Лекции по Библии

Но в этом есть ещё кое-что более поучительное и ценное. Ибо, несомненно, и в наши дни мы не нуждаемся в новом наставлении; и если это и тогда был истинный принцип (закон), то не менее истинным он остаётся и теперь. Фессалоникийские святые не получили от Господа права обличать властью этих братьев, как в том случае, когда апостол избирал старейшин для этих братьев. Поистине замечательным методом было призвать святых к признанию тех, кто от Бога в тех местах, где апостольский выбор не мог иметь места. Но апостол Павел явно представляет это как долг, заключающийся в признании нашей духовной силы в форме определённого принципа, и никак иначе. Как мы уже видели, внушаемое слово осторожно привлекает внимание к их положению и ревностно сохраняет это. Поэтому, когда мы не имеем возможности регулярно (как и теперь) назначать старейшин апостольской властью, мы можем с благодарностью прибегнуть к тому, что было истинным прежде и независимо от этого. Так мудро и милосердно заботится Господь о нас в этот день слабоволия, пороков и обмана.

Но что в таком случае соответствует “вестнику Господнему” в настоящее время? - Человек, который пользуется свидетельством Бога ради славы Бога, который неотступно придерживается его и вместе с тем неотступно ищет добра для народа Бога и который способен вынести всю ненависть, презрение и неприятие, но, несмотря на это, подбодряет других людей, как и свою собственную душу, радостным ожиданием славы и торжества с Христом по его пришествии. Но тот, кто способствует распространению иллюзорных надежд этого мира и напрасно мечтает о совершенствовании христианского мира, является, я думаю, совсем другим вестником. Однако в одном будьте уверены: ни одна истина не принесёт пользы до тех пор, пока вы не будете готовы претворить её в повседневную жизненную практику. Мир позволит вам придерживаться её и даже говорить о ней, притворяясь, что миряне видят, что вы серьёзно не думаете быть верующими и поэтому призываете их быть такими же. Ведь нисколько не напоминает “вестника Господнего” тот, кто говорит одно, а делает другое, кто обличает мирское, а сам ищет такового для своей семьи, кто правильно рассуждает и вместе с тем никогда не думает отстаивать свои убеждения. Может ли подобная жизнь принести пользу божественному свидетельству? Что ещё так рассчитано на разрушение истины, как не явное несоответствие ей на деле?

В Новом Завете под “человеком Божиим” подразумевается человек, преданно служащий душам, но этот термин ни в коем случае не ограничивается только христианством, будучи, скорее, сам по себе близок к ветхозаветному выражению. Под этим термином мы можем понимать верующего, обладающего духовным мужеством и духовной силой, отождествляющими его самого с интересами Господа и позволяющими ему вести благородную борьбу веры с разного рода препятствиями, подвергаясь при этом опасностям. Подобное свидетельство просто несовместимо с уступками человеческим принципам и духу эпохи.

Однако мы не должны предполагать, что верность в такое время, как наше, представляет собой подвиг. Когда пришло ухудшение и недалёк суд, то, конечно, ни к чему видимость силы. Бог желает, чтобы все почувствовали это состояние упадка, и свидетельство его необходимо сохранить. Когда Он призывает к власянице и пеплу, Он вовсе не характеризует власть так, чтобы это было приятно мирскому оку. Таким образом, одним из самых верных признаков практического общения с Господом является то, что в подобный момент человек всем сердцем желает быть малым, что согласуется с желанием и намерением Бога. Но то, что привлекает мир, всего лишь льстит и потворствует самомнению человека. Сам мир представляет собой суетную, полную самомнения показуху, и он любит своих. Ничто так не увлекает людей, как то, что льстит тщеславным человеческим желаниям, которые внешне могут казаться очень скромными, однако грешный человек лишь себе ищет славы и величия. Но когда слуга Бога, таким образом, проникается человеческим духом, то он, разумеется, перестаёт прислушиваться к призыву Бога, обращённому к тем, кто его, теряет свою ясную уверенность и либо ожесточается, либо начинает страшиться наказания Бога. Когда христиане лишаются чувства силы и позора креста, то верх берёт филантропия, оказывающая большое влияние на людей, и начинает действовать то, в чем люди видят замену жизни в вере и тщетно надеются предотвратить этот злой час по меньшей мере в свои времена. Нет необходимости отрицать рвение и искренние поиски того, что хорошо в нравственном отношении. Кое-кто видит самоотречение в посвящении себя религиозным целям или благотворительности, но человек Бога в наше время упадка вошёл в область признания Христа, и он должен ещё сильнее, чем прежде, оставаться верным распятому Христу. И совершенно очевидно не только то, что Он скоро придёт, чтобы забрать нас на небеса, но и то, что в должное время Он явится судить каждую высокую мысль и честнейшие, на взгляд людей, инициативы, которые полностью будут сметены потоком отступничества.

“Тогда Аггей, вестник Господень, посланный от Господа, сказал к народу: Я с вами! говорит Господь”. Какая удивительная аналогия с тем, чем охвачены мы (что занимает наши мысли)! “Я с вами!” - это источник спасения веры в дни самого крайнего слабоволия; и позвольте мне ещё раз спросить, имели ли они что-либо лучше этого в свои самые светлые дни. Увы, что ещё может быть лучше, чем пребывание Господа с ними? Иметь самых блаженных слуг было бы недостаточным, если не иметь самого господина. Это явилось великой защитой и неисчерпаемым источником советов и помощи в момент, когда израильтяне вышли из Египта. Какая благодать - вновь чувствовать его присутствие после Вавилона, когда все явно было разрушено и сметено! “Я с вами! говорит Господь”. Говорит всего лишь несколько слов, но как они поддерживают и благословляют всякого и как глубоко западают они в душу верующего! “И возбудил Господь дух Зоровавеля, сына Салафиилева, правителя Иудеи, и дух Иисуса, сына Иоседекова, великого иерея, и дух всего остатка народа, и они пришли, и стали производить работы в доме Господа Саваофа, Бога своего, в двадцать четвёртый день шестого месяца, во второй год царя Дария”.

Замечательно здесь то, что они строили, не дожидаясь разрешения на это от царя. Они выполняли работу, потому что получили известие от Бога, а не потому, что таково было предписание царя. Царь позже разрешил им делать это, но они отважились делать это согласно своей вере, просто действовать по слову Бога, не дожидаясь чьих-то других приказаний. И Бог не забыл кое-что сделать для них. Израильтяне по-прежнему оставались Лоамми (“не Мой народ”). Они на время потеряли своё признанное положение в мире, но Бог не забывал испытывать, направлять и благословлять верных. Тем не менее его справедливое управление продолжалось, поскольку настали времена язычников. Стало ещё больше верующих; и мы всегда можем быть уверены, что если мы внутренне с Господом, то Он, несмотря ни на какие препятствия, подействует снаружи. Но если встретит противодействие, то сумеет обратить многих противников таким образом, чтобы способствовать своему делу; если же, с другой стороны, его провидением обнаружатся внешние силы, лелеющие дружеские намерения, то Он использует это во благо. Все будет содействовать благополучию тех, кто любит его. Невозможно сокрушить веру никакими тяжкими испытаниями. Она приводит к Богу, который никогда не обманывает ожиданий и который любит укреплять верующего в то время, как все остальные ослабевают. Он - Бог, оживляющий мёртвых. “Не будь побеждён злом, но побеждай зло добром”. Христос - истинное доказательство этому, и радость Господа - в силе его народа. Так пусть же мы всегда будем уверены в нем!

Аггей 2

По-видимому, иудеи, подобно нам самим, были склонны впадать в уныние, поэтому время от времени являлись пророки, являлись похожим образом, но пророчествовали все настойчивее. Поскольку возрастало неверие, то Бог все выразительнее свидетельствовал, продолжая посылать свои слова своему народу. “В седьмой месяц, в двадцать первый день месяца, было слово Господне через Аггея пророка: скажи теперь Зоровавелю, сыну Салафиилеву, правителю Иудеи, и Иисусу, сыну Иоседекову, великому иерею, и остатку народа: кто остался между вами, который видел этот дом в прежней его славе, и каким видите вы его теперь? Не есть ли он в глазах ваших как бы ничто?” (Гл. 2,1-3). Самодовольство просто недопустимо. Бог сделает нас правдивыми в наших помыслах и путях. Лучше всего не иметь слишком пылкого воображения, но быть праведным и справедливо взвешивать и оценивать все. В то же время давайте оставлять место для благодати и силы Бога. Возьмём, например, настоящий момент и посмотрим на него с практической точки зрения. Нет ничего более опасного, чем забывать дух, приличествующий тем, которым Бог явил свою милость, даровав им истинное понимание того, что подходит ему в этом действительно гибельном положении христианства. Не это ли так нам необходимо, чтобы проследить за тем, подобающим ли тоном мы утверждаем истину. Чем больше мы узнаем о Боге, тем больше развиваем в себе скромность желаний. Это вовсе не значит, что вы не должны решительно отстаивать свои убеждения, но значит, что, отстаивая их, вы должны испытывать справедливое чувство своей собственной слабости и осознавать, что вы сломлены духом, вспоминая, как слава Бога пострадала через нравственное падение его народа. Поэтому справедливым было то, что они обязаны были почувствовать слабость всех тех, кто носили имя Бога в своей среде. “Кто остался между вами, который видел этот дом в прежней его славе..?” Мы чувствуем то, как сильно пало собрание и почему это произошло, но мы не должны из-за этого падать духом. В недоверии и разочаровании нет ничего от Христа. Святой Дух никогда не вселяет в людей сомнение. Если в сознании людей возникают какие-то разногласия по поводу того, что называется нравственным падением собрания, то следует сказать несколько слов о настоящем неустойчивом положении вещей среди тех, кто призывает имя Господа.

Мы должны помнить о том, что собрание рассматривается с двух точек зрения: собрание как общность, созданная Христом, и собрание, воздвигнутое человеком, то есть слугами Христа. “Врата ада не одолеют её”. Но то, что построено слугами Господа, всегда может подвергаться оскорблению элементами более или менее недостойными, если не сказать вредными. Оно может пострадать от чего-то мирского, от спешки и небрежности, от плотских чувств, от тысячи всяких дел, которые безнаказанно творит естество и которые, в конечном итоге, позорят и бесславят Господа. Вот почему в посланиях Коринфянам мы встречаем кое-какие факты, о которых апостол Павел говорит тоном серьёзного предостережения. Они положили основание, не только бесполезное, но даже вредное - “из дерева, сена, соломы”. Более того, могла возникнуть сила, оскверняющая рукой, сеющей там гибель. Тот, кто создавал ничего не стоящее, возможно, спасётся, когда его дело погибнет, но человек, оскверняющий или разрушающий дом Бога, сам погибнет от суда Бога. Все это касается людей, которые строят. Таким образом, мы видим подтверждение двух аспектов. С одной стороны, возведённое здесь на земле Христом собрание Бога никогда не терпит поражения, оно воздвигнуто из живых, ни в коем случае не из мёртвых. С другой стороны, есть и плохое мастерство, более или менее небрежное служение, какое может иметь место, - либо нехорошие люди делают то, что угодно им, либо хорошие, но не во всем направленные Богом; и поэтому происходит увеличение худших по качеству материалов, не представляющих ценность для Бога, материалов, которые портят его храм и ещё больше навлекают на себя ответственность за смущение людей, беспорядок и ослабление веры. Именно последняя точка зрения указывает нам на источники распада, который скоро постигнет собрание. Эти непорочные вещи - “дерево, сено, солома”- означают, я думаю, неразумное и легкомысленное учение, воспитывающее соответствующим образом. Это также может означать, в первую очередь, учения, приятные плоти и поэтому привлекающие людей в плотском состоянии, возможно, необращенных или диких людей.

Некоторые, конечно, думают, что едва ли стоит говорить о крушении собрания; но почему бы и нет? Ведь в этом вина не Бога, а только человека. Бог вызвал Израиль из Египта, и все же Израиль потерпел крах. Стоит ли тогда удивляться тому, что язычник не остался в его милости? Сравнив это с отрывком из Рим. 11, мы можем увидеть, как мало это удивляло апостола Павла. Этот принцип проходит через все отношения Бога с человеком. Тварь всегда терпит поражение, но все оборачивается славой Бога. Нет сомнений, собрание существует, как и Израиль, в состоянии разрушения. Разве протестант не признает это, когда смотрит на протестантизм? Справедливые и духовные люди безоговорочно признают это.

Все это лишь случаи общей истины. Первый человек пал в грехе и считается павшим в общем смысле слова. Но вот другой замечательный факт - второй человек воскрес из мёртвых и с него началась новая тварь, которая никогда не погибнет и не потерпит провала. Таким образом, тот же самый принцип использован шире и глубже, чем всегда; но как только мы касаемся ответственности человека, мы видим крушение и приходим в замешательство. Каждый чувствует это; каждый благочестивый разумный человек признает это, даже если и не привык говорить об этом и поэтому чувствует неловкость, боясь, что этот факт может скомпрометировать благодать и верность Бога. Без томления души невозможно любить Христа и собрание. Несомненно, я мог бы без затруднения назвать имя известного высокопоставленного церковного лидера, который, будучи благочестивым человеком, оплакивает теперешнее состояние церкви. Я рассматриваю его как личность, занимающую свои мысли той областью, которая в духовном отношении очень удалена от той, в которой большинство из нас сейчас пребывают. И все же мы не можем сомневаться в существовании истинного благочестия, равно как и те, кто любит Христа и принадлежат ему. Но теперь невозможно питать такие божественные чувства, присущие новому человеку, и не ощущать при этом, что настоящее положение дел противоречит славе Христа. Признаюсь, что я питаю больше симпатии к ропчущим верующим, чем к тем, которые возвещают успешное процветание христианства ждут торжества тысячелетнего царства как плода трудов собрания. Как можно испытывать симпатию к подобной бесчувственности, к подобному неумению понять действительного бесславия, навлекаемого на Господа? Ведь это, пусть даже неосознанно, явно может сыграть на руку сатане.

