Дракон учебе не помеха

Глава 57. Ректор Окс решает, кто где будет жить

Ректор Окс потер подбородок.

— Хм… Здесь, или может быть на втором этаже? — задумчиво сказал он.

— На втором? — оживился Даймон.

— Да-а-а… Если перенести Огненный зал в тот старинный сарай… Там толстые стены, есть возможность поставить усиленный щит. Профессор Лем будет в восторге! — обрадовался своей идее ректор. — А я перестану переживать, что Неви Троф когда-нибудь спалит Замок.

— Но это займет время, — слегка разочаровался Даймон.

— Поживет пока здесь…

— Двойной переезд — двойное время, — возразил Его Светлость, зная, как дорожит каждой минуткой Линда.

Ректор Окс вздохнул. Мысль поселить профессора Фокс на втором этаже нравилась ему чем дальше, тем больше. Во-первых, ближе к лаборатории. Во-вторых, рядом с лестницей, которая вела в его собственную башню. Если декану беспокойного четвертого курса потребуется помощь, он всегда будет рядом. Ради этого недельку можно потерпеть. Однако, не пустовать же башне! Даймон так старался, комнаты теперь не узнать. Даже вазы с цветами не забыл…

— Переезду Огненного зала быть. Завтра лично займусь. А сюда поселим Линду Дэвис. Ей тоже не помешает быть поближе к лаборатории и книгохранилищу, — сказал ректор Окс.

На лице Даймона не дрогнул ни один мускул. Он кивнул наставнику и дал себе слово начать обращать внимание на окружающих его людей. Потому что сейчас у него не было ни одной догадки, о ком говорил ректор, о ком он заботился, если не о Линде?

— Даймон, поручаю переезд кэри Дэвис тебе. Справишься? — спросил наставник.

— Разумеется, — уверенно ответил герцог Стоунгемский.

После ночной работы в лаборатории Линда чуть не проспала. Она проигнорировала мелодичный перелив своих часов, но настойчивый стук в дверь и мяуканье Барсика подняли ее с кровати. Ведьма накинула свой любимый розовый халат и зевая открыла дверь. Но когда она увидела, кто стоит на пороге, сон мигом пропал.

— Даймон?

— Собирай вещи.

Линда побледнела, Барсик хихикнул.

— То есть, доброе утро, собирай вещи, — уточнил дракон.

— Все?

— Все.

— Воробушек ты наш социофобушек, — сказал Барсик, потираясь пушистой щечкой о штанину герцога. — Кто же так хорошие новости сообщает. Посмотри, ее сейчас удар хватит.

Линда действительно была на грани. Когда владелец академии говорит тебе “собирай вещи” после того как накануне в нее заявилась толпа негодующих родителей, в голову приходит только одно. Конечно, профессор Фокс сказала, что все прошло хорошо, но вид у нее при этом был слишком взволнованный и слегка отсутствующий. Еще и пирожками накормила. Диетическими! Теперь понятно — хотела смягчить удар.

Герцог посмотрел на кота, потом на его хозяйку. Которой так шел розовый цвет… и этот халат… Он с трудом вспомнил, зачем пришел.

— Э-э-э... Линда, я приготовил для тебя комнаты в Замке. Собирай вещи, я все перенесу.

Ведьма подошла к обеденному столу, взяла чайник и стала пить прямо из носика. Напилась. Поставила чайник. Повернулась и посмотрела на напарника матом.

— Ваша Светлость, еще одна такая шутка и возможно одним драконом в Хоумлэнде станет меньше, — хрипло сказала она.

— Это не шутка, — тихо сказал Даймон и подошел поближе. — Будешь жить в Восточной башне на третьем этаже. Книгохранилище будет рядом, лаборатория рядом…

— И Его Светлость тоже! Рядом... — закончил герцогскую мысль Барсик.

Даймон с затаенным удовольствием рассматривал, как меняется лицо ведьмы. Как теплеют ее темно-медовые глаза и разжимаются плотно сжатые губы. Он смотрел на ее растрепанные после сна волосы, на подрагивающие темные ресницы, на родинку у ключицы. Смотрел и с трепетом ждал, что же будет дальше.

— Ты… серьезно? Ты… заботишься, чтобы мне было удобно? — дрогнувшим голосом спросила Линда.

— Конечно.

Линда рвано вдохнула.

— Мы все заботимся. И ректор, и преподаватели. В академии Золотого Феникса своих не бросают, — сказал Даймон, и Барсик закрыл лицо лапами.

Линда выдохнула. На ее лице не отразилось ни грамма разочарования, которое она ощутила в душе.

— Спасибо. Я очень благодарна… Всем… Всем вам.

Она пригласила Даймона сесть и пошла одеваться и собирать свои немногочисленные вещи.