Лекции по Библии

Итак, если вы загляните в 12-ю главу Откровения, то увидите, как прекрасна она и как утешительно для наших душ обнаружить, что книга, которая на первый взгляд не кажется ключом для понимания других отрывков Писания, на самом деле является таковым. Я полагаю, что большинство людей думают, что им недостаёт ключа к пониманию Откровения, но дело в том, что Слово Бога так прекрасно соткано в единое целое и так удивительно взаимосвязаны все части Писания, что если мы видим, что книга Бытие является ключом к Откровению, то также обнаружим, что Откровение часто помогает понять Бытие. И это действует весьма ободряюще, потому что именно Бог приучает свой народ не иметь идолов, что всегда очень опасно. Где бы это ни встречалось, среди живых людей или в Слове, великое дело - уметь не злоупотреблять этим, великое дело - открыто принимать помощь от всего, что Бог использует для своей славы и для благословения своего народа.

Глава 12-я книги Откровение ясно разъясняет это, ибо там мы видим женщину, и эта женщина в замечательной сла ве. Она облечена в солнце, под её ногами - луна, на голове - венец из двенадцати звёзд и. т. д. Итак, кто эта женщина? Мне не стоит повторять, что всегда поспешно говорят : “О, это собрание!” Нет, это не собрание. Ибо вы видите, что эта женщина рождает младенца мужского пола; и кто этот младенец? Ясно, что здесь нельзя ошибаться. Этот младенец, которому надлежит пасти все народы жезлом железным, - можно ли сомневаться в том, кто он? Это Христос, и никто другой. Христос и есть этот младенец. И мы поэтому тотчас же видим, кто эта женщина, потому что именно Христос определяет истинный смысл каждого человека и каждой вещи.

Пусть Он соприкоснётся с моей душой! Пусть Он соприкоснётся с любой душой повсюду. Как только вы воспримите Христа, то обретёте истину. Я познаю своё собственное состояние, хорошее или плохое, когда устанавливаю связь с Господом. Также и вы можете узнать, кто или что перед вами, путём принятия Христа. Итак, вы рассматриваете данную главу с точки зрения Христа и видите Христа в образе младенца мужского пола и эту женщину, его мать. Кто она? Разумеется, не собрание. Собрание не является матерью Христа. Израиль, из которого вышел Христос, является матерью, как учит апостол Павел в 9-ой главе послания Римлянам; таким образом, вы видите, что то, о чем толкует Павел в 9-ой главе послания Римлянам, равнозначно тому, что символически изображает Иоанн в 12-ой главе Откровения, поскольку когда вы доходите до изображения собрания, то вам открывается и другое - невеста, жена Агнца. А это и есть собрание. Далее вы обнаруживаете ещё одну женщину, но я не могу сказать вам, что она не та и не другая. Это женщина претендует на то, чтобы называться собранием, но это антисобрание. Поскольку явится мужчина, антихрист, то существует и женщина, которая есть антисобрание. Это Вавилон, Рим - великий центр Вавилона.

Тогда становится ясным, что она сжимает в своём духовном объятии: если можно так выразиться, она соединяет того, кого любит, и кто, несомненно, есть возвращающийся царь в дом матери, во “внутренние комнаты родительницы”.

“Заклинаю вас, дщери Иерусалимские, сернами или полевыми ланями: не будите и не тревожьте возлюбленной, доколе ей угодно”. Я уже отмечал важность этого указания, которое время от времени повторяется в данной книге. Оно всегда даёт новое понимание события или Господа, как это предчувствует сердце Иерусалима; ибо здесь следует помнить, что Иерусалим должен стать избранной невестой; и я под этим подразумеваю тот Иерусалим, который должен появиться в будущем. Не тот Иерусалим, сущий на небесах, не тот, какой он сейчас, но Иерусалим, который должен возродиться от Бога, тогда как Иерусалим на небесах - это великое новое творение во Христе. Здесь же речь идёт об Иерусалиме, который должен стать избранной невестой царя, когда Он снова явится в этот мир.

