Лекции по Библии

Поэтому я убеждён, что каким бы ни был прогресс, достигнутый человечеством, ни один из успехов не даст первому человеку повода похвалиться им в тот день Господа. Возьмём, к примеру, телеграф или железную дорогу. Я не вижу основания верить в то, что Господь соблаговолит использовать то или другое в тысячелетнем царстве. Не думаете ли вы, что божественной силе не удастся превзойти какое-либо изобретение человека, пусть даже самого удивительного в глазах людей? Если спросят, как такое может быть, то верующему не придётся искать ответ где-либо ещё помимо откровения, дающего исчерпывающие ответы относительно самого этого факта. Верующему достаточно уверенности в том, что Бог положит конец самовозвеличиванию человека в тот день, когда Он возвеличит себя. От прежнего не останется и следа. Бог сделает tabula rasa {Прим. ред.: чистая доска (лат.)} из всех дел человеческих на земле в течение последних шести тысяч лет, или, по крайней мере, с эпохи потопа; и Он покажет, что как бы человек ни гордился своими делами, Бог сделает все лучше. Из всего, что есть в этом мире, должны исчезнуть похоть плоти, похоть глаз, гордыня жизни. Даже само великолепие природы должно увянуть, не говоря уже о внушительных сооружениях, воздвигнутых руками человека, но жалких в сравнении с божественными; ибо что представляют собой их высокие башни и защитные стены перед лицом величественных холмов и громадных гор? Прочные и величавые суда будут разнесены в щепки, а ласкающие взор пейзажи обратятся в ничто. Лишь Господь будет возвеличен в тот день. Пророк Исаия во 2-ой и 3-ей главах своей книги говорит много, но не все, о тех огромных переменах, которые произойдут в “тот день” с малыми и великими. Фактически, тогда Господь утвердит себя на то, чтобы устроить на земле все в соответствии со своей славой. На мой взгляд, нет явной причины для проведения линии исключений. Возвышение Господа ради исключения первого Адама имеет широчайшую сферу применения, охватывает то, с помощью чего человек искал способа возвыситься, обрести славу и радость - обрести все.

Земля и небеса должны содрогнуться, и это будет сопровождаться трагическими и необычными событиями. День Господа поразительным образом сочетает в себе две вещи: Бог будет судить несметное количество тварей, живущих на земле и на небе, и в то же время Он снизойдёт до мельчайших прихотей людей. Мы склонны связывать суд Бога только с великими объектами, если вообще человек задумывается о суде над живыми. Я обращаю на это внимание, чтобы противостоять такому противоречивому по отношению к Писанию впечатлению. Ничто не ускользнёт от его взора и руки.

Но затем возымеют место очень незначительные духовные перемены, поскольку здесь мы читаем, что “пойдут многие народы и скажут: придите, и взойдём на гору Господню и в дом Бога Иаковлева, и Он научит нас путям Своим, и будем ходить по стезям Его, ибо от Сиона выйдет закон и слово Господне - из Иерусалима. И будет Он судить многие народы, и обличит многие племена в отдалённых странах; и перекуют они мечи свои на орала”. Таково, согласно Библии, царство мира, которое наступит тогда, но не прежде. Все попытки борющихся за мир обществ пока в лучшем случае всего лишь милая иллюзия, а в худшем - атеистическая уверенность в человеке, не основанная на познании Слова Бога. Возможно, они и смогут оказать влияние в каких-то особых случаях, хотя вряд ли там, где цари, государственные чиновники или страны принимают какие-то свои решения в отношении какого-то политического шага, поддерживаемого в их кругах и им доступными средствами, - там подобные теории или чувства не найдут поддержки. Ведь, несомненно, в основе всех войн лежат людские страсти и похоти, чтобы избежать появления порочных плодов, необходимо прежде всего сделать хорошим само дерево. Но в день Господа Бог будет судить людей по справедливости, и результатом этого будет воцарение мира, плоды которого будут соответствовать его разуму и славе.

Кроме того, будет множество внешних перемен. Весьма утешительна мысль о том, что этот день придёт, когда земля и каждая тварь Бога будут приносить богатые плоды, не сейчас, когда на холмах и в долинах произрастает чахлая и скудная зелень, но тогда, когда земля будет изобиловать плодами и давать замечательный урожай, и будут плоды и цветы сладчайших ароматов, красивой формы и оттенков, которые, если бы они увидели руку Бога теперь, как они, несомненно, увидят, увяли бы и опали, обречённые на тление и гибель. Обличение и осуждение ждут повсюду каждого: отрывок Писания ясно говорит относительно принципа и следствий. Но в равной мере понятно и то, что Спаситель придёт в “тот день”, когда “каждый будет сидеть под своею виноградною лозою и под своею смоковницею, и никто не будет устрашать их, ибо уста Господа Саваофа изрекли это”.

Что ещё более значимо в духовном плане, так это прекращение идолопоклонства. “Ибо все народы ходят, каждый во имя своего бога; а мы будем ходить во имя Господа Бога нашего во веки веков. В тот день, говорит Господь, соберу хромлющее и совокуплю разогнанное и тех, на кого Я навёл бедствие [речь здесь идёт об иудеях]. И сделаю хромлющее остатком и далеко рассеянное сильным народом, и Господь будет царствовать над ними на горе Сионе отныне и до века [таким будет окончательное возрождение Израиля божественной благодатью и божественной силою]. А ты, башня стада, холм дщери Сиона! к тебе придёт и возвратится прежнее владычество”. Не просто первое в смысле самого высшего на земле, но также, как может показаться, возрождение того, что было известно во дни Давида и Соломона. Ведь то прежнее владычество, которым они когда-то обладали, вызывало у каждого иудея щемящую тоску по тем светлым дням. Они вернутся снова, и, более того, ими будет править более великий, чем Давид и Соломон.

А пока они вкушают скорбь и горе, ибо, Бог непременно накажет свой народ. Он не будет его восстанавливать прежде, чем народ не пройдёт через духовные испытания и в душах людей не произойдут глубокие духовные изменения. Об этом сейчас и говорится. Также и многие народы должны будут воссоединиться. Речь идёт не только о грехах в душе каждого израильтянина, который подлежит спасению, но и о карающей руке Бога, внешних разочарованиях и страданиях в то время, когда народы соберутся с намерением осквернить и разрушить Сион. Ведь Бог говорит: “Но они не знают мыслей Господних и не разумеют совета Его, что Он собрал их как снопы на гумно. Встань и молоти, дщерь Сиона, ибо Я сделаю рог твой железным и копыта твои сделаю медными, и сокрушишь многие народы, и посвятишь Господу стяжания их и богатства их Владыке всей земли. Теперь ополчись, дщерь полчищ; обложили нас осадою”, то есть иудеев. Именно Ассур восстанет тогда - последний северный царь. “Обложили нас осадою”. В будущем, когда иудеи вернутся неверующими на свою землю и Бог начнёт воздействовать на души некоторых из них, произойдёт осада Иерусалима. “Обложили нас осадою, тростью будут бить по ланите судью Израилева”.

Михей 5

А вот что говорится в следующих строках этого прекрасного пророчества: “И ты, Вифлеем-Ефрафа, мал ли ты между тысячами Иудиными? из тебя произойдёт Мне Тот, Который должен быть Владыкою в Израиле”. Это и есть судья Израиля, о котором уже говорилось. Таким образом, первый стих главы 5, несомненно, представляет собой вставку в описании того, кто есть судья Израиля. Хотя может показаться весьма странной та отрывистость стиля, в каком этот стих вводится здесь, все же едва ли можно сомневаться в том, что уже разъяснённое придаёт предмету повествования и самому повествованию стиль этого пророка и является ключом к пониманию данного отрывка. Почему же Бог допускает ту последнюю осаду Иерусалима? Он говорит, что это из-за их отношения к своему владыке и судье. А кто же этот судья? Он родился в Вифлееме, и к тому же его “происхождение из начала, от дней вечных”. Он был божественной личностью. Благодатью Он стал младенцем в Вифлееме, но Он был Господь, истинный Бог Израиля. Далее следует вывод из того, о чем говорилось в первом стихе: “Посему Он оставит их до времени, доколе не родит имеющая родить; тогда возвратятся к сынам Израиля и оставшиеся братья их”.

“Имеющая родить” - это Сион. Это самое важное утверждение, которое следует осмыслить. Когда Христос, судья Израиля, пришёл первый раз, иудеи не пожелали его принять, а дерзко отвергли его. В результате того, что Христос умер на кресте, Бог воскресил его из мёртвых, и когда пришло время, Иисус восшел на небеса. Христос воссел одесную Бога, и там Он начал новое дело - призыв небесного народа разделить с ним наследие на небесах. Этим Он занят и теперь. Если мы вообще имеем Христа, то имеем Христа ради небесной славы; иными словами, то, что принадлежит Христу, принадлежит и нам, если мы имеем какую-то часть жизни во Христе. Но ведь вскоре Он возжелает иметь и земной народ, и, следовательно, судья Израиля вновь явится в разгар последней осады Иерусалима. Он на время оставил иудеев за то, что они не верили и отвергли его самого, но Он не оставит их навсегда. “Ибо дары и призвание Божие непреложны”. Если верно то, что Он избрал тот древний народ, то в такой же степени верно и то, что Он скоро восстановит свои отношения с ним. Тем не менее Он допустил, чтобы они пострадали за своё недомыслие и жестокое отречение от Мессии; и когда Он вновь явится, то это будет самый пик их тяжелейших бед. В этих ужасных условиях имеющая родить родит.

И конец её мукам придёт по его милосердию, и вслед за долгой ночью настанет безоблачное утро. О, какой великой будет радость, когда тот, кого отвергли древние иудеи, вновь воссоединится со своим народом в качестве судьи Израиля! Тогда вместо того, чтобы вывести иудеев из их израильского положения и ввести в собрание Бога, зародившееся в праздник пятидесятницы и действующее поныне, Господь возвратится к сынам Израиля и их оставшимся братьям, а они опять вернутся к своим иудейским упованиям (таково значение второго стиха). Оставшиеся из братьев вместо того, чтобы избавиться от своих прежних отношений и сделаться христианами, как теперь, вернутся к своему положению сынов Израиля. Для земного благословения, согласно пророчеству, нет ничего более важного. Человек, не видящий разницы между небесным призванием, имеющим место теперь, и грядущим земным призванием, не в состоянии правильно понять и должным образом истолковать этот стих. По этой самой причине отцы церкви попали в такое затруднительное положение и сбились с истинного пути; ибо ни один из них не верил в восстановление Израиля; и всё-таки некоторые из них видели в какой-то мере свет, но все они опустились до беспочвенной самонадеянности, поверив в то, что язычники заняли место иудеев на долгое время и что собрание и Израиль должны пребывать под славным правлением Христа на земле, можно сказать, смешавшись друг с другом таким необычным образом. Иными словами, они допускали самое недопустимое смешение небесного и земного, какое только можно себе представить.

Но открывшаяся истина заключается в том, что небесный народ будет пребывать на небесах, а земной - на земле. Разум Бога, как и везде, устанавливает здесь совершенный порядок; и когда Господь завершит своё небесное дело, Он возвратится на землю судить Израиль. Теперь Он - глава собрания. На земле Он будет Мессией иудеев, которые затем вернутся к своему прежнему земному положению, а вовсе не смешаются с собранием, как верующие из их же среды. Далее сказано: “И станет Он, и будет пасти в силе Господней, в величии имени Господа Бога Своего, и они будут жить безопасно”. Таким образом, иудеи не будут изгнаны со своей земли, а вновь поселятся на ней, “ибо тогда Он будет великим до краёв земли”. Вся их сила зависит от его величия. “И будет Он мир”. Он, который есть наш мир на небесах, будет их миром на земле. “И будет Он мир. Когда Ассур придёт в нашу землю...” Ведь ясно же, что Ассур должен будет появиться ради последнего суда Бога в конце этого века или даже в начале следующего! Это подтверждает слова Исаии. Господь восстановит свою связь с Израилем, когда явится Ассур, чтобы найти свою гибель, Ассур - глава народов, объединённых в великий союз, который рухнет как раз перед началом тысячелетнего царства.

Но давайте посмотрим, что будет дальше. “И будет остаток Иакова среди многих народов как роса от Господа, как ливень на траве, и он не будет зависеть от человека и полагаться на сынов Адамовых”. Они принесут совершенный покой земле; но помимо этого они должны быть подобны льву. Тогда собрание может и должно уподобиться росе, но я думаю (более того, уверен), что они никогда не были призваны уподобиться льву. Несомненно, для самых деятельных из известных проповедников было бы нелегко усмотреть какой-либо мало-мальски подходящий духовный смысл в этом образе, который бы соответствовал собранию. Дело в том, что если мы примем Слово Бога так, как Он дал его нам, все станет ясно. Речь вновь идёт об Израиле, ибо им будет поручено судить на земле: “И будет остаток Иакова между народами, среди многих племён, как лев среди зверей лесных, как скимен среди стада овец, который, когда выступит, то попирает и терзает, и никто не спасёт от него. Поднимется рука твоя над врагами твоими, и все неприятели твои будут истреблены. И будет в тот день, говорит Господь: истреблю коней твоих из среды твоей и уничтожу колесницы твои, истреблю города в земле твоей и разрушу все укрепления твои”. Все идолы должны быть повергнуты, и на язычников обрушится такая страшная месть, о какой они и не слыхивали.

