Лекции по Библии

Иов 18

А в следующей, 18-ой, главе мы встречаем ещё одного человека, савхеянина Вилдада, который говорит ещё более сильно, чем Елифаз: “Когда же положите вы конец таким речам?” У него вообще не было никакого чувства по отношению к Иову, никакого понимания. “Обдумайте, и потом будем говорить. Зачем считаться нам за животных и быть униженными в собственных глазах ваших? О ты, раздирающий душу твою в гневе твоём! Неужели для тебя опустеть земле, и скале сдвинуться с места своего?” Это было ударом, и очень тяжёлым ударом для бедного Иова. “И не останется искры от огня его. Померкнет свет в шатре его, и светильник его угаснет над ним”. Именно так он рассматривал Иова. “Сократятся шаги могущества его, и низложит его собственный замысел его, ибо он попадает в сеть своими ногами и по тенётам ходить будет. Петля зацепит за ногу его, и грабитель уловит его”. Это был всего лишь плод его воображения! И в таком духе он продолжает до конца главы. Я не буду касаться всего этого, чтобы мне перейти к ответу Иова. Ибо все это было заблуждением.

Иов 19

“И отвечал Иов и сказал: доколе будете мучить душу мою и терзать меня речами? Вот, уже раз десять вы срамили меня и не стыдитесь теснить меня”. И теперь он продолжает на основе того, что допускает, что согрешил не зная об этом и совершил что-то неприятное Богу. “Если я и действительно погрешил, - говорит он, - то погрешность моя при мне остаётся. Если же вы хотите повеличаться надо мною и упрекнуть меня позором моим, то знайте, что Бог ниспроверг меня”. Такова была его вера. Он воспринимает это все как исходящее от Бога, даже не зная того, что происходит на небесах. Он был избран для того, чтобы пройти через тяжелейшие беды; но человек, который вошёл в пословицы за своё терпение, разразился крайним нетерпением. И произошло окончательное падение даже благочестивого человека, а не просто какого-либо человека, и не только лишь Адама, ибо Адам совершил грехопадение; не Адам был рождён после Иова, а Иов рождён после Адама; и все же в конце концов даже человек, отличающийся терпением, непременно совершает грехопадение, когда он подвергается испытанию! В Христе же мы имеем противоположное. Именно в этом люди и ошибаются, делая такого человека образом Христа. Нет, это есть грехопадение лучшего из людей, и грехопадение человека, рождённого Богом. Нам нужен Христос, и мы не можем обойтись без Христа. Такова истинная мораль книги Иова.

“Знайте, что Бог ниспроверг меня”. Это совершенно верно, ведь все это должно было быть дозволено Богом. “Вот, я кричу: обида! и никто не слушает; вопию, и нет суда. Он преградил мне дорогу, и не могу пройти, и на стези мои положил тьму. Совлек с меня славу мою и снял венец с головы моей”. Все это он ощущал очень глубоко. Какое же право на венец есть сейчас у верующего? Какое право имеет сейчас верующий на славу? Разве он не обладает злой природой, чтобы быть осуждаемым постоянно, каждый день? Разве такой человек заслуживает венец? или человек, обладающий такой сущностью, с которой необходимо бороться, разве заслуживает венец? День, когда мы будем повенчаны, наступит тогда, когда у нас не будет ничего, кроме того, что от Христа, и погибнет все, что было свойственно ветхому человеку. Именно поэтому Иову необходимо было познать так много. “Кругом разорил меня, и я отхожу; и, как дерево, Он исторг надежду мою. Воспылал на меня гневом Своим [но в этом он ошибался] и считает меня между врагами Своими. Полки Его пришли вместе и направили путь свой ко мне и расположились вокруг шатра моего. Братьев моих Он удалил от меня, и знающие меня чуждаются меня”. Вы знаете, что это значит для души человека, если вы испытали это на себе. “Покинули меня близкие мои [теперь он приближается к сути], и знакомые мои забыли меня. Пришлые в доме моем и служанки мои чужим считают меня; посторонним стал я в глазах их. Зову слугу моего, и он не откликается”. Как это достойно сожаления! Он опустился очень низко и позвал своих близких друзей, чтобы они пожалели его, а у них не было ничего, кроме подозрения к нему, которое задело его за живое. “Зачем и вы преследуете меня, как Бог, и плотью моею не можете насытиться?” Этим он хотел сказать: “Разве я не достаточно страдал, чтобы удовлетворить вас? ” И далее: “О, если бы записаны были слова мои [то есть не дословно записаны в книге, а высечены на камне или каким-либо иным способом, известным в те дни, имея в виду долговечность]... резцом железным с оловом, - на вечное время на камне вырезаны были! А я знаю, Искупитель мой жив, и Он в последний день восставит из праха”. Это представляет собой удивительное выражение веры и боли, когда мы сравниваем это с тем, что мы читали в 14-ой главе о воскресении человека, не воскресении праведного, а воскресении человека. Вы помните, что Иов начинал так: “Человек, рождённый женою”. Ни слова не сказано о ком-либо, рождённом Богом. Человек без Бога, человек без Христа; и каков же будет конец всего этого? Дерево, срубленное под самый корень, может прорасти, но не человек; и как бы долго ни продолжался сон, этот человек не проснётся и не произойдёт воскресение человека “до скончания неба”.

