Дракон учебе не помеха

Глава 12. Аня-Линда принимает решение учиться

— Привет, бездельники! — Бодрый старичок с седой бородкой весело помахал Валериусу и Лукасу рукой, в которой была зажата бутыль из темного стекла.

— Кто бы говорил, мастер Примус, — проворчал Лукас. — Вы все лето без работы сидели.

— Чего? — возмутился гость. — Где ректор Окс, и где сидеть без работы? Занятия еще не начались, а мы уже как загнанные кони. Он даже молодому герцогу на минуту присесть не дал.

— При чем тут Его Светлость? — спросил Валериус, который принес к столу еще один стул.

— Герцог учиться приехал. Подготовился, сдал экзамены за три курса и его приняли на четвертый. Представляете, сколько визгу будет, когда ведьмы узнают, кто будет с ними учиться в этом году?

— Зачем ему это? — удивился Лукас. — Мог бы дома продолжать заниматься. С лучшими наставниками.

— Кто ж знает… — сказал Примус. — Хотя если подумать, то для полетов лучше ректора Окса учителя не найти. Хватит болтать, давайте чаши.

Аня почувствовала себя лишней. Она вышла из-за полки, возле которой стояла во время разговора с книгочеями.

— Валериус, Лукас, я пойду, — тихо сказала она.

— Ты кто? — подпрыгнул дедуля. — Откуда взялась?

Аня поклонилась ему. Отвечать, не стала, книгочеи сами объяснят. Пожелала всем доброго дня и вышла из книгохранилища. Привалилась к стене. И поняла, что желание поделиться с кем-нибудь было правильным. Она вернулась к книгочеям, спросила, где обитает начальник городской охраны, и пошла к тессеру Мэйсону.

Выслушав девушку, Кевин Мэйсон схватился за голову.

— Кэри Дэвис, вы точно видели, как магия скрепила договор?.

— К сожалению, да.

— В таком случае даже королевский суд ничем не сможет помочь.

— Понятно. Но у меня есть родственник со стороны отца… — Аня рассказала про дядин подарок на семнадцатилетие Линды, про наследство и про то, что ее лишили возможности учиться в академии.

— Это выход! Мы напишем вашему дяде, пусть изменит завещание. Возможно, наследства хватит, чтобы погасить долг за трактир. Ведь не ваша вина, что вы не попали в академию! — обрадовался Кевин. — Как его зовут?

— Энтони Дэвис, — ответила Аня и продиктовала адрес, который был указан в письме, которое когда-то получила Линда. — Как долго будет идти ответ? М-м-м, тессер Мэйсон, а можно как-то узнать сумму долга?

— Я воспользуюсь почтовым артефактом, письмо доставят завтра. — Тессер замолчал и нахмурился. — По поводу суммы сложно сказать. Мы не знаем имени ростовщика.

— Пожилой мужчина, голос хриплый, в разговоре часто кхекает, лица не видела, на скамейке он сидел спиной ко мне. Он ниже Дональда Олди, одежда черная, волосы темные.

— А вы наблюдательная, кэри Дэвис. Хорошо, что вы пришли за помощью. Договор служения — штука жестокая… Но, я верю, что мы победим.

— Спасибо вам, тессер Мэйсон, — Аня пожала руку начальника городской охраны, удивив его этим жестом. — Когда-нибудь я отблагодарю вас.

Из охранного участка Аня вернулась в трактир. Раньше ей казалось, что это — крупное, успешное предприятие, но теперь она смотрела на него другими глазами. Да, желающих поесть в трактире было немало. Но комнаты, предназначенные для сдачи, были почти пусты, несмотря на то, что рядом проходила широкая дорога, главный тракт, ведущий к Вайтфомской гавани и Западному пути. И все потому, что у трактира не было вывесок “Есть свободные номера” и “Конюшня и стоянка за зданием”!