Михей 6

И вот пророчество Михея подходит к концу. В первой части заключения (гл. 6) слышится в некоторой степени чрезвычайно серьёзное увещевание Господа: “Слушайте, что говорит Господь: встань, судись перед горами, и холмы да слышат голос твой! Слушайте, горы, суд Господень, и вы, твёрдые основы земли: ибо у Господа суд с народом Своим, и с Израилем Он состязуется. Народ Мой! что сделал Я тебе..?” Он взывает к их совести, к их чувству добра. “Народ Мой! что сделал Я тебе и чем отягощал тебя? отвечай Мне. Я вывел тебя из земли Египетской и искупил тебя из дома рабства, и послал перед тобою Моисея, Аарона и Мариам”. Разве Он не был всегда тем же самым Богом?

И вот следует ответ на поставленный вопрос. “Народ Мой! вспомни, что замышлял Валак, царь Моавитский, и что отвечал ему Валаам, сын Веоров, и что происходило от Ситтима до Галгал, чтобы познать тебе праведные действия Господни. “С чем предстать мне пред Господом, преклониться пред Богом небесным? Предстать ли пред Ним со всесожжениями, с тельцами однолетними? Но можно ли угодить Господу тысячами овнов или неисчетными потоками елея? Разве дам Ему первенца моего за преступление моё и плод чрева моего - за грех души моей?” О, человек! сказано тебе, что - добро и чего требует от тебя Господь: действовать справедливо, любить дела милосердия и смиренномудренно ходить пред Богом твоим”. Израиль же поступал далеко не так.

Михей 7

Но никто не действует так до тех пор, пока не будет обращён и не примет благодать Бога во Христе. Невозможно поступать справедливо и быть истинно смиренномудренным перед лицом Бога до тех пор, если не обратиться к нему в вере, хотя мы можем и не замечать наших грехов, сокрытых его милосердием, как и не можем знать и видеть, что Он не вменил нам беззакония. Сначала в душе возникает истинное желание покаяться, и Израиль будет побуждён к этому. Именно вера порождает истинное покаяние и неподдельное смиренномудрие; там, где отсутствовала вера, как мы обнаружим в конце главы, истинное зло проявится в народе и царе. Далее (гл. 7) пророк Михей встаёт на позиции заступничества: “Горе мне! ибо со мною теперь - как по собрании летних плодов, как по уборке винограда: ни одной ягоды для еды, ни спелого плода, которого желает душа моя. Не стало милосердных”. Этот плач Михея вскоре переходит в молитву. Далее он самым поразительным образом описывает весь ужас нарушения всех уз и предательство, процветающее среди иудеев: “Не верьте другу, не полагайтесь на приятеля; от лежащей на лоне твоём стереги двери уст твоих. Ибо сын позорит отца, дочь восстаёт против матери, невестка - против свекрови своей; враги человеку - домашние его”. Печально думать, что именно эти слова произносит Иисус, когда говорит о своей миссии проповедника царства. Каким ужасным доказательством человеческой порочности является то положение дел, которое приведёт к заключительному суду Бога над иудеями в конце века; именно об этом зле предупреждал Господь своих учеников, когда готовил их, именно этого они могли ожидать, проповедуя евангелие повсюду. Ничто так не обнажает злобу сердца, как воздействие благодатью Бога на людей; ничто иное не подвергает человека такому большому презрению или ненависти. Следовательно, христианин должен будет познать все на своём жизненном пути на этой земле, как и благочестивый иудей узнает в последний день то, что пророк Михей показывает нам здесь. Мы предвидим все как имеющие Христа. Мы знаем добро в Боге, и мы знаем зло в человеке даже теперь. Иудеи скоро будут должны познать это, когда наступит время; христиане знали это во все времена, если верили во Христа и божественную истину.

Затем пророк разражается потоком высоких слов, предупреждая врагов Израиля, чтобы они не очень-то радовались, ибо Бог собирается поддержать свой народ. Пусть они даже не заслужили это, но Он собирается это сделать из-за своего милосердия. Поэтому мы читаем: “Увидят это народы и устыдятся при всем могуществе своём; положат руку на уста, уши их сделаются глухими; будут лизать прах как змея, как черви земные выползут они из укреплений своих; устрашатся Господа Бога нашего и убоятся Тебя”. Заканчивая пророчество, Михей выражает радость своей души по поводу всепрощающей благодати Бога, дарованной его древнему народу. Все доброе, что совершит Он в последний день, есть лишь исполнение того, что обещал с самого начала: так уж благословенны пути Бога с начала и до конца. Он есть неизменный Бог, несмотря на все перипетии его народа.

Наум

Наум 1

Странным был упрёк от иудеев во времена нашего Господа (Иоан. 7,52), ибо были пророки, вышедшие из Галилеи. Иона и Наум были из Галилеи. Ни в чем люди не являют такую близорукость, как в чтении Библии; и даже к фактам из Писания обычно относятся с большей беспечностью, чем к фактам из какой-нибудь другой книги. Люди охотно забывают о том, что они считают неподходящим для запоминания.

Чувства также влияют на суждения, следовательно, есть склонность забывать самые простые факты и прибегать к искусственным средствам возвеличивания всего, что, на наш взгляд, занимает высочайшее положение в религиозных вопросах. Иерусалиму, некогда избранному Богом, отводилось именно такое положение. Иудеи, несмотря на их противоположный приговор, изо всех сил стремились преувеличить все то, что окружало Иерусалим ореолом славы, и отвергали то, что Бог совершил где-либо ещё. Но Бог любит творить с неожиданным милосердием, и потому я не сомневаюсь в том, что то, к чему призывали эти два пророка, пророчествуя оба о Ниневии, согласуется с этим милосердием.

Галилея была районом, с обеих сторон граничавшим с языческими поселениями, и немало язычников жило на её территории. Следовательно, народ там, хотя и не был (как и все другие народы) лишён предрассудков, все же был открыт к представлениям и чувствам, связанным с язычниками. Тем не менее, как мы уже видели в случае с пророком Ионой, у любого пророка, которого Бог когда-либо возвышал даже в самом Иерусалиме, могли проявиться истинно иудейские чувства.

Прежде всего Наум раскрывает перед нами образ Бога, и делает это замечательным образом посредством выразительного языка и, очевидно, с тем великолепием фраз, которые достойны того предмета, который Бог вверил ему. “Бремя {Прим. ред. : в русском переводе Библии - “пророчество”} Ниневии” означает здесь тяжкий приговор Бога, направленный против известного города, - эта фраза характерна для пророков. Вспомните, ведь и у пророка Исаии встречается выражение “бремя {Прим. ред. : в русском переводе Библии - “пророчество”} Вавилона”, и о других городах пророки говорят так, подразумевая под словом “бремя” тяжесть приговора.

“Книга видений Наума Елкосеянина. Господь есть Бог ревнитель и мститель; мститель Господь и страшен в гневе: мстит Господь врагам Своим и не пощадит противников Своих. Господь долготерпелив”. Разве каждый из нас не противопоставляет эти две вещи друг другу? Но в действительности это не так; ибо чем сильнее гнев Бога против того, что умаляет его славу, тем более явно то, что Он проявит своё долготерпение в своём негодовании, что совсем не характерно для нас. И действительно, долготерпение является лишь доказательством духовного величия, хотя бывают исключительные обстоятельства, при которых терпение означает недостаток надлежащего отношения. В Писании мы находим как правила, так и исключения. Медлительность восприятия не достойна Бога, и даже человека, но идти на поводу у чувств - это совсем другое дело. Я убеждён, что чем больше мы осознаем присутствие Бога и чувствуем то, что угодно ему и, следовательно, что приличествует делать нам, его чадам, - блюсти интересы его царства всем сердцем, а также блюсти его честь и славу, такие дорогие для нас, то тем более мы должны взращивать в себе долготерпение перед лицом зла.

И разве не действительно то, что гнев в истинном и божественном смысле как отвращение ко злу составлял часть духовной сущности нашего Господа Иисуса?! Нет большего заблуждения, присущего многим современным христианам, чем утверждение, будто святой гнев исключается из того, что совершенно в духовном плане. Наш Господь Иисус в одном случае посмотрел вокруг с гневом; в другом случае говорится, что Он бичом с негодованием изгонял торговавших из храма; временами Он также обрушивал свой гнев на лицемерных служителей культа, пользовавшихся большим уважением и занимавших высокое положение. Христианин, не разделяющий подобные чувства, недостаточно понимает сущность Бога и то, что подобает человеку Бога. Я согласен с вами, что гнев слишком склонён принимать личную форму и, следовательно, скатываться к чувству мщения или желанию нанести обиду. Вполне понятно, что подобное чувство и желание отсутствуют у нашего Господа Иисуса. Иисус пришёл, чтобы исполнить волю Бога; Он никогда ничего не делал вопреки этой воле, ничего, кроме того, что отвечало этой воле. Однако по этой самой причине Он был также долготерпелив, но, конечно, не в вынесении приговора, а в исполнении его над человеком; и, действительно, как нам известно, Он абсолютно отказался от этого, находясь здесь на земле. Он мог бы подождать подходящего момента. Ведь Бог являл своё милосердие и, как часть его, своё долготерпение в средоточии зла. И нет ничего более прекрасного, ничего более божественного, чем такое проявление милосердия в терпении.

И здесь, по-видимому, также представлена эта замечательная черта, что даже когда пророк Наум заявляет о приближающемся наказании от Бога, он прилагает все свои усилия, чтобы убедить в том, что Бог не только мстит своим врагам, но и являет долготерпение: “Господь долготерпелив и велик могуществом, и не оставляет без наказания; в вихре и в буре шествие Господа, облако - пыль от ног Его”. Понятно, что выражение “соблюдение чистоты не делает чистым” вовсе не противоречит тому, что Бог оправдывает верующего в Иисуса вплоть до времени безбожия и нечестия. Это пока ещё не было подходящим и предопределённым случаем для откровения благодати Бога в оправдании; но даже в этом случае нет оправдания кому-либо как грешнику. Именно это так важно уяснить себе. То, что Он не спешит мстить беззаконию, не значит, что Он оправдывает его. Он никогда не оправдывает грешных таким образом. Нет более сурового приговора злу, чем то, когда Он вменяет беззаконие, поэтому причина этого невменения беззакония верующему заключается в том, что Он не только не приписал его, но и поступил с ним в соответствии с присущим ему неприятием зла и справедливым осуждением всего этого на кресте Христа. Ещё более ясно (когда речь, как здесь, идёт не о его милосердии, а о его справедливом правлении на земле), что Бог на самом деле никогда не относится к грешникам как к невиновным.

И теперь верующий обязан подражать образу Бога, ибо он должен помнить, что это наш христианский долг. Что-либо другое было бы фарисейством. Но нет ничего более важного, чем оставаться верным образу Бога, который есть наш Отец, природу которого мы имеем теперь, и который полностью открылся нам во Христе. И это, как мы видим, самым прекрасным образом проявилось в слуге Бога - апостоле Павле, которому наряду со всеми другими признаками апостольства было присуще и долготерпение. Оно в такой же замечательной мере присуще Христу, как и любое другое качество. Ничто не превосходит все так, как только долготерпение, на что не способен сатана. Конечно, оно имеет более испытующий характер в среде тех, кто должен знать больше, как, например, среди коринфян. Ибо это были посвятившие себя служению Господу и принявшие его имя; но, обращаясь именно к ним, апостол Павел говорил, что истинно апостольские черты характера проявились в нем именно в долготерпении. После этого Господь являл чудеса перед ними и сверхъестественные откровения, но его долготерпение превосходило все остальное только потому, что предчувствовало зло и его силу и, тем не менее, доказало своё превосходство над ним. Что вы сможете сделать человеку, которого ничто не может поразить и которого (что бы ему ни сделали и что бы ему ни пришлось выстрадать) нельзя сбить с пути Христа? Именно это, я думаю, и бросается больше всего в глаза в характере апостола Павла. Несомненно, были качества (дарованные от Святого Духа, ещё более благосклонные и обновляющие) в Петре, Иоанне, Варнаве и других, будь то апостолы или нет, но я не думаю, что кто-либо из вышеназванных приблизился к Павлу по степени долготерпения, которое он проявлял в полной мере: он был долготерпелив до мозга костей. Хотя Павлу были присущи те же страсти, что и остальным людям, он все же обладал таким чувством Христа, что поистине делало его больше, чем победителем.

Итак, в этом отрывке, говоря об управлении Бога человеком на земле, пророк раскрывает Господа в определённом свете, и на это нам следует обратить внимание, потому что Господь является тем особым откровением Бога, которое обозначало для его народа того, кто правил ими. Даже тогда Он был “долготерпелив и велик могуществом, и не оставляет без наказания; в вихре и в буре шествие Господа, облако - пыль от ног Его. Запретит Он морю, и оно высыхает, и все реки иссякают; вянет Васан и Кармил, и блёкнет цвет на Ливане. Горы трясутся пред Ним”. Конечно же, под словом “горы” обычно подразумевались великие престолы власти на земле. “Горы трясутся пред Ним, и холмы тают, и земля колеблется пред лицем Его, и вселенная и все живущие в ней. Пред негодованием Его кто устоит?.. Гнев Его разливается как огонь; скалы распадаются пред Ним”.

