Лекции по Библии

Таким образом, главное местонахождение современной цивилизации (то есть десяти царств зверя) и будет местом этого ужасного отступничества. И беспристрастная мудрость Бога допустит это, потому что люди не восприняли любовь истины для того, чтобы им спастись. Бог пошлёт им великое заблуждение, чтобы они поверили лжи. “Да будут осуждены все, не веровавшие истине, но возлюбившие неправду”. У меня не возникает сомнения в том, что таково будет будущее мира согласно власти Слова Бога. Это замечательное пророчество проводит нас от начала первой имперской державы к последним дням, до того, как Бог воздвигнет своё царство и состоится суд, когда Бог будет иметь дело также и с живыми, а не только с мёртвыми. Он по справедливости осудит обитаемый мир с помощью того человека, которого Он предопределил для этого, в то время как Он всем людям дал уверение в том, что воскресил его из мёртвых.

Даниил 3

Главы, заполняющие промежуток между главами 2 и 7, посвящены констатации исторических фактов, которые, на первый взгляд, казалось бы, не носят пророческого характера. Но мы всегда должны помнить о том, что в целом Писание выходит за рамки простого перечисления событий, пусть даже они весьма поучительны и важны с духовной точки зрения. И это верно для всей Библии. Возьмите, например, такую книгу, как Бытие. Хотя она и является явно историческим и одним из самых простых повествований в Библии, было бы ошибочно не видеть в ней проникновения в самое отдалённое будущее. В Новом Завете Дух Бога вновь и вновь обращается к самым значительным фактам. Как мы видим, случай с Мелхиседеком имеет то же самое значение, какое передал Святой Дух в послании Евреям; и в других местах Писания мы также находим ссылку на это событие. Священник и царь, зачастую представленные в те дни в одном лице, встречая Авраама, возвращающегося после поражения царей, благословил его именем того, чьим священником он был, и получил от Авраама десятину. И нам необходимо помнить, что Слово Бога рассматривает это как признак происшедшего значительного изменения, раскрывая нечто ещё гораздо большее и устремляет взгляд ко дню Христа, в чем я полностью убеждён. В послании Евреям, где обсуждается священство Христа, пребывающего ныне на небесах, всего лишь вскользь упоминаются некоторые важные черты священства, но без их разъяснения. Главным стремлением было показать на основе иудейских писаний более высокий характер этого священства (по сравнению со священством Аарона), того священства, которое не было унаследовано от какого-то предшественника и не передавалось наследнику. Я упоминаю об этом лишь для того, чтобы показать, что Писание даёт символическое значение (а что это, другими словами, как не пророчество) того, что должно было бы быть, по-видимому, подлинным описанием исторического события. Именно это качество я и приписываю историческим фактам в книге пророка Даниила. Ибо вполне очевидно, что даже в самых неприкрашенных книгах вдохновенной истории, таких, как Бытие или Исход, где пророчество не является очевидной темой или характерной чертой, нам известно множество случаев, явно использованных в Новом Завете для предсказания пришествия доброго, и мы можем ещё больше сделать такой вывод о пророчестве, подобном пророчеству Даниила. Мы должны рассматривать не только непосредственно пророческие видения, но и факты, связанные с ними, как интуицию с родственным духом. Было бы довольно легко привести аналогичные примеры и из других отрывков. Давайте ненадолго остановимся на пророчестве пророка Исаии. В этой книге после продолжительного ряда стихов наступает перерыв. Сообщаются несколько широкоизвестных исторических фактов о вторжении в Ассирию и её уничтожении, а что касается Езекии, то рассказывается о его болезни и выздоровлении, чуде, совершенном в стране, и посещении посла от вавилонского царя. А затем мы знакомимся с возобновившимися и следующими своим чередом пророчествами. Можно без труда доказать, что факты, относящиеся к Сеннахириму и Езекии, имеют определённое и самое поучительное отношение к пророчествам, среди которых они находятся. И рассматривать их только лишь как факты, введённые в такой контекст исторически, без какой-либо более глубокой и далеко идущей причины, отделяя одну часть книги от другой, значило бы лишить эти факты по крайней мере части их ценности. Не будет преувеличением назвать главной истиной, относящейся ко всему Слову Бога в целом, то, что нельзя принижать Писание до простого перечисления фактов, запечатлённых в нем, но эти факты были специально отобраны мудростью Бога и были даны в определённом порядке с целью показать чудовищные пути человека и сатаны и славные сцены перед лицом самого Бога, которые вновь возымеют место в последние дни. И если точно так обстоит дело с исторической частью Слова Бога, то вполне обоснованно, что это должно быть истинно и для такой пророческой книги, как эта.

И очевидность этого будет проявляться по мере того, как мы будем знакомиться с фактами в том порядке, как они здесь даны. И мы увидим взаимосвязь и особое значение глав лучше, чем с помощью более сложных предположений, которые я мог бы сделать на основании других частей Слова. Ибо это есть и должно быть свидетельством подлинного значения Писания. Раскрытая истина подобна свету. Истина не требует освещения извне, чтобы раскрылось её значение, но она сама себя раскрывает. Не нужна ни тонкая свеча, ни рукотворный факел, чтобы познать дневной свет. Солнце, само не желающее ничего, полностью затмевает все подобные искусственные светила, оно светит для себя и управляет днём. Это значит, что где бы вы ни встречали человека, способного видеть, там истина привлекает к себе его внимание. У него “чистое сердце”, как называет это евангелист Лука, и “чистое око”, как гласят другие писания. И где бы истина ни была сообщена человеку, готовому принять её как драгоценный свет Бога во Христе, они взаимно соответствуют друг другу. Сердце подготовлено к этому, оно желает этого, и когда истина услышана, оно склоняется перед ней, принимает её и наслаждается ею. Но если сердце, напротив, занято самим собой или миром, то никакая истина не сможет склонить к себе. Воля человека действует, а она является постоянным, неизменным врагом Бога. Поэтому в евангелии по Иоанну (гл. 3) сказано, что ни один человек не сможет войти в царство Бога, не родившись свыше от воды и Духа. То есть должно осуществиться непосредственное, несомненное дело Святого Духа, взаимодействующего с душой, осуждающего её и дающего ей новую природу, которая так же бесспорно обладает привязанностью к божественному, как ветхая жизнь к мирскому. Дух воздействует на новую тварь и даёт ей разумение, а истина, если можно так сказать, является её естественной пищей.

И я не сомневаюсь в том, что в третьей главе книги пророка Даниила, а также в трёх последующих, мы обнаружим, что все они обладают своими отличительными чертами и что это видно не только из того, что происходило в дни жизни пророка Даниила, но они были записаны пророком, чтобы показать ход прошлых событий и будущую судьбу великих языческих государств. И мы должны рассматривать их в свете пророчеств, окружающих их, а не бессистемно воспринимать их как изложенные факты, как это сделал бы любой человек. Одним словом, Бог дал их здесь, тесно связав с пророчеством, в котором они содержатся.

В главе 2 мы видели высшие действия Бога по отношению к человеку, взятому из язычников, чтобы быть слугой его власти. Это обретает новую форму вследствие того, что народ Израиля и их цари вполне определённо доказали, что они недостойны обетования и призвания Бога. Поэтому Бог и ввёл в мире имперскую систему управления. Не только отдельному народу было позволено возрастать в силе и быть воплощением ужаса для соседних государств, но это стало к тому же благословенным примером путей Бога. Одному правителю дозволено было стать господином мира, одному монарху дозволено было быть не только могущественным царём, но и правителем других царей, которые были для него лишь подчинёнными или приспешниками. Это началось с Навуходоносора и характеризовало языческую империю. На это, однако, могут возразить, что мы не имеем сегодня подобного государства. Это действительно так. В мире не существует такого имперского правления; и его не существовало со времён падения Рима, хотя и были явные претенденты на это. Но они потерпели поражение. Откровение Иоанна показывает нам этот временный перерыв. Когда-то был правитель, когда ещё существовала Римская империя, у которого цари были слугами. А в настоящее время имеет место перерыв, когда все это прошло. Но все же это будет возрождено. И это, я полагаю, будет тем важным событием, которое ожидает сегодняшний мир. Это захватит людей врасплох и, уже осуществившись, станет способом сосредоточения власти сатаны и воплощения его замыслов на земле. Все это представляет для нас большой интерес. Мы находимся на грани перелома в истории мира, и даже те, кто отыскивает признаки этого, признают, что мы приближаемся к окончанию века и времён язычников. Восстановление империи уже недалёко. И очень важно помнить, что, возродившись, она не станет лишь повторением того, что уже было прежде, но власть сатаны проявится невиданным доселе образом. “И за сие пошлёт им Бог действие заблуждения, так что они будут верить лжи, да будут осуждены все, не веровавшие истине, но возлюбившие неправду” (2 Фес. 2,11.12). Очень многие из многих христианских братьев могут воскликнуть, что я говорю слишком жестокие вещи. Но все же Слово Бога мудрее людей. Эта мысль не принадлежит ни мне, ни кому-нибудь другому. Никто не смог бы высказать такое предсказание, исходя из своего собственного разума. Но Бог раскрыл его самым ясным образом. Люди могут ссылаться на недавние удивительные деяния Бога в той или иной стране и, так сказать, находить ответ благословения, раздающийся на несколько кварталов от нас. Но подобные вещи никоим образом не противоречат тому, что я сказал. Мы всегда можем увидеть одновременно и то и другое, когда люди приближаются к началу какого-то значительного изменения. С одной стороны, увеличивается всеобщая сила зла, и гордость человека вздымается на невиданную высоту. А с другой стороны, неустанно действует Дух Бога, отвоёвывая души для Христа и отделяя тех, кто должен быть спасён от гибели, которая будет неизбежным концом для греха и гордыни. Но я верю, что когда обнаруживается любой всплеск зла, то нам необходимо ожидать увеличения благословений от Бога во время ожидания, которое непосредственно предшествует суду.

Но, возвращаясь к непосредственной теме данной главы, мы находим, что имперская власть была в руках язычников, и первое, что сказано об этой власти, то, что она установила идолопоклонство, или, скорее, она была настолько развращена, что придала идолопоклонству блеск, невиданный в древнем мире. И проще всего прослеживается очевидная связь между золотым истуканом, которого Навуходоносор поставил на поле Деире, и тем истуканом, которого он видел в своём ночном видении. Хотя и сделанный им истукан не был точной копией. И все же, разве делает Навуходоносор, согласно Писанию, истукана, чтобы все народы, племена и языки пали бы и поклонились ему? Ясно, по крайней мере, одно: наводит ли золотая голова огромного истукана на эту мысль или нет, во всяком случае это не помешало царю. Напротив, здесь мы узнаем, что власть, данная ему в руки Богом, используется страшным образом. Причина, я думаю, состоит в том, что Навуходоносор был настолько же мудр по плоти, насколько и своенравен. Наиболее очевидно то, что он занимал такое место, какое до сих пор никто не занимал. Он был не только монархом обширного царства, но и полновластным правителем множества царств, в которых люди говорили на различных языках, имели самые разнообразные привычки и обычаи. Как же с ними нужно было обращаться? Как же одному человеку сдержать и управлять всеми этими многочисленными племенами? И была сила, которая оказывала самое мощное воздействие, чем что-либо, которое, став общепринятым, очень тесно связывает людей, но если оно раздражает, то может поднять народ против народа, дом против дома, детей против родителей и родителей против детей, и, более того, жён и мужей друг против друга. Никакой другой социальный конфликт не может сравниться с конфликтом, порождаемым различием религий. Следовательно, как бы для предотвращения такой большой опасности дьявол исподволь внушил халдейскому политику мысль о единстве в религии как самому надёжному средству объединения его империи. Он должен обладать единой всеобщей религиозной властью, чтобы сплотить все сердца своих подданых. По всей видимости, он считал это политической необходимостью. Объединить их в поклонении, объединить все сердца в преклонении перед одним и тем же объектом, и тогда появилось бы то, что дало бы надежду и возможность сплочения в единое целое всех этих разрозненных частей. Поэтому он вынашивает идею воздвижения огромного золотого истукана на поле Деире, недалёко от столицы империи. Он повелел собраться всем странам, наместникам, воеводам, верховным судьям, казнохранителям, законоведцам, блюстителям суда и всем областным правителям, всем, обладавшим силой и властью, на торжественное открытие истукана. Он окружает это всем, что могло бы привлечь внимание и подействовать на эмоции. Это событие сопровождалось музыкой, исполняемой на всевозможных инструментах. Когда раздался звук трубы, свирели, цитры, цевницы, гуслей и т. д., то представители этого огромного государства должны были пасть и поклониться “золотому истукану, которого поставил царь Навуходоносор”. Человек сам может сотворить себе идола, но он не может отыскать истинного Бога. И если речь заходит о почестях мира, то единственное, что может привести людей на эти огромные весы, связано с природой человека, каков он есть. Нельзя объединить верные сердца со лживыми. Но если путь к истинному Богу заграждён, то появляется сатана, чтобы найти то, что, будучи введённым властью человека, сможет управлять всеми уступившими. Так произошло и здесь. Была использована власть империи, и всем было приказано поклоняться золотому истукану под страхом смерти. “А кто не падёт и не поклонится, тотчас брошен будет в печь, раскалённую огнём. Посему, когда все народы услышали звук трубы, свирели, цитры, цевницы, гуслей и всякого рода музыкальных орудий, то пали все народы, племена и языки, и поклонились золотому истукану, которого поставил Навуходоносор царь”.

