Дракон учебе не помеха

Глава 5. Ситуация начинает проясняться

При упоминании герцога на кухне повисла тишина. Служанки отпустили Аню, и она бросилась пить. Сразу полегчало. “Интересно. А почему это тетя-благодетельница испугалась моих простых вопросов?” — подумала девушка.

— Все еще собираетесь засудить клеветника, кэра Олди? — поинтересовался тессер.

— Это какая-то ошибка. Какое отношение может иметь эта, — Патриция с презрением кивнула на племянницу, — к Его Светлости?

“Кстати, да? При чем тут какой-то герцог?” — подумала Аня.

— Кэра Олди, все это сейчас не имеет значения, — сказал тессер. — Потому что мы застали вас в момент, когда вы собирались избить вашу племянницу. Которую вы при нас назвали уродиной. Которой не давали пить. Которая до сих пор голодна, я отсюда слышу, как у нее в животе бурчит.

Аня покраснела и схватилась рукой за живот. Она надеялась, что вода заглушит чувство голода, но он только усилился. А еще ей захотелось в туалет.

— Простите, мне надо отлучиться по природной потребности, — сказала она и вылетела за дверь. Из разговоров она знала, что по этим делам слуги выбегают куда-то во двор.

Домик неизвестного архитектора обнаружился позади трехэтажного здания трактира. С облегчением выйдя из него, Аня увидела паренька, который носил на кухню воду. На вид ему было лет пятнадцать-шестнадцать. Он подошел к ней и по-дружески заговорил:

— Линда, наконец-то ты дала сдачи этой старухе! А откуда герцог узнал?

Аня приободрилась. Это был ее шанс узнать о себе побольше.

— Не знаю, откуда он узнал. Магия, наверное. Он же целый герцог, — сказала она и покрутила пальцами в воздухе. — Кстати, можешь помочь? Хочу другую работу найти, думаю, как получше рассказать о себе. Представь, что ты — это я, а я — работодатель. Что бы ты на моем месте говорил?

— Линда, ты чего? Какая другая работа? И разве тебе не надо туда? — он ткнул пальцем в трактир. — Тессер ждет.

— Надо, поэтому давай быстрей. Может, к и тессеру попрошусь. Может, ему нужна работница.

Парень скептически оглядел девушку.

— Ну… Э-э-э… Меня зовут Линда Дэвис. — Он посмотрел на небо, на землю, опять на Аню и пожал плечами.

— Говори все подряд. Все, что обо мне знаешь, — подсказала девушка.

— Линда Дэвис, двадцать лет, родители умерли, живу с опекунами, дядей по матери и его женой. Ведьма, окончила начальную магическую школу… Линда, ты, кстати, не говорила, какой у тебя дар. — Парень посмотрел на Аню, не дождался ответа и продолжил: — Ответственная, добрая, честная. Выносливая и терпеливая. Чересчур терпеливая.

— Где живу, скажи, — подсказала Аня.

— В жилье не нуждаюсь, комната есть, — послушно вымолвил парень. — Я помог?

— Очень. Уточни, где комната находится.

— Линда, мне кажется, это лучше не говорить.

— Скажи. Я послушаю, как со стороны звучит.

— В жилье не нуждаюсь, живу в комнате над конюшней.

Аня посмотрела в ту сторону, откуда как раз донеслось ржание. В этом месте стояло старинное двухэтажное здание. Окна второго этажа были заколочены, а на первом, судя по всему, держали лошадей.

— Там? — спросила она. Парень удивленно уставился на нее, и она исправилась: — Там, говорю, встретимся вечером? Договорим. А сейчас надо идти, ты прав. Ох, как же есть хочется…

За время ее отсутствия, дело сдвинулось. Тессер, кэр Смит и Патриция Олди сидели за столом. Хозяйка “Медового” писала под диктовку Кэвина Мэйсона свои обязанности по отношению к опекаемой горожанке Линде Дэвис. На столе стояла еда. Тарелка супа, каша с мясом и два куска пирога. Аня не стала ничего спрашивать, села рядом с мужчиной, придвинула тарелки и принялась жадно есть, пока не сказали, что это не для нее.