Но это ещё не все. “Благ Господь, убежище в день скорби”. Теперь мы подходим к тому, что имеет отношение к праведным. Он долготерпелив даже к творящим злодеяния, которых Он в конце концов накажет, но Он даёт убежище праведным. Он “знает надеющихся на Него”. “Но всепотопляющим наводнением разрушит до основания Ниневию, и врагов Его постигнет мрак”. Затем следует вызов: “Что умышляете вы против Господа? Он совершит истребление, и бедствие уже не повторится”. Возможно, здесь содержится намёк на тот удар, который уже обрушился на Ассирию. “Бедствие уже не повторится, ибо сплетшиеся между собою как терновник и упившиеся как пьяницы, они пожраны будут совершенно, как сухая солома”. Но мы должны помнить, что Дух пророчества видит и объявляет о том, что ещё не произошло. Поэтому я сказал “возможно”, ибо в любом случае верующий не помнит, что разрушение Ниневии Киаксаром и Набополассаром произошло в 625 году до нашей эры, а Наум, по мнению большинства, достиг своего расцвета почти за столетие до этого.

После этого следует прямой намёк на врага, о котором далее идёт речь в этом замечательном описании: “Из тебя произошёл умысливший злое против Господа, составивший совет нечестивый. Так говорит Господь: хотя они безопасны и многочисленны, но они будут посечены и исчезнут”. Таким образом, становится понятно, что Бог в этих откровениях соединяет два элемента: с одной стороны, осуждение всего дурного в своём народе, а с другой - безжалостных противников, не ведающих о милосердном намерении Бога исправить свой народ. Он не оставит их без наказания, но допустит ли Он полный конец? Таким образом, с одной стороны, кара была отмерена и цель соответствовала милости Бога. С другой стороны, Бог дозволял врагам безгранично и беззастенчиво изливать гнев на его народ, однако Он не просто использует их злобу по отношению к иудеям во благо своему же собственному народу и для наказания их неверности, но и обратит свой гнев на злостных врагов, когда цель его будет достигнута. Ибо разве Бог одобрит беспощадную ненависть к Израилю - явное безразличие не только к состраданию, но и к справедливости, и, более того, презрение и гордыню по отношению к нему самому? На основании того факта, что Бог дозволил им так мстить земле и народу Израиля, ошибочно утверждать, что нет Бога совсем или что они достигли преимущества перед истинным Богом. Поэтому Он справедливо обратит свой гнев на врагов Израиля и погубит их, и это так же несомненно, как и то, что Он использовал их сначала для наказания беззаконных в Израиле. Об этом говорят все пророки, и ни в одном из пророчеств не говорится более ясно о пользе привнесённого Ассуром. Наум, как и прочие, доходит до самого конца.

Таким образом, первый удар, я полагаю, последует от Сеннахирима; второй, пожалуй, будет от угрожающего Ассура, наказанного гибелью Ниневии; и гибель Ниневии как бы символизирует окончательный суд над Ассуром, северным царём, в последние дни. Хотя Бог поверг Израиль руками его врагов для его же пользы, подобное бедствие больше не повторится. Следующий отрывок высвечивает грядущее вплоть до самого конца: “А тебя, хотя Я отягощал, более не буду отягощать. И ныне Я сокрушу ярмо его, лежащее на тебе, и узы твои разорву. А о тебе, Ассур, Господь определил: не будет более семени с твоим именем; из дома бога твоего истреблю истуканов и кумиров; приготовлю тебе в нем могилу, потому что ты будешь в презрении”. Я думаю, что обращение “а тебя” в стихе 12 относится к Израилю, а в стихе 13 - к Ассуру. Следовательно, Бог представлен обращающимся к каждому персонально по очереди.

И наконец в последнем стихе первой главы, который некоторые предпочитают относить к началу второй, мы читаем прекрасные слова : “Вот, на горах - стопы благовестника, возвещающего мир”. С наказанием Ассура воцарится мир в Израиле, и об этом будет объявлено повсюду, как только Бог завершит своё дело в Иерусалиме. Иными словами, когда в Иерусалиме полностью завершится нравственная сторона дела, Он исполнит своё последнее дело - суд именно над Ассуром, и только тогда наступит царство мира, о котором здесь говорится .

Казалось бы, что израильтяне выйдут к народам свидетельствовать о царстве Бога после гибели Ассура и после того, как они поселятся на этой земле. Таким образом, слово Бога распространится далеко и широко, подкрепляемое той силой, которая так заметно выступала от имени его народа. Ибо знание Его и его славы должно покрыть землю, как воды покрывают моря; и израильтяне будут благовестниками среди народов. Я думаю, что иудеи будут благовествовать не только после того, как поселятся на обетованной земле, но и до этого. Становится ясным, что слово Бога будет активно проповедоваться в период между восхищением святых живыми на небо и их появлением с небес в славе вместе с Христом; есть основание верить, что это так и будет, хотя, может быть, в иной форме и после того, как появится Господь.

Ибо, следует заметить, что в пророчестве отмечается два великих перехода, которые многим легко спутать и которые все же необходимо различать, чтобы уяснить себе то, о чем идёт речь. Будет перемещение после того, как Христос заберёт святых, чтобы они встретили его на небесах. Это произойдёт до того, как Он явится и низвергнет антихриста; все это произойдёт в промежутке между перемещением тех, кому предназначена небесная слава, и явлением Господа и его собственных перед лицом мира. В этот период, когда предопределённое судьбой наказание обрушится на погрязший в грехах христианский мир, Господь в основном займётся, насколько речь идёт о земном, приготовлением остатка иудеев, отдельные из которых примут смерть, но потом силой благодати воскреснут в первое воскресение. Как пострадавшие вместе с Христом, они будут царствовать с ним. Таков неизменный принцип Бога. Но другие, которые не пострадают так, будут спасены и займут особое положение славы в этом царстве Бога на земле. Однако когда Господь явится и поразит зверя и лжепророка и их приверженцев иудеев или язычников, то произойдёт ещё одно перемещение, в течение которого Господь приведёт в надлежащий порядок оставшиеся десять колен Израиля, как Он это сделает с первыми двумя коленами во время первого перемещения. И тогда Он полностью воссоединит и заново утвердит свой народ.

Таким образом, эти два перемещения ставят своей целью восстановление сначала Иуды, как такового, а затем Ефрема, сложив наконец эти два жезла в один в его руке (Иез. 37), и гибель Ассура имеет такое же отношение к десяти коленам Израиля, какое имеет к двум коленам Израиля низвержение антихриста. Одно произойдёт до его пришествия, другое в интервале между его пришествием и установлением тысячелетнего царства мира, как его называют. Оно будет открыто провозглашено и о нем будет услышано. Об этом будет принародно объявлено ещё до того, как это полностью завершится.

Но во время тысячелетнего царства, как я полагаю, иудеи выйдут с особой миссией ко всем народам, чтобы передать им слово Господа (Ис. 2; Мих. 4). Несомненно, слава будет явлена на земле Израиля, но помимо этого будет свидетельство определённого рода, как я полагаю, с целью обращения народов (Ис. 66). И в этом не должно быть сомнений. Это будет, в частности, в период второго пришествия, как и во время первого. Сначала будет евангелие царства, но, по-видимому, должно быть и дальнейшее благовестие.

“Вот, на горах - стопы благовестника, возвещающего мир: празднуй, Иудея, праздники твои, исполняй обеты твои [возможно, Израиль не полностью соберётся], ибо не будет более проходить по тебе нечестивый: он совсем уничтожен”. Следовательно, если даже не все будут пребывать в мире (что касается всего народа), то низвержение последнего Ассура явится знамением, возвещающим прочный мир (ср. Мих. 5, 4).

Имеется и другой отрывок, который упоминает о чем-то подобном служению небесных святых: “И листья дерева - для исцеления народов”. Я нисколько не сомневаюсь, что славные святые принесут пользу или сослужат службу милосердия всему миру, хотя свет небесного состояния может носить более общий характер, чем это. По-видимому, листья дерева символизируют особые средства, которыми Господь воспользуется для оздоровления состояния людей на земле во время тысячелетнего царства; этот плод предназначен, образно выражаясь, для уст, вкушающих небесное.

Наум 2

В главах 2 и 3 нам очень ясно и полно представлена главная цель пророчества Наума, к которой подводит нас первая глава, хотя в последней части её нет и намёка на главный предмет, то есть на Ассура. Но теперь великий город предстаёт перед нами наиболее отчётливо. “Поднимается на тебя разрушитель: охраняй твердыни, стереги дорогу, укрепи чресла, собирайся с силами”. Вызов брошен Ниневии, и она должна изо всех сил защищаться, ибо ей грозит ужасная гибель. “Ибо восстановит Господь величие Иакова, как величие Израиля, потому что опустошили их опустошители и виноградные ветви их истребили”. Таким образом, затрагивается и побочная тема, а именно суд над Израилем, вершимый его врагами; но поскольку Ассур исполнил этот суд таким образом, что оскорбил самого Бога, а не только наказал его грешный народ, то сам народ Ниневии должен готовиться к гибели. Следовательно, мы видим здесь двоякую истину - гибель Ниневии, которая, однако, связана с исправлением израильтян. Действительно, Бог осудит Израиль, и раз уж Он накажет свой собственный народ, который по крайней мере знал его и после длительного исправления познал и ответственность праведности, то как Он сможет допустить проявление нечестия и греха? Ниневия была городом безбожников, которые не думали и не заботились о том, чтобы исполнять волю Бога, и, тем более, не давали обета. Но народ Израиля давал его, и он пострадал за его нарушение.

Далее следует весьма яркое описание того, как ниневитяне готовились защитить себя от своих врагов. Из истории мы знаем, что Ниневию разгромили жители Мидии; и хотя человеческая история даёт мало фактов относительно этого, несомненно то, что Вавилон способствовал этому. Хотя будучи городом таким же древним, как и Ниневия (если не древнее), Вавилон вышел на передний план лишь тогда когда Бог низверг Ассирию и Египет. Вавилон столетиями, подобно зверю на привязи, подвергался дрессировке, пока с наступлением подходящего момента не вышел на передний план и не превзошёл по силе всех противников. Другие города или народы входили в силу куда быстрее, чем он, но в назначенный час, после долгого пребывания в тени, он вышел на первое место среди могущественных империй мира; Ниневия же была столицей Ассирии, что имело совершенно иное значение.

В отношении всего сказанного, я думаю, можно обнаружить, что языческие писатели большей частью путаются в этом; и не может быть более разительного контраста в древней истории, чем контраст между точностью Писания и ошибочностью мнений лучших светил языческой древности в отношении этих держав. Поражает даже неведение греков. Прославленный Ксенофонт проходил всего в нескольких милях от города Ниневии, но даже, по всей вероятности, ничего не знал о ней. Он обнаруживает крайне недостаточное знакомство с теми фактами, что имели место до него. Возможно, он спотыкался о внешние укрепления Ниневии, так и не узнавая их. Он принимал их лишь за один из городов Мидии, воздвигнутых в более позднее время, несомненно, из руин древней Ниневии. Я напоминаю об этом лишь для того, чтобы показать, какой замечательной книгой является Библия, даже как художественное произведение, и в каком неоплатном долгу мы пред Богом. Человек, пользующийся Библией искренне, несомненно, обретёт знание не просто божественных истин, но даже узнает много нового о народах мира, что не могут дать ему все когда-либо написанные книги, кроме Библии. В сущности тот, которому все следовало обо всем знать лучше, если судить о знании по длительности пребывания на востоке (будучи лекарем царя Артаксеркса), был наихудшим историком в смысле достоверности, но его можно назвать почти что выдумщиком, и примешивание того, что ставило своей целью скрыть бесчестие ассирийцев и возвеличить своего персидского владыку, привело его если не к фальсификации, то уж наверняка к распространению персидского взгляда на их политику, обычаи и так далее. Это, естественно, ввело в заблуждение других историков, которые писали на эту тему позже и переняли некоторые нелепые ошибки этого человека. Того целителя звали Ктезием, и Диодор Сикул последовал ему. Он выдвигал необоснованные факты, которые могли бы опровергнуть другие античные писатели. Вследствие этого те греки, которые обитали поблизости, и те римляне, которые привыкли следовать грекам, находились в величайшем замешательстве по этой части; следовательно, те, кто привык подчиняться классикам и был научен смотреть на этих историков с точки зрения данной темы как на авторитеты, были введены в заблуждение. Кто как не учёные люди запутались во всем этом? Дело в том, что они взирали на таковых, будучи сами в неведении. Поэтому все эти писатели склонны путать Ассирию с Вавилоном. На эту тему никто из древних человеческих историков (насколько мы можем судить о других) не прольёт надлежащего света; но божественный свет, если его использовать решительно, позволит нам выявить замечательные подтверждения.

Если должным образом исследовать десятую главу книги Бытие, то можно получить немало исторических сведений из множества её подробностей в начале и узреть различные родословия, распространившиеся по земле, и проследить за ними до самого конца их развития. Это было бы очень интересно, но потребовало бы большого количества томов. Несомненно, истинный свет можно найти в Писании, и больше нигде, но можно усомниться в том, можно ли непрерывную историю сделать генеалогической линией. Это как раз и создало бы трудность. Людям понравилась бы завершённость, если бы она могла появиться, но я не думаю, что это соответствует тому, что можно назвать духовной системой Слова Бога, чтобы представить такой вид неразрывной целостности. Таким образом, даже в жизни нашего Господа Иисуса было бы довольно опасно попытаться составить непрерывную историю служения Христа из четырёх евангелий. Я нисколько не сомневаюсь, что все то, о чем там говорится, есть точная и божественная истина, то есть истина не согласно человеческому наблюдению, а согласно совершенному божественному познанию всех фактов. И все же по этой самой причине она намного превосходит человека и построена на принципе, отличном от человеческого, ибо нет мысли о непрерывности в евангелиях, но только мысль о фактах, отобранных в духовных целях. Я полагаю, что то же самое содержится и в мимолётных исторических картинах Ветхого Завета: во-первых, начало, истоки, затем, возможно спустя столетия, - другой беглый взгляд на их столкновение с Израилем и, наконец, суд, который завершает все.

