Свет в пламени

Глава Сорок Четыре



Я вошла внутрь, и за мной закрылась дверь. Массивные картины перекрывали все источники света, и я мельком окинула взглядом портреты людей с зелеными глазами и стоящие вдоль стен высокие книжные полки, прежде чем сосредоточилась на источнике голоса.

У одной из полок стоял мужчина, чьи темные волосы ниспадали на ярко— синюю накидку. Он стоял к нам спиной, держа в руках что— то похожее на стопку книг.

Эш прошел в центральную часть библиотеки, где находились позолоченные стулья и мягкий диван.

— Это действительно так?

— Да, — ответил бог и наклонился, чтобы вернуть одну из книг на место. — Я уже начал терять терпение, но, к счастью, Поместье Колдра — прекрасное место. Как и семья Бальфур. Их род будут помнить еще долгое время, даже после падения великих королевств.

Я подошла к Эшу и вопросительно взглянула на него.

— Отныне эта фамилия — созвучие чести.

— Но она станет уважаемым старцем только после того, как мои кости обратятся в прах. — Дельфай обернулся. Его желтые глаза, глубоко провалившиеся в кожу янтарного цвета, встретились с моим взглядом. Он едва ли выглядел старше меня, но эти глаза… они такие же черные и бездонные, как у Холланда. — И, если так пожелают Судьбы, ты когда— нибудь познакомишься с этой семьей.

Я невольно вздрогнула.

— Но сколь интересная эта фамилия — Бальфур, — продолжил он прежде, чем мы с Эшем успели ответить. — Как и их предки. Сразу вспоминаешь о последнем рожденном оракуле. — Он склонил голову набок и слабо улыбнулся. — Она была очень доброй, и мне нравилось с ней общаться. Принцесса напоминает мне ее. Наверное, поэтому здесь я чувствую себя уютно.

— Мы здесь не для того, чтобы обсуждать семью Бальфур, — перебил Эш.

— Знаю. — Дельфай наконец повернулся к нам. — Вы пришли сюда в поисках знаний о том, чтобы повторить то, чего никогда не должно было случиться.

— Именно, — подтвердил Эш, скрестив руки на груди. — Мы хотим узнать, как перенесли угли.

— О нет, вы хотите знать больше, — возразил Дельфай. — Айри, несмотря на предвидение, беспокоятся о том, что им не под силу предсказать. Невидимом и неизвестном. Варианты развития. И ничто не беспокоит их больше, чем дисбаланс Первозданной силы. Судьбы беспокоились о том случае, если наступит время, когда должен возродиться новый Первозданный, но не будет Первозданного Жизни, чтобы осуществить Вознесение. — Дельфай склонил темную голову и пошел вдоль полок. — Очевидно, что кто— то из них предвидел подобное, но ни у кого из них не хватило прозорливости, чтобы предвидеть: созданное ими может быть использовано для осуществления того, что они всегда стремились предотвратить — появление ложного Короля. — Он усмехнулся. — Даже Судьбы спят друг с другом.

Мы с Эшем переглянулись.

— Что они создали?

— Достаточно мощный канал, чтобы короткое время хранить и перенаправлять угли даже в нестабильной, сырой, неподготовленной форме. — Дельфай провел рукой по книжным корешкам, беззвучно шевеля губами, пока не нашел нужные. Он отложил в сторону несколько томов и добавил к ним несколько книг, которые все еще держал в руках. — Им пришлось отправиться в Нетленные Холмы, чтобы найти желаемое.

— Нетленные Холмы находятся в царстве смертных, — уточнила я, сжав руку и пальцем коснувшись печати. — Это горы в северной части королевства Терра.

— А когда— то они были безымянным участком земли, который не тронули люди или боги. — Дельфай встал перед нами. — А потом Айри сотворили сердце гор — драгоценный камень, созданный в пламени дракенов, населявших это место до прихода Первозданных, проливших первые слезы радости. Камень стал первым, известным не только своей неизмеримой силой, но и неправильной, несовершенной красотой и серебристым блеском. Алмаз назвали «Звезда».

Эш нахмурился, а я удивилась.

— Я никогда об этом не слышала.

Бог ухмыльнулся.

— А ты и не должна была. Никто, кроме самих Айри, не должен знать о его существовании.

— Почему после исчезновения алмаза горы стали так называть? — перебила я.

— Разве нет вопросов поважнее? — парировал бог.

Я посмотрела на него.

— Знаю, они есть, но мне просто интересно.

Дельфай фыркнул.

— А ты видела Нетленные Холмы?

— Нет.

Если задуматься, то мне не попадались даже изображения этого места.

Эш снисходительно улыбнулся.

— Только самые выносливые растения могут выжить в горах, представляющих собой огромные бесплодные участки земли, где не найдешь ни укрытий, ни пищи. Поэтому их так назвали. Ни одному смертному не удастся выжить в таких условиях.

Я скрестила руки на груди.

— Но почему перемещение камня привело к такому эффекту?

— Айри пришлось разрушить половину гор, чтобы отыскать его, — пояснил Дельфай. — Горячие газы нагрели почву и безвозвратно изменили ландшафт.

