Лекции по Библии

В надлежащем порядке мы узнаем не только о том, что все это смешное дилетантство вместе со злом было окончательно отстранено и смещено, узнаем не только о введении священников левитов, судей, очередных и чрезвычайных, но и о великом пророке - самом Христе. Это один из тех поразительных отрывков, какие Дух Бога время от времени вставляет в Писание. Здесь и там Христос представлен более ярко. Я допускаю, что Дух Христа (или намёк на него) тем или иным образом встречается повсюду в Писании; но здесь Он явлен более всего. “Пророка из среды тебя, из братьев твоих, как меня, воздвигнет тебе Господь, Бог твой, - Его слушайте, - так как ты просил у Господа, Бога твоего, при Хориве в день собрания, говоря: да не услышу впредь гласа Господа, Бога моего, и огня сего великого да не увижу более, дабы мне не умереть. И сказал мне Господь: хорошо то, что они говорили. Я воздвигну им Пророка из среды братьев их, такого как ты, и вложу слова Мои в уста Его, и Он будет говорить им все, что Я повелю Ему”. Несомненно, каждое слово обрело силу, гораздо большую, чем та, что можно было ожидать до этого откровения, но каждое выражение теперь становится ясным, когда мы видим подтверждение его в Господе Иисусе. Однако не только вся полнота истины открывается через самого Иисуса, но также и крайняя опасность пренебрежения им, которая ведёт к потере ещё большего. “А кто не послушает слов Моих, которые (Пророк тот) будет говорить Моим именем, с того Я взыщу. Но пророка, который дерзнёт говорить Моим именем то, чего Я не повелел ему говорить, и который будет говорить именем богов иных, такого пророка предайте смерти”.

Таким образом, мы имеем истинного пророка - самого Иисуса Христа. Ибо это обращение к нему перед лицом всех неверующих людей снова и снова подтверждается Святым Духом через Петра в Д. ап. 3 и через Стефана в Д. ап. 7; и мы даже не нуждаемся в цитировании этих отрывков. Весь Новый Завет служит неопровержимым доказательством того, что Христос является тем пророком, о котором здесь говорится, и того, что слушать других пророков - явное безумие и грех. Ибо Он пришёл, и Бог сделал это событие ещё более очевидным и прекрасным для избранных свидетелей. Его глас отстранил Моисея и Илию, хотя первого можно было бы назвать законодателем, а другого - великим реставратором закона. Ибо это был Сын, которого теперь надо было слушать, и Он один остался, остальные исчезли. Несомненно, это выше откровения, данного здесь через Моисея, и в то же время это есть самое убедительное подтверждение его.

Второзаконие 19

В главе 19 подробно рассказывается о трёх городах-убежищах, а затем о построении ещё трёх таких же городов, в то время как в начале этой книги мы узнаем о первом появлении таких городов на другой стороне реки Иордан; ибо Бог, с одной стороны, отмечает всю серьёзность кровопролития, а с другой - не желает смешивать непреднамеренное убийство с тем, что убийца совершает преднамеренно. Но в любом случае Бог желает, чтобы его народ не забывал о том, что это есть земля Бога и что любое кровопролитие осквернило бы её. Это даёт повод для серьёзного размышления. Человек, созданный по образу и подобию Бога, проливает кровь на эту землю. Бог замечает это, но то, что имело более глубокое значение, теперь не требует доказательств. Я уже останавливался на этом. Только заметьте разницу между ссылками здесь и в книге Чисел. Там мы видим, что это особым образом касалось виновного в кровопролитии в то время, как он не находился на земле, им принадлежащей, здесь же не сказано ни слова о смерти священника, помазанного елеем. И ясно почему. Книга Второзаконие посвящена народу, который вот-вот должен был вступить в обетованную землю. Поэтому все вставки и пропуски, допущенные Духом Бога, так же заметны в Пятикнижии Моисея, как и в самих евангелиях. Мы, возможно, больше знакомы с сутью и следствиями замысла в евангелиях, но это настолько же истинно здесь, как и где-либо ещё.

В стихах 12,13 велено не скрывать всех виновных в намеренном убийстве в городах-убежищах. Никакой возможности найти укрытие не должно быть предоставлено убийце. Если кровь пролита умышленно и обдуманно, то старейшины города должны были послать людей, чтобы взять оттуда и предать его в руки мстителя за кровь, чтобы он умер. {Можно сильно ошибиться, если, подобно доктору Дэвидсону (в “Введении в Ветхий Завет” , стр. 96), счесть данную главу противоречащей отрывку из Числ. 35, 14; и все потому, что в последнем, который был написан перед ним, говорится о шести городах-убежищах, трёх по одну сторону Иордана и трёх по другую, тогда как в книге Второзаконие говорится, что сначала будет воздвигнуто только три города, а после смерти Моисея к ним прибавится ещё три. Глупо было бы из этого сделать вывод, что один и тот же автор не сравнил обе эти книги или, по крайней мере, те отрывки, где говорится об этих городах-убежищах. Во втором случае (в Числах) это есть общий закон установлений; в первом случае представлено более подробное упорядоченное положение деталей. И оно подтверждается, а не ослабляется отрывком из Второзакония, гл. 4, 41-44, где сказано, что Моисей отделил т р и города по восточную сторону Иордана, как и в Числах, главе 35, где сказано, что он приказал это; в то же самое время в главе 19 Второзакония говорится, что к трём городам прибавится ещё три, когда Бог распространит их пределы, как Он поклялся сделать. И только порочное око способно увидеть здесь о т с у т с т в и е порядка или гармонии}

Далее мы находим заботу о свидетелях, и это подтверждается великим законом о справедливом возмездии; иначе говоря, когда свидетель будет проверен и выяснится, что он свидетель ложный и потому сотворивший преднамеренное зло, то наказание, которое ждало обвиняемого, постигнет того, кто дал ложное свидетельство против обвиняемого. Все это тщательно предусмотрено, ибо “не пощадит его (глаз) твой: душу за душу, глаз за глаз, зуб за зуб, руку за руку, ногу за ногу”.

Второзаконие 20

Затем, в главе 20, следует закон о воинской службе. Мы видим, что была проявлена величайшая забота о том, чтобы ни в коем случае не было явлено подобное языческому своеволие. Руководящим принципом здесь, как и везде, является уверенность в Боге, который принял свой народ, вывел его из Египта, поддерживал с ним отношения и теперь, наконец, поселил его на своей земле. И было бы недостойно славы Бога, если бы кто-то был насильно вовлечён в его битву. Он желал, чтобы его народ во всех делах думал прежде всего о нем самом. Речь шла не о солдатах или стратегии, не о силе или искусстве воевать или обмане, речь шла об их Боге. Совершенно очевидно, что никакие другие средства не могли бы лучше помочь избавиться от тех, кто был недостоин такого Бога и такого народа в подобном сражении. Это относится и к нашему времени, оставаясь поразительной особенностью Второзакония, и, очевидно, все это в любом случае подходит нам. Небесная земля для нас - это сцена борьбы с дьяволом. Мы не найдём подобных законов о военных действиях ни в одной другой книге Моисея, как только здесь. Пустыня является сценой искушения. Земля Ханаана - это место, где необходимо вступить в борьбу с врагом и победить его. Но нет другой силы, которой враг может быть сражён, кроме силы Бога. Следовательно, малодушие стало бы невыносимым; ибо оно могло бы только способствовать тому, что народ перестал бы думать о Боге, а думал бы о себе или своих врагах. А таким образом невозможно было бы выиграть сражения. Победу гарантирует лишь уверенность, что наш Бог призывает нас на битву, что это его битва, а не наша: там, где это происходит именно так, мы так же уверены в исходе сражения, как и в начале его. Мы спокойны и убеждены, что поскольку Он насильно не навязывает нам участие в сражении, то Он, призывающий к борьбе, гарантирует нам, что враг будет побеждён.

Следовательно, не кто иной, как Бог, выказывает самое серьёзное внимание к своему народу. Он проявляет заботу о том, кто построил новый дом, или насадил виноградник, или обручился с женой; а тем, кто боязлив и малодушен, Он даёт понять, что они недостойны принять участие в сражениях Бога. Далее показано замечательное проявление с его стороны уважения к врагам, ибо при подходе израильтян к городу, который требовалось завоевать, они сначала должны были предложить ему мир: единственный путь к завоеванию, но достойный Бога. Бог не испытывал удовольствия в войне и пытался приучить свой народ даже при вступлении в войну, помнить себя “обувшись в готовность благовествовать мир”, если я могу так выразиться. “Если он согласится на мир с тобою и отворит тебе ворота, то весь народ, который найдётся в нем, будет платить тебе дань и служить тебе. Если же он не согласится на мир с тобою и будет вести с тобою войну, то осади его, и когда Господь, Бог твой, предаст его в руки твои, порази в нем весь мужеский пол остриём меча”. Такие серьёзные действия предпринимались против них в прямой зависимости от предложения мира и принятия его. Пути Бога не совпадают с нашими.

Далее. “Так поступай со всеми городами, которые от тебя весьма далеко”. Но было одно исключение: не могло быть никакого мира с хананеями; и не потому, что они представляли опасность как соперники, но они были обречены на гибель из-за своих грехов и за те мерзости, которые творили. Широко известно, что некоторые затрудняются понять это. Вероятно, кого-то заинтересует (если не избавит первых от их затруднения) тот факт, что символически жители земли Ханаана (хананеи, хеттеи, аморреи и т. д.) представляют собой слуг дьявола, олицетворяя духовное зло в небесных местах, и являются пособниками тьмы в этом мире, теми, с кем мы призваны теперь бороться. Они являются теми особыми силами зла, которые беспрестанно обращают всякое религиозное отношение в средство своевольного и пагубного кощунства над Богом. С такими, как они, не может и не должно быть никакого договора, никаких компромиссов, никакого перемирия в войне, никогда и ни при каких обстоятельствах. Это та самая сила, о которой говорится здесь.

Я могу лишь добавить следующее замечание: нигде среди народов, населяющих землю, не было подобного очага духовного разложения и такого рассадника зла и мерзости перед очами Бога, какой представляли собой народы земли Ханаана (хеттеи, аморреи, хананеи, ферезеи, евеи и иевусеи), которых Бог обрёк на гибель. Поэтому было справедливым и правильным выставить эти народы на вид, чтобы серьёзно предостеречь все остальные народы мира во все времена. Если народ Израиля искал национальной справедливости, если речь шла о сохранении славы Бога в Израиле, то народы земли Ханаана необходимо было истребить; и существовали самые веские причины для того, чтобы это совершилось мечом Израиля. Мы уже убедились, что, не оставляя свой собственный народ без внимания, Бог, между тем, не обходился ни с одним народом так строго, как с израильтянами. Мы увидели, что почти все сыны Израиля погибли в пустыне, за исключением двух соглядатаев, которые поддержали Бога, даже выступив против огромного большинства своих товарищей; и действительно, если Бог подверг гибели всех израильтян в пустыне за их грехи, если Он даже не пощадил Моисея за его единственную провинность, которую он сам и признал, то стоит ли людям жалеть о справедливом возмездии, обрушившимся на развращённые народы, которые, несомненно, к тому же могли явиться причиной нравственного разложения израильтян, если бы их пощадили? На самом деле сыны Израиля не поверили в то, что должны уничтожить эти народы, как те того заслуживали, поэтому не поступили по слову Бога и не истребили до конца народы земли Ханаана, и тем хуже сделали для себя, ибо эти народы стали средством вовлечения израильтян в мерзости и поэтому вскоре навлекли на них наказание.

И этого, я уверен, достаточно, чтобы понять то, как неразумно не доверять Писанию; и извечная мудрость налагает на все печать того, что Бог истинен и справедлив. Короче говоря, Бог всегда добр, правдив, мудр и справедлив.

Заметьте ещё и другое. Когда израильтяне осаждали какой-нибудь город, Бог проявлял свою заботу даже о дереве, годном в пищу человеку, связывая это со своей собственной властью над своим народом помимо всего того, что доказывало его ожесточение против врагов его славы в этом мире. Несмотря на все, Он не позволил бы им даже тогда отнестись без уважения к тому, что являлось пищей для человека. “Только те дерева, о которых ты знаешь, что они ничего не приносят в пищу, можешь портить и рубить”. Но категорически запрещалось портить деревья, годные в пищу людям. Таков Бог, всегда вовремя дающий советы от вечности в вечность, но снисходящий до того, чтобы выражать и использовать намерения своего народа относительно даже самых незначительных моментов в этой жизни.

Второзаконие 21

В главе 21 мы узнаем некоторые подробности, замечательные по своей сути и характерные для данной книги, и о них следует сказать несколько слов. “Если в земле, которую Господь Бог твой даёт тебе во владение, найден будет убитый, лежащий на поле, и неизвестно, кто убил его...” Что же следовало делать в этом случае? “...То пусть выйдут старейшины твои [Бог заботится даже об этом]... и старейшины города того, который будет ближайшим к убитому, пусть возьмут телицу, на которой не работали, (и) которая не носила ярма, и пусть старейшины того города отведут сию телицу в дикую долину, которая не разработана и не засеяна [образ этого мира], и заколют там телицу в долине; и придут священники, сыны Левиины [ибо их Бог избрал для служения cебе и для благословения от своего имени, и по их слову решались все споры и вершились все дела]; и все старейшины города того, ближайшие к убитому, пусть омоют руки свои над (головою) телицы, зарезанной в долине, и объявят и скажут: руки наши не пролили крови сей, и глаза наши не видели; очисти народ Твой, Израиля, который Ты, Господи, освободил, и не вмени народу Твоему, Израилю, невинной крови. И они очистятся от крови”.

