Свет в пламени

Глава Сорок



Рейн рванул вперед, блокируя дверь. Я шагнула навстречу.

— Ты не можешь делать, что тебе вздумается.

Прищуривщись, я взглянула на бога.

— Не могу?

— Потому что она одна из Первозданных, и ты не сможешь убить ее? — попытался он. — Тебе нужно попасть на коронацию.

— Я могу попробовать, — я обошла его. — К тому же успеть и то, и другое. Это называется многозадачностью.

Из горла Рейна вырвалось рычаение, он снова преградил мне путь.

— И все— таки ты оказалась злее, чем я думал. Но я не могу позволить тебе сделать это. С Весес разберутся.

— Как? — тут уже я взбесилась, — И что теперь с ней будет?

Эфир ярко пульсировал в его глазах.

— Ты действительно думаешь, что Никтос оставит без внимания то, что она сделала с тобой и Ривером? Не оставит. Дни этой суки сочтены. В этом мире она пробудет недолго. Когда у Никтоса будут тлеющие угли, он Вознесется. Специально ради этого.

Мне потребовалось мгновение, чтобы смысл его слов прошел сквозь пелену ярости. Я взглянула на дверь за его плечом, где в коридоре ждала Бель. Вернув ей жизнь, я Вознесла ее. И это угрожало положению Ханана, как Первозданному своего Двора. Как только угли перенесутся, Никтос сможет Вознестись, чтобы заменить павшего Первозданного — эту суку.

Я прожигала взглядом дверь, сжимая руки в кулаки, молясь, чтобы Рейн говорил правду. Что ее дни действительно сочтены. Во мне горело одно желание — вырвать ее клыки из ее воючего рта и запихнуть ей же в глотку.

Рейн шагнул ко мне.

— Никтос ждет вас, Ваше Высочество.

Пораженная этим, я сморгнула усталось в глазах.

— Не называй меня так.

— Но ты станешь моей Королевой, — ответил он, снова напрягая плечи. В этот раз они практически достигли его ушей. — Ты уже была ей.

Я смотрела на него, не зная, что ответить. Для этого у меня не осталось сил. Весь мыслительный процесс занимала ярость.

И печаль.

Вздохнув до боли в груди, я закрыла глаза. Чувства внутри разливались, как кислота. Кровь Никтоса была его частью и вряд— ли бы он когда— нибудь поделился ей, если бы она не узнала, кто я. Это все равно было принуждением, и не важно, сам он это предложил или только согласился на условия. Или его шантажировали. Во мне кипела ненависть от того, что он оказался в такой ситуации. Это все из— за меня, а я ведь даже не знала!

Зачем ему вообще это делать ради Супруги, которую он никогда и не хотел.

Это выходило за рамки добродетели и вело в царство, о котором я даже не могла спокойно думать, которое я не заслуживаю. Черт, я знала только о нескольких человек, которые заслужили такую честь. Эзра был одним из них. Марисоль. У меня перехватило дыхание. Никтос. Никто никогда не должен был делать ничего подобного. Но он заслуживал этой же жертвы.

Чувство вины гноилось, и не потому, что я чувствовала ответственность за то, что Весес навязалась ему. Потому что, как сказала Бель, Никтос и Весес не много значили. Я знала это, но мои оскорбленные чувства затмили то, что было прямо передо мной.

Но я никогда бы не подумала, что так произойдет. Я этого не хотела.

— Кто еще знает? — спросила я. — Ты и Эктор?

— И Никтос.

Я особо и не удивилась, услышав ответ. Казалось, было очень мало такого, чего Никтос не знал. Но он бы не рассказал об этом мне.

— Ты в порядке? — тихо спросил Рейн.

— Нет, — прошептала я, открывая глаза. — Я… я не хочу, чтобы он делал это для меня или для кого— либо еще.

— Я знаю, — сказал он, наблюдая за мной. — Весес была здесь…

Понимание промелькнуло на его лице.

— Вот что выбесило тебя тогда. Ты видела их. — Он выругался, запустив руку в волосы. — А я все не мог понять, что, черт возьми, произошло между вами с Никтосом. Это была она.

Лгать не было смысла.