— О, — пробормотала я. — Полагаю, это все объясняет.

— Итак, Айри получили свой камень, — произнес Эш, возвращая нас к нужной теме. — Как его можно использовать?

— По— разному. Но что касается вашего намерения? — Дельфай опустился на диван со вздохом, который полностью соответствовал его возрасту, но не подходил внешнему виду. — Все довольно просто. Камень могут использовать Первозданные или Айри, только у них есть возможность переноса. И тогда все получится. Между Первозданным, в котором сейчас находятся тлеющие угли, и богом, которому они должны быть переданы… или, как они уже использовались, между двумя Первозданными. Звезда перенесет угли.

— И это все? — с недоверием спросил Эш.

— Да, я же уже сказал, что это довольно— таки простой процесс. — Дельфай улыбнулся. — Айри известны привычкой все упрощать, не так ли?

Я не была в этом уверена, но меня обрадовало отсутствие необходимости в каком— то сложном заклинании.

— Подождите— ка. Если о камне ничего никому не должно быть известно, то какого черта Судьбы рассказали Колису о Звезде?

Я протяжно вздохнула, понимая, что Холланд, наверное, обо всем знал, но солгал. Или нет? Может ли утечка такой информации рассматриваться как злой умысел? С другой стороны, поступок этого Айри переходил все границы.

— Разве Айри не должны… ну, не знаю… придерживаться нейтралитета и не вмешиваться в судьбу? Рассказать Колису о камне, на мой взгляд, можно считать вмешательством.

Бог взглянул на меня своими темными глазами.

— Айри часто балансируют на грани контроля и вмешательства, не так ли?

Я напряглась и вздрогнула, а Дельфай улыбнулся. Затем я вспомнила рассказ Эша о падении Первозданных: «Айри начали испытывать эмоции вместе с Первозданными».

Эш кивнул.

— Полагаю, большинство из них сохранили нейтралитет, но способность испытывать эмоции все изменила.

— Не только все, но и всех, — добавил Дельфай, жутко улыбнувшись Эшу. — Я не знаю ни того, кто дал Колису желаемое, ни истинной причины этого. Это в равной степени может быть либо мерзкий поступок, либо стечение обстоятельств, ведь они опасались того, что случится с Первозданными, если они научатся любить. Возможно, их чувства оказались использованы против них самих, заставив решиться на такой поступок, чтобы защитить любимого.

— Любовь, — со вздохом произнесла я. — Может, это все же слабость.

— Я же считаю, что она более непредсказуемая, чем даже неподготовленный тлеющий уголь. И, следовательно, сильнее, — возразил Дельфай, привлекая мое внимание. — Любовь делает все возможным. Делает любого способным на неожиданные поступки.

Я переминалась с ноги на ногу и чувствовала себя некомфортно под пристальным взглядом бога.

— А где сейчас этот камень?

Темные глаза заблестели.

— У Колиса, — ответил он, и мне стало не по себе. — Он знает его силу, поэтому не захочет, чтобы кто— то смог получить к нему доступ.

— Отлично, — прорычал Эш, обнажив клыки.

— Но ты же хочешь узнать, как извлечь из нее угли, — продолжил Дельфай. — И для этого тебе не нужна Звезда.

У меня закружилась голова.

— А можно узнать подробности?

— Сейчас ты просто смертный сосуд для углей…

— Она не какой— то там сосуд, — закричал Эш, и слова эхом отразились от стен. — Никогда им не была и не будет.

Я взглянула на Эша, и у меня перехватило дыхание и закружилась голова. Мне захотелось обнять его и поцеловать.

— Уж простите. — Бог склонил голову. — Я лишь хотел заметить, что она — нынешний хозяин углей, живая сущность, увеличивающая их силу. Следовательно, извлечение углей из нее не похоже на аналогичное действие с Первозданным или полностью Вознесенным. — Он пугающе уставился на меня. — Просто их нужно убрать. И это не окажет сколько— нибудь значительного влияния на царства.

Я почувствовала… облегчение. Внезапное и сладкое. Но в моей груди зарождался страх.

Дельфай перевел взгляд на Эша.

— А ты станешь тем, кем когда— то должен был стать твой отец, когда только вошел в Аркадию. Истинным Первозданным Жизни и Царем Богов.

Я подумала, что все услышанное — правильно и справедливо, но угли… словно загудели. Будто им не понравились эти слова. Но ведь они лишены сознания. А они… они отвечали мне. Моим эмоциям. Моим мыслям.

Мыслям, которые еще даже не успели появиться.

Лицо Эша расслабилось, и он спросил:

— Как именно я извлеку их?

— Это тоже довольно простой процесс. То, что могло произойти в любой момент ее Выбраковки или Вознесения. — Дельфай внимательно посмотрел на Эша. — Ты должен кормиться от нее.

— И все? — я нахмурилась и взглянула на Эша. — Но он уже кормился от меня.

Странная улыбка исчезла с лица Дельфая.

— Он должен насытиться до последней капли крови. До тех пор, пока не останутся только угли. И тогда они перейдут ему. Он вознесется. А ты… — Дельфай вздохнул. — Ты не переживешь этого. Ты погибнешь.