Что касается ободряющего заверения, посланного через пророка от Святого Духа, пребывающего с иудеями, как и в тот день, когда они были выведены из Египта, то мы должны помнить, что сила Бога пребывает в каждом добром деле, содеянном Духом. Именно Он всегда наполнял людей силой, в Израиле или в собрании, придавал силы человеку, твари или чему-нибудь ещё. Сила всегда исходит от Духа, и поэтому сказано: “Но ободрись ныне, Зоровавель, говорит Господь, ободрись, Иисус, сын Иоседеков, великий иерей! ободрись, весь народ земли, говорит Господь, и производите работы, ибо Я с вами, говорит Господь Саваоф. Завет Мой, который Я заключил с вами при исшествии вашем из Египта, и дух Мой пребывает среди вас”. Это не тот Дух, дарованный особой властью, ещё в меньшей степени это то личное присутствие Христа, которым были удостоены иудеи, когда Христос восшел на небеса, а на земле образовалось собрание; но, согласно тому, как Он действовал сначала в Израиле, Он будет действовать в благодати даже после вавилонского плена иудеев.

Это происходило не только через Аггея, говорившего с ним, но и через его милосердное воздействие, направленное на укрепление остатка иудеев, нуждающихся в слове Бога. Он вновь был готов благословить их, но только, конечно, таким образом, какой подходил тем сложившимся отношениям, то есть благословить по иудейскому образу и критериям. В этом не было ничего дополнительного (как некоторые полагают) и отличного от того, о чем говорится в 14-ой главе евангелия по Иоанну, где Господь сообщает о Духе, не только пребывающем с ними, но и живущем в них. Он должен был пребывать с ними, а не уходить, как Иисус; и Он должен был не просто быть с ними, но в них. Он был дан иным образом, и христиане познали его. Так близко Дух Бога сплачивается со всеми делами, угодными Христу. Какими бы привилегиями и какой бы силой ни были наделены те древние иудеи, лично Он не присутствовал и не мог присутствовать в них, но им Господь одарил нас, когда Он возвратился на небеса после своей смерти и воскресения. С тех пор это стало для нас новой силой, объединяющей нас с Отцом и Сыном. И эта связь носит более небесный характер.

Но Дух Бога пребывал с иудеями согласно произволению Бога относительно земли и согласно тому закону, под властью которого находились иудеи, будучи народом по плоти. С нами Он обращается согласно славе Бога в возвеличенном на небесах Христе; и в нас Он пребывает согласно силе искупления. И Он не мог пребывать в нас до тех пор, пока все чуждое Богу в нас не было полностью уничтожено перед лицом Бога. Поэтому есть нечто абсолютно новое, в то время как более высокое свойство приписывается тому, что ещё остаётся связанным с тем, чем они обладали издревле. Но как мы видим в 14-ой главе евангелия по Иоанну, есть два основных элемента утешения: присутствие Духа и пришествие Господа Иисуса, - поэтому здесь мы видим постоянное воздействие Духа на самых слабых из остатка израильтян, и далее настанет день Господа, в который их Бог-спаситель откроется своему ждущему народу. “Ибо так говорит Господь Саваоф: ещё раз, и это будет скоро, Я потрясу небо и землю, море и сушу [аналогия с тем, что мы имеем теперь в небесном Христе, проходит через все пророчество Аггея от начала до конца], и потрясу все народы, и придёт Желаемый всеми народами”.

После тщательного обдумывания и исследования я уже не сомневаюсь, что эта самая фраза “Желаемый всеми народами” указывает на Мессию. Возникают некоторые препятствия, из-за которых образованный человек в другое время отрицал отношение её к чему-либо подобному. Это кажется мне скорее необдуманным, чем мудрым. Как же часто мы предаём состояние наших собственных мыслей и чувств, рассуждая о Писании! Когда, находясь в подавленном душевном состоянии, не представляя себе божественную цель, мы бываем склонны предпочесть более плотское и потому более неверное толкование Слова Бога; нас устроит его низменное применение, и мы используем его для отрицания несравненно более важного и совершенного.

Дело в том, что Господь Иисус, Мессия, является постоянным объектом Святого Духа, говорит ли Он о человеке или о высшем долге, и неважно, в какой форме Он высказывается и какова суть сказанного. Называет ли Он его великим священником, пророком или царём, называет ли его Спасителем, победителем или судьёй, - всегда тот, которого подразумевает от начала до конца Святой Дух, есть Христос; то же самое происходит с нашим толкованием, где Святой Дух отождествляет наши духовные привязанности с Христом и сообразует наши мысли с божественными намерениями и путями. Таким образом, фактически Дух Христа характеризует христианина. Несомненно, христианин, в первую очередь обязан увидеть, что это проходит через все Писание. Поэтому среди апостолов мы постоянно обнаруживаем в Павле это быстрое чутьё в страхе пред Господом, которое во всем усматривает Христа, хотя в действительности оно присуще всему Новому Завету.

Но я не настаиваю на том, что “Желаемый всеми народами” должен обязательно признаваться как Мессия. Так толковали в основном древние, хотя некоторые из современных постарались усомниться в этом. Английские последователи ухватились за придирки немецких критиков и повторили их, совершенно не имея представления о том, что большинство этих сомнений были выражены деистами прошлого. Большинство скептических теорий, принадлежащих лютеранам, в настоящее время являются воспроизведением того, что Англия отбросила как ненужный хлам ещё в семнадцатом веке. Англия не приняла этого, тогда это проникло в Германию, а теперь вернулось опять приукрашенным внешним благочестием эрудиции, сделанным по новому образцу, но только из того же старого материала.

Интересно знать, в каком смысле Мессия может быть желаемым всеми народами или язычниками. Нельзя же полагать, что Он действительно их желанный; но в принципе Он нужен им, и они признают его однажды как самое ценное сокровище всех народов. Ибо кто из народов в прошлом или настоящем действительно воздавал ему должную хвалу? Он не только надежда Израиля, Он станет истинным божеством и благословением для всех народов. И не может быть полного счастья в мире, пока не придёт Он. Сама по себе эта фраза не кажется мне более трудной для понимания, чем схожее с ней высказывание, обращённое к Иудее в книге пророка Малахии (гл. 3, 1): “И внезапно придёт в храм Свой Господь, Которого вы ищите, и Ангел завета, Которого вы желаете”. Ни иудеи, ни язычники далеко не осознавали, как надлежало бы, истинную ценность Иисуса. Но этот день спешит к тем и другим, как бы ужасен и мрачен ни был час, предшествующий ему.

Что же касается грамматики, то такая фраза свойственна исключительно еврейскому языку, где подлежащее {В книге пророка Даниила, главе 11, 37 словосочетание “желания жён” явно означает Мессию. Гезениус допускает присутствие какого-то божества. Рационализм всегда умаляет и унижает} выражено существительным женского рода единственного числа, а сказуемое - существительным мужского рода множественного числа. Объясняя необходимость согласования, ни древние, ни поздние иудеи не проявили беспокойства по поводу данной грамматической конструкции и не перестали предполагать, что она подразумевает Мессию. Поэтому Р. Ахика, Паркхурст и Ли поняли её одинаково, как и Джером в Вульгате. Если толковать это так: “И желаемые всеми народами, они придут”, то английский читатель будет подразумевать скорее какую-то грубую путаницу. Септуагинта даёт следующий вариант:“Избранные всеми народами придут”, что, возможно, напомнит нам о необычном переводе фразы из 49-ой главы книги Бытие (ст. 10): eos ean elthe ta apokeimena aute kai autos prosdokia ethnon, {Августин написал лучше (De Civ. Dei, XVIII. 35), хотя мы видим, что он, как всегда, отступает от истины. Он относит это пророчество частично к прошлому, но, как ни странно, относит слова “veniet Desideratus cunctis gentibus” ко второму пришествию. Джером также считает, хотя и ссылается на Септуагинту, что в еврейском варианте указывают на Мессию, хотя Джером усматривает в этих словах только его первое пришествие} - “доколе не явится уготовленное для него и его будут ждать народы”. Это почти перекликается с высказыванием Хенгстенберга - “краса всех язычников”, или даже Эвальда - “прекраснейший из всего народа”. Некоторые понимают это как “все язычники явятся с желаемыми вещами”, другие как “явятся в...” и так далее, то есть явятся в Иерусалим; но я думаю, мы свободно можем отбросить данные варианты перевода как едва ли могущие претендовать на всеобщее внимание и доказывающие всего лишь то, что данная грамматическая конструкция трудна для понимания. А что касается версии “дорогие или ценные вещи”, то если бы мы взяли её, скорее всего для обозначения вклада язычников в храм иудеев или вклада других народов в церковь, то я удивлюсь, если кто-нибудь из христиан будет колебаться в суждении, что данное значение не может быть истинным. Доктор Дэвидсон вполне прав, что отвергает версию Стонарда - “они придут к желаемому всеми народами”, и версию доктора Д. Кимхи - “с желаемым всех народов”, или даже Хендерсона - “желаемое всеми народами придёт”, то есть благословение евангелия.

Но перевод доктора Д., как часто случается с критиками, имеет не лучшее обоснование, чем те варианты, что он отвергает, и в результате смысл сказанного им совершенно не отвечает требованиям данного стиха: “Правильный перевод будет [говорит он] таким: отобранные из всех народов”. То есть самые благородные и лучшие из всех придут. Все народы представлены боящимися Бога, но только лучшие из народа представлены как являющиеся засвидетельствовать ему уважение. Возможно, в Септуагинте также подразумевается то же самое”. Правда в том, что существительное часто используется в совершенно другой конструкции как определение (как существительное, определяющее качество), то есть обретает значение и смысл прилагательного. Поэтому оно часто переводится, например, как “приятный”, “благочестивый” и так далее. Но в конструкциях аналогичных той, что перед нами, такое значение, как “отобранные”, то есть самые лучшие и самые благородные из всех, должно свести на нет еврейский смысл этого выражения и придать, как я осмеливаюсь здесь заявить, смысл, чуждый данному контексту и несовместимый с ним. В 1 Цар. 9, 20 эти слова означают “все вожделенное в Израиле”. Тогда как версия “отобранные” в Израиле, то есть самые благородные и лучшие, передаёт совсем не тот смысл. Это вряд ли касалось Саула и его отчего дома. И теперь эта фраза из Дан. 11, 37, хотя док. Д., конечно, заимствует тот смысл, что это была Астарта, но даже в этом смысле его перевод той же конструкции в книге пророка Аггея кажется мне опровергнутым его же взглядом на отрывок из Даниила. Несомненно, эти грубые вмешательства в область языка не прошли бесследно и кое-чему научили. Они показали, что легче находить ошибки в переводах того или иного предложения (несомненно, имеющие место), чем предлагать лучший вариант перевода.

Дело в том, что, возможно, не плохо было бы добавить, что иудеи использовали абсолютно другое слово, когда хотели передать смысл “избранный из всех”, и это док. Д. знал, ибо сразу после он добавляет, что “желаемый” есть синоним слову “избранный” (Ис. 22, 7 {Прим. ред.: в русском переводе Библии -“лучший”}; Исх. 15, 4). В этом случае данная конструкция также перестаёт иметь характер прилагательного и определять последнее существительное и требует другого существительного, чтобы иметь какой-то смысл. Теперь было бы неправильным называть это синонимом; ибо правильное значение будет “избранный”, а значение прежнего слова - “желаемый”, и эти слова ни в коем случае не являются взаимозаменяемыми, даже в том случае, когда оба относятся к одному и тому же, что не всегда возможно. Поэтому в Быт. 23, 6 выражение “в желанном из наших погребальных мест” звучало бы абсурдным или, по крайней мере, передавало бы не тот смысл, ибо здесь подходит слово “лучший” или “избранный” и так с любым другим выражением, встречающимся в Библии. Поэтому док. Д. мог в данном случае ошибиться. Если читатель сравнит Ис. 22, 7 и Зах. 7, 14, то увидит, что использование в идиоме одного слова прямо противоположно использованию в идиоме другого, одно используется буквально в сочетании “лучшие долины твои”, а другое - в сочетании “вожделенная страна”, так что формы выражения этих двух фраз противоположны. Поэтому док. Д. поспешил с выводом, толкуя данный отрывок Библии в своём труде “Книги и проповеди”, что перестанут отождествлять Мессию с “Желаемым всеми народами”; конечно, того, кто составляет их, можно прощать до тех пор, пока не появятся более веские доказательства плохого еврейского или плохого толкования Библии. В целом, хотя эта фраза носит неопределённый характер и её смысл несколько неясен, все же она указывает на Мессию.

