Серые будни: Забытые Боги

Сказ тридцатый

Новый переход через Улас дался Люцию куда легче. Ему казалось, будто он не идет, а летит вперед, подгоняемый всеми ветрами. Милость Богов была тому виной, заключенные в его теле духи Биаса, кусочек алтаря, который он нес в кармане – Люций не знал. Может быть, все причины разом сложишь для того, чтобы старик осуществил свой план.

Факт оставался фактом – Люц шел совсем иным путем, что в прошлый раз, куда более коротким и легким. Ему не пришлось миновать океан без дна или пепельную пустыню. Твари почти не обращали на него внимания, да и было их не слишком много. Почти всю дорогу, старик шел по какому-то каменистому плоскогорью, то и дело пересекаемому каньонами и обрывами. Но это было в разы лучше, чем во время первого путешествия.

Когда впереди задрожала фиолетовая прореха портала, Люц вдруг ощутил на себе пристальное внимание, исходившее, казалось бы, отовсюду. Боги пришли посмотреть на него…

«Не подведи нас, старик. Докажи, что твой план чего-то стоит,» – сознаний Люция коснулась лишь пара фраз, а затем чужеродное внимание испарилось.

Замерев на месте, Люций пару секунд помедлил, но так ничего и не ответив, шагнул к Прорыву. Какой смысл, что-то обещать всемогущим существам, которые и так постоянно следят за тобой? Стоит ему ошибиться, не оправдать надежд Богов, и никакие оправдания и мольбы его уже не спасут. Лучше вместо этого потратить силы и время на осуществление своих замыслов.

Пройдя через портал, Люц оказался в пустом зале. Видимо в замке на Плачущей скале не слишком ждали гостей, во всяком случае не так скоро. Хмыкнув, Люций мягко двинулся к дверям. Даже в условно безопасном месте, старик не расслаблялся.

Перед дверями в главный зал замерло четыре рыцаря скорби, что несколько удивило Люция – обычно здесь хватало и двоих. При появлении Слуги, нежить вздрогнула, потянулась к клинкам, но тут же вновь замерла, узнав в человеке одного из хозяев. Старик немного помедлил возле рыцарей, но, прекрасно понимая, что здесь ответов не получит, двинулся дальше.

Первые голоса мужчина услышал, когда вошел в крытую галерею, тянувшуюся вдоль внутренней стены донжона, в котором и находился портальный зал. Выглянув в бойницу, старик с удивлением обнаружил там почти всех квартировавших в замке Слуг. Несколько горящих фиолетовым огнем факелов разгоняли ночную темень во дворе, высвечивая собравшихся. Судя по всему, Люций успел к самому разгару какого-то спора.

Направившись к лестнице, ведущей во внутренний двор, Люц прислушался к разговору:

—… у реки! Смысл пускать их глубоко в город?

— А к чему показываться первыми? Пускай ищут нас, если так хотят? Слуги Нюкаты накроют Скалу пологом, здесь и отсидимся.

— Охотников всего ничего, мы, наоборот, должны ударить первыми! Речной старикашка нам поможет, вместе мы раскидаем весь их отряд.

— Пускай лучше Охотники найдут старика. Может смахнувшись с ним, идиоты потеряют желание искать Прорыв.

К этому времени Люций достиг подножия винтовой лестницы внутри одной из башен. В дверях, выходивших как раз во двор, замерла пара Слуг, увлеченных спором. Не церемонясь, Люц шагнул вперед, плечом чуть не сбив одного из мешавших ему мужчин с ног.

— Ах ты, собака! Куда… Люций?! — гнев на лице малознакомого Слуги, тут же сменился узнаванием, а следом и испугом.

По двору прокатилась волна шепотков, находившийся в самом разгаре спор, тут же захлебнулся. Хотя скорее всего, спорщики просто решили отложить его до момента прояснения ситуации.

Из собравшейся в центре двора толпы протолкнулась Лира и окинула Люция удивленным, но, что поразило старика, несколько обрадованным взглядом:

— Люц! Неужели… но почему столь скоро?