Разве это относится к воскресению праведного? Нет. И здесь он говорит именно об этом: “А я знаю, Искупитель мой [единственный, кто возместит несчастья народа Бога на их врагах, единственный, кто позаботится о них перед лицом любого врага и в любой трудности] жив, и Он в последний день восставит из праха”. Возможно, здесь имеется в виду Он “последний”, а не “последний день”. Он является тем, кто появится тогда, когда все исчезнет. “А я знаю, Искупитель мой жив, и Он в последний день восставит из праха” как “последний” на земле. Последнее слово также имеет очень большое значение. “Прах” совершенно отличается от небес, которых более нет. Тогда уже не будет праха. И небеса, и земля распадутся, и тогда речь уже будет идти о все уничтожающем огне, как нам сказано не в одном писании, и особенно апостолом Петром. Все распадётся до последней частицы. Тогда вообще не будет никакого праха. Но над этим восстанет Он; его власть может достичь этого; и, насколько я могу судить, это относится к праху его народа. Он намерен воскресить их. Но это слово, по меньшей мере, не ясно; и мы не должны ожидать большего, чем лишь лучика света, известного в те дни.

“Распадающуюся кожу мою сию”, то есть после того, как будет разрушена его кожа, представляющая собой все тело. Но лучше опустить, чем добавить слово “тело”. “И я во плоти моей узрю Бога”. Иными словами, будет полное воскресение, а не только лишь “плоти и крови”; но вспомните, что когда воскрес Христос, то это был действительно Он сам. Он просил их почувствовать и познать то, что были “плоть и кости”, но не “плоть и кровь”, которые являются сейчас естественной жизнью человека. Когда наступит воскресение, тогда все ещё будет существовать плоть, тогда будет существовать кость, и вместо крови источником жизни будет дух, тогда будет уже божественный характер существования. Пока есть жизнь, кровь может быть пролита, и человек умирает. Пролитие крови представляет собой главный образ насильственной смерти, и Господь знал все это и прошёл через все это. Но, воскреснув из мёртвых, тело становится осязаемым телом и может быть оставлено, и, хотя это должно быть не всегда, в данной форме есть сила изменения; и я не сомневаюсь, что это же будет истинно для любой силы. И здесь есть сила. Но сейчас мы все ограничены, так ограничены, что любой человек может быть остановлен дубовой доской толщиной в пару сантиметров - она останавливает его. И, конечно же, гранитная стена может остановить кого угодно. И когда должен будет наступить этот день, то мы пройдём через все, что пришлось испытать Господу. Наш Господь преднамеренно входил, когда двери были закрыты. Вы можете мне сказать, что камень мог быть отодвинут от гробницы, но это не значит, что это позволило исчезнуть Господу, - это позволило ученикам увидеть, что Он ушёл. Что для него вся толща земли? У прославленного тела есть своя собственная сила, и оно может пройти через что угодно.

Но этого не происходит с человеком сейчас. Он весьма ограничен в своих возможностях и немощен; незначительная вещь может остановить или даже убить его. Но все происходит не так, когда тело воскрешено в силе, непорочности и славе; и тогда придёт Господь, чтобы провозгласить и восставить прах. Конечно же, это является образом отношений с более низким состоянием. Тело разрушено, и не только лишь кожа, - все принадлежащее человеку в его естественном состоянии. И что затем? “И я во плоти моей узрю Бога”. Иов должен был быть воскрешён и должен был жить вновь, чтобы жить в славе, непорочности и силе. Узрю его сам. Да, он ничуть не боялся Бога. Он любил думать о нем и, несомненно, искал его участия. “Мои глаза, не глаза другого”. Как это противоположно тому, что говорил Валаам! Валаам не мог ничего видеть иначе как пророчески самого себя. А Иов, имевший участие и жребий, знал это великолепно. “Истаивает сердце моё в груди моей!” Что не воспрепятствует этому?! Итак, затем мы видим, что это было воскресение праведного, и поэтому небес больше нет. И хотя земля существует, она будет существовать даже тогда, когда будет находиться в гибельном состоянии и даст место некоему изменению, которое окажет влияние не только на тела святых тысячелетнего царства, но и на состояние самой земли. А тем временем вся тварь ожидает избавления от рабства тленности, от которого сейчас она очень страдает. И это осуществит Христос, ибо это является его делом. И поэтому никому не следует удивляться, что когда наступит тот день, то на земле установится управление праведных. Никому не следует удивляться, что сатане не будет дозволено иметь власть. Он будет заперт, и ему не будет позволено обманывать до того момента, пока не наступит конец тысячи лет, а затем начнёт действовать некоторого рода решето, чтобы отделить рождённых Богом от тех, кто не являются таковыми. Сатане будет дозволено сделать это, а затем он будет брошен в огненное озеро. Праведные будут царствовать в течение тысячи лет, тогда как земля продолжит своё существование. И здесь вы видите огромное значение этого и Господа, сходящего на землю, которая находится в таком низком состоянии, к какому только возможно было прийти под властью сатаны.