Но были и те, кто стоял в стороне от этой толпы, поклонявшейся идолу, очень немногие, хотя несомненно, что были и другие - скрывающиеся. Мы можем вполне смело утверждать, что здесь не был упомянут сам Даниил. Как бы то ни было, троих его товарищей там не было, и это вызвало недовольство у других, особенно потому, что из-за своего возвышенного положения в Вавилонской области к ним было привлечено особое внимание народа. Конечно же, люди сразу заметили их отсутствие к неудовольствию царя. “В это самое время приступили некоторые из Халдеев и донесли на Иудеев”. Затем, напомнив царю о его повелении, добавили: “Есть мужи Иудейские, которых ты поставил над делами страны Вавилонской: Седрах, Мисах и Авденаго; эти мужи не повинуются повелению твоему, царь, богам твоим не служат и золотому истукану, которого ты поставил, не поклоняются”. “Тогда Навуходоносор во гневе и ярости повелел привести Седраха, Мисаха и Авденаго”.

Мне кажется, что этот факт имеет очень большое значение. Языческий царь использует свою власть, чтобы установить религию, связанную с политикой царства, религию, призванную служить сегодняшним земным целям. Там, где это имеет место, религия не может остаться делом Бога и совести. Речь уже не идёт ни о подлинной вере в Бога и его истину, ни о свободе, чтобы осуждать обман. Поклонение, введённое языческим царём, стало обязательным для подчинённых под страхом смерти.

Существуют определённые вещи, которые на некоторое время препятствуют естественным проявлениям мирского своеволия, осуждая религию мира. И это происходило на протяжении некоторого времени. Всем известно, что в течение более чем пятидесяти лет существовала некая система взглядов, известная под названием “либерализм”. Либерализм владел умами людей. И никоим образом он не предусматривал уважения к Богу и его Слову. Его главный козырь - права человека. Его основным требованием является то, что всем должна быть предоставлена свобода мыслить, возможность действовать и поклоняться, как им нравится. И пока этой идее человеческих прав дозволяется действовать в умах, милость Бога обращает её для христиан, к познанию Бога, к возможности спокойно пройти через это и поклоняться Богу согласно его воле. Всегда было неоспоримо то, что Бог предъявляет права своему собственному народу, что, как Отец, Он ищет своих детей, чтобы они могли поклоняться ему в духе и истине. Обновлённое сердце и совесть наслаждаются его волей, и все находят блаженство в превознесении его. И для верующего эта воля так же безусловна, как и абсолютизм языческого царя. Но либерализм действительно не терпит такого исключительного притязания на совесть. Либерализм привёл к некоторому успокоению в мире, а проявление полной власти над религией является лишь затишьем. Ибо, если удалиться от современности, никто не будет отрицать того, что какой бы ни была религия, вводимая монархом для управления своим государством, она неизбежно не признавала бы никаких расхождений, противоречий или компромиссов. Это привело бы к провалу того намерения, ради которого эта религия была навязана. А она была предназначена для того, чтобы бороться против Бога. Сам монарх мог осознавать это, и он, конечно же, был склонён к тому, чтобы поклониться Богу в соответствии с его волей. Но использование власти в государстве, чтобы принуждать других, является практически отрицанием непосредственной власти Бога над сознанием человека.

Итак, мы должны извлечь урок из того, что уже в самом начале сделал языческий царь с властью, данной ему Богом: царь установил свою собственную религию и принудил к ней всех своих подданых. То есть вся власть от Бога была обращена на то, чтобы отвергнуть истинного Бога и потребовать всеобщего послушания своему идолу под угрозой ужасной смерти в качестве немедленного наказания за непослушание. Это и было самой важной отличительной чертой первой языческой империи.

Но человеческое зло и сила сатаны служат лишь тому, чтобы выявить верных. Царь приказал бросить их в раскалённую печь. Однако сначала он, несомненно, увещевает их и предоставляет им возможность подчиниться. “С умыслом ли вы, Седрах, Мисах и Авденаго, богам моим не служите, и золотому истукану, которого я поставил, не поклоняетесь? Отныне, если вы готовы, как скоро услышите звук трубы, свирели, цитры ... падите и поклонитесь истукану, которого я сделал; если же не поклонитесь, то в тот же час брошены будете в печь, раскалённую огнём, и тогда какой Бог избавит вас от руки моей?” И важно заметить, как мимолётно было впечатление, произведённое на разум царя. Последним событием, происшедшим перед установлением истукана, было то, что царь поклонился перед Даниилом, оказывая ему все божественные почести. Он даже сказал: “Истинно Бог ваш есть Бог богов и Владыка царей, открывающий тайны, когда ты мог открыть эту тайну!” И совсем иное произошло тогда, когда он обнаружил, что оспаривалась его власть и пренебрегли его истуканом, несмотря на угрозу сожжения в раскалённой печи.

Хорошо признать Бога на некоторое время, когда Он открывает ему тайну. Об этом было открыто сказано в главе 2. И Даниил представляет там тех, кто имеет разум Бога и боится Бога. “Тайна Господня - боящимся Его”.

Но Бог передал власть главе язычников, Навуходоносору. И теперь, когда эти мужи отважились смело посмотреть в лицо смерти, но не стали поклоняться истукану, царь преисполнился гнева, который выразился в презрении к самому Богу. Он сказал: “Тогда какой Бог избавит вас от руки моей?” Теперь это было делом между царём, которого возвысил Бог, и самим Богом.

И здесь проявилась чрезвычайно прекрасная и благословенная черта. Бог не противодействует силе силой. Не его путь уничтожать язычников, даже если среди них и действовала бесчестная сила, направленная против Бога, который представил им эту власть. И я привлекаю к этому ваше особое внимание, так как полагаю, что это действительно очень важно. Седрах, Мисах и Авденаго ничего не предпринимают для того, чтобы воспротивиться Навуходоносору в его порочности. Впоследствии мы узнаем, что его поведение было настолько преисполнено зла, что Бог лишил его всей славы и даже на некоторое время человеческого разума. Тем не менее эти благочестивые люди не делали вида, что он не подлинный царь только потому, что он установил и насаждает идолопоклонство. Для христианина речь идёт не о царе, а о том, как он должен себя вести. Мы можем подчиняться Богу и в исполнении огромного количества повседневных обязанностей, в соблюдении законов страны, в которой мы живём. Это ведь могло бы произойти в любой другой стране. Я полагаю, что если кто-либо оказался бы в папистской стране, то и там он смог бы в главном подчиняться Богу, не нарушая законов страны. Но иногда ему приходилось бы скрываться. Если бы, например, жители этой страны пошли со своими процессиями, требуя знаков уважения к своему господину, то следовало бы избежать проявления своих оскорблённых чувств, хотя, с другой стороны, можно и не идти на уступки их лжепоклонению. Но всегда важно помнить, что правительство установлено и призвано Богом, и поэтому правительство требует от христианина послушания, где бы он ни находился. Одно из посланий Нового Завета как раз поднимает этот вопрос, т.е послание, которое более всех остальных раскрывает основы, характерные особенности и проявления христианства, что касается отдельного человека. Я имею в виду послание Римлянам, самое драгоценное из всех посланий апостола Павла. В этом послании прежде всего в полной мере показано состояние человека, а затем искупление, которое полностью исходит от Иисуса Христа. Первые три главы посвящены рассмотрению темы гибели человека, следующие пять - искуплению, которое Бог принёс в ответ на гибель человека. А в последующих трёх главах мы узнаем о промысле Бога, об отношениях Бога в большом масштабе с Израилем и язычниками. А затем мы знакомимся с практической или, по крайней мере, научающей частью послания. Сначала, в главе 12, описываются отношения христиан друг с другом, а затем, после некоторого отступления, - к врагам; и далее - их отношение к существующим властям (гл. 13). И само выражение “существующие же власти”, по-видимому, стремится охватить любую форму управления, под которой могут оказаться христиане. Они должны были оказаться не только под управлением царя, но и там, где был правитель иного рода; не только там, где было старое правительство, но и даже где это было вновь установленное правительство. Дело христианина - проявлять уважение ко всем, облечённым властью, почитать того, кого должно. “Не оставайтесь должными никому ничем, кроме взаимной любви”. И это особенно усиливается тем, что правящий император был одним из самых порочных и жестоких людей, когда-либо занимавших престол. Не может быть никакой оговорки или условия, никакой обратной стороны того мнения, что если император повелел, то это хорошо, и христиане должны подчиниться этому, но если им не повелели, то они свободны от своей верности императору. Христианин всегда должен слушаться, не всегда Кира или Навуходоносора, но он всегда должен слушаться Бога. И в результате это сразу отметает даже самый малый повод для обвинения благочестивого человека в том, что он является подстрекателем против власти. Я уверен, что ничто не может полностью защитить добрую репутацию христианина. Для мира весьма естественно злословить того, кто принадлежит Христу - тому, кого они распяли. Однако этот принцип освобождает душу от любого основания для подобного обвинения. Послушание Богу остаётся беспрекословным, но я должен подчиняться и существующим властям, если это согласуется с послушанием Богу, и не имеет значения, каким образом я буду это делать.

Света тех верных иудеев было далеко недостаточно для того, что должны иметь христиане сегодня: у них было лишь откровение Бога о том, что было участью Израиля. Но вера всегда понимает Бога: мало света или много, она ищет и находит руководство Бога. И те мужи проявили самую искреннюю веру. Император вынес повеление, которое противоречило источнику всякой истины единственно истинного Бога. Израиль был призван ясно выразить то, что таковым был Бог, а не идолы. Но появился царь, повелевший им пасть ниц и поклониться истукану. Они не осмелились бы согрешить, они должны были слушаться, скорее, Бога, чем человека. Нигде не сказано, что мы должны подчиняться человеку. Нужно слушаться Бога; каким бы ни был наш путь, Бога нужно слушаться всегда. Если я совершаю само по себе такое, что является правильным само по себе по той лишь причине, что у меня есть право не слушаться человека при определённых обстоятельствах, то я совершаю меньшее из двух зол. Для христианина существует принцип вообще никогда не причинять зла. Он может и совершить прегрешение, чего я вовсе не отрицаю, но я не понимаю человека, спокойно смиряющегося с тем, что он должен принимать зло, каким бы оно ни было. Это языческая идея. Идолопоклонник, не познавший света Бога, может и не знать ничего лучшего. Но мы встречаем христиан, которые сегодняшним признанием церкви оправдывают упорствование в познанном зле, говоря при этом: “Из двух зол мы должны выбирать меньшее!” Но я придерживаюсь того мнения, что каким бы ни было препятствие, для благочестивого человека всегда есть путь Бога, по которому он должен идти. Но почему же я встречаю на своём пути препятствие? Потому что я пытаюсь уберечь себя. Если я примиряюсь пусть даже с незначительным злом, когда открыт широкий путь комфорта и почестей, то я жертвую Богом и попадаю под власть сатаны. Именно такой совет дал Пётр нашему Господу, когда заговорил о неизбежной смерти. “Будь милостив к Себе, Господи! да не будет этого с Тобою!” Так происходит с христианами. Совершая незначительное зло, идя на компромисс с совестью, избегая трудностей, которые всегда сопровождают послушного Богу, человек, несомненно, сможет избежать враждебности мира и заслужить его похвалу, потому что он угождал самому себе. Но если око чисто в этом, то всегда следует почитать права Бога, всегда отводить ему в душе первое место. И если необходимо выбрать между требованием Бога и тем, что требуют от меня люди, то я, скорее, должен послушаться Бога, а не человека. Там, где придерживаются этого, путь всегда будет очень прост. Может встретиться опасность, возможно, даже смерть заглянет нам в лицо, как было в рассматриваемом нами случае. Царь был вне себя от того, что эти мужи осмелились сказать ему: “Нет нужды нам отвечать тебе на это”. Нет нужды отвечать ему! О чем же они заботились? Речь шла только о Боге. Они заботились о том, чтобы “отдавать кесарево кесарю , а Божие Богу”. Они уже познали в духе этого слово Христа прежде, чем оно было дано. Они ответственно исполняли обязанности, возложенные на них царём, к ним не было никаких претензий. Но вот произошло то, что глубоко задевало их веру, и они почувствовали это. Была затронута слава Бога, а они верили в него.