— Да, я видела их.

— И он не сказал тебе, почему был с ней.

Я покачала головой.

Челюсть Рейна сжалась.

— Он не хотел, чтобы ты знала о его позоре.

— Это не его позор. — Я напряглась так, что почувствовала множество крошечных бриллиантов, впившихся в мою кожу. — А ее.

Его глаза сияли, как янтарь.

— Мы с тобой оба это знаем, но сказал бы кто— то из нас то же самое, окажись он в таком положении?

— Нет. — Не нужно об этом думать. И, Боги, это разбивало мне сердце. Я едва могла заставить себя заговорить о том, как Тавиус вел себя со мной. И я даже не расказала до конца, потому что говорить об этом было слишком тяжело. И то, что он сделал, — ничто по сравнению поступком Весес. Сжав губы, я быстро сморгнула, пытаясь избавиться от навернувшихся слез.

Тишину прервал стук в дверь.

— Все в порядке? — крикнула Бель.

Рейн посмотрел на меня.

Сделав глубокий вдох, я кивнула и медленно выдохнула, заставляя себя разжать кулаки. Никтос ждет меня.

Он повернулся к двери, затем посмотрел на меня.

— Ты любишь его?

Пол словно сдвинулся у меня под ногами. Люблю? Никтоса? Мой рот открылся, но я не смогла найти слов, чтобы ответить.

Рейн откинул голову назад.

— Думаю, я ошибался на твой счет.



— Вы не заметили ничего странного? — спросила Лейла, когда мы вошли в фойе. Волосы, спадавшие до плеч, открыли ее лицо, когда она взглянула на стеклянные свечи. — Клянусь, пару минут назад весь дворец сотрясался.

— Странно, — пробормотал Рейн. Это все, что он мог сказать.

Я не могла даже думать о том, что чуть не потеряла контроль. Что гнев, который кипел внутри, каким— то образом успокоил меня. Сейчас не место и не время для таких мыслей. Слишком уж я потрясена тем, что Никтос сделал, желая уберечь меня. Через что он прошел еще до того, как я узнала его.

Желчь, собравшаяся в горле, угрожала задушить меня, когда Сэйон и Рахар отвернулись от дверей. Они о чем— то разговаривали, но стоило мне войти, тут же замолкли, не сводя с меня взгляда. И благо, это продолжалось достаточно долго, чтобы я смогла отвлечься от мыслей.

Бель помахала рукой перед своим лицом.

— Она такая хорошенькая, не правда ли?

Я бросила на нее лукавый взгляд.

— Мы всегда знали это, — сказал Сэйон, приподняв брови. — Но в этом платье…

— Похожа на звездный свет, — подсказал ему Рахар.

Чувствуя, как горят мои щеки, я пробормотала:

— Спасибо.

Сэйон ухмыльнулся, потянулся к тяжелым каменным дверям и распахнул их. Я вышла, спустившись по короткой лестнице во внутренний двор. Первым, что я увидела, были Орфина и ее близнец Итон. Два массивных дракена с полуночной чешуей сидели на Вале, и вдалеке я могла видеть слабые очертания еще одного дракена, кружащего над Умирающим Лесом.

Мой взгляд привлекло движение вдалеке. Карета, запряженная шикарными лошадьми, приближалась в окружении небольшой армии конных стражников. Их насчитывалось почти сто. Я моргнула, стараясь разглядеть изображение, нацарапанное на борту кареты. Виноградные лозы. Белый волк. Та же эмблема, что и на двери в тронный зал.

Одна из боковых дверей кареты распахнулась, и Эктор высунул голову наружу. Его глаза слегка расширились, а затем выражение лица смягчилось. Он протянул руку:

— Готова?

Заставив себя сглотнуть, я кивнула, Сэйон запрыгнул на место возницы. Мы двинулись вперед, дождавшись, когда другие Боги сели на лошадей. Только Бель задержалась у дверей.

— Подожди, — позвала я с нарастающим беспокойством. Сэйон оглянулся через плечо. — Если все вы здесь, то кто останется с Никтосом?

— Нектас, — ответил Рахар, крепче сжимая поводья. Он снова посмотрел вперед. — И я правда доверяю армии Царства Теней.