— Кэри Дэвис, — обратился к ней тессер, — в случае плохого обращения вы должны сразу обратиться в городскую управу, в отдел семейных дел. Опекуны должны заботиться об опекаемых, как о собственных детях, это — их обязанность. Вы меня поняли?

Аня закивала, потом прожевала пирог и сказала:

— Да, я все поняла. Благодарю за заботу. Уважаемый тессер, пожалуйста, попросите тетю озвучить, какая сумма полагается мне за мою работу. И могу ли я получить плату за сегодняшний день.

Кевин Мэйсон вопросительно посмотрел на Партицию Олди. Она открыла рот, но из него не вырвалось ни слова. Стало ясно, что Линда Дэвис никакой платы не получала.

— Интересно, интересно, — протянул Роберт Смит. — Кстати, а где живет ваша племянница?

— О, у нее отдельная комната, — тут же ответила Патриция.

— Ага, комната в сарае над конюшней, — добавила Аня, выскребывая ложкой остатки каши.

Тетя бросила на племянницу взгляд, полный ненависти.

— Ты же сама сказала, что хочешь жить там!

Тессер покачал головой. Поднялся и сказал:

— Кэра Олди. На днях я снова зайду. С главой отдела семейных дел. Потому что мне кажется, что Линде Дэвис нужны другие опекуны.

Когда мужчины ушли, Патриция Олди накинулась на Аню. То есть, на свою племянницу Линду. По ее словам выходило, что они с мужем бросили все, переехали в Стоунгем, взяли на себя заботу о трактире, а без них Линда давно бы пустила все на ветер и погрязла в долгах. Аня молчала и слушала. И удивлялась жадности, наглости и жестокости Патриции Олди.

— Поэтому, когда придет проверка, скажешь, что не согласна менять опекунов! Ты поняла меня, неблагодарная, мерзкая девка?

— О да. Я поняла вас. Очень хорошо поняла, не переживайте, — усмехнулась Аня и пошла мыть посуду, чтобы успокоиться.

Она продолжала работать и слушать. Кухня закрылась только в девять. Аня вышла во двор, дождалась, пока паренек-водонос натаскает воду на утро, и они вместе пошли к конюшне.

— Линда, а почему мы в темноте идем? — спросил мальчишка.

Аня вспомнила, что она ведьма. То есть не она, а Линда. Попробовала зажечь свет усилием воли. Конечно же, у нее ничего не вышло. Она даже не представляла, как это должно выглядеть!

— Устала я, нет сил светить. Ты уж прости, — ответила она.

— Тогда постой тут, я у конюхов свечей попрошу, — сказал мальчик.

— Нет, идем вместе.

Аня надеялась, что конюхи могут назвать ее спутника по имени. Так и вышло. Паренька звали Джейсон. Они поднялись по скрипучей лестнице на второй этаж и вошли в комнату Линды.

— Ну что, ты спросила у тессера насчет работы? — поинтересовался мальчишка.

— Не успела. Джейсон, а ты сам не хочешь сменить место?

Заставив парня говорить о самом себе, Аня за полчаса узнала о мире, куда попала, гораздо больше, чем за весь день. Когда он ушел, она осмотрела свое жилище. В нем было очень бедно, но чисто. Из окна была видна еще одна конюшня. Рядом с окном стоял стол. У стены справа от входа располагался камин, слева кровать и лестница, ведущая на чердак. Повинуясь какому-то непонятному чувству, Аня поднялась по ней и открыла люк. Вернулась за свечой и уже хотела залезть наверх, как вдруг увидела рядом с проемом стопку толстых тетрадей. Она взяла верхнюю и ахнула. На обложке аккуратным почерком было написано: “Дневник Линды Дэвис”.