Насколько я понимаю, основная цель Писания - показать нам источники, чтобы затем сравнить их с заключительной сценой (а не с непрерывной линией развития между ними, ибо последнее присуще истории). Следовательно, здесь возникает затруднение, но оно главным образом происходит из-за недостатка материалов, имеющихся помимо Библии. Несомненно, о Дамаске упоминается в первой части книги Бытие, и часто упоминается во времена Давида и в разные другие эпохи Писания. Таким образом, это один из древнейших городов мира, а с другой стороны, это и теперь в некотором смысле процветающий город. Опять-таки некоторые из первобытных городов, упомянутых в книге Бытие (гл. 10), были опознаны в последние несколько лет, что, конечно, в большей или меньшей степени представляло собой интерес, потому что ясно указывало на каждый из них с приведением доказательств. И в то же время это довольно деликатное и очень сложное занятие, даже если и предполагалось возможным хорошо выполнить его.

“Щит героев его красен; воины его в одеждах багряных; огнём сверкают колесницы в день приготовления к бою, и лес копьев волнуется. По улицам несутся колесницы, гремят на площадях; блеск от них, как от огня; сверкают, как молния. Он вызывает храбрых своих, но они спотыкаются на ходу своём; поспешают на стены города, но осада уже устроена. Речные ворота отворяются, и дворец разрушается”. Это, поистине, впечатляющая картина последних событий; и дело не только в том, что довольно подробно описано то, что до недавнего времени было скрыто, а теперь явлено изобилием багрянца и сверканием колесниц и всеми приготовлениями к войне, характерными для Ниневии, но и в том способе, каким над Ниневией должна быть одержана победа и который чётко и ясно представляется здесь; и все больше через контраст, как и через сходство с Вавилоном, ибо город на равнине Сеннаар ни в коей мере не уступал Ниневии, а даже превосходил его своим величием: оба были воздвигнуты на знаменитых реках, райских реках. Тем не менее, хотя оба города являлись символами, падение одного, как и падение другого, в обоих случаях носило самый серьёзный характер (в случае с Вавилоном даже в большей степени, чем с Ниневией). Река каждого из них играла важную роль в захвате этих двух городов, которые не только представляют собой контраст по отношению друг к другу, но и имеют некоторое сходство, ибо особым средством против Вавилона было осушение дна реки путём поворачивания её в другое русло, в то время как кризисом, непосредственно ведущим к гибели Ниневии, было бы наводнение, а не изменение русла реки. Это, несомненно, замечательно; в то же самое время это приводит к пониманию того, как глупы те, кто не смог ясно заметить эту разницу. В целом это хороший урок для человека и немаловажный намёк на то, чтобы мы более внимательно читали Слово Бога. Написавший Библию не испытывал затруднений на этот счёт. Для него все это было ясно и понятно. Истинное затруднение в основном возникает не из-за непонятности языка, на котором написана Библия (за исключением редких случаев), а по причине того, что мы не спешим поверить во все то, о чем говорили пророки.

“Речные ворота отворяются” - не просто ворота города. Ворота этого города были открыты, если речь шла о Вавилоне, и нам известно замечательное описание этого у Исаии, где медные двери и железные запоры должны были уступить праведности с востока; ибо Бог призвал выступить Кира и предал царей словно прах его меча, словно жнивьё, склонившееся перед ним в поклоне. Когда пришло время, то исчезли все трудности, и персы вошли в этот величественный город через пересохшее дно реки Евфрат, которую отвели в другое русло. Таким образом, ворота были открыты, и можно было спокойно пройти, когда захмелевшие от вина стражники были отосланы прочь. Но в случае с Ниневией именно водами реки были затоплены дворцовые здания и укрепления. Ниневия не была взята армией врагов, тайно пробравшихся через безводное русло реки, а затем прошедших через ворота города. Совсем другое произошло с Ниневией. Евфрат был отведён (через другое русло) от Вавилона, Тигр же напротив вышел из своих берегов и затопил большую часть Ниневии, поэтому были разрушены не только стены домов, но и их фундамент. Тщетно вызывает царь своих храбрых: они спотыкаются на ходу, поспешают на стены города, но осада уже устроена. Ворота отворяются, и дворец разрушается. “Она [Huzzab {Слово “Huzzab” вызвало большие споры. С одной стороны, Гезениус толкует его как “смытая”, но, с другой стороны, доктор Хендерсон настаивает на переводе “хотя и надёжно укреплённая”; оба истолковывают это вместе с предыдущей фразой. Господин Лизер переводит: “И царица”. Эвальд, как представитель современных гебраистов, придерживается того мнения, что “Huzzab”-это имя, символизирующее царицу}] будет обнажена и отведена в плен, и рабыни её будут стонать как голуби, ударяя себя в грудь. Ниневия со времени существования своего была как пруд, полный водою, а они бегут. “Стойте, стойте!” Но никто не оглядывается. Расхищайте серебро, расхищайте золото! нет конца запасам всякой драгоценной утвари. Разграблена, опустошена и разорена она, - и тает сердце, колени трясутся; у всех в чреслах сильная боль, и лица у всех потемнели”. Иными словами, весь тот огромный запас драгоценной утвари, накопленный для удовлетворения мирского тщеславия, все, что служило эгоистичному наслаждению и тщеславию, было брошено теперь к ногам завоевателей и собрано для явной гибели, если не будет вывезено завоевателями. Такова в основном история человека.

Далее показано ликование пророка, вызванное крушением города, который так долго наводил ужас на Израиль, будучи издавна врагом, так надменно и настойчиво попиравшим его народ, ибо Ассирия являлась главным врагом, которого Бог использовал в дни царств, чтобы сдержать и сокрушить гордыню своего народа гордыней его врагов: “Где теперь логовище львов и то пастбище для львенков, по которому ходил лев, львица и львёнок, и никто не пугал их [это самый живой образ того господствующего положения среди народов, которое долгое время вплоть до своего крушения занимала Ассирия], - лев, похищающий для насыщения щенков своих, и задушающий для львиц своих, и наполняющий добычею пещеры свои и логовища свои похищенным? Вот, Я - на тебя! говорит Господь Саваоф. И сожгу в дыму колесницы твои, и меч пожрёт львенков твоих, и истреблю с земли добычу твою, и не будет более слышим голос послов твоих”.

В то же самое время мы должны хорошо помнить, что каким бы ни было величие Ниневии и какой бы ужас ни внушала она народам, верховная власть никогда не принадлежала ей. Те, кто думает иначе, ошибаются и путают положение Ассирии с положением Вавилона. При тщательном изучении Писания обнаружится, что Ассирия была всего лишь самой великой среди объединённых в конфедерацию или независимых государств. Но не в этом заключается истинный смысл империи - ведь империя на деле означает державу, которая не только превосходит своей мощью другие державы, но держит остальных царей и народы в положении вассалов, и не только возвышается над толпой ей равных, но господствует над всеми остальными. До положения империи впоследствии поднялся Вавилон благодаря божественному предназначению; Ассирия, как и Египет, тщетно стремилась занять подобное положение. Такое стремление, увы, было не новым, завершилось же оно по-новому. Древний надзиратель Израиля - Египет - хотел бы занять такое положение, как и Ассур, о чем мы узнаем из книги пророка Иезекииль. Они оба настойчиво и долго стремились к господству, несомненно, думая, что верховное господство достанется кому-либо из двух; и поэтому они боролись не на жизнь, а на смерть. Египет был побеждён первым, затем Ассирия. Власть, которую не ожидали и поэтому не страшились, сохранялась в резерве, ибо Бог уготовил это высочайшее положение для кого-то с самого начала. “Золотой главою” стал Навуходоносор. Вавилон стал колыбелью Вавилонской империи.

Наум 3

В последней (3) главе пророк Наум изрекает: “Горе городу кровей [таковым городом для израильтян являлась прежде всего Ниневия]! весь он полон обмана и убийства [скорее, насилия - обычная двойная форма беззакония]; не прекращается в нем грабительство”. Несомненный намёк на уведённый, но не возвращённый народ.

Затем в стихах 2 и 3 представлено живое описание наступления и гибели врагов: “Слышны хлопанье бича и стук крутящихся колёс, ржание коня и грохот скачущей колесницы. Несётся конница, сверкает меч и блестят копья; убитых множество и груды трупов: нет конца трупам, спотыкаются о трупы их”. Эта кровавая бойня и гибель - следствие идолопоклонства Ниневии и её слишком успешных устремлений, направленных к тому, чтобы увлечь этим и других. “Это - за многие блудодеяния развратницы приятной наружности, искусной в чародеянии, которая блудодеяниями своими продаёт народы и чарованиями своими - племена”.

Далее следует суровый приговор Бога, который когда-то пощадил Ниневию, а ныне даёт ей знать, что это не просто ревность других, а его собственное намерение опозорить Ниневию, которая блудодействовала сама и развращала других: “ Вот, Я - на тебя! говорит Господь Саваоф. И подниму на лице твоё края одежды твоей и покажу народам наготу твою и царствам срамоту твою. И забросаю тебя мерзостями, сделаю тебя презренною и выставлю тебя на позор. И будет то, что всякий, увидев тебя, побежит от тебя и скажет: разорена Ниневия! Кто пожалеет о ней? где найду я утешителей для тебя?”

Стихи 8-10 служат как бы предостережением Ниневии, напоминая ей о разорении знаменитого Но-Аммона. То были не Александрия и Египет, а Тевец с его сотней ворот, который тем более обращал на себя внимание, что сами ассирийцы опустошали его во времена, предшествовавшие пророку и после него, пока Камбизий не вынудил его до дна испить чашу персидского высокомерия. “Разве ты лучше Но-Аммона, находящегося между реками, окружённого водою, которого вал было море, и море служило стеною его? Ефиопия и Египет с бесчисленным множеством других служили ему подкреплением; Копты и Ливийцы приходили на помощь тебе. Но и он переселён, пошёл в плен; даже и младенцы его разбиты на перекрёстках всех улиц, а о знатных его бросали жребий, и все вельможи его окованы цепями”.

Затем, начиная со стиха 11, пророк обращается к Ниневии ещё раз и объявляет ей, что ей придётся нисколько не лучше: “Так и ты - опьянеешь и скроешься; так и ты будешь искать защиты от неприятеля”. И действительно, Ниневию гораздо легче победить, о чем говорится в стихах 12,13: “Все укрепления твои подобны смоковнице со спелыми плодами: если тряхнуть их, то они упадут прямо в рот желающего есть. Вот, и народ твой, как женщины у тебя: врагам твоим настежь отворятся ворота земли твоей, огонь пожрёт запоры твои”. Приготовленные, насколько позволяли им возможности и требовало критическое положение, огонь и меч должны были обратить свои действия против обречённого города. “Начерпай воды на время осады; укрепляй крепости твои; пойди в грязь, топчи глину, исправь печь для обжигания кирпичей”. Купцы, князья, сатрапы, вице-короли, дворяне, народ - все должны были исчезнуть, за исключением тех, кто должен был остаться лишь для того, чтобы навсегда погрузиться в забвение. Как и позже Вавилон, Ниневия никогда не восстанет как столица, но своего рода сила, преобладавшая в ассирийских и вавилонских монархах будет иметь своих представителей в последние дни. В то время порядок будет совершенно противоположный тому, каков он был в истории, - так показывает Писание. И это очень важное средство показать, насколько ошибочны взгляды тех, кто полагает, будто мы сталкиваемся с Вавилоном и Ниневией лишь в прошлом. Ибо история утверждает, что Ниневия пала первой. И действительно, низвержение ассирийской столицы было немаловажным шагом в провидении Бога во имя того замечательного и необычного для тех времён положения, до которого Вавилону разрешалось возвысится и какое Навуходоносор видел во сне, о котором Даниил напомнил ему и какое растолковал согласно высшей воле Бога небес.

Согласно древнему порядку, Ниневия возвысилась, заняв своё место как глава среди некоторых выделившихся держав, затем, как и предостерегал пророк, она была полностью разрушена, как до неё Египет. После неё Бог возвысил Вавилон до положения золотой главы - первого великого представителя имперской власти на земле. Падение Вавилона, первого, который был наделён такой властью, олицетворяет собой падение последнего из этих имперских держав. Последним господином той системы, которая возникла вместе с Вавилоном, будет зверь, или возрождённая Римская империя, и она придёт в состояние отступничества в конце этого века. Ведь зверь соответствует халдейской монархии или Вавилону, рассматриваемому как имперская держава. Я, конечно, не подразумеваю под этим Вавилон, упомянутый в Откровении, потому как это явно извращает духовную власть. Но последнего держателя верховной власти в некоторой степени символизирует её первый держатель; суд над Вавилонской империей ни в коей мере не затемняет суда над четвёртой империей в её возрождённой форме, когда она идёт к гибели. Но это ясно, и важно отметить в пророческом повествовании о грядущем, что нечто, так похожее на Ассирию, будет иметь место после того, как рухнет Вавилон, но не прежде этого. В истории падение Ассирии предшествовало падению Вавилона. В будущем, согласно пророчеству, падение Ассирии произойдёт после падения той державы, которая олицетворяет имперскую власть Вавилона. Поэтому различие между этими двумя державами исключает какие-либо споры со стороны тех, кто читает пророчество с верой, и тех, кто не согласен с тем, что все покончено с Вавилоном и Ассирией.