Ох…

— Сера? — Эктор шевельнул пальцами.

Сделав глубокий вдох, я приподняла подол платья, взяла его теплую руку и вошла в тускло освещенную карету. Там стояли две скамьи, покрытые толстыми белыми подушками. Я осторожно присела на одну из них.

— Я пробуду здесь большую часть поездки, — посоветовал Эктор.

— Будь осторожен, — тихо пробормотала я.

Эктор колебался, качая головой. Я наблюдала, как он вылез из кареты и встал на один из поручней сбоку. Рейн подвел своего коня к Эктору, затем дверь закрылась. Я услышала стук по крыше. Карета без окон рванула вперед.

Ты любишь его?

Мои ладони взмокли от воленения, и я положила их на подушку рядом с собой, разглядывая виноградные лозы и листьями тополя, выгравированные вдоль внутренних стен и потолка. Карета мчалась на большой скорости, и я понятия не имела, сколько времени прошло, прежде чем я до конца осознала, чем Никтос пожертвовал ради меня. Что я чувствовала к нему и почему так бурно отреагировала, увидев его с Весес, а затем, узнав правду, так поразилась.

Ты любишь его?

— О, Боги, — прошептала я, облокотившись на подушки и прижимая руку к крошечным бриллиантам, украшающим лиф моего платья. Я чувствовала, как бешено колотится мое сердце, даже сквозь слои ткани. Моя грудь была теплой и словно набухла, и это было не из— за тлеющих углей.

Была только одна причина, по которой я так отреагировала. Я уставилась на руку, прижатую к моей груди, на место над сердцем.

Мое сердце.

Я любила его.

Я любила Никтоса?

Опять дрожь пробежала по моим рукам, когда я подняла взгляд на пустую скамейку напротив меня. Я судорожно сглотнула. Я понятия не имела, что такое любовь, поэтому мне нужно было сохранять спокойствие. Это может быть просто побочным эффектом стресса и всего остального. Может быть, только несварение желудка.

Сдавленный смех вырвался у меня, эхом разнесшись по пустой карете. Несварение желудка? Конечно.

Дверь кареты открылась, впустив поток воздуха, несущего затхлый запах сирени. Ко мне подсел Эктор. Он скользнул на скамейку напротив меня.

— Мы почти подъехали ко входу в дом Леты. Оттуда сразу в мэрию, где нас ждет Никтос.

Я с удивлением посмотрела на него. Мое сердце колотилось так, словно это были колеса кареты.

— Никаких проблем. Всего несколько Теней, но ничего такого, о чем стоило бы волноваться, — сказал Эктор, нахмурив брови так, что образовалась складка. — Ты в порядке? Ты выглядишь немного бледной.

— Кажется, меня сейчас вырвет, — прошептала я.

Он дважды моргнул.

— Нам стоит остановить карету?

— Нет— нет. Не надо. — По крайней мере, я надеялась, что не надо.

— Бель упомянула, что ты нервничала. Я ей не поверил. Не помню, чтобы когда— нибудь видел, как ты волнуешься. — Его голова наклонилась. — Но, да, ты определенно волнуешься. — Он наклонился вперед, положив руки на согнутые колени. — Ты напоминаешь мне мою сестру.

Это вырвало меня из спирали паники.

— Сестру?

Он кивнул.

— Прямо перед свадьбой она выглядела такой же напуганной, как и ты сейчас. Сказала, что ее желудок был полон крылатых созданий.

Мой желудок чувствовался точно так же.

— Конечно, это была совершенно иная ситуация. Брак по любви и все такое, — он слабо улыбнулся. — Но, полагаю, нервозность всегда присутствует в таких ситуациях, несмотря ни на что.

— Брак по любви? — теперь эти крылатые существа поднялись к груди.

— Они любили друг друга с детства, как— то так, — он ухмыльнулся, далекий, но теплый блеск наполнил его взгляд. — Послушай, я знаю, что ты ввязалась во все это по иным причинам и, вероятно, не особо задумывалась о будущем. И я понятия не имею, что происходит между вами и в половине случаев, но Никтос всегда будет добр к тебе.