Поэтому они сказали: “Бог наш, Которому мы служим, силён спасти нас от печи, раскалённой огнём”. Как же это прекрасно! Перед лицом царя, который никогда не думал служить кому-либо, кроме себя, и который не видел никого, кроме себя, кому необходимо было бы служить, - перед лицом этого царя они сказали: “Бог наш, Которому мы служим...” До этого они верно служили царю, потому что всегда служили Богу, и они должны были служить Богу, даже если это обретало вид противления царю. Но они уповали на Бога: “...и от руки твоей, царь, избавит”. Это была не просто абстрактная истина, это была вера. Избавит. Но заметьте, в этом заключено нечто большее. “Если же и не будет того, то да будет известно тебе, царь, что мы богам твоим служить не будем и золотому истукану, которого ты поставил, не поклонимся”. Даже если Бог и не применит свою власть, чтобы избавить их, они будут служить ему; они не будут служить богам этого мира. О, возлюбленные друзья, какое достойное место предоставляет вера в живого Бога тому человеку, который ходит в этой вере. В тот момент эти мужи привлекли к себе внимание всей Вавилонской империи. А что же было с истуканом? О нем забыли. Сам Навуходоносор был бессилен в присутствии своих израильских пленников. Они были спокойны и бесстрашны, а сам царь проявил слабость. Ибо что может более свидетельствовать о слабости, нежели впадение в ярость, которая изменила выражение его лица, и произнесённые им угрозы, которые совершенно не достигли своей цели? Печь разожгли в семь раз сильнее, чем её обычно разжигали. Самые сильные мужи, которым царь приказал бросить их в печь, были убиты огнём.

И когда это дело было совершено, перед глазами царя произошло новое чудо. Но теперь это было уже не видение, а проявление власти Бога. Когда меч царя был занесён против Бога, то насколько же это было тщетно! Среди огня раскалённой печи появилось видение, привлёкшее его внимание. Изумившись, царь “поспешно встал, и сказал вельможам своим: не троих ли мужей бросили мы в огонь связанными? Они в ответ сказали царю: именно так, царь! На это он сказал: вот, я вижу четырёх мужей несвязанных, ходящих среди огня, и нет им вреда”. Что же теперь можно сказать о власти Навуходоносора? Какой же смысл быть самым могущественным монархом мира, окружённым всем, что составляет источник его силы и великолепие его империи? По-видимому, то, что были связаны и брошены в огонь раскалённой печи трое мужей, было самым обычным случаем в его империи. А теперь царь был вынужден созерцать, как горят связывающие их верёвки и их самих, освобождённых тем, что должно было стать их гибелью. Но он увидел не только это. Он не мог не сказать о четвёртом, что он подобен Сыну Бога: “Вот, я вижу четырёх мужей несвязанных ... и вид четвёртого подобен сыну Божию”. Так же, как Бог мог использовать Валаама или Каиафу для высказывания истины, когда они мало думали об этом и не имели в этом общения с ним самим, так и в выражении царя “подобен сыну Божию” заключалась изумительная правда. Мы не должны предполагать, что царь разумом постиг значение сказанного. Но все же в этом отношении данное выражение содержало в себе поразительную истину. Он мог бы сказать: “Сын человеческий” или “Бог Израиля”, или многое другое. Но “Сын Божий”, по-видимому, точно подходит для описания происшедшего. И поэтому я полагаю, что верховная власть Духа Бога проявилась в том,что царь употребил это выражение. В Новом Завете, где вся истина выражается чрезвычайно отчётливо, мы находим, что наш Господь сам упоминал эти два названия, и оба они встречаются в книге пророка Даниила: Сын человека и Сын Бога. Сыном человека называют Христа в его законной славе. Он - Сын человека, потому что весь суд отдан ему. Как Сын Бога, Он даёт жизнь: Он воскресает посреди смерти. Как Сын Бога, Он освобождает тех, кто связан, и “если Сын освободит вас, то истинно свободны будете”. Этот стих, мне кажется, является комментарием к значению именно этого факта. Был Сын, и Он освободил пленников. Человек связал их, попытавшись привести в исполнение свою угрозу мести тому, кто признает истинного Бога. Эти три мужа пожертвовали всем ради истины самого Бога вопреки всем противникам и истуканам, и Бог пришёл ради них с властью избавления. И гордый царь не только признался в нарушении своего слова, но и связал их имена с всевышним Богом. Он не постыдился назвать его их Богом.

Языческая власть ещё не закончилась. Но я полагаю, что её окончание будет иметь такое же значение. Откровение Иоанна показывает нам, что последний великий языческий царь применил всю власть своего управления, чтобы навязать то, что в те дни называлось “религией”. А затем Бог чудодейственно проявит свою силу, чтобы сохранить своих свидетелей для определённого им дела. Некоторых постигнет смерть, могут быть и различные пути, которыми будет действовать Бог. Но Откровение показывает, что будут люди, сохранённые под гнётом власти, насаждающей идолопоклонство в последние дни.

Когда это произойдёт, нас уже не будет в мире. Поэтому подчёркнуто упоминаются все иудеи в дни великой скорби. Ибо прежде чем люди, в конце концов, будут вынуждены признать истинного Бога, до этого произойдут яростные гонения. Бог будет прославлен и в огне - выражение, вполне определённо относящееся к остатку Израиля в последние дни. Начнёт действовать чудесная десница Бога, но это произойдёт с иудеями, а не с христианами. А что касается нас, то великая скорбь является нашим постоянным и подобающим уделом в мире. И Новый Завет свидетельствует об этом от начала до конца. Абсолютно ясно, что Святой Дух никогда не признает христианина, не отделённого от мира, не являющегося объектом его враждебности и гонений, не отвергаемого и не презираемого миром и не замечаемого им. Ведь Слово Бога отводит нам именно такое место. И христианину придётся отвечать за то, что он потерял это место, ибо совершенно ясно, что описываемое мною так или иначе относится не к нынешнему времени. Значит ли это, что мир становится лучше или что мы стали хуже? Совести придётся держать ответ, и Бог воспользуется ею, если она чиста, чтобы возвратить меня на то место, которое я никогда не должен был покидать. В течение всего времени превосходства язычников истинным положением христианина было послушание. Власть в большинстве случаев требует того, что христианин может с готовностью уплатить, но если возникает противоречие между властью мира и Богом, тогда мы должны слушаться Бога, а не людей, какими бы ни были последствия этого. Это единственное, что Бог признает в своём народе.

Каждая из последующих глав отмечает все возрастающую связь с ходом развития языческой империи. Но достаточно сказать лишь то, что идолопоклонство есть мировая религия, религия, предназначенная для каждого и навязываемая всем под страхом смерти, что является главной чертой, характеризующей языческую империю, и эта черта в большей или меньшей степени проявляется на протяжении всего существования империи. Поскольку это было первым проявлением власти, то это будет иметь место и по окончании века. Откровение Иоанна знакомит нас с последней ступенью развития последней языческой империи, и мы узнаем, что с чего она началась, тем она и закончится, что в завершение вновь появится использованное здесь принуждение, чтобы заставить всех своих подчинённых склоняться и поклоняться установленным ею образом.

Но мы обнаруживаем и другую аналогию. В то время у Бога были свои свидетели. И так как иудеи противостояли языческому идолопоклонству, то они вновь войдут в общение с Богом и станут особыми свидетелями, на которых Бог возложит эту честь. Этот благочестивый остаток Израиля в дни земного служения нашего Господа был представлен учениками. Они будут божественным семенем, оставаясь верными ему и любя его имя, и поскольку они обрели его, более или менее постигнув Мессию, то это в большей или меньшей степени будет освещаться светом Мессии. Эти люди будут ожидать Иисуса, чтобы прийти и принять его царство, после того, как собрание, соответственно названное таким образом, выйдет из мира отношений Бога на земле.

Таким образом, как власть языческого царя началась с этого идолопоклонства, навязываемого всем, и единственные свидетели Бога находились среди иудеев, так и в конце вновь появится идолопоклонство и у Бога вновь будет остаток верных среди этих жалких людей - свидетельство ради него самого посреди всеобщего отступничества.

Но, заглядывая в последующие главы, я надеюсь немного больше внимания уделить рассмотрению подробностей. Давайте запомним, что виденное нами ныне справедливо не только для того дня и относится не только лишь к свидетелям того времени. Если у Бога будут верные среди иудеев, то пусть и мы, христиане, не окажемся непослушными небесному видению! У нас более блестящие перспективы, чем те, что видел Даниил. Он не сподобился увидеть Иисуса из-за смертельных страданий, увенчавших славой и честью. Он мог свидетельствовать, с одной стороны, о непринятии Мессии, а с другой - о его всемирном и вечном владычестве. Кроме его прошлого и будущего владычества, мы познали в нем и другие, высшие проявления славы, и его самого, в ком сохраняются, как сокровища, эти благословения. Мы знаем, что Он является истинным Богом и вечной жизнью, и мы сами благословлены в нем на небесах всеми духовными благословениями. Мы призваны из этого мира, чтобы последовать за ним и быть сопричастниками его небесной славы. “Ибо ещё немного, очень немного, и Грядущий придёт и не умедлит”. И если это так, то как же нам необходимо удаляться от этого нынешнего злого мира! Как нам необходимо видеть попытки мира показать внешнее почтение имени Иисуса! Как часто люди, заходя в тупик, спрашивают: “Где и что есть мир?” И это, поистине, является прискорбным доказательством того, что они так слились с миром, что уже и не знают, где он. Господь способствует тому, чтобы у нас не было трудностей в познании, где есть мир, а где мы. Иудей вынужден был войти в мир с мечом в руке, приводя в исполнение суд. Но не таково положение христианина. Мы начали и должны продолжать идти с крестом, ища славы Господа Иисуса Христа. Все наше благословение зиждется на кресте, и все наши надежды сосредоточены в его славе и его новом пришествии ради нас.

Господь способствует тому, чтобы мы могли со все возрастающим чувством познавать благословенного, с кем мы общаемся и кому принадлежим. И какой бы ни были опасность и испытания, мы во всем будем иметь Сына Бога.

Давайте же будем больше и больше узнавать, что значит ходить со Христом в свободе и радости. И так Христос будет всегда с нами во всякое время нужды.

Даниил 4

Мы уже рассмотрели, что после видения огромного истукана, последующая глава представляет, на первый взгляд, слабую связь с пророчеством, но она, мне кажется, имеет довольно значительное отношение к нему. Ибо в главе 2 описывается в основном история языческих государств, не затрагивая, однако, нравственных качеств. Возникали и исчезали на сцене провидения Бога империя за империей. Но мы не видим, каков был характер этих империй, как они использовали власть, предоставленную им Богом. Эти исторические события преднамеренно были представлены между первым и общим описанием в главе 2 и подробностями, которые последуют начиная с главы 7 и до конца книги. Они покажут поведение империй, обладающих высшей в мире властью, полученной от Бога. Первая картина их духовных путей дана в главе 3. Религия, такая, какая она была, оказывала давление, не взирая на требования Бога и совесть человека.

И такой принцип берёт начало со времён язычников. Несомненно, ввиду огромных размеров империи, было необходимо иметь некую одну господствующую религию, которая могла бы объединить различные страны и подчинённые народы. Какая подмена той чести, которую Бог дал Навуходоносору! Тем не менее это представило Богу возможность проявить свою силу, даже в иудейских племенах, находящихся под надзором язычников. Из предыдущей главы стало ясно, что в них обнаружилась мудрость Бога. Все познания Вавилонской империи оказались совершенно бессильны. Лишь один Даниил смог истолковать видения царя. Но хотя и присутствовала божественная мудрость, все же сила - это совершенно другое. И Бог воспользовался ужасным наказанием, как это казалось, трёх иудеев и наиболее явно показал себя Спасителем верных в час их нужды. Начало языческой империи является лишь предзнаменованием того, что произойдёт в конце. И так как в начале было спасение, совершенное божественной силой, то такое будет происходить время от времени, и особенно это связано с верными Израиля, с иудеями. Я, конечно же, не имею в виду иудеев в их сегодняшнем состоянии, потому что пока иудей остаётся врагом Бога. Но такое будет продолжаться не всегда. Приближается время, когда потомки Авраама, не переставая быть иудеями, обратятся к Богу, примут Мессию в соответствии с пророчествами. Я не утверждаю, что они войдут в такое же блаженное познание и наслаждение, которое есть ныне у нас, но они должны будут находиться в последние дни среди верных, как предсказывают многие пророчества. Конечно же, ожидается чрезвычайно важная перемена, которая должна иметь место в мире, или, скорее всего, Бог устранит из мира то, что не от мира, чтобы можно было вновь находить интерес в том, что происходит на земле, так как в настоящее время деяния Бога не связаны непосредственно с процессами, происходящими в мире. Периоды успехов и падений не являются выражением его воли, хотя Он всегда осуществляет предопределённое наблюдение над нами. Но в истории мира было такое время, когда Бог проявлял личный непосредственный интерес к тому, что происходило среди людей. Даже их битвы, как говорят, были битвами Господа, их поражения, голод и т. д. посылались Богом как известное наказание за какое-либо зло, которое совершал человек. Тогда как остаётся совершенно истинно то, что нет ни одной войны или бедствия любого рода, которое происходило бы без воли Бога, и все находится под его верховным надзором, но по-другому обстоит дело с непосредственным управлением. И сейчас ни один человек не может сказать: “Эта война началась по слову Бога”, или: “Этот голод дан в наказание за такое-то и такое-то зло”. Подобные высказывания были бы действительно невежественны и основаны на догадках. Несомненно, есть люди, которые всегда готовы сказать подобное о таких явлениях. Их заблуждение происходит из-за недооценки огромного изменения, происшедшего в божественном управлении миром. Пока Израиль был народом, в котором Бог проявлял свою сущность ради всей земли, такие вещи исходили непосредственно от Бога. Но с того времени, как Бог отказался от народа Израиля, это управление превратилось просто в опосредствованное управление общего характера, осуществляемое Богом через дела человека.