— В Уласе время бежит иначе, — краешками губ старик изобразил улыбку. — Сэкинд меня не особо понял, объяснять что-то еще и вам мне пока что совсем не хочется.

— Сэкинд? Значит ты побывал на юге?

— И весьма успешно, — хмыкнул Люций и закатал рукав, демонстрируя всем заключенного внутри духа, присутствие которого проявлялось в виде слегка подрагивающей татуировки. — Но, если честно, путь меня измотал. Больше всего мне сейчас хотелось бы плотно поужинать, а затем хорошенько отмокнуть в горячей ванне, но видимо проблемы ждать не будут. Рассказывай, Лира.

Девушка довольно хмыкнула и бросила уничижающий взгляд куда-то в толпу, но затем все же приступила к рассказу:

— Новости, если честно, хоть и не самые радостные, но вполне ожидаемые. Охотники на том берегу Солы. Около сотни человек и вроде как достаточно сильные. Рэбэнус не подлетал к отряду слишком близко, говорит, что от них за версту разит Чудесами и Церковниками. Слишком велик был шанс попасться.

Люций понимающе кивнул и окинул толпу быстрым взглядом. Как он и ожидал, в первый рядах замер уже упомянутый Рэбэнус – всклоченный черноволосый мужчина, на вид лет тридцати пяти. Рэб был Слугой Белиона, не слишком сильным в бою, но по-своему одаренным. Предпочитая обращаться в птиц, небольших зверей, змей и прочих ползучих гадов, этот мужчина был прирожденным шпионом. Свою жажду убийства, свойственную Белиону и его последователям, он смирял весьма умело, из-за чего часто пробирался прямо в лагерь незадачливым Охотников. Почуять его могли лишь несколько умелых Церковников.

— Значит нас все же нашли. Но это даже хорошо, — себе под нос пробормотал Люц. — Хорошо. Как я вижу, ваши мнения насчет дальнейших действий разделились?

— Да! — вперед вышагнул один из Слуг, кажется Руф – один из последователей Люгитины, весь прошлый год, промышлявший где-то на севере. — Эти трусы хотят отсидеться за стенами! Мы должны сейчас же выдвинуться и ударить по Охотникам, пока те отдыхают в лагере. В крайнем случае напасть днем, совместно со старикашкой! Нельзя дать им отправить послание остальным силам.

— Не факт, что старик Аверкий захочет сражаться вместе с нами, — покачал головой Люц. — Мне кажется он уже давненько выжил из ума.

— Я думаю так же, — в разговор вновь вступила Лира. — Да, сил для обороны у нас скоплено достаточно, если и остатки пленников скормить Прорыву. Охотники умоются кровью, но, а что дальше? Где гарантия, что после пропажи столь большого отряда, сюда не пришлют армию покрупнее? Мы должны сохранять скрытность, пока не прояснятся дела на юге. Сил, чтобы укрыть замок и запудрить мозги Охотникам, у нас хватит.

— Не факт, — заметил Руф. — Рэб говорит, что Церковников там очень много!

— Все равно риски нам ни к чему. Теперь у нас есть духи Биаса. Сколько их, Люций? В любом случае, достаточно, чтобы хорошенько потрепать север новыми Прорывами. Терять или выдавать наш оплот в Брихольме никак нельзя. Слишком долго здесь открыт Прорыв. Еще немного и закрыть его станет не так-то просто!

— Именно потому мы и должны атаковать! Как ты скроешь настолько старую прореху, ведущую в Улас? — вновь сорвался на крик Руф.

Во дворе вновь разгорелся спор. Гвалт повис над замком на Плачущей скале с новой силой. Люций наблюдал за этим с легкой отчужденностью, думая, как поступить ему. Конечно, Криус, как и большинство собравшихся здесь, желало бы сохранить Прорыв в Брихольме. Исчезнет он – и не видать им новых порталов на севере. Но вот в планы самого Люция это вписывалось не очень.