Именно так и Христос был убит в этом мире (Бог желает представить это таким образом); Он найден убитым среди них, среди самих израильтян. По-видимому, было милостиво предусмотрено, что Бог очистит остаток верующих иудеев в грядущие дни, и они готовились стать сильной нацией и войти в обетованную землю раз и навсегда. Это и есть то средство, с помощью которого Бог смоет с них кровь, пролитую на этой земле. Он не будет прощать их, потому что их руки на самом деле не сотворили этого дела. Все же это было сделано там. Христа нашли в долине самой близкой к ним. Следовательно, от Израиля тех дней Бог не скроет этого деяния. Он не примет извинений за это, с одной стороны, но и не сочтёт их непоправимо виновными - с другой. Он даст им понять, когда благодать обратит их сердца к нему, что сама жертва Христа может послужить во всей её искупительной силе для того, чтобы смыть с них вину за пролитие драгоценной крови. Мы должны помнить, что смерть Христа должна рассматриваться в двух аспектах, если взглянуть на неё как со стороны человека, так и со стороны Бога. С человеческой точки зрения, это самый тяжкий грех, какой только может случиться; с точки зрения благодати Бога, это единственное, что смывает грех. Человек, который не в состоянии различить эти две истины или который жертвует той или другой, должен хорошенько изучить Писание и узнать больше о своём собственном грехе и благодати Бога. Здесь мы имеем определённый символ. Сам этот принцип, такой спорный и вызывающий такую острую дискуссию, как мне кажется, неопровержимо доказан Духом в этой тени грядущих благ.

Далее. Предположим, что могут возникнуть проблемы с женой или с ребёнком от любимой жены. “Если у кого будут две жены - одна любимая, а другая нелюбимая, и как любимая, так и нелюбимая, родят ему сыновей, и первенцем будет сын нелюбимой, - то, при разделе сыновьям своим имения своего, он не может сыну жены любимой дать первенство пред первородным сыном нелюбимой; но первенцем должен признать сына нелюбимой (и) дать ему двойную часть из всего, что у него найдётся”. Так же и здесь, в путях Бога, мы видим другой замечательный символ; ибо, избрав сначала Израиль, Бог затем (как нам известно, по причине грехопадения израильтян) соблаговолил принять к себе язычников. Иудеи отвергли благовестие, в то время как язычники, как было сказано, послушно приняли его. И тем не менее здесь Он даёт прекрасное постановление, чтобы показать, что Он не отвернулся от тех, которых представил первенцем явно нелюбимой жены, ибо именно от неё Он имел первого сына. Напротив, тот явится тем единственным, за которым сохраняются права наследия, когда души израильтян будут исполнены раскаяния. Таким образом, становится очевидным, что благочестивый остаток израильтян в последний день возымеет свои утраченные права по драгоценному слову Бога, данному в этой главе.

Но вот ещё одно указание: рассматривается случай с упрямым и непокорным сыном. К кому это относится? К народу Израиля, который явил упрямое своеволие и непочтительность по отношению к Богу. Любым способом Бог старается указать на это. Увы! Когда благословение подействует, когда раскаявшиеся сердца оставшихся благочестивых иудеев возжелают Мессию, они не все обратятся к Богу. Напротив, огромное количество народа, больше, чем когда-либо, явит непокорность и отступничество. Конец этой эпохи увидит не единение сердец иудеев, а разобщённость и гибель этого народа, и огромная пропасть ляжет между самими израильтянами: одним из них, души которых по-настоящему тронула благодать, судьбой будет назначено стать, как мы видим, первенцами Бога на земле; другие (а их большинство), напротив, до конца боролись с Богом, отвергнут себе на погибель его свидетельство. Последние олицетворяют непокорного сына, о котором здесь сказано: “То отец его и мать его пусть возьмут его и приведут его к старейшинам города своего и к воротам своего местопребывания, и скажут старейшинам города своего: сей сын наш буен и непокорен, не слушает слов наших, мот и пьяница [таковым был Израиль]; тогда все жители города его пусть побьют его камнями до смерти; и так истреби зло из среды себя, и все Израильтяне услышат и убоятся”.

Но на этом глава не заканчивается. Следует ещё одна сцена, исполненная ещё более глубокого смысла, чем все предшествующие. “Если в ком найдётся преступление, достойное смерти, и он будет умерщвлён, и ты повесишь его на дереве, то тело его не должно ночевать на дереве, но погреби его в тот же день, ибо проклят пред Богом (всякий) повешенный (на дереве), и не оскверняй земли твоей, которую Господь Бог твой даёт тебе в удел”. Об этом не стоит долго говорить, но, несомненно, над этим стоит серьёзно задуматься и возблагодарить всей душой то милосердие, с каким Бог обращает ужаснейший позор и страдания, которым человек подверг Иисуса, на дело искупительной любви; ибо кому не известно, что Иисус принял проклятие на кресте и понёс за нас наказание перед очами Бога? Он тоже знал, что значило быть повешенным на дереве, знал, что значит стать проклятьем за нас. Наши души уже обрели благословение. Но все показывает, что Иисус в полной мере является объектом Святого Духа; ибо глава, которая на первый взгляд кажется такой непонятной, становится ясной и понятной и исполненной наставлений в тот момент, как мы обращаемся к Христу, взирая на него с позиции его отношений со своим древним народом. Суть всего этого и дух, несомненно, равным образом истинны и для христиан, даже в ещё большей мере. Речь ведь идёт прежде всего о том, используем ли мы истинный свет или покрываем Слово Бога собственной тьмой. Неверующий не только не способен увидеть, но исключает и отвергает единственный свет людей.

Второзаконие 22

В главе 22 мы знакомимся с рядом различных повелений относительно справедливости, заботы, любви, нежности; все они имеют разное значение, от самого малого до самого значительного, но их так много, самих по себе преследующих малые и весьма великие цели, что останавливаться на каждом в отдельности значило бы потратить массу времени, которым мы в настоящее время не располагаем. Все могут понять, однако, какая великая цель поставлена здесь: Бог желает сформировать чувства своего народа этими отношениями и определяет их согласно своим собственным привязанностям. Бог не просто желает сделать их праведниками, но внушить им святые помыслы и, более того, придать их чувствам мягкость, чтобы они проявляли её, когда потребуется. И это действительно можно увидеть, если должным образом изучить содержание данной главы.

Второзаконие 23

Но есть и ещё кое-что важное. В главе 23 Он учит нас видеть разницу в наших суждениях и мыслях других и, соответственно, в наших отношениях с ними. Существуют многие вещи, которые люди так сильно ненавидят, поскольку боятся язвительных насмешек, особенно те, которые, возможно, обладают чувством справедливости, как того требует Бог. И в то же время мы должны уметь различать их (хотя и без пристрастия, которое всегда ложно); но, будучи мудрыми, мы сможем тщательно и разумно оценить все те обстоятельства, которые необходимо учитывать; и мы также оценили то, что Бог дал нам для того, чтобы судить о каждом конкретном случае и человеке, ибо Он делает различия, хотя и беспристрастно судит. Где речь идёт о его милосердии, там нет различий, но есть совершенное равенство. С одной стороны, грех является великим уравнителем перед лицом вечного суда; с другой стороны, благодать не менее важна в противоположном отношении, ибо здесь речь идёт о значимости Христа и его дела в плане приведения душ перед лицо Бога в благоволении и мире. Будучи падшими в грехах, мы освободились от них через веру в Иисуса. Но ведь сказав это, мы сказали здесь все и постигли многое, как мне кажется, и это наиболее ясно показано в данной главе.

Посмотрите, например, как это относится к тем, кому было запрещено войти в “общество Господне”. И, заметьте, что это - его общество; ибо это главное, о чем говорится в данной книге: все сосредоточено в Господе и все берёт от него начало. Это не просто общество Израиля; и эта мысль весьма существенна, и её следует помнить, поскольку она имеет практическое значение. Ни один человек не будет правильно вести себя в собрании, если рассматривает его просто как собрание святых, хотя и это само по себе совершенно верно. Это - собрание Бога; и хотя мы знаем многих, отступающих от этого высокого принципа, это все же гораздо лучше. Если это является истиной, то может ли это быть слишком возвышенным? Мы желаем всего, что может возвысить нас над нашей собственной незначительностью и ничтожностью. Мы склонны впадать в ничтожность, если не будем предаваться единственной возвышенной силе, способной поднять нас до желаемого уровня. Мы желаем Бога, и Он у нас есть; но, оставляя то положение и те отношения, которые его благодать даровала нам через искупление, мы никоим образом не умаляем себя. Напротив, сам факт, что мы помним, что это - собрание Бога, наилучшим и божественным образом делает нас весьма чувствительными к нашим недостаткам. Если же мы будем рассматривать его как просто собрание святых, хорошо зная, что святые есть бедные создания, пострадавшие за его дело, тогда мы легко скатимся от жалких мыслей к прощению греха; тогда как, с другой стороны, плоть, исповедующая пусть даже самую возвышенную теорию, скоро проявит себя. Если собрание рассматривается как собрание Бога, то становится важным вопросом то, как мы поступаем и что мы говорим.

В данном случае мы видим, что Бог выделяет определённые вещи, несовместимые с положением тех, кто связан с ним. Его народ должен вести себя подходящим для е г о общества образом; относительно неподходящих его обществу находим следующее: “Аммонитянин и Моавитянин не может войти в общество Господне, и десятое поколение их не может войти в общество Господне во веки; потому что они не встретили вас с хлебом и водою на пути, когда вы шли из Египта”. Бог не забывает, когда что-либо касается управления. Он забывает (и это именно то, что Он делает), когда речь идёт о милости. Далее Он говорит: “Не желай им мира и благополучия во все дни твои, во веки”. Но замечательно также и то, что, говоря об идумеянине (я не знаю, говорил ли Он когда-либо, что ненавидит кого-либо из них, как Он ненавидел Исава), Он называет его братом: “Он брат твой”. И даже о тех, что некогда были против израильтян, Он говорит: “Не гнушайся Египтянином, ибо ты был пришельцем в земле его”. Таким образом, мы видим, что речь идёт не о ненависти с нашей стороны, но речь идёт о подчинении Богу, о том, чтобы мы направляли ход наших мыслей по его Слову , и о том, чтобы мы строили свои суждения и вели себя соответственно этому. Я вовсе не сомневаюсь в том, что когда мы оценим Писание, то в должное время увидим всю его мудрость. Хотя здесь не говорится о том, насколько мы можем оценить мудрость Бога. Наше дело - верить и подчиняться ему; и существует определённый способ, каким Он заботится о меньших из нас. Самое неискушённое чадо Бога может следовать и подчиняться его Слову.

Вполне вероятно, что даже самые мудрые, стараясь вникнуть во всю его мудрость, испытывают затруднения. Увы, я уверен, что испытывают. Дело в том, что лишь постепенно можно постигать его истину и беспредельную мудрость; но, тем не менее, все же Он доступен нам в слове Писания. Мы приглашены прочесть и понять его, ибо то, что совсем недоступно простому смертному, Он открыл своим чадам посредством Духа, и Дух исследует все, даже глубочайшие мысли Бога. И мы имеем привилегию заявить: “Мы знаем”. Кто же может ограничить милосердную власть Бога, дающую нам возможность по-настоящему постичь его пути? Но понятное или нет, Слово Бога имеет власть повелевать, и величайшее успокоение приносит нам мысль о том, что мы исполнили что-то просто потому, что на то была воля нашего Бога. Затем мы начинаем постигать, какое в этом счастье, как это прекрасно и мудро. Это гораздо лучше, чем постепенно составить своё собственное мнение, а затем действовать согласно ему. Если мы променяем веру на подобное руководство, то какая это будет глубокая и невосполнимая потеря! В первом случае, если мы принимаем его Слово искренне, то обретённая мудрость будет плодом его милосердия, а не основанной на нашем доверии. В одном случае мы прославляем себя, потому что мы считаем это мудрым по причинам, кажущимся нам благими; во втором случае мы подчиняемся Богу потому, что это - его собственная воля в его славе. Нет ничего лучше последнего, ничего более святого и смиренного, чем мудрость веры.

И наконец, в данной главе мы узнаем о различных правилах, утверждённых Богом. Им был наложен запрет на все, что не подходило и было непристойным для стана. Какого стана? стана израильтян? Именно его, хотя вполне естественно, что в стане людей могли быть недостатки. Но речь идёт не об этом, а о том, что этот стан был станом Бога. И какая бы скидка ни делалась на то, что мы все люди, Бог желал, чтобы его люди приучались чувствовать его присутствие в своей среде, и делали все так, как это подходило бы его присутствию среди них.

Второзаконие 24

И вновь в главе 24 рассматривается вопрос о разводе. Здесь мы должны сказать, что отмечается по этому вопросу. Тут не играет роль мнение, ибо наш Господь Иисус Христос устанавливает закон. Никто не может понять этот закон или те отрывки Писания из Ветхого Завета, пока не будет иметь в виду, что в нем Бог имеет дело с человеком как таковым. Следовательно, хотя человек может быть мудрым, добрым и справедливым, он все же человек во плоти и подвержен искушениям, и поэтому здесь ещё не явлено совершенство божественного разума. Это последнее обнаружится только с приходом Христа. Первый Адам не есть второй; но именно с первым человеком имел тогда дело Бог. Ни одна из частей закона не лишена мудрости Бога; но Христос тогда ещё не открылся. Его тогда ещё нельзя было сравнивать с человеком того времени. То, что подходило для второго Адама, ещё не могло быть применимо к израильтянам в их тогдашнем положении.