Появилось и ещё одно явление. Когда Израилем был отвергнут истинный Христос и Израиль потерял при этом возможность вновь обрести превосходство, то Бог, можно сказать, воспользовался этим, чтобы установить иное призвание собрания. И больше не Бог управляет народом, подобным Израилю под законом; и это не было лишь опосредствованное управление язычниками, но откровение его самого во Христе как откровение Отца своим детям, и Святой Дух был послан на землю с небес не только для того, чтобы воздействовать на сердца, но чтобы жить среди и крестить иудея или язычника в одно тело, тело Христа - главы на небесах. Это продолжается и поныне. Поэтому сейчас у Бога нет особых отношений с иудеями. Он имеет с ними дело не более, чем с другими, за исключением того, что им вынесен приговор духовной слепоты. Они были слепы до этого. Бог не повелевал им отвергать Христа. Он ни одного человека не делает слепым в этом смысле, только грех делает это. Но когда люди отвергают свет Бога и упрямо отрицают каждое его свидетельство, тогда Он может, и делает это, ввергнуть в кромешную тьму в духовном смысле, добавляя это к тому, что естественно для человеческого сердца. И народ Израиля пребывает в духовной слепоте, и это происходит с большей частью, но не со всеми. Всегда будет остаток Израиля. Они являются единственным народом, о котором можно сказать: “Единственный народ, от которого Бог никогда не откажется полностью”. Другие народы могут знать Бога, когда Он посещает их в чудесной благодати. Например, Англию Бог благословил в высшей степени, дав людям свободный доступ к своему Слову и много других привилегий. Но пока это происходит, со стороны Бога нет никакой обязанности всегда сохранять для Англии подобное положение. Если страна окажется глуха, отвергнется от истины и отдаст предпочтение идолопоклонству, что совершенно невозможно, то Бог вскоре нашлёт наказание. Но с Израилем Бог связал себя особым обетованием, и Он никогда не откажется от него полностью. В Израиле даже в самое тёмное время всегда будет святое семя. И это связано с тем замечанием, которое я сделал до этого. Пока Бог занят делом объединения собрания, не может быть никаких особых отношений с Израилем в выведении их в качестве его народа, освобождении их от их несчастий и тому подобном. Но когда Богу будет угодно удалить собрание из нынешнего мира, тогда Израиль вновь окажется впереди, однако это произойдёт в тот день, когда их сердца будут затронуты Духом Бога, чтобы осуществилось избавление, пример которого нам дан в конце 3-ей главы.

Здесь я могу лишь заметить, что царь был настолько поражён случившимся, что приказал (как постановление для своего царства), чтобы чтили Бога Седраха, Мисаха и Авденаго, и если кто-либо попытается произнести хулу на Бога, то он будет “изрублен в куски, и дом его превращён в развалины”. Но мы вновь обнаруживаем, что здесь проявляется непостоянство как в том, что царь оказывал Даниилу особую честь (гл. 2), так и в его повелении, чтобы подданные почитали Бога Седраха, Мисаха и Авденаго. Это было всего лишь преходящее чувство, которое, подобно утреннему облаку, исчезало из памяти царя. В этой главе он сам отмечает, как мало пути Бога достигали его сердца, хотя он на какой-то момент и был поражён проявлением его мудрости. Одно дело оказывать честь пророку и требовать от подданных своего царства чтить Бога, который избавил их, как не смог бы сделать никто другой. Но как же обстояло дело с самим Навуходоносором? Он говорит: “Я, Навуходоносор, спокоен был в доме моем и благоденствовал в чертогах моих”. Таким образом, мы ясно видим это из его собственных слов, хотя он произнёс их, чтобы показать милосердие, проявляемое по отношению к нему, что и после всех удивительных дел, описанных в предыдущих главах, Навуходоносор остался таким же и в конце. В его душе не произошло никакого основательного изменения, ничего такого, что привело бы его сердце к Богу. Он был спокоен в своём долге и благоденствовал в своём дворце. Так как он был земным человеком, то все, что давал ему в руки Бог, лишь питало его гордость и самодовольство. И в таких условиях Бог посылает ему новое свидетельство. “Но я видел сон, который устрашил меня, и размышления на ложе моем и видения головы моей смутили меня”. Поэтому он даёт повеление привести к нему всех вавилонских мудрецов, чтобы они раскрыли ему значение этого сна. Но все было тщетно. Они пришли, и он рассказал им свой сон, но вынужден был заметить: “Они не могли мне объяснить значения его. Наконец вошёл ко мне Даниил, которому имя было Валтасар, по имени бога моего”. С ним он разговаривал доверительно: “Валтасар, глава мудрецов! я знаю, что в тебе дух святаго Бога, и никакая тайна не затрудняет тебя; объясни мне видения сна моего, который я видел, и значение его”. Он разговаривал с ним в манере, принятой у язычников; мудрость всевышнего Бога в пророке он приписывал своим богам, но всё-таки признал, что в Данииле было нечто особое и присущее лишь ему. О своём видении он рассказывал в такой же манере. Даниил, услышав сон и поняв его значение, около часа пробыл в изумлении и беспокойстве. Но мы не должны ограничивать это лишь историей, рассказанной Навуходоносором. Как нам уже известно из 2-ой главы, царь был представлен в образе золотой головы, а здесь он был деревом. Однако в главе 2 это был не только лично сам царь, но золотая голова символизировала всю его династию. В определённом смысле то, что было истинно о Навуходоносоре, в конце будет характеризовать всю языческую империю. Так и происходит в этой сцене. Даниил ужаснулся, увидев, что ожидает Навуходоносора. А это слишком явно предвещало исход новой системы, установленной Богом.

И, читая дальше рассматриваемую нами главу, мы увидим, как Даниил объясняет видение. Он говорит: “Господин мой! твоим бы ненавистникам этот сон, и врагам твоим значение его! Дерево, которое ты видел, которое было большое и крепкое, высотою своею достигало до небес и видимо было по всей земле... это ты, царь, возвеличившийся и укрепившийся”. Каждому должно быть известно то, что в псалмах и пророчествах образ дерева используется Богом не только для описания Израиля, но и других народов. Так, виноградная лоза символизирует то, каким должен быть Израиль по замыслу Бога. Но это совершенно не удалось. Так, в книгах пророка Иеремии (гл. 2) и пророка Иезекииля (гл. 15) и т. д. мы узнаем, что замысел Бога оказался расстроен. Но Он никогда не отказывается от него. Он мог бы раскаяться в творении, но Бог никогда не отступает там, где пред ним не просто дело его рук, но плод воздействия его сердца, и в этом заключается его замысел. Там, где Он даёт существование тому, чего не было прежде, может произойти изменение. Но нет перемен там, где Бог проявляет свою любовь к тому или иному человеку, наделяя его подобающими дарами. “Ибо дары и призвание Божие непреложны” (Рим. 11, 29). Это очень важно, так как связано с отдельными людьми. Стоит засомневаться в верности Бога в каком-либо отношении, и вы ослабите её относительно чего-либо ещё. Если бы Бог назвал Израиль своим народом, а затем полностью отказался бы от него, то как бы я мог быть уверен в том, что Бог всегда будет относится ко мне как к своему чаду? Ибо если бы когда-либо это и было испробовано, то это было бы сделано в Израиле. Если я уверен в верности Бога лично ко мне, то почему же я сомневаюсь в ней по отношению к Израилю? Всегда стоит вопрос: “Верен ли Бог? Не отошёл ли Он от своего намерения, не взял ли назад свои дары?” Если нет, то какими бы ни были временные явления, в конце концов Бог отстоит свою истину и милосердие.

Обращение к образу кедрового дерева (Иез. 31, 3) окажет нам помощь в понимании того, что мы имеем в книге пророка Даниила: “Вот, Ассур был кедр на Ливане, с красивыми ветвями и тенистою листвою, и высокий ростом; вершина его находилась среди толстых сучьев”. Немного ниже мы читаем: “Кедры в саду Божием не затемняли его”. Это были другие государства в мире. “Кипарисы не равнялись сучьям его” и т. д. А в стихе 18 делается ссылка на фараона, царя Египта. Но я больше не буду останавливаться на этом. С помощью различных отрывков я хотел лишь доказать, что в Писании довольно распространено использование дерева как символа плодоношения или высокого положения и большого веса. А в Новом Завете значение этого образа расширилось до обозначения того, что на некоторый период вытеснило Израиль. Евангелие по Матфею (гл. 13) показывает нам, что промыслы царства небес в одной из его стадий сравниваются с деревом, произрастающим из маленького семени. Господь раскрывает историю признания христианства. А в главе 12 Он вынес свой приговор Израилю. И последняя ступень должна быть ещё хуже, чем первая.

Таково будет состояние грешного рода Израиля, который подверг Господа Иисуса смерти прежде, чем Бог осудил это. Затем Господь возвращается к христианству и прежде всего показывает свои деяния на земле. Он сеет семя. В следующей притче появляется враг, который пробрался на поле и сеет плохое семя. Это символизирует вторжение зла на поле христианского вероисповедания. А третья притча раскрывает нам то, что было изначально невелико и что вырастет на земле во много крат больше. Маленькое горчичное зерно становится огромным деревом.

И из этих отрывков мы видим, что в любом случае, будь то отдельный человек, олицетворяющий власть, например, Навуходоносор, или народ, обладающий превосходством над другими, или система религии, как в Матф. 13, во всех случаях символ дерева указывает на величие на земле, если только предметом рассмотрения не является плод дерева. В этом заключается главное значение этого символа. Конечно, я сейчас говорю не столько о тех деревьях, которые были предназначены лишь для принесения плодов и были выбраны для этого из-за своих размеров и величественности. В книге пророка Даниила (гл. 4, 21.22) под деревом явно подразумевается земная сила: “На котором... пропитание для всех, под которым обитали звери полевые и в ветвях которого гнездились птицы небесные, это ты, царь, возвеличившийся и укрепившийся, и величие твоё возросло и достигло до небес, и власть твоя - до краёв земли”. Это дерево было предметом восхищения людей. Оно имело все, что нравилось сердцу: великолепные пропорции, красоту ветвей и листьев, изобилие и сладость плодов, приятную тень, под которой все эти твари, полевые звери и небесные птицы, находили себе защиту. Все это, и даже больше того, имелось в нем, и так люди думали о нем. Но какую оценку этому давал Бог? “А что царь видел Бодрствующего и Святаго, сходящего с небес, Который сказал: срубите дерево и истребите его [заметьте при этом, что это разрушение всего лишь на некоторое время, ибо помыслы Бога не содержат уничтожение чего-либо], только главный корень его оставьте в земле [должен быть и способ, использованный Богом, чтобы сохранить дерево живым], и пусть он в узах железных и медных, среди полевой травы, орошается росою небесною, и с полевыми зверями пусть будет часть его, доколе не пройдут над ним семь времён”. Пророк говорит: “То вот значение этого, царь, и вот определение Всевышнего, которое постигнет господина моего, царя”. И затем он рассказал значение этого применительно лично к Навуходоносору. В этом случае все было совершенно просто. Навуходоносор был предупреждён о том, что с ним случится. Он должен быть отлучён от людей, и он будет обитать вместе с полевыми зверями. И, более того, он сам будет низведён до их состояния. “Травою будут кормить тебя, как вола, росою небесною ты будешь орошаем”. И это будет продолжаться установленное время. “И семь времён пройдут над тобою, доколе познаешь, что Всевышний владычествует над царством человеческим и даёт его, кому хочет”. Но нам нет необходимости касаться истории Навуходоносора. Ни у одного искреннего верующего не возникло бы трудностей относительно этого. Люди же находят в этом противоречия, объясняя это лишь заблуждением в разуме царя. Но это не те вопросы, над которыми христианин всегда должен задумываться, за исключением тех случаев, когда он поступает во благо другого. Слово Бога подтверждает, что царь Навуходоносор силой Бога был уподоблен зверю. Если мы признаем, что Бог мог отменить и отменял законы природы, давая одним возможность оставаться невредимыми в самом неистовом огне, а других сохраняя нетронутыми в логове львов, то мы должны осознавать, что это является лишь делом его воли и слова, когда Навуходоносор был приведён к такому ужасному унижению: он был поселён среди полевых зверей и его кормили травой, как вола. Человек, который верит одному, должен поверить и другому. Лишь сила Бога может действовать таким образом, и Слово Бога - залог всего этого.

Это достаточно просто и понятно. И далее мы видим следующий образ языческого государства, его самовосхваление и суд Бога над ним. Я понимаю, что Навуходоносор собой лишь показывал, какова будет общая тенденция развития язычников, имеющих власть, данную им Богом. Он стал бы наслаждаться и возвеличивать себя, обращая в свою пользу все величие, дарованное ему Богом. Ему ясно были показаны наказания, которые постигли бы его, но предупреждение было не принято во внимание.

