Лекции по Библии

Захария 6

Глава 6 завершает эти предваряющие стихи. “И опять поднял я глаза мои и вижу: вот, четыре колесницы выходят из ущелья между двумя горами; и горы те были горы медные [или бронзовые]”. Таким образом, мы обнаруживаем, что Бог полностью подтверждает своё свидетельство о высшей власти язычников. Израиль перестал быть центром его непосредственного управления землёй, но Он полностью дозволяет язычникам стать у власти, по провидению отданной им, у власти, которую иудеи, как бы это ни было унизительно для них, вынуждены были признать. Эти четыре колесницы, несомненно, символизируют смену земных властей, как уже подробно было сказано в книге пророка Даниила. Здесь не возникает большего затруднения, чем в случае с истуканом или четырьмя зверями, выходящими из моря в тот момент, когда четыре небесных ветра боролись на великом море. “Это выходят четыре духа небесных”. На них смотрят не столько как на власти, сколько как на невидимое вдыхающее жизнь посредничество в провидении; и именно по этой причине мы слышим здесь о духах. Роги, о которых говорится в 1-ой главе, как уже отмечалось ранее, олицетворяют царскую власть; колесницы и кони, по-видимому, указывают, скорее, на что-то более близкое и больше открывают божественную цель, чем представляют собой просто власти. “В первой колеснице кони рыжие, а во второй колеснице кони вороные; в третьей колеснице кони белые, а в четвёртой колеснице кони пегие, сильные”. Главное, на что следует обратить внимание, так это то, что мы слышим здесь о рыжих {“Рыжие кони” в этом отношении здесь, на первый взгляд, вызывают затруднение в понимании при сравнении с главой 1, где вторая империя охарактеризована таким образом. Но мы не должны забывать, что только абстракции соответствуют символам. И Вавилон в своё время являлся орудием божественного наказания, как и Персия после него стала таковым для Вавилона. Следовательно, и Персия могла выглядеть конём такого же цвета среди троих, как и Вавилон, будучи первым из четырёх} конях и, по-видимому, они имеют отношение к тем, кто придёт на смену вавилонской империи (ст. 8). Белые кони показаны следующими по тому же пути, что и вороные, в северную страну восточного мира; а четвёртая, или римская колесница имеет двойное определение, раннее и позднее. Мы видим, что пегие кони прокладывают свой путь на юг, что может обозначать окончательное установление Римской империи после решающей для судьбы мира битвы. Но именно сильные кони стремились идти, чтобы пройти землю. К ним особое слово (ст. 7): “Идите, пройдите землю”. Ранние державы обладали этим титулом и домогались власти над всем миром; третья завоевала его, одержав победу над несравненной жадностью и добившись успеха; только четвёртая подтвердила его чем-то похожим на прочность власти. Контекст здесь (я могу сказать в противовес стиху 8) явно указывает на то, что в стихе 7 мы должны подразумевать слово “земля”, а не “страна”. Как полностью все устраивается так, чтобы в конце концов исполнилась воля Бога, несмотря на все их собственные пути, в утешение иудеям даже теперь в завершении видения; и ещё яснее будет это, когда Он примет царство - Он, который имеет на это полное право.

Таким образом, эта глава подготавливает другое видение, которое, тем не менее, связано со всем предшествующим ему. “Возьми у пришедших из плена, у Хелдая, у Товии и у Иедая, и пойди в тот самый день, пойди в дом Иосии, сына Софониева, куда они пришли из Вавилона, возьми у них серебро и золото и сделай венцы, и возложи на голову Иисуса, сына Иоседекова, иерея великого, и скажи ему [это следующее пророчество об “Отрасли”, о Мессии, которое таким образом полностью подтверждает увиденное нами раньше]: так говорит Господь Саваоф: вот Муж, - имя Ему ОТРАСЛЬ, Он произрастёт из Своего корня и создаст храм Господень... и примет славу, и воссядет, и будет владычествовать на престоле Своём; будет и священником на престоле Своём”. Здание Зоровавеля представляло ценность в глазах Бога, но в большей мере как являющее перед взором его великого сына Давида, пребудущего в славе, когда Он воссядет священником на своём престоле; ни в коем смысле Иисус, великий иерей, не был царём. Один только Мессия мог создать славу и явить её перед славой Бога здесь на земле. Но теперь Он отвергнутый царь и священник. Несомненно, Он великий первосвященник, но восседающий на престоле своего Отца, а не на своём собственном, как Он сам выразительно объявляет и отмечает в Откр. 3, 21. Теперь Он священник по чину Мелхиседека; Он будет им в полном смысле этого слова, не подобно Аарону в святом-святых, но придя с обоснованием для тех, кто победил враждебные силы земли, благословляя самого высокого Бога, владеющего небесами и землёй (что было явным ещё тогда) и благословляя человека. Он сам является источником и залогом вечного благословения. “Он создаст храм Господень и примет славу”. Только предрассудки заставляют человека видеть здесь собрание, ибо речь явно идёт о царстве и касается иудеев как его народа на земле, равно как и храма, того, что описан в книге пророка Иезекииля, а не новозаветного обиталища Бога в духе. “И совет мира будет между тем и другим”. Ни о ком другом, кроме Мессии, здесь не может идти речи. Далее, кажется искусственно созданной, даже если и разумной, доктрина о том, что священство и царствование следует олицетворять друг с другом и что последняя фраза означает именно это, то есть что совет мира будет между “тем и другим”. Мысль об иудее и язычнике также не подходит. Единственно, о ком говорилось заранее, так это о Господе и “Отрасли”.

А затем венцы должны быть дарованы Хелему и его товарищам не как их собственность, но в память о венчании Иисуса, великого иерея, олицетворяющего собой Мессию, как и Зоровавель до него, как оба вместе, помазанные елеем, как о них сказано в главе 4. О том, что замечательным образом подтверждает предварительный характер тогдашнего состояния дел и символ царства Мессии и храм в грядущем, говорится в стихе 15: “И издали придут, и примут участие в построении храма Господня, и вы узнаете, что Господь Саваоф послал меня к вам, и это будет, если вы усердно будете слушаться гласа Господа Бога вашего”. На этом данный отрывок внезапно заканчивается. Язычники должны прийти и помочь в построении храма, который Мессия призван построить (который не мог быть единственным в тогдашнем строительстве, и, возможно, это не храм Ирода); и иудеи в этот несказанно торжественный момент поставлены лично перед ответственностью, такой реальной, но всегда неизбежной для первого человека.

Захария 7

“В четвёртый год царя Дария” (гл. 7,1) мы слышим вновь пророчество, но оно, как и предыдущее, разбито на несколько отрывков. Что же касается мысли, что оно принадлежит перу другого автора, то это явное заблуждение, недостойное внимания христианина. Кое-кто из милости может заметить, что это сделано ради других, и стремится избежать старательно собранных разногласий, ибо нет достаточно внутренне обоснованной причины для подобной мысли. Хотя, правда, существует замечательный факт, состоящий в том, что Матфей, цитируя слова из 11-ой главы книги пророка Захарии, называет нам имя пророка Иеремии. Но это явное разногласие, а не причина отвергать право Захарии на авторство в последней половине или последней четверти его пророчества. Вполне вероятно, что Иеремия мог предсказывать то же самое, и что Захария мог предсказывать то же самое, и что Захария мог написать то, что предсказывал Иеремия, но я не утверждаю, что это является разрешением проблемы. И опять-таки можно заметить, что иудеи имели обыкновение, цитируя пророков, называть самого великого из них, а остальных ставить в один ряд с его именем. Таким образом, есть выбор в решении этой проблемы, которая все ещё не решена, что не оправдывает покойного настоятеля Кэнтербэрийского монастыря в его осуждении средств, уводящих в сторону от решения проблемы, тем более не следует принимать его ужасную альтернативу приписывать плохую память евангелисту и тем самым компрометировать евангелие. Но ни в коем случае эта проблема, безусловно, не касается Захарии, хотя, несомненно, кое-кто хотел бы таким образом принизить Ветхий и Новый Заветы. На эти факты достаточно обратить внимание, чтобы не дать ввести себя в заблуждение такими внешними моментами, и в то же время надо помочь любому, кого может сбить с толку подобное возражение.

Совершенно ясно, что в последней половине пророчества Захарии две первые главы внешне отличаются от последующих. Поводом для этого послужил тот факт, что определённые религиозные праздники были введены иудеями в результате их пребывания в плену. Естественно, иудеи были очень подавлены тем, что Бог вынужден был простереть свою руку, чтобы наказать их, доказательством чему было уничтожение иудеев перед лицом всего мира. Поэтому они начали соблюдать посты, введённые с той целью, чтобы оплакивать свои грехи и вымолить прощение у Бога. Некоторые из этих иудеев теперь чувствовали, что Бог уже явился оставшимся из них и выведет их опять в их землю; и поскольку строительство храма близилось к завершению, то продолжительность таких постов едва ли была необходима. Это представляет пророку соответственно новый повод установить связь с Богом. “И было ко мне слово Господа Саваофа: скажи всему народу земли сей и священникам так: когда вы постились и плакали в пятом и седьмом месяце, притом уже семьдесят лет, для Меня ли вы постились? для Меня ли? И когда вы едите и когда пьёте, не для себя ли вы едите, не для себя ли вы пьёте? Не те же ли слова провозглашал Господь через прежних пророков, когда ещё Иерусалим был населён и покоен..?”

Захария 8

И Он добавляет: “Производите суд справедливый и оказывайте милость и сострадание каждый брату своему”. Обряды, какие бы они ни были, никогда не заменят истинную справедливость, а тем более веру перед лицом Бога. Там, где человек душой далёк от Бога, он может и часто проявляет чрезмерное усердие в соблюдении внешнего благочестия. Стоит ли говорить, как перекликается это с тем, что говорил Исаия до плена иудеев, и с тем, что говорил Спаситель, цитируя пророка Исаию применительно к положению вещей в Израиле в его бытность на земле, указывая на то, что Бог рассеял иудеев, несмотря на старательное исполнение ими обрядов, и что, прибегнув к различным религиозным обрядам, иудеи вовсе не спаслись от унижений и бед? Хотя и этим обрядам следует отводить своё место наряду с более важными факторами, ибо пророк уверенно предсказывает грядущее благословение Иерусалиму. “Так говорит Господь Саваоф: возревновал Я о Сионе ревностью великою, и с великим гневом возревновал Я о нем. Так говорит Господь: обращусь Я к Сиону и буду жить в Иерусалиме [Он не говорит, что жил, но что будет жить там], и будет называться Иерусалим городом истины, и гора Господа Саваофа - горою святыни. Так говорит Господь Саваоф: опять старцы и старицы будут сидеть на улицах в Иерусалиме, каждый с посохом в руке, от множества дней” (гл. 8,1-4). Обратите внимание на слово “каждый”, то есть пророк указывает на тот день, когда смерти вообще не будет, как сказано у пророка Исаии. “Каждый с посохом в руке, от множества дней”. Не сказано, что не должно быть молодых, но что старые будут вечно. Это изменение всей прежней истории, когда говорилось: “И умер”. Во времена, когда будет править Мессия, никто не будет умирать, все будут жить в течение всего тысячелетнего царства. “И улицы города сего наполнятся отроками и отроковицами, играющими на улицах его. Так говорит Господь Саваоф: если это в глазах оставшегося народа покажется дивным во дни сии, то неужели оно дивно и в Моих очах? говорит Господь Саваоф”. Нет, Бог всегда ждал и ждёт этого дня. “Так говорит Господь Саваоф: вот, Я спасу народ Мой из страны востока и из страны захождения солнца; и приведу их, и будут они жить в Иерусалиме, и будут Моим народом [таким образом, приговор будет снят с них], и Я буду их Богом, в истине и правде”. Тогда все то нравственное падение иудеев, в котором они справедливо обвинялись, полностью изгладится в день обновлений, лучшей и прочной славы Израиля.

Это обернётся пользой, о чем и говорится далее. Данная глава заканчивается словами о том, что посты обязательно соделаются “радостью и весёлым торжеством”, а печаль превратится в радость (нечто обратное можно заметить в евангелии по Матфею, где Иисус отвечает на жалобу учеников Иоанна). И это благословение распространится не только на Израиль, но “будет в те дни, возьмутся десять человек из всех разноязычных народов, возьмутся за полу Иудея и будут говорить: мы пойдём с тобою, ибо мы слышали, что с вами Бог”. Вот такая полная перемена произойдёт в день Господа.

Захария 9

Далее мы подходим к двум великим пророчествам: первое из них начинается в 9-ой главе и продолжается вплоть до конца одиннадцатой главы, а следующее, заимствуя некоторые особые подробности из 11-ой главы, развивает их вплоть до конца этой книги.

Что касается первого пророческого слова, то сказано: “Пророческое слово Господа на землю Хадрах, и на Дамаске оно остановится, - ибо око Господа на всех людей, как и на все колена Израилевы”. Соответственно этому мы узнаем о суде над язычниками, который вот-вот должен свершиться. Но дальше, в то время как будут низвергнуты Тир и Сидон и бедствие настигнет Аскалон и Газу, сказано, что в Иуде будет смятение. Но Бог возьмёт на себя дело людей. “И Я расположу стан у дома Моего против войска, против проходящих вперёд и назад, и не будет более проходить притеснитель, ибо ныне Моими очами Я буду взирать на это”. Следующие слова указывают на Мессию: “Ликуй от радости, дщерь Сиона, торжествуй, дщерь Иерусалима: се Царь твой грядёт к тебе, праведный и спасающий, кроткий, сидящий на ослице и на молодом осле, сыне подъяремной”. Мы знаем, как этот отрывок используется евангелистами, но точно так же, как и тогда, на будущее было оставлено то, что оказалось неприемлемым. Было бы трудно пожелать более подходящего примера из Писания, где все так совершенно. Форма цитирования ясно представляет тот замечательный способ, каким Святой Дух соблаговолил употребить отрывок из Ветхого Завета. Прежде всего представлен его титул, затем его характер, но только не те последствия для других, из-за неверия которых оттянуто исполнение обещанного.

