Из уцелевших воспоминаний (1868-1917). Книга II Anthology

145

Этимъ я закончу бѣглый очеркъ всего того, что такъ или иначе могло быть подведено подъ понятіе „условій” моей министерской службы, которыя я въ самомъ началѣ предшествующаго отдѣла моего повѣствованія назвалъ не только тяжелыми, но и до нѣкоторой степени „ненормальными”, и которыя, конечно, отражались на моей личной и семейной жизни.

По вступленіи моемъ въ должность Министра, я ни своему частному дѣлу, ни семьѣ, ни себѣ самому болѣе не принадлежалъ... Все — и время, и помыслы были поглощены служебными обязанностями, моя же собственная жизнь была силою вещей отброшена на задній планъ.

Просматривая свои повседневныя записи за время моей министерской службы, я со всей остротой вспоминаю тотъ тяжкій путь, который пришлось мнѣ продѣлать, лишившись своего родного угла, семьи, хозяйства и природнаго приволья... Безысходная тоска по всему этому — близкому и привычному — вотъ то, что красной нитью проходитъ въ этихъ замѣткахъ въ періодъ министерской страды. Недаромъ на страничкѣ моего дневника, помѣченной 28-мъ іюня 1916 года, большими буквами вписаны и подчеркнуты знаменательныя слова: „Отнынѣ не министръ — слава Господу”...