Бог, как мне кажется, отчётливо выделил эту мысль в Писании, пусть даже каким-то внешним образом, поскольку Он соблаговолил дать нам своё Слово на разных языках: Ветхий Завет - на одном языке, а Новый Завет - на другом. Эта разница так ясно показана, что её просто невозможно не заметить; но даже верующие могут быть близорукими в божественных делах, и это ещё потому, что на них повлияло предание; ибо люди едва ли думают о Писании и поэтому не знают, как отнестись к самым ясным и понятным фактам, которые на виду у всех, а также к словам Бога.

Но есть ещё нечто более важное, чем написание двух Заветов на разных языках. Существует разница между первым человеком, впавшим в грех, и вторым человеком, который сначала опустился на самое дно земли, а затем вознёсся выше небес, завершив великое дело искупления. Несомненно, в этом и заключается вся разница, именно это господствует между Ветхим и Новым Заветами, не в душах святых, но как положение дел. На основании этого складываются совсем иные отношения. Поэтому те постановления, которые подходили тому времени, когда Бог имел дело с первым человеком, нельзя применить ко второму человеку, под властью откровения и искупления которого мы находимся. Об этом мы всегда должны помнить, чтобы справедливо судить о различных символах или о законе вообще, о законе, который “ничего не довёл до совершенства”.

Второзаконие 25

И вновь мы видим в оставшейся части главы 24 и в главе 25 указания, не лишённые милости и доброты к людям даже в самых простых делах домашней жизни: они касаются не только жён, но и товарищей, слуг, пришельцев, урожая зерновых и винограда, и даже скота. Не забыт и несчастный человек, который виновен и достоин побоев. Запрещалось бить виновного сверх меры, чтобы чей-либо брат не был обезображен. Можно было нанести ему необходимое число ударов, но не более, чтобы совсем не лишить его чести. Бог проявляет свой интерес ко всему, что окружает его народ; Он приучает израильтян к хорошим навыкам, воспитывает их в своём духе и увещевает; и очень важно для нас своевременно над этим задуматься.

Далее мы узнаем, что любая попытка обмануть или перехитрить кого-то там, где испытывают нелюбовь к кому-то, осуждается очень строго. Бог настаивает, чтобы человек всегда оставался справедливым и не предпринимал двояких мер. Израиль всегда должен помнить, как поступил с ним Амалик. “Помни, как поступил с тобою Амалик на пути, когда вы шли из Египта; как он встретил тебя на пути, и побил сзади тебя всех ослабевших, когда ты устал и утомился, и не побоялся он Бога. Итак, когда Господь, Бог твой, успокоит тебя от всех врагов твоих со всех сторон, на земле, которую Господь, Бог твой, даёт тебе в удел, чтоб овладеть ею, изгладь память Амалика из поднебесной; не забудь”. Итак, кто осмелится заявить, что все это было неправильно? Разве не скажет правду и не поступит по справедливости судья всей земли?

И это предоставляет мне случай вставить несколько слов из Нового Завета, о которых часто забывают, в то время как о них следовало бы вспомнить. Речь идёт о том, что христианин обязан ненавидеть и питать отвращение ко злу и в то же время любить добро. Остерегайтесь даже в малейшей степени сочувствовать тому, кто считает добром оставаться безучастным, равнодушным, не проявляющим усердие, кто, несомненно, любит все приятное и доброе, но не питает отвращения к тому, что порочит Бога. Не может быть истинным христианином тот, кто, говоря языком символов, не имеет синих кож и голубого покрывала. Наш Господь Иисус решительно выступал против зла. Он один есть полное совершенство, и Он показал нам это в назидание и для нашей же пользы. Здесь мы видим тот же самый принцип, запечатлённый на примере с Амаликом.

Эта истина совершенно противоположна духу той эпохи и полностью отличается от того, что люди называют слащавыми отношениями или духом Христа. Те, кто так говорит, мало знают о Христе. Фактически, если бы они слышали, как Иисус осуждал религиозные обряды и людей, которые ходили не по вере, если бы они или их друзья оказались под огнём порицаний, переполнявших его душу (скажем, в евангелии по Матфею, гл. 23), то боюсь, что подобный образ мыслей и чувств вызвал бы осуждение Сына Бога. Это особенно важно для тех, кто, подобно нам, христианам, должен жить в союзе с Христом и одновременно нести его крест, потому как в этом мире правят силы зла. Мы не можем избежать серьёзных испытаний и должны принять их покорно - таково христианство на деле. Тысячелетнее царство низвергнет власть зла, и будет править справедливость. Но то, что теперь приносит трудности, так это совершенство путей Бога в христианстве, в то время как зло остаётся в мире. Бог допускает самое ужасное зло, но возвышает над ним христианина. Это зло восстало против самого Сына Бога, а христианин следует Ему и его кресту. Согласно этому и должен поступать христианин. Бог не препятствует проявлению зла в его самой ужасной форме, но благодать и истина во Христе и в силе Святого Духа входит в душу христианина и управляет его поступками. Поэтому он и призван ненавидеть зло в такой же степени, как и любить все доброе; и душа, которая не выказывает божественной ненависти ко злу, на самом деле почти не испытывает любви к добру. Одно обуславливает другое: эти два чувства неотделимы от Христа, и они должны быть присущи христианину.

Второзаконие 26

В главе 26 мы подходим к более радостной сцене - сцене предвкушения того, как Израиль вступит в землю, которую Бог дал им в удел. Здесь мы отдыхаем от многочисленных предостережений, предполагающих на каждом шагу опасности. Наоборот, впереди - ожидание щедрого благословения; ибо мы видим, что Бог завершает то, что Он ещё в древности обещал своему народу. Если Он ввёл их в обетованную землю, то они с радостью познают всю его благодать. “Когда ты придёшь в землю, которую Господь Бог твой даёт тебе в удел, и овладеешь ею, и поселишься в ней; то возьми начатков всех плодов земли, которые ты получишь от земли твоей, которую Господь Бог твой даёт тебе, и положи в корзину, и пойди на то место, которое Господь Бог твой изберёт, чтобы пребывало там имя Его; и приди к священнику, который будет в те дни, и скажи ему: сегодня исповедую пред Господом Богом твоим...” Здесь следует полное признание того факта, что рука Бога завершила то, что обещали его уста. Это в более возвышенной атмосфере характерно для христианина. Это тот же самый принцип, не столько обещаний, сколько обещаний, исполненных во Христе. Христианин не просто человек, проходящий через пустыню, но человек, уже получивший своё духовное благословение в небесах, во Христе. Если мы прошли свой путь через пустыню, мы также имеем свою часть в небесной земле.

Но что будет с тем, кто сознаёт это положение? На что надеется Бог? Помните, что положение каждого христианина и часть служения Христа имеют целью дать каждому христианину возможность осознать своё положение. Он не может в полной мере поклоняться Богу, пока не почувствует всей душой свою близость к Богу через Христа и его искупительное дело, которое лежит в основе его отношений с Богом. Что касается его тела, то он, несомненно, земной и окружён пока теми, кто далёк от Бога; но когда он возведёт очи к небу, туда, где Бог, то узнает, что его дом там. И он непросто обретёт там свой дом, но поймёт, что там его жизнь и справедливость и Святой Дух спустился на землю, чтобы дать ему возможность воссоединиться с Христом в славе. Из этого следует, что в христианине есть нечто, что сродни израильтянину, приносящему начатки всех плодов земли Богу. Восхваление им Бога должно быть основано на Духе, указывающем ему путь к поклонению согласно его нового положения человека, получившего благословение, но он должен, как никогда, чувствовать себя недостойным находиться в свете подобной благодати Бога.

“Ты же отвечай и скажи пред Господом Богом твоим: отец мой был странствующий Арамеянин, и пошёл в Египет и поселился там с немногими людьми, и произошёл там от него народ великий, сильный и многочисленный; но Египтяне худо поступали с нами, и притесняли нас, и налагали на нас тяжкие работы; и возопили мы к Господу Богу отцов наших, и услышал Господь вопль наш, и увидел бедствие наше, труды наши и угнетение наше; и вывел нас Господь из Египта рукою сильною и мышцею простёртою, великим ужасом, знамениями и чудесами, и привёл нас на место сие, и дал нам землю сию, землю, в которой течёт молоко и мёд; итак вот, я принёс начатки плодов от земли [его привели в землю Ханаана, как было сказано], которую Ты, Господи, дал мне”. В чем бы ни проявлялась жизнь христианина, самой важной формой её проявления является поклонение. “И веселись о всех благах, которые Господь Бог твой дал тебе и дому твоему, ты и левит и пришелец, который будет у тебя”. Это уже другой штрих; иначе говоря, сердце открывается всем тем, кто беден, унижен, несчастен на этой земле. И об этом говорится далее.

Затем следует особое наставление, касающееся отделения и раздачи десятин. “Когда ты отделишь все десятины произведений (земли) твоей в третий год, год десятин, и отдашь левиту [это была особая десятина]... тогда скажи пред Господом Богом твоим: я отобрал от дома (моего) святыню и отдал её левиту”. Душа не только принимает во внимание то, что Бог сделал для неё, но она также побуждается заботиться о тех, кто одинок в этом мире и кто является объектом нашей особой заботы. Учимся ли мы исполнять этот долг перед лицом нашего Бога и заботимся ли мы об обездоленных соразмерно тому, что щедрость Бога уделила нам? Об этом-то и говорится далее. Таким образом, израильтянин был призван не только выразить хвалу Богу, но и признаться (в своём испытании совести), как он пользовался тем благословенным положением, в какое был поставлен, как далеко вокруг себя распространил он это чувство благословения.

И, наконец, сказано о молитве; ибо как бы наш Бог ни благословлял нас, как бы сильно Он ни желал сделать нас средством благословения других (о том и другом мы уже говорили), нам надо учитывать то, что мы всегда находимся в состоянии зависимости. Поклонение не умаляет значение молитвы. “Призри от святого жилища Твоего, с небес, и благослови народ Твой, Израиля, и землю, которую Ты дал нам”. Теперь мы желаем благословения для всех людей Бога, соответственно тому положению благодати, в котором мы находимся. Это заставляет нас ежеминутно ощущать потребность в Боге. “В день сей Господь Бог твой завещает тебе исполнять постановления сии и законы”. И снова повиновение вместо того, чтобы в какой-то степени ослабнуть, усиливается чувством той близости с Богом, в какую мы введены. “Господу сказал ты ныне, что Он будет твоим Богом, и что ты будешь ходить путями Его и хранить постановления Его и заповеди Его и законы Его, и слушать гласа Его; и Господь обещал тебе ныне, что ты будешь собственным Его народом, как Он говорил тебе, если ты будешь хранить все заповеди Его, и что Он поставит тебя выше всех народов, которых Он сотворил, в чести, славе и великолепии, и что ты будешь святым народом у Господа Бога твоего, как Он говорил”.

Второзаконие 27

Далее мы подходим к другому и очень важному разделу этой книги. Первое, на что я хотел бы обратить внимание, это то, что мы должны быть осторожны и не путать главу 27 с главой 28. Этим двум главам в принципе присущи свои особенности. Речь не идёт о форме изложения, но они отличаются своим содержанием. Отрывок Писания, который поможет увидеть это в ясном свете, взят из главы 27 апостолом Павлом и процитирован в послании Галатам, главе 3. Он не приводит цитаты из главы 28. Можно смело сказать, что она была бы несовместима с целью Духа Бога, который был намерен цитировать там только отрывок из главы 27. Несомненно, это так, и в Писании, если не в природе, как бы то ни было падшей, все, что происходит, верно.

Таким образом, это требует нашего внимания. В стихах 9 и 10 главы 3 послания Галатам сказано: “Итак верующие благословляются с верным Авраамом, а все, утверждающиеся на делах закона, находятся под клятвою. Ибо написано: проклят всяк, кто не исполняет постоянно всего, что написано в книге закона”. Это цитата из последнего стиха главы 27. Что имел в виду апостол Павел? Не просто то, что имеет отношение к настоящей жизни. Он смотрит на закон, как на то, что проклинает навсегда. Рассматривая все в этом свете, мы говорим не о настоящих вещах, но о проклятии перед очами Бога. Это даёт истинный ключ к пониманию отличия данного отрывка от того, что написано в 28-ой (следующей) главе. Мы увидим, что благословения и проклятия 28-ой главы имеют самое прямое отношение к действительному проклятию человека на земле.

В главе 27 мы читаем: “И заповедал Моисей и старейшины (сынов) Израилевых народу, говоря: исполняйте все заповеди, которые заповедаю вам ныне”. И он наказывает им, что когда они перейдут Иордан, то должны будут поставить себе большие камни. “И когда перейдёте за Иордан, в землю, которую Господь Бог твой даёт тебе, тогда поставь себе большие камни и обмажь их известью; и напиши на (камнях) сих все слова закона сего, когда перейдёшь (Иордан), чтобы вступить в землю, которую Господь Бог твой даёт тебе, в землю, где течёт молоко и мёд, как говорил тебе Господь Бог отцов твоих. Когда перейдёте Иордан, поставьте камни те, как я повелеваю вам сегодня, на горе Гевал, и обмажьте их известью; и устрой там жертвенник Господу Богу твоему, жертвенник из камней, не поднимая на них железа; из камней цельных устрой жертвенник Господа Бога твоего, и возноси на нем всесожжения Господу Богу твоему, и приноси жертвы мирные, и ешь там, и веселись пред Господом Богом твоим”. Но дальше Моисей говорит (ст. 12): “Сии должны стать на горе Гаризим, чтобы благословлять народ, когда перейдёте Иордан: Симеон, Левий, Иуда, Иссахар, Иосиф и Вениамин; а сии должны стать на горе Гевал, чтобы произносить проклятие: Рувим, Гад, Асир, Завулон, Дан и Неффалим”. Итак, половине колен Израиля было велено встать на одной горе, чтобы благословлять, а другой половине колен было велено на другой горе произносить проклятия. Здесь мы узнаем, как это осуществлялось. “Левиты возгласят и скажут всем Израильтянам громким голосом: проклят...” И проклятие сопровождало каждый последующий стих до конца этой главы.