Возлюбленные друзья, пусть наши сердца полностью опираются на Него! Давайте же будем верны Господу сейчас и будем помнить, что Господу необходимо служить и возвеличивать его искренней верой изо дня в день. Обращайтесь к нему за каждой малостью и с полной и безоговорочной верой в него и осуждением самих себя.

Иов 20

Иов не был нечестивым человеком. Софар, этот яростный и опрометчивый человек, сильно заблуждался в этом; ибо эти черты были совершенно явственно присущи ему самому. Он не так много внимания обращал на большой опыт Елифаза: то было его сутью - большой опыт. Опыт является достаточно важной вещью, но все же он может и не соответствовать помыслу Бога. Он может быть правильным или неправильным; но в данном случае он был неправильным, потому что наказание Иова носило особый характер. Бог ни с одним другим человеком не поступал таким образом, каким был испытан Иов, и в этом заключается причина того, почему вся книга посвящена ему. Ни один человек, за исключением Господа Иисуса, не подвергался таким испытаниям, как Иов. Испытания нашего Господа были гораздо сильнее. Но в нем не было ничего, кроме совершенства, а почему? Потому что, в первую очередь, в нем не было никакого греха, а в Иове он был, и Иов не думал о грехе, который был в нем. Иов не имел никакого представления о том, что Новый Завет называет “ветхим человеком”. Он отвернулся от сатаны, от своих грехов к Богу, он был подлинным, истинным святым Бога. Но он не имел представления, как и любой из ветхозаветных святых, об определённом понятии того, что представляет собой наша злая сущность. Эта истина стала известна только после того, как пришёл Христос. Именно Христос все разъяснил, а до того, как пришёл Христос, все было неясно. Было вполне достаточно света для того, чтобы вести, и поэтому все трое друзей были набожными людьми, а особенно таковым был Иов, и по причине всего этого Иов должен был постичь, что он слишком гордился плодами веры в своей душе. Иов был слишком хорошего мнения о себе самом.

Но такое нередко присуще христианам и сейчас. Я знаю немало людей, которые не расположены думать слишком плохо о себе, но я совершенно уверен, что мне нечем хвалиться, и я желаю осознавать, что я собой представляю. Необходимо признать, что зачастую мы склонны забывать об этом. Речь не шла о кончине Иова, речь не шла ни о чем, кроме того, что Бог принял бы его и уже принял его по духу, и поэтому в Иове не было страха смерти - он спокойно смотрел на неё и даже желал смерти, но смерть испортила бы такой великий урок. Бог позволил, чтобы Иов подвергся сплошным испытаниям, но Он не позволил сатане мучить Иова до такой степени, что привело бы его жизнь к концу; это сделало бы напрасным урок, который Иов должен был постичь через мучения, страдания и подозрения своих собственных друзей, своих ближайших друзей, тех, которые более других уважали его. Все они отказались от него и думали, что за ним скрывалось нечто очень плохое, - не могло быть так много дыма без огня.

Именно это и говорят в настоящее время люди, когда видят нечто особое. Должно быть, в Иерусалиме самыми порочными были те восемнадцать человек, на которых упала силоанская башня ! “Нет”, - сказал Господь. У Бога свои собственные удивительные пути, о которых мы ничего не знаем. “Но, если не покаетесь, все так же погибнете”, то есть худшей гибелью, чем падение башни. Мы находим, что человека держали не безгрешным - от этого он был далёк, а совершенно свободным от всего скрытого зла, которое вменялось ему из-за его ужасного страдания, которое полностью отвратило сочувствие друзей; и вместо того, чтобы получить хоть крупицу сочувствия, он получил множество презрения и подозрения в том, что в нем было что-то очень порочное.