“Все это сбылось над царём Навуходоносором. По прошествии двенадцати месяцев, расхаживая по царским чертогам в Вавилоне, царь сказал: это ли не величественный Вавилон, который построил я в дом царства силою моего могущества и в славу моего величия! Ещё речь сия была в устах царя, как был с неба голос: тебе говорят, царь Навуходоносор: царство отошло от тебя!” Приговор был приведён в исполнение. Именно так языческие государства и поступили по отношению к Богу. Я не говорю об отдельных людях, встречающихся время от времени. Благочестивые люди могли бы оказаться в положении, занимаемом Навуходоносором, но, как правило, его последователи с того дня и поныне, имея превосходство в мире и мирскую славу, использовали это в основном для самих себя. И я говорю об этом сейчас не для того, чтобы выразить своё неуважение к этим государствам, но лишь констатирую общеизвестные факты языческого правления. Они были языческими в течение многих веков до Христа и после Христа, а когда христианство было принято Константином и это вероисповедание постепенно распространялось по всей империи, то никто не мог предположить, что это было нечто больше, чем установленная религиозная система. И это не воспрепятствовало основному ходу развития. Единственное различие состояло в том, что язычество, имевшее власть до этого, было устранено и утвердилось христианство, которое до этого подавлялось. Поменялись местами язычество и христианство. Константин мог думать, что это правильно, что он устранил язычество и оказал честь христианам. Но при этом он не понимал Библии и не задавал вопроса: “Какова же воля Бога относительно меня? Как я могу проявить своё послушание Богу?” Со времён Навуходоносора такого не происходило ни с кем, кто имел влияние на судьбы мира. И не могло произойти. Я говорю о великих властителях мира, когда ещё не была разрушена империя. Но, хотя и могли быть исключительные случаи среди царей, имевших страх пред Богом, даже тогда было не в их власти существенно изменить ход политики в своих царствах. Одно дело Бога - власть в мире, и совсем другое - принадлежащая Богу душа, послушный ему раб.

Эта глава показывает нам обращение всей силы, власти и славы, которые Бог дал людям, в средство удовлетворения их собственной гордыни. И, как следствие этого, у них было отнято все понимание разума Бога. Навуходоносор получал от Бога удивительные видения и откровения. Но какой был в них смысл? У него было это предупреждение, более всего относящееся лично к нему. Но какой был в этом смысл? Даниил посоветовал ему покрыть свои грехи праведностью, а беззакония - проявлением милости к бедным. Но он не обратил на это внимания. Прошло двенадцать месяцев, когда в надменности сердца все величие и великолепие, окружавшие его, он приписывал лично себе и делу своих рук. Этот величественный Вавилон был построен им “в дом царства силою моего могущества и в славу моего величия”. И сразу же приговор возымел над ним действие, и то, что в буквальном смысле было истинно для него самого, в духовном смысле было истинно для языческих государств как единого целого. Всем языческим государствам не свойственно разумение Бога и подчинение ему.

“Тотчас и исполнилось это слово над Навуходоносором, и отлучён он был от людей, ел траву, как вол, и орошалось тело его росою небесною, так что волосы у него выросли как у льва, и ногти у него - как у птицы”. В стихе 16 сказано: “Сердце человеческое отнимется от него и дастся ему сердце звериное”. Все замыслы Бога были полностью разрушены. Теперь он знал о Боге не больше, чем зверь. Даже душевный человек имеет в себе осознание Бога. Но Навуходоносор лишился всех своих представлений, он был превращён в неразумного зверя. Человек был создан на земле существом, взирающим на Бога и находящимся в зависимости от него. Зверь же наслаждается тем, что, так сказать, входит в сферу его собственных наслаждений по мере той способности, которую Бог дал ему согласно его естеству, но у зверя нет представления о Боге, который создал этого зверя и все остальное. А человек имеет такое представление. Иными словами, признание Бога является главным существенным различием между человеком и животным, если кто-то будет говорить о практическом применении той истины, которой учит нас история. Я понимаю, что если мы рассматриваем историю с символической точки зрения, то она показывает нам, что языческие государства в своём управлении отказались от признания Бога. Внешне они могли и использовать его или его имя , но что касается признания Бога в качестве источника всего, чем они обладают, то это имя совершенно отсутствовало в их сознании; так это и произошло здесь.

Но была также и перемена физического характера, которая действительно имела место в случае с Навуходоносором. Низведённый до уровня зверя, он лишился всего, что характерно для человека, лишился всякого познания Бога. Как здесь сказано, у него было сердце зверя. В нем не осталось ничего от сущности и славы человека. Человек помещён на землю как образ и слава Бога. Он ответственен за то, чтобы познавать Бога, ибо только он может сделать это, потому что он взирает на Бога. Но есть люди, которые имеют лишь внешнее сходство с человеком, но “человек, который в чести и неразумен, подобен животным, которые погибают”. Это и получило своё самое удивительное подтверждение в случае с Навуходоносором, но это в принципе истинно для каждого, у кого перед глазами он сам, а не Бог. Это было совершенно истинно для вавилонского царя. Он ничего не понимал. Он все приписывал себе, а не Богу, и такой ужасной карой он был низведён до самого низкого состояния. Никогда ни один язычник не обладал такой славой и величием, как Навуходоносор, но в один момент все изменилось. На вершине его гордыни его постиг приговор Бога. Он был “отлучён от людей, ел траву, как вол” и т. д. Но у всего есть свои пределы. Это должно было продолжаться, пока “не пройдут над ним семь времён”. При этом говорится о временах, а не о годах, потому что это наказание Навуходоносора служит образом того состояния, в которое приведены языческие государства на протяжении всего периода существования империи. Поэтому и был выбран символический срок, а не исчисление времени принятое в обыденной жизни. Языческие народы, несмотря на дарованное Богом господство, в своём управлении должным образом не признавали его. Они использовали свою власть для своих собственных свершений и интересов. А что касается истинного и искреннего подчинения себя воле Бога, то разве когда-либо было слышно об этом как о главной цели политики любого народа, с тех пор, как они получили свою власть? Я не уверен даже в том, что об этом когда-либо задумывались; так верно этот образ характеризует всю историю язычников.

Давайте немного остановимся на последствиях наказания Навуходоносора. Уже прошли над ним семь времён. “По окончании же дней тех, я, Навуходоносор, возвёл глаза мои к небу”. Затем появился первый важный знак возвращения разума. Зверь смотрит вниз. Он никогда не смотрит вверх в духовном смысле этого выражения. Человек, духовно поступающий как человек, в своём сознании признает единственного, от кого он все получил, единственного, кого он обязан слушаться и чтить. По прошествии срока наказания Навуходоносор поднял свои глаза к небесам. Он начал занимать место, подобающее человеку. “И разум мой возвратился ко мне”. И что же произошло вследствие этого? “И благословил я Всевышнего, восхвалил и прославил Присносущего”. Заметьте разницу. В предыдущих случаях он мог склониться перед пророком и приказать оказывать ему почести, он мог издавать указы и повеления, чтобы все его подданные благословляли Бога иудеев. А что же он делает сейчас? На некоторое время он бросает все и склоняется пред Богом. Навуходоносор теперь не приказывает другим во благо или зло, но сам благословляет, восхваляет и оказывает почести Всевышнему. Обратите также внимание на выражение “Всевышний”, так как оно используется здесь для определённой выразительности. “И благословил я Всевышнего, восхвалил и прославил Присносущего, Которого владычество - владычество вечное, и Которого царство - в роды и роды. И все, живущие на земле, ничего не значат; по воле Своей Он действует как в небесном воинстве, так и у живущих на земле; и нет никого, кто мог бы противиться руке Его и сказать Ему: что Ты сделал?”

Когда завершатся времена язычников, то свою жизнеспособность подтвердит главный корень, оставленный на земле божественным провидением, и ему все ещё будет позволено оставаться опорой среди анархии, которая иначе охватила бы весь мир. Нам следует помнить, что управление в мире является замечательной милостью для земли по сравнению с полным отсутствием управления. И пока Бог наблюдает за ним и сохраняет его своим провидением во благо мира, наступит время, когда этот корень вновь прорастёт и действительно осуществит ту цель, ради которой Бог установил его на земле. Но когда же это произойдёт? “Когда суды Твои совершаются на земле, тогда живущие в мире научаются правде”. Когда все, исходящее от Бога, будет действительно осуществлено по его воле, когда человек будет полностью благословлён и больше не будет подобен зверю, который погибает, Израиль больше не будет отвергать своего Мессию и язычники не будут присваивать себе власть, данную им Богом в своей исключительной щедрости. В этот самый день все они увидят, как воссияет слава, но это может произойти лишь тогда, когда явится Христос, который есть наша жизнь, и когда мы появимся с ним в славе. А ему предназначается право быть главой как язычников, так и иудеев. Все народы, племена и языки будут служить ему. Ибо Бог может быть познан лишь там, где познан Христос, может быть увиден в своей добродетели и славе там, где Христос признается выражением и сущностью этого. И все это произойдёт в тот светлый день. Грядёт сам Господь Иисус Христос и в полной мере установит все, что под рукой человека лишь гибло или, в лучшем случае, давало в мире отрицательный результат, оставляя зло тут и там, но испытывая недостаток в полноценных способах благословения, которое намеревается дать Бог. Когда этот день наступит, то будет видно, что языческое управление, но не в нынешнем тленном состоянии, а очистившись от зла и распространившись по замыслу Бога, начнёт процветать на земле и станет средством передачи лишь благословений. Только грех препятствовал излиянию милости Бога. Таким образом, когда состоится великое осуществление этой символической истории Навуходоносора, когда пройдёт время “сердца звериного”, заботящегося о себе, удовлетворяющего гордыню и жажду власти, тогда Бог примет управление в свои руки как всевышний Бог и язычники склонятся в восхвалении и благодарной радости.

Выражение “Бог Всевышний” впервые встречается в весьма поразительной сцене. В Писании нам часто приходится возвращаться к первому использованию этого выражения, чтобы до конца понять его значение. Выражение “Бог Всевышний ” появляется в первый раз в случае с Мелхиседеком, когда Авраам возвращался с победой, поразив царей, взявших в плен Лота. Это произойдёт в конце освобождения, когда будет иметь место не только победа над всеми силами, собирающимися против народа Бога, но и в ответ на последующее благословенное событие. Мелхиседек встречает Авраама, и Авраам передаёт ему десятую часть из всего, получив его благословение. В этом Мелхиседек является образом Христа, соединяющего царскую славу со священнической. Он был салимским царём, и его имя было царь праведности. Но он также был священником всевышнего Бога. Его действие характеризует не принесение жертвы или ладана, а вынесение хлеба и вина для подкрепления победителей. Он благословляет и произносит благословение всевышнему Богу, Владыке неба и земли. Ибо в тот день больше уже не будет духовного расхождения между небом и землёй, но появится полное единение. Это будет не соединение или смешение того и другого, но сама гармоничная тесная связь, и Господь Иисус воплотит в себе это единство. Глава тех, кто принадлежит небесам, Он также является царём царей, Господом господ, устроителем всей земной власти. Пред ним преклонится все небесное и земное, а также ад. Это будет период полного восстановления языческого разумения и благословения.

Если кто-то и призвал чтить истину Бога и ходить в разумении его путей, то это его дети, наслаждающиеся сознанием любви своего Отца. И пусть мы, осознающие это наше место, постараемся не забыть, каким будет конец всего для человека! Приближается день суда, который постигнет мир и тяжесть которого падёт на отступивших иудеев и язычников. И все же мы знаем, что этот день осияет остаток верующих из тех и других; излив на несчастный изувеченный корень, который вновь обретёт свою обычную высоту и величие, орошаемый небесной росой. Да сподобит нас Господь, чтобы мы могли ожидать от Бога блага, помня, что и в наказании будет милосердие, которое в любом случае восторжествует над карой, за исключением тех, кто полностью отрицает Христа, кто живёт, отвергая его милость, кто умирает, считая себя недостойным для вечной жизни. Помните, что ни одна душа, которая слышит евангелие, не погибнет лишь потому, что она зла. Для всех нас есть надёжное средство спасения. Люди погибают только потому, что они отвергают и презирают вечную жизнь, прощение, мир, все, что есть в Сыне Бога.

Даниил 5

Главы 5 и 6 книги пророка Даниила можно назвать главами нравственного характера. Они описывают исторические события и к тому же носят характер предсказания будущего, получая свет от пророчеств и отражая его на те пророчества, которые предшествовали им и которые последуют за ними. Из двух снов Навуходоносора мы уже познакомились с примерами из истории языческих государств. Сейчас нам необходимо остановиться на первом из двух снов, прежде чем приступить к рассмотрению более точных сообщений, данных самому пророку в 7-ой главе. Главы 5 и 6 отличаются той особенностью, что они раскрывают не столько общие характерные черты языческих государств, сколько те черты, которые обнаруживаются в них в конце, то есть в предвестии скорой гибели. Одним словом, они служат, скорее всего, символом проявлений или вспышек зла, а не тем, что наполняло все их существование и историю. Тем не менее, между этими двумя главами есть заметное различие, и теперь мы кратко остановимся на рассмотрении первой из них.