Что касается первых стихов данной главы, то вероятно нет причины сомневаться, что они явно имеют отношение к походу армии Александра и к тем тяжёлым ударам, которые были нанесены иудеям с севера и с юга (а также и к определённым успехам иудеев через много лет в сражении с греками), но больше всего это касается защиты Богом своего дома, когда восточный победитель проходил мимо Израиля, возвращаясь на запад, чтобы обеспечить безопасность Средиземноморья прежде, чем вторгнуться в пределы Азии. Даже рационалисты признают это точное соответствие между перечнем захваченных им городов и местами, которые доставили ему особенно много хлопот при их взятии, таких как Тир и Газа, равно как признают и имеющие место много позже победы Маккавеев. Но разве не ясно и по-своему не важно, что в целом пророчество Захарии, как и все другие, не следует толковать каким-то особым образом? Оно, как и все остальные пророчества, сосредоточено на тех великих событиях последних дней, когда царь исполнит те самые милости Давида, утверждённые своим воскресением, и явится к ним не как прежде смиренным и покорным, но в силе и славе (хотя то прежнее явилось залогом этого настоящего), и Он возгремит трубой, когда явно защитит их (не свой дом, как прежде сказано в его предсказании), и спасёт их в тот день как овец, свой народ, и тогда они будут блистать как никогда силой в борьбе со своими врагами и не будут являть слабость и страх, но будут шествовать по земле с его именем.

Пророчество Захарии самым явным образом воскрешает те времена, когда Бог, наказывая иудеев, истреблял колесницы Ефрема, коней и “бранный лук” Иерусалима. И в то же самое время Он возьмёт на себя тяготы иудеев. “Возвращайтесь на твердыню вы, пленники надеющиеся! Что теперь возвещаю, воздам тебе вдвойне. Ибо как лук Я натяну Себе Иуду и наполню лук Ефремом, и воздвигну сынов твоих, Сион, против сынов твоих, Иония, и сделаю тебя мечом ратоборца”. Это тем более замечательно, потому что Греция в то время выступила и вскоре собиралась свергнуть персидского владыку Израиля, но придёт день, когда сыны Сиона непременно победят греков. Если этого прежде не случилось, то этому суждено сбыться. “И явится над ними Господь”. Это явно произойдёт, когда суждено будет свершиться обещанному, даже когда слава Господа явится в этом мире. “И явится над ними Господь, и как молния вылетит стрела Его, и возгремит Господь Бог трубою, и шествовать будет в бурях полуденных”. Поистине нелепым было бы относить все это к чему-то, что когда-либо происходило с тех пор на земле.

Мы увидим, что Греция не сольётся в звере, когда тот поднимется из бездны, как сказано сильным языком символов в книге Откровение. Мы должны предоставить свободу действий всем, принимающим участие в заключительном переломном моменте: державам востока и запада и другим, менее важным, действующим довольно независимо. Последняя воскрешённая империя, что касается её законов, будет представлять мировые империи, то есть Вавилонскую, Мидо-Персидскую и Греческую, но не будет иметь их владений.

Принципы - это одно, а их территориальные владения - совсем другое. Из 2-ой главы книги пророка Даниила становится ясным, что в тот день, когда сильным ударом будут разбиты на куски ноги истукана из железа и глины, появится представитель всех держав. Затем мы обнаруживаем, что ни золото, ни серебро, ни бронза, ни железо не обратились железом, но каждый являл свой образец, не исключая Вавилон, хотя только один Рим остался имперской державой среди них. Итак, появится представитель Персии, и он существует уже теперь. Появится представитель Греции, и мы знаем, что он заново начнёт являть себя, но я думаю, что он обретёт более определённую форму и станет более важным. Ассирия, как мы уже неоднократно видели, будет представлена северным царём там, где была Оттоманская Порта: я не заявляю прямо и безоговорочно, что это Россия, но определённо держава в союзе с Россией, поддерживающая её политику и пользующаяся её покровительством. Более отдалённая держава будет её феодальным властителем, на что, мне кажется, и намекает описание в книге Даниила (гл. 8, 24). Это будет сильная держава, которая далеко не будет справедливой и в своём нечестии превзойдёт Грецию. И, как нам известно, она не только не сможет справиться со своими внешними врагами, но и не сможет сохранить порядок в подвластных ей землях: таково будет её состояние - состояние поверженности и неорганизованности. Но произойдёт её быстрое развитие, а вместе с тем и быстрая перемена. Окажется так, что большая часть её попадёт под влияние России и будет и дальше проводить агрессивную политику. Я думаю, что она покорится Греции, но позже вступит в тайный сговор с Иудой; здесь же в общих чертах показано её полное крушение. “Господь Саваоф будет защищать их, и они будут истреблять и попирать пращные камни, и будут пить и шуметь как бы от вина, и наполнятся как жертвенные чаши, как углы жертвенника. И спасёт их Господь Бог их в тот день, как овец, народ Свой”. Итак, мы видим союз грядущей силы и славы на земле, и слышим заявление о том, что Он придёт и принесёт спасение. “О, как велика благость его и какая красота его!” Далее говорится в общем о благодеяниях его царствия.

Захария 10

В 10-ой главе показано, как Бог воспользуется Иудой и Ефремом в тот день. Он будет бороться не просто за них, но в них и с их помощью. Весьма заблуждается тот, кто думает, что все свершится без посторонней помощи, только Богом. Будет суд, который Он свершит, когда явится с небес, и в этом суде не будут судимы иудеи, но будут уничтожены зверь, лжепророк и все те, кто представлял цвет и высшую власть возрождённой Римской империи. Следовательно, западные державы будут полностью уничтожены, когда Господь явится с небес и свершит свой суд. После этого Он силами Иуды и Ефрема расправится с остальными непокорными язычниками, как мы это видели. “Ибо как лук Я натяну Себе Иуду и наполню лук Ефремом, и воздвигну сынов твоих, Сион”. И Он говорит: “Из него будет краеугольный камень, из него - гвоздь, из него - лук для брани, из него произойдут все народоправители [это ясно показывает, о чем идёт речь]. И они будут, как герои, попирающие врагов на войне, как уличную грязь, и сражаться”. {Попытка некоторых свободно думающих немцев и кое-кого ещё доказать наличие здесь двух или более авторов путём сравнения глав 9 и 10 с главой 14 кажется, как обычно, совсем несерьёзной. Если Мессия возвестит мир не только Израилю, но и всем народам, если его владычество будет от моря до моря и от реки до концов земли, то что ещё более совпадает с царством Господа на всей земле? Возвращение пленных и рассеянных по миру израильтян ни в коем случае не компрометирует тот факт, что половина города пойдёт в плен как раз перед их окончательным освобождением; но ещё меньше противоречивого мы видим в том, что две части жителей земли будут истреблены, а третья часть будет проведена через огонь, в то время как в Иерусалиме половина жителей пойдёт в плен, а остальные не будут истреблены. В главе 9 показано, что Бог - могущественный защитник своего народа, но Он не заступится за тех, кто перестал быть его народом, как видно из главы 14. И, наконец, что значит препятствовать истреблению Богом коня в Иерусалиме, когда кони, занятые мирным делом, будут нести на себе печать о том, что их хозяева полностью преданы имени его? Мы увидим, что ни одна глава в пророчестве Захарии, а тем более последняя, не заслуживают, чтобы их называли “туманно-неясными”. Это туман, возможно, в голове самого читателя, который говорит подобное}

Но здесь описан суд не над той империей и гибель не той империи, а суд над её последователями. Западные державы будут творить все больше и больше зла и обязательно получат по заслугам. Получив несравненные привилегии, они в конце концов дойдут до самого бесстыдного богохульства, бесчестия и беззакония в сочетании с высокомерием и гордыней и поэтому будут угрожать самому Богу. Когда последний житель Ассирии выступит против той земли, он обнаружит там два колена, и, возможно, в последнем случае (ибо предвидится два нападения на город Иерусалим в грядущем) Израиль может оказаться там тоже, как мы увидим далее, читая это пророчество. Я думаю, что о том же самом речь идёт в 28-ой и 29-ой главах книги пророка Исаии. Между этими двумя нападениями мы легко можем отличить скитающегося Ефрема. По этому поводу могут возникнуть главные сомнения. В этой главе Бог обещает укрепить дом Иуды и спасти дом Иосифа. Поэтому, совершенно очевидно, что здесь речь идёт о грядущем сборе всего народа Израиля, который Бог собирается спасти. “Я дам им знак и соберу их, потому что Я искупил их; они будут так же многочисленны, как прежде; и расселю их между народами, и в отдалённых странах они будут воспоминать обо Мне и будут жить с детьми своими, и возвратятся; и возвращу их из земли Египетской, и из Ассирии соберу их”. Речь идёт не просто о тех оставшихся после вавилонского плена иудеях, а о народе, который полностью собран со всего света, принимая во внимание и возвратившихся с севера и юга, о которых упоминается отдельно. Тогда Бог сразу смирит гордыню и отнимет власть у всех врагов иудеев. “Укреплю их [иудеев] в Господе, и они будут ходить во имя Его, говорит Господь”.

Захария 11

Однако 11-я глава звучит ещё более торжественно и наполняет заключительную сцену ещё более глубоким смыслом. “Отворяй, Ливан, ворота твои, и да пожрёт огонь кедры твои. Рыдай, кипарис, ибо упал кедр, ибо и величавые опустошены; рыдайте, дубы Васанские, ибо повалился непроходимый лес”. Эти образы деревьев явно символизируют приговор видимой (внешне кажущейся) мощи и достоинству иудеев. Правители испуганы и обескуражены таким разорением, и их надежды снова рухнули. Их река, всегда олицетворявшая национальное богатство и мощь, пострадала не меньше их самих. “Слышен голос рыдания пастухов, потому что опустошено приволье их; слышно рыкание молодых львов, потому что опустошена краса Иордана”. Народы собираются выступить против Иерусалима. “Так говорит Господь Бог мой: паси овец, обречённых на заклание”. Под “овцами, обречёнными на заклание”, подразумеваются те израильтяне, которых люди подвергли преследованиям и гонениям, к которым особо было обращено сердце Бога. “...Которых купившие убивают ненаказанно, а продавшие говорят: “благословен Господь; я разбогател!” и пастухи их не жалеют о них”. Эти благочестивые иудеи подвержены особым страданиям и опасности. Если самих иудеев в общем-то ненавидят язычники, то искренних душой иудеев ненавидят их же братья. Их положение очень плачевно. “Ибо Я не буду более миловать жителей земли сей, говорит Господь; и вот, Я предам людей, каждого в руки ближнего его и в руки царя его, и они будут поражать землю, и Я не избавлю от рук их [таково последнее бедствие Иерусалима]. И буду пасти овец, обречённых на заклание, овец поистине бедных”.

Этот переломный момент извлекает на свет замечательную скрытую тенденцию. Что лежало в основе её? Как можно объяснить такое положение вещей? Пророк Захария через соответствующие символы продолжает объяснять нам, как все должно происходить, и показывает ту же руку и то же намерение, о которых довольно много говорилось в первой части. “И возьму Себе два жезла, и назову один - благословением, другой - узами, и ими буду пасти овец”. Как мы видели и раньше на примере Иисуса, великого иерея, и Зоровавеля, Захария прежде всего выступает от лица Мессии, а затем - антимессии. Начиная со стиха 7 и до стиха 14 он олицетворяет Христа, а в стихах 14-17 - антихриста, как от него и требовалось.

“И возьму Себе два жезла, и назову один - благословением, другой - узами, и ими буду пасти овец”. Эти жезлы символизируют власть, которая полностью принадлежит Мессии. Первый жезл Он преломляет в стихе 10. Это происходит в виду ужасного состояния иудеев. “И истреблю трёх из пастырей в один месяц; и отвратится душа Моя от них, как и их душа отвращается от Меня”. Между Христом и теми, кто наставлял или, скорее, вводил народ в заблуждение, не было взаимопонимания. Были так называемые пастыри, которые не отвечали критериям христианских священников. Но здесь подразумеваются не они (как представляют себе неосведомлённые), а главные правители народа. “Тогда скажу: не буду пасти вас: умирающая - пусть умирает, и гибнущая - пусть гибнет, а остающиеся пусть едят плоть одна другой”. Затем Мессия, от лица которого выступает пророк, берёт свой жезл, жезл благоволения, и преломляет его, чтобы уничтожить завет, который Он заключил со всеми народами. Заметим, что речь идёт не о народе Израиля, а обо всех тех народах, что состоят в связи с Мессией.

Короче говоря, неприятие Мессии сделало невозможным собрание всех народов. Это кажется ясным намёком на великое пророчество Иакова: “Не отойдёт скипетр от Иуды и законодатель от чресл его, доколе не приидет Примиритель, и Ему покорность народов”. То состояние, в котором находились тогда иудеи, делало невозможным осуществление этой великой и благословенной цели его царства. Еврейское слово в стихе 10 рассматриваемого нами пророчества означает “народы”, и то же самое значение этого слова мы находим в Быт. 49, 10, где сказано: “И Ему покорность народов”. Это очень важно для правильного понимания того и другого отрывка. Одна буква может полностью изменить значение слова.