“Кто эта, - сказано затем, - восходящая от пустыни как бы столбы дыма, окуриваемая миррою и фимиамом, всякими порошками мироварника? Вот одр его - Соломона”. Ничего нет яснее этого. Соломон не олицетворяет Христа в своих отношениях с с о б р а н и е м. Давид - возможно. Этим я не хочу сказать, что Давид постоянно олицетворяет его, но Давид может быть так возвышен, ибо он, по крайней мере, знал больше о страданиях Христа и имеет некоторое сходство с Христом, отвергнутым в том плане, в каком Соломон никогда не может быть отождествлён с ним. Соломон никогда не знал ничего, кроме славы: он был человек мирный. Вся его жизнь, так сказать, была исполнена света и славы. И ясно, что тот, кого она искала, не был страдальцем.

Итак, здесь показан не Агнец, отвергнутый на земле и прославленный в другом месте. Это и есть то, чего мы, христиане, ищем; и поэтому мы теперь желаем следовать ему, рады следовать за ним по его пути отвержения. Но в данном случае мы видим кое-что другое: мы видим прекрасную картину того, что должно быть, что принадлежит ему. “Шестьдесят сильных вокруг него, из сильных Израилевых. Все они держат по мечу, опытны в бою; у каждого меч при бедре его ради страха ночного”. Мы видим, что день ещё не настал. Мы должны помнить это. Она вся в ожидании дня. Мы находим её здесь, но это только видение ночи. Она на своём ложе; поэтому когда она выходит, то встаёт со своего ложа. Ещё не день. День только ожидают, его ищут, на него рассчитывают, но он ещё не настал.

“Носильный одр сделал себе царь Соломон из дерев Ливанских [речь опять заходит о царе]; столпцы его сделал из серебра [и это намёк на милосердие], локотники его из золота [ божественная праведность, и она касается Израиля, а также и нас; речь идёт вовсе не о человеческой справедливости и правде в какое бы то ни было время], седалище его из пурпуровой ткани [как и подобает царственной особе]; внутренность его убрана с любовью дщерями Иерусалимскими”. Излишне было бы говорить, что в основе всего этого - любовь. “Пойдите и посмотрите, дщери Сионские, на царя Соломона в венце, которым увенчала его мать его в день бракосочетания его, в день радостный для сердца его”. Это всего лишь предвидение. Он ещё не пришёл; но именно таким Он должен быть, когда явится ради неё. Таким образом, мы видим, что здесь изображён вовсе не тот, который был взят на небеса; здесь говорится не об этом, но о грядущем, грядущем на землю.

Здесь представлен венчаемый; и снова мы видим упоминание о матери, ибо её сердце теперь изменилось к нему. Вообще никаких, никаких чувств даже со стороны Иерусалима, даже в ответ на его любовь к своей земной невесте. Напротив, если и была какая-то разница между Израилем в целом и Иерусалимом в частности, то Иерусалим был больше всех настроен против царя, против Господа Иисуса. Но когда придёт тот день, то вновь появится его мать. Необходимо всегда помнить, что именно о его матери говорится в этих строках. Следовательно, здесь говорится не только о невесте.

Теперь, когда мы заглянем в Новый Завет, где говорится о небесной невесте, то услышим об Отце, но не о матери. Почему там говорится об Отце, а здесь о матери? Да потому, что в основе всего лежит нечто божественное. Отец - это Бог и Отец нашего Господа Иисуса Христа. Он же наш Бог и Отец. Но мать больше связана с природой. Отец Христа, являющийся источником всего, - единственный, дающий нам наше положение, и жизнь, и отношения, чего не может дать мать. Мы узнаем здесь отношения Израиля как матери, поэтому, я думаю, не должно быть сомнений со стороны всякого, кто готов признать свои грехи. Разумеется, я убеждён в этом. Но я думаю, что все желающие обратиться к Слову Бога не должны сомневаться (что бы ни оставалось в их душе) в истинном смысле этой прекрасной книги.