“Валтасар царь сделал большое пиршество для тысячи вельмож своих и перед глазами тысячи пил вино”. Это была сцена пышного и, возможно, необычного пиршества. Святотатствующий царь Валтасар, “вкусив вина ... приказал принести золотые и серебряные сосуды, которые Навуходоносор, отец его, вынес из храма Иерусалимского, чтобы пить из них царю, вельможам его, жёнам его и наложницам его. Тогда принесли золотые сосуды ... и пили из них царь и вельможи его, жены его и наложницы его. Пили вино, и славили богов золотых и серебряных, медных, железных, деревянных и каменных”. История свидетельствует, что подобное пиршество проходило ежегодно, когда во всем безгранично царил разврат, и, таким образом, для противника предоставлялась благоприятная возможность напасть в тот момент, когда была притуплена бдительность, и обратить широкие приготовления царя в свою пользу. Писание показывает нам, что царь, уверенный в своей безопасности, которая предшествовала его гибели, использовал этот случай для оскорбления Бога Израиля. Безрассудный, ослеплённый человек! Это было кануном гибели его династии и его собственной смерти.

Для Валтасара прошлое было бесполезным и пустым. Он не понял и не извлёк урока из того, что Бог в своём провидении сделал его предка орудием справедливых, но ужасных наказаний. Был взят город, святой город Бога, сожжён храм; сосуды же святилища вместе с людьми, священниками, царём были доставлены во вражескую страну. Когда Израиль пал таким образом, то люди повсюду были поражены случившимся. Важность этого события была совершенно несоизмерима с количеством народа и протяжённостью населяемой ими территории. Ибо как бы они сами ни были ничтожны, их окружало сияние Бога, который давным-давно вывел их из Египта через Красное море и который на протяжении многих лет в мрачной пустыне кормил их пищей ангелов и столетиями защищал их, несмотря на чёрную неблагодарность и тысячи опасностей в ханаанской земле. Разве для мира это не было странным зрелищем, когда Бог отказался от своего избранного и благословенного народа, чтобы они были изгнаны из своей земли халдейским царём, главой идолопоклонства в те дни? Ибо Вавилон был всегда знаменит многочисленностью своих идолов.

Даже Навуходоносор во всей гордыне своего удовлетворённого честолюбия не был настолько неразумен. Он преклонялся перед той удивительной истиной, что Бог, покинувший Израиль из-за их грехов, своей верховной властью возвысил его, чтобы он стал золотой головой языческой империи. Он признавал, что Бог Даниила является Богом богов, Господом господ, он признавал, что Бог Седраха, Мисаха и Авденаго есть всевышний Бог, избавляющий и раскрывающий тайны вне зависимости от чего бы то ни было. Навуходоносор был виновен во многих грехах, он был горд и самодоволен, несмотря на предостережение, и из-за этого был принижен до такой степени, как не был принижен прежде ни один человек; но перед лицом всего своего огромного царства он признал свой грех и могущественные чудеса небесного царя, все деяния которого истинны, как и его пути наказания. Но до этого яркого конца, - даже в свои самые ужасные дни (когда все трепетали перед ним, когда он кого хотел - казнил, кого хотел - миловал, кого хотел - возвышал, кого хотел - уничижал), - даже тогда он не опускался до такого неприкрытого богохульства, которое позволил себе его внук.

И сразу же раздался приговор безотлагательного, неизбежного суда. Ибо переполнилась чаша беззакония, уста Бога уже давно провозглашали наказание вавилонского царя (Ис. 13; Иер. 25 и т. д.). Ибо ни один царь не пал без серьёзного на то повеления от Бога. “В тот самый час вышли персты руки человеческой и писали против лампады на извести стены чертога царского, и царь видел кисть руки, которая писала”.

Теперь это был уже не ночной сон, а безмолвные знаки ужасного предзнаменования среди их дикого пиршества и нечестивого неповиновения живому Богу. Пришёл час осуществления гнева. Пал Вил, низвергся Нево пред негодующим, но самым терпеливым Богом. Царь больше не нуждался ни в чьём указании. Его совесть, разъеденная развращённостью, затрепетала перед рукой, начертавшей его судьбу, хотя он не знал ни слова из написанного. Он инстинктивно почувствовал то, что с ним имеет дело тот, пред чьей рукой никто не может устоять. “Тогда царь изменился в лице своём; мысли его смутили его, связи чресл его ослабели, и колени его стали биться одно о другое”. В страхе, забыв о своём негодовании, “сильно закричал царь, чтобы привели обаятелей, Халдеев и гадателей”. Но все было тщетно. Были обещаны наивысшие вознаграждения, но дух глубокого сна закрыл у всех глаза. “Но не могли прочитать написанного и объяснить царю значение его”.

Во время всевозрастающей тревоги царя и удивления его вельмож в комнату, где происходило пиршество, вошла царица (несомненно, это была царица-мать, если мы сопоставим содержание стихов 2 и 10). Она не одобряла этого пиршества, и она напомнила царю о том, кто был вне и выше всего этого, личность которого совершенно незнакома нечестивому царю: “Есть в царстве твоём муж...” (см. ст. 11-14).

Этот факт незнания Валтасара о существовании Даниила говорит сам за себя весьма красноречиво. Какой бы ни была гордыня и наглость великого Навуходоносора, Даниил все же находился тогда у врат царя, был управляющим целой Вавилонской области и был поставлен главой всех мудрецов. А падший, порочный потомок царя не знал Даниила.

Кстати, это напоминает мне о хорошо известном случае в истории царя Саула, нравственное значение которого не всегда видно. Когда его мучил злой дух, то он посылал за младшим сыном Иессея, музыку которого Бог использовал в качестве средства успокоения царя. “И когда дух от Бога бывал на Сауле, то Давид, взяв гусли, играл, - и отраднее и лучше становилось Саулу, и дух злой отступал от него” (1 Сам. 16, 23). Вскоре после этого Саул и Израиль впали в ужас, когда против них выступил Голиаф из Гефа. Но провидение Бога привело туда по скромной тропе мирного призвания юношу, услышавшего хвастливые слова филистимлянина совсем иначе. Вместо ужаса он испытал чувство изумления от того, что необрезанный осмелился так поносить воинство живого Бога. Победа была одержана ещё до того, как царь обратился с вопросом к начальнику войска: “Чей сын этот юноша?” Но Авенир признался в своём неведении. Это было довольно странно, ибо тот самый юноша, который помогал ему облегчить его болезнь, был незнаком царю Саулу! Прошло недолгое время, но Саул все ещё не знал Давида. Критиков это привело в сильное недоумение. И один из выдающихся гебраистов сделал предположение, что в главах должны быть сделаны некоторые перестановки: конец главы 16 должен следовать после главы 17, чтобы устранить необъяснимость того, что Саулу был незнаком Давид после того, как последний уже представал перед ним, завоевал его любовь и стал его оруженосцем. Но я убеждён, что все это свидетельствует о непонимании того урока, который преподаёт нам здесь Саул. Дело в том, что Саул, возможно, и полюбил Давида за его служение, но при этом к нему не было и доли симпатии, а когда такое происходит, то мы охотно забываем. Скитальчество сердца вскоре закончится в удалении, когда наступит служение Господу. Это и есть дух мира по отношению к детям Бога. И святой Иоанн говорит: “Мир потому не знает нас, что не познал Его”. Им может быть известно многое о христианах, но они никогда не узнают себя. И когда христианин уходит из мира, то может быть лишь преходящее воспоминание о нем, но он останется непознанным человеком. И хотя Давид являлся для него источником успокоения, тем не менее из памяти Саула все познание полностью стёрлось о Давиде вместе с теми услугами, которые он ему оказывал. Так царица могла сказать и о Данииле: “Во дни отца твоего найдены были в нем свет, разум и мудрость, подобная мудрости богов, и царь Навуходоносор, отец твой, поставил его главою тайноведцев, обаятелей, Халдеев и гадателей”. А теперь не было о нем ни малейшего представления. Он был сравнительно незнаком тем, кто присутствовал на пиршестве. Единственной, кто думал о нем, была царица, и она пришла сюда только лишь по причине их беды.

Итак, Даниила привели к царю, и царь спросил его: “Ты ли Даниил, один из пленных сынов Иудейских, которых отец мой, царь, привёл из Иудеи?” После этого он поведал ему о своей трудности и рассказал о вознаграждениях, которые он приготовил для того, кто раскроет ему значение написанного. Когда же представилась возможность, Даниил ответил ему: “Дары твои пусть останутся у тебя, и почести отдай другому; а написанное я прочитаю царю и значение объясню ему”. Но прежде он высказал весьма неприятные слова предостережения. В нескольких словах он рассказал ему историю Навуходоносора и отношения Бога с ним. И помимо этого он напомнил ему о его полном безразличии, нет, о его ужасных оскорблениях по отношению к Богу: “И ты, сын его Валтасар, не смирил сердца твоего, хотя знал все это, но вознёсся против Господа небес... а Бога, в руке Которого дыхание твоё и у Которого все пути твои, ты не прославил”. И он раскрыл ему, как это выглядело в глазах Бога. Ибо это является тем, что грех и сатана всегда стремятся скрыть. Для вавилонского двора это было великолепное пиршество, возвеличенное воспоминаниями об успехе их войск и превосходстве их богов. Но чем же было их пышное пиршество в глазах Бога? Чем же это было для него, когда сосуды его служения были так горды, что превозносили торжество Вавилона и его идолов? Для того, кто знал Бога, это должно быть самым болезненным моментом, каким бы несомненным ни был исход. В мире происходят события, имеющие, по меньшей мере, такие же дурные предзнаменования. Возникает вопрос: “Знаем ли мы тайну Бога так, чтобы самим прочитать его суждение обо всех этих вещах?” Мы с готовностью и без затруднений можем в некоторой степени высказать своё суждение о самонадеянности Навуходоносора и о неприкрытом отсутствии благочестивости у Валтасара; но самым важным духовным критерием для нас является следующее: “Правильно ли мы различаем лик неба и земли в наши дни? Коснулись ли нас мрачные моменты этого времени? Искренно ли мы служим целям Господа в настоящее время, и только ли им? Понимаем ли мы, что ныне происходит в мире? Верим ли мы в то, что ещё произойдёт с ним?” Совершенно ясно, что царь и его двор были орудиями сатаны, и презрение, которое они проявляли к Богу, исходило не только от их рассудка, но ими владел сатана. Человек не знает, что наслаждение свободой неизбежно является исключительным делом дьявола. Царь Валтасар и его вельможи, возможно, полагали, что это всего лишь празднование их побед над народом, который все ещё был унижен и порабощён в Вавилоне, однако это было непосредственным личным оскорблением, причиняемым истинному Богу, и Он отвечает на этот вызов. Приказ принести сосуды из святилища дома Бога мог показаться лишь отвратительной прихотью опьянённого царя, но наступил критический момент и Бог должен был нанести решительный удар. В соответствии с этим не забываются и устремления наших дней, хотя Бог и не сразу отвечает на них; происходит возрастание гнева ко дню гнева. Бог не пошлёт своей кары в настоящее время. Скорее, это произойдёт в тот день, когда человек обратит свои грехи к небесам, чтобы пасть ещё больше, когда рука Бога будет протянута против него.

Но все же и тогда немедленно было дано предостережение, суровое предупреждение для всех. И заметьте при этом, что надпись была видна на стене. Но какую трудность это вызвало? Язык был халдейским, те, кто видел руку и буквы, были халдеями. Мы могли бы предположить, что простые буквы должны быть знакомы халдеям больше, чем Даниилу. Когда Бог сообщает что-либо, то Он не делает это в недоступной форме. Предположением, что Бог, давая откровение, делает понимание его невозможным для тех, кому оно не предназначено, было бы чудовищно. Что же тогда делает все Писание настолько трудным? Это вовсе не язык Писания. Поразительное доказательство этого заключается в следующем: если бы кто-то спросил меня, какую часть Нового Завета я считаю самой глубокой, то я указал бы на послания Иоанна; но на вопрос, какая часть изложена самым простым языком, я ответил бы, что это те же самые послания. Его слова не являются словами книжников этого мира. Также и изложенные там идеи не загадочны и не изобилуют непонятными, трудными для понимания намёками. Сложность Писания заключается в том, что оно есть откровение Христа для тех людей, сердца которых открыты благодатью, чтобы принять и оценить Писание. И Иоанн был допущен к этому прежде других. Из всех учеников ему отдавалось самое большое предпочтение в близости общения с Христом. Но так происходило, конечно, тогда, когда Христос был на земле. Иоанн был использован Святым Духом, чтобы сообщить нам самые глубокие мысли о любви Христа и его личной славе. Итак, настоящая трудность Писания заключается в его истинах, недоступных плотскому разуму. Мы должны отказаться от себя, чтобы понять Библию. Мы должны посвятить сердце Христу и устремить на него очи, иначе Писание становится непостижимым для наших душ, в то время как если око чисто, то все тело наполнено светом. И, кроме того, мы можем встретить учёного человека, испытывающего огромные затруднения, которого, хотя он и христианин, останавливают послания и Откровение Иоанна как слишком глубокомысленные для его понимания. А с другой стороны, может встретиться простой человек, который, если и не понимает все эти писания или не может объяснить правильно какое-либо место в них, по крайней мере, наслаждается ими, ибо они исполняют его душу разумением, успокоением, руководят им, а также приносят ему пользу. Идёт ли речь о предстоящих событиях, о Вавилоне или звере, он находит в этом важные принципы Бога, даже если они содержатся в книгах, которые считаются в Писании самыми трудными для понимания, но все же для его души они имеют практическое значение. Причина заключается в том, что перед ним Христос, а Христос есть мудрость Бога во всех отношениях. Но это происходит, конечно же, не потому, что он невежествен, но он может понять это даже несмотря на своё невежество. Также если человек образован, это не значит, что он способен постигнуть помыслы Бога. Будь ты невежествен или образован, есть лишь один способ увидеть все, что касается Христа, - это око. И там, где это прочно укрепилось в душе, я верю, что Христос станет светом духовного разума так же, как Он является светом спасения. Именно Дух Бога даёт силу для понимания этого, но Он никогда не даёт этот свет, кроме как через Христа. Иными словами, перед глазами человека стоит то, что не является Христом, и поэтому человек не может понять Писание, раскрываемое Христом. Он стремится применить Писание к своим собственным целям, какими бы они ни были, и, таким образом, Писание искажается. Таков подлинный ключ к разрешению всех недоразумений относительно Писания. Человек применяет свои собственные мысли к Слову Бога и строит систему, не имеющую под собой божественного основания.