Таким образом, тот факт, что иудеи были морально не готовы принять Мессию, делал невозможным собрание вместе всех народов. Один их вид претил Мессии, а они не могли выносить его. Поэтому не было основания для собирания вместе всех народов. Это не могло произойти тогда и потому откладывалось, но не отменялось совсем, а только временно. Поэтому был переломлен жезл благословения, жезл, символизирующий полномочие Бога в осуществлении этой цели в тот момент. Но Он, несомненно, исполнит это для всех народов, которые Он соберёт вокруг Израиля, когда они поклонятся Мессии и благословят его. На время эта цель была отсрочена. Жезл благословения был переломлен в тот день; и поэтому бедные из овец, ожидающие его, знали, что это было слово Бога. Его тайна остаётся с теми, кто боится его.

И вот происходит ещё одно событие, ещё более страшное и долговременное. “И скажу им: если угодно вам, то дайте Мне плату Мою; если же нет, - не давайте; и они отвесят в уплату Мне тридцать сребренников”. Это значило не только то, что откладывалось объединение всех народов, но то, что Христос был продан и обречён на смерть своим же собственным народом! И за какую цену они продали его! Он пришёл к своим, а свои не приняли его! И поэтому был переломлен второй жезл. “И переломил Я другой жезл Мой - “узы”. Это далеко превзошло то препятствие, которое помешало собрать народы: в результате переломления этого жезла было расторгнуто братство между Иудой и Израилем. Бог даже теперь не собрал бы Израиль. Он не только не собрал бы народы вокруг Мессии согласно своей цели благословения земли, но Он бы даже не собрал иудейский народ. Таким образом, неприятие Иисуса при жизни на земле сделало невозможным собрание язычников, а отречение от Иисуса в его смерти на время разрушило все надежды на объединение Израиля. Вместо объединения Израиля иудеям было суждено быть рассеянными по земле. Все планы Бога были на время расстроены.

Это сразу же подводит нас к решающей схватке. О замечательных отношениях Бога с христианством не говорится. О них не может говориться в ветхозаветном пророчестве, хотя сказанное в том или ином виде предоставляет возможность для иллюстрации самых важных моментов и доказывает, что обо всем было известно с самого начала. Необъятный мир собрания, тайна Христа, заполняет пространство между стихами 14 и 15, последний из которых погружает нас в события, которые произойдут в конце века. “И Господь сказал мне: ещё возьми себе снаряд одного из глупых пастухов”. Показав Христа вплоть до его смерти, пророк теперь говорит об антихристе, как бы непосредственно от его имени. Мы явно видим здесь нравственное звено и заключающий в себе намёк на действительный контраст между Христом и антихристом. Точно так Он сам говорит иудеям в евангелии по Иоанну, в 5-ой главе, что если они не примут его, пришедшего во имя своего Отца, то примут другого, который придёт во имя своё. Если евангелистом и то и другое сведено вместе, то нам не стоит удивляться, что Захария также сводит их вместе по-своему. “Ещё возьми себе снаряд одного из глупых пастухов. Ибо вот, Я поставлю на этой земле пастуха, который о погибающих не позаботится, потерявшихся не будет искать и больных не будет лечить, здоровых не будет кормить [совершенно по-другому поступал Христос, но антихрист - какой ужасный контраст!] мясо тучных будет есть и копыта их оторвёт. Горе негодному пастуху, оставляющему стадо! меч на руку его и на правый глаз его! рука его совершенно иссохнет, и правый глаз его совершенно потускнет”. Суд Бога придёт на него. Здесь он описан выражениями, подходящими для описания пастуха, но нам понятно, что здесь даётся завершённый образ антихриста.

И вот мы подходим к последнему пророчеству Захарии, в котором со всей очевидностью указывается на свершение искупительного дела, только пророк не ограничивает нас только этим одним, он ещё раз вплетает в своё пророчество прекрасный образ Христа как страдающего человека, хотя все же мы не находим никаких подробностей, а лишь связь с этим конкретным образом.

Захария 12

“Пророческое слово Господа об Израиле. Господь... говорит” (гл. 12,1). Да будет замечено здесь, что пред ним теперь весь народ, а не только Иуда. “Пророческое слово Господа об Израиле. Господь, распростёрший небо, основавший землю и образовавший дух человека внутри него, говорит: вот, Я сделаю Иерусалим чашею исступления для всех окрестных народов [речь, конечно, идёт о язычниках, а не об иудеях], и также для Иуды во время осады Иерусалима. И будет в тот день, сделаю Иерусалим тяжёлым камнем для всех племён; все, которые будут поднимать его, надорвут себя, а соберутся против него все народы земли. В тот день, говорит Господь, Я поражу всякого коня бешенством и всадника его безумием, а на дом Иудин отверзу очи Мои; всякого же коня у народов поражу слепотою. И скажут князья Иудины в сердцах своих: сила моя - жители Иерусалима в Господе Саваофе, Боге их. В тот день Я сделаю князей Иудиных, как жаровню с огнём между дровами и как горящий светильник среди снопов, и они истребят все окрестные народы, справа и слева, и снова населён будет Иерусалим на своём месте, в Иерусалиме”. Здесь, конечно, сказано о конце века, когда настанет время полного благословения для Иерусалима, вышедшего из очага бедствий и когда все народы будут склоняться возле него с открытым ртом, чтобы насытиться, но напрасно. Они не только будут разочарованы, но сами будут истреблены им, который в тот день обратит свой гнев и наказание в другую сторону и защитит навеки Иерусалим.

Но предположение о том, что под окрестными народами подразумеваются западные державы, может привести к ужасной путанице, будто эти державы к тому времени будут полностью низвержены во время суда Господа (Откр. 19). Под всеми окрестными народами, должно быть, подразумеваются враждебные язычники, вооружившиеся и восставшие против Израиля (после того, как был повержен зверь и его вассальный западный царь), объединившись с их лжепророком в Иерусалиме. Это народы, поддерживающие северного царя, которые были против этого зверя, хотя и открыто противостояли Израилю. Фактически под всеми народами пророки никогда не подразумевали западные державы, а все народы, которые останутся после гибели зверя и уничтожения рогов. Возможно, это в значительной степени облегчит толкование данных отрывков Писания. Западные державы всего лишь часть народов, наиболее привилегированная и достойная доверия часть, связанная определёнными отношениями с иудеями и даже с Христом как в прошлом, так и в грядущем. Они занимают особое положение и несут особую ответственность, и поэтому об их вине и их наказании следует говорить отдельно. О западных державах говорится в отдельных эпизодах: они связаны исключительно с иудеями и никогда с Израилем. Если это понять, то с помощью этого можно постигнуть все тонкости, но такие важные для того, кто желал бы понять божественную схему пророчеств, исполнившихся и ещё не исполнившихся.

Под “всяким конём” здесь часто подразумевают великое множество всадников западной кавалерии, но почему именно западной, остаётся непонятным. Извиняюсь, что моё мнение расходится с мнением тех, кто утверждают это, но такое заключение совершенно неверно. Насчёт конницы здесь сомнений быть не может, но откуда она явится - зависит не от какой-то теории, а от точного и полного исследования Писания вплоть до тех времён. Думаю, что все те, кто так ошибается в истинном смысле этого символа, не только не понимают этот отрывок, но и всю ситуацию тех времён. Кроме того, люди востока были больше приспособлены к использованию конницы, чем люди запада. Опорой же римских армий всегда служили пехотинцы, и так было и будет всегда на западе, несмотря на все современные нововведения. Однако восточные воины, как указано во всех источниках, всегда славились своей многочисленной и превосходно смотрящейся конницей. Ещё одно доказательство может появиться при дальнейшем рассмотрении, которое, я уверен, привлечёт внимание всех беспристрастных умов, ибо данный момент не лишён важности. Такой неверный взгляд обычно присущ студентам, изучающим пророчества, и источником его являются устоявшиеся суждения, поскольку они отталкиваются от того, что в основе всего находится зверь и его союзники - десять царей.

На самом деле причина кроется гораздо глубже, ибо ясно, что все исходит из старого метода, который привык усматривать в каждом зле римского католика, которого Писание якобы объявляет врагом народа Бога. Такая точка зрения является результатом недомыслия, которое мешает понять в пророчестве многое, вплоть до границ тех событий, к которым мы, христиане, или даже, скорее, протестанты имели отношение. Говоря по правде, это вовсе не схема пророчества. Как правило, она использует в качестве своего главного предмета землю и все народы, которые будут подвластны Ассирии. Распространение верховной власти четырёх зверей является исключительной промежуточной системой, о которой говорит Даниил, и Захария тоже более или менее касается этого вопроса в ходе своего пророчества, хотя и случайно. Это, несомненно, представляет большой интерес, хотя и занимает незначительное место в предсказании будущего Захарией.

Мы ведь должны видеть разницу между появлением Господа в пламени огня, чтобы отомстить всем тем, кто не знает Бога и т. п., и его земными судами, которые возымеют место в будущем и о которых сказано в 12-ой главе книги пророка Захарии. Здесь Он появляется не с той целью, чтобы сокрушить зверя и истребить лжепророка. Только после этого Он сделает Иерусалим “чашею исступления для всех окрестных народов”. Но сначала Он будет судить всех отступников: как язычников, так и иудеев. Иерусалим устрашится и будет наказан за свои собственные грехи. Прежде чем стать чашей исступления для других, этот город сам должен покориться справедливому суду Господа за свои злодеяния. Но когда язычники поднимутся против этого избранного города, “в тот день защищать будет Господь жителей Иерусалима”. Когда Господь появится в славе с небес, а зверь и лжепророк будут живьём ввергнуты в море огня, речь будет идти не о подобной защите города, пока ещё осквернённого, а о том, как очистить этот город от мятежников. Человек греха будет тогда ещё восседать вместо Бога в его храме, и Бог не пройдёт мимо подобного беззакония, да и, с другой стороны, Он не успокоится, когда явится, пока зло не будет полностью наказано и Он не сможет царствовать по справедливости над людьми. “В тот день защищать будет Господь жителей Иерусалима, и самый слабый между ними в тот день будет как Давид”. Когда антихрист внезапно будет сокрушён, то иудеи не будут иметь никакого отношения к этому самому важному событию. Задолго до этого, согласно его предостережению (Матф. 24, 15), благочестивые иудеи скроются из Иерусалима. Их не будет среди жителей Иерусалима с того дня, как на святом месте появится мерзость запустения, они разбегутся в ужасе за свой грех и в поисках убежища, чтобы скрыться от грядущего наказания. “А дом Давида будет как Бог, как ангел Господень перед ними. И будет в тот день, Я истреблю все народы, нападающие на Иерусалим”.

И здесь снова мы можем ясно почувствовать, что говорится о другом времени и совершенно других обстоятельствах. “А на дом Давида и на жителей Иерусалима изолью дух благодати и умиления, и они воззрят на Него, {Кэри перевёл это как “на Него”, а не как дано в тексте - “на Меня”. И этот факт явно носит печать исправления с целью удалить явную аномалию из данной конструкции, а также избавиться от простой истины, ведь из текста видно, что пронзённый есть не кто иной, как Господь. С тех пор это исправление вкралось в переводы многих рукописей как Кенникотта, так и Де Росси. Дело в том, что эти вмешательства в разночтение и попытки других изменить перевод показывают, как важно то, что здесь написано Святым Духом. За этот текст, в частности, ухватились некоторые раввины, придумав совершенно невероятное - возможность двух Мессий: Бен-Иосифа и Бен-Давида, что совершенно несовместимо, как доказал Мак-Кол. Можно сокрушаться, но не стоит удивляться такому варианту, какой даёт господин Лизер, который трактует переход от первого лица к третьему как причину для интерполяции и изменения настоящего смысла данного предложения. Он даёт такой вариант перевода: “Они воззрят на Меня (ради каждого), которого они пронзили”. Даже Абарбанель и другие раввины признали негодным вариант Кимхи -“потому что они пронзили”, - который (по их мнению) лишает этот глагол его смысла, который явно неизменен. Что бы они подумали о введении кого-то воображаемого с целью избавиться от истинного? И пристойно ли с таким восхищением, с каким смотрят на Господа, смотреть на каждого пронзённого, как Он, или также безмерно печалиться и рыдать? Пророк мог только сравнить этот горький, но вместе с тем прекрасный план с тем, как оплакивали Иосию: должны ли иудеи оплакивать каждого убитого ими языческого врага? Если бы они оплакивали того единственного, несравненно великого, кого они, прозрев, нашли пронзённым незаслуженно, по причине их собственной слепоты, и который после всего этого явится спасти их в их последнем несчастии, то было бы понятна та поразительная сила всего контекста, и, особенно, если бы Он как-то мог объединить своей личностью ту сущность, позволяющую ему называться Господом, и другую, которая могла бы оставить его незащищённым от возможности быть пронзённым} Которого пронзили, и будут рыдать о Нем, как рыдают об единородном сыне, и скорбеть, как скорбят о первенце. В тот день поднимется большой плач в Иерусалиме, как плач Гададриммона в долине Мегиддонской. И будет рыдать земля, каждое племя особо: племя дома Давидова особо, и жены их особо; племя дома Нафанова особо, и жены их особо; племя дома Левиина особо, и жены их особо; племя Симеоново особо, и жены их особо. Все остальные племена - каждое племя особо, и жены их особо”. Таким образом, наш пророк в общих чертах описывает милосердное дело Бога, когда Он защищает оставшихся иудеев, уже спасённых от внутреннего зла и подверженных нападению окрестных народов, не веривших, что Мессия вместе со своим народом. И теперь тот факт, что этот мощный удар по сплотившимся язычникам был нанесён, очень повлиял на иудеев и потряс их до глубины души. Слово Бога проникло глубоко в их сознание и пробудило их совесть, в результате чего народ покорился Богу. Ибо на самом деле печаль их души заставила их почувствовать необходимость общения с ним одним: если бы они могли вынести присутствие кого-то другого, а не его, против кого они так долго и по-всякому грешили, то смог бы кто другой стать полезным в подобный час? Нет, они должны были со всем этим идти к Господу, к тому самому, кто является не столько их Богом с именем Элохим, сколько пронзённым ими Мессией! Это можно назвать не раскаянием отчаявшегося, но светлой печалью. Это можно назвать самоосуждением, при котором человек принимает близко к сердцу содеянный им грех, когда он вспоминает все и ничего не прощает себе, когда он выступает на стороне Бога против всякого зла и беззакония, и прежде всего не прощает себе позорного неприятия Мессии. Все, неважно какое время спустя, признают это как свой собственный грех. Поэтому они зарыдают, как рыдают о единородном Сыне, только зарыдают любя его, но ощущая при этом сильную боль и стыд за то, что так обошлись с тем, который так их любил. И они более всего чувствуют теперь то, что были против него.