Частичное пояснение к этому можно найти в книге Исаии, главе 11, где даётся описание Мессии: “И будет в тот день: к корню Иессееву, который станет, как знамя для народов, обратятся язычники”. Таким образом, язычники будут приведены к стопам Иисуса. Они будут, так сказать, облачены в ризы спасения и сядут у ног истинного царя. Возникает намеренное желание точных терминов, и мы можем догадаться из этого, что это желание необязательно субъективно. Личная вера придаёт завершённость объекту доверия. Христос - единственный, кто действительно является таковым пред Богом, и единственный, кто скоро станет таковым перед ними, ибо Он пребывает в здравой истине и является средоточием всего, что исполнено добра и ценности. Следовательно, духовному человеку нетрудно разобраться в этом. Трудно приходится учёным, которые хотят, чтобы все выглядело прилично; а там, где этого не происходит, они не упустят случая не упомянуть о Христе. Конечно, не таков путь веры, ведь верующий рад следовать за Христом, даже если Он по каким-то мудрым причинам скрыт от взора на некоторое время.

Далее, даже если кто-то и отклоняется от Христа к одной из известных альтернатив, то налицо грубое насилие. Предлоги либо вставляются без всякого на то основания, по желанию, либо ими удаляется нежелательный смысл. Но даже и тогда в самой фразе остаётся довольно много непонятного, независимо от того, как её могли перевести, подлежащее является существительным женского рода в единственно числе, а сказуемое - существительным мужского рода во множественном числе. Затруднение в толковании не нарушает такого варианта перевода: “Придёт Желаемый всеми народами”. Даже хотя данная грамматическая конструкция выглядит неправильной, мы можем быть уверены, что все здесь продумано. Все языки, в том числе и классические, допускают использование анаколуфа, но больше всего греческий, на котором написан Апокалипсис; но мы часто можем видеть причину этого и должны научиться понимать, что для этого всегда есть святое побуждение. Я убеждён, что ничего другое не дало бы так силу; но все же именно это обстоятельство даёт случай поспорить. Там, где люди не полагаются на Христа через веру, они легко могут запутаться в своих мыслях, ведь если они не воспользуются этим, то сами запутаются в простом понятии. Поскольку здесь есть какая-то неопределённость в объекте желания, то они и ухватились за неё, чтобы убрать Христа из этого отрывка. И это они считают искусством критики и высшей проницательностью, тогда как это всего лишь доказывает, что они не находятся в струе свидетельства Святого Духа и не имеют уха, чтобы слышать.

Дело в том, что нельзя надеяться даже на самые точные и объемлющие учения, но только на учение Духа, если речь идёт об отрывках Писания. Переводчики христианской литературы часто могут ошибаться через незнание идиоматических выражений, но на мирского учёного никогда вообще нельзя полагаться, несмотря на его безупречные лингвистические познания, потому что ему обязательно не достаёт ещё более глубоких знаний. Он не знает ни Бога, ни его Сына и поэтому в познании истины не направляется Святым Духом. Тот, кто выбрал из книги пророка Аггея эту фразу (гл. 2,7), возможно, самый знающий среди английских прелатов. Я не сомневаюсь в его способностях, образованности и честности. Тем не менее поставленная на карту награда для многих чревата опасностью из-за безрассудных утверждений, опасностью слишком большой, чтобы закрывать на неё глаза или умалчивать о ней, когда те, кто по своему общественному положению обязаны ревностно защищать веру, на самом деле продолжают проводить тактику неверия, которая ещё больше ведёт к бедствию. Конечно, тот, кто выделил этот стих, не пытался серьёзно разъяснить истину.

Сомнения, так присущие скептическим произведениям, были выброшены из разговора о пересмотре английской Библии. Док. Т., конечно, был одним из тех, кто поддерживал движение за исправление авторизованного перевода, а данный отрывок из Ветхого Завета являлся особым доказательством необходимости исправления перевода.

Хорошо известно, что есть подобные отрывки, напечатанные в Библии, которым на самом деле не положено находиться в Библии, как, например, отрывок о трёх свидетельствах на небе в 1 Иоан. 5,7 {Прим. ред.: в английской Библии Д. Н. Дарби это место переводится так: “Ибо есть три, которые свидетельствуют. Дух, и вода, и кровь...” (1 Иоан. 5,7.8)}. Это также, я думаю, подразумевалось, тогда как каждый серьёзный и беспристрастный студент согласился бы с этим, ибо только невежественное предубеждение согласится и примет эти стихи. Люди, хорошо разбирающиеся в том, что есть истинный текст Нового Завета, знают, что те же самые причины, которые требуют от нас принятия апостольских пророческих писаний в целом, вынуждают нас отказаться от этих предложений как от вставленных. Кроме этого, я убеждён, что по существу они умаляют истину и не помогают высветить важнейшую истину о святой Троице, а только препятствуют узнаванию этой истины. Свидетельство на небесах (кому и с какой целью?) - это странное учение. И опять эти необычные выражения в Писании; никогда не найти в нем такого сочетания, как “Отец и Слово”. Когда говорится об Отце, то упоминается и о Сыне, если Он назван в том же контексте, но никогда не говорится “Отец и Слово”. Ибо “Слово” соответствует не “Отцу”, а “Богу”. Когда бы ни встречались эти термины в Писании, они всегда соотносятся следующим образом: “Бог и Слово” или “Отец и Сын”, но никогда не встретить как в незаконной вставке “Отец и Слово”. Сейчас не берусь рассуждать о простых причинах a priori, ибо если какой-то отрывок и появляется в сопровождении достойного внешнего свидетельства, будь он понятен или нет, я заставлю себя согласиться с ним. Там, где есть все основания считать его данным с самого начала и принять как документ, ниспосланный свыше Богом, я принимаю его безоговорочно, бесспорно, без всяких сомнений. Но в данном случае дело в том, что известно, что только греческие рукописи подтверждают этот самый отрывок, и это доказывает, что они либо поддельные, либо не представляют собой ценности, ибо не очень древние. Нет ни одной древнегреческой копии, содержащей данный отрывок. Следовательно, это, собственно говоря, было обнаружено в переводе Библии на немецкий Лютером, а также в первых греческих заветах под редакцией Эразма. Впоследствии это обнаружилось главным образом из-за протеста римских католиков, которые естественно беспокоились, что будет принят греческий вариант, поскольку Вульгата, наряду с некоторыми латинскими духовными свидетельствами, ручалась за него, и особенно с того времени, как Трентский собор объявил латинский вариант перевода Писания истинным и достоверным. Следовательно, если мы будем вынуждены ради истины отказаться от этого, то их достоверное Писание окажется в серьёзной мере под сомнением. Таким образом, католики были явно заинтересованы в духовном плане поддержать его, в то время как никто другой не был заинтересован в этом. Но это совсем другой случай и вопрос.

Что же касается седьмого стиха из 2-ой главы книги пророка Аггея, {Можно было бы надеяться, что знаменитый Гроций был достаточно независим из самых вольных толкователей Писания. Но они ссылались на него, когда он подходил им, и отказывались от него, когда его совесть не позволяла ему впадать в заблуждения, необходимые им} то здесь допускается затруднение в понимании идиомы, ибо каждое толкование этой фразы переведено в нашей Библии как “придёт Желаемый всеми народами”. Современный еврейский вариант перевода, который в основном напоминает тот, что приводят немецкие рационалисты, не точнее, чем обычный христианский. Как я уже объяснял, наблюдается особая вольность каждого варианта перевода, свойственная всем случаям; но я уверен, что вариант “Желаемый всеми народами” или “предмет желания всех народов” более точен и как нельзя лучше, правдивее отражает величие этого стиля, чем тот вариант, который кое-кто навязывает нам, - “драгоценности”, под чем подразумевается золото и серебро, о которых говорится далее. Следует помнить, что самый точный вариант перевода не обязательно является самым подходящим или лучшим, особенно в таком случае, как этот, где ошибка в согласовании встречается несомненно ради придания особой выразительности. Пересказ халдеев (древневавилонский), или Таргум Джонатана передаёт явно тот же смысл, что и английская Библия. {Одним из лучших знатоков древнееврейского языка, несомненно, был Датио, но он был слишком склонён занижать истинное значение Писания. Однако сейчас он рассуждает разумно и решительно выступает против тех, кто опровергает подразумевание здесь Мессии} Древнесирийский вариант перевода слишком свободный: арабский, похоже, передаёт почти тот же смысл, что и Септуагинта.

Так всегда случается там, где рассматриваемый нами объект отличается от божественного: истинный смысл этого отрывка Писания затерян. Нам остаётся лишь воспринимать его подобно тому, как воспринимает ребёнок все, что говорит Бог, и стараться понять его верой; тогда как если нас захватит какая-то теория, то у нас заранее сложится предвзятое мнение и мы явно упустим суть Слова Бога, если не сказать, что извратим его. “И потрясу все народы”. Да будет замечено, что здесь речь идёт вовсе не о проповедовании евангелия всем народам, как и не о каком-то прообразе собрания. Следовательно, здесь не имеется в виду первое пришествие Господа, скорее, здесь выступает главная тема пророчества, то есть приход Господа-Мессии в его царство. Тогда Он потрясёт все народы, и не только их, но и землю, и даже небеса. Ничего не может быть вернее этого смысла и размаха. Он потрясёт небеса и землю, море и сушу. Именно на этот самый отрывок Писания ссылался апостол Павел в послании Евреям, главе 12, как на ещё не сбывшийся: “Которого глас тогда поколебал землю, и Который ныне дал такое обещание: ещё раз поколеблю не только землю, но и небо. Слова “ещё раз” означают изменение колеблемого, как сотворённого, чтобы пребыло непоколебимое”. Таким образом, всем становится ясно, что Бог наполнит свой дом славой. Великие галереи Ирода во внешнем дворе и жертвоприношения из золота и серебра во дни царя Ирода явно не смогли достичь этого обетования, даже если бы об этом второстепенном не упоминалось особым образом и отдельно. Нет основания верить, что храм Бога до явления Христа мог сравниться с храмом царя Соломона великолепием и пышностью внутренней отделки или чем-либо ещё, кроме габаритов. Храм Зоровавеля превзошёл храм Соломона, а храм Ирода был куда великолепнее, чем храм Зоровавеля.

Однако даже иудеи чувствовали, что “прежняя слава храма сего” состояла в том, что в нем были урим и туммим, скрижали, на которых Бог написал своей рукой, и видимая слава. К тому же Дух Бога являл надзор, о котором выразительно говорит пророк Аггей в том же контексте. Далее, жезл Аарона и горшок с манной небесной исчезли из ковчега. Их не нашли, когда был воздвигнут храм Соломона; они служили отличительным признаком их пребывания в пустыне, а не признаком царства славы. Но данный им закон все ещё оставался в ковчеге, устав царства, как и прежде, когда этот закон появился. Какое ещё вознаграждение могли они заслужить за свои явные промахи во всех этих отношениях? Обо всем, кроме одного, уже говорилось. Нужно иметь в виду обетование, включающее в себя все обетования благословения, какое бы ни предпочиталось точное служение или решение в первоначальной фразе.

Нет ничего яснее, чем то, что должно подразумеваться здесь. Господь явится и тогда потрясёт вселенную, не только земную её часть, но всю, включая небеса. Такого не случалось даже в первозданном хаосе до появления Адама (Быт. 1, 2). Но, кроме всего, Он потрясёт все народы. Посему это не то, что называется “концом света”, под которым подразумевается гибель всех до начала суда с великого белого престола. Ибо некоторые народы тогда, как бы их ни трясли, останутся в живых на земле. “И придёт Желаемый всеми народами, и наполню дом сей славою, говорит Господь Саваоф”. Поэтому ясно, что речь идёт не о гибели вселенной, а о начале счастливого времени, ради которого каждая тварь страдает, но ждёт его. И все народы тогда получат обещанного им и желанного, в ком они обретут благословение и доверие к друг другу (Быт. 12; Ис. 11). И они поймут его бесценность. Подобно иудеям, они презирали его, но Он придёт и станет сразу средоточием всего, что привлекает их, станет подателем всего, что они пожелают. “Моё серебро и Моё золото, говорит Господь Саваоф”. Он изымает для славы Бога все, что люди ценят больше всего; но что из всего того, которое Господне и будет восприниматься как таковое, можно сравнить с его славой?