К такому же выводу можно прийти, прочитав весьма ясный намёк Исаии: “О, Ассур, жезл гнева Моего! и бич в руке его - Моё негодование! Я пошлю его против народа нечестивого и против народа гнева Моего, дам ему повеление ограбить грабежом и добыть добычу и попирать его, как грязь на улицах”. То есть Бог использует его как средство сбить спесь с Израиля. “Но он не так подумает и не так помыслит”. Он лишь искал удовлетворения своей собственной гордыни. О, если бы Израиль встал за свою истинную гордость, за Бога, и смиренно взирал на него, чтобы оправдаться в своих деяниях! Но нет, они искали того же, что и язычники; и их Бог предал их в руки надменного и жестокого врага. Но, несомненно, если Бог наказал свой народ за грехи, то Он не преминет наказать невыносимое злодеяние своих врагов. “У него будет на сердце - разорить и истребить немало народов. Ибо он скажет: не все ли цари князья мои?” Это Ассур оценит и захочет ещё большего, но Бог не позволит ему иметь все, что тот пожелает; добиться верховной власти - вот к чему он стремится; но эта власть была дарована Вавилону высшей волей Бога. “Халне не то же ли, что Кархемис? Емаф не то же ли, что Арпад? Самария не то же ли, что Дамаск? Так как рука моя овладела царствами идольскими, в которых кумиров более, нежели в Иерусалиме и Самарии, - то не сделаю ли того же с Иерусалимом и изваяниями его, что сделал с Самариею и идолами её? И будет, когда Господь совершит все Своё дело на горе Сионе и в Иерусалиме, скажет: посмотрю на успех надменного сердца царя Ассирийского и на тщеславие высоко поднятых глаз его. Он говорит: силою руки моей и моею мудростью я сделал это”.

Все это я напоминаю вам с той целью, чтобы вы, насколько это возможно, до конца поняли сущность приговора, вынесенного Ассуру. Это произойдёт, когда Бог полностью завершит своё дело. Следовательно, мы здесь улавливаем важный момент божественной истины, а именно то, что Ассур (говоря теперь уже в обобщённом смысле) является последним. Это заключительный процесс перед тысячелетним царством (в полном смысле слова - царством мира), которое как раз и описывается в главе 11 книги пророка Исаии. Но из описанных там событий мы, между прочим, узнаем кое-что об антихристе. Господь убьёт его духом своих уст; но ещё не установлено время, когда это случится, как не установлено и время Ассура. Когда же мы прочтём следующие главы, то узнаем ещё больше. В главе 14, например, сказано: “Ибо помилует Господь Иакова и снова возлюбит Израиля; и поселит их на земле их”. Теперь становится очевидным, что весь народ Израиля, а не просто его часть, будет поселён на земле Палестины. Далее следуют определённые типы последних врагов израильского народа: “И будет в тот день: когда Господь устроит тебя от скорби твоей и от страха и от тяжкого рабства, которому ты порабощён был, ты произнесёшь победную песнь на царя Вавилонского и скажешь: как не стало мучителя, пресеклось грабительство! Сокрушил Господь жезл нечестивых, скипетр владык, поражавший народы в ярости ударами неотвратимыми, во гневе господствовавший над племенами с неудержимым преследованием”.

Затем мы узнаем, что вся земля отдыхает, и даже ад торжествует по поводу падения царя Вавилона - это, конечно же, метафорическая картина, хотя правдивая и величественная. Вавилонская империя, или первый зверь, до сих пор затмевает четвёртого зверя, который существовал, а теперь не существует, но будет существовать. Этот зверь, как мы знаем, чрезвычайно тесно связан с антихристом, о котором говорил Иоанн; поэтому, на самом деле очень нелегко отличить друг от друга этих союзников во времена последнего беззакония. Изучающие пророчество находятся в большом разногласии по этому поводу, и это меня нисколько не удивляет, так как эти двое своими выходками так сильно напоминают один другого. Они имеют следующие главные характерные особенности: оба претендуют на божественное поклонение, оба сыграют большую и смешанную роль в великом грядущем отступничестве. Конечно, зверь является западной империей, но он также тесно связан с Иерусалимом, где человек греха воссядет в храме Бога. В Откровении (гл. 13) представлены два зверя, но лжепророк появится в Иерусалиме, в то время как главное местопребывание зверя - Рим. Жил ли он там или нет, человек сказать не может, однако вполне понятно, что где бы он ни жил, он завладеет древней столицей верховной власти - Римом, в то время как Иерусалим станет отступнической религиозной державой. Поэтому они настолько едины и сходны в своём поведении и своих целях, что немудрёно и спутать их, хотя совсем не значит, что каждый из них не имеет своего определённого места и своего предназначения в будущем кризисе.

Эти два зверя настолько тесно связаны один с другим, что очень часто просто невозможно провести грань между ними. Поэтому многие думают, что, описывая Люцифера в 14-ой главе, Исаия имеет в виду антихриста, в то время как на самом деле это, оказывается, царь Вавилона, заряжённый энергией сатаны. Тем не менее, самое большое коварство сатаны будет явлено не в звере, а в лжепророке; но поскольку тот и другой действуют на руку друг другу, временами очень трудно увидеть различия между ними. Фактически их обоих будут судить одновременно и обоих низвергнут живыми в огненное озеро. Поэтому даже если кто-то и спутает их друг с другом, то такую ошибку нельзя объяснить их гибелью; куда важнее, когда речь идёт об их характере, действиях и обычной сфере деятельности. Казалось бы, что истинное различие между ними заключается в том, что у зверя большое политическое влияние и что лжепророк выше зверя в религиозном плане, а также то, что они делят испорченных между собой и таким образом приспосабливают друг друга к своему высокому положению и меньше всего думают о своей общей гибели, которая ожидает их. Зверь превозносит лжепророка, а лжепророк восхваляет зверя, и, таким образом, они взаимно поддерживают друг друга, как только могут поддерживать друг друга злые силы, а сатана управляет ими обоими и заставляет их поодиночке и вместе действовать вопреки Богу и Христу.

В конце той же 14-ой главы, когда Исаия заканчивает характеристику коварного царя Вавилона, олицетворяющего высокомерную высшую власть, мы находим то, что особенно следует принять во внимание: “С клятвою говорит Господь Саваоф: как Я помыслил, так и будет; как Я определил, так и состоится, чтобы сокрушить Ассура в земле Моей и растоптать его на горах Моих; и спадёт с них ярмо его, и снимется бремя его с рамен их”. Вот что было обещано в 14-ой главе книги пророка Исаии: “Таково определение, постановленное о всей земле, и вот рука, простёртая на все народы, ибо Господь Саваоф определил, и кто может отменить это? рука Его простёрта, - и кто отвратит её?” Поэтому я считаю, что главы 10 и 14 книги пророка Исаии ясно дают понять, что грядущее падение Ассура отличается от падения царя Вавилона и последует за ним. Но, несомненно, в истории об этом не упоминается, ибо в прошлом разорение Ниневии имело место до того, как царь Навуходоносор стал золотой главой символа верховной власти. У историков, изучающих хронологическую последовательность исторических событий, складывается впечатление, что крах Ниневии имел место за шестьсот лет до рождения Христа. И если я не ошибаюсь, cэр Генри Роулинсон и другие придерживаются того мнения, что Ниневия пала почти на двадцать лет раньше обычно устанавливаемого срока. Хотя даже этого вполне достаточно; мы предоставляем археологам самим проанализировать эти факты. Для меня же это в данный момент не столь важно.

Мы знаем, что это имело место, по крайней мере, до возвышения Вавилона, которое произошло соответственно позже обеих установленных дат, и это самое главное. Единственно существенным моментом является вопрос, признанный со всех сторон: если это так, то очевидно, что если должно было произойти крушение Вавилона, а затем гибель Ассура, то это совершенно невозможно отнести к прошлому в качестве полного завершения пророчества.

Бог приложил особые усилия, чтобы обратить нас в будущее, где это пророчество в точности исполнится, и ничто не может быть более восхитительным, чем совершенство Слова Бога в отношении этого. Весьма важно то, что оно должно было завершиться в те дни, когда было написано. Это было необходимо ради покоя народа Бога. Чтобы подчеркнуть то, что это не исчерпывало всего содержания данного пророчества, изменился сам порядок, и все же это не является подробным объяснением данного факта. Итак, мы видим, что Бог пожалел свой народ, предохраняя нас от жалкой склонности считать это пророчество лишь немногим лучше, чем древний альманах, - как то, что свершилось и не находит более прямого применения. Но истина в противоположном. Пророчество завершилось, однако самое важное значение его предначертаний все ещё скрыто в грядущем.

Нет необходимости подробно останавливаться на разнообразных формах злодеяний Ниневии, которые здесь раскрывают замысел пророческого духа. “Так и ты - опьянеешь и скроешься; так и ты будешь искать защиты от неприятеля. Все укрепления твои подобны смоковнице со спелыми плодами: если тряхнуть их, то они упадут прямо в рот желающего есть. Вот, и народ твой, как женщины у тебя: врагам твоим настежь отворятся ворота земли твоей, огонь пожрёт запоры твои”. Вот такой ужасной будет бессилие Ниневии, когда для неё пробьёт час расплаты.

Кажется, что даже картина пьянства не лишена некоторого буквального смысла, хотя мы и можем представить себе, что опьянение в переносном смысле даёт ложную гарантию безопасности в том состоянии, в каком находилась Ниневия, а спустя время и Вавилон. На самом деле хорошо известно, что Ниневию застало врасплох неожиданное нападение во время религиозного праздника, посвящённого богам, что, возможно, напомнит нам о позорном пиршестве Валтасара, происшедшем в ту самую ночь, когда был взят Вавилон. Следовательно, имело место бесовское сборище, во время которого, с одной стороны, нечестивцы прославляли своих ложных богов, а с другой, бесславили истинного Бога. Короче говоря, этот сопровождавшийся пьянкой пир каким-то образом был связан с осадой Ниневии так же, как и с захватом Вавилона. Но способ захвата Ниневии весьма отличался от последнего, поскольку на стан Ниневии, по-видимому, напали неожиданно ещё до того, как был взят город. Соответственно, в 1-ой главе книги пророка Наума мы читаем о том, как жители Ниневии были пойманы, подобно упившемуся пьянице в сплетшихся между собой ветках терновника.

Все это описано до повествования о взятии кровавого города. Но если так была взята Ниневия, то совсем иначе дела обстояли с Вавилоном. Известно, что пьяное пиршество царя Валтасара имело место в ту самую ночь, когда был взят Вавилон. В Ниневии неожиданное нападение на стан произошло прежде, чем пал город. Таким образом, взятие каждого города имело свои особенности, но в каждом отдельном случае появляется восхитительное совершенство Слова Бога. И опять-таки промежуток времени между падением Вавилона и крахом Ниневии может быть определён приблизительно в девяносто лет. Пленение Израиля произошло в период достижения Вавилоном превосходства, а он длился около семидесяти лет, и мы можем позволить себе прибавить ещё несколько лет в связи с тем, что историки-хронологи не в состоянии установить точное время падения Ниневии. Несомненно, Ниневия была захвачена ещё до того, как Навуходоносор обрёл верховную власть, и поэтому более чем за шесть веков до появления Христа.

Как бы они ни старались, приговор, вынесенный через пророка, гласит: “Там пожрёт тебя огонь”. Так и произошло на самом деле, и из истории мы знаем, что когда царь понял, что не может больше себя защитить, он сам поджёг дворец. Отнюдь не враги подожгли его дворец, как это произошло в халдейской столице. В Вавилоне враг добился победы именно таким путём, но совсем по-другому дело обстояло в Ниневии. Огонь не полностью пожрал Вавилон, который оставался поэтому униженным, но гордым городом, даже спустя много лет после смерти Александра Великого, который, кстати, почил там. А вот ассирийский город был полностью разрушен. Ниневия пала не только чтобы больше никогда не возродиться вновь, но даже чтобы ничего не сохранилось от неё. Рука, устроившая этот великий пожар, принадлежала несчастному вождю, который, видя всю безнадёжность положения и невозможность спастись, окружил себя своими жёнами и наложницами и, собрав все свои драгоценные камни, золото и серебро и другие ценности, в отчаянии поджёг все это.

Следовательно, описание гибели Ниневии нисколько не напоминает описание падения Вавилона. “Начерпай воды на время осады; укрепляй крепости твои; пойди в грязь, топчи глину, исправь печь для обжигания кирпичей”. Увы! Все заботы были напрасны. “Там пожрёт тебя огонь, посечет тебя меч, поест тебя как гусеница, хотя бы ты умножился как гусеница, умножился как саранча. Купцов у тебя стало более, нежели звёзд на небе; но эта саранча рассеется и улетит. Князья твои - как саранча, и военачальники твои - как рои мошек, которые во время холода гнездятся в щелях стен и когда взойдёт солнце, то разлетаются, и не узнаешь места, где они были. Спят пастыри твои, царь Ассирийский, покоятся вельможи твои [это полное крушение, равного которому нет и не было в истории]; народ твой рассеялся по горам, и некому собрать его. Нет врачевства для раны твоей, болезненна язва твоя. Все, услышавшие весть о тебе, будут рукоплескать о тебе, ибо на кого не простиралась беспрестанно злоба твоя?”

Тем не менее, можно заметить следующую разницу: Ассирия, несомненно, займёт своё место в тысячелетнем царстве, причём довольно видное, - не Ниневия, а Ассирия (Ис. 19). Что же касается Вавилона или халдейской земли, то мы не услышим о них ничего, когда наступит время тысячелетнего царства. В разгаре своего суда Бог вспомнит о милости: Египет и Ассирия будут особым образом упомянуты, поскольку наряду с Израилем займут в тот день ведущее положение.