Поэтому мы также узнаем здесь о некоторых племенах, представленных с особым выбором и прелестью. Племена, о которых говорится здесь, принадлежат дому Давида, и прежде всего это высочайшие царственные роды. Сказано, что “будет рыдать... племя дома Давидова особо, и жены их особо”. Но племя порицающего пророка также упоминается здесь: отпрыски Нафана тоже будут рыдать. Вместо того, чтобы осуждать теперь Давида, они беспощадно осудят себя, и каждый из них признает свой грех. Благодать, несомненно, сможет помочь распознать грехи других, но это произойдёт лишь тогда, когда человек будет ходить с Богом, имея чистую совесть. Здесь же речь идёт о полном раскаянии тех, которые первыми признают свою продолжительную и греховную слепоту. Следовательно, дело не только в том, что Давид будет разоблачён перед Нафаном или Нафан перед Давидом: каждый увидит свой собственный грех, и все будут сожалеть, что вместе совершили зло против Мессии.

Но это все, можно сказать, произойдёт тогда, когда этот народ достигнет полной зрелости и дорастёт до великого. Это дело, однако, уходит корнями в прошлое, восходит к самому началу, ибо написано: “Племя дома Левиина особо, и жены их особо; племя Симеоново особо, и жены их особо”. Известно, что Левий и Симеон {Так и в Септуагинте, в сирийском и арабском переводах}, или Шиман (два варианта имени - сирийский и арабский) были теми самыми зачинщиками, которые тайно сговорились отомстить за свою сестру Дину и из-за которых в те далёкие времена имена сыновей Иакова обрели дурную славу; и вот потомки этих двух, которые вместе прославились своей жестокостью, были названы друг за другом в числе тех, кто покорился и признал свою вину пред Господом. Нет более прекрасного описания силы божественного милосердия, проникающего в душу, которая полностью доверяет Господу и одновременно осуждает свой грех в полной мере. В этом плане нет ничего более прекрасного, чем то, в каком виде открывается нам влияние Святого Духа на совесть человека, чтобы так изолировать человека, чтобы, как сказано, каждое племя было особо; и жены их особо. Тесные связи друг с другом неуместны перед лицом греха и Бога, осуждающего этот грех. Каждый должен остаться наедине с самим собой: и муж особо, и жена особо, не допускаются никакое влияние и никакая посторонняя мысль, и следует думать лишь о том, что есть Он и что значит каждый для него, которого они пронзили и который все же умер за них. Должно свершиться все дело - не только освобождение, но и пробуждение совести пред Богом.

Дело не только в том, что они не пробудились раньше, и не только в том, что только теперь они впервые испытали угрызение совести под влиянием Духа Бога. Но связь души с Богом и воздействие на неё его правды гораздо сильнее, когда проходит ощущение страха и божественная сила приносит несомненное освобождение. В этом случае, как мы уже видели, был не только низвергнут зверь, выступавший против Агнца, но и явные земные враги Израиля. Щедрое и искреннее милосердие раскрывает сердце и совесть, сбрасывает с себя тяжесть пред Богом.

Похоже это произойдёт после гибели северного царя. А до тех пор иудеи будут тревожиться и им будут угрожать. Они будут ждать опасности и испытывать трудности, пока Он не одержит для них окончательную победу. Но этого не произойдёт, пока в их душах не свершится все это дело. Тогда Он сможет управлять ими свободно, а они, несомненно, смогут радоваться ему. Прежде они будут обращены (но это приведёт их через осуждение в себе всего того, что бесславило и огорчало его) к приобщению к его разуму и любви. Поистине, как израильтянин, так и христианин должны чувствовать различие между этими двумя понятиями.

Захария 13

“В тот день откроется источник дому Давидову и жителям Иерусалима для омытия греха и нечистоты” (гл. 13,1). Это не значит, что они просто “воззрят на Него, Которого пронзили”, но кроме этого будет омовение водой через слово. В Писании нет такого понятия, как источник крови, несмотря на то, что об этом говорит поэт Коупер. Ведь недостаточно быть очищенным только кровью. Нам необходимо омываться в воде и мыть наши ноги изо дня в день. И все это мы имеем в нашем Господе Иисусе. “Сей есть Иисус Христос, пришедший водою и кровию и Духом, не водою только, но водою и кровию”. Он очищает свой народ нравственно, равно как и искупает их.

Однако в 13-ой главе книги пророка Захарии говорится о воде, а не о крови. Здесь Дух вряд ли использует это слово как нравственную силу смерти Христа. Наряду с искуплением пред Богом мы нуждаемся в подлинном приобщении к истине. Тогда появляется результат для других. “И будет в тот день, говорит Господь Саваоф, Я истреблю имена идолов с этой земли, и они не будут более упоминаемы, равно как лжепророков и нечистого духа удалю с земли”. Все теперь учитывается, что было оскорбительно божественной природе. “Тогда, если кто будет прорицать, то отец его и мать его, родившие его, скажут ему: тебе не должно жить, потому что ты ложь говоришь во имя Господа [как много, к сожалению, будет скверного, нечистого в дни антихриста, как много будет лжепророков! И теперь все это должно быть уничтожено до конца]; и поразят его отец его и мать его, родившие его, когда он будет прорицать”. Они сыграют роль Финееса, ныне негодуя против того, что бесславит Господа. “И будет в тот день, устыдятся такие прорицатели, каждый видения своего, когда будут прорицать, и не будут надевать на себя власяницы, чтобы обманывать”. Большинство склонны воспринимать следующие два стиха как продолжение об обманщике, который теперь отказался от подобного притязания, принял положение униженного и либо притворяется, что рубцы идолопоклонника на его руках являются результатом увечья, полученного при оплакивании друзей, либо утверждает, что он уже получил наказание за свою вину, хотя и не был за свой грех предан смерти.

Такое объяснение довольно простое, но оно плохо передаёт смысл 6-го стиха. Другие соответственно относят это ко Христу. “И каждый скажет: я не пророк, я земледелец, потому что некто сделал меня рабом от детства моего”. Этот последний стих очень сложен для понимания, потому что Христос вводится таким неожиданным способом, если я не ошибаюсь, представляющим контраст лжепророкам, точно так же, как мы видели в случае с пастухами. Точно так же, как в 11-ой главе, здесь мы неожиданно слышим о нем, что становится нелегко решить, откуда начинается повествование о Христе; но я предполагаю, что о нем говорится начиная с 5-го стиха, который показывает, что Господь никоим образом не связан с учениями людей. Он принял положение назорея, которое Бог с присущей ему мудростью назначил ему согласно евангелию. Ибо человек сделал его рабом от детства его. Сравните с рабом-евреем в 21-ой главе книги Исход. Он был рабом всех, прежде всего, потому что был безупречной слугой Бога. Это символическое выражение также подходит к Христу; поэтому я теперь допускаю, что именно в этом заключается истинный смысл стиха. “Ему скажут: отчего же на руках у тебя рубцы? И он ответит: оттого, что меня били в доме любящих меня”. Вряд ли кто, кроме неверующего, будет сомневаться в том, что 6-ой стих имеет отношение ко Христу. Могут быть сомнения по поводу предшествующих стихов, но, по-моему, уж лучше принять все.

Затем голос пророка звучит ещё более торжественно. Теперь это не волки, но Бог. “О, меч! поднимись на пастыря Моего и на ближнего Моего, говорит Господь Саваоф: порази пастыря, и рассеются овцы! И Я обращу руку Мою на малых”. Здесь значение слова “меч” понять не труднее, чем в 17-ом стихе 11-ой главы, где сказано о применении его с целью наказания недостойного пастуха; в том и этом случаях он символизирует насильственную смерть; но как поразителен контраст! Мы больше не слышим об обманщиках или идолопоклонниках или о других беззаконниках или злодеях, которые притворяются, что находятся в доме друзей Мессии; но сам Господь отдаёт себя для полного унижения и неприятия. Какая бесценная компенсация и как правдиво! Ибо мы должны помнить, что какой бы злобной и ничтожной ни была ненависть иудеев к Мессии, она бы ничего не стоила до тех пор, пока Господь не использовал её для осуществления своей грандиозной цели; и Он сделал это. Поэтому здесь это касается его. “Порази пастыря, и рассеются овцы! И Я обращу руку Мою на малых”. Отвержение Христа - вот источник благословения всех тех, кто его. Тот несравненный позор и те невыразимые страдания, которые пришлось претерпеть ему на кресте - это в любом отношении не только воля благодати, но и божественное произволение. Нет ничего святого в Боге, что бы не подтверждалось этим; нет ничего милосердного по отношению к человеку, за справедливую основу чего нельзя было бы взять это.

В то же время произволение Бога изберёт свой путь, ибо здесь сказано: “И введу эту третью часть в огонь, и расплавлю их, как плавят серебро, и очищу их, как очищают золото”. Отбросы должны погибнуть, а все ценное - очищено и облагорожено. Его народ должен пройти через потрясение. “Они будут призывать имя Моё, и Я услышу их и скажу: “это Мой народ”, и они скажут: Господь - Бог мой!” Унизительно читать комментарии даже такого человека, как Кальвин, который с самого начала запутался в том, что касается собрания и что касается иудеев в таком отрывке, как этот. Он говорит: “Ибо когда триста будут исповедовать поклонение Богу, только сто, как говорит Захария, будут спасены”. Нет, только заблуждающийся в толковании может сказать такое, приписывая собранию то, что в сущности указывает на иудеев во время их последних испытаний.

Захария 14

И, наконец, последняя (14) глава показывает, как это все произойдёт: “Вот наступает день Господень, и разделяет награбленное у тебя среди тебя. И соберу все народы на войну против Иерусалима, и взят будет город, и разграблены будут домы, и обесчещены будут жены, и половина города пойдёт в плен; но остальной народ не будет истреблён из города”. Это поистине исключительное положение дел. Началась осада Иерусалима всеми окрестными народами во главе с северным царём. Ясно, что речь идёт не о звере, который вместо того, чтобы осаждать Иерусалим, всеми силами будет поддерживать лжепророка, а этот последний будет “царём”, правящим в Иерусалиме, которого “многие” примут за Мессию и Господа Израиля. Северный царь - внешний враг Израиля, который встанет во главе всех народов востока и будет осаждать Иерусалим. Мы всегда должны помнить, что человек греха, или антихрист будет находиться внутри Иерусалима; нигде не сказано о нем, что он будет осаждать этот город, ибо это слишком унизительно для него как “царя”. С ним заодно будут десять царей и зверь. Ассур, или “северный царь” возглавит все окрестные народы, противостоящие Иерусалиму.

Об этом очень важно помнить и иметь в виду, чтобы чётко представлять те события. Человек греха, антихрист, будет принят иудеями как Мессия и будет править их страной с огромными претензиями. Но тем не менее он возненавидит северного царя, а северный царь взаимно возненавидит его и будет искать его гибели и стремиться захватить Иерусалим. Эти два властелина будут люто ненавидеть один другого, потому что оба будут стремиться к господству. Поэтому человек греха не только незаконный претендент на власть Бога, но он ещё и противостоит честолюбивому лидеру восточных держав, то есть Ассуру, который выступит вперёд с тем, что можно назвать прежней языческой политикой, и также тем, что отражает современное русское чувство. И, действительно, Россия будет до конца противостоять державам запада, и она будет также разорена явно в наказание от Бога (Иез. 38 и 39), но в другое время и несколько иным путём, чем союзники антихриста. Нечего выбирать между ними. У западных держав нет причины гордиться собой перед Россией, потому как они станут явными отступниками и дерзкими, и будут наказаны первыми. Но Ассура ждёт та же участь, что зверя и лжепророка, ибо если зверь и лжепророк будут брошены живыми в огненное озеро, то и Ассур будет брошен туда же, только чуть позже. В 30-ой главе книги пророка Исаии открывается тот факт, что для Ассура, а также и для царя, антихриста, уготовлен тофет: “Ибо Тофет давно уже устроен; он приготовлен и [не сказано “даже”] для царя”, но Ассур будет брошен живым в море огня, как и зверь с лжепророком, последний из которых есть антихрист. Господь Иисус явится в обоих этих случаях и будет руководить этими казнями. Прежде всего кара с небес распространится над зверем и лжепророком, а затем Он, явившись на землю в славе как царь Израиля, более славным путём покончит с Ассуром, возглавившим все объединившиеся против Израиля окрестные народы, которые не погибли вместе со зверем.