И поэтому, возвращаясь к надписи на стене, повторю, что слова там были достаточно просты. Все должно быть понятно, и души халдеев должны были бы находиться в общении с Богом. Я не имею в виду, что там не нужна была сила Духа Бога, чтобы Даниил смог понять надпись, но для понимания очень важно, чтобы мы имели общение с Богом, раскрывающим нам свои помыслы. Поэтому апостол Павел и говорил пресвитерам: “И ныне предаю вас, братия, Богу и слову благодати Его”.

Даниил совершенно не участвовал в пиршествах или в чем-либо подобном. Он был вызван из света присутствия Бога, чтобы увидеть эту сцену безбожности и тьмы, и поэтому, только что придя от света Бога, он прочитал эту надпись на стене, и ему все стало ясно, как день, и не было ничего более серьёзного. “И вот что начертано” (см. ст. 25-28). Во всем этом он тотчас видит Бога. Царь оскорбил Бога в том, что было связано с поклонением ему. “Текел - ты взвешен на весах и найден очень лёгким; Перес - разделено царство твоё и дано Мидянам и Персам”. Это не значит, что это произошло тотчас же; в то время не было ничего, что сделало бы это хотя бы возможным. И я обращаю на это ваше внимание, потому что это является ещё одним доказательством того, насколько ложно утверждение, будто для того, чтобы понять пророчество, мы должны ждать до тех пор, пока оно осуществится. Если человек является неверующим, то исполнение пророчества в прошлом остаётся для него веским доводом в пользу того, что ничто не может помешать ему. Но разве для этого Бог написал пророчество? Разве это было сделано для того, чтобы убедить неверующих? Несомненно, Бог мог использовать пророчество и с этой целью. Но разве то, что Бог написал на стене, относилось именно к той ночи? Конечно же, нет. Это было его последним серьёзным предупреждением перед нанесением удара, и значение слов было раскрыто ещё до того, как персы ворвались в город, когда ещё не было никаких признаков гибели и все было весело и радостно. “В ту же самую ночь Валтасар, царь Халдейский, был убит. Дарий Мидянин принял царство, будучи шестидесяти двух лет”. Одним словом, Вавилон был осуждён.

Даниил 6

На арене истории появляется другой, последний образ языческого государства. Но говоря об образах, мы всегда должны помнить, что речь идёт не о личном характере того, кто представляет образ. Аарон, по своему служению, был прообразом Христа, но нам не следует полагать, что его пути были подобны Его путям. В некоторых отношениях он был весьма греховным человеком. Именно он сделал золотого тельца и даже пытался с помощью его ввести народ в заблуждение. Но от этого он не перестаёт быть образом Христа. Он был образом Христа, несмотря на все это, но не в этом. Давид олицетворял Христа не как священник, а как царь - страдающий и отвергнутый царь, а затем правящий и возвышенный. Жизнь Давида разделяется на два периода. Первый, когда он был помазанным царём, но сила зла все ещё допускалась, а он подвергался гонениям и преследованиям; и второй, когда Саул умер, - он воссел на престол и уничтожил врагов. В этих двух отношениях он был прообразом Христа. Но в падении царя Давида и в ужасном грехе, который он совершил, также проявилась полная противоположность Христу.

Но, с другой стороны, если мы находим здесь образ - я полагаю, что он здесь дан, - образ ужасной сцены, которая завершит нынешнее домостроение, то мы не должны быть его образом, потому что в царе были и положительные качества. Царь Дарий, пожалуй, больше, чем Валтасар, знаменует тот способ, каким человек займёт место. Это и сделал Дарий, или же он позволил, чтобы это было сделано, кто, в принципе, как Валтасар, был одним из самых падших из человеческого рода, а Дарий был человеком, который по своему характеру и поступкам обладал большим дружелюбием, если даже не чем-то лучшим. Но сейчас я не говорю лично о Дарии. Нам представлен образ падения Вавилона и кары Бога, которая постигнет его из-за его злобы в оскорблении и осквернении того, что принадлежит истинному Богу, в проклятии своих идолов, в восхвалении и поклонении им, в безразличии к несчастьям народа Бога. А в будущей истории подобные действия лишь приумножатся. На земле есть то, что занимает наивысшее положение, являясь собранием Бога. Много похваляются его единством, его силой и древностью, его чистым происхождением, приписывая ему святость и кровь мучеников. Но Бог не остаётся безразличен к его грехам, которые увеличивались и усугублялись из рода в род, и они лишь ждут, когда наступит день Господа, чтобы свершился суд и чтобы получить заслуженный ими приговор. В Откровении Иоанна представлены два объекта осуждения - Вавилон и зверь. Первый представляет религиозную тленность, а второй - жестокость, то есть две формы человеческого развращения. В последней его форме мы видим человека, побуждаемого сатаной занять место Бога на земле. И Дарий позволяет, чтобы это было сделано. Возможно, он и не знал этого сам, но вокруг него были те, кто подвёл его к этому страшному деянию.

К этому привели следующие обстоятельства в истории: эти люди хотели найти предлог для обвинения Даниила, и они знали, что это невозможно было сделать, если они не найдут предлог против него в законе его Бога. Они договорились между собой, воспользовавшись своей привилегией вельмож составлять мидо-персидский закон, который должен утверждать и подписывать царь, и издали повеление, что в течение тридцати дней запрещается обращаться с прошениями к какому-либо богу или человеку, кроме как к царю. Разве это было сделано не для того, чтобы человек занял место Бога? Ни одна молитва не должна была быть обращена к истинному Богу, и со всякой просьбой необходимо было обращаться только к царю. Если это не передаёт права Бога человеку, то тогда я не знаю, что это значит. Однако царь попался в ловушку и подписал этот указ.

И мы должны отметить великолепное поведение Даниила. Нет и намёка на то, что это оставалось тайной для Даниила. Напротив, он был совершенно уверен в том, что содержалось в законе. Но, с другой стороны, он не мог бы поступиться своим Богом. Поэтому его выбор уже был сделан. Он был пожилым человеком, но вера, горевшая внутри его с ранних дней, была, по крайней мере, так же ярка, как прежде. Так, когда он узнал, что все было подписано, издано и установлено, все, что мог сделать человек, что неизменный мидо-персидский закон требовал, чтобы в течение тридцати дней ни один человек не становился пред Богом на колени, и, зная все это, он пошёл в свой дом. В этом не было ничего показного, но он не скрывал этого. С открытыми в сторону Иерусалима окнами три раза в день он преклонял колена пред Богом, молился ему и славословил его, как он делал это и прежде. Тем самым он дал своим врагам тот предлог, который они искали. Они тотчас же напомнили царю о сделанном им повелении и стали обвинять Даниила. Они сказали: “Даниил, который из пленных сынов Иудеи, не обращает внимания ни на тебя, царь, ни на указ, тобою подписанный, но три раза в день молится своими молитвами”. Царь Дарий был очень подавлен самим собой и до захода солнца усиленно старался спасти того, кого он, по меньшей мере, уважал. Как он ни был несчастен, но по требованию своих вельмож, на основании неизменности мидо-персидского закона, он вновь совершает прегрешение. Он придаёт пророка гневу его врагов, чтобы те бросили его в львиный ров с надеждой, которую он таил в себе, что его Бог спасёт его. И Бог защитил своего раба. Бог спас, а ужасная судьба, которая ожидала пророка, постигла тех, кто обвинял пророка перед царём. “Обрушились народы в яму, которую выкопали; в сети, которую скрыли они, запуталась нога их. Познан был Господь по суду, который Он совершил; нечестивый уловлен делами рук своих” (Пс. 9, 15.16). Совершенно ясно, что это относится к спасению верующего остатка с помощью излияния гнева и погибели на изменников внутри и угнетателей извне в последние дни. Конец будет подобен описанному здесь - признание язычниками, что живой Бог есть Бог спасённого Израиля и что его царство не будет разрушено.

Таким образом, в книге пророка Даниила нам представлен смешанный образ того, что завершит нынешнее домостроение. Ибо если вы заглянете дальше в книгу пророка Даниила, то увидите представленную там личность, названную “царём” (гл. 11, 36 и т. д.). Там нам дано непосредственное пророчество о подобных деяниях: “И будет поступать царь тот по своему произволу, и вознесётся и возвеличится выше всякого божества, и о Боге богов станет говорить хульное”. Не тот ли Дарий лично поступал так? Я говорю о том, что значил в глазах Бога его поступок и повеление. Вопрос в том, что Бог думал о грехе, в который был вовлечён Дарий.

Впоследствии, в главе 11, о царе говорится: “И о богах отцов своих он не помыслит ... ибо возвеличит себя выше всех”. В Новом Завете это неоднократно будет упоминаться. Мне могут сказать: “Это касается иудеев и не относится к сегодняшним делам”. Хорошо, в доказательство я цитирую второе послание Фессалоникийцам (гл. 2,3.4):“Да не обольстит вас никто никак: ибо день тот не придёт, доколе не придёт прежде отступление и не откроется человек греха, сын погибели, противящийся и превозносящийся выше всего, называемого Богом или святынею, так что в храме Божием сядет он, как Бог, выдавая себя за Бога”. Из этого ясно, что Дарий был склонён возвыситься над всем божественным и почитаемым, потому что запретить молиться Богу и требовать, чтобы молящийся в течение определённого времени обращался бы только к нему, а не к Богу, является не чем иным, как образом того, кто занял бы это место ещё более ужасным, грубым и открытым способом. Новый Завет представляет нам явное доказательство того, что должны наступить те дни, о которых говорится в книге пророка Даниила, что этот человек, о котором говорится в пророчестве, выдаст себя за Бога, а не за наместника Христа, имеющего вокруг себя людей, готовых склоняться перед ним и целовать его ноги. Все это ужасно и дико; но это не человек говорит, что он Бог, воздвигая себя в храме Бога и говоря: “Не молитесь никому, кроме меня”. Каким бы ни было зло папизма и самонадеянность папы, все же наступит ещё худшее. И следует помнить весьма важную вещь, что это будет исходом не только для папизма, но папизма и протестантизма и т. д. - всех, кто без Бога. Даже распространение истины не будет надёжной защитой против этого. Самыми виновными и безрассудными были те, кто когда-либо предполагал, что, поскольку у Израиля был “ковчег завета Господня”, то они надёжно были защищены в конфликте с филистимлянами! Ковчег возвратился с победой, но где же были они?

Остерегайтесь излишней самонадеянности, будто из-за религиозного усердия эту страну не постигнут никакие несчастья. Скорее, будьте уверены в том, что чем больше света, чем больше Библий, проповедей, всего того, что является благом, и если люди не соответствуют этому и не ходят в этом, то тем больше опасность. Если они относятся к этому легкомысленно и пренебрегают этим, если они не имеют представления о подлинном смирении в свете Писания, то они, несомненно, окажутся под влиянием того или иного заблуждения. Ибо кто сможет сказать, что это не имеет значения в Писании или какими средствами дьявол овладевает душой? Даже если душа порочит себя отказом слушать Бога, впадает в непослушание Богу в чем бы то ни было, то кто может сказать, где это закончится? Нет иной защиты, кроме как на пути святой зависимости от Бога и послушания его Слову. Нам не следует предпочитать одну часть Писания другой, потому что мы получаем в ней большее утешение. Не будет никакой защиты, если мы не примем все Писание. Отрадно наслаждаться присутствием Господа, но опасно также проявить непослушание Господу. Непослушание можно сравнить с грехом колдовства. Нет ничего ужаснее этого. Не слушаться Бога - значит, фактически бесчестить его. Так произошло в Израиле, но должно произойти ещё худшее вследствие распущенного и злого состояния христианства.

