Из уцелевших воспоминаний (1868-1917). Книга II Anthology

149

Вернусь къ думскому засѣданію 9-го февраля 1916 года. Слухъ о намѣреніи Государя лично прибыть на открытіе сессіи Государственной Думы быстро разнесся по Таврическому Дворцу, сдѣлался предметомъ самого живого обсужденія среди всѣхъ депутатскихъ партій. Co стороны огромнаго большинства членовъ Думы извѣстіе было встрѣчено съ чувствомъ самаго искренняго удовлетворенія, и лишь крайніе лѣвые отнеслись къ нему съ присущей имъ нетерпимостью, постановивъ, въ моментъ нахожденія Царя въ помѣщеніи Думы, демонстративно отсутствовать.

Что же касается многочисленныхъ сторонниковъ прогрессивнаго блока, то среди нихъ замѣчалось особое оживленіе и приподнятое настроеніе, явившіяся въ результатѣ почему-то возникшей у многихъ изъ нихъ надежды, что Государственная Дума услышитъ изъ царственныхъ устъ давно желанную благую вѣсть о дарованіи странѣ кабинета „общественнаго довѣрія”... Вотъ почему съ такимъ радостнымъ воодушевленіемъ былъ встрѣченъ Государь огромнымъ большинствомъ думскихъ депутатовъ. И вотъ почему составленный въ тиши Царскосельскаго Дворца краткій и сдержанный отвѣтъ Его Величества на горячее привѣтствіе предсѣдателя Думы произвелъ на присутствовавшихъ такое расхолаживающее впечатлѣніе.

Немедленно послѣ проводовъ Государя, собралась руководящая головка прогрессивнаго блока, рѣшившая выпустить на трибуну Государственной Думы своего представителя, съ оглашеніемъ, въ противовѣсъ правительственной, „своей” деклараціи, которая и заслушана была, какъ ранѣе было упомянуто, послѣ горячо встрѣченныхъ всей думской залой патріотическихъ заявленій Министровъ — Поливанова, Григоровича и Сазонова.

Послѣ нихъ рѣзкимъ диссонансомъ прозвучала затяжная рѣчь одного изъ лидеровъ прогрессивнаго блока, октябриста Шидловскаго, сразу понизившаго общую восторженную приподнятость думскаго засѣданія и неблагопріятно подѣйствовавшая на настроеніе присутствовавшихъ среди публики представителей дружественныхъ иностранныхъ державъ...

Лично на меня выступленіе Шидловскаго произвело чрезвычайно тяжелое впечатлѣніе не потому, что въ немъ слышалась критика правительственной дѣятельности, а потому, что декларація прогрессивнаго блока почти вся цѣликомъ сводилась лишь къ признанію полной несостоятельности правительственнаго аппарата и указанію на необходимость его замѣны другой властью, по понятію докладчика, болѣе соотвѣтствовавшей переживаемому страной моменту.

Въ результатѣ, давно желанное событіе — открытіе Государственной Думы, которое въ самомъ началѣ было осчастливлено исключительнымъ актомъ вниманія со стороны Монарха, лично на него явившагося, и которое, благодаря вдохновеннымъ рѣчамъ трехъ популярныхъ министровъ, проходило въ обстановкѣ всеобщаго патріотическаго воодушевленія, было совершенно неожиданно омрачено несвоевременнымъ, на мой взглядъ, выступленіемъ прогрессивнаго блока, болѣе иныхъ, зазѣдомо противоправительственныхъ крайнихъ партій, подрывавшимъ въ періодъ тяжкаго боевого лихолѣтья не только pro domo sua, но и на всемъ международномъ политическомъ рынкѣ престижъ и могущество Россійской Державы.