечно мерзнущая.

— Все из-за дурацких высоких потолков, — согласилась с ней Лира. — Протопить такое помещение просто невозможно. Но ради статуса и пустого бахвальства можно и померзнуть.

— Тише, — бросил через плечо Люций, ни на секунду не теряя беспристрастного выражения лица.

Большинство собравшихся в зале тоже сидели четверками, за небольшими круглыми столами как раз на четыре персоны. Кому-то Люций просто кивал, других одаривал легкой улыбкой, иных и вовсе игнорировал, даже не глядя в их сторону. Впрочем, и мужчину многие намеренно старались игнорировать. Но их выдавали взгляды, мимолетные, брошенные украдкой, или наоборот направленные куда угодно, лишь бы не в сторону двери.

«Видимо Криус уже что-то задумал,» – хмыкнул Люций, ни капельки не удивившись атмосфере в зале.

Их стол находился у самых ступенек, ведущих на возвышение, где и высился Прорыв. Отсюда можно было почувствовать исходящее от этой прорехи в пространстве давление, а также услышать едва различимый сонм голосов и дрожание воздуха, похожее на чье-то дыхание. Ощутив это каждый в четверке отреагировал по-своему. Нера зябко передернула плечами. Лира осталась бесстрастна, хотя ее лицо слегка побелело. Здоровяк Зиг – последний в группе, хмуро рыкнул и, на секунду потеряв самообладание, вмиг возникшими когтями проколол собственные ладони до крови. И лишь Люций остался не просто спокоен, а даже слегка приосанился, отодвинул стул для Лиры, после чего сел сам. Лицом к Прорыву, дабы показать, что подобный дешевый трюк на него не сработал.

«Что теперь? Заставишь нас всех маяться ожиданием,» – лениво подумал Люций, ставя посох меж ног. Положив на его холодное навершие ладони, мужчина опустил на них подбородок. Ждать он был готов сколько угодно.

Но тот, к кому Люций испытывал внутреннюю, хорошо скрываемую неприязнь решил не частить с дешевыми фокусами. Буквально через пару минут неприметная дверь позади Прорыва отворилась и на помост вышел никто иной как Криус – глава всех собравшихся в этом зале Слуг Забытых Богов.

Сколько Люций его помнил Криус никогда не менялся. Ни одно десятилетие минуло с тех пор, как Люц, будучи еще совсем юнцом, с угреватыми щеками и редкой козлиной бородкой отыскал свой посох. Мужчина лишь примерно понимал, как этот артефакт древности оказался в катакомбах под канализациями Торлина – не такого уж и простого города, как могло показаться на первый взгляд. Прошлый хозяин посоха сгинул, но сумел сохранить целостность этому поистине ценному предмету. А вот что делал в катакомбах тогдашний юноша, Люций сам до сих пор не понимал. Хотя с возрастом подозрение, что посох сам «позвал» его лишь крепло.

Так Люций стал новым обладателем артефакта, вместе с тем став Слугой Забытых Богов, речам коих он не смог, да и не захотел противиться. Обретя удивительную силу повелевать мертвыми юноша быстро вошел во вкус. Вскоре он осознал, что помимо хладных тел мог влиять и на самого себя, пусть и не так значительно, как Слуги Белиона. Но даже небольших внешних, физических и, самое главное, психологических изменений оказалось достаточно, чтобы всеми шпыняемый помощник писаря вдруг стал абсолютно другим человеком. Его стали уважать и даже бояться. Люций приобрел успех у женщин, а в его карманах наконец-то весело зазвенели монеты.

А потом его заметила Церковь и Люц лишь чудом не разделил судьбу предыдущего владельца посоха. Каким-то чудом он смог бежать из города, несколько седмиц скрывался по лесам от дышащих ему в спину Охотников, усиленных церковниками и королевскими егерями. Несколько раз еще совсем юный и неопытный Слуга был на краю гибели, но умудрялся скрываться или выходить победителем из, казалось бы, проигрышных битв. Тогда пришлось помахать и мечом, упавая не только на силу своего нового Бога.

В ту пору Люций и осознал, что одному ему теперь не выжить. Он стал просить Бога о помощи или хотя бы о подсказке, куда же теперь идти? И посох указал путь, чтобы после долгого странствия впервые свести юношу с Криусом. Который, как уже говорилось ранее, с тех пор ни капельки не изменился.

