Божьим промыслом. Кинжалы и вексели

Глава 7

Он не прочитал и двадцати страниц, как вернулся Кляйбер, и хозяин дома шёл, почти бежал за ним до покоев барона, так как без позволения сеньора, да простит его господин Кёршнер, оруженосец эту тайну раскрывать отказался. Так они появились в покоях Волкова вдвоём, и тот поинтересовался у своего человека:

— Ну, вправду едет кто?

— Едет, сеньор, — отвечал ему Кляйбер. — Граф Сигизмунд едет жениться в Винцлау.

— Дьявол! — Волков даже хлопнул себя по лбу. — Ну, как же я о том сразу не подумал. А должен был и догадаться, совсем голова думать не желает. Чёртова старость! Не могло у нашего принца быть столько кавалеров в свите, да ещё пеших людей. Конечно, это свадебное посольство едет в Винцлау. — Он поворачивается к Кёршнеру. — Друг мой, что вы опять так потеете. Придите уже в себя. Я вас познакомлю с ним. Это милейший молодой человек.

— И что же, он заедет к нам?

— Попытаюсь его уговорить, — обещает Волков.

— О, Господи! — стонет купец.

— Вы должны быть рады, друг мой, — смеётся генерал, — кто ещё в Малене может похвастаться тем, что его дом посетят два будущих курфюрста.

Но от этого Кёршнер волнуется ещё больше и снова вытирает лицо платком:

— Два курфюрста! О, Господи!

Ехать навстречу процессии пришлось недолго: пока генерал искал капитана Вайзена, пока тот собирал кавалеристов, времени прошло изрядно. В общем, когда генерал с собранными людьми под флагами Малена выехал навстречу свадебному посольству, то долго ехать ему не пришлось. Вскоре показалась голова процессии, и он из кареты пересел на коня. На холме у дороги остановились, стали вглядываться. А процессия и вправду была знатной, не зря приказчик Адольф дивился. Два десятка рыцарей, хоть и без лат, но в прекрасной одежде и на прекрасных конях, достойных блистать на самых известных турнирах, ехали впереди. За ними пять дюжин отборных кавалеристов герцога Ребенрее, все одеты в его цвета, под его стягами. Затем кареты вельмож, их было девять, а уже за ними, тоже под развевающимися флагами шла сотня пеших людей с арбалетами и аркебузами. А уже потом по дороге пылили два десятка больших возов. На всех военных, хоть и стояла жара, и шлемы, и кирасы, всё начищено так, что солнце сверкает — смотреть нестерпимо. Флаги, прекрасные кони, отличные латы… Красота. Генерал повернул голову на людей Вайзена. Лучшие мужчины из первых семейств города, у них тоже доспех начищен. Все уже готовятся к приезду принца. Тоже не плохи.

Приказав всем остальным остаться на холмике, он с фон Готтом, Вайзеном, ротмистром кавалеристов Хольдом и вторым сыном Альфреда Фейлинга — Хансом, который был городским знаменосцем, выехал на встречу процессии. Генерал даже узнал пару молодых людей из передового отрада рыцарей, раскланялся с ними. И проехав дальше, вскоре увидал… Да, то был сам граф Сигизмунд Ханс Нахтенбель. Он выглядывал из окна богатой кареты с гербом Маленов, возможно из кареты самого герцога. Молодой человек тоже узнал генерала, и несомненно был раз этому, он махал ему рукой:

— Барон! Господь услыхал меня! Я так рад вас видеть!

Волков же, прижав руку к груди, не слезая с коня поклонился ему:

— И я вас, дорогой граф. — Улыбается ему Волков и кланяется.

Но юному графу того было мало, он протягивает Волкову руку для рукопожатия, а из-за спины графа барону улыбается и кивает наставник молодого человека, которого тот звал запросто Робер.

— Я знал, что мы поедем через ваши пределы, и очень надеялся вас встретить в Эшбахте, — продолжает граф Сигизмунд.

— Нам нет нужды встречаться в Эшбахте, там мне вас и принять будет негде. Я живу в крестьянском доме, а здесь, в Малене, нас ждёт прекрасная кухня в одном из лучших домов. Хозяин, мой родственник, мечтает видеть вас у себя, граф, — предлагает ему Волков.