Будем надеяться, что эти уточнения Писания помогут душам, а не введут их в заблуждение, ибо едва ли стоит говорить, что наша цель - решить главные проблемы, которые встают перед большинством , изучающих пророческое слово. В то же самое время вполне возможно, что те, кто только начинает изучать этот предмет или кто ещё не созрел, чтобы понять его, могут поначалу столкнуться с трудностями, внушёнными исподволь (которых на самом деле нет и которые надуманны), которые все больше разрастаются, но так бывает всегда, когда сталкиваешься с чем-то новым и неизведанным. Однако я доволен тем, что указана правильная линия развития событий, ибо пока на первых порах трудности, возможно, будут увеличиваться из-за того, что придётся обращать внимание на разные действующие в этих событиях лица, которых часто путают во вред истине, вводя в заблуждение изучающих Писание и приводя к возникновению противоречий. Но со временем в конце концов, если тщательно изучать этот большой и важный отрывок божественного Слова, разные персонажи и события будут правильно поняты и запечатлены в сознании изучающего их.

Следует отметить, что Иерусалим будет осаждаться Ассуром со всеми окрестными народами, признавшими его лидером в своей борьбе, а также то, что осада почти удастся, ибо город будет наполовину взят. Ничего подобного не было со времён Захарии, ничего похожего не было и впоследствии, как мы вскоре убедимся. Ничего подобного не наблюдалось ни тогда, когда Птолемей Сотер брал Иерусалим около 320 г. до н. э., ни тогда, когда Антиохий Великий брал его в 203 году до н. э., ни тогда, когда в 199 году н. э. Скоп Египтянин снова взял город, ни в следующий год, когда Иерусалим был сдан Антиохию, ни тогда, когда Иерусалим был разграблен в 170 г. до н. э. Антиохием Эпифанским, ни двумя годами позже, когда его армия под предводительством Аполлония пыталась всеми силами разрушить этот город и погубить его жителей, ни после этого, когда его эмиссар Афинянин осквернил храм Иерусалима, установив в нем языческих богов и тем самым свершив крайнее беззаконие, за которым последовало вторжение в него Маккавеев, в результате чего чужеземец был изгнан в 142 г. до н. э. и Асга разрушена, как всем это известно. При Иоанне Гиркане сирийский царь Антиох Сидетский был вынужден отказаться от осады Иерусалима. Не говоря уже о внутренних конфликтах, которые вообще не напоминают сказанное в пророчестве, и о вторжении дамасского царя Арета - эту осаду нельзя отождествлять ни с пророчеством захвата храма в Иерусалиме Помпеем в 63 г. до н. э., ни с грабежом, который в 54 г. до н. э. устроил Красс, ни с неожиданным нападением на Иерусалим парфян. Осада Иерусалима царём Иродом, возможно, и напоминает чем-то пророчество Захарии, но все же имеет существенное отличие, как мы вскоре убедимся. Ни последнее разорение, учинённое Титом, ни вторжение Бар-Кохбы под предводительством Гардиана не заслуживают большого внимания, поскольку явно отличаются от пророчества. Словом, ничего с тех пор нельзя уподобить сказанному об осаде Иерусалима в пророчестве Захарии.

Просто диву даёшься, как может здравомыслящий человек пытаться утверждать, что во вступительных стихах 14-ой главы описано прошлое разрушение Иерусалима римлянами! утверждать, что это не “день Господень”, когда это явно предсказанный залог великого свершения! Было ли тогда собрание всех народов? Правда ли, что тогда (при вторжении римлян) половина населения города ушло в плен, а остальной народ не был истреблён? Напрасно было бы ссылаться на стих 3, говоря, что Римская империя в свою очередь тоже была разрушена. Ибо пророк Захария намекает именно на скорое и ужасное крушение, которое имело место не в течение веков и ни где-то в другом месте, а произошло в ходе описываемых событий в окрестностях Иерусалима при непосредственном явлении божественной силы и славы, которая помогла иудеям в момент самой крайней нужды; и это подтверждается раздвоением Елеонской горы от востока к западу весьма большой долиной, когда половина горы отойдёт к северу, а половина её - к югу. Решиться свести такое явное указание на географическое положение к поэтическому образу и извлечь из этого не больше чем факт бегства учеников ради спасения в Пеллу (как говорит нам Евсевий), когда разразилась война иудеев с римлянами, - значит, подвергать себя риску свести этих пророков в ранг напыщенных мечтателей. Но если смотреть на вещи трезво, то можно видеть, что неправильное использование данной главы есть такой же печальный пример форсирования Писания, как и все остальное, придуманное рационалистом, с одной лишь разницей, что Евсевий является знатоком Библии, чего нельзя сказать о тех, кто кичится “высшим критицизмом”. Но что касается понимания божественного Слова, то они настолько заблуждаются относительно его, насколько и недооценивают и презирают. Эта глава объясняется так, будто бы в ней говорится о первом пришествии Мессии и о разрушении Иерусалима Титом. Такое искажение событий для исповедующих христианство во времена правления Константина, кажется, вскружило голову тому, кто никогда не прославлял себя принятием такого позора на кресте, и привело к подобному неверному толкованию.

Однако происходит ещё одна осада вслед за первой, по крайней мере, после первой удачной осады. Когда язычники почти победят, тогда “выступит Господь и ополчится против этих народов, как ополчился в день брани. И станут ноги Его в тот день на горе Елеонской, которая перед лицем Иерусалима к востоку [здесь речь идёт не о его пришествии с небес, чтобы сокрушить беззаконника и его окружение; это последующее действие свершится на земле]; и раздвоится гора Елеонская от востока к западу весьма большою долиною, и половина горы отойдёт к северу, а половина её - к югу. И вы побежите в долину гор Моих, ибо долина гор будет простираться до Асила; и вы побежите, как бежали от землетрясения во дни Озии, царя Иудейского”. На этом данный абзац заканчивается.

Последнюю фразу стиха следует относить к началу нового абзаца. Имеющееся деление на абзацы не продиктовано свыше, а продиктовано стремлением редактора придать каждому абзацу определённый смысл, что иногда, я думаю, приводит к ошибкам, как, например, здесь. И откроется взволнованным иудеям в тот день великий проход через Елеонскую гору, сделанный в одно мгновение божественной силой. И это будет явным доказательством исполнения пророчества. “И вы побежите в долину гор Моих, ибо долина гор будет простираться до Асила; и вы побежите, как бежали от землетрясения во дни Озии, царя Иудейского”. Огромная, внешняя угроза будет так близка, когда явится спасение и откроется такой с виду ужасный выход в виде долины, так неожиданно сделанный для них в твёрдой горе и названный здесь (что неудивительно) “долиною гор Моих”. Казалось бы, что возникшее чувство тревоги можно сравнить с тем, какое иудеи пережили, когда бежали от знаменитого землетрясения во дни царя Озии. Мы можем понять подобное явление, присовокупив его к тому ужасу, который испытали торжествующие победу враги, когда поняли, что это Бог встал на защиту иудеев против них.

И после этого начинается новый отрывок: “И придёт Господь Бог мой и все святые с Ним”. Ибо было бы грубо предполагать, что Он придёт снова после того, как явится сразиться с объединившимися против иудеев окрестными народами, как уже говорилось в 3-ем стихе. Поэтому я полагаю, что данный контекст доказывает, что последнюю строку 5-го стиха следует отнести к новому абзацу, представляющему его появление с другой точки зрения и с другой целью.

Наблюдается одна особенность в конструкции последнего предложения 5-го стиха. “И придёт Господь Бог мой и все святые с Тобой”. Рукописи отличаются тоже; их почти сорок, и все дают перевод “с Ним”. Но некоторые вновь следуют в толковании данных слов раввинам Иерусалима и переводят “с Тобой”. Это разногласие становится понятным, если принять во внимание, что пророк Захария обращается к Господу, которого видит вмешивающимся в борьбу, чтобы защитить иудеев, и очень выразительно восклицает “придёт Господь Бог мой”, переходя затем от такой неожиданной перемены к показу в этой сцене присутствия и других увиденных в видении: “И все святые с Тобой”. Захария этими словами хочет показать себя обращающимся к Господу.

“И будет в тот день: не станет света, светила удалятся”. {Едва ли можно считать верным вариант перевода в конце данного стиха, тогда как вариант перевода Кэри явно лучший и хорошо подтверждается, особенно если мы примем во внимание древние варианты перевода. Эти строки толкуют и переводят по-разному. Кетиб истолковывает их смысл так: “Перестанут светиться драгоценности, они потускнеют”. Согласно Кэри, все, возможно загустеет “и появится густота” или “но появится густота”, то есть темнота. Сам процесс достижения подобного результата кажется таким же ненадёжным, как и сам полученный результат. Но разве не выглядят ничтожными комментарии такого человека, как Теодорита, архиепископа Кира, жившего возле Евфрата в 5-ом веке и считавшегося одним из самых учёных и здравомыслящих греческих наставников, который сводит все это к сцене из евангелия? В данном случае в рассматриваемом стихе он видит сцену распятия, когда все погрузилось во тьму и лидер апостолов греется у костра вместе со слугами первосвященника. Неудивительно, что подобная чушь поражает или провоцирует идеи рационалистского толка} Не будет ни света, ни тьмы. Рассматривать это как предсказание явного бедствия, какое, возможно, постигнет иудеев с того времени, как Тит захватит Иерусалим, и какое будет продолжаться столетия, склонны те, кто могут толковать предшествующие стихи так, будто в них говорится о той знаменитой осаде Иерусалима. Фразеология последнего стиха сложна. В тексте подразумевается то, что блеск драгоценностей потускнеет сам собой. Другие, как и Кэри, понимают это, как “не будет ничего, кроме кромешной тьмы” или густого тумана.

Но непредвиденное великое событие этого дня в достаточной мере ясно: оно оказало влияние не только на землю, но даже на небеса, но об этом будет сказано в следующем отрывке. О событии, происшедшем на земле, и о поражении врагов было упомянуто в предыдущем отрывке, о другом событии, ещё более значительном, и о последствиях его будет сказано в следующем. Теперь пророк видит Господа, сходящего с небес со своими святыми. Здесь подчёркивается не то, что Он идёт на битву, но что святые приходят вместе с ним. Это явно имеет более глубокий смысл. Здесь отмечается внешняя перемена, характеризующая тот день, чтобы он любым путём отличался от всего, что происходило прежде. Было бы до абсурда неправильным отделять 7-ой стих от 6-го, будто бы подразумевается совсем другое время. Но это не так; мы видим продолжение тех же необыкновенных событий. Следовательно, не предвидится таких перемен, какие люди познали с помощью чередования друг за другом света и тьмы, но это будет единственный день, который ведом только Господу - ночь не сменит день, а “лишь в вечернее время явится свет”. Таким образом, Бог отмечает новую эру, ознаменованную переворотом на небесах, происшедшим тогда, когда Он, вторгшись на землю, раздвоил Елеонскую гору. Итак, совершенно очевидно, что начинается новый абзац, представляющий другой ход событий с другими сопутствующими обстоятельствами и последствиями.

Но то, что последует дальше, не испугает подобно внезапно раздвоившейся горе, но подействует очень ободряюще. В вечернее время вместо наступления ночной тьмы явится дневной свет. Если Елеонская гора раскололась в момент безнадёжного смятения иудеев для того, чтобы они могли скрыться от беды, как от землетрясения, то начало нового и светлого дня, этот яркий свет с небес, предназначалось для всех. “И будет в тот день, живые воды потекут из Иерусалима, половина их к морю восточному и половина их к морю западному: летом и зимой так будет”. И они не будут подобны ливням пустыни, потоки которых высыхают с наступлением жары - эти воды будут течь вечно. Это точный факт, но в то же время очень важный для духовного благословения. Из святого города на восток и на запад потекут эти живые воды, чтобы исцелять исстрадавшихся людей этого мира, стонущих под ярмом сатанинского рабства. Сами эти воды символизируют воздействие щедрого благословения, которое Господь посылает далеко по всей земле, и будет посылать, несмотря на все обычные изменения в природе: так будет летом и зимой. Ни засуха, ни морозы не повлияют на эти воды; не будут препятствовать им и возвышенности при движении их на запад: живые воды будут течь нескончаемым потоком - половина к великому восточному морю , а половина - к западному морю.

В этой связи следует особо указать на Средиземное и Мёртвое моря. Ибо можно легко объяснить, что если у евреев за восток принимают ту точку, куда смотрят, то запад тогда находится, таким образом, позади смотрящего. Поэтому Аравия названа землёй правой руки, в то время как север был бы по левую руку. Поэтому, конечно, для смотрящего в сторону Палестины, Мёртвое море будет впереди, а Средиземное позади.

Но следует ещё лучшее благословение. “В тот день будет Господь един, и имя Его едино”. Идолы падут, царь царей будет править один, и никто не будет посягать на его царство и у него не будет соперников. Об этом сказано определённо, как если бы покончить со всякими увёртками и отговорками, позволяющими сослаться на прежний образный стиль речи. Кто может делать вид, что здесь именно так?

