Дракон учебе не помеха

Глава 101. Приключения Дональда и Патриции Олди

Дональду и Патриции Олди успех племянницы встал поперек горла. Они чуть от злости не лопнули, когда герцог Стоунгемский стал оказывать ей знаки внимания, а уж когда он ее повел к королю и королеве, им стало совсем плохо. Особенно с головой. Поэтому они решили идти к Их Величествам с жалобой на Линду и с требованием отдать “Медовый” им.

— Подкараулим, и как только они выйдут с обеда, пожалуемся. Если не весь трактир, то хотя бы долю! Мы что, зря в нем шесть лет работали? Имеем право, — шептались Дональд и Патриция.

Вдруг наперерез им вышел огромный полосатый кот. Он перегородил дорогу и уставился на них мрачным, тяжелым взглядом, который обещал неприятности и не обещал ничего хорошего.

— Брысь, — сказал Дональд Олди и опрометчиво замахнулся на кота ногой.

В воздухе мелькнула пушистая лапа, от башмака что-то отвалилось. Дональд глянул вниз. Оттуда на него печально смотрел носок. Серый, в тон брюк, с маленькой дырочкой на большом пальце. Носок башмака отсутствовал.

Барсик вальяжно подошел к фонарному столбу, положил на него передние лапы и сладко потянулся. Выпустил когти и провел ими вниз. На металле остались глубокие полосы. Дональд и Патриция затряслись и синхронно икнули. Барсик обошел их так, чтобы они бежали в нужном направлении и воинственно завыл. Олди подпрыгнули и бросились на боковую дорожку. Прямо туда, где Барсик выцарапал один классный-надо-брать талисман. Который активировался заклинанием и давал совершенно потрясающий эффект. Ну и что, что профессора Спелс и Дроу только что это придумали. Самое время воплотить их задумку на практике. Когда еще представится такой удобный случай!

— Сор виридис макула! — крикнул Барсик, как только Олди вошли в зону действия талисмана.

Крикнул и побежал вперед. На случай, если этот вариант не прокатит, у него был еще один, проверенный. Этот талисман рисовали в помещениях, которые нуждались в быстром проветривании. Например на кухне. Пожарил рыбу, включил Дуновение — и все, через пару минут никакого запаха. Сила воздушного потока зависела от размера талисмана, активировался он проще некуда: стукнуть и отскочить. Барсик с размерами не мелочился, ему надо было, чтобы негодяи Олди гарантировано наступили на него, поэтому рисунок, выцарапанный на камнях, занимал всю ширину дорожки.

От вопля кота со смертоносными когтями Дональд и Патриция перешли на бег. Барсик, сидя в кустах и затаив дыхание, наблюдал, как их ноги приближаются к исцарапанной когтями плитке. По охотничьей привычке он подобрал ноги под себя и поставил уши торчком, чтобы ничего не пропустить.

Талисман Дуновения не подвел. Дунул так, что Олди взлетели в воздух. Так-то его рисовали на стенах или переставных ширмах, но у Барсика под рукой, то есть под лапами, что было, то было. Поэтому дунуло не в сторону, а вверх. Юбки Патриции взметнулись ей на голову. Брючины штанов Дональда и полы его сюртука раздулись как паруса. Воздух снизу бил так, что их щеки затрепетали, как флаги на ветру, а волосы разметались в разные стороны. Криков не было, потому что мощный воздушный поток не давал Олди ни вдохнуть, ни выдохнуть. Зрелище было потрясающим. Барсик жалел, что эта дорожка была окружена высокими деревьями, и он оставался единственным свидетелем полета самых тупых куриц Хоумлэнда. Ржать в одиночку было как-то не по-товарищески.

— О, подействовало, — сказал он, заметив, что на лицах Олди проявилось воздействие первой ловушки. — Можно, выключать.

Барсик осторожно подобрался к краю талисмана и молниеносно, чтобы самого не сдуло, стукнул по нему лапой. Дональд и Патриция шмянулись вниз. Кряхтя и постанывая, они привели себя в порядок и кое-как пригладили волосы. Как раз в этот момент для гостей академии прозвучало приглашение занять свои места на трибунах. На заплетающихся ногах Олди побрели туда, ведь их любимая доченька Сьюзен должна была сдавать экзамен со второй половиной студентов. Барсик быстро добавил на каменную плитку несколько царапин, которые сделали талисман нерабочим, и побежал за ними.