Как же так? А где же благословения? Их нет. Ничего не остаётся, кроме проклятий. Это ли не печально? Дело все в том, как объясняет апостол, что закон касается человеческих душ пред Богом. По слову Моисея половина колен Израиля восходит на одну гору, чтобы произнести благословения, а другая половина должна произнести проклятия; но когда все свершилось, Писание запечатлело лишь проклятия, и ни слова не сказано о благословении. Невозможно человеку получить благословение от закона, когда мы подходим к его определённому применению. И каким бы ни был призыв, когда мы поставлены перед фактом, то нам остаётся говорить ни о чем более, как только о проклятии. Едва ли кто может найти более прискорбный отрывок Писания или более характерный для этой книги.

И нельзя утверждать, что у Бога было меньше желания благословлять людей; далеко не так; и было велено не только проклинать, но и благословлять в равной мере. Ноувы, первый человек, являющийся созданием Бога, находился в условиях испытания законом Бога; и результат этого был и мог быть только один: если это зависит от человека, то, естественно, он может получить, когда будут представлены факты, проклятие. И эти проклятия были произнесены, и не было ни слова о благословениях. Был призыв к благословению и должная подготовка к нему; но в результате последовало не благословение, а последовали проклятия. И как ужасно то, что и в нашем христианском мире, после того, как было услышано благословение и услышано ценой смерти Иисуса, Сына Бога, тишину нарушило не благословение, а проклятие! Разве будет правильным прощать то, что повсюду преобладает полный недостаток духовного понимания? Почему оно должно существовать вместе с Второзаконием, которое комментирует апостол Павел в послании Галатам? В нем нет недостатка божественного света. То, что мы видим в том и другом случае, есть совершенная и непревзойдённая мудрость Бога. Во Второзаконии Моисей говорит об ужасном исходе, будучи сам исполнен любви к своему народу и страстного желания помочь ему; в послании Галатам пролит свет через благовествование, и Павел подтверждает это: на основании закона для человека не остаётся ничего, как только проклятие. Благословение может быть предложено, но нет руки, способной принять его, как и нет уст, способных произнести его: мёртвая и зловещая тишина вместо благословения. Проклятия были произнесены с горы проклятия и были запечатлены со всей присущей им суровостью. Но здесь совсем не упомянуто благословение с горы благословения. Даже намёка на него мы не находим в главе 27. И чтобы восполнить отсутствие благословения, люди смешали главы (27 и 28) и спутали их отличительные особенности. Они отыскали благословения в следующей главе. Однако они совершенно не правы. Нет и малейшего основания для подобного соединения.

Второзаконие 28

Давайте теперь обратимся к главе 28, и мы со всей ясностью увидим её отличие. “Если ты, когда перейдёте (за Иордан), будешь слушать гласа Господа Бога твоего, тщательно исполнять все заповеди Его, которые заповедую тебе сегодня, то Господь Бог твой поставит тебя выше всех народов земли”. Это носит просто национальный характер. Это не имеет никакого отношения к душе перед очами Бога. “И придут на тебя все благословения сии и исполнятся на тебе, если будешь слушать гласа Господа, Бога твоего. Благословен ты в городе, и благословен на поле”. Это совсем не то, чего желает несчастная душа. Это ни в коей мере не отвечает чувству вины или ужасу осуждения. Грешник нуждается в чем-то таком, что сохранится навсегда. Он желает того, что пребудет на небесах, а не просто благословения в поле или в городе. Он желает не просто плодов в корзине или закромах, но чтобы Бог принял его и простил; здесь же не говорится ни о чем подобном. Таким образом, мы видим здесь явное и коренное отличие. По окончании благословений мы находим аналогичные проклятия, следующие за стихом 15, которые указывают на то, что эти благословения совсем не такие, которые они должны были произнести на горе благословений. “Если же н е будешь слушать гласа Господа Бога твоего и не будешь стараться исполнять все заповеди Его и постановления Его, которые я заповедую тебе сегодня, то придут на тебя все проклятия сии и постигнут тебя. Проклят ты (будешь) в городе, и проклят ты (будешь) на поле”. В предыдущей главе речь идёт не о том, г д е мы будем прокляты, а о том, к т о будет проклят. Здесь же определённое проклятие обрушивается в определённом месте.

В главе 27 дано а б с о л ю т н о е и л и ч н о е проклятие; оно не связано с какими-то обстоятельствами, какой бы великой ни была перемена. Вот в чем разница. Короче говоря, в главе 27 мы имеем тонкий намёк на то, к чему приводит закон в руках человека, первого человека. Каким бы милостивым ни был Бог, человек испорчен. И как результат - нет ему благословения, а только проклятие.

В главе 28 мы имеем дело с законом, но с законом с точки зрения его собственной природы, с законом, который поставлен между Богом и человеком. И этот закон рассматривается как принцип земного управления, имеющий дело с условиями, в которых находится человек. И здесь, соответственно, мы находим в одном случае благословение, а в другом - проклятие. Ничего нет проще, чем изложить учение, когда идея его уже однажды понята.

Нет нужды говорить, что мы нашли благословения, которые отсутствовали в главе 27. Это не так. Там мы получили лишь проклятия и никакого благословения. Но в главе 28 мы имеем и благословения и последующие проклятия. Частично в этой главе показано то состояние, в каком Израиль должен был находиться до настоящего времени. “Предаст тебя Господь на поражение врагам твоим... поразит тебя Господь проказою Египетскою, почечуем, коростою и чесоткою, от которых ты не возможешь исцелиться; поразит тебя Господь сумасшествием, слепотою и оцепенением сердца” и т. д. с детальными подробностями. “И будешь ужасом, притчею и посмешищем у всех народов, к которым отведёт тебя Господь”. Поэтому здесь речь идёт не об отношениях согласно божественной природе, а о путях домостроения с народом этого мира, и не более того.

Второзаконие 29

В главе 29 встаёт другой важный вопрос, касающийся ещё более явной перемены. Мы стоим перед следующим фактом: “Вот слова завета, который Господь повелел Моисею поставить с сынами Израилевыми в земле Моавитской, кроме завета, который Господь поставил с ними на Хориве” {Прим. ред.: в русском переводе Библии этот стих относится к главе 28}. Итак, важно помнить, что если бы это был просто завет, поставленный в Хориве, то сыны Израиля никогда бы не смогли войти в обетованную землю. Было необходимо, согласно далеко видящей мудрости Бога и его милости, чтобы был поставлен и другой завет. Я не скажу, что н о в ы й, но Бог должен был поставить новые условия, а не просто настоять на строгом исполнении закона, который был оглашён в Хориве. Повелевая людьми, Он являет и милость к ним. Итак, как было сказано, Бог объявил, что они находятся на самой границе с обетованной землёй и что Он введёт их в неё. И они должны были, вступив в эту землю, вести себя подобающим образом. Следовательно, Бог сам ставит новые условия с той целью, чтобы его народ, войдя в обетованную землю, не опорочил самого Бога. И это здесь ясно показано.

Конец данной главы открывает нам ещё больше. Когда израильтяне открыто пали и вообще опозорились, то благодать смогла получить от cамого Бога единственно подходящее средство помощи. И теперь все израильтяне заняли место перед лицом Бога. Он призвал их хранить слова этого завета; сами же сыны Израиля были приведены и поставлены перед лицом Бога, и были строго предупреждены не ваять себе идолов, равно как и не делать других дел, противных Богу, а быть покорными. Но главный смысл заключается в следующем: “Сокрытое принадлежит Господу Богу нашему, а открытое - нам и сынам нашим до века, чтобы мы исполняли все слова закона сего”. Суть этого часто отмечали и прежде; но всегда можно утверждать, что благодать, хотя и отдалённым и загадочным образом, намекает на сокрытую тайну, вследствие чего, когда израильтяне явно потерпели неудачу, как мы видим, на основе закона, Бог сумел найти пути и средства, чтобы оправдать их через веру. Это не просто слова, с помощью которых Он может предварительно ввести их всех в эту землю, но средства, все ещё тайные, с помощью которых Он может оправдать их перед лицом всех их грехов и подействовать на их души, зародив в них то, что есть в его сердце. Короче говоря, подействовать тайнами своей благодати.

Второзаконие 30

Соответственно этому, все ясно подтверждается тем, что открывается в главе 30. Бог соберёт израильтян отовсюду, где они будут рассеяны. Он обещает, что возвратит их из любой страны под небесами; и сердца их, бывших в таком унизительном положении, больше не будут надменными, ибо Он обрежет их и обратит к себе. “А ты обратишься и будешь слушать гласа Господа и исполнять все заповеди Его, которые заповедую тебе сегодня; с избытком даст тебе Господь Бог твой успех во всяком деле рук твоих...если будешь слушать гласа Господа Бога твоего, соблюдая заповеди Его и постановления Его, написанные в сей книге закона, и если обратишься к Господу Богу твоему всем сердцем твоим и всею душою твоею. Ибо заповедь сия, которую я заповедую тебе сегодня, не недоступна для тебя и не далека; она не на небе, чтобы можно было говорить: кто взошёл бы для нас на небо и принёс бы её нам, и дал бы нам услышать её, и мы исполнили бы её?”

Известно, что эти слова апостол Павел использовал в своём послании Римлянам (гл.10); и мы всегда можем увидеть, что, обращаясь к Новому Завету, мы не теряем глубокого интереса к Ветхому и находим в Новом Завете нечто важное для понимания Ветхого. С какой же целью апостол Павел обращается к этим словам? Да с той самой целью, на которую уже указывалось в конце 30-ой главы Второзакония. Сыны Израиля полностью развратились, приняв этот закон. Они опозорили себя пред Богом. Справедливость, которой требовал этот закон, только доказала их действительную неправедность. Что же должно было стать с ними? Был явлен Христос - “конец закона к праведности всякого верующего”. Поэтому апостол Павел через Святого Духа придаёт такой замечательный смысл данному отрывку из Второзакония, что не возникает никакого вопроса, кто взошёл бы на небеса, чтобы обрести Спасителя, или опустился бы в недра земли, чтобы вывести его от мёртвых, ведь благовестие принесёт это слово спасения к самому порогу, “в устах твоих и в сердце твоём”. Нужно только верить в воскресшего Господа Иисуса и исповедовать его. Поэтому посредством благовествования Бога пусть они примут все это вечное благословение его благодати - те, которые прежде были злыми, испорченными, погибшими, но теперь “омылись, освятились, оправдались именем Господа нашего Иисуса Христа и Духом Бога нашего”, если мне будет позволено процитировать ещё один отрывок Писания.

Несомненно, опираясь на этот принцип, Бог благословит свой древний народ Израиля, сломленный и рассеянный среди язычников, и сделает это, когда уже будет невозможным для них в том их состоянии продолжать соблюдение своих иудейских обрядов. Что же тогда будет с ними? Их сердца покорятся Слову Бога, они с почтением воззрят на Мессию, и Бог явит им милосердие. Беспомощные, ощутившие все то зло, какое они творили в прошлом, блуждающие во тьме (ибо я не сомневаюсь, что именно такими они описаны в конце первой главы книги пророка Исаии как слуги Бога, блуждающие во тьме и не видящие света), тем не менее их сердца обратились к Господу, и они уповали на своего Бога. Возможно, такое состояние не подойдёт теперь христианству, но тогда благодать откроется любому иудею. Именно такой счастливый поворот предсказал апостол Павел в своём послании Римлянам, но, конечно, это больше касалось христиан; однако именно на этом принципе будут основаны отношения Бога с остатком благочестивых иудеев в скором будущем.

Второзаконие 31

Вслед за этим, в главе 31, мы видим Моисея при завершении своей службы. Он произносит, если можно так выразиться, свою последнюю проповедь и обращается к израильтянам с очень строгим предостережением, ставя их в известность, что знает тот мятеж, в котором они будут виновны. Наставления от Моисея получили Иисус Навин и левиты.

Второзаконие 32

И Моисей завершает своё служение песней (гл. 32); и в основе этой песни лежат тайны благодати Бога, но в ней также упоминаются и наказания последнего дня. Хотя Моисей прекрасно осведомлён о грехах Израиля, он все же смотрит вперёд и видит благословение, которое, несомненно, придёт к ним. Он глубоко сознаёт, что израильтяне совершат назло Богу по своей жестоковыйной глупости и по своей неблагодарности, но и видит в своём пророческом видении, что Он сделает для них.