Всем этим и были проникнуты их речи. И они постепенно становились все хуже и хуже, особенно одна из них, а именно последняя речь Софара, которую он изверг настолько неистово, что так или иначе побоялся выступить вновь. Мы узнаем, что Елифаз и Вилдад все же продолжили, но Иов опроверг их обоих. Они были совершенно поражены доводами Иова, и причина этого заключается в том, что в Иове была правдивость, которой в них не было, хотя Иову нужно было так много познать. Поэтому появляется Елиуй - новое действующее лицо в этом деле, а после этого - и сам Господь. Таковы фактические события. Это не является вымышленной историей. Действительно был такой человек по имени Иов, которому пришлось пройти через все эти испытания, и были трое его друзей, был также и Елиуй; и далее Бог раскрыл своё присутствие и свой помысел и разрешил это дело, вызволив Иова изо всех его несчастий, и благодаря ходатайству Иова простил троих друзей за все их плохие и безосновательно подозрительные чувства по отношению к Иову.

И вот сейчас выступил Софар: “Размышления мои побуждают меня отвечать, и я поспешаю выразить их”. Да, именно в этом и коренится поспешность. Так легко говорить тому, кто не находится в бедственном положении, и подозревать человека, который находится в глубине несчастий, - подозревать в каком-то зле. И именно в это впал сей молодой человек, ибо он действительно был моложе остальных. “Разве не знаешь ты, что от века, - с того времени, как поставлен человек на земле [разве ты единственный человек, которому ведомы помыслы Бога?] - веселье беззаконных кратковременно, и радость лицемера мгновенна?” Неужели это все, что Софар когда-либо узнал? Разве он не знал о деяниях Бога ради наказания и блага его детей здесь, на земле? Разве не думал о наказании нас Богом даже ещё до того, как стало известно и даровано нам его отеческое отношение? Ибо сейчас нам предоставлено привилегированное место - мы являемся детьми Бога. Таковыми были и ветхозаветные святые, но они не знали этого. Они были святыми Бога и прекрасно знали, что были выделены для Бога, что были не такими, как мирские люди. Они прекрасно знали об этом, ожидая единственного, кто разрешил бы все вопросы и раскрыл бы все явления. Даже самаритянка знала это: “Когда Он придёт, то возвестит нам все”. Он должен разъяснить все трудности. Но для Софара не было никаких трудностей. То же самое, в основном, происходит и с теми людьми, которые знают слишком мало; они воображают, что знают все. Поэтому Софар и считал, что есть главный факт: справедливый Бог наверху, неправедные, нечестивые люди на земле и постоянные отношения с ними Бога. Но в действительности это было не так. Большей части мира Бог всегда дозволял преуспевать в зле, и причиной этого было то, что ещё не наступило время суда. Могут происходить и суды, могут быть и исключительные отношения с нечестивыми, так же, как и случай с Иовом был довольно исключителен в суровости его наказания, в том, как сатана был призван Богом совершить самое худшее; и Бог хранил все это в тайне от Иова, даже когда Иов начал обвинять Бога, думая, что Он был чрезмерно суров по отношению к нему, допуская все это. Но он находился в таком состоянии не столько во благо самому себе, сколько во благо нам. И теперь у нас есть книга и нам предназначено извлекать из неё пользу для себя и для других людей. “Хотя бы возросло до небес величие его, и голова его касалась облаков, - как помёт его, на веки пропадает он; видевшие его скажут: где он?”

Софар отнюдь не испытывал недостатка в силе выражений. Он был, что называется, красноречивым человеком; фактически все они были красноречивы. Все они умело защищали свою точку зрения, разве что при этом присутствовала недальновидность. Они не видели того, что все это исходило из божественной добродетели и в благословение самого Иова, - то, что Бог заставил Иова признать свою ничтожность, а также зло, которое было внутри и которого он никогда не замечал; признать как грех против Бога то, что он слишком хорошо думал о самом себе, пользуясь тем, что произведено благодатью. Ибо я не отрицаю, что благодать довольно много сделала для Иова. Благодать создала прекрасный характер, полный благожелательности, и высокой нравственности намерения. Да, но почему Иов опирался на себя и слишком много думал о себе? Почему Иов считал себя гораздо выше других? Все эти мысли были в голове Иова, и они должны были быть раскрыты. Для Иова это был главный урок, который необходимо было познать, и все это проявилось в очень суровой цене наказания и страданий Иова. “Как сон, улетит, и не найдут его; и, как ночное видение, исчезнет”. Это было истинно для некоторых случаев. Но где были глаза Софара, где была его проницательность? И это было все, что он видел из происходившего в мире?! Это был слишком узкий взгляд на деяния Бога. “Глаз, видевший его, больше не увидит его, и уже не усмотрит его место его. Сыновья его будут заискивать у нищих”. Он предполагает, что Бог все ещё будет поддерживать семью и будет иметь отношения с детьми и что им надлежит вернуть некоторые из сомнительных благ, которые приобрёл их отец.

