Дракон учебе не помеха

Глава 49. Магия Золотого Феникса не дремлет!

Какая там кобыла! Аня-Линда одновременно растекалась лужицей яркого счастья и парила в облаках девичьих грез! Самый потрясающий мужчина в обоих мирах встал рядом с ней, чтобы все знали — она его пара! То есть напарница, но все же! От счастливого обморока ее спасло возвращение профессора Стоуна и продолжение лекции о кристаллах, способных накапливать магическую энергию без вмешательства человека. Спасло от обморока, но не от фейерверка чувств, так что она едва ли запомнила, чем отличаются эти кристаллы от тех, которые используют в артефактах. Линда украдкой посмотрела на Даймона. Сосредоточенное лицо, уверенный росчерк пера в тетради, заинтересованный взгляд на профессора Стоуна. Он повел широкими плечами, откинул челку плавным движением головы и снова принялся записывать лекцию. Линда рвано вдохнула воздух, о котором совсем забыла, пока смотрела на своего дракона. Герцог Стоунгемский, как всегда, был прекрасен и невозмутим. Неужели он не понимает, что их ждет после окончания лекции?

Девушка оглянулась на сокурсников. Сьюзен тут же дернула головой и уставилась на профессора Стоуна. Герцог Пай сверлил взглядом спину Даймона с такой ненавистью, что Линда поежилась. Остальных студентов лекция тоже интересовала гораздо меньше, чем следовало бы. Линда со вздохом повернулась и опустила взгляд в тетрадь, чтобы записать слова профессора, но вместо этого ее перо на мгновение замерло, а затем вывело уверенным почерком:

“Хочу, чтобы этот курятник заглох и оставил нас в покое!”

Подумала и дописала:

“Хотя бы на пару дней”.

Когда лекция подошла к концу, Линда потянулась к соседнему столу, тронула Даймона за рукав и показала глазами на дверь. В ответ он кивнул и едва заметно улыбнулся. От этого крохотного движения его губ защитные стены, которые Линда возвела в своем сознании, чтобы не думать лишнего, пошатнулись и рассыпались на тысячу веселых, розовых сердечек.

— Сегодня вы были невнимательны, — строго сказал студентам профессор Стоун. — Следовательно, на следующем занятии вас ждет проверочная работа. Теперь можете идти.

Едва он произнес эти слова, Линда и Даймон вылетели из аудитории. Взявшись за руки по инициативе Его Светлости.

Этот жест вызвал в студентах бурю эмоций. Пару принялись обсуждать все, без исключения. Обычно в любом коллективе есть люди, которым нет дела до других. Но так получилось, что на четвертом курсе академии Золотого Феникса таких было всего двое, да и те только что ушли. Все остальные быстро поделились на несколько негодующих лагерей.

Большинство были недовольны тем, что с ними учиться смертельно больная ведьма. Вдруг она заразна?

Другие злились на Даймона, который мало того, что родился в золотой рубашке, так еще и ухватил себе самую интересную девушку, а больна ли она — это еще вопрос! Иначе как ее взяли в академию?

Все ведьмы в той или иной степени завидовали Линде. Потому что загадочность добавляет мужчине в два раза больше привлекательности, а немногословность и мрачный вид умножает все это втрое. Больше всех бесилась Сьюзен, которая собиралась пойти на Зимний бал с Даймоном Рэем. Он был таким великолепным! И он теперь был с Линдой! С той самой дурнушкой, которую она считала никчемным пугалом!

Под возмущенный гул студентов профессор Стоун взял с кафедры свой портфель и подпрыгнул от неожиданности: в аудитории раздался громкий крик петуха.

— Уважаемые ведьмы! Напоминаю, что брать фамильяров на занятия запрещено! — крикнул он раздосадованно и пробормотал себе под нос: — Надо сказать Аманде, ее курс совсем…

— Ку-ка-ре-ку! — вырвалось у Марвина Пая, который собирался посмеяться над только что прокукарекавшим Неви Трофом.

Профессор Стоун покачал седой головой. Выпускной курс, а ведут себя, как дети. Если завалят проверочную работу, на стол ректора ляжет докладная. Он пошел прочь из аудитории под усиливающиеся звуки деревенского курятника, в который рано поутру работница несет таз с зерном. Кукареканье, кудахтанье… Фу, какой позор!

Но далеко профессору уйти не дали. Его догнали ведьмы и со слезами на глазах принялись показывать на свои рты. Время от времени они против воли срывались на квохтание и принимались хлопать руками как крыльями. За ними в коридоре показались Пай и Троф. Они орали, наскакивали друг на друга грудью и даже пытались клевать противника носом.

— Что, опять? — наконец-то догадался Грей Стоун. — Весь курс?

Мартин Пай вытянул шею, задрал нос к потолку, как петух на заборе, и громко подтвердил догадку профессора:

— Ку-ка-ре-ку! КУ-КА-РЕ-КУ!