Поэтому он говорит: “Внимай, небо, я буду говорить; и слушай, земля, слова уст моих”. Моисей прославил имя Бога, поэтому израильтяне должны были воздать славу своему Богу. Он - твердыня, пребывающая в непоколебимой силе ради своего народа. Не они, а Он - надёжный защитник. “Совершенны дела Его, и все пути Его праведны. Бог верен, и нет неправды (в Нем); Он праведен и истинен”. Что же касается народа Израиля, то они показали себя. Именно они развратились, а Он праведен, “они не дети Его по своим порокам”, а строптивый и развращённый род. Законодатель с негодованием порицает их за неблагодарность и ещё больше подтверждает это, напоминая им, что их поступок не был новостью для Бога. Их положение в этом мире, которое будет возвращено в последние дни, не было последним источником славы Бога. “Когда Всевышний давал уделы народам и расселял сынов человеческих, тогда поставил пределы народов по числу сынов Израилевых”. Это, конечно, носит не тот характер вечного избрания, какой имеет наше христианское избрание (Еф. 1). Такая разница существенна и оправданна. Когда Бог открывает свою волю во Христе относительно своих чад, то объявляет свой выбор сделанным прежде создания мира. Совсем не так обстоит дело с Израилем. Его выбор, как всегда говорят, сделан во времени, хотя, как и в нашем случае, сделан свыше. Вечное избрание не подошло бы этой лишь одной из наций. Избрание Израиля строго связано с землёй. Нас же Он избрал особым образом помимо создания мира; этот выбор связан с вечностью самого Бога, он не имеет никакого отношения к жизни, которую погубят сами люди и дьявол. Богу угодны святые, которые бы приняли часть его духовной природы и обладали бы им самим, и не в меньшей степени, чем ангелы, служили бы ему и угождали бы ему. Могут ли быть таковыми тварные существа? Этот вопрос относится к Богу, созидающему, согласно своей мудрости и любви, тех, кто смог бы разделить его намерения и возлюбить его любовью. И это свершил его Сын Христос и открыл с помощью Святого Духа, посланного с небес. Это в целом выше вопроса о положении тварного существа. Никто не сомневается в том, что те, которые должны были получить такое благословение, фактически представляли собой часть созданного мира, более того, мира глубоко развращённого и греховного. Мы имели свою часть в том мире, который отверг и распял Иисуса. Затем восторжествовала благодать. Было необходимо, чтобы мы получили вечную жизнь, данную нам в Христе через искупление. Жизни было бы достаточно, если бы мы никогда не грешили. Но мы были погибшими грешниками, и поэтому Христос пришёл, чтобы умереть ради искупления. Он принял наши грехи на себя и пострадал за наши грехи; будучи праведным, Он пострадал за неправедных, чтобы привести нас к Богу. В результате Он своей смертью на Голгофе примирил совершенно непримиримые вещи и совершил праведное дело для Бога, избавив нас и сделав свободными, и к тому же открыл ту вечную волю Бога, которую Бог имел во Христе ещё до сотворения мира. С Израилем дела обстояли иначе. Там, как мы уже сказали, избрание было во времени; израильтяне отделены для Бога в пределах границ, определённых для других народов из сыновей Адама; ибо здесь речь идёт не о божественной природе, а только о человеческом роде. “Он поставил пределы народов по числу сынов Израилевых; ибо часть Господа народ Его, Иаков наследственный удел Его”. Далее Моисей поёт {Трудно представить себе большее духовное недомыслие, чем то, что открылось в заметках доктора Дэвидсона (“Введение в Ветхий Завет”, стр. 391-393) и в рассуждениях немецких авторов, которые он оспаривает. Разница лишь между более или менее значительными ошибками. “Тридцать вторая глава, вплоть до стиха 43, включает песню Моисея, на которую имеется ссылка в предыдущей главе, стихах 19, 22, 30. Совершенно очевидно, что эту песню не мог написать сам автор Второзакония, который никогда не проявлял поэтического дара и чей стиль весьма отличается от того, в каком написана эта песня. Её также не мог написать и иеговист, ибо его стиль и манера выражать мысли также весьма отличны. Автором этой песни является какой-то неизвестный поэт, чьи исторические намёки и лингвистические особенности указывают на то, что он жил после Моисея (!) и даже после Соломона (!!). Итак, пятнадцатый стих предполагает, что израильтяне пережили времена наивысшего процветания и покоя; а народ, на который указывается в стихе 21, - ассирийцы, которые достигли большого могущества и о которых упоминается в 33-ей главе книги пророка Исаии. Все доказательства, вытекающие из существа дела, свидетельствуют о том, что эта песня была написана в последней четверти восьмого столетия до н. э., что и доказал Эвальд (!!!). Автор Второзакония, полагая, что она достойна Моисея (хотя она была написана не для того, чтобы её вставили сюда) приспособил и вложил её в уста Моисея. Мы не можем согласиться с Эвальдом и так далее. Эти наблюдения показали, что мы думаем иначе, чем Кнобель, который относит написание этой песни к сирийскому периоду. Вместо того, чтобы отнести стихи 21, 30, 31, 35 на счёт ассирийцев, он предполагает, что речь здесь идёт о сирийцах, главным образом потому, что, по его мнению, о первых было сказано в более сильных выражениях и что было сказано о плене. Но Кнобель вполне уверен относительно седьмого стиха (здесь наблюдается путаница: он должен принадлежать к главе 33), который относится к Иуде, как очевидно и то, что эта глава принадлежит к гораздо более раннему периоду чем привыкли полагать! Он считает, что в этом стихе содержится намёк на жизнь Давида в изгнании, когда его преследовал Саул; тогда как двенадцатый стих он связывает с землёй гаваонитов, куда была доставлена скиния собрания после того, как Номв был разрушен Саулом. Эти ссылки слишком необоснованны для того, чтобы на них полагаться. Мы не согласны с Кнобелем, что этот стих принадлежит к временам Саула, и были удивлены, найдя критическое замечание о том, что автор Бытия (в главе 49) и автор Второзакония (в главе 33) действовали независимо друг от друга и не подражали в явной мере друг другу. Стихи, следующие сразу же за песней, то есть стихи 44-47 (гл. 32) принадлежат самому автору Второзакония, как намёк в стихе 46 на все те слова Моисея, ясно сказанные им. Оставшаяся часть этой главы, то есть стихи 48-52 элогистичны, будучи взятыми от элогиста и вставлены здесь автором Второзакония. Это частично является повторением отрывка из книги Чисел, глава 27, стихи 12-23, как отметил Блик”.

Я привёл здесь эту длинную выдержку не только в качестве примера мании резонёрствовать, характеризующей данную школу, но и как их готовность приписать самую низменную ложь святым людям Бога, которые говорили от его имени, поскольку находились под влиянием Святого Духа. Они почти не думают о том, что приписывают их мнимому автору Второзакония мошенничество, заключающееся в том, что он вкладывает в уста Моисея то, что, по их мнению, Моисей никогда не высказывал. И такую ложь приписывают они Слову Бога! Но хватит об этом. Апостол Павел заблаговременно опровергает их замыслы в нескольких словах, несущих силу и свет истины, в то время как их слова приводят к бессмысленным спорам. Он заявляет, что стих 21 принадлежит перу Моисея и что в нем указывается на язычников, призванных в то время, как Бог считает Израиль Ло-Амми (не мой народ). См. Рим. 10,19. Речь тогда шла не о сирийцах или ассирийцах, но когда Бог временно отстранил от себя свой древний народ, то Он призвал к себе тех, кто не был его народом, и сделал это, чтобы вызвать ревность израильтян. Сравните Рим.11} о прекрасной любви, доброте и долготерпении к такому народу, который творил всякого рода беззакония, принося жертвы даже бесам (они с презрением названы “козлами”), а не Богу, но “богам, которых они не знали, новым, которые пришли от соседей и о которых не помышляли отцы ваши. А Заступника, родившего тебя, ты забыл, и не помнил Бога, создавшего тебя”. Увы! Бог тогда должен был приготовить стрелы, чтобы поразить ими народ, должен был излить свой гнев даже на любимый им народ Израиля, ещё более грешный, чем все другие народы, и фактически забыть его ради “не народа” (язычников), тем самым возбудив в иудеях ревность. Тогда язычники воспользовались негодованием Бога против своего народа, пока Он, наконец, не явил милосердие по отношению к израильтянам и не восстал, чтобы наказать их врагов. “Но Господь будет судить народ Свой и над рабами Своими умилосердится, когда Он увидит, что рука их ослабела, и не стало ни заключённых, ни оставшихся вне. Тогда скажет (Господь): где боги их, твердыня, на которую они надеялись, которые ели тук жертв их (и) пили вино возлияний их? пусть они восстанут и помогут вам, пусть будут для вас покровом! Видите ныне, что это Я, Я - и нет Бога, кроме Меня: Я умерщвляю и оживляю, Я поражаю и Я исцеляю, и никто не избавит от руки Моей. Я подъемлю к небесам руку Мою и говорю: живу Я вовек! Когда изострю сверкающий меч Мой, и рука Моя приимет суд, то отмщу врагам Моим и ненавидящим Меня воздам; упою стрелы Мои кровью, и меч Мой насытится плотью, кровью убитых и пленных, головами начальников врага. Веселитесь, язычники, с народом Его; ибо Он отмстит за кровь рабов Своих, и воздаст мщение врагам Своим, и очистит землю Свою и народ Свой!” И тогда Бог не только избавит от бед свой народ Израиля, но сделает так, что сами язычники будут веселиться в расширившемся кругу его благодати; ибо хотя этот принцип стал приемлем в условиях благовествования, их общая радость, которая была предсказана, осуществится в полной мере лишь в тысячелетнем царстве.

Второзаконие 33

В главе 33 мы узнаем о благословении Моисея разным племенам Израиля. Этого мы теперь можем коснуться гораздо подробнее, хотя и нет полной надежды сделать это вполне удовлетворительно за такой короткий промежуток времени. Разрешите мне только заметить, что это в общем и целом связано с той землёй, в которую израильтяне собирались войти. Возможно, в этом и состоит главное отличие его от благословения Иакова. В благословении Иакова о коленах Израиля говорилось от начала их существования и до конца, причём без всякой связи с тем, владели они землёй или нет, тогда как благословение, которое произносит здесь Моисей, строго подчинено главной цели Второзакония. Главной сутью книги Второзаконие от начала и до конца является введение Богом своего народа в обетованную землю и установление связи между Богом и этим народом таким образом, который согласуется с состоянием первого человека (то есть установление такой связи, которая возможна между Богом и первым Адамом). Об этом упоминается систематически и постоянно: такому положению как раз и подходит благословение. Поэтому Моисей не раскрывает нам исторически сложившееся положение вещей, как это делает Иаков в своей проповеди. Здесь показано особое благословение народу, связанное с их положением и отношениями с Богом в обетованной земле.

Эта песнь благословения начинается видением Бога, пришедшего от Синая, открывшегося израильтянам от Сеира и воссиявшего от горы Фаран. Это - его законное явление своему народу, его святым, окружавшим его в пустыне: одесную его был огонь закона для них. “Истинно Он любит народ (Свой); все святые его в руке Твоей, и они припали к стопам Твоим, чтобы внимать словам Твоим”. Моисей занимает особое положение как законодатель в наследии собрания Иакова; и он был царь Израиля, когда собирались главы народа вместе с коленами Израиля.

Что касается первенца Иакова, то о нем было сказано: “Да живёт Рувим, и да не умирает, и да не будет малочислен!” {Бывают случаи в еврейском и других языках, когда отрицательная частица “не” может и должна быть понята из контекста; поэтому наши переводчики, как мы видим, и поставили её в этом отрывке. Но такого не могло бы никогда быть, если бы она не подразумевалась в главном предложении, чего в данном случае не наблюдается}.

Далее, хотя налицо необычный выбор, божественная мудрость повелевает выдвинуть то колено Израиля, которое займёт место Рувима с политической точки зрения, но, несомненно, согласно воле Бога, ибо от рода Иуды должен был родиться во плоти Христос. “Но об Иуде сказал сие: услыши, Господи, глас Иуды, и приведи его к народу его; руками своими да защитит он себя, и Ты будь помощником против врагов его”. Мы знаем, что иудеи долго занимали обособленное положение; но наступит день, когда иудейский народ и народ Израиля соединятся согласно тому выразительному символу, который представлен пророком Иезекиилем и который может прояснить сказанное Моисеем.

И вот Моисей благословляет своё собственное колено: “И о Левии сказал: туммим Твой и урим Твой на святом муже Твоём, которого Ты искусил в Массе, с которым Ты препирался при водах Меривы, который говорит об отце своём и матери своей: “я на них не смотрю”, и братьев своих не признает, и сыновей своих не знает; ибо они, левиты, слова Твои хранят, и завет Твой соблюдают, учат законам Твоим Иакова и заповедям Твоим Израиля, возлагают курение пред лице Твоё и всесожжения на жертвенник Твой; {Таким образом, если колено Симеона исчезает, то колено Левия в значительной мере процветает благодаря своей преданности Богу, явленной в тяжелейшие времена скитаний Израиля по пустыне. Нет сомнений, что эти слова в главе 33 Второзакония должны следовать в книге Бытие, главе 49; но нет ни малейшего основания предполагать, как это делают неверующие, что автор одной книги (Бытие) жил раньше автора другой (Второзаконие). Как утверждает Писание, обе книги были написаны Моисеем, и различие их в том и другом случаях объясняется тем, что написаны они под разным углом зрения, и это замечательным образом подтверждается. В книге Бытие (гл. 49) о Симеоне упоминается в одном предложении с Левием. В главе 33 Второзакония, хотя и не упоминается о Симеоне, но и не отменяется сказанное Иаковым, что Левий будет рассеян среди людей; однако оказывается, что само обстоятельство вхождения Израиля в благословение и славу, которую обрели племена, будет тогда, когда они смоют свой старый позор своим подлинным усердием во славу Господа и горячей любовью к своему народу вопреки своим чувствам и случайным явлениям. Способность молиться за людей пропорциональна вере в Бога. Из колена Левия выходили священники, служители в святилище, наставники своего народа}благослови, Господи, силу его и о деле рук его благоволи, порази чресла восстающих на него и ненавидящих его, чтобы они не могли стоять”.