Однако стих 9, кажется, по ошибке дан во многих вариантах перевода, древних и современных. Ибо о единении дома {Здесь я покажу, в какое замешательство приводит современного благочестивого и образованного человека то, что он не заметил (или скорее не понял в общем) неправильное толкование стиха 9. Господин Т. Р. Плятт, ученик известной эфиопской школы, опубликовал “Мысли о некоторых ветхозаветных пророчествах, объясняемых в Новом Завете, и о некоторых общих ошибках в толкованиях Писания”. Оспаривая взгляд мистической школы, которая сводит мысли к тем же сомнениям, что и рационалисты, господин Плятт показывает, что Дух приводит в Новом Завете толкование многих пророчеств, содержащихся в Ветхом, и таким образом старается указать на явное содействие благочестивому вопрошающему. Исследуя несколько отрывков (Ис. 25, 6-9 в сравнении с Рим. 11, 25; Иер. 31, 34-40 в сравнении с Евр. 8, 7-12; Агг. 2, 6-9 в сравнении с Евр. 12, 18 и до конца), он констатирует среди прочих затруднений это упоминание о “сём храме”, “сём последнем храме”, храме, стоявшем во дни Аггея, в который явно не приносили богатства всех народов (под которыми он склонён был подразумевать то, что имелось в виду в спорной фразе стиха 7). Признаюсь, что это затруднение я не могу преодолеть} Бога забыто и его нет, и, несомненно, истинный смысл сравнения утрачен - другое состояние (положение) того же самого дома в более позднее время, когда Господь принесёт мир в это место. Греческий вариант толкования, являющийся самым древним, в этом плане кажется мне наиболее правильным; арабский, насколько я могу судить, согласуется с греческим; то же можно сказать и о некоторых немецких критиках, таких как Де Ветте, Хитцунг, Маурер и Эвальд. Отрывок из книги Ездры ничего не решает относительно Агг. 2, 9; хотя она играет важную роль с точки зрения морали, между двумя этими отрывками Писания нет ничего общего. Никого не смущает факт наличия двух, и даже трёх храмов; но Дух Бога осторожно даёт понять, что все это один и тот же храм, как это ясно представляется из Агг. 2, 3. Итак, здесь не плохое подтверждение для тех, кто склонён призвать к исправлению данного текста. Было бы грустным думать о том, как часто одни и те же признаки вновь и вновь появляются в критицизме, равно как области морали: люди занимаются тем, чем, собственно, не должны, и забывают делать то, что обязаны. Делая то или другое, они совершают самую большую ошибку. Фактически отрицая то, что в 7-ом стихе (Агг. 2) говорится о Христе, они обкрадывают данный отрывок, лишая его самого яркого луча света и истинной силы; и они не сумели избавиться от того же недостатка, что портит всю прелесть этого отрывка и нарушает его обоснование в стихе 9. Пусть же они обдумают то, что написано в книге Ездры в главе 5, стихах 11-13 (как уже давно заметил Зеккер), где храм, что был построен, разрушен, вновь восстановлен и рассматривается как один и тот же дом (ср. 2 Фес. 2, 4). Это “храм Божий”, о котором и сказано во всех этих отрывках.

Но из разъяснения, представленного выше (и даже без него), для всех внимательно читающих это пророчество становится ясным, что Святой Дух указывает здесь на храм, который один и тот же с самого начала и до конца. Он может в другом отрывке привлекать к нему внимание как к существовавшему в древности, когда правил царь Соломон, к его состоянию после плена во времена Ирода, и, наконец, к этому храму в последние дни, не говоря о том, что мы должны отличать состояние этого храма в промежуток времени между явлением антихриста, или человека греха, который сядет в этом храме, и его гибелью; то будет заключительное и очень отличное от прежнего состояние храма, подобно тому, каким он открылся людям в видении, описанном в книге пророка Иезекииля и каким они впервые представляли его (Иез. 40 - 42). Но везде здесь говорится об одном и том же “сём храме”.

Отсюда можно понять, как опасны многие избитые факты, обращённые к иудеям, основанные на предположении, что стих 9 приучает к мысли о том, что Мессия явится накануне разрушения второго храма. Глава 9 из книги пророка Даниила позволяет сделать гораздо более точный вывод; но судя по тому, как выразительно сказано об этом доме, было бы ошибочным ставить ударение на втором доме там, где, как мы видим, целью является продолжить мысль о доме, пока он не наполнится славой после второго пришествия Господа. Нет смысла и в искажении фразы “и это будет скоро”, ибо, как хорошо известно, в Ветхом Завете, как и в Новом, пророчество показывает, что настоящий покой наступит только в тот день. Две тысячи лет могут показаться долгими, не покажется таковым, если смотреть с точки зрения славы Бога. И как может трезво мыслящий человек {Я не могу охарактеризовать толкование, подобное тому, что представил К. Лапиде, который сначала перечислил одиннадцать случаев потрясения на небесах, затем восемь на земле, далее четыре на море и три причины всех потрясений и, наконец, в общих чертах сформировал перемещение среди народов. Джером, правда, подобным образом писал о древних, чего нельзя сказать о Теодорите, который понимает это как предсказание о Гоге и Магоге, которым суждено погибнуть во время общего кровопролития и оставить свои сокровища строителям храма. Не удивительно, что те, кто следовал за столь незримыми и противоречивыми проводниками, впадали в заблуждение или становились скептиками} на самом деле думать, что потрясение вселенной или всех народов совпадает по времени с первым пришествием, если даже мы не касались послания Евреям, главы 12, где это относят ко второму пришествию? Несомненно, иудеи сами, как и все остальные, повинны в том, что говорили так много о втором храме, упуская из вида смысл божественного послания; и, поистине, жалки их способы объяснения превосходства второго храма над первым (например, что он просуществовал на несколько лет дольше благодаря дарам язычников во времена Османской империи или наставлениям Ирода). То же самое можно сказать о попытке Абарбанеля путём доказательства, посредством изменённой пунктуации и убедительных подчёркиваний указать на то, что третий храм, предназначенный для Мессии, наполнится славой, которая превзойдёт не только славу храма Зоровавеля, но и Соломона. Очевидно то, что это всего лишь похожий на правду вымысел, превращающий в третий храм то, что выявлено в Агг.2,9, и истолковывающий {Удивительно, что К. Лапиде, хотя допускает промашку по отношению к первому и последнему, как и большинство других при обсуждении девятого стиха, делает ряд правильных замечаний и тем самым, не подозревая об этом, исправляется} это неправильно, преувеличивая таким образом смысл вопреки той пользе, к какой обращают это христиане.

Ясный смысл того, о чем говорится в стихе 9, следующий: “Последняя слава этого храма будет больше, нежели прежняя, говорит Господь Саваоф; и на этом месте Я дам мир, говорит Иегова Саваоф”. Дом Бога един в представлении Духа, и это было бы единственным утешением каждому мыслящему иудею, который иначе был бы удручён. Он может быть впоследствии спасён и заново отстроен, а после сожжён или использован совершенно по другому назначению врагами, захватившими ими его; он, несомненно, будет возвращён опять иудеям, и ещё раз будет больше прежнего осквернён. Но “сей храм” пребывает в его мыслях, и Он признает его как свой храм, когда Он будет пребывать в среде своего народа, который искупит свои грехи и поселится на обетованной земле и больше никогда не отступится от него, и никогда больше не будет рассеян по земле.

Для меня, признаю, мысль о том, что это один и тот же храм не только не нова, но, как любая истина, она кажется мне гораздо более прекрасной концепцией. Кроме того, она гораздо сильнее укрепляет чувство нравственной ответственности как стабильность намерения Бога среди иудейских перемен. “Последняя слава этого дома будет больше, чем прежняя, говорит Иегова Саваоф” {Прим. ред.: в русском переводе Библии - “слава сего последнего храма будет больше, нежели прежнего, говорит Господь Саваоф”}. Общепринятый перевод не только слабее, но и приводит к замешательству, ибо намекает на то, что сейчас мы слышим об одном храме, а потом о другом; правильный вариант перевода делает стих 9 полностью гармоничным со стихом 3. Выражение “этот дом” подтверждает, что он единственный; и однажды ощутив это, мы чувствуем, как же неправильно будет говорить “последний храм”, как это мы читаем в стихе 9: “Слава сего последнего храма”. Все приходит в равновесие только тогда, когда мы слышим слова пророка. “Последняя слава этого дома будет больше, нежели прежнего... и на месте сём Я дам мир”. По мнению Бога, это все тот же храм, как и все то же место. Будь он осквернён или даже разрушен до основания и отстроен опять и опять, он все же сохраняет образ единственного дома, с печатью Духа на нем, который внушает: “И на месте сём Я дам мир”. Так и будет в тот день. Народы больше не будут знать, что такое война. Каждый, кто останется в живых из всех народов после того, как Он потрясёт не только землю, но и небеса, придёт, чтобы отдать ему должное в этом доме молитвы от лица всех народов. Он дал мир в своё первое пришествие, Он даст мир в своё второе пришествие. Ибо на самом деле мы знаем его сущим пока на небесах и знаем, что Он есть наш мир. Более того, как сказал Захария, “Он возвестит мир народам, и владычество Его будет от моря до моря и от реки до концов земли”.

Едва ли найдётся ещё что более восхитительное или чаще встречающееся в Библии, чем этот всеобщий мир, который Он - царь, царствующий по справедливости, - установит во всем мире до самого конца, когда передаст это царство Богу Отцу. Это явно связано с пятой главой книги пророка Михея, которую мы уже обсуждали. “И будет Он мир. Когда Ассур придёт...” В этом отрывке мы также можем видеть, как Мессия возвеличивается в Иакове и делает свой народ среди всех остальных народов подобным льву, подавляющим восстания и не дающим никому надежды скрыться, а также подобным росе благословения и освежающему ливню. Истинно, Он станет желаемым всеми народами в тот день.

Далее следует ещё одно послание (ст. 10-19), и здесь оно носит характер нравственного наставления; и мы лучше всего можем судить о том, что является нравственным, имея перед собой самого Господа. Это было, на мой взгляд, сделано в предшествующих стихах; другое благотворное увещевание следует дальше: “В двадцать четвёртый день девятого месяца, во второй год Дария, было слово Господне через Аггея пророка: так говорит Господь Саваоф: спроси священников о законе и скажи: если бы кто нёс освящённое мясо в поле одежды своей и полою своею коснулся хлеба, или чего-либо варёного, или вина, или елея, или какой-нибудь пищи: сделается ли это священным?” Конечно же, священники ответили правдиво, когда сказали: “Нет”. Святость от святого не передаётся кому-то ещё. “Потом сказал Аггей: а если прикоснётся ко всему этому кто-либо, осквернившийся от прикосновения к мертвецу: сделается ли это нечистым?” Последовал не менее утвердительный ответ. Всякий осквернившийся делает и другого, прикоснувшегося к нему, осквернённым. “И отвечали священники и сказали: будет нечистым. Тогда отвечал Аггей и сказал: таков этот народ, таково это племя предо Мною, говорит Господь, и таковы все дела рук их! И что они приносят там, все нечисто”. Что касается нечистоты человека, то народ Израиля осквернял все, к чему ни прикасался. Все дела их рук были нечисты, а также и жертвы, которые они приносили. Чтобы поступать правильно и приносить чистую жертву, человеку самому нужно быть чистым.

Кто не увидит, что все это имеет прямое отношение и к нашему времени? Общее мнение на этот счёт таково, что вы можете очистить мир, если войдёте в него и свяжите себя с ним, но вместо этого вы не замедлите оскверниться сами. В настоящее время христианин должен следовать указанию очистить себя от всякого нечестия и следовать путём благочестия и мира с теми, кто от чистого сердца взывает к Господу. Нет более благотворного и полезного назидания христианину в настоящий момент, когда в христианском мире имеется такое замешательство, когда здесь мы можем столкнуться со всякого рода ловушками и испытаниями, как с отрицательными, так и с положительными.

В отрицательном смысле мы должны отделиться от всего, что порочно пред Господом. В положительном - мы должны следовать за всем, что исполнено добра и отвечает его воле, следовать с теми, кто заботится о его славе и исполняет его волю. Изоляция - это само по себе плохо, но отделиться от всякого зла перед лицом Господа - настоятельный долг каждого христианина; отделиться с той целью, чтобы объединиться по Слову Бога с теми, кто взывает к нему от чистого сердца. Бытующее в настоящее время мнение о том, что можно исправить зло или извлечь из него пользу, вступив с ним в контакт, является не только заблуждением, могущим привести в конце концов к разочарованию, если не завести в безвыходное положение, но это представляет собой принцип, который ведёт не меньше как к предательству Бога. Фактически это отказ от его святости и от нашей обязанности поступать так, как поступал Христос, принявший обет творить добро. Что может быть более порочным?

Наряду с этим пророк Аггей призывает иудеев вновь обратить свой взгляд на пути Бога: “Теперь обратите сердце ваше на время от сего дня и назад, когда ещё не был положен камень на камень в храме Господнем. Приходили бывало к копне, могущей приносить двадцать мер, и оказывалось только десять; приходили к подточилию, чтобы начерпать пятьдесят мер из подточилия, а оказывалось только двадцать. Поражал Я вас ржавчиною и блёклостью хлеба и градом все труды рук ваших; но вы не обращались ко Мне, говорит Господь. Обратите же сердце ваше на время от сего дня и назад, от двадцать четвёртого дня девятого месяца, от того дня, когда основан был храм Господень; обратите сердце ваше: есть ли ещё в житницах семена? Доселе ни виноградная лоза, ни смоковница, ни гранатовое дерево, ни маслина не давали плода; а от сего дня Я благословлю их”.

И теперь Господь призывает их посмотреть, как верен Он своему слову. А разве его ученики не убедились в этом ещё в древности? Но не могло быть ещё более заметного случая, чем этот: то благословение, какое Бог дал, так сильно превзошло все их ожидания. Довольно, если мы сможем сослаться на наш собственный опыт в каком-то деле, которое в конце концов важно для нас самих и для других. Только любовь Христа даёт все, что может быть от святой покорности, ибо она одна есть её источник, совершенный образец и правило ожидания его возвращения. Для многих исполнение воли Бога было просто привычным делом и поэтому неизменный долг - сохранить себя чистым от всего, что позорит Господа; но кто бы мог когда-либо ожидать на основании того, что Он уже дал, откровение его слова, восстановление забытой истины, радость его присутствия и обширное, пусть косвенное, благословение всех народов через это? Разве мы не можем утверждать, что Господь превзошёл все наши ожидания не только в своём милосердии, но и в неприятии и позоре в среде людей? Поэтому давайте возблагодарим его имя за то и другое. Это благословение придёт, что бы мы там ни думали, если через благодать мы останемся верны Господу всеми помыслами сердца; равно как и возвратившимся древним иудеям Бог дарует обещание: “А от сего дня Я благословлю их”.