На все это было указано Иову, но в этом не было и доли истины. Это было не что иное, как злые подозрения. Так, он описывает его случай в очень сильных выражениях, которые мне не следует повторять, - описывает все его внутреннее несчастье и то, что он вынужден был отказаться от всего, что поглотил. “Не видать ему ручьёв, рек, текущих мёдом и молоком!” То есть Софар признает, что Бог наслаждается творением добра. Да, Он наслаждается, но не только праведными, но и неблагодарными и злыми. Значит ли это, что Он доволен ими? Как раз наоборот, но из-за своей доброты Он заставляет светить солнце как над добрыми, так и над злыми, и Он посылает свой дождь как на праведных, так и на неправедных. Как просто и великолепно наш Господь изложил нам все это! Да, человек является чрезвычайно нечестивым, самым большим врагом Бога, живущим на земле, который пользуется всеми этими благами и вообще не думает о Боге. Так, он является совершенно бесчувственным, более бесчувственным, чем, может быть, животное. Здесь присутствует ещё меньше благодарности, чем даже у бедного неразумного животного, которое признает доброту и заботу своего хозяина. И в человеке это являет собой действительно нечто ужасное. Вы можете встретить высокообразованных людей с наивысшими способностями, которые становятся подобными скале или камню перед добротой Бога. Это вы и имеете сейчас. Но появился Новый Завет и все нам разъяснил. Все это определяется одним словом - неверие. Начало доброты Бога начинается в человеке тогда, когда тот приходит к осознанию своей порочности, а это осуществляется только верой. Именно с её помощью Бог и движет им. И Слово Бога является основой и средством, с помощью которого человек выводится из тьмы на свет и из смерти к вечной жизни. А почему? Потому что Слово Бога раскрывает Христа. И верующий обретает Христа по божественному свидетельству. А теперь большая часть людей предаётся либо неверности, либо суеверию. И то и другое развивается в них гораздо значительнее, чем истина в настоящий момент. Бог, несомненно, обращает души, но если несколько душ и обращаются, то как много отступает? И зачастую как раз из тех семей, где любят Господа! Так происходит уже на протяжении нескольких столетий. Так было в начале, так остаётся и сейчас. Некоторые верят тому, что сказано, а некоторые - нет. И когда одни обретают безграничное и вечное благословение, другие впадают в абсолютную погибель. И здесь мы видим всестороннюю важность познания нами помысла Бога. В этом не могут помочь ни опыт, ни традиция. Вилдад был привержен традиции так же, как Елифаз - опыту; а Софар, насколько я представляю, был гораздо более уверен в себе. И именно эта самоуверенность делает человека ещё более подверженным влиянию, нежели придавание слишком большого значения мудрости или традиции старцев, живших до нас. Нет, у Бога своё собственное Слово, и мы чтим Бога тем, что принимаем его Слово и применяем его Слово не столько по отношению к другим людям, сколько по отношению к самим себе. И все проистекает из следующего -“я верю”. Именно в этом и терпит неудачу все человеческое познание. Человеческое познание, например, наука, полностью основывается на том, что происходит перед нашими глазами, или на том, что нам удаётся постичь, даже если это недоступно нашим глазам, - иногда с помощью микроскопа, иногда с помощью телескопа, но, как бы то ни было, все основывается на том, что находится перед глазами человека или перед его разумом.