Маргарет Спелс и Лэй Дроу сразу поняли, чьи пушистые лапки были повинны в том, что гости на трибунах закрывали лица ладонями, веерами или носовыми платками. Смеяться над чужим горем во время праздника было вроде как неприлично, но удержаться никто не мог.

— Однако, работает, — задумчиво сказала профессор Заклинаний.

— Отлично работает, — подтвердил профессор Начертательной магии. — Интересно, как он смог, у него же лапки?

— Это родители Сьюзен Олди? — спросила Маргарет.

— Они самые. Магия Золотого Феникса не щадит злодеев, — сказал Лэй Дроу и медленно провел пальцами по своим волосам, убирая их назад. Он отвернулся от Олди и устремил на ректора внимательный взгляд уверенных, темных глаз. Половина студенток томно вздохнула. Вторая половина не вздохнула. Но только потому, что как раз в этот момент глядела в другую сторону!

Дональд и Патриция ничего не замечали. Они смотрели только вперед, разыскивая свои места. Наконец-то они нашли их, сели и расслабились.

— Когда же вызовут Сьюзен? Дон, как дума… — Патриция не договорила и застыла с открытым ртом, глядя на мужа.

— Сегодня вызовут, и какая разница когда. — проворчал Дональд. Он повернулся к жене напомнить, что им все равно торчать тут до полуночи, потому что выпускной бал и все такое, зато покормят бесплатно… Повернулся и умолк, разглядывая лицо жены.

Патриция прочла в его взгляде нехорошее. Она сунула руку в карман юбки и судорожно зашарила в поисках зеркальца. Зеркальца не было, но сердобольная соседка справа протянула свое, стараясь при этом не смотреть ей в лицо.

Патриция дрожащей рукой подняла зеркало и заглянула в него. Оттуда на нее смотрела жаба. То есть не совсем жаба. Черты лица остались человеческими, зато цвет кожи полностью повторял окраску широко известного земноводного. Грязно-зеленую с бурыми пятнышками, похожими на бородавки.

Магия Золотого Феникса

От зоркого ока ректора не укрылось веселье на трибунах. Пора было продолжать экзамены, но все внимание было приковано к двум гадюкам Олди! Как назло, родители Даймона, которые жаждали услышать историю его женитьбы, караулили его у помоста. Пришлось знаками подзывать к себе Даймона и Линду и одними губами спрашивать:

— Какого…? Не могли потерпеть до окончания экзамена?

Но ребята так же знаками ушли в отказ. “Сами в шоке”, — говорили их лица. Родители Даймона с большим интересом наблюдали за разыгравшейся пантомимой.

Стивен взял себя в руки и громогласно объявил продолжение итоговых испытаний. Объявив имя следующего студента, ректор Окс спустился с возвышения, на приличной скорости миновал герцогов Рэев, и остановился возле сладкой парочки.

— Это не я! Даже жаль, что не я, им очень идет, — оправдывалась Линда. И быстро сориентировалась: — Надо наложить на них отвод глаз...

— Попрошу профессора Спелс, — сказал Даймон и тут же возразил: — Нет. Поздно...

— Тогда… Тогда сделаем вид, что так и надо… И…

— И предложим всем желающим попробовать новый цвет кожи, — продолжил ее мысль Даймон.

— То есть вы знаете, как это произошло? — грозно спросил ректор Окс.

— Нет, но я догадываюсь, кто знает. — Линда показала приемному отцу на Барсика. Кот с самодовольным видом любовался похорошевшими Дональдом и Партицией. Разумеется, похорошевшими по его личному мнению, основанному на их гадких поступках.

Стивен Окс выдохнул и пошел вызывать следующего студента. Как только он объявил имя Неви Трофа, на возвышение поднялись Линда и Даймон.