Последнее послание Бога содержит в себе и подчёркивает перемену небес в их воздействии на землю. Речь идёт не о собрании, а о царстве, когда оно будет пребывать не в терпении, а в силе и славе. “И было слово Господне к Аггею вторично в двадцать четвёртый день месяца, и сказано: скажи Зоровавелю, правителю Иудеи: потрясу Я небо и землю; и ниспровергну престолы царств, и истреблю силу царств языческих, опрокину колесницы и сидящих на них, и низринуты будут кони и всадники их, один мечом другого. В тот день, говорит Господь Саваоф, Я возьму тебя, Зоровавель, сын Салафиилев, раб Мой, говорит Господь, и буду держать тебя как печать, ибо Я избрал тебя, говорит Господь Саваоф”. Престол Давида будет установлен милосердной властью Бога, когда будут осуждены и наказаны царства язычников. Образ его особой близости и его выбор просматривается в “том дне”. Зоровавель, хотя и является правителем, ясно символизирует образ Христа-царя, ибо, будучи сыном царя Давида и наследником престола в своё время, естественно претендует на эту роль. Только Мессия будет поставлен на царство и будет править вечно, пока на земле продолжится царство Бога; и оно установится в среде избранного народа, который возвратится из плена и мест, где был рассеян среди других народов. Как язычники ожидали от мира того, что должно было обнаружиться в собрании, так и теперь христианство ожидает от христианского собрания того, что Бог приберегает для Христа, и для Христа в его отношениях с израильтянами на земле, а также с собранием, прославленным на небесах. Открывшаяся истина грядущего века охватывает как восстановление царства для Израиля на земле, так и царствование святых на небесах, переходящее поистине в славное уподобление Господу, но, тем не менее, царствование с ним над землёй.

Захария

Захария 1

Захария был одним из современником Аггея. Как и пророчества Аггея, его пророчества относятся ко второй империи язычников, но он идёт гораздо дальше Аггея в донесении божественного свидетельства относительно языческих держав. Несомненно, у предыдущего пророка было божественное намерение в упоминании о временах царствования Дария. Захария следует Аггею не только в этом, но у него мы встречаем общую взаимосвязь держав, что в какой-то степени напоминает описанное в книге пророка Даниила, но носит свой определённый характер и имеет свой замысел, как и любая другая книга Писания. Следовательно, в этом просматривается не только символ подчинения власти Бога, но, более того, мы видим (чувствуем) должную связь с настоящим того, что следовало бы ожидать в грядущем, и, наконец, низвержение всех тех держав, которые устанавливаются в промежуточный период (не только в период суда, но и в более обширный период, захватывающий времена неверия израильтян). Малахия отличается от них обоих, поскольку рассматривает исключительно нравственное состояние иудеев, а посему совсем не обращает внимание на державы язычников. Таким образом, каждый пророк эпохи восстановления - Аггей, Захария и Малахия - имеет свои характерные черты.

Захария же первым открывает нам великий гнев Бога на отцов иудеев. Они пренебрегли прежним свидетельством Бога, когда им было велено обратиться нему, и Он обратился бы к ним. Но они не сделали этого, и теперь их дети призваны не быть, как отцы, к которым прежде взывали бывшие пророки, но взывали напрасно. “Но они не слушались и не внимали Мне, говорит Господь. Отцы ваши - где они?” Посему имеющие место запустение и та шаткость положения, от которых стонали и рыдали дети, должны были стать серьёзным и непрерывным уроком для них. “Отцы ваши - где они? да и пророки, будут ли они вечно жить? Но слова Мои и определения Мои, которые заповедал Я рабам Моим, пророкам, разве не постигли отцов ваших? и они обращались и говорили: как определил Господь Саваоф поступить с нами по нашим путям и по нашим делам, так и поступил с нами”. Поэтому слово Бога полностью подтвердилось, и обстоятельства, доказывающие всю его истинность, вовсе не приводили в уныние, наоборот, положение иудеев должно было улучшиться через получение дальнейших сведений касательно их состояния. Каждое приведённое в исполнение наказание израильтян должно было стать теперь призывом их душ внимать слову Бога. Однако это было всего лишь вступлением, хотя и игравшим важную нравственную роль. Они были призваны подумать о своих отцах и задуматься о своих грехах и о том, к чему они явно могли бы привести. Пророчество предполагает грех и необходимость суда Бога над грешниками, но ещё, благодаря Богу, оно открывает нам кое-что гораздо большее. Оно открывает нам, что злу никогда не превзойти Бога и что поруганное добро, свершив суд, Бог заменяет ещё лучшим, творя милосердие. Несомненно, коль Он призвал нас по-христиански побеждать зло добром, то Он сам содействует этому: как своей властью, так и через благодать Бог превосходит зло. И это один из источников веры, неизменно приносящий утешение.

Первое видение, о котором мы узнаем, было пророку Захарии ночью. И действительно об одном и том же говорится на протяжении первых шести глав, в которых перед нами проходят серии видений, привидевшихся Захарии в одну и ту же ночь, в которых в общих чертах вырисовывались пути Бога, начиная от момента временного лишения иудеев права называться народом Бога и вплоть до их восстановления на земле вместе с их городом и храмом под властью Мессии. “Видел я ночью: вот, муж на рыжем коне стоит между миртами, которые в углублении, а позади него кони рыжие, пегие и белые, - и сказал я: кто они, господин мой? И сказал мне ангел, говоривший со мною: я покажу тебе, кто они”.

И вновь мы замечаем большое сходство в передаче этих видений и видений, о которых говорится в Откровении. Здесь и там наблюдается присутствие ангела, передающего информацию и толкующего её. Поэтому можно видеть, как связующие звенья божественной истины встречаются на протяжении всего Писания и могут дополнять друг друга всегда с должным объяснением соответствия. Положение Захарии в его отношении к иудеям имело много общего с положением Иоанна по отношению к ослабевающему союзу христиан, который в нравственном плане уже осуждён и вот-вот должен быть извергнут из уст Бога, как Иоанн сказал о лаодикийской церкви всем её представителям . Таким образом, можно понять, что введение непосредственного обращения к ангелу, говорящему от лица Бога, имело своё особое значение. Подразумевалось ещё нечто недосказанное и недосягаемое, и это, справедливо заметим, Бог желал дать почувствовать. Это ни в коей мере не препятствует отношениям, исполненным сочувствия и божественного милосердия, не лишённым настоящего благословения и прекрасной перспективы в будущем. Фактически, хотя мы и можем заметить с пользой для себя такое отступление Бога и вторжение ангелов, Захария единственный ветхозаветный пророк, открывающий нам прекрасную перспективу благословения на земле.

Итак, нам известно, что Откровение Иоанна является основным пророческим откровением в Новом Завете. И, действительно, использованный в нем метод более глубок и совершенен, и при этом более точен и правилен, чем любой другой, используемый во всей Библии. Разве речь идёт не об истинной благодарности Богу за то, что мы не отброшены к простому, достигнутому путём заключения выводу, что должны вращаться в терпящем крах христианском мире, подобно тому, как Захария имел дело с нравственным падением иудеев? Ибо имеющий благородный и смиренный рассудок не посмеет высказываться о других, пока не вмешается божественная сила и не обяжет его сделать это. Чем сильнее желание славы Господа и чем искреннее любовь к собранию Бога, тем менее поспешно желание высказать решительное осуждение относительно состояния того, что носит имя Господа. Теперь Бог столкнулся с тем нежеланием, которое кое-кто, возможно, и оправдал бы как преследовавшее добрую цель и ставшее сродни добру. Но следует принять во внимание и кое-что более важное, чем чувства христиан, вызванные положением их братьев в христианском мире: мы не должны ничего упустить из виду, но должны прежде всего взвесить все в свете славы Бога и в свете того, что достойно Христа. Поэтому Бог, всегда заботящийся об имени своего Сына и потому внимательно следящий за всеми, отданными ему, встретил это нежелание ясным и торжественным высказыванием о том, что все, дающее ему повод для строгого и решительного осуждения, прошло перед его взором, хотя, конечно, это всего лишь начало, которое ещё будет иметь продолжение. Несомненно, со временем зло не умаляется, а возрастёт все больше, усиливая своё влияние на окружающих и становясь все пагубнее. Так и мы замечаем в христианском мире продолжающее возрастание морального падения христиан перед взором Духа Бога; но апостолы не будут удалены прежде, чем Бог засвидетельствует существование, распространение этого факта и непоправимость сложившейся ситуации, хотя они и будут оставлены без внимания в конце этого века в результате божественной мести.

Я делаю подобные замечания общего характера, чтобы показать, чего стоят эти более поздние пророки как подготавливающие заключительный приговор Бога состоянию Израиля и даже тем, сравнительно искренне преданным Богу иудеям, которые возвратились назад вместо того, чтобы добровольно следовать за своими языческими завоевателями. Поэтому нет прощения за то, что их обманули, как нет прощения и за то, что теперь обманывают нас, поскольку Бог полностью открыл свою точку зрения по поводу настоящего состояния христианства и вытекающего из этого долга святых. Это не было ясно, прежде чем апостол Иоанн стал посредником Господа Иисуса, обратившись к азиатским церквам во 2-ой и 3-ей главах Откровения. Его свидетельство достаточно полно, чтобы ясно показать нам основания для нравственного осуждения. Ни один человек не может пренебречь этим без явной утраты для себя. Мы призваны обратить на это внимание. Пусть всякий, имеющий уши, услышит, что говорит церквам Дух.

Как апокалиптические послания явно отличаются от основного свидетельства апостольских посланий, точно так пророчество Захарии отлично от предшествующих пророчеств, за исключением пророчеств Даниила и Иезекииля. На то была особая причина. Персидская империя покровительствовала иудеям. Следовательно, существовало две вещи, о которых необходимо сообщить: во-первых, Бог признает, что предопределено им для спасения своего народа, и в то же время отзывается обо всем, что касается властей. Эти две вещи рассматриваются отдельно в данной главе.

Прежде всего нам сообщают о муже на рыжем коне, который стоит между миртами, а далее о конях рыжих, пегих и белых, после чего даётся объяснение, кто они: “Это те, которых Господь послал обойти землю”. “И они отвечали ангелу Господню, стоявшему между миртами, и сказали: обошли мы землю, и вот, вся земля населена и спокойна”. Я полагаю, что слово “рыжий” использовано символически как знак преданности Богу, либо в осуждении, либо в милосердии, точно так же, как бараньи кожи, покрывающие скинию, выкрашены в красный цвет, но даже эти кожи имеют отношение к суду. Тот, кто восседал на рыжем коне, от имени Бога выносил приговор и теперь использовал Персию как его орудие для наказания или помилования иудеев. Персия - вторая из мировых держав, и ещё две державы последуют далее, как мы увидим здесь. Может показаться, что эти символы здесь скорее указывают на ангелов, которых Бог уполномочил господствовать, чем на сами эти царства, следующие одно за другим; и, более того, нам становится ясным, что мы видим связь этих держав с историей этого древнего народа, народа, находящегося теперь в ужасно ненормальном состоянии. Мы должны помнить теперь, что на протяжении всех трёх предшествующих пророчеств иудеи не признавались народом Бога. Это очень важно. Им было предопределено судьбой получить благословение и возвыситься ещё больше, чем когда-либо возвышался народ Бога, но пока они оставались вне национальной связи с Богом. “[Они] будут Моим народом”. Но пока они не являются таковым. Таково было и есть их положение, а не то чтобы Бог перестал о них заботиться, ибо возвышение этих пророков в период после освобождения иудеев из плена и прежде всего Мессия доказывают обратное.

Но помните, что никто ясно не представляет себе, что значит народ Бога. Должное значение данного выражения в Ветхом Завете обнаруживается в тех установленных отношениях Бога с иудеями, когда Он отождествляет своё имя с ними как своим народом, избранным среди всех остальных народов. Эта связь с Богом была нарушена во времена вавилонского плена иудеев. Иудеи тогда перестали открыто и официально признаваться народом Бога. Это никоим образом не мешает ему считать своими людей из среды тех, кто имеет живую веру. Были такие, кто благодатью надеялся на семя женщины ещё до призвания народа Бога или их первого отца Авраама. Фактически мы все глубоко задеты за живое общераспространёнными фразами, бытующими в современном богословском языке, а в действительности принадлежащими древней теологии. Таким образом, когда люди говорят о народе Бога, они почти всегда подразумевают родословную верующих. Совсем не это имеется в виду в Библии. Авраам, Исаак, Иаков и святые, предшествовавшие им, такие как Ной, Енох, Авель, никогда не назывались народом Бога. Это относилось к новому событию, которое началось с призывом израильтян, которые были введены в отношения с Богом как народ и в связи с этим стали подвластны закону, регулирующему их поступки, их жизнь, ритуалы, посвящения в сан священника. Затем они потребовали поставить им царя, и Бог дал им его, хотя и воспылал гневом (ибо такое требование отвергало его самого); а когда иудеи начали опускаться нравственно в условиях нового правления и когда пророки все больше и больше поднимались, чтобы предотвратить полное крушение дома Давида, а этот дом и самые преданные из иудеев впали в идолопоклонство, тогда, как обязаны были свидетельствовать против всякого поклонения идолам, иудеи лишились права называться народом Бога. С тех пор они стали Лоамми, что значит “не Мой народ”. Но это вовсе не есть намёк на то, что среди иудеев совсем не осталось верующих. Как были истинные верующие до появления народа Бога, так оставались они и после. Короче говоря, иметь верующих в сердце народа и быть народом Бога - это две разные вещи, ибо верующие могут быть и среди других народов. Тогда как в большей мере это может относиться только к христианам теперь, когда Израиль остаётся непризнанным, и, строго говоря, имеет отношение в Писании только к тем иудеям, которые сохранили веру, в то время как остальные отвергли Мессию. Сравните Рим. 15 и 1 Пётр. 2, хотя, конечно, этот принцип относится ко всем крещёным во имя его.