А божественное благословение полностью основывается на божественном свидетельстве. Вы чтите Бога, верите в Бога вопреки самому себе, верите в Бога вопреки своим грехам и, веруя в Бога, принимаете его свидетельство о его собственном Сыне. Но у Бога в сердце достаточно любви, чтобы возложить на Господа Иисуса все наши грехи, и Он в совершенстве познал божественный помысел относительно этого. Таково христианство сейчас, так было, конечно же, и в дни Иова. Было вполне достаточно света - немного отдалённый луч света, просвет в облаках, показывающий, что должен прийти Мессия, и это было все. Было некоторое возрастание света в Псалмах и ещё в большей степени в книгах пророков; но никогда не было полного света до тех пор, пока Он не пришёл. И тогда это был уже не просто луч, и это было не только лишь обетование - это был Он сам. Это был Сын Бога, и вечная жизнь в Сыне должна была быть дана каждому, кто уверует в него. Говоря это, я не имею в виду лишь условное согласие. Нет, возлюбленные друзья, мы можем быть приведены к истине всегда только через нашу совесть. Не будет никакой божественной связи до тех пор, пока совесть не признает нашу греховность и не отдаёт себя в вере Господу Иисусу. Итак, сейчас мы не находим ничего подобного в Софаре; все устремлено лишь к тому, чтобы осудить нечестивого человека. Ему никогда не приходило в голову осуждать праведного человека, а это дело было вполне реальным. Так, он описывает Иову ужас всего того, что произойдёт с человеком, который продолжает пребывать в нечестивости и может только лишь умело скрывать это. И действительно, именно так он и думал об Иове и никогда не смог бы понять этого до тех пор, пока Бог не поверг каждого из них в прах. Все они были обязаны Иову за то, что избежали сурового наказания. Он заканчивает, говоря: “Вот удел человеку беззаконному от Бога и наследие, определённое ему Вседержителем!” Здесь нет и малейшего осознания того, что Бог может наказывать и тех, кого Он любит в течение всего этого времени странствий. Именно это Бог и совершает. Именно это Он осуществляет ныне по отношению ко мне и к вам. Апостол Павел сразу же упоминает об этом ещё в начале своего первого послания, то есть, будучи рождёнными Богом, мы вступаем с ним в отношения как с Отцом. Каждый судит о нас по нашим делам. Он не будет осуждать нас сразу же - предстоящее осуждение полностью находится в руках Христа; и особо сказано, что Отец все это вверил своему Сыну; и именно как Сын и как прославленный человек воссядет Господь на великий белый престол, где все зло неправедных станет окончательно осуждено. Это будет последним актом, который будет иметь место как раз перед тем, когда появятся новые небеса и новая земля, где и будут жить праведные. Отец не имеет к этому отношения, но Отец во всем имеет отношение к созерцанию за нашими прегрешениями, к подрезанию виноградника, каждой ветви виноградника, и именно это происходит сейчас. Отец является виноградарем, и Он подрезает ветви, чтобы мы приносили больше плодов; а если вообще нет плодов, то Он уничтожает такой виноградник.

Иов 21

И теперь, в двадцать первой главе, Иов отвечает: “Выслушайте внимательно речь мою”. Для испытываемого человека возможность выговориться приносит большое облегчение. Ему совершенно не удалось вызвать сочувствие к себе, и все же Иов предпочёл просто высказаться и не испытывал никаких трудностей в восприятии того, что они говорили. “И это будет мне утешением от вас. Потерпите меня, и я буду говорить; а после того, как поговорю, насмехайся”. Это было сурово, но не более сурово, чем они того заслуживали. “Разве к человеку речь моя?” Посреди всего этого он обладал глубоким чувством взаимодействия с Богом, а это и является подлинным благочестием. “Как же мне и не малодушествовать?” Иными словами: “Я не понимаю этого, а именно того, что делает это таким ужасным”. И далее: “Посмотрите на меня и ужаснитесь, и положите перст на уста. Лишь только я вспомню, - содрогаюсь, и трепет объемлет тело моё”. Но что же его так пугало? Почему он видел как раз противоположное тому, что видел Софар?

Софар ограничивается просто лишь исключительными случаями наказания Богом особо нечестивых людей. И такие случаи то и дело происходят. Человек тщетно призывает имя Бога и клянётся в откровенной лжи - возможно, воровстве или каком-либо ином нарушении, и после этого он падает замертво. Да, это очень необычный случай. Другие люди клянутся в этом, сохраняя свои деньги, и пытаются сохранить свой характер, но тем не менее они накапливают гнев на день гнева. Что же сейчас заставило Иова дрожать, когда он увидел, что процветает нечестивый? И, как он здесь говорит, “почему беззаконные живут..?” Он говорит, что не может пока этого понять; он может великолепно понять то, что Бог повергает нечестивых, они только этого и заслуживают; но такого не происходит с большинством подобных людей, и создаётся впечатление, что они пока процветают в своей нечестивости. “Почему беззаконные живут, достигают старости, да и силами крепки? Дети их с ними перед лицем их”. Все это вовсе и не исчезало, как обычно, подобно сну (как представлялось Софару); скорее, все происходило как раз по-другому. “Домы их безопасны от страха”. Дома многих набожных людей подвергаются нападениям разбойников, дома многих набожных людей загораются над их головами, и при этом могут быть нечестивые люди наихудшего характера, которые совершенно не попадают в такие беды!