— Я знаю. Боги, неужели я когда— нибудь сомневалась в этом? — из меня вырвался еще один смешок. Складка вернулась в пространство между его бровями. — Дело не в этом.

— Тогда в чем же? Ты бесповоишься, что что— то случится? Не нужно…

— Я хочу быть женой Никтоса, — выпалила я. — Я хочу этого больше, чем когда— либо чего— то хотела! А еще я, похоже, хочу, чтобы Гниль закончилась, и чтобы с Колисом расправились. И еще я хотела убить Весес. Медленно и очень болезненно. Так что есть много других вещей, которых я искренне хочу, но выйти за него я желаю сильнее всего.

Рот Эктора оставался полуоткрытым, когда карета с грохотом остановилась. Никто из нас не пошевелился, даже когда раздался стук по крыше.

— Не ожидал, что ты это скажешь, — прошептал он, его зрачки пульсировали. — Не ожидал ничего подобного.

— Я тоже, — призналась я так же тихо.

— И из— за этого ты нервничаешь?

Я кивнула.

Двери кареты открылись, и на этот раз я не почувствовала запаха засохших цветов. Было слишком много других запахов — древесного дыма, еды и горящего масла.

— Вы в порядке? — спросил Рахар.

— Да, — улыбка Эктора была медленной, но широкой. — Мы кажется, да.

— Хорошо, — Рахар растягивал слова, поворачиваясь ко мне. — Никтос ждет тебя внутри.

Моя грудь сжалась настолько, что я испугалась, не случится ли приступ, но затем все прошло. Я поднялась, хотя ноги стали похожи на зубочистки, взяла Рахара за руку, не видя ничего, кроме рядов конной стражи позади него и участка Вала. Он помог мне выйти из экипажа, когда один из дракенов пролетел низко над нами, расправив крылья. Я последовала за дракенами, спускавшимися на вершину колоннады, построенной из цельных блоков. Они образовывали множество арочных проходов, ведущих в Зал. Я отступила назад, чтобы разглядеть раскинувшееся строение из теневого камня с колоннами на фоне гранитного неба и рассеянного звездного света. Ратуша, как я и ожидала, оказалась открытой для воздуха и, по крайней мере, в несколько раз больше, чем то, с что я видела в Ласании. Из— за колонн доносилось мягкое маслянистое сияние света, гул музыки и смех.

Мой взгляд упал на тех, кто стоял у входов в Зал. Они были стражниками, но на них были шлемы из тонкого слоя теневого камня, который закрывал их лица и шеи. Солдаты.

— Идем, — рука Рахара крепко сжала мою, ряды солдат расступились. Проходя мимо, я поймала себя на мысли, что он так сильно сжимает мою руку, потому что она дрожит.

Эктор и Рейн последовали за мной, как и Сэйон с близнецами, когда Рахар повел меня к башне, которая больше походила на уменьшенную версию Храма Теней. Строение без окон, которое, похоже, выполняло функцию прихожей, являло собой хоть и менее величественное зрелище, но все так же отражало свет звезд. Казалось, будто тысячи свечей выстроились вдоль стен.

Рахар быстро шел сквозь ряды солдат, и я задумалась, что вызвало такую скорость: его стремление скорее отделаться от меня или доставить к Никтосу, где я буду в безопасности.

Крылатые существа, о которых говорил Эктор, теперь чувствовались внутри так, словно атаковали мое сердце. Двери башни открылись, и я сразу узнала волосы оттенка красного вина под темным небом. Изумрудно— зеленое платье Айос не имело рукавов. Она стояла рядом с тем, кто, как мне показалось, был Карсом — мускулистым светловолосым стражем, который предложил присмотреть за мной.

Айос вышла вперед, забирая мою руку у облегченно вздохнувшего Рахара.

— Ты прекрасно выглядишь, — сказала она, приглаживая другой рукой одну из заплетенных косичек на моей голове, когда Карс поклонился. Затем она взяла мою руку под свою, шагая более степенно, пока стражи окружали нас. — У тебя есть какие— нибудь вопросы? Спрашивай, пока мы еще не вошли.