У трёх упомянутых пророков мы находим размышления по поводу того серьёзного для иудеев положения, когда они перестали считаться народом Бога; и у всех тех, кто неправильно понял такое положение, может возникнуть опасение насчёт того, что Бог перестанет заботиться о них, поскольку лишил их этого почётного звания и больше не обитает среди них, как Он обитал когда-то. Полагать так было бы пагубной ошибкой. Именно поэтому мы находим, особенно у Захарии, два ясно выраженных факта: всестороннее использование и признание Богом внешних властей этого мира и то, какими были его отношения со своим народом в те времена, когда Он открыто не мог признать их своими. Пророк Захария показывает нам, что все вынуждено (поставлено) служить для блага тех, кто любит Бога, - принцип приемлемый как в Ветхом, так и в Новом Завете, но единственный, требующий большой деликатности, чтобы использовать его должным образом, особенно при изучении божественных предсказаний, учитывая, что в данном случае отношения были совсем отличные от наших с Богом.

Но, судя по внешнему виду, мы видим того, кто сам доказывает, что заинтересован особым образом в остатке вернувшихся иудеев. Совершенно очевидно, что свет слова соблаговолил заново засиять при новых обстоятельствах, когда казалось, что это невозможно. Мы слышим это от Аггея; мы имеем новые доказательства этого в видениях Захарии. Бог упорядочит все с намерением, касающимся самого этого народа после того, как они явно перестали верить. И вот разные духи выходят и исполняют приказание, которым Он даёт знать иудеям о своей истинной заботе о них. Он желает, чтобы они доверяли ему. Открыто они больше не могут быть признаны его народом теперь, но те, кто лишился этого звания, тем не менее сохранили ощущение его милосердной заботы о них, и они, несомненно, должны были вновь вскоре обрести это звание лучшим образом. Таково положение вещей у Захарии, поскольку целью его пророчества было возвестить это. Таким образом, предварительное видение имело очень большое значение, точно так же, как и вступление нравственного характера, которое мы видим.

“Обошли мы землю [отвечали они], и вот, вся земля населена и спокойна”. Этот покой врагов не предвещал ничего хорошего иудеям. “И отвечал ангел Господень и сказал: Господи Вседержителю! Доколе Ты не умилосердишься над Иерусалимом и над городами Иуды [он не говорит: “над народом Господним”], на которые Ты гневаешься вот уже семьдесят лет? Тогда в ответ ангелу, говорившему со мною, изрёк Господь слова благие, слова утешительные. И сказал мне ангел, говоривший со мною: провозгласи и скажи: так говорит Господь Саваоф: возревновал Я о Иерусалиме и о Сионе ревностью великою; и великим негодованием негодую на народы”. Ясно, что именно этот момент выступает на передний план. Сначала Он объявляет, что великим негодованием негодует на их отцов и соответственно этому негодованию посылает их в плен и лишает их на время почётного и великого звания и всех необычных знамений и воздействий, доказывающих его присутствие в их среде. Далее показано, что, хотя Он и дозволил язычникам править на месте их земного превосходства, был сильно огорчён гордостью язычников и их жестокостью по отношению к иудеям: “И великим негодованием негодую на народы, живущие в покое; ибо, когда Я мало прогневался, они усилили зло. Посему так говорит Господь: Я обращаюсь к Иерусалиму с милосердием; в нем соорудится дом Мой, говорит Господь Саваоф, и землемерная вервь протянется по Иерусалиму”. Частично эти слова сбылись при падении Вавилона, но в строгом смысле этого слова завершение этого ожидалось в другой день; и мы можем осведомиться почему, прежде чем закончим говорить о пророчестве Захарии.

По этой самой причине, как я полагаю, во вступительном стихе конь мужа, как мы видим, стоит между миртами, которые в углублении (ст. 8), а первый из коней, стоящих позади него, был такого же цвета, что и конь всадника, то есть рыжий. По той же причине здесь отсутствует четвёртый цвет, поскольку фактически вавилонская империя уже была низвергнута персидским царём Киром, который отдалённо предшествовал Христу как спасителю иудеев от их мучительного плена, оправдывая истинного Бога и подтверждая его слово, направленное против храма. Видение это однако намеренно кажется обобщённым. Есть нечто более точное в соответствующей сцене в главе 6, где с определённой целью показана первая империя, как мы увидим. Но здесь вовсе нет того символического очерка мировых империй, какой представлен в книге пророка Даниила, внешне или внутренне, но скорее здесь духовные силы пребывают где-то за кулисами. “И сказал я: кто они, господин мой? И сказал мне ангел, говоривший со мною: я покажу тебе, кто они. И отвечал муж, который стоял между миртами, и сказал: это те, которых Господь послал обойти землю”.

По всей вероятности, муж, стоящий между миртами, есть не кто иной, как ангел Бога, встречающийся нам и в других отрывках Писания. “И они отвечали ангелу Господню, стоявшему между миртами, и сказали: обошли мы землю, и вот, вся земля населена и спокойна. И отвечал ангел Господень и сказал: Господи Вседержителю! Доколе Ты не умилосердишься над Иерусалимом и над городами Иуды, на которые Ты гневаешься вот уже семьдесят лет? Тогда в ответ ангелу, говорившему со мною, изрёк Господь слова благие, слова утешительные”. Тому самому ангелу, который открылся отцам иудеев: Моисею, Иисусу Навину и другим. И теперь Он сделал это согласно условиям и нуждам оставшихся иудеев. Мы должны отличать его от того ангела, который имел обыкновение говорить с пророком.

И опять нельзя забывать, что истинная история израильского народа завершилась пленом израильтян и что после возвращения иудеев из плена наблюдалось всего лишь временное состояние пребывания в милосердии Бога здесь на земле, и кое-где давались гарантии в ожидании Мессии. Отвергнув Мессию, иудеи навлекли на себя ещё больший гнев Бога, но в этом гневе нашли своё завершение скрытые намерения Бога, когда все, казалось, вот-вот рухнет, - в распятии Господа Иисуса, посредством которого Бог не только создал собрание, но и вскоре обратит высшую милость на иудеев после того, как милосердие воздействует на их души, приведёт их к покаянию и заставит в вере обратиться к тому, кого они однажды распяли и убили руками беззаконников.

“Посему так говорит Господь: Я обращаюсь к Иерусалиму с милосердием; в нем соорудится дом Мой, говорит Господь Саваоф, и землемерная вервь протянется по Иерусалиму. Ещё провозгласи и скажи: так говорит Господь Саваоф: снова переполнятся города Мои добром, и утешит Господь Сион, и снова изберёт Иерусалим”. Итак, что придаёт этому силу, так это то , что эти слова были высказаны после возвращения иудеев из плена. Следовательно, это возвращение не могло бы обеспечить полного завершения того божественного обетования, хотя, несомненно, явилось залогом этого. Посему целью этих слов было не заставить их довольствоваться той мерой милосердия, которая уже была явлена им, но использовать настоящее милосердие в качестве основания для поиска ещё большего благословения, какое благодать имела в запасе. “И утешит Господь Сион, и снова изберёт Иерусалим”. Что же касается возвращения из вавилонского плена, то оно уже завершилось к этому времени, и не было больше никакого возвращения, а только предвиделось другое, и ещё более печальное рассеивание иудеев по всему миру. Поэтому ясно и понятно, что Бог намекает на новое возвращение. Он ещё успокоит Сион и ещё изберёт Иерусалим.

Но вот опять новое видение: “И поднял я глаза мои и увидел: вот четыре рога”. Здесь мы видим полный ряд языческих империй, ясно представляемых, если сослаться на пророка Даниила (главы 2 - 7), но едва ли понятный где-то ещё (в другом случае). “И сказал я ангелу, говорившему со мною: что это? И он ответил мне: это роги, которые разбросали Иуду, Израиля и Иерусалим”. Речь идёт не о предопределённых средствах, которые Бог использовал для воздействия на души, но здесь мы находимся перед лицом царственных держав, которые по очереди опустошали Иуду, Израиль и Иерусалим (ст. 19). Следовательно, роги - это задействованные символы, из которых пророк Захария видел четырёх, которые, как мы можем предполагать, соответствуют четырём державам от первой до последней, которые должны были одна за другой царствовать. Это общая картина, составленная из пророчеств и объединяющая в себе как прошлое, так и грядущее, позволяющая одним быстрым взглядом охватить Вавилон и Рим, Израиль и Иуду.

Но месть исходит от Бога и орудием её явится то, что мы видим далее: “Потом показал мне Господь четырёх рабочих. И сказал я: что они идут делать? Он сказал мне так: эти роги разбросали Иуду, так что никто не может поднять головы своей; а сии пришли устрашить их”. Они являются теми орудиями, которые Бог использует для низвержения держав, которые Он соблаговолил возвысить своей высшей властью с целью наказания Израиля. Но Бог знает, как поступить с этими державами, особенно в конце века. Тогда Он собьёт “роги народов, поднявших рог свой против земли Иуды, чтобы рассеять её”.

Теперь совершенно ясно, что все это носит обобщённый характер. Предваряющее видение даёт не больше чем широкую панорамную картину или контур событий от начала до конца - то, что даже тогда было истиной, но в то же время то, что должно привести к завершению, когда приговор над этими, наконец, будет приведён в исполнение.

Захария 2

Из второй главы мы узнаем, что как бы ни говорил Бог нам об остальных народах, сердце его навсегда занято Иерусалимом. “И снова я поднял глаза мои и увидел: вот муж, у которого в руке землемерная вервь. Я спросил: куда ты идёшь? и он сказал мне: измерять Иерусалим, чтобы видеть, какая широта его и какая длина его. И вот ангел, говоривший со мною, выходит, а другой ангел идёт навстречу ему, и сказал он этому: иди скорее, скажи этому юноше”. Именно к пророку Захарии относится эта деталь, которую мы узнаем здесь между делом, хотя некоторые воспринимают её как просто относящуюся к одному из слуг и не связывают её с тем временем, но это мне кажется довольно странным.

Землемерная ветвь символизирует вступление во владение или в права, или обретение звания при восстановлении прежних отношений. Здесь, скорее всего, речь идёт о прежнем владении, потому что по-настоящему вступить во владение можно было бы только дождавшись ниспровержения языческих властей; но сам акт измерения земли имел целью показать уже тогда намерение Бога благословить иудеев, пусть даже таким образом.

“Иди скорее, скажи этому юноше: Иерусалим заселит окрестности по причине множества людей и скота в нем. И Я буду для него, говорит Господь, огненною стеною вокруг него и прославлюсь посреди него”. Совершенно очевидно, что ничего из того, что уже встречалось, не соответствует терминам данного пророчества. Мы заглядываем в тот день, когда большинство населения Иерусалима нарушит все связи, и вместо того, чтобы оставаться в вассальной зависимости от персов, греков или римлян, они возымеют самого Бога, который будет им крепостью и защитной стеной.

Затем следует призыв ко всем оставшимся на чужбине, и тогда восстановление иудеев завершится. “Эй, эй! бегите из северной страны, говорит Господь: ибо по четырём ветрам небесным Я рассеял вас, говорит Господь”. Это относится к предыдущему рассеиванию иудеев по миру. “Спасайся, Сион, обитающий у дочери Вавилона. Ибо так говорит Господь Саваоф: для славы Он послал Меня к народам, грабившим вас”. Ничего не может быть яснее этого. Трудно представить себе, как можно, будучи хоть немного внимательным к тому, что написано в Писании, не говоря уже о духовной рассудительности, заблуждаться в целях и сущности данного пророчества или думать, что это уже осуществилось. Обратите внимание на слова “для славы”. Следовательно, никаким благословением не могли бы завершиться слова пророка Захарии до пришествия Христа. Более того, когда Христос явился (и явление его было далеко от исполнения сказанных тогда слов пророка), иудеи совершили новый грех и заново были рассеяны по миру. Таким образом, отношения иудеев с Богом после первого пришествия и распятие Христа как никогда прежде отдалили исполнение данного пророчества и дали новые основания для наказания Израиля, а не для исполнения пророчества Захарии. Пророчество исполнится “для славы”. Но сначала Христос должен явиться в славе. “Ибо так говорит Господь Саваоф: для славы Он послал Меня к народам, грабившим вас, ибо касающийся вас, касается зеницы ока Его. И вот, Я подниму руку Мою на них, и они сделаются добычею рабов своих, и тогда узнаете, что Господь Саваоф послал Меня”. В результате этого, в предчувствии исполнения славы для народа Израиля, теперь уже звучит песня радости, песня ликования: “Ликуй и веселись, дщерь Сиона! Ибо вот, Я приду и поселюсь посреди тебя”. То, что Бог сделал, когда вывел их из Египта, свершится ещё в большей степени: “И Я поселюсь посреди тебя”.