Граф изобразил гримасу сожаления на лице, но ничего ответить не успел. Тут из кареты выглядывает человек, барон его знает, ещё недавно этот высокопоставленный чиновник герцогства работал под руководством канцлера Фезенклевера, его звали Лейнер, лицо его тяжело и серьёзно:

— Барон, приветствую вас, — они кивают друг другу, — но мы, к сожалению, не можем принять вашего приглашения, путь согласован, остановки предусмотрены заранее, завтра на заре мы должны уже начать переправу на левый берег Марты, чтобы к ночи всё закончить. И на следующее утро выдвинуться из Лейденица в Эвельрат.

— Всё так и будет, — заверил его генерал. — Пусть ваш отряд и дальше следует в Эшбахт, как раз к ночи они доберутся до моих Амбаров, но вам-то зачем целый день тащиться по жаре, когда вы сегодня можете прекрасно поужинать и переночевать в отличном доме, а завтра утром выехать и уже к полудню воссоединиться со своими людьми у реки. Я провожу вас до самой переправы.

Граф с надеждою оглядывается на Лейнера. Но лицо того холодно и неколебимо:

— Граф, речь идёт не о прихотях моих, а о пожеланиях Его Высочества и вашей безопасности. Наш капитан будет против того, чтобы мы изменили маршрут и уезжали куда-то от своей охраны.

Тут как раз подъехал и капитан стражи графа, на самом деле то был командир одного из двух кавалерийских полков герцога, полковник Ульфредсен. Они были неплохо знакомы с Волковым и тот поздоровался с полковником за руку. Да, Ульфредсен подтвердил слова Лейнера, и сказал, что не может вносить изменения в маршрут, без веских на то оснований.

И тут лицо юного жениха стало грустным. А вот генерал, который так и ехал возле его кареты, вдруг подумал с облечением:

«Ну и ладно. Меньше мне будет хлопот! Да и Кёршнеру тоже». Ну, может быть, Кёршнеру хлопот и поубавилось бы в этом случае, а вот ему…

— Барон, а не могли бы вы нас проводить, до реки? — попросил его граф Сигизмунд. И при этом таким тоном, что генерал понял, что отказать не сможет. Но тут ему заметил ротмистр Хольд:

— Господин генерал, кажется, к вам обращаются. — Он указывает за спину, к следующим каретам.

Волков оборачивается и видит… человека которого видеть был рад:

— Генерал! Генерал! — Машет ему из кареты ни кто иной, как советник Его Высочества и его министр… Фон Виттернауф.

— Простите господа, граф, — Волков придерживает своего коня и ждёт, пока карета министра достигнет его. Тогда они тепло здороваются за руку:

— Барон!

— Барон!

— Граф у меня раза три спрашивал, встретим ли мы вас. Встретим ли? — Тут министр качает головой и смеётся. — Молодой человек наслушался рассказов про ваши приключения. И бредит вами. Он даже узнал, что вы на дуэли убили одного из лучших бойцов герцога. Из арбалета, кажется. Ведь было такое?

Вот об этом генерал вовсе не хочет разговорить, он не желает вспоминать про Рютте, ведь графиня и его «племянница» именно из тех мест. Поэтому Волков отвечает:

— Может, что и было, да видно давно… Позабыл уже про то.

— Честно говоря, я уже думал послать к вам гонца, — продолжает фон Виттернауф. — Да не понадобилось.

— Я хотел вас пригласить к своему родственнику, на ужин и ночлег, — продолжает генерал, — да, уж больно строг этот ваш Лейнер. И капитан стражи непреклонен. Никак не хотят менять маршрут, хотя я объяснил, что вам и графу сразу тащиться к реке нет смысла, вы всё равно успеете переправиться на тот берег не раньше, чем к полудню дня завтрашнего.

— Да? — Виттернауфу потребовалась всего одна секунда, чтобы во всём разобраться. — И они отказались от приглашения? — Он машет рукой. — Мы сейчас что-нибудь придумаем! — И зовёт к себе капитана. — Капитан! Капитан!

Ульфредсен подъезжает к нему и фон Виттернауф тут же ему и говорит:

— Капитан, мы, наверное, заедем в Мален, поужинаем. А завтра мы с графом Сигизмундом догоним вас в Эшбахте.