Похоже, крылатые существа наконец— то добрались до моей головы, потому что в ней стало пусто. Осталась только одна фраза, которую я и ляпнула:

— Ты когда— нибудь влюблялась?

На ее лице промелькнуло удивление.

— Да.

— На что это похоже? — прошептала я.

Ее шаг замедлился.

— Это трудно объяснить, и я не думаю, что это чувство одинаково для всех, — начала она. — Но для меня это было похоже, будто я дома, даже когда я оказывалась в незнакомом месте.

Я чувствовала и это, но был еще уголек, который узнал Никтоса. Я понимала, что уголек — еще не повод считать это любовью, но… может, когда— нибудь это станет более сильным чувством?

— И такое чувство, словно тебя видят впервые, — продолжила она, на ее губах появилась мягкая улыбка, а мой желудок резко сжался. — Как будто тебя слышат. Знаю, это, наверное, звучит, как бессмыслица, но чувствуешь себя, словно тебя знают, как никого.

Боги, это не было бессмыслицей. Я чувствовала, что Никтос слышит и видит меня, но меня не многие знали, так что…

— Я верю, что ты это просто знаешь, — Айос сжала мою руку. — Потому что ты готова на все ради него. На все. У тебя не получается хорошо скрывать это.

На все.

Я подумала о том дне, когда он спросил меня, почему я вызвалась заплатить Колису. Но в глубине души я знала, почему я это сделала.

Я любила его задолго до сегодняшнего дня. До того, как узнала о сделке, которую он заключил с Весес. До того, как признала, что хочу быть его Супругой.

И именно поэтому делить с ним свое тело казалось чем— то большим.

— Раздери меня Судьбы, — прошептала я, когда Рейн пристроился рядом с нами.

Брови Айос нахмурились, когда она бросила взгляд на Рейна поверх моей головы. Прошло мгновение.

— С тобой все в порядке?

Когда стражи в несколько рядов прошли в двери приемной, я кивнула, хотя на этот раз меня действительно могло стошнить. Угли начали гудеть и покачиваться, а горло словно уменьшилось в размерах. Я увидела еще несколько дверей, украшенных тем же рисунком, что и тронный зал, и карета. Они открылись, явив нам ярко освещенные покои, теперь полные солдат в доспехах и стражей с тяжелыми мечами.

Но мой взгляд сразу же нашел его.

Он стоял в другом конце зала рядом с закругленной аркой, которая, как я решила, могла вести на главный этаж Зала. Его распущенные волосы спадали на широкие плечи, которые натягивали материал темно— серой туники, отблескивающей металлом. Когда стражи расступились в стороны, расчищая ему путь, когда он медленно повернулся, мой взгляд остановился на Эше.

Тогда мне внезапно вспомнились слова Нектаса. Он такой, каким ты хочешь его видеть.

И прямо тогда, когда стояла там, дрожа, я поняла, кем он был для меня. Он не был Никтосом. Он никогда им не был. Он был Эшем, и я…

Я была влюблена в него.

Всё остановилось. Мое сердце. Мои легкие. Мои шаги. Воздух в помещении. Все царство. Резкие черты его челюсти смягчились, и эти полные, сочные губы слегка приоткрылись. Его глаза превратились в светящиеся серебряные озера, когда он смотрел на меня, такой же неподвижный, застывший, как и я. Я понятия не имела, как долго мы так стояли. Мой пульс участился, а грудь раздулась, когда сотни разных мыслей пронеслись в моей голове. Это могло занять несколько секунд. Минут. Мне казалось, мои ноги больше не касаются пола.

И тогда он начал двигаться, приближаясь ко мне плавными шагами, с грацией хищника. Меня поразило воспоминание о том, как я наблюдала за волками, бродящими по Темным Вязам. Он двигался точно так же и ни разу не отвел от меня взгляда.

Я лишь смутно догадывалась, что рука Айос выскользнула из моих, когда… Эш остановился передо мной. Его прикосновение заменило руку, посылая шок осознания по всему моему телу. Его пальцы обвились вокруг моих, он наклонился к моему уху, чтобы прошептать:

— Дыши, Лисса.

