Дракон учебе не помеха

Глава 95. Магия Золотого Феникса не дремлет

Как только Даймон улетел, Линду охватила тоска. Она попыталась с головой уйти в работу и учебу, но это не помогало. Весь день она расстраивала Барсика своим унылым видом, а вечером он притащил к столу в гостиной, за которым она занималась, лук — подарок Даймона.

— Сходи, проветрись, — посоветовал ей кот. — Все равно ты уже пятнадцать минут одну и ту же страницу читаешь.

Линда горько вздохнула, оделась, взяла лук, колчан со стрелами и отправилась за сарай. Повесила над мишенью светлячок и принялась упражняться. Барсик угадал со средством: мысли о разлуке постепенно ушли на задний план, а на переднем нарисовались Олди и Мор. Линда сама не заметила, как начала говорить вслух.

— Мерзавцы… Не представляю, как я этому ползучему гаду буду деньги отдавать.

Стрелы кучно ложились в центр мишени.

— Меня жаба задушит. И я, и Джейсон столько горбатились, чтобы трактир прибыль стал приносить… А награда за Компас? Ее тоже придется потерять? Да бляха-муха… Лучи поноса этому козлу вонючему, а не деньги…

Линда сходила к мишени, вытащила стрелы и продолжила тренировку.

— Договора служения больше нет, дядюшке Дональду теперь плевать, помрет его племянница или нет. Значит, цирк с моей смертельной болезнью можно заканчивать. И смело ждать от родственничков новых пакостей.

Линда сжала зубы и стала натягивать тетиву с такой силой, что потом еле-еле вытащила из мишени стрелы. Выпустив пар, она успокоилась.

— Ладно, чего это я? Проблемы надо решать по мере их поступления. До лета еще далеко. А Олди надо занять каким-нибудь общественно-полезным делом, чтобы им неповадно было трактиру вредить.

Перед сном Барсик устроил Линде зачет по травоведению и заставил выпить успокаивающий отвар. Один день без Даймона они кое-как пережили.

Утро началось с обычной рутины. Зарядка, купальня, зеркало. Пока Даймон был рядом, улыбаться самой себе было легко и просто, но сегодня Аня-Линда словно вернулась на несколько месяцев назад. Мышцы лица не слушались и упрямо принимали виноватое и запуганное выражение. То самое, которое Аня когда-то впервые увидела в отражении в окне трактира, когда очнулась в новом мире. Она похлопала себя по щекам и несколько раз громко сказала, что все будет хорошо, но это не помогло.

— Ах, так? — она уперла руки в бока. — Смотрю, тут кое-кто зажрался? Ей, значит, все проблемы решили, управляющего нашли, от рабства избавили, за наградой вместо нее поехали, чтобы учиться могла и наследство получить, а она лицо кислое делает, все ей мало?

Барсик прикрыл мордочку лапой и захихикал.

— Посмотри, неблагодарная! — Линда поднесла руку к зеркалу и показала себе кольцо, которое ей подарил Даймон. — Тебе герцог предложение сделал. Да не какой-нибудь, а самый прекрасный дракон во всех мирах. Так что быстро в кучу собралась и пошла учиться с гордо поднятой головой так, чтобы вслед опять шептали, — тут Линда заговорила мерзким писклявым голосом: — “ах, ей просто везет, ей все дано, ей все само с неба упало”.

Хихиканье Барсика перешло в громкие рыдания. Кот катался по кровати, дрыгая лапами.

— Пух-бляхамух, — укоризненно сказала ему Линда. — Как не стыдно ржать над собственной ведьмой!

— Мряуф, Линда, твоя упертость это нечто, — простонал Барсик. — Восхищаюсь… С одной стороны не пошло, она с другой заехала…

— Ну сработало же! — Линда показала на свое лицо, которое приобрело задорное и боевое выражение, и довольно улыбнулась.

То же самое утро Дональд и Патриция Олди встретили с непреодолимым желанием наводить порядок на улицах города. Вооружившись мешками, вениками и совками они пристально следили за конными экипажами. Стоило кому-нибудь из лошадей задрать хвост, они тут же неслись собирать “яблоки”, упавшие на заснеженную дорогу. Чтобы не простаивать зря, после обеда они вооружились лопатами и в ожидании урожая навоза чистили дороги и тротуары от снега.