Аввакум

Аввакум 1

Особой манерой выражения, характерной только ей одной, книга пророка Аввакума выделяется среди двенадцати книг малых пророков . Главной её темой являются не враги, хотя в ней упоминается и о врагах; мы обнаруживаем, что на первое место в ней выступает другой предмет - душа самого пророка, как бы символизирующая верных среди иудеев, подвергнутых тяжёлым испытаниям и как бы передающая беседу между самим Богом и пророком для того, чтобы показать не только то, что беспокоит сердце пророка, но и то, что приносит божественный покой и вселяет радужную надежду благодаря общению с Духом Бога. Мы также увидим, что эта надежда подтверждает своё божественное качество, ибо имеется все то, что рассчитано на поддержку в терпеливом ожидании, хотя внешне это никак не проявляется, если не считать, конечно, крайнюю степень земных испытаний. Тем не менее пророк радуется в Боге и рассчитывает, как на нетронутую собственность, на все то, что было обещано, несмотря на всех врагов, - радуется подобно газелям, скачущим по вершинам гор там, где не может без опасения ступить нога другого.

“Пророческое видение, которое видел пророк Аввакум. Доколе, Господи, я буду взывать, и Ты не слышишь, буду вопиять к Тебе о насилии, и Ты не спасаешь? Для чего даёшь мне видеть злодейство и смотреть на бедствия? Грабительство и насилие предо мною, и восстаёт вражда и поднимается раздор. От этого закон потерял силу, и суда правильного нет: так как нечестивый одолевает праведного, то и суд происходит превратный”. Как вы видите, короткое пророчество Аввакума в значительной степени напоминает собой длинное пророчество Иеремии. И в то же время Аввакум не просто подражатель. Он намекает на предшествующих ему пророков, когда ссылается на события из ранней истории Израиля: так поступали все пророки. Ведь иногда они не обходятся даже без прямого цитирования; более того, как мы уже видели, Святой Дух приводил их к присвоению и многократному повторению сказанного другими пророками. Если осознание новизны и богатства мысли иногда позволяет людям подняться над ответственностью заимствования мыслей у своих товарищей, то ещё в большей степени божественное руководство делает пророков менее щепетильными и чувствительными на этот счёт. Тщеславные души, жаждущие настоящей силы и стремящиеся к ней, слишком ничтожны, чтобы действовать чистосердечно и смело, и склонны проявлять крайнюю подозрительность в отношении того, что кто-то может подумать о них, будто они воспользовались чужими мыслями; если это не так, то они сами много потеряли, как и их читатели.

Следовательно, в Писании мы видим нечто противоположное этой тупой ограниченности. Например, Даниил, известный своим особенным стилем от начала до конца, был прилежным учеником Иеремии и, хотя имел способность выразить себя, предпочёл, где это отвечало намерениям Духа Бога, воспользоваться языком Моисея. Точно так же мы видим, как Михей и Исаия высказывали не только очень похожие мысли, но во многих случаях идентично выражали их, хотя каждый при этом преследовал свою собственную цель. Поэтому то, что они использовали, имеет характерные особенности для каждого, так что сами эти похожие моменты только усиливают истинную разницу в теме перед лицом Духа Бога. Фактически это так присуще Писанию, что будь это написано одним или разными авторами (скорее всего, одним), мы обнаружим в книге Псалмов, что два из представленных произведений совпадают почти слово в слово; и все же я убеждён, что мы не можем обойтись ни без того, ни без другого, и что те несколько слов, которые отличают псалмы 14 и 53, имеют очень важное значение, если учесть, что мы правильно разделяем слово истины и имеем цель этих псалмов. Следовательно, поскольку есть указание на сходство, то также имеется и важный ключ к толкованию через различие. Но почти все это почти никто не видит, за исключением тех, что тщательно вчитывается в каждое отдельное слово и сравнивает одно с другим, и каждое слово может научить многому, если ясно увидеть его.

Ведь таким образом (несмотря на некоторый дух недовольства, который поначалу виден у Аввакума, как и у Иеремии, - дух, отягощённый и поражённый скорбью) об Аввакуме мы можем сказать то же, что Павел сказал о себе подобных: “Низлагаемы, но не погибаем”. Он показывает нам не грех, а немощь - немощь земного сосуда; но оба ярким образом свидетельствуют о том сокровище, которое божественная благодать вложила в этот сосуд.

Здесь пророк стенает, но он делает то, что иудеи не делали в книге пророка Осии - Аввакум взывает к Богу: “Доколе, Господи, я буду взывать, и Ты не слышишь, буду вопиять к Тебе о насилии, и Ты не спасаешь?” Но Бог преследовал другие цели, и если, как может показаться, Он не слышит, и если Он не простирает свою десницу, чтобы спасти, то мы должны в этом случае помнить: если Он не прибегает к средствам внешнего воздействия и не избавляет людей на земле, то Он задумал свершить что-то лучшее. Мы всегда можем положиться на совершенную милость Бога и на источники его благодати там, где есть вера, ибо вся милость к слабому человеку происходит от веры и может быть оказана через божественную благодать; и Аввакум именно тот пророк, миссией которого было поставить веру на должное место. Но там, где есть настоящая вера, она неизменно должна быть испытана. Соответственно этому, мы сталкиваемся с испытанием даже прежде, чем вера явным образом подтвердит себя; и все же если бы на земле не было настоящей веры, то не было бы и подобных испытаний для её подтверждения.

Поэтому сама суровость испытаний должна успокоить верующих, ибо Бог никогда не накладывает более тяжёлой ноши, чем можно вынести с помощью его благодати, и поэтому всегда почётно проходить через такое испытание. Не делает чести уклонение от того, что Бог предназначил нам нести. Быть неверным домостроителем означает позор в глазах Бога и человека. Но Аввакума угнетает именно то, что при существующем положении дел в среде своего народа Бог вынужден медлить со своим ответом и что, как я только что сказал, Он не может позволить себе спасти людей внешними средствами. “Для чего даёшь мне видеть злодейство..?” - если оно причиняет такие страдания, - злодейство даже там, где должно искать справедливости. И это имело место в среде народа Бога. И это ещё больше тревожило пророка. Злодейство язычников нисколько не смущало его, но то, что иудеи уподоблялись им (язычникам) в своих злодеяниях, глубоко тревожило душу пророка.

“Грабительство и насилие предо мною, - говорит пророк далее, - и восстаёт вражда и поднимается раздор. От этого закон потерял силу [он говорит о тех, кто знал закон и явно нарушал его], и суда правильного нет”. Не было должного ответа на это, “так как нечестивый одолевает праведного, то и суд происходит превратный”.

Но если человек и народ и не находят на это ответ, то ответит Бог. По крайней мере, Он слышал вопрос. Поэтому так далеко появление Бога, хотя Он проявит себя иным образом, чем желал и искал того пророк; Он всегда должен быть выше помыслов души. Немудрёное Божье, как сказано, мудрее наимудрейшего человеческого, какую бы высшую мудрость ни являл человек.

Бог же здесь представлен призывающим свой народ посмотреть, что Он собирался сделать. Близились великие перемены, ещё большие ожидались. Падение ассирийского царства было печальным и тревожным событием: то же самое ждало Египет и остальные страны, сопротивлявшиеся воле и слову Бога, и это ещё поразительнее, когда его собственный народ должен был быть низвергнут наряду с остальными. И тем хуже будет иудею, если он не поверит в то, что открыл ему Бог прежде всех народов мира. “Посмотрите между народами и внимательно вглядитесь, и вы сильно изумитесь; ибо Я сделаю во дни ваши такое дело, которому вы не поверили бы, если бы вам рассказывали”. Мы видим, что в каждой главе пророчества прежде всего говорится о недомыслии неверующих и о ценности веры. На это ссылается и апостол Павел, то есть на распространение неверия среди иудеев, когда они из-за неверия в огромной степени рисковали лишиться благословения: Дух Бога всегда удачно использует слова, даже в обстоятельствах, казалось бы, совсем неподходящих.

В Д.ап. 13, 38.39 апостол Павел адресует такие слова собравшимся иудеям: “Итак, да будет известно вам, мужи братия, что ради Него возвещается вам прощение грехов; и во всем, в чем вы не могли оправдаться законом Моисеевым, оправдывается Им всякий верующий”. Здесь прежде всего подчёркивается следующий аспект: Он , как человек, принёс через своё искупительное дело это благословение, это прощение грехов - дар божественной милости нуждающемуся грешнику после его пробуждения. “И во всем... оправдывается Им всякий верующий” - это очень простое, но точное и выразительное определение евангелия. Это не просто прощение грехов, а “оправдание”, которое, несомненно, включает прощение, но идёт гораздо дальше - “оправдывается Им всякий верующий”. Поэтому существует благодать, дарующая это щедрое благословение хоть немного верующему, ибо речь идёт не о глубине и силе веры, а о её наличии. Бог есть сущий и через свою благодать Он даёт неограниченное благословение всем тем, кто искренен и правдив. Это подтверждено верой, которая почитает его вопреки внешним проявлениям. И это ради всякого верующего, как говорит Павел, хотя вся сила заключается в слове “Им”. Вся ценность искупления заключается во Христе и указывает на его дело - “оправдывается Им всякий верующий”. И все же это неотделимо от верующего. Хотя вера сама по себе может и не быть достойным основанием для благословения, тем не менее “без веры угодить Богу невозможно”. Благодать и истина находятся не в разногласии, а в гармонии через распятие Христа. Как ещё можно справедливо благословить человека, который грешен пред Богом? Вера избавляет его от самого себя и дарует все благословение, которое приходит через другого, от самого Христа, нашего Господа. “И во всем... оправдывается Им всякий верующий”. Все здесь, как и должно быть, представлено во всей полноте. “И во всем, в чем вы не могли оправдаться законом Моисеевым, оправдывается Им всякий верующий”.

Израильтяне явно не были праведниками, они лишь попирали закон. Благодать могла спасти через веру в Мессию, и спасти таким способом, которого Аввакуму не дано было увидеть, ибо пророк, несомненно, как и все ветхозаветные пророки, рассматривал спасение в широком смысле этого слова и не мог предвидеть исключительного случая; он видел спасение от внешнего зла и опасности в милосердном вмешательстве Бога и не мог представить себе ещё более удивительное спасение, которое пришло вместе с верой в умершего и воскресшего Христа. Все вокруг нас осталось без изменения: сила зла все ещё существует. Обман и угнетение не осуждены и не изгнаны из этого мира, но появился тот, который пробил брешь во власти зла и проложил путь на небеса для тех, кто верит в него: для христиан, - и о христианстве апостол Павел печётся, хотя и не стесняется, как мы увидим, применять это пророчество к нему на принципе веры и согласно божественной глубине написанного Слова. Он говорит, обращаясь к тем, кто не принимает свидетельства. “Берегитесь же, чтобы не пришло на вас сказанное у пророков: смотрите, презрители, подивитесь и исчезните; ибо Я делаю дело во дни ваши, дело, которому не поверили бы вы, если бы кто рассказывал вам”. Итак, совершенно очевидно, что он ссылался на пророка Аввакума, хотя, я думаю, не только на него. Мы можем легко увидеть очевидность этого. Павел говорит: “Сказанное у пророков”. Возможно, он ссылается также и на Исаию, как и на Аввакума, хотя сейчас не стоит останавливаться подробно на причинах, побуждающих думать так.

Но есть некоторая доля мудрости и в умалчивании, ибо в пророчестве сказано: “Посмотрите между народами”. Эти слова могут показаться иудеям двусмысленными, и они их могут не принять, потому что привыкли говорить: “Мы как раз убеждены, что именно язычники находятся в опасности, но зачем обходить вниманием благосклонность к народу Бога?” Вот почему в данном заявлении отсутствует прямое указание на язычников, а все как бы указывает непосредственно на сам народ; ибо, несомненно, если уж при всей своей правде и справедливости Бог вознегодовал на язычников, то ещё большее негодование вызовет у него свой собственный народ. Никакое основанное на праве давности положение, дарованное иудеям, не может должным образом защитить их от последствий их пренебрежения волей Бога и его благодатью, от наказания за своё богохульство. Напротив, невыносимым и жестоким будет наказание тех, кто, будучи народом Бога, все же отверг Иисуса. Если плохо пришлось Израилю, то несравненно хуже придётся христианскому миру, и это в первую очередь касается стран, где свободно читают Библии и проповедуют.

Я не утверждаю, как вы понимаете, что в данном пророчестве ясно указывается на смерть и воскресение Христа, но в нем ясно говорится о деле Спасителя. Частное истолкование остаётся полностью открытым. Мы знаем то единственное дело, которое могло бы оправдать грешного человека пред Богом. Здесь же, скорее всего, открыто говорится о том наказании, какое Бог уготовил тогда, даруя халдеям высшую власть, чтобы погубить Ассирию и как следует наказать иудеев. Такое свидетельство подвергло иудеев испытанию. Но чем является объект свидетельства по отношению к искуплению? Не упомянув об этом, наш Господь (Матф. 22, 7) сообщает о ещё более ужасном наказании от римлян. Но я склонён думать, что апостол Павел обращается к тому же принципу, согласно которому действовал Бог в милосердии, принимая во внимание суд, который Господь свершит по пришествии на землю. Ибо ни одно пророчество Писания нельзя истолковывать на свой лад. Мы не должны сводить его только к прошлому. Оно все является неотъемлемой частью целого с Христом и его царством в центре. Если это так, то именно Бог действовал в Христе, а Святой Дух все ещё продолжает исполнять его дело, основанное, как нам известно, на великом деле искупления.