Пусть никто не думает, что я имею в виду то, будто мы имеем права принять всю выраженную здесь любовь, ибо мы имеем на это право. Если Христос имеет или будет иметь такую любовь к ним, то гораздо большую к нам, ибо наша любовь в большей мере устойчива. Я имею в виду любовь, вытекающую из уже установленных (и установленных Богом) отношений. В случае с израильтянами это есть те отношения, которые должны были установиться. Я допускаю, что есть некоторая прелесть в возобновлённых отношениях, но они не похожи на нашу любовь. Они чрезвычайно тесно связаны с надеждой, тогда как в нашем случае это совсем иное. Мы теперь осознаем любовь к нам Господа Иисуса, и нам не требуется проходить через испытания, чтобы узнать, что эта любовь распространяется на нас. Мы можем нуждаться в этих испытаниях. Если возникнут какие-то препятствия, то должны быть испытания, чтобы, пройдя через них, мы избавились от существующих препятствий. Но это совсем не обязательно для личности христианина.

Песня песней 4

В следующей, четвёртой, главе мы видим, какие старания проявляет Господь, чтобы вызвать любовь в своём народе. И здесь мы имеем прекрасное обращение, исполненное веры, которая завладеет людьми в грядущий день. Они поймут, что именно Мессия сказал эти слова о них, и это совершенно успокоит их. “О, ты прекрасна, возлюбленная моя, ты прекрасна! глаза твои голубиные под кудрями твоими; волосы твои - как стадо коз, сходящих с горы Галаадской”. И, таким образом, Он останавливается на её личном милосердии и красоте. Я не собираюсь, конечно, вдаваться в подробности этого, но все, что касается именно её, я уже отметил. Речь идёт не о её делах: это не были её дела, потому что это вовсе не успокаивает душу полностью. Мы не можем быть всегда делающими; и очень часто мы можем упрекнуть себя за ничтожность наших дел, и если эта любовь будет дарована каж дому из нас, и если эта любовь будет выражена, и выражена не как простое проходящее чувство или как что-то вроде этого, будет неизменной, неизменной Словом Бога, то как же благословенна будет душа, прозревшая, чтобы сказать: “Это Он обращается ко мне, эти чувства Он испытывает по отношению к нам”! Именно это достигнет их сердца и убедит их в тот день. Вы должны заметить эту разницу.

Она тоже говорит. Происходит взаимный обмен излияниями чувств между невестой и женихом. Но я укажу вам на одно весьма замечательное различие, а именно на то, что когда Он говорит, то всегда говорит ей; когда же говорит она, то говорит о нем, но н е ему. Именно так и должно быть. Каждый может ощутить уместность этого и как это подходит тем отношениям, в которых они состоят, потому что то, чего она желает, так это знать, что такой, как Он, такой святой, такой совершенный, может полюбить её, которая (в самой первой главе) была вынуждена признать, что она была совсем иной. Все же по отношению к ней явлено милосердие, и она поняла это и не отрицала этого. Но ещё она хотела знать, что чувствовал Он. И Он изливает свои чувства; Он даёт знать ей о них.

В первой половине 4-ой главы жених говорит невесте, как прекрасна она в его глазах. В последней части главы мы видим кое-что другое, и вполне понятно, что речь идёт об опасности, которая подстерегает её, о всяческих ловушках и врагах, окружающих её. Это подразумевается в словах: “Со мною с Ливана, невеста! со мною иди с Ливана!” И это становится ещё более ясным, когда Он продолжает дальше: “Спеши с вершины Аманы, с вершины Сенира и Ермона, от логовищ львиных”.