— От Криуса приказов не поступало? — Люций обратился к Лире, но вместо нее ответил малознакомый ему парень, по всей видимости тоже Слуга Нюкаты.

— Нет, я дежурил на башне и сразу отправил ему сообщение, но пока лидер молчит.

— Возможно он уже слишком далеко, чтобы лично ответить нам, — пожал плечами Люц.

Лучше всего с общением на расстоянии справлялись именно Слуги Нюкаты, остальные могли им лишь отвечать, если первые еще держали канал связи. Поэтому на самой высокой башне Плачущей скалы постоянно кто-то дежурил.

— Мы пытаемся поговорить с ним прямо сейчас, — в разговор вновь вступила Лира. — Но скорее всего ты прав, Криус слишком далеко. Решения придется принимать нам самим.

— Хорошо. Тогда пока что всем стоит успокоиться. До утра Охотники точно ничего делать не будут, — Люций говорил медленно, на ходу подбирая слова. — Нам нужны две группы за пределами замка. Одна займется слежкой, не стоит оставлять Охотников без присмотра. Рэбэнус, возьми пару-тройку умелых ребят и приглядывайте за этим отрядом.

— Справлюсь и один, — хрипло прокаркал Рэб, но Люц в ответ покачал головой.

— Хотя бы пару человек. И страхуйте друг друга.

Обведя внимательно слушающих его людей медленным взглядом, Люций продолжил:

— Еще одна группа… Лира, если не против, я бы хотел, чтобы ее возглавила ты. Этот отряд пойдет и попробует связаться с Аверкием. Надо убедиться, что старикан не помер, а еще лучше, заручиться его поддержкой.

— Все же нападаем первые? — Лира состроило разочарованное лицо.

— Если будем уверены, что иного выбора нет. Пока выжидаем, но сидеть в замке до последнего – это глупость несусветная. Как бы мы не скрывали свое присутствие, окончательно его спрятать от такого числа Церковников у нас не выйдет.

Среди толпы Слуг послышались одобрительные голоса. Не все разделяли решение Люция, но даже те, кто был против, понимали – долго скрываться не получиться. Какой смысл прятаться в нору, если охотничьи псы ее уже обнаружили? Еще немного и громкий лай оповестит хозяина о том, где скрывается забившаяся под землю лиса.

Возможно, в подобной ситуации бегство было бы даже предпочтительнее, но его Люций откладывал на потом. Бежать все равно придется, но бой дать он был обязан. И для того, чтобы Охотники ничего не заподозрили, и чтобы собственные люди не отвернулись от него, обвинив в трусости или иных грехах. Впрочем, перед тем, как вступать в сражение стоило сделать еще кое-что.

Когда спонтанное собрание начало расходиться, Люц выцепил Лиру и подхватив ее под локоть, отвел подальше от толпы, стараясь при этом вести себя как можно более естественно. Девушка, догадавшись, что все идет к разговору не для чужих ушей, тоже держала на лице маску безразличности.

— Лучше поговорить в моей комнате, — как бы невзначай бросила брюнетка. — Я экранировала ее от чужих ушей.

— Пусть так, — кивнул Люций.

Спустя несколько минут Слуги оказались в комнате Лиры, стены которой и вправду были исписаны письменами, заметными лишь если напитать их силой артефакта, что девушка и проделала. Руны на стенах полыхнули фиолетовым светом и тут же потухли. Лишь едва заметное, тусклое свечение подсказывало, что чары еще работают.

— Что-то задумал? — первой завела разговор Лира.

— Да. Много среди нашей… компании, последователей Нюкаты, кому ты можешь доверять?

— Смотря в какой мере, — задумалась девушка.

— Нужны люди, способные держать язык за зубами, хм… хотя бы пару дней, не думаю, что нас ждет осада, — на этих словах старика, Лира внимательно прищурилась. — Еще те, кому ты веришь, должны недолюбливать Криуса, потому что вся наша затея идет в разрез с его планами. Но и выгода в случае успеха порадует тех, кто пойдет за мной.