Сколько ему было лет Люций не знал – явно больше сотни, а скорее полутора. Но для Слуг возраст не помеха. Пока ты угоден Забытым просто так тебе умереть не дадут.

Естественно, Криус не выглядел дряхлой развалюхой, совсем нет. В этом они с Люцем были похожи. Оба считали, что молодость хороша лишь там, где требуется пыл и страсть. В том, что касается руководства над людьми, куда лучше подойдет благородная зрелость, с легким налетом возраста и опыта. Потому на вид Криус был лишь немного старше самого Люция.

Не очень длинные, зачесанные назад русые с проседью волосы. Худое, слегка вытянутое лицо, тронутое морщинами лишь на лбу и в уголках глаз. Взгляд при этом очень цепкий, колючий, пронизывающий собеседника насквозь. Плотно сжатые, не обветренные дорогой, тонкие губы и благородный нос с легкой горбинкой. А также свободные, домашнего покроя одежды, столь странно смотрящиеся в холодном зале, на фоне дрожащего Прорыва. Криус любил сбивать людей с толку, чтобы затем с легкостью повернуть разговор в свое русло.

— Рад, что сегодня вы все собрались в этом зале, мои дорогие друзья и соратники, — даже не попытался изобразить улыбку глава.

Голос у него был четкий, в меру громкий, прекрасно различимый даже в дальних концах огромного помещения.

— Понимаю, что многим из вас было не слишком приятно покидать свои посты. Оставлять всю работу на учеников в это непростое для нас время. Еще бы! Мы буквально в паре шагов от победы, все что нам осталось – сущая мелочь. Окончательно сломить сопротивление королевств, разгромив их дурацкий поход. Я удивлен, что они и вовсе смогли его организовать! Да, далеко не все государства присоединятся, но даже те, что еще в строю могут доставить проблем.

Сказав это Криус пробежался колючим взглядом по залу, от чего резные стулья тихо заскрипели под теми, на ком он задерживал взор. Мало кто сможет остаться спокоен в такой ситуации. Особенно если именно из-за твоей ошибки не удалось осуществить часть плана и вывести из игры все людские королевства.

— Мне казалось мы это уже давно обсудили, — одними губами произнесла Лира, бросив короткий взгляд на Люция.

Люц едва заметно пожал плечами. Полгода назад, когда изначальный план частично провалился и его пришлось корректировать, Криус уже наказал несколько человек. Бедолаги были отправлены на юг, в земли старой Империи. Задача их была проста – в лаборатории магов древности, при помощи одного из ритуалов, захватить еще несколько духов Биаса. Обитавшие в пространстве меж планами эти существа могли с легкостью перемещаться по мирам. А при необходимости и перемещать того, в чьем теле будут заключены.

К сожалению, использовать их для телепортации, так же, как и маги древности, Слуги так и не научились. Зато выяснили, что смерть духа Биаса приводит к кратковременной буре муруса – той самой прослойки меж планами. Если все сделать правильно, то эта «непогода» может сыграть на руку тому, кто ее вызвал. Создать новый Прорыв пока мурус спокоен возможно лишь на небольшом расстоянии от Алтаря, вытесанного из плиты, принесенной с Забытого плана. Но когда начинается буря можно воспользоваться ей как попутным ветром и проложив новый путь меж планами, чтобы открыть Прорыв далеко от Алтаря. Главное знать, как это сделать, иначе шторм в мурусе может убить того, кто его вызвал.

Криус знал, как обуздать межпространственый ветер. И научил этому других. Среди Слуг ходили разные слухи о том, как глава узнал этот секрет. Самый популярный заключался в том, что Криус, будучи Слугой Эрибуса, просто вытянул из Яласа душу кого-то из магов старой Империи. И вызнал у него всю необходимую информацию. Звучало просто, но выполнить это было чудовищно сложно. Потому Люций был склонен этому верить.

Возвращаясь к тем бедолагам, что осенью были посланы на юг, достаточно сказать, что Криус и не желал их возвращения. Иначе не отправил бы их по суше, где те угодили к Охотникам, еще не добравшись до южной границы Редалии. Люций был знаком с парой из тех Слуг. Они были способными людьми и так прост пропасть могли, только если Боги отвернулись от них. А сделать это они могли лишь по просьбе Криуса, который был ближе всех к Забытым.