Нечто прекрасное.

Нечто могущественное.

Я резко и глубоко втянула воздух. Его хватка на моей руке усилилась, он подошел ближе, останавливая дикую дрожь в моих пальцах. Аромат цитрусовых и свежего воздуха наполнил меня.

— Вот так, — прошептал он. Его губы коснулись моего уха и вызвали новую волну дрожи. Прошло несколько мгновений, прежде чем я перестала хватать ртом воздух. Он стоял так близко, что его бедра почти касались моих, и… густые завитки тени расползались вокруг него — вокруг нас — мешая остальным нас видеть. Его рука слегка переместилась в моей, и я почувствовала, как его большой палец пробежался по внутренней стороне моей ладони. — Лучше?

— Да, — хрипло прошептала я.

Эш не отстранился. Он остался там, водя большим пальцем по моей коже.

— Я хочу сказать тебе, выглядишь ты прекрасно, — сказал он, его голос был таким же мягким, как тени, движущиеся вокруг нас, как теплый палец на моей щеке. — Но красота не отражает полностью то, что я вижу. Я не знаю, есть ли такое слово, которым это можно выразить. Ты захватила мое дыхание.

Мое сердце екнуло, когда он отступил назад. Тени вокруг нас рассеялись, я подняла взгляд и увидела, как парча вдоль горловины его туники и вертикальная линия, пересекающая грудь до самого бедра, стали еще ярче, чем раньше. Четче. Поблескивая драгоценными камнями. Черные бриджи и ботинки, которые он носил, были безупречны. Он был без оружия, но когда я запрокинула голову еще выше, то увидела корону противоположную той, что носил Колис.

Корона Никтоса сидела чуть выше его лба, и имела цвет полуночи. Ряд мечей, вырезанных из гладкого камня, окружал средний шип, имевший форму полумесяца. Кончик каждого меча и вся луна сверкали бриллиантами.

Это была устрашающая, но прекрасная корона теневого камня и звездного света, как и ее носитель.

Рука Эша все еще держала мою.

— Сера?

— Корона выглядит тяжелой, — сказала я, потому что это было единственное, что я могла сказать, несмотря на все мысли, проносящиеся в моей голове.

Одна сторона его губ приподнялась.

— Подожди, пока не увидишь свою.

Мои брови приподнялись.

— Она тоже тяжелая?

Он усмехнулся, опуская наши соединенные руки.

— Не волнуйся. Тебе не обязательно носить ее каждый день после сегодняшнего вечера.

Я кивнула, сглотнув от сухости во рту и горле.

— Сэйон? — Его взгляд скользнул от меня, но быстро вернулся, скользнув по кружевам и бисерным бриллиантам вдоль моей талии и бедер. — Стража сменилась?

Бог шагнул вперед.

— Все солдаты размещены вдоль прохода и у подножия помоста.

Повернув голову, я увидела, что комната стала почти пуста, за исключением Айос и горстки ее стражей. Она улыбнулась, и мне показалось, что я ответила на ее улыбку. Я надеялась, что да, но это было немного странно.

— Где? — я прочистила горло. — Где Нектас?

— Он где— то рядом. — Взгляд Эша скользнул по моей щеке и губам. — Кто— нибудь может принести нам бокал вина?

— Конечно. — Мгновение спустя появился Карс с бронзовой чашей. Он передал вино Первородному, лишь мельком взглянув в мою сторону, прежде чем отступить.

— Возьми, — Эш вложил чашу в мою руку.

— Спасибо, — прошептала я, жадно, но осторожно делая глоток сладкого и терпкого вина.

Он наблюдал за мной, оставаясь спокойным, пока я не сделал еще один глоток.

— Ты точно в порядке?

— Конечно.

Эш глядел на меня, слегка наклонив голову. Корона не сдвинулась ни на дюйм. Я видела, как сузились его глаза.

Я напряглась, но заставила свой голос звучать мягко, а не остро, как лезвие.

— Пожалуйста, не читай мои эмоции.

Брови Эша сошлись вместе.

— Думаю, это, возможно, самый приятный способ, которым ты когда— либо предъявляла это требование, — его взгляд стремился встретиться с моим. — Что случилось?