— Значит ты решил начать действовать? Пару-тройку людей я найду, все же почву мы начали прощупывать уже давно. Но в чем твой план? Хотя бы намекнуть можешь, чтобы я понимала, каковы наши шансы. Это важно, чтобы другие мне поверили, — Лира держала себя предельно серьезно.

Немного подумав, Люций все же решил открыться хотя бы частично:

— Если моя теория верна, то духи, — старик похлопал себя по краю татуировки, видневшейся из-под рукава, — больше не понадобятся нам для открытия Прорывов.

— А что насчет расстояния? Как далеко на севере мы сможем их открывать?

— Вот это нам нужно будет выяснить когда-нибудь потом.

Девушка поджала губы и отвернулась к узкому окну. Старик не мешал ей, догадавшись, что та просто обдумывает его слова. Доверие было не то чтобы чуждо Слугам, но даже внутри четверок все строилось в первую очередь на выгоде. Сейчас Лира явно пыталась оценить, на сколько выгодно ей будет и дальше следовать за Люцием. Если вдруг девушка решит, что выгоднее будет его предать… Люц усмехнулся. Вряд ли он сможет распознать ее вранье. Слуга Нюкаты ее уровня слишком хороша в лжи.

Наконец Лира обернулась. Лицо ее было максимально спокойно. Никаких безэмоциональных масок, девушка просто держала себя в руках, но Люц все равно не мог понять, что у нее на уме.

— Для чего мне верные последователи Нюкаты? Аверкий мешает твоему плану?

— Не совсем. Но мне бы хотелось, чтобы он схлестнулся с Охотниками… Думаю есть способы его к этому побудить. Еще я не знаю на сколько Охотники сильны, но, когда дойдет до их битвы со старикашкой… — тут Люций замолчал, не зная стоит ли быть помягче в словах.

— Старик уже давно живет на этом свете, не удивлюсь, если он проиграет, — задумчиво протянула Лира. — Возможно, химеры перестанут его слушать, испугавшись Охотников?

— Аверкий и без них кое-что может…

— Тогда, может быть, Нере стоит сходить на переговоры вместе со мной? Последователи Люгитины и лечить могут, пускай осмотрит старика. Проверит, не подводит ли его здоровье.

Люций коротко кивнул.

— Значит, пойду собираться. Нужно переговорить с парой людей, — Лира направилась к дверям.

Девушка уже взялась за ручку, когда Люц вдруг поймал ее под локоть. Он сам не знал, откуда у него вдруг взялось понимание, что нужно сделать, просто в какой-то момент старик осознал, что сжимает в ладони камень – обломок алтаря с далекого юга. Люций быстро коснулся холодным осколком лба девушки, не успевшей отпрянуть, шепнул несколько слов на забытом языке, обращаясь к Эрибусу, а затем спрятал камень обратно.

Лира застыла в ошеломлении, догадываясь, что ничего хорошего с ней не произошло:

— Что ты сделал?

— Всего лишь подстраховался, на случай твоего предательства, — краешком губ улыбнулся старик.

Черноволосая не стала возмущаться и обвинять старого соратника в недоверии, вместо этого спросив:

— Что со мной будет, если вдруг ты решишь, что я предала?

— На тебе метка Эрибуса. Твой браслет – прямая связь с Уласом. Предашь меня, и мой повелитель расправиться с тобой в тот же момент. Как он это сделает, только владыке мертвых и известно.

— Нюката не отдаст меня так просто, — на секунду Люцию показалось, что в голосе Лиры мелькнул страх.

Наклонившись к уху девушки, старик прошептал:

— По-твоему, я бы покинул Улас, без согласия всех четверых Богов? Все еще думаешь, что твоя Богиня не закроет глаза на смерть одной Слуги?