Герцог Стоунгемский поприветствовал гостей, пожелал оставшимся студентам удачи и пообещал, что скучно не будет. После этого он посмотрел на Линду, и она продолжила спасать репутацию академии.

— Дорогие гости, как вы знаете, наши преподаватели, не покладая рук работают на благо Хоумлэнда. В связи с угрозой нападения аргумских чародеев, они изобретают новые зелья, заклинания и артефакты. Например, сейчас вы можете видеть действие одной из таких разработок. Это маскировка для разведчиков. Используется для ночных вылазок, если нельзя применить обычный отвод глаз. После окончания экзаменов все желающие могут ознакомиться с ней поближе и испробовать на себе, — сказала Линда и вопросительно посмотрела на Барсика.

Фамильяр сидел возле профессоров Спелс и Дроу. Поймав взгляд хозяйки, он медленно моргнул, показывая, что да, никто не уйдет непокрашенным, и хищно улыбнулся. Цвет кожи зависел от произносимого заклинания, так что на жаб будут похожи только Дональд и Патриция.

Стивен Окс чуть не прослезился. Линда и Даймон спасли ситуацию, а Неви Троф тем временем благополучно сдал экзамен! Он уже хотел объявлять следующего студента, но его остановил резкий визг. Кричала Сьюзен Олди.

— Вранье! Это ты сделала! — обвиняющий палец ткнул в сторону Линды. — Ты всегда портила нам жизнь. Ты лишила нас всего, неблагодарная тварь! Это ты наслала порчу на моих родителей! — Палец Сьюзен указал на виновников торжества.

— Ах, ты, собака сутулая, — с досадой прошептала Линда. — И что теперь делать?

И тут ректор Окс потерял терпение.

— Кэри Олди, вы хотите сказать, что ваши родители не пробовали маскирующее зелье? — Вкрадчиво спросил он.

— Конечно, они не пили никакое зелье! Это порча! — кричала Сьюзен. — Это дело рук Линды Дэвис!

— Вот же сука, — пробормотала Линда в сторону. — Все-таки испортила нам праздник.

Ректор Окс самодовольно ухмыльнулся.

— Нет, кэри Олди. Если ваши родители не пили маскирующее зелье, значит, это проявилась магия Золотого Феникса. Вам ли не знать, как она работает?

Дональд и Патриция хотели провалиться на месте. Герцог Стоунгемский и Линда спасли их репутацию, зато собственная дочь закопала в дерьмо по самые уши. Они помнили, как работает магия Золотого Феникса, и были готовы поспорить на что угодно, что это она и есть! Они даже дотумкали за что! За притязания на “Медовый”. И вот! Не успели они поклясться себе, что больше пальцем не тронут племянницу, не будут на нее смотреть и даже вспоминать не будут, как Сьюзен опозорила их на весь Хоумлэнд. Сейчас ректор Окс расскажет про защиту академии от злоумышленников и им останется только сквозь землю провалиться.

Ректор Окс так и сделал. Объявил следующего студента, то есть студентку, то есть Сьюзен Олди, и когда она скрылась в шатре, поведал всем о магии Золотого Феникса. Стоунгемцы подтвердили его рассказ. Городские слухи, сплетни и новости понеслись по трибунам. Все так увлеклись, что не заметили, как над экзаменационным шатром загорелся красный свет, и из него вышла позеленевшая от злости Сьюзен.

Несмотря на мерзкий характер, с учебой у нее проблем никогда не было, поэтому студенты были сильно удивлены. Милли Тайрон приподняла бровь и задала вопрос, который интересовал всех:

— Сьюзен, как такое может быть? Задания легкие, даже Неви Троф сдал.

Сьюзен сжала кулаки и ссутулилась, как будто хотела спрятаться от однокурсников, которые в полном составе, как и полагалось правилами, сидели на стульях возле шатра.

— Зависть к Линде сожрала ее мозги, — сказал Марвин Пай, герцог Ланийский, своей подружке. Сказал громко. Так, чтобы все слышали.

Сьюзен не выдержала его издевательского тона. Продолжая сутулиться и смотреть исподлобья, она повернулась к нему, открыла рот и отчетливо сказала:

— Р-р-гав. Гав-гав-гав. ГАВ!