Благословение Вениамина {“О Вениамине сказал: возлюбленный Господом обитает у Него безопасно, (Бог) покровительствует ему всякий день, и он покоится между раменами Его”. Пророк намекает на то, где находятся святилище и престол, то есть столице великого царя. Но мысль о том, что формулировка благословения указывает на время царствования Иосии или на то время, когда жил Иеремия, не имеет под собой основания. Здесь всего лишь говорится о безопасном обитании Вениамина рядом с Богом. Эта мысль со всей очевидностью подтверждается сказанным далее} указывает на обитание Бога в его среде; ибо Иерусалим находился в пределах этого племени, с которым граничил Иуда. Иосиф сполна получил свою двойную часть в обетованной земле. Завулон благословляется в своих путях и Иссахар в - шатрах. О Гаде говорится как о спешащем нажить богатство, хотя и разделяющем все испытания со своим народом. Моисей подчёркивает стремительность Дана, его воинственность; о Неффалиме говорится как о довольном своими владениями и исполненном миролюбия, об Ассире - как благословенном среди своих братьев, имеющем неисчерпаемые источники богатства и энергичном человеке.

Об Иосифе вдохновляющий Дух говорит ещё больше: “Да благословит Господь землю его вожделенными дарами неба, росою и дарами бездны, лежащей внизу, вожделенными плодами от солнца и вожделенными произведениями луны, превосходнейшими произведениями гор древних и вожделенными дарами холмов вечных, и вожделенными дарами земли и того, что наполняет её; благословение Явившегося в терновом кусте да придёт на главу Иосифа и на темя наилучшего из братьев своих; крепость его как первородного тельца, и роги его, как роги буйвола; ими избодает он народы все до пределов земли: это тьмы Ефремовы, это тысячи Манассиины”. Абсурдным было бы предположение, что подобное благословение было высказано, если даже не во времена царствования Иосии, то, по крайней мере, во времена первых распрей в израильском царстве.

“O Завулоне сказал: веселись, Завулон, в путях твоих, и Иссахар, в шатрах твоих; созывают они народ на гору, там закалывают законные жертвы, ибо они питаются богатством моря и сокровищами, скрытыми в песке. О Гаде сказал: благословен распространивший Гада; он покоится как лев и сокрушает и мышцу и голову; он избрал себе начаток земли, там почтён уделом от законодателя, и пришёл с главами народа, и исполнил правду Господа и суды с Израилем. О Дане сказал: Дан молодой лев, который выбегает из Васана. О Неффалиме сказал: Неффалим насыщен благоволением и исполнен благословения Господа; море и юг во владении его. Об Асире сказал: благословен между сынами Асир, он будет любим братьями своими, и окунёт в елей ногу свою; железо и медь - запоры твои; как дни твои, будет умножаться богатство твоё”. Можно ли теперь серьёзно полагать, что все это было представлено как пророчество после того, как самый сокрушительный ураган обрушил ся на все эти колена Израиля, и последние его удары вот-вот должны были обрушиться на Иуду и Венианима? Такая наивность неверующих общеизвестна, и только ею можно объяснить подобные бессмысленные теории, и, даже если кто-нибудь на время отбрасывает их единственно общую основу, противоречие явленной истине Бога очевидно.

Ничто не может превзойти духовного величия последних слов Моисея; и они, несомненно, исполнятся в будущем великолепии и славе возрождённого Израиля. Бог обращался со своим народом согласно огненному закону, который был в его деснице; но Он не исчерпал источников своего милосердия и нежности, более того, лучшее вино сохранилось на конец, чтобы тот, которого они не признали в его уничижении, но признают, уничижившись сами, внёс его; и в конце всего они возрадуются ему, когда Он возвратится в славе, чтобы обратить очищающую воду в напиток, который радует и веселит сердце Бога и сердце человека. “Нет подобного Богу Израилеву, Который по небесам принесся на помощь тебе и во славе Своей на облаках; прибежище (твоё) Бог древний, и (ты) под мышцами вечными; Он прогонит врагов от лица твоего и скажет: истребляй! Израиль живёт безопасно, один; око Иакова [буквально “фонтан”] видит пред собою землю обильную хлебом и вином, и небеса его каплют росу. Блажен ты, Израиль! кто подобен тебе, народ, хранимый Господом, Который есть щит, охраняющий тебя, и меч славы твоей? Враги твои раболепствуют тебе, и ты попираешь выи их”.

Второзаконие 34

Моисей (гл. 34) всходит на вершину Фасги, и оттуда Бог показывает ему всю обетованную землю до мельчайших деталей. Было бы невозможным простить Моисею его ошибку, не умалив авторитета закона. Несомненно, Бог поступил справедливо; но это ни в малейшей степени не препятствует той совершенной любви, какой Бог возлюбил Моисея. Бог наказал Моисея за его провинность, но того требовал его закон, однако Он остался милосердным к Моисею. Если бы было возможным и отвечало бы намерениям Бога (чего не могло быть), чтобы Моисей мог войти в обетованную землю, то каким бы несчастьем обернулось бы для Моисея - видеть неверность народа, то, как этот народ пренебрегал законом Бога, то, как он не до конца побеждал своих противников, видеть готовность народа свернуть с истинного пути на путь беззакония и идолопоклонства даже на этой земле! Разве можно это сравнить с блаженством взирать на неё, находясь возле Бога, не видеть эту землю в руках человека, не до конца освобождённой от хананеев, землю, которую сам Бог уже называет землёй, принадлежащей тому или другому колену? Ведь таким образом Бог даёт возможность своему слуге увидеть то время, когда хананеев вообще не будет на этой земле!

Вера всегда остаётся лучшей участью.

Иисус Навин

Иисус Навин 1

Как и следовало ожидать, книга Иисуса Навина следует за Пятикнижием Моисея и ещё более очевидным образом связана с предшествующими ей произведениями, чем это могло бы показаться обычному читателю. Она начинается не просто упоминанием о времени и не просто переходным моментом, но с самого начала указывает на эту связь. Это не так выражено в английском варианте перевода, но является очевидным в еврейском тексте данной книги. Несомненно, Святой Дух писал её с помощью другого слуги Бога, но Он продолжал нести то же свидетельство; теперь Он свидетельствует о том, к чему книга Второзаконие более тщательно подготавливает нас; ибо все то, что было высказано устами Моисея в книге Второзаконие, происходило накануне вступления сынов Израиля в обетованную землю. Здесь, как и везде в Писании, очень важно ясно представлять себе ту особую тему, которой касается Дух Бога в данной книге. Поэтому я сделаю несколько замечаний общего характера для того, чтобы как можно яснее (насколько Господь позволит мне) изложить её вам.

Любой духовный человек, задумывающийся над данным вопросом, не может сомневаться в том, что то, о чем Дух Бога соблаговолил поведать нам в книге Иисуса Навина (если мы воспримем это как наше символическое благословение), вовсе не намекает на наш переход из мира сего на небеса. Нам всем доподлинно известно, что река Иордан обычно символизирует смерть, а переход через Иордан - переход человека после смерти из мира сего на небеса. Но не об этом здесь идёт речь, хотя и этот вопрос очень важен для человеческой души. Однако, если вы свяжете этот отрывок с уходом на небеса после смерти, вы упустите главную цель Бога - представить нам это в связи с земной жизнью. Если мы отнесём это к будущему состоянию, то в настоящий момент данный отрывок, очевидно, не сможет быть истолкован в своём прямом смысле. Хотя, конечно, мы можем извлечь благословение из определённых отрывков Писания. Мы знаем, что даже те, кто связывает переход израильтян через Иордан с нашим отшествием на небеса с целью быть рядом со Христом, не стесняются ссылаться на спасение Раавой, описанном в 6-ом стихе 2-ой главы, словно они по крупице стремятся извлечь духовную пользу из каждой главы. Но теперь я говорю не о том использовании или толковании, с которым мы все согласны, а о том, что, возможно, некоторые должны узнать, и о том, что, я уверен, должны узнать мы все в то или иное время.

В этой книге нам сразу бросается в глаза и открывается её истинная сущность или значение - то, что свершили сыны Израиля, перейдя через Иордан. Насладились ли они покоем? Как бы не так. Им все ещё предстоял труд, и, более того, далее произошло столкновение с врагом, и было явлено не только долготерпение в вере, которому они были научены во время своего перехода через пустыню. Бог установил прекрасный духовный порядок, подвергнув души своего народа испытанию в то время, когда людей окружали голые пески и Он пребывал среди них. В этой пустыне они учились сами и их учил Бог; то был великий урок в течение сорока лет скитаний. Однако совершенно очевидно, если учесть все те обстоятельства, что это ни в коем случае не было действительным благословением. Бог присутствовал среди них, обращая в благословение каждое обстоятельство своим собственным милосердием, каждым своим словом, каждым своим делом и тем, чем Он был для своего собственного народа. Это было наиболее характерно и истинно для того древнего периода и того места действия; но в книге Иисуса Навина мы приступаем к рассмотрению истинного и очевидного благословения - к награждению израильтян божественными дарами, обещанными согласно обетованию их отцам, хотя и по прошествии срока, в течение которого сыны Израиля доказывали свою верность закону завета. Таким образом, сыны Израиля не только были освобождены от несчастий, им не только был дан Богом урок в пустыне - испытание им своего народа и исправление его, но Бог отдавал то, что обещал дать; и теперь Он исполнял обещанное в своей силе: Он вводил их в прекрасную цветущую землю хананеев. Но пока ещё в книге Иисуса Навина мы слышим о войнах народа Израиля. И теперь этот простой факт выявляет свой истинный смысл. Ведь, несомненно, когда мы покинем этот мир, чтобы действительно воссоединиться с Господом, мы не будем вести войну. Поэтому ясно, что переход через Иордан сынами Израиля здесь вовсе не символизирует уход из этого мира, чтобы обрести покой в присутствии Бога, но намекает на полное изменение положения христиан в период их пребывания в этом мире. Как можно сказать о них, переходящих Иордан? Именно на это хочется указать в свете Нового Завета, по крайней мере насколько позволит нам Бог. Мы увидим, что божественный свет был пролит в изобилии, так, чтобы мы могли ясно увидеть намерение Бога.

Каждому думающему христианину вполне ясно, что существует прочное связующее звено между переходом через Красное море и переходом через Иордан. Это же обнаруживается и в смерти и воскресении Господа Иисуса; но имеются два ощутимо отличающихся друг от друга результата, которые представляют собой огромную важность, и их мы обязаны различать. Что касается перехода через Красное море, то он символизирует наше отделение от этого мира для Бога; переход через Иордан или смерть и воскресение Христа в этом плане символизируют нечто гораздо большее, а именно силу того колоссального труда по приведению нас к обретению нашего небесного благословения ещё здесь на земле до перехода на небеса. Нам дано сознание, что мы созданы небесами; мы должны ещё бороться, прежде чем наступит время покоя. В том и другом случае речь идёт не просто о смерти и воскресении Христа, но это относится и к нам через Духа.

С одной стороны, переход через Красное море означает, что мы умерли со Христом и в осуществление праведности ожили для Бога через Иисуса Христа, нашего Господа. Таким образом мы получили оправдание как грешники и полностью освободились от власти дьявола. Нам больше не нужно бояться суда Бога. С другой стороны, переход через Иордан означает наше вступление в небесную обитель согласно всей полноте звания Христа. На основании этого Дух знакомит нас с небесным.

В связи с этим мы призваны возлюбить небесное, исполниться того, что, несомненно, является делом веры, но вместе с тем и реальностью, ибо это реально. Нет более печального заблуждения, чем предположение о том, что дела разума существенны, а дела веры нет. Нет ничего более верного, чем вера, нет ничего более постоянного, чем то, что опирается на Слово Бога. Благодать даровала нам во Христе Иисусе, нашем Господе, царство, которое несокрушимо. Считаю само собой разумеющимся то, что мы обязаны доверять Ему, нам самим нечего предъявить. Но разве мы беднее от этого? Несравненно богаче! Это счастье - научиться доверять глазам Бога, а не своим собственным; именно так и поступают верующие. Вера вовсе не ограничивает наш кругозор, а расширяет его бесконечно. Мы можем чего-то не увидеть (согласно такой мерке) и даже не заметить; но существует такая вещь, как развитие посредством Духа, открывающее нам нечто большее о Христе из писаний. Имея в Слове Бога, как и во Христе, нечто божественное, человек обретает возможность бесконечно развиваться и совершенствоваться. Именно к этому и приведёт нас Христос, но не тогда, когда мы умрём в буквальном смысле этого слова, а когда познаем силу (значение) его смерти и воскресения (и не просто от дьявола, но и от самих себя). Таково значение истины, скрытой в переходе через Иордан. Суть дела заключается не в освобождении из египетского плена, ибо это было передано в переходе через Красное море. Здесь символически представлен этот мир - место действия и рабство дьявола, мир, который человек покидает, но за Иорданом находится вход в небесную обитель.

Поэтому мы вскоре обнаружим другую очень важную особенность, которой можем коснуться теперь мимоходом. Здесь имеет место образование, особо противоречащее предыдущему положению вещей. Пока народ шёл через пустыню, ничего подобного не было. Ни один человек, рождавшийся в пустыне, не подвергался обряду обрезания; несомненно, там были и такие, которые были обрезаны раньше. Когда же они пересекли пустыню, обрезание нельзя было больше откладывать; тогда уже всех было необходимо обрезать. Поэтому теперь становится ясно, что речь идёт о самоуправлении во Христе, который восшел на небеса и там воссоединил нас с собой; как раз это и подразумевается под переходом через Иордан и обрезанием. Таким образом, человек свободен вступать в то, что Бог даёт свыше; и нет ничего, что препятствовало бы этому более, нежели неподавляемый и неумерщвляемый эгоизм. Обрезание поэтому имело место сразу же по переходе через Иордан. Однако теперь я несколько забегаю вперёд; тем не менее мне кажется просто необходимым сказать эти несколько общих слов, чтобы вам было проще и легче представить себе существенную разницу между этими двумя случаями.