И вот теперь, когда все вспомнили о том осеннем «уроке», глава снова что-то задумал. Люций был в этом уверен.

— Думаю ни для кого из вас не секрет, что открытый слишком далеко от Алтаря Прорыв быстро хиреет без постоянных жертв, — грустно продолжал Криус, кивнув за спину. — Будто мало нам было того, что для его открытия необходимо убить ранее заключенного в свое тело духа пространства. И если с первой проблемой еще можно разобраться, то вот со с второй не все так гладко. Единственное место, где можно захватить этих духов находиться на юге – в лаборатории имперских магов. И это плохо, учитывая, что добраться туда непросто. Особенно в нынешних условиях.

При упоминании духов по залу забегали шепотки. Все уже догадались к чему клонит глава и чем это грозит тем, на кого он укажет.

Люций пока что оставался внешне спокоен, хотя легкая тревога коснулась и его. Скрытая борьба за власть, которую он вел уже пару десятков лет, наверняка не укрылась от Криуса. Нынешний глава не избавился от оппозиции лишь потому, что пока что от Люция была польза. Куда проще выставлять себя в выгодном свете на фоне чужих неудач, чем обычно Криус и пользовался. Осенний провал под Свелем здесь был как нельзя кстати.

Люций был уверен, что до этого дня он был нужен главе. Но крохотный червячок тревоги и сомнения уже начал точить сердце мужчины, желавшего стать первым пред Забытыми Богами.

— Не буду ходить вокруг, да около, — подобрался Криус, обежав зал колючим взглядом. — Нам нужны еще духи Биаса, чтобы при их помощи отвлечь те королевства, что еще думают учувствовать в дурацком походе. Путь по суше займет слишком много времени. По морю – опасно даже для самых талантливых из нас.

Даже от беглого упоминания морского пути Люцию стало не по себе. Живущие в океанских пучинах твари не подчинялись никому из Слуг, даже последователям Нюкаты, чье призвание затуманивать разум живых существ.

Из всех ныне живущих Слуг лишь Криус сумел поймать и подчинить морского змея. Как у него это получилось он не рассказывал никому. Возможно, тут снова были замешаны знания древних магов. Все же в имперском пантеоне нашлось место Навису – Богу морей и мореходства, а значит какую-то управу на океанских тварей в древности найти смогли.

Но даже с морским змеем, что оберегал личный корабль Криуса, тот мог рассчитывать на относительную безопасность лишь вдоль берега. В темноте морской пучины скрывалось такое, по сравнению с чем змей был лишь жалким дождевым червем. Хотя корабли королевств не могли надеяться даже на это – живущие у берега морские твари разделаются с ними даже без вмешательства Слуг.

— Вариантов остается не так уж и много, — задумался глава. — Для пути по воздуху нам нужны Слуги Белиона. Среди них есть опытные наездники, а также просто способные к воздушным превращениям люди… Но способных вместить в себя хотя бы одного духа Биаса среди них не найдется. Владыка Белион слишком скор на расправу и не ладит с такими тонкими материями как подселение духов в сосуд человеческого тела.

И снова глава был прав. Постоянные изменения тела, которым владели Слуги Белиона, неблагоприятно сказывалось на заключенном внутри человека духе. Одно дело, когда маг теряет руку – дух просто закроет каналы этой конечности, немного потесниться и будет жить дальше. Совсем другое, когда рука сперва обращается в крыло, затем лапу зверя или щупальце, а после в костяной лук или стреляющую ядовитыми шипами жутковатую на вид конечность. От таких изменений дух рассеется, тем самым убив своего носителя.

Лучше всего удерживали внутри себя гостей из других планов Слуги Эрибуса и Нюкаты. Люгитина тоже баловалась изменением тел, пусть и не своих Слуг, а других несчастных, но духам это не нравилось. А значит и идти на юг придется кому-то из последователей первых двух Богов.

— Я вижу лишь одну приемлемую, но опасную дорогу на юг, — звякнула сталь в голосе Криуса.

Все в зале затаили дыхание, уже подозревая куда клонит глава. И тот не обманул.

Бледной ладонью мужчина указал на Прорыв за своей спиной:

— Пусть через Забытый план пройдут лишь самые сильные из нас. Но, если Боги будут милостивы, они смогут указать дорогу оставшимся.