— Что ж вы так услуги продаете, вы ж так не продадите, — бормотала Аня, изучая работу “Медового”. Она боялась, что за год долг вырастет так, что никакое наследство не поможет.

На следующий день с утра она сходила на рынок, сравнила цены с теми, по которым Патриция закупала продукты в соседних лавочках.

— Слов нет. Удивительно, что Олди еще не разорились, — сказала Аня, разглядывая свежее мясо на прилавках. — Видимо, местоположение трактира выручает.

Поразмыслив, она решила подключить к делу Джейсона. Если сама пойдет к Патриции с советами, все разумные предложения будут восприняты в штыки. Парень сначала удивился, зачем ей помогать противным родственникам, но, узнав, что Линда должна унаследовать трактир, пришел в ярость. Аня насилу его успокоила. И это он еще не знал всей истории!

— Джейсон, остынь. Если ты мне не поможешь, то я унаследую долги, а не трактир. Так что включай свое обаяние и осторожно расскажи Патриции, что знаешь, где брать дешевые продукты. Уф-ф, поверить не могу, что она сама до этого не додумалась. Ни она, ни дядя.

— Я слышал от конюхов, что до прошлого года у трактира управляющий был. Но кэр Олди его выгнал.

— Тогда понятно. Что ж, теперь ты у нас будешь за тайного управляющего. Если станут вопросы задавать, сочини что-нибудь. Что твои родители трактир держали, поэтому ты знаешь, как им руководить. Хорошо, Джей?

— Хорошо, Линда. Я понял. Пусть старуха считает, что сама до всего додумалась. Так?

— Так. Молодец, соображаешь, — улыбнулась Аня, но на сердце у нее было тревожно. Что ее ждет в охранном участке? Какие известия? — Давай. Начнешь с продуктов, а я пошла в город.

Предчувствия не обманули Аню. Ответ пришел, но вести были плохие. Две недели назад Энтони Дэвис умер. Завещание для Линды оставалось в силе, но его уже нельзя было исправить. Чтобы получить наследство, Линда должна окончить магическую академию.

Тессер Мэйсон тяжело вздохнул и погладил девушку по голове. Она зашмыгала носом, вгоняя сурового служаку в панику.

— Кэри Дэвис… Линда… Мы что-нибудь придумаем. Только не плачьте.

— Я нормально. Прорвемся. — сказала Аня, размазывая слезы по щекам. — Можно мне воды? — Она выпила полную чашку и немного успокоилась. — Я им устрою. Сто раз пожалеют, что со мной связались. Я им покажу служение…

Аня дала себе слово, что поплачет потом, ночью, проглотила слезы и побежала в книгохранилище, пока не закрылось.

— Кэри Дэвис, вы куда так поздно? — удивился Лукас.

Девушка махнула рукой, показывая, что ей надо отдышаться.

— Что случилось? — встревожился Валериус.

— Уф-ф… Зовите меня просто Линда, хорошо? — сказала Аня. — Тут такое дело… Мне очень нужно поступить в академию.

— Тогда спешить некуда. В этом году учеников уже набрали, — сказал Лукас. — Теперь жди весны. За зиму подготовишься к проверке знаний, и тебя примут.

— Да. Ты умная, без денег поступишь, — добавил Валериус.

“Вот к чему был подарок Энтони Дэвиса. Сертификат на обучение автоматически давал право учиться в академии. Без него надо было проходить собеседование”, — подумала Аня. Но она не могла ждать до весны! Следующим летом она должна… Девушка осела на пол, привалившись спиной к стеллажу. Книгочеи кинулись ее поднимать, но она отмахнулась.

— Мне конец. Я неправильно посчитала. Перед пятым курсом мне уже исполнится двадцать один год, и я стану хозяйкой “Медового” вместе с его долгами и договором служения. Я никак не успею закончить академию.

— Перед каким пятым курсом? Линда, их всего четыре, — удивился Валериус. — Объясни, что означают твои слова.