Ясно, что мы имеем общее основание при переходе через Красное море и Иордан, хотя оба этих случая имеют свои особенности. Все обнаруживается во Христе, нашем Господе. Только необходимо, чтобы мы не довольствовались смутным и общим представлением о том, что познали все это. Бог желает, чтобы мы знали, что мы обрели как его чада то, что Он дал нам. Бог не утаивает от нас ни одной доброй вести. Мы пренебрегаем его любовью, если не стремимся познать все, что Он открывает, и не радуемся этому.

Это и есть один из главных моментов книги Иисуса Навина; Израиль изображён здесь вступающим в обетованные владения, и не просто вступающим из дома рабства в унылую пустынную землю. Как же милостив Бог, что сопровождал их в пути по пустыне! Это был Бог, ведущий их по безжизненной земле в землю, на которую Он смотрел и которой мог насладиться, чего нельзя было сказать о пустыне. Он насладился тем, что увидел там свой народ. И Он, несомненно, явил им себя и показал, что именно Он вводит их в эту добрую землю; но тогда речь не шла о вступлении в дарованные благословения земли Еммануила. Об этом мы узнаем в книге Иисуса Навина.

А теперь давайте ещё более подробно остановимся на некоторых подробностях 1-ой главы, о которых я буду говорить сейчас.

Моисей умер, и его место занял Иисус Навин; то есть Христа олицетворяют как мёртвый, так и живой. Следовательно, сначала был Христос, выводящий из этого мира и ведущий через пустыню, а теперь Христос дан в новом образе - в образе вождя спасения, вставшего во главе Израиля на земле хананеев. Но, как мы знаем, с другой точки зрения, это есть тот же самый Христос, который был готов повести народ Бога в лучшую страну. Мы должны всегда помнить (что и является той истиной, на которую я уже указывал), что здесь речь идёт не о смерти тела и отделении духа от него; но ещё меньше это походит на условия воскресения. Не об этом, главным образом, говорится в книге Иисуса Навина. По этой же самой причине здесь показан не Христос, возвратившийся в славе, - Иисус Навин не символизирует Христа, который теперь в Духе ведёт свой народ в землю, не символизирует силу Духа Бога, который, таким образом, соответствуя славе Христа, позволяет христианам познать и занять их место на небесах в сретении его. Короче говоря, Иисус Навин олицетворяет не того Христа, который явится сам лично, но Христа, действующего ныне в Духе и дающего нам принять и понять наше небесное блаженство.

И опять-таки в этой книге мы узнаем, что сначала имело место принятие того, что дарует Бог, а затем того, что люди должны были сделать своим собственным даром. Эти две очевидные истины делят книгу Иисуса Навина на две части. В первых двенадцати главах речь идёт лишь о признании нами той великой истины, что, обладая по праву небесной землёй, мы обязаны бороться за неё. Последняя часть данной книги показывает то, какие трудности нам предстоит преодолеть, когда мы примем истину; она же предупреждает и предостерегает нас от различных путей, на которых дьявол попытается ослабить наше ощущение благословения и помешать нам получить истинную пользу от него. Это право не должно оставаться лишь объективной реальностью - мы обязаны ценить и уважать наше небесное блаженство.

Согласно этому, данная книга делится на раннюю и более позднюю части. В 1-ой главе содержится кое-что другое, на что я хотел бы обратить ваше внимание. Бог, утвердив новую форму, в которой сила Христа должна была проявиться в Иисусе Навине, говорит: “Итак встань, перейди через Иордан сей, ты и весь народ сей, в землю, которую Я даю им, сынам Израилевым. Всякое место, на которое ступят стопы ног ваших, Я даю вам, как Я сказал Моисею”. Эта земля была дарована Богом, но её нужно было завоевать; земля за Иорданом была открыта народу Бога. В книге, посвящённой этому событию и преследующей в связи с этим особую цель, с самого начала в общих чертах говорится о том, как велика земля, протянувшаяся “от пустыни и Ливана сего до реки великой, реки Евфрата”. Строго говоря, она простиралась далеко за пределы земли хананеев. Итак, мы обнаруживаем то, что замечательным образом согласуется с тем, о чем сказано в одном из посланий Нового Завета, где нам указано на ту небесную часть, которая отведена святым. В послании апостола Павла Ефесянам нет ничего более очевидного, чем те две особенности, о которых я собираюсь заявить.

Во-первых, Бог даровал нам небесные благословения в Господе Иисусе, и только вместе с ним, и даровал их теперь; и нет сомнений в том, что это есть именно дело веры, насколько это касается нас до пришествия Иисуса. Мы находимся на земле, но “благословен Бог и Отец Господа нашего Иисуса Христа, благословивший нас во Христе всяким духовным благословением в небесах”. И, во-вторых, та же самая глава указывает нам не только на землю хеттеев, но и на землю “от пустыни и Ливана сего до реки великой, реки Евфрата”. Таким образом, Бог даёт нам благословение щедрой мерой, благословение гораздо большее, нежели мы заслуживаем. Короче говоря, поскольку здесь представлен не просто символ Христа, а сам Христос, то и степень благословения соответственно увеличивается. Все (а не мера от всего) должно быть отдано во власть Христу; и если Христос станет главой вселенной, то станет и начальником над всем в собрании. По отношению к христианской церкви Он займёт положение не меньшее, чем то, которое занимает Бог во всей вселенной. Таким образом, мы видим одну особенность - небесное соответствует земле хеттеев; но наряду с этим велика протяжённость территории - от Ливана на севере до реки Евфрата, расположенной к востоку от него. Разве это не говорит нам о том, что Бог если вообще и дарует, то должен даровать божественным образом. Он сдержит свои обещания, но Он не может поступать недостойно себя. И как это подтвердится в день, который мы так ждём! Мы получим своё собственное (Лук. 16, 12), но мы возымеем и принадлежащее Христу, и Бог не скроет ничего от отвергнутого, но прославленного человека - своего собственного Сына.

Далее мы сталкиваемся поистине с великими затруднениями, заключающимися в том, что Бог равным образом успокаивает и вселяет уверенность. “Никто не устоит пред тобою во все дни жизни твоей; и как Я был с Моисеем, так буду и с тобою: не отступлю от тебя и не оставлю тебя. Будь твёрд и мужествен”. Последние слова кажутся особо выразительными и даже в первой главе повторяются неоднократно. Так позвольте мне, братья, спросить: действительно ли вы поняли то, к чему о н и (израильтяне) были призваны и к чему призваны м ы в настоящее время? Немало искренних христиан глубоко заблуждалось здесь насчёт этого. Они смешивали мужественность с самонадеянностью, уверенность в Господе с самым низменным, презренным и гордым чувством плоти, с простой безрассудной смелостью, в которой не было ни капли веры и уверенности в Боге. Пусть каждое чадо Бога воздержится от самонадеянности! С другой стороны, Бог велит, чтобы каждое его чадо не теряло мужества и искренней веры в него и не поддавалось тому, что позорило бы Бога. Нет, братья мои, мы призваны быть твёрдыми и мужественными.

Что же тогда является самонадеянностью в отличие от мужества или твёрдости веры? И как нам следует отличать одно от другого? Разве не важно избежать ошибки в таком ответственном деле? Самонадеянность - это дерзость человека, основанная на эгоизме первобытного человека. Твёрдость и мужество христианина основаны только на Христе. Поэтому разница очевидна. Сами мы не могли бы быть слишком великодушными; Христос есть единственный источник нашего мужества, и мы обязаны этим только ему. Если бы речь шла о противостоянии дьяволу и сопротивлении его уловкам, то нам, несомненно, следовало бы быть бдительными. Если же мы говорим о том, чтобы спокойно надеяться на Христа и доверять ему, полагаясь на все то, что Он дал нам, то мы не можем и на йоту отступать от того увещевания, переданного Иисусу Навину известными нам словами в тот самый день. Предназначалось ли это увещевание ему одному? Да, этот призыв был обращён к Иисусу Навину, который неразрывно связал себя с народом Бога; он был нацелен на то, чтобы ободрить вождя и тех, кого он вёл за собой. Но это, возлюбленные братья, должно было произойти с чадами Бога; ибо Он не допускает и не мог допустить явного раскола израильтян. Наилучшие благословения, которые мы обрели, это те, что Бог предназначил для собрания - для каждого члена тела Христа.

Но, увы, мы живём в такое время и находимся в таком положении, когда лишь немногие члены его тела верят в своё собственное благословение. Если Бог в своей благодати вновь призвал наши души к вере, то возблагодарим его за это; но когда мы думаем о той безграничной милости, которая позволила нам увидеть, что значит Бог для нас и что значит Христос для нас, и которая подействовала на нас через Духа, - давайте поклонимся ему, чтобы все принадлежащее ему послужило для всех. Это поможет нам глубже ощутить крушение христианского мира, где от недостатка веры отвергают то доброе, что даёт Бог, где плоть почти безнаказанно и безупречно смешивает божественное с эгоистичным и мирским. По крайней мере, мы увидим, чем является Бог по отношению ко всем святым, и мы ещё больше почувствуем, какими явят себя святые по отношению к нему. Прежде всего мы должны быть обязаны своими новыми ощущениями самому Богу; но нам также приличествует быть покорными и смиренными, если мы жаждем благословения Богом и других людей, и в то же время мы должны быть мужественными и стремиться войти в благословение сами и завладеть им. Нет ничего, что так сильно способствовало бы благословению других, чем наслаждение всем тем, что наша душа обрела через его благодать. “Будь твёрд и мужествен, - говорит Он, - ибо ты народу сему передашь во владение землю, которую Я клялся отцам их дать им. Только будь твёрд и очень мужествен... ” Мы знаем, что тот, кого олицетворяет Иисус Навин, не может обмануть наши ожидания. Были моменты, когда даже Иисус Навин терял самообладание; должно было наступить время, когда и Иисусу Навину пришлось бы погрузиться во прах, когда Богу пришлось приказывать ему подняться и даже в какой-то мере упрекать его. Наш Иисус нуждался, скорее, в стимуле, чем в проверке. И поскольку вся власть принадлежит одному лишь Господу на небесах и на земле, то пусть же его сила поддержит нас в нашей слабости! Мы узнаем, где таятся препятствия и каковы они.

Но в данной вступительной главе имеется ещё один важный момент. Бог возглашает: “Да не отходит сия книга закона от уст твоих”. Наряду со вступлением народа Бога силой Духа Христа в небесное благословение возрастает его потребность в Слове Бога. Ценность каждого слова чувствуется не в такой мере, когда души людей довольствуются только принятием Иисуса как Спасителя, когда они желают лишь уверенности, что не будут судимы судом Бога. В этом случае общего и смутного понятия о Слове Бога вполне достаточно для удовлетворения их потребности. Но когда мы пробудились, чтобы понять истину, указывающую на небесного Христа и небесную обитель святых Бога, и страстно желаем иметь полное и определённое представление о нашей собственной должной части во Христе ещё до того, как в скором времени войдём в неё сами, тогда нам уже необходимо (и Дух не откажет нам в этом) уметь ценить каждое слово Бога. Мы чувствуем, что нуждаемся в каждом его слове; мы знаем, что в этом случае нам полезно проверить и испытать себя и что нам не следует ограничиваться лишь тем, что непосредственно способствует нашему утешению. Мы можем держаться Слова, которое помогает нам побеждать дьявола без особого участия с нашей стороны. Именно об этом идёт речь в книге Иисуса Навина (по крайней мере, символически в ней указывается на это). “Да не отходит сия книга закона от уст твоих; но поучайся в ней день и ночь, дабы в точности исполнять все, что в ней написано: тогда ты будешь... поступать благоразумно. Вот Я повелеваю тебе: будь твёрд и мужествен, не страшись и не ужасайся; ибо с тобою Господь Бог твой везде, куда ни пойдёшь”.

Здесь имеется ещё один момент огромной важности. Мы слышим не только слово, но и самого Бога. Допустим, что в принципе то же самое было истинно во время скитаний израильтян по пустыне. Но полезно ощущать присутствие Бога среди нас в тот период, когда наши души вступают во владение своего должного наследия. Ведь это вселяет новую уверенность в людей; и нужно ли мне говорить, как глубоко мы нуждаемся в такой защите даже в радости и как прекрасна она всегда?! Наступает время, когда должен вот-вот расцвести новый цветок истины. Если это уже не ново, что же тогда поддержит душу? - Сам Бог в том смысле, что Он с нами, в том смысле, что лишь его воля является поистине мудрой, полезной и святой. И если это так, то возможные испытания, трудности и множество всякой всячины, чрезвычайно омерзительной нашей сущности, компенсируют ощущение его присутствия, сгладив любой кажущийся изъян. Чего же ещё желать, когда сам Бог с нами и исполнен к нам совершенной любви?

Очевидно, что ясная уверенность в присутствии Бога в среде своего народа показана здесь в момент вступления израильтян в Ханаан, что очень поучительно для нас и успокаивает наши души, которые видят в этой уверенности ценный и полный залог. Мы также нуждаемся в нем, братья мои, очень нуждаемся и будем нуждаться в будущем. Ничто другое не является столь же продолжительным.

Затем мы видим, как действует Иисус Навин в ответ на призыв Бога, а также и принадлежащие колену Рувима, предпочитавшие поселиться на этой стороне смерти и воскресения. Можно было бы подумать, что им не дано было говорить. Они очень желали захватить хорошую землю для своего крупного и мелкого скота на другой стороне; но даже в этом случае, достаточно удивительном, они переходят вместе со всеми через Иордан. Вероятно, могут быть и бывают святые, которые не переступают грань, за которой они должны получить причитающееся им благословение; но воля Бога такова, чтобы весь его народ вошёл в благословение. Именно поэтому была явлена особая забота о том, чтобы выделить этих людей из колена Рувима, Гада и половины колена Манассии, на которых, как мы видим, слово Бога произвело такое же сильное впечатление, как и дело, к которому Иисус Навин собирался приступить. Теперь они сами начали увещевать Иисуса, говоря: “Только будь твёрд и мужествен!” Таково содержание первой главы.