Сьюзен тоже охватил зуд общественно-полезной деятельности. После занятий она отправилась на кухню и заявила, что будет мыть посуду. Когда ей сказали, что помощь не требуется, потому что со всем справляется бытовая магия, Сьюзен впала в истерику. Она рыдала и топала ногами, пока главный повар не распорядился выдать ей мешок картофеля и ножик. Высунув язык от усердия, Сьюзен принялась чистить клубни, срезая кожуру толстенным слоем. Увидев это непотребство, старшая кухарка сначала пришла в ужас, а потом выдала неумехе подзатыльник и непечатную, зато доходчивую инструкцию по чистке картошки.

Тем же самым днем служанка Залана Мора навсегда покинула место службы. Никакие деньги не могли компенсировать ужасную вонь, которой пропитался весь дом. К стойким ароматам отхожего места, из которого хозяин почти не вылезал, добавился новый отвратительный запах. Он напоминал козлиный, только в сто раз хуже.

Залан Мор едва заметил ее уход. Его зад болел, как будто его утыкали стрелами, причем не один раз. Ползать по дому это не мешало, но болело так, что слезы градом катились из глаз. Как назло, все продукты закончились. Поголодав сутки, он решился на вылазку в булочную, которая находилась в соседнем доме. Переступив порог лавки, которая благоухала свежей выпечкой, Мор замер — хозяйка и покупатели громко обсуждали порчу, постигшую семейство Олди.

— Моя двоюродная сестра сама видела, как эти ненормальные бегали всю Длинную ночь!

— Без чародеев не обошлось.

— Мне знакомый лекарь сказал, что за всю свою жизнь такой болезни не видел. С ними еще по осени странные вещи творились. То в узел завяжутся, то мекать-бекать начнут…

Услышав это, Залан Мор прикрыл лицо рукой, чтобы его не узнали и сделал вид, что выбирает на боковом прилавке хлеб.

— Какая же это болезнь, это порча!

Хозяйка, кэра Пиклет, надменно усмехнулась:

— Какие глупости. Знаете, что на самом деле с ними случилось? Да и не только с ними?

Залан Мор затаил дыхание и оттопырил ухо.

Булочница наклонилась вперед и многозначительно сказала:

— Это магия Золотого Феникса! Помните городскую легенду о золотой птице? Так вот. Когда в академию поступил наш герцог, его сила пробудила охранную магию. Всякий, кто вредит, будет наказан, а тот, кто добр и чист душой, будет вознагражден.

— Но при чем тут Дональд и Патриция? — спросил башмачник, кэр Симпсон, принюхиваясь и прикрывая нос рукой, потому что вонь от Залана Мора постепенно заполняла булочную.

— При том, что Линда Дэвис стала студенткой академии. Та самая девчушка, которую они как нищенку одевали и заставляли работать за троих, — пояснила кэра Пиклет. — Брат моего мужа работал у них одно время. Обращались они с ней хуже, чем с собакой, а свою доченьку одевали как королеву, да в академию учиться отправили. Теперь магия Золотого Феникса их наказывает, а Линду защищает.

Залан Мор забыл о голоде и вылетел за порог. Так вот в чем дело! Спотыкаясь и хватаясь руками за стены, он бросился домой. Преодолев желание ползти, взлетел на второй этаж, открыл кабинет и бросился к картотеке. Нашел долговые расписки по “Медовому” и перечеркнул их. Сложил в конверт, добавил письменный отказ от всех претензий, запечатал конверт, подписал “В академию Золотого Феникса, лично в руки кэри Линде Дэвис” и выбежал на улицу. Провонял все ближайшее почтовое отделение, пока стоял в очереди, но письмо отправил и на дрожащих ногах вернулся к себе.

Письмо Залана Мора Линда и Барсик получили как раз перед возвращением Даймона, поэтому он застал их посреди холла Замка в полной растерянности и недоумении. Они даже не сразу заметили его появление, а когда увидели, бросились навстречу.

— Даймон, смотри. — Линда прижалась к своему дракону, обхватила его одной рукой, второй показала исписанный прыгающим почерком лист, прилагавшийся к двум перечеркнутым договорам займа. Она закрыла глаза, когда Даймон крепко обнял ее и прижал к себе, уткнувшись носом в макушку.

— Я так скучал, — сказал он, прежде, чем читать то, что она ему показывала. Затем немного отстранился, чтобы освободить руку Линды с письмом и быстро пробежался глазами по строчкам. Затем еще раз, уже медленнее. И хмыкнул: — Что? Это решение ему подсказала магия Золотого Феникса? Линда, признавайся, из лука стреляла?