Что же касается последнего предложения стиха 5, то оно намекает на противоположность их воли - “дело, которому вы не поверили бы”. Речь идёт не о божественном постановлении, а о людском своеволии, на которое Он им и указывает достаточно ясно и которое неугодно ему. Я сомневаюсь, что это приговор его суда, но пророк принимает за серьёзное предупреждение то, что неверие выдало бы за повеление. В Деянии о приговоре не говорится вплоть до главы 18. Именно там он оглашается. Настойчиво и терпеливо свидетельствуется нам обо всем; и чем большее терпение являет Бог в своём свидетельстве, тем беспощаднее будет суд, когда он наступит. Но Он долготерпелив, как мы знаем, и суд для него не свойственен, и все же Он, когда ему придётся судить, будет это делать согласно своей святости и своему величию. Но, как мне кажется, приговор произносится только в последней главе Деяний. Здесь же к этому только шло, поскольку иудеям было дано последнее испытание. Был свершён очень важный акт, засвидетельствованный в самом конце тринадцатой главы Деяний, когда ученики Христа отрясли пыль со своих ног, что говорило о том, что хотя приговор и не был произнесён принародно, тем не менее о нем во всеуслышание свидетельствовали, и иудеям было дано понять, что им лучше было бы знать, что грозящая им опасность соразмерна их крайнему неверию.

Тем не менее Аввакум слышит от Бога, что Он собирается возвысить халдеев, и это было, скорее всего, предстоящее, а не уже постигшее иудеев наказание, хотя и это далеко ещё не все, что ждёт иудеев на этом пути. “Ибо вот, Я подниму Халдеев, народ жестокий и необузданный, который ходит по широтам земли, чтобы завладеть не принадлежащими ему селениями”. Они были теми разрушителями, которых Бог в своём провидении использовал с той целью, чтобы сломить отступничество Иуды, а также наказать гордыню других народов. “Страшен и грозен он; от него самого происходит суд его и власть его. Быстрее барсов кони его и прытче вечерних волков; скачет в разные стороны конница его; издалека приходят всадники его, прилетают как орёл, бросающийся на добычу. Весь он идёт для грабежа; устремив лицо своё вперёд, он забирает пленников, как песок. И над царями он издевается, и князья служат ему посмешищем; над всякою крепостью он смеётся: насыплет осадный вал и берёт её. Тогда надмевается дух его, и он ходит и буйствует; сила его - бог его”. Таким образом, Бог на определённое время допустит бедствие от руки халдеев; но когда халдеи забудут о том, что Бог использовал их с целью наказать тех, кто оскорбил его имя и славу, и когда они будут связывать своё могущество не с высшей волей Бога, а с влиянием и содействием своих собственных богов, тогда живой Бог возьмётся и за них. Данная им свыше сила обратится бессилием, исчезнут надменность и высокомерие других народов. Таким могуществом халдеи отличались к моменту царствования Навуходоносора и вплоть до падения вавилонской монархии. Именно тогда все должно было измениться. Кульминационным моментом этого чудовищного злодеяния было оскорбление, нанесённое Богу Валтасаром, когда халдеи восхваляли своих богов в присутствии сосудов, вынесенных из иерусалимского храма , как будто Бог не мог уберечь свой народ от сверхъестественной силы их идолов или от рук халдеев.

Затем следует ответ пророка: “Но не Ты ли издревле Господь Бог мой..?” Это в какой-то степени успокаивает душу пророка. Теперь, вместо того, чтобы продолжать в том же печальном тоне, в каком он начал, пророк набирается смелости откровенно говорить о халдеях. Он отчасти признает мудрость и справедливость кары Бога; и если пока ещё не полностью, то в конце своего пророчества, как мы увидим, он до конца признает это. Весьма интересно отметить такой прогресс в душе; это всегда интересно, когда это искренно. Нет ничего более болезненного, чем когда верующие успокаиваются простым догматическим утверждением истины или удовлетворяются однообразной и скучной рутиной будней, не вбирая в себя свежие силы от Господа, не ища перемен во всем, не пытаясь лучше познать его в радости или печали. Это очень важно. В этом и кроется основная разница между законом и благодатью. Согласно закону, вы имеете ясно выраженные требования и указания, и в своей сути закон не может способствовать лучшему познанию божественного разума, тогда как благодать, несомненно, идёт этим путём, и души, как сказано, возрастают “в благодати и познании Господа нашего и Спасителя Иисуса Христа”, возрастая в познании Бога.

То же самое происходит здесь и с пророком Аввакумом. “Но не Ты ли издревле Господь Бог мой, Святый мой? мы не умрём! Ты, Господи, только для суда попустил его. Скала моя! для наказания Ты назначил” этих халдеев. Почти ничего не говорится о происхождении халдеев. О них упоминается лишь только как об использующих наказание Бога; и об этом ясно сказано, но не может быть, чтобы в конце концов Бог не наказал их. Все было отмерено. Его милосердие всегда отмеряло испытание там, где его народ должен был подвергнуться каре. Как же замечательно то, что даже эти самоуверенные халдеи, наделённые несравненной человеческой силой, тем не менее были использованы Богом для исправления его собственного, так ужасно падшего народа! Именно это умиротворило, наконец, душу пророка, когда он все это как следует обдумал. “Чистым очам Твоим не свойственно глядеть на злодеяния, и смотреть на притеснение Ты не можешь [он, несомненно, ссылается на слова, сказанные где-то во времена Иова, но теперь применяет их в совершенно ином случае]; для чего же Ты смотришь на злодеев и безмолвствуешь, когда нечестивец поглощает того, кто праведнее его..?”

Пророка Аввакума побуждает говорить именно то, что народ Бога, пусть даже виновный в чем-то, не лишён той праведности, которая сохранилась ещё в то время на земле, и что эти самые халдеи, которых Бог возвысил для усмирения иудеев, были настолько же немилосердными в своих поступках, насколько забывчивыми и пренебрежительными по отношению к самому Богу. “И оставляешь людей как рыбу в море, как пресмыкающихся, у которых нет властителя? Всех их таскает удою, захватывает в сеть свою и забирает их в неводы свои, и оттого радуется и торжествует”. Но поскольку Бог сообщил пророку, что они непременно погрешат, приписывая эту самую силу своим богам, то Аввакум говорит Богу: “За то приносит жертвы сети своей и кадит неводу своему, потому что от них тучна часть его и роскошна пища его”. Мы видим, как искусно пророк обращает то немногое, что Бог поведал ему, в основание для того, чтобы просить у Бога защиты от безжалостных врагов его и его народа. Нет ничего прекраснее, чем тот путь, которым чистое око - око, узревшее любовь Бога к своему народу и прежде всего к самому Христу, - утверждает необходимую всем истину, используя её в интересах тех нуждающихся в ней, которые прилепились к его имени. “Неужели для этого он должен опорожнять свою сеть и непрестанно избивать народы без пощады?” Неужели Бог допустит, чтобы они последовали этим суровым путём? Этого не может быть. Но исхода надо ждать.

Аввакум 2

“На стражу мою стал я и, стоя на башне, наблюдал, чтобы узнать, что скажет Он во мне, и что мне отвечать по жалобе моей?” (Гл. 2,1). Этим завершается все дело. Я не знаю, почему этот стих вынесен за пределы первой главы, которая должна им завершаться. Это как бы вывод из того сомнения, которое поначалу так больно терзало душу пророка, душу, стремящуюся не столько увидеть предстоящие события, сколько узнать, что скажет Бог. Казалось бы, нет настоящей причины для выдвижения гипотезы более поздним писателем, который предположит, что пророк Аввакум первую главу писал во времена правления Иоакима, вторую - во времена Иехонии, а третью - во времена царствования Седекии. Такая схема нарушила бы замечательно связанное целое.

Бог отвечает пророку во втором стихе главы 2. “И отвечал мне Господь и сказал: запиши видение и начертай ясно на скрижалях, чтобы читающий легко мог прочитать”. Существует всего лишь одна причина, почему, как мне кажется, это может быть принято вместе с первым стихом: ведь это ясный намёк на то, о чем только что говорил пророк; но, кроме того, мы всегда должны помнить, что только в книгах Псалмов и Плачей Иеремии сохранилось божественное деление на главы, а во всех остальных случаях оно просто выполнено так, как нашёл нужным человек. Псалмы силой внушения свыше человек написал отдельно друг от друга; и, опять-таки, они появились уже сгруппированными божественным образом и в том порядке, в каком мы находим их сейчас. Плачи Иеремии похожим образом получили особое внутреннее деление, доказывающее, что Бог фактически разделил их на части так, как мы видим это в нашем общепринятом английском переводе. Но что касается всех остальных произведений Ветхого и Нового Заветов, то лишь духовное суждение способно определить, где следует провести границу, а то, как многие границы были проведены человеком, может лишь огорчить нас. Распределение по стихам было сделано в момент путешествия верхом на лошади печатника, несомненно, учёного, но не обладавшего теми качествами высшего порядка, какие считаются необходимыми для удовлетворительного выполнения такой тонкой работы. Компетентные судьи, конечно, не будут делать вид, что либо человек, либо сам способ были вполне подходящими для разумного обращения со Словом Бога. Я думаю, что это можно было лучше сделать стоя одной ногой в клозете, чем при поездке из Парижа в Лион {Именно Г. Стивенс в своём “Предисловии к Новому Завету” (1576 г.) поведал нам историю о том, что его отец, Н. Стивенс, поступил так, по крайней мере, с Новым Заветом, который впервые появился в его четвёртом издании (1551 г.), с тех пор ему последовали Беза и почти все издатели}. Однако такое слишком часто случалось со Словом Бога, хотя оно требует к себе внимания и нуждается в святом и уважительном отношении ещё больше, чем все остальные книги. Стоит ли вообще говорить, что ни с одной книгой в мире человеческие руки не обращались столь недостойно ? С другой стороны, никогда Бог не заявлял о себе так правдиво и не открывался так полно, как когда Он отдал её и следил за ней, несмотря на неверных сторожей, которым Он доверил эту книгу.

Затем “отвечал мне Господь и сказал: запиши видение и начертай ясно на скрижалях, чтобы читающий легко мог прочитать, ибо видение относится ещё к определённому времени и говорит о конце и не обманет; и хотя бы и замедлило, жди его, ибо непременно сбудется, не отменится”. Хорошо известно, что апостол Павел относит это к самому главному из всех видений, к Иисусу Христу, к Господу, грядущему в славе. Из послания Евреям мы узнаем, что грядущий придёт и “не отменится”. Именно так Святой Дух показывает, каким замечательным образом Он использует отрывок из Ветхого Завета в Новом. Господь Иисус уже являлся на землю в образе человека, но иудеи отвергли его, что и явилось причиной крушения их надежд. Говоря об этом, апостол придаёт своим словам ещё больше личного звучания, но все же не отступая от явного исхода событий, а лишь добавляя к созерцаемому в послании Евреям (гл. 2, 3). Мы можем увидеть то, что не может завершиться ничем более значительным, как только этим венчающим все событием.

Но здесь следует заметить ещё кое-что. Пророк даёт нам знать, что божественное видение написано таким образом, что человеку не требуется никаких вспомогательных средств, чтобы понять его. Оно должно было быть ясно начертано на скрижалях, особыми, глубокими письменами. Однако не сказано, как многие привыкли считать, что гонец может прочесть, но сказано, скорее, что читающий может легко прочесть, и, таким образом, казалось бы, передать эти радостные видения другим. Нам предложено сравнить эти слова с тем, что написано в 4-ом стихе 12-ой главы книги пророка Даниила, но это, я думаю, выражает идею странствий среди людей и передачи сведений с тем, чтобы распространить их и увеличить познания среди тех, кто имеет уши слышать. Ведь данный отрывок не предложит никакой награды невнимательному читателю, но он показывает, как читающий об этом видении побуждается для искреннего распространения той истины, которую он воспринял.

Однако можно согласиться с тем, что Писание принимает и благословляет тех, кто сделал хотя бы малый глоток из реки жизни, которая течёт в Христе Господе. Но в то же время они ещё только вступают в её глубины. Речь идёт о тех, кто верит в её божественную полноту и уверен, что Дух Божий, сделавший её словом Бога во всех оттенках этого выражения, с радостью подведёт верующего к пониманию всей истины.

Таким образом, в то время как значение видения показано в стихе 2, неизбежность его - в стихе 3 (оно сбудется непременно, пусть даже и замедлит), а из стиха 4 мы узнаем ещё кое-что, а именно то, что вера, поселившись в душе человека, принесёт ему добро. Результат этого ещё не виден, но это не является причиной того, чтобы нам не черпать пользы из этой веры, которая есть сущность всего, на что мы уповаем. Нельзя отрицать, что это очень важный принцип, и особенно в пророчестве. Бытует мнение, что пророчество никогда не поможет людям, пока не сбудется именно в те времена и при тех обстоятельствах, в которых эти люди окажутся сами. Большего заблуждения и быть не может. Авраам возымел больше пользы от пророчества о Содоме и Гоморре, чем Лот; и это случилось не потому, как мы ясно видим, что Авраам находился на месте происшествия (ибо Авраама не было в Содоме, в то время как Лот был там и открыто бежал оттуда к своему стыду, как мы вскоре не без сожаления узнаем). Но Дух на примере этих двух случаев открывает нам в первой книге Библии намерение Бога относительно данного вопроса. Я полностью согласен с тем, что когда пророчество будет сбываться во всех его деталях, то появятся личности, которые соберут до мелочи все наиболее ценные указания. Но я убеждён, что пророчество представляет огромную ценность прежде всего для тех, чьи мысли заняты Христом, точно так же, как Авраам был целиком поглощён мыслями о Боге и не уподобляется Лоту в окружении грешных содомитян. Если это так, то книга Откровение должна теперь принести ещё более щедрое благословение нам, наслаждающимся через благодать небесными отношениями с Христом и являющимися членами тела Христа, хотя мы будем пребывать на небесах, когда придёт час испытаний для живущих на земле.