***

Место для лагеря в пригороде Самала Брал нашел лично. Небольшая речушка резко изгибалась, охватывая берег столь круто, что образовалось что-то вроде мыса, защищенного водой с трех сторон. Густые заросли кустарника мешали подойти к воде слишком близко, но силами пары десятков Охотников их можно будет довольно быстро срубить, тем самым получив немного обзора. Никаких заброшенных построек на мысе не было, что по мнению Брала было даже к лучшему – меньше шанс столкнуться с какой-нибудь тварью, поселившейся в старом доме.

От места лагеря до окраин Самала было не больше пары-тройки верст, но близкого соседства заброшенного города Брал не слишком боялся. Если в покинутом поселении кто-то есть, пускай нападает сразу.

— Этой ночью удвоить дозоры, все-таки мы довольно близко подобрались к городу, — собрав всех командиров, рыжий принялся раздавать приказы.

— Может стоило остановиться немного подальше? — заметил Пелей, в последние дни немного сторонившийся сотника.

Брал понимал, что скорее всего это было вызвано ослаблением заклятия Сигрид, но сделать с этим ничего не мог. Частить с силами неугодных Богинь, он пока не спешил.

— Здесь удачное место для лагеря. Есть дрова для костров, проточная вода хоть немного, но защитит от нежити. Церковникам сегодня стоит выложиться на полную и накрыть это место всеми возможными следящими Чудесами.

— В торлинских десятках есть несколько пиромантов и брильемцев, они тоже могут помочь, — подметил Кригсон, на что рыжий согласно кивнул.

— Хорошо, пусть помолятся своим Богам, если те и правда помогут защитить лагерь. Сегодня нужно быть настороже. Ничьи Боги не должны быть в стороне!

Произнося эти слова, Брал скользнул взглядом по толпе северян, быстро выцепив среди них Сигрид и ее седоволосую мать. Те поняли его прекрасно, но отвечать, естественно, не стали. Еще рано…

После собрания, рыжий отправился прогуляться по лагерю. Работа по его обустройству шла споро, во всю стучали топоры, костры ярко пылали, а вода в котлах над ними уже начинала закипать. Ржали лошади, люди громко переговаривались между собой. Но Брал чувствовал, что за бытовыми заботами и обыденными разговорами скрывалось напряжение. Людей пугала близость Самала, его мрачная репутация и неприветливый внешний вид, который все прекрасно разглядели с холма. Это бы первый город на территории Брихольма, к которому их отряд подошел так близко. Не удивительно, что сердца Охотников сковал может и не страх, но какое-то напряжение, необъяснимое ожидание неприятностей.

Вскоре к прогуливавшемуся командиру подошел Кригсон. Заметив десятника, Брал тут же предупредил его:

— В ночной дозор лишь самых проверенных Охотников. И пусть поглядывают в обе стороны.

— Боишься дезертирства? Здесь?

— Боюсь, — хмуро кивнул рыжий. — Не забывай про шлюшью Нюкату и ее пешек. Мы сами не заметим, как они атакуют.

— Может нас уже атаковали, — скривился Криг.

Брал тяжело вздохнул. Его товарищ был прав. Всем было известно, что Слуги Нюкаты могут воздействовать на разум очень осторожно, так что ты до последнего не будешь ничего понимать. Даже сковавшее лагерь напряжение может быть проделками этих тварей. В то, что в городе не найдется хотя бы небольшого отряда Слуг, приглядывающих за побережьем, рыжий не верил. Может их основное логово было совсем в другой стороне, чему Брал был бы безумно рад, но хотя бы пара четверок вместе с последователями в Самале точно сидит. По всей видимости последнее предположение Брал произнес вслух, потому что Крисон заметил:

— Я бы поставил на пару десятков. И это только сами Слуги, без слабаков с дочерними артефактами.

— Ночь покажет. Если их много, то к нашему лагерю обязательно кто-то явиться.

— Но если их очень много, то мы можем никого и не обнаружить, — подметил Криг.

— А вот в это я не слишком верю. Даже если Прорыв и правда здесь и Слуги его сторожат, ни за что не поверю, что абсолютно все они затаятся.