Жар подкрался к моему горлу. Как я могла ответить, когда единственное, что в данный момент со мной было не так, это то, что я, скорее всего, была влюблена в него. И из— за этого я даже не понимала, что делать или говорить.

Эш внимательно наблюдал за мной.

— Что все— таки случилось?

— Я в порядке, — сказала я быстро, возможно, слишком быстро. И, возможно, мне нужно было взять себя в руки так же быстро, как я ответила. Или, может быть, я могла бы перестать так себя вести, если бы просто сказала ему. Не то, что я узнала о Весес, нет, здесь не место для этого разговора, но я могла бы… могла бы быть с ним честнной.

— Сера? — Эш коснулся моего подбородка, запрокидывая мою голову.

Я закрыла глаза, потому что, хотя мне уже не было так страшно, я все еще волновалась.

— Я просто хочу, чтобы ты знал, что я хотела этого, — сказала я ему сдавленным шепотом. — Я имею в виду, когда говорила тебе раньше, что хочу быть твоей женой, это все еще остается правдой. Я хочу этого, Эш.

Тишина.

Приоткрыв один глаз, а затем и другой, я увидела, что Эш смотрит на меня сверху вниз глазами, полными хлещущих, светящихся оттенков эфира. Он выглядел потрясенным. Ошеломленным.

— Я решила сказать тебе это, — мое лицо потеплело, хотя мозг, казалось, съежился, но часть давления наконец покинула мою грудь. В животе все еще ощущался трепет, но я почувствовала себя немного лучше, когда отступила назад. Его пальцы соскользнули с моего подбородка, когда моя рука выскользнула из его. В какой— то момент музыка прекратилась. — Должны ли мы это сделать?

Эш моргнул, прочистил горло.

— Да. Да. Должны, — сказал он потрясенным голосом.

Затем вперед вышел Сэйон, и я понадеялась, что никто больше не слышал моего довольно неуклюжего заявления. Айос наблюдала за нами с озадаченным выражением лица, и мне вдруг захотелось спросить, кого она любит. Я начала было идти, но рука Эша снова нашла мою, и затем мы пошли ко входу.

— Тридцать шесть, — пробормотал он, останавливаясь у входа в мэрию.

Я нахмурилась.

— Что?

— Тридцать шесть веснушек, — сказал он мне, глядя перед собой. — Я пересчитал их еще раз. Это вошло в привычку. И, возможно, я солгал, сказав, что не знаю, сколько их у тебя на спине. Я посчитал. Двенадцать.

Моя грудь раздулась, и тлеющие угли загудели. Раньше у меня было чувство правильности, но сейчас все было по— другому. Улыбка расплылась по моим губам, когда я посмотрела на него. Правильность ощущалась так, будто была нанесена чернилами на мою кожу, заполнила мои вены и врезалась в мои кости и мышцы. И это было приятно. Не сбивало с толку. Все еще чертовски страшно, но хорошо.

Сделав неглубокий вдох, я обратила свое внимание на зал, обнаружив дракенов, сидящих на колоннах. Их было несколько десятков, но я не увидела среди них Нектаса. С верхушек колонн свисали железно— серые знамена с символом двух полумесяцев, обращенных друг к другу под тем, что походило на волчью голову. Нити мягкого желтого цвета пересекали весь Зал, отбрасывая теплое сияние на бесконечные ряды столов и сидячие места под знаменами. Я никогда раньше не видела такого света и могла только предположить, что их подпитывала Первозданная энергия.

— Поклонитесь! — прогремел голос Рейна с конца прохода, напугав меня. Помост был так далеко, что я едва могла разглядеть его фигуру, но слова его донеслись до меня. — Поклонитесь Ашеру, Тому, кто Благословлен.

Скольжение сапог и ботинок по камню отдавалось эхом, каким— то образом заглушая гулкий стук моего сердца. Эш сжал мою руку и я почувствовала его. Только его.

— Хранителю Душ, — продолжил Рейн, и я могла поклясться, что звезды наверху замерцали. — И Первозданному Богу Простых людей и Концовок, правителю Царства Теней. Первозданному Смерти.