Допускается, что Откровение принесёт удивительное успокоение и поможет тем святым, которые могут оказаться там. Но нет основания предполагать, что взятые Христом до этого часа не получат ещё большего благословения. Дело в том, что и то, и другое правда; только находиться с Господом и соприкоснуться с его любовью и разумом прежде, чем все это случится, - это ещё более высокая и более ценная привилегия, хотя когда они явятся, то покой будет дарован и тем, кто поглощён ими. Поэтому в Откровении (гл. 4; 5; 6) мы вместе с Господом уже видим прославленных ветхозаветных и новозаветных святых, которые вознесены для встречи с ним, включая и тех, кого непосредственно касается это пророчество. После чего, как мы увидим, последуют один суд за другим; но когда они свершатся, то появятся святые, которые, несомненно, будут свидетельствовать о Боге на земле, некоторые из них пострадают за это и примут мученическую смерть, другие, пережив все, станут благословенным земным народом. Несомненно, для таких пророческие видения возымеют ценность тогда, когда произойдут те события, но прежде, чем данные события подтвердят истинность Слова Бога, самой замечательной ценностью навсегда останется вера. Это и есть тот самый неизменный принцип, касающийся не только пророческого слова, но и божественной истины в целом.

Здесь о вере и её основании сказано следующее: “Ибо видение относится ещё к определённому времени и говорит о конце и не обманет; и хотя бы и замедлило, жди его, ибо непременно сбудется, не отменится. Вот, душа надменная не успокоится, а праведный своею верою жив будет”. Предполагаю, что автор, говоря о гордыне души, имеет в виду халдеев. Они были абсолютно слепы, но в принципе это можно отнести и на счёт нечестивых иудеев или кого-либо другого, ожесточившегося против божественного Слова. Ибо, несомненно, гнев Бога направлен против всякого рода неверия, и особенно против тех (если и есть в этом какая-то разница), кто скрывает истину, творя несправедливость. И их правоверие в данном случае ничего не значит. Но если люди тянутся к определённой истине, оставаясь при этом нечестивыми, то тем тяжелее их грех. Истина в этом случае лишь выносит окончательный приговор. Люди могут упорно и настойчиво цепляться за истину; и все же истина никогда не даётся для того, чтобы несерьёзно относиться к справедливости, но чтобы следовать Богу во всех делах, касающихся нас. Цель всякой истины - связать нас с Богом и привести к повиновению ему. И ясно, что душа надменного человека не успокоится. Неизменный путь Бога таков: всякий, унижающий себя, возвысится. И только вера ведёт к смирению. Здесь следует заметить, что существует две формы смирения: самое лучшее - быть покорным, следующая форма - позволить усмирить себя или стать покорным. Лучше уж быть покорным, чем стать покорным, но несравненно лучше стать покорным, чем оставаться надменным. Смирение - это плод благодати; лучше смириться под справедливым наставлением Бога там, где мы являли непокорность. Именно это Он сделал со своими древними святыми и, по всей видимости, со своим древним народом. Именно это подчас так необходимо нам с вами. Самое лучшее для нас - это осознать всю благодать и славу Господа и понять, что мы ничто по сравнению с ним. Смирение - это не столько нравственный процесс, протекающий в нашей душе, сколько результат воздействия Господа на нас. Приведение нас к покорности - это результат влияния Господа на наши души при виде им того, что в нас необходимо переломить, и желание сделать это для нашего же блага в будущем. Сами же мы себя переделать не в состоянии. За смирением должно последовать осуждение, но в любом случае это лучше, чем оставить свою душу надменной. Но где же здесь честность?

“А праведный, - как сказано, - своею верою жив будет”. Это часто повторяется в Новом Завете. В посланиях приводятся три хорошо известные цитаты, о которых желательно сказать несколько слов прежде, чем мы перейдём к другому вопросу. Именно апостол Павел использует эти цитаты во всех случаях. В послании к римским святым Павел сообщает им, что правда Бога “открывается от веры в веру. Таков единственный путь, ведущий к благословению. Правду Бога никому не постичь, пока она не откроется; но открываясь, она открывается “от веры”, а никаким другим образом, и, соответственно, открывается “в веру”, где бы эта вера ни была. Она не может открыться через закон: даже иудей не мог бы предположить этого, ибо закон претендует на человеческую правду и ни слова не говорит о правде Бога. Дело в том, что закон просто осуждает человека за то, что тот не способен поступать согласно той правде, которую провозглашает закон; ибо хотя закон требует этого от имени Бога, он получает в ответ неправду. Согласно закона, человек должен быть правдивым, но он лжец. Везде, где человек откровенно нарушает закон, этот закон доказывает, что человек неправеден по отношению к божественному требованию.

Такое гибельное положение Христос исправил через искупление; и поэтому евангелие полностью рассматривает вопрос открытия Богом его правды, хотя так много истинных христиан не понимают этого должным образом из-за своей верности старым обычаям. Подлинное значение этой фразы заключается в том, что Бог неизменно действует в согласии с Христом, который, свершив искупление, наилучшим образом прославил Бога. Он прославил его как Отца при своей жизни, но это ещё не сняло грех с человека. Но Он прославил его как Бога, когда речь зашла о наших грехах, прославил своей искупительной смертью на кресте. С этого времени Бог открывает свою правду, принимая во внимание его действенную жертву - не только оправдывая его долготерпение в прошлом, но полностью оправдывая верующего на основании того грандиозного дела искупления в настоящее время. Первым плодом правды Бога, хотя и не упомянутом в послании Римлянам, явилось то, что Бог посадил Христа одесную себя на небесах. Следующим результатом этого (и об этом сказано там) явилось то, что Бог оправдывает верующего. Несомненно, в первой главе послания Римлянам в самых отвлечённых понятиях говорится о его правде. То, каким образом она открывается, становится ясным только в главах 3, 4, 5. Но даже в самом первом утверждении мы находим основной принцип, состоящий в том, что божественная правда открывается в “евангелии от веры” (не от закона), и открывается, соответственно, “в веру”, где бы она ни обнаруживалась. Таково, я думаю, значение данного предлога. Вероятно, особую трудность для многих представляет выражение “от веры”. Это указывает на данный принцип, а не на подчинение закону, который означает подчинение человеческой правде. Трудности создаёт привычка к неправильному толкованию. Только одна вера может быть таким принципом, если речь идёт об открытии божественной правды; и она открывается “в веру”, где бы эта вера ни была.

Об этом намеренно сказано слишком отвлечённо, поскольку Дух Бога ещё не начал излагать то, чем это может быть и чем является. Это предвосхитило бы то учение, которое Он желал бы после этого растолковать. Ибо дело Христа тогда ещё явно не принесло результатов, и поэтому последствия его ещё невозможно было объяснить должным образом. Допускать мысль, что данный отрывок Писания находится не на месте, означает явное невежество, ибо фактически существует строжайший порядок в том, что надменная человеческая душа осмеливается таким образом порицать. Это в полной мере можно объяснить той поспешностью, которая, естественно, приводит людей к восхвалению только порядка, установленного человеком. Что же касается непонимания выражения “от веры в веру”, то вполне можно допустить, что идея выражена в самой сжатой форме; поэтому людям, привыкшим к обычному стилю речи, конечно же, такая сжатая форма покажется необычной.

Именно это соответствует выражению пророка Аввакума “а праведный своею верою жив будет”. Успех оказывал большое влияние на мнение иудеев. Они были поражены процветанием язычников. Но пророк Аввакум объясняет эту загадку, как это сделал до него Исаия. Он настаивает на том, что единственно праведным может быть лишь верующий. Ведь сказано не оправданный, а “праведный”; и это сказано, чтобы сохранить связь между теорией и практикой, как мне кажется: “Праведный своею верою жив будет”. В этом следует выделить два основных момента: во-первых, вера не отделима от правды, а праведный человек - от верующего. Халдеи не видели Бога и не имели представления о его цели и его пути. Израильтянин же обрёл благословение, подчиняясь его слову и веря в него самого. “Вот, душа надменная не успокоится, а праведный своею верою жив будет”. Хотя в данном выражении нет слова “оправданный”, оно подразумевается; и на деле не существует настоящей праведности отдельно от этого. То, что проповедники обычно имеют в виду, по себе является правдой. Мы оправданы через веру; но мы не требуем большего, чем сказано в пророчестве; не является оправданием и то, о чем подробно сказано в 1-ой главе послания Римлянам, скорее, о нем говорится в главах 3 и 5. Пусть каждый отрывок Писания преподаёт нам свой особый урок.

И опять-таки в третьей главе послания Галатам мы находим несколько иное истолкование того же самого отрывка: “А что законом никто не оправдывается пред Богом, это ясно, потому что праведный верою жив будет”. Теперь становится вполне понятным, что апостол Павел исключает возможность оправдания через закон, и он опровергает эту возможность, цитируя отрывок из книги пророка Аввакума. Следовательно, различие между отрывками из 1-ой главы послания Римлянам и 3-ей главы послания Галатам заключается в том, что в послании Римлянам (гл. 1, 17) мы имеем положительное значение, а в послании Галатам (гл. 3,11) - отрицательное. В первом случае апостол Павел категорически утверждает, что правда Бога открывается от веры в веру, опираясь на эту цитату из Аввакума, во втором случае апостол Павел ставит целью ясно и безоговорочно исключить всякую возможность оправдания души через закон. Оправдание никоим образом не достигается через закон, ибо “праведный своею верою жив будет” - таков главный смысл сказанного в послании Галатам. Именно правда Бога открывается верой, ибо “праведный своею верою жив будет”, - таков главный смысл послания апостола Павла Римлянам. И поэтому так очевидна разница.

В послании Евреям этот отрывок из книги пророка Аввакума использован ещё раз тем же самым апостолом, но с совершенно иной целью. “Ибо ещё немного, очень немного, и Грядущий придёт и не умедлит. Праведный верою жив будет”. Логическое ударение здесь делается не на “праведный”, как в послании Римлянам, и не на “верою”, как в послании Галатам, а на слово “жив”, которое и подчёркивается здесь. Таким образом, каждое слово выделяется согласно той цели, с какой эта цитата используется в этих трёх случаях. В конце десятой главы послания Евреям апостол Павел предостерегает верующих, чтобы они не падали духом и оставались непоколебимыми в своей вере. Соответственно этому, в 11-ой главе послания Евреям сказано, что в вере засвидетельствованы древние, или ветхозаветные святые. Поэтому все они живы верой, каждый жив ею, кого Бог счёл достойным себя. Это могло проявиться в жертве во имя веры, или в жизни в единстве с Богом, или в предвидении грядущего суда над миром, или в признании божественных средств спасения. Это могло проявиться в принятии образа странника или в обладании силой, способной избавить от всяких недоброжелателей. Но в какой бы форме это ни выражалось, оно проявлялось лишь у живущих верой, чтобы ни случилось. Следовательно, здесь перед нами самая замечательная глава в Библии, ибо в ней исчерпывающе говорится о древних, которые жили верой, - от первого великого свидетеля силы здесь на земле до того благословенного, кто впитал в себя все качества веры, которые проявлялись другими святыми то там, то здесь; они обладали лишь отдельными качествами и непостоянно, Он же явил совершенный образец всех этих качеств, которыми обладали святые, и шёл всеми их путями здесь на земле, и все это проявлялось в нем гораздо полнее и было присуще лишь ему одному.

Поэтому я не думаю, что так уж нужно ещё более основательно подтверждать мудрость Бога. Этот отрывок кажется наиболее поучительным, если только необходимо доказать ошибочность предположения о том, что каждый отрывок Писания может иметь только одно обоснованное толкование. {“Толкуйте Писание, как любую другую книгу... Во-первых, можно утверждать, что Писание имеет один смысл, который вложил в него пророк или евангелист, впервые высказавший или написавший его” (статьи и обзоры “Толкование Писания”, с. 327). Не худший ответ появляется на следующих двух страницах. “Во многих частях Писания имеются разногласия и другого характера, глубина и сущность которых требует в какой-то мере тех же самых качеств от самого толкователя. В книгах пророков можно встретить отрывки, которые, хотя и просты, но ещё не поняты людьми даже теоретически... Все, что имелось в виду пророком, ещё не совсем осознано им самим; существовали такие непонятные места, которые лишь наполовину понимались самим пророком” (с. 328,329). Нет ничего удивительного в том, что когда люди забывают о том, что говорят о Слове Бога, то они говорят неумно о Писании и противоречат самим себе} Это не так; хотя и облечённое в человеческий язык, Писание в этом отношении соответствует бесконечной природе самого Бога, чей Дух способен открыть это и использовать особыми, но сходными путями. Даже у людей имеется достаточно мудрых слов, имеющих не одно значение, каждое из которых верно и справедливо. Если вера отличала праведников и предохраняла их от халдейских завоевателей, то её ценность ещё более очевидна теперь в евангелии, где речь идёт о душе перед лицом Бога, о душе, отвергающей лживые основания и непреклонно следующей дорогою испытаний среди людей.