— Да… Я тоже скучала. Очень, — сказала Линда и прижалась щекой к груди Даймона.

— Мр-р-р, значит, слухи о событиях в академии разошлись по городу и оживили старую легенду… — Барсик поставил уши торчком и округлил глаза, задумчиво скосив их к носу. — Вот это да… Перед нами открываются новые возможности…

— Даймон, так это правда? Это законно? — Линда не могла поверить в то, что с Заланом Мором и долгами трактира покончено.

Даймон отстранился, забрал у нее бумаги и сунул их за пазуху.

— Думаю, да. Завтра мы все проверим. Съездим в градоправление…

— Завтра? — сердце Линды сжалось. Ей безумно хотелось убедиться, что это не сон.

Даймон посмотрел ей в лицо и усмехнулся.

— Хорошо, поедем прямо сейчас, хотя, я уверен, что это все имеет законную силу…

Линда сорвалась с места с криком:

— Я за плащом, ждите тут!

— Я за каретой, — сказал Даймон Барсику. — Никуда не уходи.

Кот медленно кивнул. Вид при этом у него был ошалевший и немного мечтательный. Ему не давали покоя лавры фамильяра прапрапра и так далее бабушки Даймона. Тинт недаром стал первым преподавателем курса Правильного Пути академии. Барсик зачитывался дневником рыцаря Терри Блэка, который подробно описывал как решительно творил добро и причинял справедливость черный кот герцогини Дианы Рэй. Получается, Барсик тоже приложил лапы к искоренению зла. Залан Мор наверняка запомнил гостеприимный прием, который он устроил ему в академии Золотого Феникса. Цветочками ему путь усыпал. Подумаешь, розы были из кованого металла и падали на голову. Зато от души и с наилучшими намерениями! Барсик хихикнул, вспомнив, как в тот день ползучий гад улепетывал из академии. Из мечтаний его выдернул голос хозяйки, которая спускалась по лестнице, на ходу накидывая на себя теплый плащ.

Только оказавшись в карете, Линда вспомнила, откуда вернулся Даймон, и стала расспрашивать его о встрече с королем.

— Его Величество посмел усомниться в том, что ты сдашь экзамены, — сказал Даймон с загадочным видом.

— Я сдам. Я должна, — твердо сказала она. “Я сделаю все, чтобы остаться с тобой, мой дракон”, — добавила она мысленно. В полумраке кареты лицо Даймона выглядело неземным. Его темные глаза будили в ней решимость, волевые губы манили, высокие скулы звали прикоснуться к себе и выучить все учебники, по всем предметам, освоить все заклинания и сигносилумы (Построения из магических знаков типа пентаграмм — прим. автора)

— Я ему так и сказал.

Даймон взял ее руку и поднес пальцы к своим губам, согревая горячим дыханием. Потом притянул ее к себе, усадил на колени, чтобы она могла положить голову ему на грудь, и держал так до самого Стоунгема, не позволяя себе ничего большего. Зато на обратном пути, после того, как в градоправлении им подтвердили, что отказ от претензий сделан по всем правилам, Даймон отправил Барсика на козлы к вознице.

Линда зажгла в карете маленький желтый светлячок. Она не могла насмотреться на Даймона. От страсти в его глазах внутри нее все пылало.

— Линда, — тихо сказал он. — Я так соскучился по тебе…

Он снова усадил ее на руки, верхом, лицом к себе и нашел ее губы своими. Линда глубоко вздохнула — от влажного прикосновения от сердца к низу живота прокатилась тягучая, сладкая волна. Даймон прошелся языком по кромке ее губ и втянул ее в глубокий, страстный поцелуй, от которого по телу Линды разбежались трепетные искры. Она жадно обняла дракона за шею, прошлась пальцами по густым, мягким прядям волос, коснулась крепкой груди, забралась под камзол и рубашку, выплескивая накопившуюся тоску и желание. Даймон резко вдохнул и сжал ее так, что дышать стало невозможно. Отпустил и стал выглаживать руками спину и тонкую талию. Вверх-вниз, в такт глубоким поцелуям, в унисон с едва слышными стонами, от которых Линда не могла удержаться.

Оба вздрогнули, когда карета остановилась и раздался лязг засова на воротах. Линда с трудом открыла глаза. Даймон смотрел на нее затуманенным взором, в котором читалась та же мысль, что и у нее: “В смысле мы уже приехали?”