Заявление о том, что Он поселится среди своего народа, обычно следует за заявлением об их искуплении, как мы видим это во многих отрывках Писания. Когда искупление носило метафорический характер, то Он пребывал среди них в каком-то видимом облике. Когда же Израиля коснётся истинное и вечное искупление через веру, тогда Он истинно и вечно поселится среди своего народа, но это будет для славы. “И прибегнут к Господу многие народы в тот день”. В этом мы ясно видим признак тысячелетней славы. Мы неоднократно являемся свидетелями столь бесценной привилегии Сиона, как и того, что на самом деле эта привилегия распространится на все человечество. Кажется удивительным, как любой, изучающий Писание, мог говорить о временном пребывании Сына Бога прежде искупления на земле Иудеи. Сходство со сказанным в 9-ой главе, 9-ом стихе, не принуждает делать подобного вывода, поскольку это пророчество исполнилось в момент представления царя, а вовсе не в его действии или в результате его пришествия, описанного сразу же после этих строк. Тот факт, что иудеи отвергли царя, отсрочил полное осуществление пророчества. Он придёт, поднимет разорванную нить и завершит сплетение божественных целей. Поэтому сравнение действительно заставляет прийти к выводу, что в том и другом случае ожидается открыться царствование Христа на земле. “И Я поселюсь посреди тебя, и узнаешь, что Господь Саваоф послал Меня к тебе. Тогда Господь возьмёт во владение Иуду, Свой удел на святой земле, и снова изберёт Иерусалим. Да молчит всякая плоть пред лицем Господа! Ибо Он поднимается от святаго жилища Своего”. Грядущий век охарактеризуется не тем, что одни будут верить, а другие нет (Марк. 16, 16; Д. ап. 28, 24), а всеобщим почтением в царстве Господа и Христа, когда народы будут судимы после явления божественной славы и крушения человеческой гордыни.

Все, о чем мы говорим, вполне понятно. В первой главе в общих чертах рассказывается о языческих державах и тех, кто сокрушит их; вторая глава представляет нам доказательство того, что с этой целью Бог особенно заботился о земле, центром которой является Иерусалим, молва о котором пойдёт ко всем народам, когда Он сделает дочь Сиона своим святым жилищем. Мне совершенно ясно, что этот момент отмечен здесь выражением “для славы”. То великое событие произойдёт, когда Господь явится в славе. “Тот день”, так ясно и полно истолкованный, не может быть лишён его очевидного царствия над землёй в то время, когда Израиль будет восстановлен на обетованной земле, а народы, приведённые в одно состояние и продолжающие переходить в другое, испытав строгий суд живых, научатся справедливости в его царстве и покорятся святой воле, которую Господь явит ещё раз и навсегда в избранном им городе. Тот факт, что остаток иудеев уже вернулся из вавилонского плена, делает ещё гораздо более очевидным то, что Бог здесь открывает своё намерение, состоящее в том, чтобы восстановить иудеев на их земле. Но все его намерения сосредоточены на Христе и будут явлены, когда Христос явится в облаках в силе и славе царствовать, а не разрушать. А суд над мёртвыми последует в своё время.

Захария 3

Но теперь предположим, что Иерусалим мог бы таким образом получить благословение соответственно высшему выбору Бога, который никогда не берёт назад своих обещаний и не отменяет своего призыва. Предположим, что все народы смогли бы объединиться таким образом не просто с иудеями, а с ним и Иерусалимом, как их центром. Могло бы это удовлетворить Бога, если бы они не отдали ему свои сердца и умы? Невозможно. Поэтому ещё одна сцена следует в 3-ей главе: “И показал он мне Иисуса, великого иерея”. Это, очевидно, касается отношений с Богом и указывает не просто на город, а на святилище. “И показал он мне Иисуса, великого иерея, стоящего перед Ангелом Господним, и сатану, стоящего по правую руку его, чтобы противодействовать ему. И сказал Господь сатане: Господь да запретит тебе, сатана, да запретит тебе Господь, избравший Иерусалим! не головня ли он, исторгнутая из огня? Иисус же одет был в запятнанные одежды и стоял перед Ангелом”. Великий иерей носит здесь символический характер, но он символизирует не входящего за завесу, а, скорее всего, тот же самый персонаж, но исповедующий грехи сынов Израиля и возлагающий их на голову козла, на которого выпал жребий для отпущения и который живым будет отправлен в непроходимую землю. Мы должны помнить, что этот великий иерей исполняет не только функцию заступника, но и символизирует кое-что. Последнее характерно для него вне завесы, первое - за завесой, когда кровь возлагается перед крышкой ковчега и на неё.

Несомненно, эта сцена имеет символический замысел, поскольку мы видим Иисуса, одетого не в одежды славы и не в красивые одежды, и даже не в льняные одежды для повседневной службы. Он проходит испытания, так сказать, как человек, подозреваемый в преступлении. Известно, что люди на востоке спешат со своими выводами и проворны в своих действиях. Если человека подозревали в совершении какого-то злодеяния или в грехе, то обыкновенно брали за основу то, что он виновен до тех пор, пока не очистится. Не в пример им жители запада полагают, что человек не виновен до тех пор, пока не будет доказана его вина. Здесь же, однако, все основывается на серьёзной причине. Речь больше не идёт о том, как думают жители востока или запада. Речь идёт о том, что думали Бог и сатана, которые оба знали вину Иерусалима. Именно поэтому мы видим это странное зрелище: великого иерея, одетого в запятнанные одежды. Следовало только ожидать, что сатана попытается воспользоваться этой виной и признанным положением великого иерея как поводом для того, чтобы Бог опять вверг Иерусалим в ужасное бедствие. Почему Он должен исторгнуть из огня подобную головню? Разве она лучше всех остальных? Так рассуждал сатана, но Бог увидел все соответственно своей благодати, и, являя высшее милосердие, Он говорит: “Снимите с него запятнанные одежды”. То был приговор, рождённый его собственным сочувствием. Тем не менее его прочным основанием является справедливость, как нам хорошо известно, хотя это здесь и не подчёркивается, но все же ничто не ускользнёт от взора Бога. “А ему самому сказал: смотри, Я снял с тебя вину твою и облекаю тебя в одежды торжественные [а не просто меняю ему одежды]”. Такова его добрая воля, которой Он не только являет милосердие по отношению к Иудее, но и прославляет самого себя. “Кого миловать, помилую; кого жалеть, пожалею”. И Он милует Иисуса, великого иерея, как заступающегося за свой народ. Но это ещё не все. “И сказал: возложите на голову его чистый кидар”. Ибо Он не удовлетворяется только оправданием, но щедро раздаёт знаки славы и полного благоволения. “И возложили чистый кидар на голову его и облекли его в одежду; Ангел же Господень стоял. И засвидетельствовал Ангел Господень и сказал Иисусу: так говорит Господь Саваоф: если ты будешь ходить по Моим путям...” Это торжественное заявление было условной ответственностью (обязанностью) подчиняться и даже тогда имело силу и возможность исполнения. Хотя Бог открыл людям свою цель милосердия, Он пока не освобождал их от обязанности подчиняться на основе их собственной ответственности. Это не было новым заветом, который поставил Мессия. Это было всего лишь предзнаменованием доброго в грядущем, которое ещё не исполнилось. Сам этот образ не мог бы опередить время, но и нельзя было бы искать его в прошлом.

“Ангел Господень”, я думаю, означает Господа, действующего через того, кто символизировал его. Этот ангел находился в таких же отношениях с Богом, как и великий иерей с Израилем, по крайней мере, до определённого момента. Такой же принцип действует в Откровении, когда речь идёт об ангеле и ангелах церквей; последние, конечно, были людьми в своей среде.

Именно на этом основании пока стояли иудеи. Они все ещё находились в прежнем положении, в котором вынуждены были нести ответственность перед законом. В таком положении они должны были оставаться до тех пор, пока не явится Мессия и не будет принят Израилем. Более того, сказано: “Выслушай же, Иисус, иерей великий, ты и собратия твои, сидящие перед тобою, мужи знаменательные [то есть символизирующие людей]: вот, Я привожу раба Моего, ОТРАСЛЬ”. Попытка Гроция опуститься в данном случае до Зоровавеля вредна; и док. Блэйни вынужден молча согласиться со слишком явным недоверием не только ко многим учёным раввинам, но даже к такому рационализму, как мессианство. У Исаии это заявление неоспоримо; и в 1-ой главе евангелия по Луке мы, как всем известно, видим альтернативу Септуагинте. “Ибо вот тот камень, который Я полагаю перед Иисусом; на этом одном камне семь очей; вот, Я вырежу на нем начертания его, говорит Господь Саваоф, и изглажу грех [наказание] земли сей в один день”.

Почему же кое-кто думает, что камень, который в видении был положен перед Иисусом, великим иереем, отвергает намёк в 9-ом стихе на то, что в будущем этот камень станет олицетворением основания, заложенного тогда храма? Ведь в контексте явно есть намёк на Мессию. Пока это был всего лишь благодатный знак, призрак, а не реальность для иудеев до той поры, пока не явится Иисус и не будет царствовать. “В тот день, говорит Господь Саваоф, будете друг друга приглашать под виноград и под смоковницу”. Какой другой “тот день”, как не день славы Мессии, может избавить Иудею от наказания через свершённое им дело? А тем временем мы входим в благословение для небес - мы, верующие в него, у которых жизнь скрыта в Боге. Несомненно, речь идёт не о том дне, когда иудеи были ещё открыты злому глазу и безжалостной молве своих самарянских соседей и других соседствовавших с ними завистников. Речь идёт о том дне, когда милость и сила божественной благодати изольются на иудеев. И, действительно, это не тот, более сильный призыв, о котором мы знаем теперь через Духа, и который отвечает некогда скрытой воле Бога, который объединяет нас с Христом на небесах и ради небес. Это будет день для земли. Поэтому мы слышим о том, что каждый будет приглашать своего соседа под виноград и под смоковницу. Мы последуем за невидимым Христом через позор и страдания пока не явимся встретить его на небесах. Здесь речь не о тех, кого Господь не стесняется назвать своими братьями, в то время как мир не признает их, и не о тех, кто рад знать его Отца и нашего Отца, его Бога и нашего Бога. Пророк никогда не намекает подобным языком на землю в большей степени, чем Новый Завет вкладывает присущие иудеям выражения в наши уста. Хотя мы находимся на земле, мы уже связаны небесными узами и соответствующим образом изменимся, когда явится Иисус (1 Кор. 15). Иудеи же с его пришествием получат все, что Бог обещал Израилю ещё в древности и о чем напоминали им посылаемые друг за другом пророки.

Захария 4

Но более того. “И возвратился тот ангел, который говорил со мною, и пробудил меня, как пробуждают человека от сна его. И сказал он мне: что ты видишь? И отвечал я: вижу, вот светильник весь из золота”(гл. 4,1.2). Это говорит не только о грядущем оправдании Израиля, не только о том, что есть камень, служащий основанием для справедливого божественного управления, но далее мы открываем то, каким образом Господь явит силу Духа в день, который грядёт. И олицетворением этого является “светильник весь из золота, и чашечка для елея наверху его, и семь лампад на нем, и по семи трубочек у лампад, которые наверху его; и две маслины на нем, одна с правой стороны чашечки, другая с левой стороны её”. Здесь есть явный намёк на Иисуса, великого иерея, и Зоровавеля, хотя и указывается на более великого, того, кто имеет отношение ко многим обрядам и исполнен большей славы, чем это может выражать любой другой образ. Иисус, великий иерей, олицетворяет обязанности высшего священства, Зоровавель в некоторой степени свидетельствует о царских обязанностях. То и другое достигает совершенства лишь соединившись в Христе, но не раньше. Только Он может удовлетворить нужды всех, одарить и поддержать всех как истинный священник и царь, свет Духа в Израиле во славу Бога. Но прежде, чем это совершится в царстве, мы увидим залог этого в двух свидетельствах книги Откровение (гл. 11) после вознесения святых на небеса, когда Бог начнёт заново переделывать остаток иудеев. Но здесь речь идёт о Мессии как о божественной личности. Такое положение вещей явно отличается от собрания. И первосвященник, и правитель могут быть несовершенными по своей сути, и все же они открывают замысел Бога и дают оставшимся иудеям надёжное знамение того, что будет, когда Мессия станет тем и другим. Итак, мы видим, что это несомненно должно осуществиться, однако не человеческими средствами, не посредством явного усовершенствования иудеев, “но Духом Моим, говорит Господь Саваоф”. Это будет достигнуто не воинством и не силой, то есть ни в коем случае не внешними средствами, ни даже душевной или нравственной силой человека, хотя благодать создаст подходящие для этого условия человеку, но все будет явно достигнуто посредством Святого Духа. С другой стороны, отсутствует намёк на участие Духа в обращении грешников или на новое рождение, на что всегда указывает образ воды. Помазание всегда касается силы в тех, кто уже омыт и отделён для Бога.