Прилагается подробная схема событий, отвергающая любую подразумеваемую претензию на небесную славу или то духовное благословение, которое мы сейчас имеем во Христе. “Вся эта земля будет, как равнина, от Гаваона [в земле Вениамина у cеверной границы с царством Иуды] до Реммона, на юг от Иерусалима, который высоко будет стоять на своём месте [город на своём прежнем месте] и населится от ворот Вениаминовых до места первых ворот, до угловых ворот, и от башни Анамеила до царских точил. И будут жить в нем, и проклятия не будет более, но будет стоять Иерусалим безопасно”. Затем в стихах 12-15 мы узнаем, что будет предпринято, чтобы должным образом сохранить порядок и честь на земле. Произойдёт страшный суд над народами, которые воевали против Иерусалима, о чем и говорится в этих стихах. Об этом же последнем ударе говорится и в главах 38, 39 книги пророка Иезекииля - это произойдёт перед тем, как мир потечёт подобно реке. Поистине обидно видеть, как такие католики, как Лапиде, и протестанты, как Венема, сводят на нет славные надежды израильтян, объясняя все обстоятельствами, сложившимися во времена Маккавеев.

Начиная со стиха 16 мы узнаем, какое предписание дано остальным из всех народов, выступающих против Иерусалима, когда устанавливается царство Бога - постановление поклоняться Господу Саваофу. Явный теократический характер этого предписания неоспорим и очень отличен от сущности христианского поклонения, чтобы стать поводом для спора. “Затем все остальные из всех народов, приходивших против Иерусалима, будут приходить из года в год для поклонения Царю, Господу Саваофу, и для празднования праздника кущей. И будет: если какое из племён земных не пойдёт в Иерусалим для поклонения Царю, Господу Саваофу, то не будет дождя у них. И если племя Египетское не поднимется в путь и не придёт, то и у него не будет дождя и постигнет его поражение, каким поразит Господь народы, не приходящие праздновать праздника кущей”. Я не решаюсь сказать как или как далеко то время, когда все народы будут посещать заключительный праздник сбора урожая, символизирующий славу: определённо, это время настанет, и Бог позаботится, чтобы оно настало. Таким образом, Иерусалим, как город великого царя, станет центром религиозного культа, и туда все народы должны будут приходить из года в год для поклонения. Мы не можем ручаться, что если здесь не упоминается о праздновании пасхи, то, следовательно, это намёк на то, что её вообще не будут тогда праздновать; ибо мы знаем из последних глав книги пророка Иезекииля (в которых ясно говорится о том же времени и тех же обстоятельствах), что пасху будут соблюдать, как и праздник кущей, но только не пятидесятницу - этот особый праздник, который исчерпал себя полностью в том собрании, какое существует теперь согласно божественной мудрости, и который должны перестать отмечать. Относить последние главы книги пророка Иезекииля к тому времени, когда иудеи освободились из плена, - значит, невольно игнорировать Писание и все события и тем самым уклоняться от божественного свидетельства, указывающего на полное изменение божественного произволения в конце этого века. {Утверждение на еврейском, что с прощением грехов уже не требуется больше приносить жертвы за грех, относится просто к христианам и никоим образом не отвергает другие события, которые пророки ясно предсказывают с приходом совершенно другого века, который ещё не наступил} Можно подумать, что на Египет не подействует угроза наказания лишением дождя в случае, если египтяне не будут приходить в Иерусалим для поклонения: здесь ясно и выразительно сказано, что наказание падёт на Египет.

Но так сильно и полностью все изменится, что святостью наполнятся даже самые простые вещи. Даже сами котлы, самая скромная утварь “в доме Господнем будут, как жертвенные чаши перед алтарём”, то есть будут являться самой большой святыней. “И все котлы в Иерусалиме и Иудее будут святынею Господа Саваофа, и будут приходить все приносящие жертву и брать их и варить в них, и не будет более ни одного Хананея в доме Господа Саваофа в тот день”. Я признаю отлучение от собрания корыстных религиозных наставников, и мы видим, каким камнем преткновения стала для Израиля алчность еврейского священства, но я не вижу причины отказываться от прямого влияния здесь хананеев и при этом ссылаться на глубокие принципы и факты. Хананеи оставались на той земле, когда Авраам вошёл в неё; они оставались и не были изгнаны из неё, когда победил Иисус Навин. Эти враги, которых прежде никогда не изгоняли оттуда, будут навсегда изгнаны с земли Израиля. Все будет согласно воле Бога, все будет оставаться по-прежнему на земле до тех пор, пока Бог полностью не изменит все, не обновит. Но кто может знать, когда Господь примет царство?!

Малахия

Малахия 1

Господь не соблаговолил дать нам особых сведений обо всех пророках, за исключением сведений об Исаии, Иеремии, Данииле и в какой-то мере об Иезекииле и Ионе. Об остальных пророках мы знаем очень мало и почти ничего не знаем о Малахии. Не имея о нем почти никаких сведений, некоторые дали волю своему большому воображению и стали воображать о нем не весть что, и, более того, стали сомневаться, как обычно сомневаются учёные (и, вероятно, больше никто), существовал ли Малахия на самом деле. Некоторые при этом стали предполагать, что это был кто-то другой, а не он. Я не понимаю, какую цель могут преследовать или какую выгоду имеют те, кто рассуждает подобным образом, или почему люди предполагают, что это был вовсе не человек, но ангел. Короче говоря, можно было бы ссылаться на эти соображения, если бы только для того, чтобы показать чрезмерный недостаток здравого смысла (не говоря уже о тех, кто предаётся этим воображениям) и чтобы предостеречь против того дурного пути, на который они становятся сами и на который толкают читателей.

Ясно, что Бог с определённой целью в одном месте говорит о пророке, а в другом умалчивает; и существенное отличие пророка от других людей заключается в том, что он доводит до нас не мысли людей, а божественные откровения, хотя делает это для нашего же блага. Ведь если личность пророка Малахии скрыта от нас, мы можем сделать вывод, что ей лучше оставаться для нас непознанной. Этому замыслу соответствует лишь то, что Бог хотел сказать. Тот факт, что последнего из пророков следует ставить в один ряд со святыми историками (Малахию с Неемией, как Аггея и Захарию с Ездрой), легко объяснить как их положением в каноне, так и их внутренним характером.

“Пророческое слово Господа к Израилю через Малахию”(гл. 1,1). Пусть он будет личностью, но малоизвестной, по крайней мере мы узнаем пророческое слово Бога через него. Его слова были последними пророческими словами. По сути, этот случай показывает, что если мы не имеем никакого предания, духовный разум обязан подсказать, что Малахия обязательно является последним из пророков. Как Моисей, естественно, занимает место самого первого из ветхозаветных пророков, так точно и Малахия - самого последнего. Вся речь Малахии доказывает это. Поэтому нет ни малейшей причины сомневаться в правильности отнесения его в самый конец ряда ветхозаветных пророков в еврейской канонике. Никогда не следует легкомысленно нарушать факты внешнего характера, признанные всеми, хотя можно и не принимать их на веру. Но нехорошо ставить все под сомнение. Ведь существует ощутимая разница между понятиями “не сомневающийся” и “верующий”. Нас не призывают верить всему, а только тому, что говорит Бог. С другой стороны, там, где есть мудрость или сдержанность, они побуждают нас сомневаться в том, что не убедительно для нас, хотя и признано остальными. Не будет ли лучше всего не вмешиваться в это?

Здесь представлены соображения нравственного характера. Данная книга большей частью состоит из различных духовных призывов, и они указывают на то, что являются последними словами Ветхого Завета. Они не касаются ничего, что будет перед приходом самого Мессии, а лишь указывают на его предвестника. От Мессии они, оставляя совсем без внимания наше призвание, переходят к тому, что последует за христианством, и указывают на миссию пророка Илии до прихода того великого и страшного дня Господа. Ибо мы должны помнить, что христианство не является продолжением или усовершенствованием иудаизма. Оно имеет свою суть. Оно последовало за иудаизмом, в то время как могло не последовать за ним, но оно носит совсем другой характер и создаёт вокруг себя иной климат.

Книга начинается словами, которые также уместны, как и те, которыми она заканчивается: “Я возлюбил вас, говорит Господь”. Это сказано с оттенком грусти, но явно с любовью. “Я возлюбил вас, говорит Господь. А вы говорите: в чем явил Ты любовь к нам?”Я бы назвал это разочарованием в любви; и в каком-то смысле это так. Однако, с другой стороны, мы должны помнить, что нет ничего, что бы не удавалось Богу. Он всегда поступает самым лучшим и самым мудрым образом, хотя это может обернуться иногда унижением для человека. Он не навязывает своих целей и не приближает своими средствами то, что подходит в настоящем положении его народу, и само свидетельство. Но, рассуждая трезво, мы можем сказать, что если бы внешне было постоянное разочарование, то всегда все заканчивалось бы тем, что приносит славу только ему, и это нигде так не подтверждается, как только там, где внешне все кажется приведённым в смятение. Необходимо, чтобы тварь потерпела позор теперь, находясь в состоянии нравственного падения, когда само её состояние исполнено великой лжи, направленной против Бога, и, более того, великой лжи, направленной против неё самой, когда она вероломна по своей сути, лжива по отношению к закону, по которому она является тварью Бога или призвана Богом.

В этом случае как же неприлично то, что сказали израильтяне: “В чем явил Ты любовь к нам?” Как же только посмели они спросить такое? И все же Он соблаговолил ответить милосердно: “Я возлюбил вас, говорит Господь. А вы говорите: в чем явил Ты любовь к нам?” Он, как всегда, восходит к самой первопричине сказанного. “Не брат ли Исав Иакову? говорит Господь; и однако же Я возлюбил Иакова”. И затем добавляет: “А Исава возненавидел”. Не думаю, что было бы правильным сделать такой вывод в начале их истории. Но именно так поступают даже лучшие из людей в спешке. Бог утаивает свой приговор Исаву до тех пор, пока Исав не подтверждает его своими делами и поступками, скорее всего по отношению к Иакову, но и к Богу тоже. Короче, было бы точнее и правильнее сказать, что Бог любил Иакова с самого начала, но Он никогда не заявляет о ненависти к кому-либо до тех пор, пока не станет явным, что тот открыто с презрением отвергает его самого и своевольно следует своими путями наперекор воле Бога. Только тогда Он заявляет: “А Исава возненавидел”. Наряду с этим Он привлекает внимание к тому факту, что Он “предал горы его опустошению, и владения его - шакалам пустыни”. Таким образом, вполне возможно явное богохульство, что если Бог презирает не каждого, то мы можем быть вполне уверены, что Он и ненавидит не каждого. Подобная мысль не может прийти в голову тому, кто был воспитан в слове Бога, помимо человеческих рассуждений. Я говорю это не потому, что меня хоть немного привлекают идеи так называемого арминианства, потому что меня мало чем привлекает и кальвинизм. Я считаю, что те и другие умаляют славу Бога, хотя и по-разному: одни - чрезмерно возвеличивая человека, а другие - говоря против Бога и поэтому скрывая то, что по праву принадлежит ему.

Абстрактное рассуждение подобно тому, как рассуждали друзья Иова, которые были неплохими кальвинистами ещё до Кальвина, но они, конечно, не говорили то, что было достойно Бога, как говорил Иов. Это происходило потому, что Иов не увлекался теориями о Боге и его произволении, как это делали они. Иов придерживался того, что он знал. Нельзя сказать, что он был безупречен во всем, ибо, как мы узнали, он в конце концов проявил себя непослушным и подвергшим сомнению пути Бога. Но он был прав, отвергая их попытку отстоять свою позицию человеческими рассуждениями, которые, не внимая божественной благодати и его произволению, исподволь внушали, что испытанный святой был всего лишь лицемером. Он был действительно дальше от этого, чем кто-либо из них, и достойно оставался преданным Богу, как бы его ни побуждали к противному: скорее плевелы вырасли бы вместо ячменя, чем он лишился бы своей честности или отрёкся бы от милости Бога и своей веры. Скорее вещи лишились бы своей сущности и изменились бы твари Бога, нежели Иов уступил бы человеку в том, что касалось его отношений с Богом. Нет сомнений: многое оправдывало его, и во многом он был не прав, но он был прав в своём отношении к Богу. Он был вполне уверен, что Бог всегда верен себе и не отвергнет Иова, и придерживался этого неуклонно. Он вполне был уверен, что ни один из его инквизиторов так не любил Бога, как он, и это тоже было правдой. Книга Иов замечательным образом открывает нам отношения человека к Богу и Бога к человеку. Во всем Ветхом Завете не найдётся ничего лучше этого в данном плане. Такова ценность истинного познания Бога. Оно может быть несовершенным и требовать исправления, но оно есть истинное знание Бога, и истинное в сравнении с человеческими рассуждениями, которым могут предаваться даже благочестивые люди, что впрочем не делает им чести. Я не вижу большой разницы между рассуждениями благочестивых людей и рассуждениями других, если те и другие судят по внешнему виду и говорят не постигнув откровенной божественной истины. Никто не может отвечать или чувствовать за Бога. Ни один человек не в силах узнать о нем через исследования; ещё меньше кто-либо может нащупать его пути рассуждениями. Однако есть благословение ищущего, ибо познание Бога доступно самым искренним, и в то же время это познание - единственная радость и сила величайшего из святых или слуг, которого Бог когда-либо создавал. В принципе нет разницы, если судить об этом: самый зрелый придерживается Слова Бога, как и тот, который ещё только начинает постигать его; и то, что поднимает самого слабого, даёт настоящую правду или придаёт твёрдость самому сильному.