— До последнего сохранять осторожность, не выдавать своего логова – чем не тактика? — удивился Кригсон.

— А вот пойдем до наших Церковников и узнаем их мнение на этот счет, — хмыкнул Брал, направляясь к имперской половине лагеря.

Естественно говорить с Церковниками лично рыжий не стал. Вместо этого парочка северян разыскала Пелея, который тоже следил за тем, как его люди разбивают лагерь. Не смотря на какую-то отчужденность, виной которой было ослабевание чар Сигрид, лидеры северян и имперцев все еще вполне свободно общались. Так что на вопрос Брала паладин постарался ответить как можно подробнее.

— Почувствуем ли мы Прорыв, если его укроют Слуги Нюкаты?.. Вопрос непростой, — задумался Пелей. — Мой отряд как-то попался в ловушку из-за того, что мы не смогли обнаружить укрывшихся Слуг. Но тогда за их спинами не было Прорыва. Прятать его – все равно, что пытаться спрятать костер посреди поля. Причем костер очень яркий, может быть, целая изба горит, а на улице безлунная ночь.

— Значит вы должны очень издалека заметить такой пожар, — подметил Криг.

— Для этого Прорыв и сторожат Слуги, — печально улыбнулся Пелей. — Только из-за них на поле опустился туман. Но даже он не сможет скрывать костер вечно. Особенно когда в одном месте столько служителей Церкви. Есть у нас пара поисковых молитв, для которых чем больше людей – тем лучше. Вечно Прорыв у них прятать не получиться.

Вскоре после разговора ночь наконец-то полностью вошла в свои права. На небе зажглись звезды, которые было хорошо видно из-за того, что почти все костры затушили. Осталась лишь пара-тройка, возле которых грелись дозорные, в перерывах между осмотрами периметра лагеря. Хотя из-за того, что количество постовых удвоили, кто-то из людей постоянно бродил в сумраке, вглядываясь в ночную темень за пределами лагеря.

Брал ворочался на лежанке под колючим шерстяным одеялом всю ночь, лишь ненадолго забываясь чуткой дремой. То и дело подымаясь, он ходил проверять постовых, лично всматривался в ночь, а затем снова ложился спать. Воин не выказывал лишнего беспокойства или взволнованности, но вид постоянно просыпающегося лидера, явно не слишком радовал дозорных. Но Брал ничего не мог с собой поделать, желая быть в курсе того, что происходит вокруг.

Лишь ближе ко второй половине ночи взошла луна, шедшая на убыль. За пределами лагеря тут же стало светлее, чем и воспользовался Брал, вновь пойдя на обход. Вскоре воин замер перед хлипкими укреплениями, вглядываясь в чуть расступившийся сумрак.

— Бродит ведь там кто-то, — в полголоса пробормотал Брал, до рези в глазах всматриваясь в заросли по ту сторону узкой речушки.

— Все может быть, — так же тихо подметил один из патрульных совершавших обход, как раз поравнявшийся с лидером.

— Тоже движение чудиться? — рыжий отвернулся от зарослей, потирая прикрытые веки.

— Каждый раз, как на обход выхожу…

— Почему не доложишь?

— А смысл? К лагерю твари не суются, а с тем, что они смотрят, мы все равно ничего не сделаем, — скривился патрульный. — Пускай остальные хоть попытаются отдохнуть, вместо того чтобы всем в темень всматриваться.

— И то верно, — вздохнул Брал, медленно направляясь к своей лежанке.

То, что за их лагерем наблюдают, нисколько его не удивило. Он удивился бы, будь это иначе. Не ясно оставалось, нападут ли твари и если да, то когда это случиться? Но изводиться себя мыслями об этом было глупо, тут патрульный оставался прав. Уж лучше хотя бы попытаться отдохнуть. Брал чувствовал, как гудит уставшая голова. Нужно прилечь, хоть немного снова подремать, если уж забыться сном до скорого утра не получиться…