В первую очередь нам представлено отступничество. Христа отвергнут; и чем больше света, тем больше уверенности в том, что это наступит для тех, кто отклонит этот свет. Никогда в Израиле не было такого обетованного времени, как день, когда Господь был на земле, никогда ещё не было такой религиозной активности, когда книжники и фарисеи обходили моря и сушу, чтобы обратить хотя бы одного. Они, очевидно, проявляли усердие в чтении Писания. У них были священники и левиты, не было идолопоклонства, ничего непристойного. Они были народом, читающим Библию и соблюдающим субботу, а самого Господа они называли не соблюдающим субботу - так непреклонны они казались внешне в соблюдении этого дня. Все это продолжалось таким образом, но чем это закончилось? Что же они сделали? Они распяли Господа славы, они отвергли свидетельство и милосердные деяния Святого Духа, так что в конце царь послал вперёд свои войска, уничтожил этих убийц и сжёг их город. Это не значит, что там не продолжалось обращение. Бог проявил свою власть, и они обращались тысячами. В Д. ап. 21,20 сказано : “Видишь, брат, сколько тысяч [или, скорее, мириад] уверовавших Иудеев”. Да, после распятия Иисуса были тысячи, десятки тысяч обратившихся, и люди могли бы подумать, что весь Израиль и мир намеревались обратиться. Но что же происходило в действительности? Бог своей милостью выбирал лишь эти тысячи, чтобы оставшиеся были погублены на суде, который постигнет Иерусалим. Это является некоторого рода предзнаменованием суда, который вскоре постигнет весь мир. И если Бог, используя свою власть, и сейчас повсюду из мира собирает души, то у каждого должен возникнуть серьёзный вопрос, обратились ли они или нет? И если они обратились, то для них это служит призывом идти по пути послушания, во всем подчиняясь Слову Бога и ища Христа. Мысль о том, что существует некое всемирное обращение, является заблуждением. Вавилон и зверь будут двумя главными ловушками последнего дня. Первый станет источником развращённости вкупе с религией и осквернением всего святого. Другой будет характеризоваться высшей степенью гордости и насилия. Будет казаться, что христианство потерпело полное поражение, и люди будут думать, что у них есть панацея от всех болезней и несчастий человека, лучше, чем евангелие. И они будут восхвалять своих золотых, серебряных и медных идолов, радуясь тому, что христианство исчезло с лица земли, за исключением своей внешней формы. И затем наступит суд.

Откр. 17 показывает, что как в Вавилоне, описанном в книге пророка Даниила, так и в новозаветном Вавилоне будет иметь место развращённая форма религиозного отступничества. Человек будет использоваться в качестве средства уничтожения Вавилона, жены, напившейся крови святых и крови мучеников Иисуса. Мы узнаем о людях, которые мстят ей. Она больше не восседает на багровом звере, попрана, ненавидима и покинута. И что же мы видим? Не христианство, распространившееся по всему миру, а, напротив, зверь захватил мир и присвоил место Бога. Вместо того, чтобы иметь отравленное, деградированное христианство, появится человек, который возвысит себя в гордом пренебрежении к Богу. Он займёт место Бога на земле. Откр. 17 доказывает, что это будет задолго до разрушения Вавилона, что сделает мир более совершенным; до этого у нас есть лишь открытое зло на месте лицемерного зла, а вместо религиозной развращённости мы имеем лишь нерелигиозную гордыню и пренебрежение к Богу: “И десять рогов, которые ты видел, суть десять царей, которые ещё не получили царства, но примут власть со зверем, как цари, на один час. Они имеют одни мысли и передадут силу и власть свою зверю” - не Богу. Все будет отдано зверю с целью возвышения человека. Рог придёт ради человека, чтобы возыметь главное место в мире. Но вопреки притязаниям человека будет и отказ от их собственной воли в пользу воли другого - будет желание иметь кого-то чрезвычайно возвышенного, перед кем все должны поклоняться. Когда это будет достигнуто, тогда “они будут вести брань с Агнцем, и Агнец победит их”. И совершенно ясно, что за этим последует разрушение Вавилона. Ибо затем сказано: “И десять рогов, которые ты видел на звере, сии возненавидят блудницу, и разорят её, и обнажат”. Именно это и соответствует образу Дария. Дарий пришёл и разрушил Вавилон, и сразу же взял царство, а затем его придворные подвели к тому, чтобы он занял место самого Бога. Он издаёт или, вернее, утверждает закон, в котором говорится, что в течение тридцати дней нельзя ни к кому обращаться с просьбой, кроме как к нему. Иными словами, он фактически претендует на то, чтобы быть предметом всеобщего поклонения, он присваивает себе то, что принадлежит исключительно Богу.

Эти два образа в высшей мере поучительны, ибо они описывают завершение основной истории языческого государства. Эти образы показывают не только то, что характеризовало их от начала и на протяжении их развития, но также и главные черты зла в конце. Вавилон постигнет разрушение из-за осквернения того, что принадлежит Богу, и из-за высоты богохульной гордости, на которую поднялся глава империи, присваивая себе честь и славу, подобающую лишь самому Богу. Мне очень хотелось связать вместе две эти вещи, потому что иначе мы не сможем постичь их подлинную силу.

Мы подошли к завершению, как я называю, первой части книги пророка Даниила, потому что она разделяется на две части именно в конце этой главы, и это одна причина, почему о Данииле было сказано, что он преуспевал в царствование Дария и в царствование Кира. В следующей главе мы вновь вернёмся к царствованию Валтасара, где перед нами вновь предстанет Даниил. На этом я должен остановиться, молясь лишь о том, что этот важный пример символического прочтения Писания там, где его необходимо так читать, затронет детей Бога, чтобы они увидели, что из Писания можно познать гораздо больше, чем кажется на первый взгляд. То, что говорит Бог, обладает характером безграничности. Вместо того, чтобы быть насыщенным одним глотком, испитым тут или там из Писания, оно уже само по себе является неиссякаемым источником истины. Чем больше мы постигаем истину, тем меньше мы удовлетворяемся тем, что получили, и тем больше ощущаем, что нам многое ещё надо познать. Это не притворные слова смиренности, а действительно глубокое чувство осознания нашей полной несостоятельности перед лицом величия и добродетели нашего Бога, который принял таких ничтожных червей, какими являемся мы, чтобы наделить нас своей славой, ибо действительно таковы могущественные пути его благодати.

Даниил 7

Сейчас мы приступаем к рассмотрению второй большой части книги. Дух Бога излагает здесь не только историю или видение язычников, например, Навуходоносора или других, но и передаёт сообщение от Бога самому пророку. И, кроме того, то, что относится к этому иудею как предмету особой благодати Бога в то время и в особенности то, что было приготовлено для них в благостный день, который грядёт, - это является наивысшими помыслами разума Духа. Даниил был самым подходящим каналом для подобных откровений. Следовательно, Дух вновь переходит к рассмотрению основы четырёх главных языческих империй, а также пятой, царства небес, которое представлено Господом Иисусом. Но все они описаны с различных точек зрения, хотя, конечно же, полностью согласуются между собой. Но теперь это был не огромный истукан, великолепный, сделанный из золота и серебра, к низу переходящий к меньшему великолепию - чреву и бёдрам из меди, железным голеням и глиняным ногам. Здесь нам представлены дикие звери. Речь идёт о тех же самых государствах, но уже с другой точки зрения. Наиболее точным был образ истукана, явившегося перед глазами великого главы языческой империи, но их изменения и взаимоотношения сейчас изложены по мысли самого Бога об этих же государствах в их отношении к его народу.

Таким образом, это простое рассуждение даёт нам ключ к различным способам описания данных государств. В этих подробностях мы также видим мудрость, которую всегда ищем в том, что исходит из разума Бога.

Пророк в своём ночном видении созерцал великое море, над которым боролись небесные ветры. Из этого волнующегося моря вышли четыре зверя, и вышли последовательно, ибо совершенно ясно, что как эти государства в главе 2 были представлены различными металлами и т. д., так и здесь мы должны рассматривать эти государства не как существующие одновременно, но как сменяющие друг друга в управлении миром под провидением Бога. “Первый - как лев, но у него крылья орлиные”. Вне всякого сомнения, это Вавилон. Если мы обнаруживаем, что Святой Дух применяет образ льва и огромных крыльев к Навуходоносору, то это отнюдь не будет новшеством. Пророк Иеремия уже обращался к этому образу: “Выходит лев из своей чащи, и выступает истребитель народов” (Иер. 4, 7). Иезекииль так же, как и Иеремия, представлял его в образе орла. В Иер. 49, 19. 22 о нем действительно упоминается как о льве и орле. Во сне Даниила Святой Дух в одном символе объединяет эти два образа, чтобы соответствующим образом описать, чем являлась Вавилонская империя в помыслах Бога.

Но помимо этих символов великолепия мы видим и признак удивительного изменения, что должно было произойти со зверем, которое, говоря человеческим языком, в то время ещё не было заметно. Однако все было открыто оку Бога, чьей целью в ниспосланном пророчестве является то, чтобы его народ заранее увидел то, что видит Он. Богу, в его совершенной мудрости и благости, присущей его природе, было угодно дать такую степень познания будущего, какую Он посчитал необходимой для своей славы; а послушное чадо слышит и соблюдает слово своего Отца.

И Он раскрыл перед пророком знание о том, что Вавилонская империя должна быть покорена. Она не будет полностью уничтожена как народ, но будет совершенно уничтожена как правящая держава в мире. Именно это и символизировали вырванные крылья и животное, поставленное на ноги, как человек, что, конечно же, лишило бы его сил. Ибо, как ни естественна такая поза для человека, совершенно ясно, что для дикого зверя это было бы, скорее, унижением. В соответствии с этим “и сердце человеческое дано ему”. Это может служить некоторого рода противоположностью тому, что произошло в случае с Навуходоносором, которому было дано сердце зверя. Навуходоносор не уповал на Бога, хотя упование является непреложным долгом души любого человека. Он, собственно говоря, не является человеком, кто не признает Бога, давшего ему жизнь, который наблюдает за ним и каждый день в изобилии оказывает ему благодеяния: Бог, требующий преданности совести, лишь один может обратить сердце. Навуходоносор был занят только самим собой. Даже дар всемирного могущества, полученный от Бога, был извращён силой сатаны так, чтобы предметом своих устремлений сделать себя, а не Бога. По яркому выражению Писания, у него было не человеческое сердце, которое взирает вверх, признавая превыше себя единственного, а сердце зверя, смотрящего вниз в довольстве самим собой и следовании своим собственным инстинктам. Такое и произошло с Навуходоносором, и поэтому его постигло самое суровое наказание. Но через определённый период смирения вступила в действие милость Бога, и он был возрождён. Это было знамением того состояния, в которое должны быть приведены языческие государства, некогда не признававшие истинного Бога, но при этом было дано также свидетельство их будущего благословения и возрождения, когда они признают царство небес. В рассматриваемом нами случае лев был лишён своей силы как зверь и оказался в положении слабого. Подобное действительно имело место, когда Вавилон утратил своё превосходство в мире, что и является смыслом последней части стиха. Сначала Вавилон представлен нам в расцвете своих сил, а затем произошло значительное изменение, когда он перестал быть всемирной империей.

В следующем стихе (5) даётся описание Персидской империи, которая в огромном истукане была представлена как “грудь его... из серебра”: “И вот ещё зверь, второй, похожий на медведя, стоял с одной стороны”. Примечательная черта, которая, на первый взгляд, могла быть и не столь очевидна, но которая объясняется этим. Эта империя была не такая однородная, как Вавилон. Она состояла из двух народов, объединённых под одним главой. Есть и другая примечательная черта: это подчинение одного из двух царств тому, которое было сильнее. Персия получает превосходство над Мидией. Таким образом, ранее мы увидели, что царство принял мидянин Дарий, но вскоре пришёл Кир, и с тех пор всегда было так, что правила Персия, а не Мидия. Это обстоятельство является ещё одним примером того, что для понимания пророчества нам не нужна история. И невнимание к этому вселяет в людей неуверенность. Мы можем прибегнуть к помощи истории, как бы отдавая должное пророчеству, но историческое подтверждение исполнившегося пророчества является вполне определённым фактом из толкования пророчества. Пророчество, как и все Писание, объясняется только Духом Бога, а ему не нужно оставлять написанное слово, чтобы помочь человеку понять, что Им вдохновлено: только Он, автор Писания, способен действительно утверждать, что это есть главное основание истины, но мы должны стоять на принципах истины так же твёрдо, как и прежде.

Затем Писание предоставляет нам тот очевидный факт, что хотя вторая империя и состояла из двух царств и мидяне были главной ветвью империи, всё-таки самым выдающимся был Кир: “И три клыка во рту у него, между зубами его”. Это, по моему мнению, явный признак чрезвычайной хищности, которая будет отличать Персидскую империю. Если бы нам пришлось увидеть различных зверей, представленных как бы панорамой и если бы одно из животных было изображено пожирающим свою огромную добычу, то у нас сразу возникла бы мысль о его исключительном, ненасытном аппетите. Так и произошло с персами. Им пришлось столкнуться с довольно частыми восстаниями из-за своего вымогательства и жестокости. И через них Бог действительно воздействовал на иудеев, и это делало ещё более поразительным контраст с их обычными действиями. Ибо в то время как персы исключительно жестоко обращались с другими, по отношению к Израилю проявлялись благосклонность и снисходительность, но это было всего лишь исключением. Однако в основном их характер символизирует прожорливый дикий зверь. И в то же время о медведе сказано, что во рту у него между зубами есть три клыка. Именно это и свидетельствует о его склонностях к прожорливости. “Ему сказано так: встань, ешь мяса много!” Таким было истолкование сна словами: это явно имеет отношение к хищническим привычкам зверя.