Иисус Навин 2

В чем же особая прелесть второй главы? И почему в ней повествуется о Рааве? Не можем ли мы сразу уяснить себе это? Это было бы возможно, если добавить сюда несколько слов. Почему мы не встречались с Раавой при переходе через Красное море? Разве не здесь наряду с введением народа Бога в надлежащие ему небесные отношения Бог должен дать новое знамение, указывающее на то, что различия плоти и крови не являются столь важными, и на то, что именно тогда, когда святые Бога будут призваны на небеса, должно войти и полное число язычников? Ничего подобного не происходило при выходе из Египта; не было определённого свидетельства о том, что благодать Бога явилась язычникам тогда, как сейчас. Несомненно, все шло своим чередом; тогда говорить о призвании язычников было бы так же неуместно, как и придавать этому особый смысл. Сейчас же дело обстоит иначе. Вот почему я полагаю, что поскольку книга Иисуса Навина в общих чертах напоминает послание Ефесянам, то мы можем сказать, что вторая глава книги Иисуса Навина соответствует второй главе послания Ефесянам или последней её части. И действительно, один и тот же принцип проходит через оба этих произведения; в одном случае он выражен символически, а в другом - в ясной реальности. Ибо после того, как новый народ, называемый собранием, был показан в отношениях с Христом, воссевшим одесную Бога, мы узнали о введении в связь с Богом и язычников, о чем сказано очень ясно и выразительно. Об иудеях не было необходимости говорить так много. Было совершенно очевидно, что иудеи были выведены из иудаизма; но язычники, не имевшие ни одной религиозной привилегии, были теперь объявлены предметом самой полной божественной милости во Христе. Без Христа, без надежды, без Бога в этом мире, даже без обетования, будучи чуждыми заветам, несмотря на всю свою духовную нищету и подлинную деградацию, язычники теперь были приближены к Богу, и это была совершенно новая форма близости, не известная ветхозаветным израильтянам. Вот почему мне кажется, что мы не можем сомневаться в поистине восхитительной мудрости Бога, явленной в указании на такую женщину, как Раав. Она была не просто язычницей, но была избрана благодатью из ряда падших; она занимала самое непристойное положение для женщины, слывя блудницей. Я знаю, что найдутся такие, кто, ссылаясь на мелкие детали филологического характера, осмелится утверждать, что суть вовсе не в этом и что такое определение, как блудница, могло означать всего лишь то, что Раав просто содержала публичный дом. Таким образом, люди пытаются не только очистить, защитить и спасти образ Раавы, но и само Слово Бога. Но им нечего беспокоиться. Лучше уж принять и искренне поверить в то, о чем повествует Библия. “Ибо в с я к а я плоть - как трава”. Поистине, есть красота в таком унизительном факте, как этот. Ибо если Бог являет cебя во всей силе cвоей благодати и показывает, кем Он является для cвоего народа, то почему бы ему не указать на ту, которая может показаться человеческому взору слишком уж падшей и недостойной благословения, и особенно в подобное время? Поистине, не может быть большего заблуждения в этом отношении. Когда Бог возносит своих собственных так высоко, тогда наступает самое время его благодати снизойти до самых униженных. Вот почему, совершенно не считая проблемой характер Раавы, я полагаю, что все те, кто желает выставить её более порядочной женщиной, чем она является на самом деле, не усматривают здесь в полной мере духовного значения божественной истины и красоты повествования о явленной здесь благодати. Братья мои, дело не в том, какие мы, а в том, какими делает нас благодать, и это все, что нужно для верующего теперь; и Раав доказала это в тот момент.

Нет необходимости останавливаться на том, что представило бы глубочайший интерес для евангелистского призыва. Я не ставлю своей целью сейчас говорить обо всем этом в таком коротком обзоре, и особенно рассматривать подобный аспект данной темы. Стоит только сказать, что Раав являет нам образец веры, поразительно отвечающей тому, что делал в тот момент Бог. Действительно, это, будучи всегда истинным, должно было как-то проявиться. В любом случае обращение никогда не является простым повторением. Едва ли найдутся две души, которые были обращены в веру совершенно одинаковым образом. Пусть даже они были обращены одновременно, под влиянием одной и той же проповеди, прочитанной одним и тем же священником, - все равно каждый пришёл к вере своим особым путём; и чем больше это понимают люди, тем в большей степени можно постичь сердце обращённых и тем более решительно должна обнаружиться эта особенность. Но именно так и должно быть, поскольку это пробуждает более живой интерес к тем, кто действительно любит души и приемлет пути Бога по отношению к каждому отдельному человеку. Несомненно, стоит познавать то, чем человеческая душа является для Бога, и то, как божественная благодать действует на каждого человека, обращая его к Богу. Вот почему мы замечаем нечто особенное в обращении Раавы. Кто бы мог заявить всерьёз, что все происходило так, как и должно происходить с этим объектом благодати? Далеко не каждый. Спасённая душа не является Спасителем, как и не может подняться до Спасителя, хотя все мы должны уподобляться ему. Несомненно, существует огромная бездна, которую и преодолевает благодать; и результаты этого преодоления немало видны у тех, кто верует даже сейчас. И все же мы можем видеть, что Раав не совсем порвала со своими старыми привычками, ибо даже в тот самый момент, когда божественная истина так сильно повлияла на неё, она все ещё обнаруживает в своих поступках и словах то, что, как я полагаю, указывает на её прежний характер. Несомненно, Раав пришла к выводу, что она делает доброе дело; но кто станет отрицать, что в предоставлении ею укрытия соглядатаям имел место обман? Я не верю, чтобы Бог даже в малейшей степени разрешал кому-нибудь идти на обман или призывал обманывать пусть даже ради какой-то благородной цели. Иногда мы сталкиваемся с подобным фактом даже тогда, когда речь идёт о ветхозаветных святых; но и их ни к коей мере нельзя оправдывать. Короче говоря, там, как и здесь, мы можем обнаружить этот порок плоти каждый раз, когда благодать Бога благословляет в Духе. Мы обнаруживаем это в тех, кому следовало бы знать куда больше, чем языческой блуднице из Иерихона. Если мы узнаем о подобной вине Раавы, то по крайней мере должны признать такую же вину и за Авраамом, не меньшую за Исааком, а ещё большую за Иаковом. Если уж и они, познавшие Бога, смогли так низко пасть, то стоит ли удивляться тому, что эта бедная язычница на пути обращения к Богу предала то, что носила в себе раньше; это так же истинно, как и проявление в её вере того, что она обрела от Бога. Но при этом она по меньшей мере была уверена в том, что Бог поддерживал тот народ. Она ясно видела, что находилась среди врагов Бога; и в Духе она покончила с ними. Вера побудила её отвернуться от всех прежних естественных привязанностей. Теперь она душой была с Богом и его народом; и это очень хорошо, будьте уверены, когда человек сердцем привязывается не только к Богу, но и к тем, кто Его, и это ещё более особым образом касается того мира, по которому мы проходим.

Уверенность в существовании связи между Богом и его народом имеет огромное практическое значение. Для многих, вероятно, как более духовный вариант, подошло бы следующее высказывание: “Я доволен лишь Богом. Что же касается его народа, то мне угодно оставаться в стороне от него. Так серьёзны недостатки верующих, так много сказано и сделано ими недостойного, что мне не следует вменять себе в вину то, что я не желаю быть с этим народом. Не говорите о народе Бога: для меня существует только Бог!” Такие чувства не были присущи Рааве, полюбившей народ, который и мы должны любить. Ведь Бог любит их несмотря на все их недостатки; и если нас направляет его Дух, если мы в союзе с ним, то и мы должны любить народ Бога, и проступки людей не должны отталкивать наши души от них; ибо что стоит любовь, способная угаснуть от чьего-то малейшего проступка? Помимо этого, кто такие мы сами, если готовы критиковать проступки наших братьев? Разве нам самим не в чем признаваться? Неужели нам самим никогда не приходило в голову, что и мы можем приносить горе и страдания другим, быть для кого-то испытанием, если не камнем преткновения, через такую свою поспешность в вынесении приговора другим? Давайте же поскорее научимся судить больше себя и ценить больше других, чем самих себя. Я не имею в виду то, что следует легко прощать грех. Вовсе нет! Но, несомненно, истинно любящий трудится и любит, несмотря на ошибки и проступки, и старается быть великодушным по отношению к предмету своей любви. И действительно, подчас мы способны относить вину на счёт нашего неправильного поведения и отношения к другому, но если мы истинно направляемы Богом, то мы полюбим тех, кого Он любит. Раав очень глубоко поняла это, отождествляя не только Бога, но и саму себя с соглядатаями, которых она скрыла в снопах льна. И этот её поступок лучше, ярче и сильнее выразил истинную веру, нежели любые слова в данных обстоятельствах. Она доказала свою веру своими добрыми делами и доказала, явив любовь не просто к Богу Израиля, но и к израильтянам - чадам Бога. Разве не это характеризует её веру? Ибо благодаря тому, что она услышала (вера приходит через слышание слова Бога), она интуитивно и верно связала Израиль с Богом; и она была права.

Следовательно, даже если бы Раав вспомнила вдруг о царе Иерихона и его требовании, которое при других обстоятельствах было бы первостепенным, все равно её вера изменила бы все. Несомненно, она рисковала. Речь шла о её жизни. Только Бог мог предвидеть последствия этого. Ведь Он действовал как и всегда; Он действовал ради своей собственной славы, возвеличивая себя либо ценой нашей жизни, либо ценой нашей смерти во имя своё. Раав же по крайней мере приняла своё решение. Её могли бы предать смерти за то, что царь называл государственной изменой, и, несомненно, это была измена с точки зрения плоти, наказуемая её законами. Жителям Иерихона этот поступок Раавы показался бы изменой государству и царю; но Раав оценивала свой поступок согласно замыслу Бога. Так оценивает это и всякий верующий. Бывают не только случаи, где следует занять ту или иную позицию, но где принцип распространяется на самые обычные обстоятельства. Поистине, таков долг каждого, кто обращён к Богу. Что ещё может в этом мире стоять между нами и Богом при такой серьёзной перемене в душе? И каков результат веры? А таков, что чем больше и чем искреннее вы верите в замысел Бога относительно его народа, тем больше вы должны любить тех, кого любит Бог. Раав в совершенстве постигла это и доказала на деле. В этой божественной уверенности она и действовала, рискуя собственной жизнью; ибо её вера была истинной, и она могла рисковать всем ради Бога и его пути. Поэтому Раав не сочла за глупость рисковать жизнью и всем остальным ради соглядатаев лишь потому, что они были соглядатаями из народа Бога, чей успех, на её взгляд, был очевиден; и её вера в божественную милость укрепилась в тот день.

Раав немного даёт нам знать и о тех чувствах, которые испытывали тогда жители Иерихона. Её рассуждения были здравыми с точки зрения веры. Она действовала не под влиянием настроения или внезапно нахлынувших чувств. Многие разделяли её опасения; но кто разделял веру Раавы? Воины этого города не были свободны от тех же самых опасений. Но в случае с Раавой, как часто случается и с нами, Дух Бога действовал там, где поначалу возникал просто страх. Это чувство Бог довёл до совершенства и заменил живой верой в себя и присущей ему любовью к своему народу. “Ибо мы слышали, - говорит Раав, - как Господь иссушил пред вами воду Чермного моря, когда вы шли из Египта”. Она, по крайней мере, не приписывала их переход какой-то второстепенной причине; и даже жители Иерихона не разделяли неверия современников, воображавших себе, будто Моисей знал брод в Красном море и использовал его при переходе. Раав понимала истину, ибо имела веру. “Я знаю, - сказала она, - что Господь отдал землю сию вам, ибо вы навели на нас ужас, и все жители земли сей пришли от вас в робость; ибо мы слышали, как Господь иссушил пред вами воду Чермного моря, когда вы шли из Египта, и как поступили вы с двумя царями Аморрейскими за Иорданом, с Сигоном и Огом, которых вы истребили; когда мы услышали об этом, ослабело сердце наше, и ни в ком (из нас) не стало духа против вас; ибо Господь Бог ваш есть Бог на небе вверху и на земле внизу; итак поклянитесь мне Господом, что, как я сделала вам милость, так и вы сделаете милость дому отца моего”.

И опять-таки я не думаю, что для Раавы было главным её физическое спасение, хотя, конечно, жизни людей были сохранены согласно клятве соглядатаев. Но её вера поднялась выше обычных внешних обстоятельств. Суждения по этому поводу Иакова, как мне кажется, носят более возвышенный характер. Поэтому Раав не просто включена в родословие Израиля; она на самом деле была включена в родословие Мессии и заняла там самое почётное место, какое только могла занять женщина по плоти. Основание этому положено в книге, показывающей нам смерть плоти, но Бог действует согласно своей благодати и осуществляет спасение одних, верша суд над другими. В соответствии с этим, верный знак был дан Рааве не только ради её спасения, но и ради спасения всей её семьи. Спасение в тот день пришло в её дом, хотя её домочадцы были несчастными грешными язычниками. Их спасение высветилось ещё ярче на фоне уничтожения всех остальных жителей Иерихона. Те, кто вершил суд над Иерихоном, гарантировали спасение Рааве и всему её дому.