Сразу было видно, что затея эта по нраву полковнику не пришлась, но возражать напрямую всесильному министру герцога он не посмел, и посему лишь произнёс:

— Но я отвечаю за безопасность графа, как же он пойдёт завтра без нас?

— Ничего, — сразу нашёлся барон, — думаю, что наш Эшбахт найдёт нам охрану.

— Разумеется, — заверил полковника Волков, — в городе непременно найдётся пять десятков храбрецов, что проводят графа до Амбаров, они ещё и за честь это почтут.

Нет, это не успокаивало полковника, но… перечить всесильному министру он не решился.

— Как вам будет угодно, барон, — Ульфредсен поклонился фон Виттернауфу, а потом и Волкову, и ускакал вперёд. А министр продолжил: — Уверен, что граф будет счастлив, если вы поедете с ним, но я попрошу вас, генерал, посидите со мной.

Дальше они поехали вместе:

— Умираю от жары и пыли, — сказал Виттернауф, когда генерал уселся напротив него и его приближенного, которого генерал не знал.

— За перевалом будет ещё хуже, — уверил его Волков.

— Да, да… — согласился министр. — Я слышал, что если вначале осени не начнут дуть ветра с гор, то и сентябрь в тех местах случается на редкость знойным. Но, это бы мы пережили… — Тут он смотрит на Волкова. — Барон, что ждёт этого мальчика в Винцлау?

Генерал вздохнул, и ответил:

— Ну, во всяком случае… Неплохая жена.

— Вы считаете? — в вопросе фон Виттернауфа, Волкову послышался этакий… Не очень приятный подтекст. — Впрочем… Принцесса, конечно, женщина достойная, набожная и любящая мать, если только не считать, что она почти в матери годится Сигизмунду. Кстати, сколько её старшей дочери?

— Кажется двенадцать… Но это всё пустое, — заметил Волков. — Инхаберин молода сердцем и хороша собой.

— Ну, уж вам виднее, — министр с усмешкой смотрит на Волкова. — Но я всё-таки хотел спросить не про нашу прекрасную принцессу.

— Жизнь маркграфини и нашего графа, лёгкой не будет. — Отвечает Волков, — она не очень сильна духом, и не очень умна, а граф совсем ещё мальчик. Вот если бы на его месте оказался наш сеньор…

— О, да, — тут же согласился фон Виттернауф, — наш герцог за пять лет навёл бы в Винцлау порядок. Но такие целеустремлённые и последовательные люди как он — это большая редкость. Я уже и не знаю второго такого… Или знаю всего одного. — Он тут глядит на генерала. И вдруг говорит: — Разве что вы не уступите ему ни в том, ни в другом.

— Я? — удивляется генерал.

А Виттернауф смотрит на генерала и продолжает:

— Думаете наш сеньор забыл, что вы обещали прислать ему своих сыновей на обучение?

Но эта тема совсем не та, которую он хотел бы обсуждать с министром:

— Его Высочеству я ничего подобного не обещал. Напротив, я говорил ему, что мои сыновья к наукам склонностей не имеют, барона я вижу в ремесле военном и только, а среднего вижу лишь в служении божеском.

— Второго сына отдадите в монастырь? — уточняет фон Виттернауф. И добавляет: — И конечно же в один из тех, что в Ланне.

— Да, туда. — Соглашается генерал. — Я получил приглашение для Хайнца в один из лучших монастырей Ланна, потому что отдать сына в такое заведение, где хозяйничает епископ Вильбургский, который меня ненавидит… Уж, увольте.

И тут министр кивает: понимаю, понимаю:

— Вы правильно выбрали время, для своеволия. — Он опять усмехается. — Сейчас нашему сеньору явно не до вашей строптивости. Он весь погружён в дела марьяжные. Но ведь сестрицу свою вы могли уговорить вернуться в Вильбург? Она нужна нашему сеньору сейчас. — А вот эти слава фон Виттернауфа прозвучали уже как упрёк.

Но Волков нашёл, что ответить:

— Я убеждал её, и поместье, обещанное ей в подарок, было очень весомым поводом вернуться, она и вправду раздумывала о возвращении, — тут Волков делает паузу. — Но у графини отобрали дочерей. И она не хочет, чтобы у неё убили ещё и сына.

На это умнейший советник Его Высочества не нашёлся, что ответить.

⠀⠀