В этом и состоит трагический урок на деле, и Малахия, я думаю, в этом плане представляет немалый интерес. В начале этой истории с Исавом мы обнаруживаем намерение Бога ещё до рождения этих детей. И, действительно, делать выбор исходя из заслуг этих двух личностей - значит, просто разрушить его суть, если можно так сказать. Выбор - это обязательное право Бога, и он совершенно не зависит от объектов выбора, поскольку означает проявление божественной высшей воли. Если же появляется какая-то, пусть самая маленькая, причина для избрания той или иной партии, то это уже не выбор Бога, а, скорее, умение распознавать, что очень далеко от проявления высшей воли и является всего лишь оценкой, показывающей, заслуживает ли этого человек или нет. Можно твёрдо, подобно самому стойкому кальвинисту, придерживаться свободного высшего выбора Бога, но порицание безнравственных, к чему прибегает в этом случае кальвинист, как к постановлению свыше, есть, на мой взгляд, печальное заблуждение. И я не колеблясь скажу по этому поводу несколько слов, поскольку это очень важно как в теории, так и на практике. Мысль о том, что если Бог избирает одного, то другого Он должен порицать (того, которого Он не избрал), - явное заблуждение и не согласуется с Писанием, более того, противоречит ему. Это заблуждение исходит непосредственно от человека, или, точнее сказать, от его жалкой уверенности в человеческом разуме. В данный момент я не вижу причины быть нам, верующим, столь ничтожными, но есть полное основание накоплять то, что является великим для Бога. Нам нужно быть искренними и простодушными. Быть простодушными это далеко не значит быть ограниченными, и нет повода ограничиваться только собой. Ибо зачем тогда Богу было открывать нам свои намерения? Несомненно для того, чтобы мы познали его и подражали ему.

На мой взгляд, большой интерес представляет тот факт, что поскольку Бог сделал свой выбор ещё до того, как родились Иаков и Исав, и решил судьбу одного относительно другого, можно прийти к выводу, что Он никогда ни одного человека не делал грешником. Несомненно, дети Адама зачаты в грехе и сформированы в беззаконии - человечество рождено в таком состоянии. Все их существо потеряно в грехе. Поэтому не может быть и речи о том, что человек создан грешным, ибо со времени своего падения человек отдалился от Бога и весь человеческий род без исключения грешен. Теперь человек принадлежит к роду целиком развращённому - грех есть печальное наследие всех без исключения людей. Выбор Бога происходит независимо от того, что Он находит, и независимо от всякого зла. Несомненно, Он избирает ангелов, которые никогда не грешат, хотя даже в этом случае они ничего не могут сделать, чтобы наставить на истинный путь остальных, которые не могут удержаться от греха. В любом случае речь просто идёт о выборе Бога. Но это состояние падения, в каком находится человек, придаёт выбору Бога (потому как ему приходится выбирать только из грешников) особую красоту и очень глубокий смысл. Он делает свой выбор не принимая во внимание никакие заслуги перед лицом всего, что вне всякой гармонии с ним. Совсем не то происходит, когда Он судит или отвергает.

Он сказал: “А Исава возненавидел”, только дождавшись последнего момента, когда Исав полностью явил себя. В первой книге Библии мы видим, что его выбор пал на Иакова. И только в последней книге сказано, что Он возненавидел Исава. Я не говорю, что мы не видим, как Он осуждает задолго до этого нравственное падение Исава, но Он долготерпелив и не спешит выносить приговор Исаву. Бога отличает долготерпение, оно неотделимо от его нравственной сущности, и поэтому Он откладывает приведение в исполнение своего приговора над грешником. Всемогущий и милостивый, Он по этой самой причине исполнен долготерпения. И вот теперь приговор срывается с его уст, и мы можем почувствовать всю серьёзность этого приговора.

Осуждению подлежит не только дурное поведение Исава по отношению к Иакову - не только за этот грех осудит его Бог. Он являл богохульство, презирая все, что делал Бог, и признавал лишь то, что открывало ему явную возможность получить более высокое звание, которого, тем не менее, был удостоен с помощью Бога его брат. Затем тот, кто продал это звание за кусок мяса в час вожделения, почувствовал и сильно сопротивлялся тому, что лишился желанного положения и славы, хотя внешне он и выглядит одним из тех людей, которые преданы лишь тому, что человек может делать в своей земной жизни. У него не было веры в Бога. Он не думал ни о чем другом, кроме этой жизни, и не желал ничего другого. Для Исава было вполне достаточно прожить жизнь в покое и славе, не в бездействии, конечно, ибо он был энергичный человек. И зачем ему было искать большего чем наслаждений в этой жизни? Он мог отстаивать свои позиции, и в основном силой. Но это ведь и есть по сути отрицание Бога, в частности его милости и его высшего выбора. Это также отрицание своего греха, отрицание истинного значения смерти, воскресения и славы. Несомненно, довольно много отрицательного было и в Иакове, как, увы, в большинстве из нас. Нет сомнений, есть много такого, что доказывает, как мы хрупки и слабы, как люди. Иаков показывает нам, как отличается тот, кто ходит путями Бога, и поэтому олицетворяет собой самым прекрасным образом друга Бога. Иаков во многих отношениях не идёт ни в какое сравнение и с Авраамом. Хотя Авраам, как мы знаем, время от времени терпел поражения, все же это не было характерным для него, в то время как это отличало (не скажу характеризовало) Иакова. Общение с Богом оказало своё замечательное смягчающее и облагораживающее влияние на жизнь и поступки Авраама, отметило их печатью бескорыстия, тогда как Иаков отличался слабостью, присущей тому, кто не умеет ходить с Богом верой. Хитрость или разум, всегда стремящийся как-то содействовать исполнению своих целей, характеризует таких, как он.

Опорочивший сам себя, но не скрывшийся от Бога, преследующий лишь цель властвовать - вот таким мы видим Исава. Иаков был совсем иным человеком. Даже когда он прибегнул к своим средствам для получения выгоды, он обратился к Богу за благословением, в котором он почувствовал нужду. Конечно, это ни в коем случае не лучшая форма жизни с верой, далеко не лучшая, поэтому очень многое в Иакове предостерегает нас (как и в большинстве людей), но все же, несмотря на все, он был истинно верующим. Таким образом, не будучи слишком совестливым, Иаков прибегает к своего рода обману своего брата Исава в первом случае; он также поступает не лучшим образом, когда братья встречаются последний раз. Мы должны помнить, что Иаков был от природы довольно робким: только зависимость от Бога не признает, но делает нас такими, какими мы должны быть.

“А Исава возненавидел и предал горы его опустошению, и владения его - шакалам пустыни”. Бог был против него. “Если Едом скажет: мы разорены, но мы восстановим разрушенное [таким образом, мы видим своеволие: до последнего он будет противодействовать даже Богу], то Господь Саваоф говорит: они построят, а Я разрушу, и прозовут их областью нечестивою, народом, на который Господь прогневался навсегда. И увидят это глаза ваши, и вы скажете: возвеличился Господь над пределами Израиля!”

Затем пророк говорит напрямую: “Сын чтит отца и раб - господина своего; если Я отец, то где почтение ко Мне? и если Я Господь, то где благоговение предо Мною? говорит Господь Саваоф вам, священники, бесславящие имя Моё. Вы говорите: чем мы бесславим имя Твоё?”Чем больше зависимость от Бога, тем больше опасность там, где Бога в душе нет. Грех таких людей не только чреват более серьёзными последствиями, но они также больше рискуют совершить грех. Священник должен жить и поступать не просто как человек не имеющий доступа в святое-святых, но как тот, который входит туда. Священник освящён больше, чем простой израильтянин, и находится в более близких отношениях с Богом до тех пор, пока боится его и не переступает границу дозволенного, за которой неуважение к Богу. “И если Я Господь, то где благоговение предо Мною? говорит Господь Саваоф вам, священники, бесславящие имя Моё. Вы говорите: чем мы бесславим имя Твоё?” Совесть нечиста у тех, кто привык не считаться с Богом, но в то же время привык сохранять внешние приличия. Такие люди становятся бесчувственными ко всему. “Вы приносите на жертвенник Мой нечистый хлеб, и... говорите: трапеза Господня не стоит уважения”.

Это свидетельствует о глубоком оскорблении Бога, как бы они ни искали прощения за это. Это очень важно понимать сейчас и христианину. Человек вытерпит в поклонении к Богу то, что не вынес бы больше нигде. Многие, критически относящиеся к проповедованию, легкомысленно относятся и к молитвам - они лишены сострадания и жертвуют многим или бросают. Они несут формально службу, часто ради проповеди. Теперь очень важно помнить, каким должно быть истинное поклонение. Я не беру во внимание воображаемый случай. Нет ничего, что бы так выдавало состояние людей, как их молитва, ибо молитва должна быть гимном, их поклонением Богу. Поэтому формально прочитанная молитва или формально спетый гимн не обнаруживают истинного поклонения Богу в духе и истине и неизбежно являются признаком низкого нравственного падения, ибо, несомненно, поклонение в высшей степени должно отражать духовную преданность Богу. Если это на самом деле так, оно явно восходит к самому Богу как нечто исходящее от силы Святого Духа. Совсем другое дело проповедь. Она занимает своё место и имеет свою ценность, но направлена к человеку, слушателю. Не будем слишком критичны к терминам, но пусть проповедь, адресованная к ещё не обращённым к Богу, укажет им путь к спасению, в то время как проповедь, адресованная к обращённым, ещё больше наставит последних в истине Бога. Проповедь, несомненно, имеет цель повлиять на человека, обращённого или ещё необращенного, или сразу на того и другого.

Но ясно одно - то, что связано с Богом, не должно быть нечистым, не должно быть недостаточным его благодати и его истины или неподходящим даже при всей правдивости. Едва ли найдётся что-нибудь, что оказывает более дурное воздействие, чем привычная удовлетворённость в поклонении тем, что не отражает суть хвалы, которую наши сердца чувствуют достойной Бога. И все же я полагаю, что нет нигде, как только в этом, больших недостатков, с которыми мирятся даже чада Бога. Тысячи христиан знают, что то, что они молча принимают за поклонение, вовсе не отвечает намерению Бога. Они терпят это из своих собственных соображений, но не ради славы Бога. Это часто встречается там, где нет устойчивого внешнего порядка. Нам известно, что среди тех, кто внешне довольно раскован, может установиться порядок благодаря сложившимся привычкам и поступкам, который несовместим с волей Бога. Не поддавайтесь внешнему обману: ненаписанные молитвы могут быть также оскорбительны для Бога, как и написанные. Импровизированная молитва может и не быть духовной; и если она плохая, она ещё хуже от того, что ненаписанная. Ибо тот, кто молился, по этой самой причине проявляет своеволие, и поэтому его молитва недостойна Бога и вредна. Конечно, в этом нет ничего еретического или дурного в нравственном плане. Я просто говорю о том, что недостойно человека, который чувствует себя искупленным и имеет Святого Духа, обитающего в нем. Теперь я говорю, что в таком положении находится каждый христианин и что его поклонение Богу основано на том положении, в какое поставил его Христос, - на откровении Христа, воскресшего и пребывающего на небесах.

Возьмём, например, сложившуюся привычку уповать на всемогущество Бога или на имя Господа. Как может христианин, который знает своё положение, говорить как скатившийся к прежней позиции или утративший положение чада Бога или единства со Христом? Я могу понять человека, опустившегося до этого состояния, но он всегда может искать путь исправления - возможно, человек сам почувствует в той или иной мере происшедшее с ним или Дух Бога даст ему нечто лучшее. С другой стороны, кажется вредным, и весьма, когда в молитве или поклонении критически относятся к тому, что говорят другие. Ужасная привычка - тщательно анализировать молитвы или придираться к манере поклоняться там, где мы обязаны искренне восхвалять Бога. Но это может быть необходимым там, где явно заметно то, что делает ложными слова и все, что должно восходить к Богу.

Таким образом, можно проследить некую аналогию между тем, что происходит в христианстве теперь, и тем, что описано в книге пророка Малахии. Я совершенно убеждён, что христианство за последние годы очень преуспело в дальнейшем отступлении от Бога и что еврейский дух (и дух языческий) любви ко всему внешне привлекательному, как-то: к пышности зданий или к красивой музыке - очень распространился. Короче говоря, в христианстве распространяется нечто вроде соперничества с евреями и язычниками в этом плане. Те христиане, которые ещё недавно отличались своей простотой и искренностью и имели обыкновение порицать такую показуху в своих национальных организациях, теперь ищут случая в таком же духе выставить себя напоказ. Все это непристойно для чад Бога. Я не говорю о мирских людях. Мирянам, конечно же, нельзя запретить иметь храмы, если они желают этого: Бог им судья. Но нам, как чадам Бога, следует делать все в интересах Христа. Мы заинтересованы в его любви и его славе, и для меня важно, чтобы христиане были такими, какими призывают быть те самые стихи Малахии, которые мы рассматриваем.

В настоящее время небрежность большей частью допускается благодаря предположению, что якобы Бог не завещал ничего определённого в своём Слове из того многого, что считается внешним и несущественным. Желая запечатлеть все это в сознании, я все же задаюсь вопросом: как получается, что они вынуждены быть неправдивыми относительно своего собственного положения и позволять себе опускаться ниже и становиться недостойными своего союза с Богом, и как смеют поступать вопреки своему собственному знанию того, что говорится в евангелии о поклонении Богу - о том положении, в котором мы больше всего обязаны оставаться на должной высоте? Дело в том, что библейская идея поклонения никогда не занимала должного места в их душах. Поэтому они обретают привычку говорить о проповедовании евангелия как о поклонении. Всеобщее поклонение Богу, в корне отличающееся от проповедования или наставления, уже почти не встречается. Ведь опять люди продолжают по своему заведённому порядку, испытывая совесть, угождать Богу.