Но их ожидает ужасный конец, подобный концу богача. “Сказал безумец в сердце своём: нет Бога”. Это было очень серьёзно; но именно Господь описал нам такую картину. Никто не мог сказать ничего определённого, пока не пришёл Господь. Но это не является описанием того, что произойдёт после воскресения; это будет иметь место непосредственно после смерти. И то был не нечестивый человек, каким он показался иудеям, и то был не пьяница, или вор, или разбойник, или кто-либо ещё подобного рода. Он был высокоуважаемым человеком, он был человеком, отличавшимся снисходительностью к самому себе. Мы не слышим никаких проклятий, мы не слышим никаких насмешек. Таков он был, и он признавал отца Авраама даже среди всех своих мучений, и именно Господь является тем, кто все это описывает. Богач очень беспокоился о душах своих пяти братьев, он очень тревожился о них. Иначе говоря, он был человеком, который среди людей слыл весьма уважаемым, но при этом не было веры, не было покаяния, не было взирания на Бога, не было ожидания Мессии. Он испытывал удовольствие, наслаждаясь всем своим богатством, а что касается бедного Лазаря, то он мог бы позавидовать и собакам богача.

“Домы их безопасны от страха, и нет жезла Божия на них”. Да, но жезл на них найдётся. “Вол их оплодотворяет и не извергает, корова их зачинает и не выкидывает”. Все процветает. “Как стадо, выпускают они малюток своих, и дети их прыгают”. Все улыбаются и счастливы. “Восклицают под голос тимпана и цитры и веселятся при звуках свирели [пожалуй, это весьма серьёзно - обнаружить то, что все это относится к таким плохим людям; это очень серьёзная проверка для тех, от кого отказались]; проводят дни свои в счастьи и мгновенно нисходят в преисподнюю. А между тем они говорят Богу: отойди от нас”. Слова Иова гораздо более серьёзны и более истинны, чем неистовство, описанное Софаром. “Не хотим мы знать путей Твоих! Что Вседержитель, чтобы нам служить Ему? и что пользы прибегать к Нему?” Этим не подразумевается, что они говорили это какому-либо человеку; их поведение говорило это Богу.

То, что мы читаем, имеет очень большое значение. “Сказал безумец в сердце своём: нет Бога”. Возможно, он ни разу в жизни не произносил этого. “Бога нет”, - это говорит его сердце. Бог читает язык его сердца. И злой слуга говорит в глубине своего сердца, что его господин медлит со своим приходом. Возможно, он проповедовал то, что люди называют “вторым пришествием”, но совершенно другое говорило его сердце. В действительности он вообще не ожидал Христа; он был рад, что Христос не приходил. С ним никогда не была связана молитва: “Приди, Господь Иисус”. Так что очень важно то, как Господь воспринимает коварных и как читает в их сердце. И поэтому чрезвычайно важно, чтобы мы осуждали самих себя, взирая на Господа, чтобы мы могли иметь самого Христа перед нашими душами так привычно, чтобы наполниться его разумом, быть направляемыми его любовью и ведомыми Святым Духом, который даёт необходимую силу и благодать тем, кто взирает на Христа.

“Видишь, счастье их не от их рук. - Совет нечестивых будь далёк от меня!” Иов отстоял дальше от подобных людей, чем трое его друзей. Вполне возможно, что этим троим очень нравилось быть в хороших отношениях с людьми, которые так процветали, ибо это представляет собой вполне распространённую ловушку. Людям нравится быть, как они говорят, “в хорошей компании” и нравится быть уважаемыми теми людьми, которые снискали уважение в этой жизни. Но где же Христос во всем этом? Наши сердца призваны быть с тем, что ценит Христос, и с теми, кого Христос любит. Я не говорю, что мы не должны испытывать сострадающую любовь к самым худшим среди человечества; конечно же, но эта любовь совершенно иная. Это любовь семьи Бога. Это выше, чем любовь необращенной жены, выше, чем любовь наших детей, если они не приведены к Богу. Семья Бога находится ближе к нам, и ради вечности мы рады ходить сейчас в этой вере и любви. “Часто ли угасает светильник у беззаконных [здесь он касается другой стороны, о чем все они и твердили постоянно, лишь взглянув на это], и находит на них беда..?” Подобные случаи имели место, он видел и знал о них, и никоим образом не оспаривал этого. Вы видите, что давление Софара и остальных представляло собой лишь часть истины. А половина истины никогда не освещает. То, что вы оставляете, может иметь такое же, а может быть, и более важное значение, и как раз в этом и заключается различие. Несмотря на все свои недостатки, Иов все же был привержен истине, и он взирал на неё, вкладывая гораздо больше сердца и обладая более испытанным сознанием. Есть люди, изрекающие нравоучения или проповеди, но это исходит у них не из души, это представляет собой лишь правильные речи, основывающиеся на их мыслях. Эти речи вообще не были подлинным языком веры. И язык Иова был таковым, несмотря на все его пороки. “Они должны быть, как соломинка пред ветром и как плева, уносимая вихрем. Скажешь: Бог бережёт для детей его несчастье его. - Пусть воздаст Он ему самому, чтобы он это знал. Пусть его глаза увидят несчастье его [он допускает, что такое может произойти в семье], и пусть он сам пьёт от гнева Вседержителева. Ибо какая ему забота до дома своего после него, когда число месяцев его кончится?” То есть эгоистичность является основой всех нечестивых людей, которые процветают в этом мире. И даже их дети никоим образом не могут быть предметом сравнения с числом их месяцев. Они хотят только одного - жить как можно дольше.