Препятствия и трудности ничего не значат для Бога. “Кто ты, великая гора, перед Зоровавелем? ты - равнина, и вынесет он краеугольный камень при шумных восклицаниях: благодать, благодать на нем!” И вновь здесь есть сын Давида, явно символизирующий того, кого Бог вынесет как краеугольный камень при шумных восклицаниях “благодать, благодать на нем!”. Ссылку на это мы ясно видим в Быт. 49, Ис. 28 и Дан. 2. “И было ко мне слово Господне: руки Зоровавеля положили основание дому сему; его руки и окончат его, и узнаешь, что Господь Саваоф послал Меня к вам. Ибо кто может считать день сей маловажным”. Человек, презревший его, не будет угоден Господу Саваофу, когда придёт завершение всего. Та душа, что признает удовлетворённость Бога в малом, получит славу от Бога в тот великий день, а другие нет. Но тот день, когда Бог испытывает души в нравственном плане, всегда является днём, когда малое открыто презирает каждый, чья душа не способна служить Богу. Те же, которые с радостью исполняют волю Бога и действуют в день малых вещей, всегда находятся в единстве с самим Богом. Какая замечательная мысль, что Господь может радоваться и радуется малым усилиям тех, кто руководствуется его Словом в поисках славы ему! “Тогда отвечал я и сказал ему: что значат те две маслины с правой стороны светильника и с левой стороны его? Вторично стал я говорить и сказал ему: что значат две масличные ветви, которые через две золотые трубочки изливают из себя золото?” И здесь сказано: “Это два помазанные елеем, предстоящие Господу всей земли”. И, как я уже объяснял в нескольких словах, под этим подразумеваются Иисус (великий иерей) и Зоровавель как стоящие тогда во главе религиозной и гражданской власти в Иерусалиме, но если смотреть глубже, то сам Христос, который объединит в себе эти два звания, как мы увидим в 6-ой главе.

Захария 5

Но теперь следуют два других и очень разных предостерегающих знамения. “И опять поднял я глаза мои и увидел: вот летит свиток. И сказал он мне: что видишь ты? Я отвечал: вижу летящий свиток; длина его двадцать локтей, а ширина его десять локтей”(гл. 5,1.2). Иудеи не должны заблуждаться и не должны обращать милосердие Бога по отношению к их тогдашнему положению в привилегию. Хорошо бы было знать снисходительные намёки Бога, который полностью признает день невеликих и оценит того, кто эгоистично скрывает своё неверие под маской ненависти к лучшим, чем он сам. Но вера, которая выдержит испытания, несмотря на слабость и бесчестие, действительно смотрит вперёд навстречу дню великих событий, когда Господь, Мессия, до конца исполнит намерения Бога. И вера обратит все это для использования в решении насущных проблем; и не будет больше отговорки и ссылки на ужасные последствия зла, к которым тогда любили прибегать люди. С приходом царства Мессии на землю зло явно будет разоблачено и осуждено и установятся справедливость и мир. Истинные справедливость и мир, и они предсказаны в своё время.

Мы уже увидели светлую сторону: мы только что увидели в летящем свитке торжественное свидетельство Бога о том, что зло, пребывающее среди иудеев, достигнет своих наихудших результатов. Об источнике зла и его истреблении говорится: “Он сказал мне: это проклятие, исходящее на лице всей земли”, или, скорее, страны. Одно и то же слово в еврейском, как и в греческом, означает “землю” и “страну”. В решении того, что здесь подразумевается, мы целиком зависим от причин, вытекающих из контекста. Но я вынужден предполагать, что речь идёт о стране, хотя не хочу заявлять это авторитетным тоном. Это полностью зависит от контекста. Значение слова само по себе ничего не позволяет нам решить. Все дело здесь в том, что принимается во внимание и что больше всего подходит целям Господа в этом предостережении. В данный момент цель здесь не умалить значение зла в среде иудеев, а подготовить пророка и верующего к отсрочке исполнения надежд, объяснить, как так вышло, что исполнение таких замечательных предсказаний должно быть отсрочено. Посему этот случай, происшедший сейчас или который скоро произойдёт, показан безобразным и ужасным по мнению Бога. Плен, каким бы унизительным он ни был, не вытравил этого из народа.

Вскоре мы увидим, что грех язычников, против которого Израиль был поставлен свидетельствовать, был или, по крайней мере, будет распространяться, и нет надежды на скорое его искоренение, и Вавилон был слишком далёк от того, чтобы стать его могилой. Дух Бога указывает на землю Сеннаар как на взрастившую зло и создавшую ему все условия. Гибель Вавилона поэтому произошла за грехи самого Вавилона, но и тем не менее это произошло из-за Израиля. Зло не могло возникнуть сразу, но оно возникло там и не было искоренено.

Однако какое зло имеется здесь в виду? На две вещи указано здесь особым образом: “всякий, кто крадёт, будет истреблён” и “всякий, клянущийся ложно, истреблён будет”. Эти два случая берутся как примеры зла, а не как все зло: один пример греха взят из второго свода закона, который имеет отношение к человеку, другой пример - из первого свода, в котором перечислены прямые преступления против Бога. Воровство - это доказательство явного пренебрежения правами своего соседа иметь собственное имущество. Ложная клятва также является признаком пренебрежения, но пренебрежения величием и истиной Бога. Короче говоря, как Бог, так и человек, в высшей степени оскорблены и подвергаются противодействию, поэтому то проклятие, которое навлекают на себя эти два вопиющие греха, представлено нам здесь. “Я навёл его, говорит Господь Саваоф, и оно войдёт в дом татя и в дом клянущегося Моим именем ложно [в данном контексте гораздо больше подходит “вся страна”, нежели “вся земля”], и пребудет в доме его, и истребит его, и дерева его, и камни его”.

За этим следует вторая часть данной главы. Мы уже сталкивались с двойным проклятием, но здесь прилагается образ, который показывает, что Бог проследил зло от самого его источника. Это очень важный принцип в суждении Бога. “И вышел ангел, говоривший со мною, и сказал мне: подними ещё глаза твои и посмотри, что это выходит? Когда же я сказал: что это? Он отвечал: это выходит ефа, и сказал: это образ их по всей земле. И вот, кусок свинца поднялся, и там сидела одна женщина... само нечестие, и бросил её в средину ефы, а на отверстие её бросил свинцовый кусок. И поднял я глаза мои и увидел: вот, появились две женщины, и ветер был в крыльях их, и крылья у них как крылья аиста; и подняли они ефу и понесли её между землёю и небом. И сказал я ангелу, говорившему со мною: куда несут они эту ефу? Тогда сказал он мне: чтобы устроить для неё дом в земле Сеннаар, и когда будет все приготовлено, то она поставится там на своей основе”. Ефа {Прим. ред. : ефа равна приблизительно 30 литрам} - это хорошо известная еврейская мера для измерения сыпучих тел или зёрна. Она - “образ [око] {В одной из копий Де Росси встречаются разночтения данного слова, означающего их беззаконие, которое, по-видимому, истолковано при помощи Септуагинты, арабского и сирийского переводов, что получило предпочтение у многих современников} их по всей земле”. Некоторые берут её, чтобы определить намерение злого сердца, другие же наследуют от неё ощущение зрения и, следовательно, призрак или образ. И речь опять идёт о нечестии, когда в 8-ом стихе показана женщина, сидящая “посреди ефы”. Значение этого образа, я полагаю, заключается в том, чтобы показать зло идолопоклонства, которое здесь мы видим пойманным, запечатанным куском свинца и сразу же переправленным на землю, откуда взяло своё начало идолопоклонство, то есть в землю Сеннаар, чтобы оно могло поселиться там на благоприятной почве. Зачем ему загрязнять землю Бога?

Извращение и разложение веры пришло с земли Сеннаар, и в ту сторону оно должно уйти, пусть даже его придётся увести туда силой: такова мера, назначенная Богом. Кажется, это вновь подтверждает мысль, что идолопоклонство - это зло, унаследованное иудеями от Вавилона и отправленное назад в Вавилон. Эта мысль особенно чётко выражена здесь. Приговор Бога, по которому иудеи были переправлены в Вавилон, не разрушил беззакония, из-за которого иудеи были изгнаны туда. Пророк, пришедший после вавилонского плена, даёт нам понять, что когда Бог проследил зло вплоть до его истоков, оно должно было покинуть его землю и стать на свою основу, где оно поистине обрело свой дом, пусть даже на земле Сеннаар, на той равнине, где был воздвигнут Вавилон. Он не говорит сейчас о Вавилоне, а только о его месторасположении. Несомненно, все пророчество Захарии носит символический характер. Можно ли согласиться с Кимхи и другими толкователями пророчеств, что эта женщина посреди ефы символизирует десять колен Израиля, а сама ефа - тельцов Иеровоама и поклонение Израиля. Но я далёк от того, чтобы поверить, что это видение передаёт божественный приговор современным торговым отношениям, которые на крыльях аиста переносятся с востока на запад. Такое толкование видения пророка кажется мне самым необоснованным и нелепым из всех прочих толкований, хотя я не отрицаю разлагающее влияние коммерческих принципов и действий. Но открывшееся нам видение продолжает знакомить нас с тем злом на земле, которое Бог должен судить, и, я добавлю также, судить в последние дни, ибо я уверен, как и некоторые другие, что идолопоклонство не сможет вновь распространиться среди иудеев. Но Господь, равно как и все пророки, говорившие о конце этого века (Дан. 11, 38; Откр. 13, 15; 18, 4), предостерегал иудеев и о противоположном (Матф. 13, 43-45; 24, 15), о том последнем состоянии, в котором оказалось поколение, отвергнувшее Христа. Дело в том, что Вавилон не только положил начало земным монархиям, но от начала становления монархической власти (осуществляемой человеком, стремящимся к самовозвеличиванию здесь, на земле, вопреки воле Бога) сопровождал её идолопоклонством. Таким образом, Вавилон явился первоисточником идолопоклонства. Итак, идолопоклонство стало тем злом, которое причинило страдания иудеям, что особенно известно из всей их древней истории, ибо из-за идолопоклонства они в конце концов были отправлены в вавилонский плен, который не был случайным изгнанием, а был избран как наказание для них самим Богом.

Будущее не должно остаться без внимания. Иудеи давно и полностью покончили с идолопоклонством. Они всегда похвалялись тем, что о нем совсем не было слышно с тех пор, как они вернулись из плена. Но наш Господь даст им знать в свой день (хотя они и были так самодовольны по этому случаю), что, несмотря на то, что их дом выметен, очищен и украшен, нечистый дух может в конце концов вернуться туда, и не один, а привести с собой семь ещё более ужасных духов, и тогда состояние их дома будет куда ужаснее, чем прежде. Это, кажется, несколько походит на то загадочное видение, которое описано здесь. Ведь нечестие было всего лишь подавлено и скрыто на время. Оно лишь было поставлено в подчинение, но не уничтожено совсем и не искоренено. Оно было унесено назад туда, откуда появилось - на равнину Сеннаар, и оно будет судимо Богом в день суда, когда не только нравственные преступления против Бога и человека будут немедленно отмщены, но человек отправит всех идолов подальше (к кротам и летучим мышам). Несомненно, идолопоклонство опять возымеет место, и не только среди принявших христианство язычников, но и среди иудеев, как бы они ни были уверены в обратном. Неизменная истина Писания состоит в том, что отсутствие зла никогда не является освобождением от него. Пустой, выметенный и даже украшенный дом сам по себе не указывает на отсутствие в нем зла. В нем можно укрыться, если Бог соблаговолит воспрепятствовать посягательствам врага, но фактически запустение всегда способствует возврату прежнего зла. Чтобы отвести беду, необходимо обладать положительной силой Бога. До тех пор не может быть поставлен барьер, препятствующий возвращению зла, пока Святой Дух не заполнит собой это место, к чему мы меньше всего стремимся сами, потому что считаем себя в корне избавленными от этого зла. Именно из-за этого прежнее зло всегда имеет склонность возвращаться в тот момент, когда наша совесть находится в расслабленном состоянии и вера убывает, а их место заполняют религиозные привычки и традиции. Может возникнуть другое, и худшее зло, как мы видели: нечистый дух вернётся с семью другими духами, худшими, чем он. Так будет в конце этого века, и особенно в Иерусалиме, где соединятся два зла, о которых мы узнаем из ясного, полного и серьёзного предостережения нашего Господа. Тогда сатана, выпущенный на свободу в конце этого века, получит особую власть, а прежнее идолопоклонство, от которого страдали иудеи в древние времена, повторится снова.

Ведь это видение прямо указывает, что источником этого зла был Вавилон, и показывает нам, что идолопоклонство опять пойдёт распространяться с этой земли, но затем будет осуждено вместе с тем, что поистине олицетворяет место зарождения этого зла. Ефа, посреди которой находится эта женщина (олицетворяющая нечестие) и отверстие которой закрыто куском свинца, будет перенесена с иудейской земли назад в землю Сеннаар, оказавшуюся поучительным, но символическим образом, выражающим истинную сущность и источник идолопоклонства, подлежащий осуждению. Если идолопоклонству суждено вновь проникнуть к иудеям как раз перед тем, как Господь явится в силе и славе, то они испытают больший стыд за своё недомыслие, когда увидят это зло, переправленное таким образом к месту своего зарождения, чтобы быть поставленным там на свою основу, а затем понести наказание. Я воспринимаю это видение как символическую картину, которая просто показывает, когда и как наш Господь обнаружит это зло в конце века. Огромный летящий свиток непосредственно связан с нравственными грехами иудеев; видение ефы показывает, что с религиозным беззаконием будет навсегда покончено. В этом, кажется, заключается смысл этой меры, которую унесли с крыльями аиста, наполненными ветром, и заключили в Сеннааре. Таким образом, они унесут все плотское туда, где скрытое зло не только будет беспрепятственно действовать, но и в конце концов будет осуждено, и этим местом, прослеженным божественной силой, будет Вавилон, ибо зло не имеет другого источника, как только тот, где берут начало своеволие, насилие и гордыня. У меня нет ни малейшего сомнения в том, что идолопоклонство (то есть фактическое язычество) возвратится, и я убеждён, что принципы его действуют и по сей день в тех странах, которые возродят его снова. Даже теперь они действуют в христианском мире; но что будет, когда Бог предаст людей сильному заблуждению, так что они поверят ложному, потому что они не приняли любовь истины, чтобы спастись?