— Да, объясни, при чем тут договор служения? И зачем тебе нужна академия.

Аня рассказала им о подслушанном разговоре. О долгах и о том, как ее продали.

— Простите, я обманула вас. Я ношу эти дурацкие платья не потому, что проиграла в споре, а потому, что других у меня нет. — Она помолчала. Потом спросила: — То есть как четыре? Так мало?

— Почему мало? Нормально, — возразили книгочеи.

Аня поднялась с пола и пошатнулась. Валериус и Лукас помогли ей дойти до стула, куда она рухнула, потому что от пережитого ноги не держали.

— Ой. Уже поздно. Я вас задерживаю, — вдруг сообразила Аня и сделала попытку встать.

— А ну сидеть! — рявкнул Валериус. И добавил мягко: — В себя придешь, мы проводим до трактира. Вино будешь?

Аня помотала головой.

— Я не пью, я и так веселая. Спасибо вам, что помогаете.

Несколько минут прошли в полной тишине, нарушаемой только бульканьем жидкости в чашках. Аня задумчиво смотрела на бутылку. На бутылку, которую вчера принес Примус, книгочей академии. Который рассказал, что Его Светлость сдал экзамены за три курса и поступил. Смешно, ага. Можно подумать, ему бы отказали, приди он просто так. Но зато он создал прецедент! Значит, ей тоже можно будет сдать экзамены и закончить академию! Поступить Линде Дэвис нельзя, но это не значит, что она не сможет получить нужные знания. Аня прищурилась, глядя куда-то вдаль, сквозь толстые каменные стены книгохранилища.

— Валериус, Лукас. Я должна попасть в академию. Кем угодно. Хоть тушкой, хоть чучелком. Герцог смог, и я смогу. За год подготовлюсь и сдам выпускные экзамены.

Книгочеи посмотрели на нее с жалостью.

— К лекарям деву надо. Переутомилась, переволновалась, бредит, — сказал Лукас.

— Согласен. К лекарям. Срочно, — вздохнул Валериус.

— Не надо лекарей. Я смогу, — упрямо сказала Аня. Она послала подступившие сомнения куда подальше и сказала им больше не возвращаться. “Приняла решение — действуй, не оглядывайся. Как только начинаешь колебаться, ты проиграла”, — говорил ей отец.

— Это не-воз-мож-но. — сказал Лукас тоном, которым успокаивают капризных детей.

— Невозможно на стенке спать — одеяло падает. А я птица гордая и красивая. Я долечу! То есть доучусь, — перефразировала Аня слова одного жизненного анекдота.

Книгочеи синхронно посмотрели на стену хранилища. Видимо, представили, как оттуда падают одеяла.

— У меня получится, потому что я не одна. Джейсон поможет с трактиром, а вы устроите меня в академию. — К такому напору Лукаса и Валериуса жизнь явно не готовила. Жалость к душевнобольной на их лицах сменилась паникой, и Аня пояснила: — Примус. Он же книгочей Хогва… то есть академии? Он говорил, что присесть некогда, работы много. Значит, лишние руки им не помешают. Буду работать и учиться. Что скажете?

Книгочеи не сразу обрели дар речи. Потребовалось минут десять и остаток тонизирующего напитка, чтобы их мозги очнулись от шока и заработали.

— Ты не успеешь, — сказал Валериус. — Всего год остался. Даже меньше. Экзамены в конце июня проходят.

— Знаете. Я ничего не потеряю, если попробую. Ничегошеньки. Разве что прозябание на кухне “Медового”. Не сдам экзамены, знания все равно со мной останутся. Будет легче выживать в вашем… в этом сложном мире. Вы поможете мне?

Книгочеи переглянулись, потом уставились на Аню. Ее сердце замерло. Валериус открыл рот, она перестала дышать…

— Запрягай Рыжуху, Лукас. Едем к Примусу. — сказал Валериус, и на лице Анны медленно проступила счастливая, слегка безумная улыбка.