“Но Бога ли учить мудрости [теперь он возвращается к нему, чтобы защитить его], когда Он судит и горних? Один умирает...” Вы видите, что он рассматривает это с двух сторон. Этот самый человек говорит об истине как состоящей из двух частей; но это был всего лишь разговор, это не было воплощено в жизнь. Это был мудрый взгляд, но это была лишь апофегмата, не являющаяся истинным выражением его чувств и жизни. И Иов обладал реальным представлением о Боге. “А другой умирает с душею огорчённою, не вкусив добра. И они вместе будут лежать во прахе”. И беспечный мир идёт к своим могилам и полагает, что здесь все в порядке. Именно это и называется “осуждением с милосердием” - милосердным осуждением! Они полагают, что все отправляются на небеса, если только они не очень плохи, не явно нечестивы! Но каково же осуждение сообразно Богу? Один умер за всех, когда все были мертвы. Таково состояние человека. А здесь речь вообще не идёт об их состоянии, об их кончине. Он умер за всех, за все человечество. Все они не подлежат извинению. И смерть Христа приводит их к ещё худшему состоянию (если они не верят), чем если бы Христос вообще никогда не приходил и не умирал. Он умер за всех, чтобы они, живущие, - о! здесь есть разница - больше не жили для самих себя. А именно это все они и делали. Мёртвые, духовно мёртвые, живут не иначе, как только для самих себя. Это может быть и почётом, это может быть и снисканием уважения человечества и мира, но они живут для самих себя, а не для него.

А христианин, верующий, живёт для него, того, который умер ради нас и вновь воскрес. Но не сказано, что это будет для всех. Воскресение Господа есть залог того, что Он вскоре будет судьёй тех, кто не верит. Воскресение для верующего есть свидетельство от Бога о том, что все его грехи устранены. Ибо единственный, который стал ответственен за его грехи, сошёл в гроб, и Бог воскресил его, чтобы показать нам, что наши грехи больше не существуют. Это - для всех тех, кто верует, и ни для кого более. А что же для других? Воскресший человек является единственным, кто все осудит. Именно это и провозгласил апостол афинянам. Они не были верующими, и поэтому он не говорил об оправданных, но он рассказывал им, что воскресение Господа есть доказательство и залог, данный Богом в том, что Он намерен осудить весь населяемый мир с помощью того человека, которого Он воскресил из мёртвых. Важность и такую серьёзность придаёт этому то, что в гроб его положил человек; именно человек убил его. А Бог воскресил его. И воскресший человек будет судить всех, кто живёт, весь населяемый мир. Но здесь нет белого престола для суда; Господь будет судить населяемый мир, когда вновь появится в облаках небес. Здесь не говорится о том, что будут взяты все его, а говорится о его пришествии для суда над всеми, кто таковыми не являются.

“Знаю я ваши мысли и ухищрения, какие вы против меня сплетаете”. Вы видите, что здесь он возвращается к их заблуждению по причине узости их видения и неуместности дозволения людям подозревать без малейшего на то основания. Нет, мы призваны жить на основе того, что знаем; мы призваны говорить о том, что знаем, а там, где мы не знаем, мы взираем на Бога. “Где дом князя, и где шатёр, в котором жили беззаконные? Разве вы не спрашивали у путешественников и незнакомы с их наблюдениями, что в день погибели пощажён бывает злодей..?” Это и является причиной того, почему они процветают. Он, главным образом, подчеркнул истину, очень важную с нравственной точки зрения: “В день гнева отводится в сторону”. Ни единого слова о нынешнем времени! Его друзья принимали во внимание лишь то время как соответствующее доказательство того, что Бог думает о людях: если Он считает, что все мы поступаем правильно, то мы процветаем, а если мы попадаем в беду, то это значит, что мы плохие люди. Такова была их совершенно неправильная и порочная теория. “Кто представит ему пред лице путь его, и кто воздаст ему за то, что он делал? Его провожают ко гробам и на его могиле ставят стражу. Сладки для него глыбы долины [обращается внимание лишь на внешний вид], и за ним идёт толпа людей, а идущим перед ним нет числа. Как же вы хотите утешать меня пустым? В ваших ответах остаётся одна ложь”.