Существует обширный класс людей, с которыми встречаешься случайно, которые кое-что понимают в поклонении и которые знают, что не является поклонением, но, к несчастью, такие могут оставаться незаметными в благовествовании. Не всем нравится, когда ссылаешься на имена, но тех людей обычно называют “лучшими священниками”, и они имеют понятие о поклонении, хотя чрезвычайно ограничены в смысле свободы. Я теперь говорю об истинно благочестивых личностях, ибо среди них есть таковые. В общем, они более требовательны к поклонению, чем многие из тех, кого считают более сведущими в этом вопросе. Их критерий может быть низким, но все же по их меркам поклонение должно быть изливанием души Богу. Поэтому все они имеют склонность в своём рвении выразить почтение Богу, пренебрегая проповедью. Теперь становится очевидным, что, поступая мудро, христианин не должен пренебрегать ни тем, ни другим, если то и другое на своём месте. Именно здесь, как впрочем и везде, заключается истинная причина того, что во всем следует полагаться на Слово Бога и волю Бога, что бы там ни было, хотя нельзя путать одно с другим. Такое невозможно для души, которая не может свободно поклоняться в силе Духа.

Однако встречаются странные несоответствия и среди истинных христиан. Часто людей удерживают трудности, которые кажутся такими огромными и непреодолимыми, и в этом случае благочестивых людей часто сдерживает идея творить добро. Я фактически, не знаю большего препятствия или большего зла, чем подчинение желанию делать добро (особенно в той области, которую люди считают великой) в ущерб ответственности пред Господом и своей верности тому, что они знают. Поступая так, благочестивые люди обретают оковы и действуют вопреки своим познаниям. Состояние таких душ перед лицом Бога, совершенно независимых по положению, имеет очень много общего с духом поклонения.

Если судить о таких людях, как Самуэль Руферфорд, преданных Богу и боящихся его, соответствующих ему в духе, то я думаю, что их душа изливалась навстречу ему, и это отвечало благодати Христа, чья личная слава была дорога им. Это влияет на их разговор и на деятельность любого рода, хотя они не были мертвы перед законом как христиане и были сильно скованы в истинном выражении поклонения. Таким образом, мы видим, что время от времени благочестивые люди, которые остро чувствуют, кто есть Христос, задают тон душе, заставляя её изливаться в благоговении пред Богом; и это мы видим в большой степени в Руферфорде, хотя он и отличался в противовес этому крайней суровостью. Мы можем узнать, что, как многие мягкие люди, он сильно удивлял своих оппонентов теми неожиданно сильными ударами, которые наносил своим противникам. После его острой и смелой защиты пресвитерианства или законности трудно поверить, что он есть тот самый человек, который в своих письмах очаровывал всех любящих Спасителя. Но если мы приглядимся к нему повнимательней, то увидим, что по своим убеждениям он был таким же жёстким, как и Кальвин, отличаясь от своих сторонников тем, что обладал способностью выражать радость своей души в любви, исполненной любовью Христа.

Такой духовный настрой всегда привлекателен, и это справедливо, но прежде всего необходимо поставить душу на крепкую основу христианского поклонения. Для этого требуется кое-что ещё, кроме живой веры, ходящей в любви, что зажигается тем познанием Христа, какое даёт только Святой Дух. Нам необходимо ощущение полной свободы, которое мы можем обрести через Христа, нашего Господа, - освобождение от плоти, всего мирского, от закона, от всего, что может встать между душой и Богом. Сейчас я говорю не о той силе, которая здесь, как и повсюду, заключена в Святом Духе, но о состоянии, предшествующем требуемому. То, что это очень важное дело, не будет оспариваться теми, кто любит святых Бога ради самого Христа и желает, чтобы Он прославился в них и через них. Именно в этом мы нуждаемся больше всего, чтобы отыскать наших собратьев, где бы они ни были. Ибо это никогда не следует присваивать себе. Многие христиане довольно сносно знают пророческое слово и в общих чертах истину, но они далеки от сознания смерти и поэтому от служения Богу. Мы не должны слишком поспешно верить тому, что истинные верующие в этом отношении совершенно чисты своими душами. Тот же самый принцип положен в основу познания духовного состояния и управления. В этом случае его больше не придерживаются, хотя церковная истина, будучи определённой, теснее связана с тем, что очищает душу. Но нам следует представить совершенную спасительную благодать евангелия каждому, кто обращён к Богу. Даже если те, с кем мы вступаем в контакт, довольно долго следовали Господу, мы все равно должны стремиться узнать, чиста ли их совесть пред Богом, и таким образом выяснить, нет ли чего, что отягощает их дух, ибо если мы не сделаем этого, то вскоре может возникнуть немало препятствий и трудностей, из-за которых в день испытаний нестойкие люди могут сломаться, причинив беспокойство другим, несомненно, страдая при этом в глубине души.

Однако посмотрим, что думает Господь о пренебрежении его именем и о непочтении к нему самому.

“И когда приносите в жертву слепое, не худо ли это? [это скоро приняло форму настоящего богохульства в Израиле] или когда приносите хромое и больное, не худо ли это? Поднеси это твоему князю; будет ли он доволен тобою и благосклонно ли примет тебя? говорит Господь Саваоф. Итак молитесь Богу, чтобы помиловал нас; а когда такое исходит из рук ваших, то может ли Он милостиво принимать вас? говорит Господь Саваоф. Лучше кто-нибудь из вас запер бы двери, чтобы напрасно...” А разве любовь к деньгам не признана отравляющей христианский мир?

Затем мы приступаем к рассмотрению ещё одного источника зла - сильному эгоизму, на который Бог указывает через своего пророка: “Чтобы напрасно не держали огня на жертвеннике Моем. Нет Моего благоволения к вам, говорит Господь Саваоф, и приношение из рук ваших неблагоугодно Мне”. Но именно осуждение в духовном отношении и открывает (как это всегда бывает в пророчестве) то, что Бог намеревается сделать в своём милосердии. “Ибо, - заявляет Он, - от востока солнца до запада велико будет имя Моё между народами”. Ибо израильтяне оскверняли его имя и хулили почитание ему. И вот Он позаботился о себе сам. Он объявил, что сделает своё имя великим среди народов, которых иудеи презирали, и распространит его повсюду, от ближних мест до самых отдалённых уголков, и повсюду будут уважать его закон. Я думаю, что это обещание ещё не исполнилось. Многие могут отнести это к тому, что сейчас происходит под действием благовестия (и это допустимо в принципе). Но при более близком рассмотрении становится очевидным, что этот отрывок прямо указывает на день тысячелетия. “И на всяком месте будут приносить фимиам имени Моему, чистую жертву”. Это - поучительное и замечательное пророчество, доказывающее, что хотя иерусалимский храм должен оставаться главным храмом, где будут поклоняться ему все народы, не исключено, что будут поклоняться ему народы и в других местах и изберут другие формы поклонения.

Далее говорится, что свидетельство об истинном Боге распространится среди всех народов и любой увидит, как это все будет справедливо и подходяще для грядущего века. Ибо, хотя я не сомневаюсь, что к тому времени Бог создаст лучшие средства для посещения Иерусалима, чем придумали люди со всей их хитростью и смекалкой, все же было бы как-то пусто, если бы Богу поклонялись только в этом единственном центре богослужения, и больше нигде. Теперь благодать через благовествование нашла путь к другим народам, и Бог, хотя Он и может продемонстрировать новые пути достижения своей собственной славы, никогда по крайней мере не отступится от этого. Христианский мир не признает исключительности иудеев, поскольку уже данная благодать теперь ставит верующего в положение, связанное с небесами. В царстве будущего Господь возьмёт под свою очевидную опеку землю, равно как и небеса, и иудеи и язычники будут признаны Богом и получат благословение каждый на своём месте на земле, при этом Израиль займёт особое, более близкое к Богу положение, но и другие народы будут наслаждаться близостью к Богу и повсеместно на земле поклоняться ему, ибо Господь будет царём всей земли: в тот день будет один Господь и одно его имя. Следовательно, иудеи не будут вытеснены и не будут вытеснять других, но Господь явит свою милость всем народам, и в это время гора его дома будет установлена на самой вершине гор и возвысится над всеми горами, а народы будут спешить на поклонение к нему. Об этом грядущем, а не настоящем, дне говорит Малахия.

“И на всяком месте будут приносить фимиам имени Моему, чистую жертву” в противовес той нечистой, которую приносили ему священники Израиля тогда. Я не вижу причины делать отсюда вывод, что эти условия жертвоприношения перенесены с их истинно обрядовых объектов на чисто духовные, какие нам известны теперь (Евр. 13; 1 Пётр. 2). Последние главы из книги пророка Иезекииля, в которых явно говорится о будущем, а не о настоящем времени и положении, слишком ясны, чтобы служить оправданием (доказательством), если мы действительно отдаём предпочтение тому, что сказано в Писании, а не мыслям и желаниям людей. Имеется самое прямое доказательство того, что упомянутые здесь жертвы будут материальные, хотя, несомненно, их будут приносить с пониманием той великой жертвы и в память о ней, и это будет в то время, когда народы получат благословение, и оно не будет подобным теперешнему упрёку Израилю, но будет подобно воскрешению из мёртвых для всего мира. Мы должны оставить место для того и другого, о чем открыто сказано и что противопоставлено Святым Духом в послании Римлянам, главе 6. Поэтому речь идёт не просто о толковании Ветхого Завета, а о вере в то, что это толкование авторитетно представил нам великий апостол язычников.

Несомненно, католики толкуют данный отрывок в высшей степени по-ребячески, тем более, ссылаясь на то, что многие станут свидетелями жертвы Христа там, где будет существенное кровопролитие. Но более всего, на мой взгляд, неловко думать об ограниченности протестантских учителей, которые, подобно римским католикам, относят данный отрывок к современной церкви, тогда как они обязаны не только исповедовать христианам поклонение Богу в духе и истине, но и возобновление приношения фимиама и жертв иудеями и язычниками в грядущем веке. Таким образом, мне кажется очевидным, что помимо великого центра земного богослужения для всех в Иерусалиме, в буквальном смысле жертвы (и из книги пророка Иезекииля мы можем добавить ещё больше) будут приносить все язычники на всяком месте, как предсказано у Малахии. Сравните также с тем, что сказано в книге пророка Софонии, главе 2, 11, в подтверждение последней истины и в книге пророка Исаии, главе 56, 6-8, в подтверждение первой. Но то и другое произойдут исключительно в грядущем веке; и чем больше мы рассуждаем над этим и задумываемся, тем меньше нам приходится удивляться и тем большее значение приобретает это для беспристрастных умов, благоговеющих перед Словом Бога. Всеобщее признание имени Господа, а не только свидетельство о нем, примет особый характер в тысячелетнем царстве. Но результаты этого могут быть разные. Как видно, это в высшей степени поклонение Господу будет сосредоточено в Иерусалиме. Израиль составит внутренний круг для земли, но не исключено божественное поклонение повсюду на земле среди остальных народов, ибо “велико будет имя Моё между народами, говорит Господь Саваоф”.

Тогда с обновлённой душой иудей возродится в потоке божественного милосердия к народам и призовёт народы всей земли радостно восхвалять Господа; он пригласит своих прежних врагов войти во врата Господа с благоговением и с восхвалением в его покои, и даже прежде, чем будет дано полное его благословение, иудеи будут молиться, чтобы благодать Бога воссияла на них так, чтобы народы на земле могли познать его пути и чтобы все народы получили его спасение. Какая великая перемена произойдёт, когда прежнее недомыслие уступит благодати и иудеи возрадуются всем народам, стекающимся толпами в Иерусалим! Мы не забыли, как они слушали Павла до тех пор, пока он не передал им слово от Господа, что ему следует отправиться из Иерусалима к язычникам. Это известие было невыносимо для них, исполненных гордыни и ревности; они не были готовы слышать это и громко возмущались, что такой как Павел должен жить среди них; но придёт время, и они перестанут быть савлами, а станут павлами. Многие псалмы отдают новым духом, который и оживит будущее поколение, но пока все это напрасно, потому что иудеи пока ещё слепы и жестокосердны по причине своего неверия, а тогда они исполнятся жизни и силы.

Истинная причина возникшего затруднения тогда была не в двусмысленности Писания, ибо язык Писания понятен и точен; это полностью происходило по вине определённых привычек, того, что называют одухотворённостью, так сильно укоренившейся в христианском мире со времён Оригена среди греков и со времён Джерома среди римлян, хотя это частично действовало с древних времён, когда вступало в постоянное противоречие с апостолом Павлом. Это ни в какой мере не поддерживало земную славу Израиля как будущую надежду иудеев на Мессию и новый завет, а неизменно подрывало христианское собрание, которое могло процветать только при должном следовании заповедям Христа и укреплении единства с ним на небесах. Беда язычников, таким образом, заключается в их собственной самонадеянности и в том, что они забывают, что естественные ветви только отломились частично на время от своей родной маслины, как убедительно сказано апостолом Павлом в Рим. 11. Твёрдо держитесь новой для нас небесной славы и Христа, мёртвого, воскресшего и прославленного, и вы сохраните обещанное земное превосходство для Израиля, который будет не править с ним на небесах, но будет поставлен им на царство на земле, когда опять в славе явится Он, неоспоримый глава всего, небесного и земного.