В Писании нет ничего, что бы не носило благословенного значения и не обещало полной милости читателю Библии, полагающемуся на открытое Слово Бога. “От логовищ львиных, от гор барсовых!” Это явно есть символы величайшей опасности. Они означают, что она находилась, так сказать, в львином логове. И это действительно так. Эти образы показывают, что она находилась в окружении свирепых животных, которые готовы были наброситься на свою жертву. “От гор барсовых!” Итак, она была в барсовых горах! Но сказано: “Со мною иди”. Он призывает её уйти, вселяет в неё надежду на спасение. И кто же Он? Разве Он не вправе сделать это? Может ли Он потерпеть неудачу? Нет, не может. Посему это не просто крик её души. Но не в этом суть. Не она сама плачет из-за своих опасностей. Не она сама умоляет освободить её от этой опасности - “от логовищ львиных, от гор барсовых”. Но именно Он чувствует за неё - тот, кто знает все это несравненно лучше её. Именно Он говорит: “Со мною иди с Ливана!” И не видно никакого упрёка.

Как она доберётся туда? Она, удалившаяся от него! Как найти её в барсовых горах? Был ли Он там? Вовсе не был. Отправилась ли она туда, чтобы найти его? Нет, она проявила упрямство. Нет, жестокосердная и неверующая, она отступила от живого Бога. И поэтому Иерусалим так страдал; поэтому иудеи были рассеяны по всему свету, и, даже рассеявшись по миру, они страдали, хотя они вновь вернутся в Иерусалим к тому времени, о котором говорится в данной книге. Они опять вернутся в знакомые места, хотя ещё не обретут расположения Господа и не будут под его славной защитой. Отнюдь. Львы и леопарды все ещё будут нападать на них, хотя они, возможно, и не будут больше рассеяны среди язычников, но львы и леопарды будут властвовать над ними. Они ещё держали свою лапу, если можно так выразиться, над их головами. Ибо известно, что именно со зверем пророки сравнивали в своих пророчествах власть язычников. И я говорю об этом как о явном связующем звене между этой книгой и Псалмами; но Псалмы больше имеют отношения к отдельным случаям. Псалом 45 и, возможно, другие места, образуют своего рода связующее звено между книгой Псалмов и этой замечательной книгой Песня песней. В том псалме повествуется о невесте, о той самой невесте, о которой говорится здесь, в частности для того, чтобы помочь тем, кто не может должным образом осмыслить это.

Ну а затем Господь опять, во второй раз, обращается к ней, приглашая уйти от всех этих опасностей и всего зла, что вокруг неё. И снова Он говорит, что значит она для него. Удивительно прекрасные слова произносит Он здесь после того, как говорил о ней как о пребывающей в логовище льва и барсовых горах. И все же Он говорит: “Сотовый мёд каплет из уст твоих, невеста; мёд и молоко под языком твоим, и благоухание одежды твоей подобно благоуханию Ливана!” Это сказано как раз в том же духе, в каком об этом говорится в пророчествах, только немного сильнее. Иными словами, в то время, как Иерусалим будет на самом деле отвергнут как неверная жена, Господь воззрит на неё, скорее, как на скорбящую вдову. И Он не будет упрекать её как отвергнутую и грешную женщину, но скажет о ней с нежностью и милосердием как о вдовствующей в печали и скорби.

Песня песней 5

Затем, в следующей, 5-ой, главе мы видим, через какие ещё испытания проходит она, особенно во втором стихе. Первый стих, скорее всего, относится к предыдущей главе.

“Я сплю”. И это все ещё та же самая мысль - ночь. “Я сплю, а сердце моё бодрствует; вот, голос моего возлюбленного, который стучится: отвори мне, сестра моя, возлюбленная моя, голубица моя, чистая моя!” Он является не наяву. Это видение проходит через её душу. Это то, что она созерцает как бы в ночных грёзах. Это ещё не его приход утром. Вовсе нет. Он явится безоблачным утром, но, я повторяю, мы всегда должны помнить, что утро ещё не настало. Следовательно, это то, что проходит через её сердце, которое наполнено страстным желанием, чтобы Он вернулся ясным днём. Поэтому здесь она словно слышит его голос, и она показывает, что её сердце ещё совсем не готово к его возвращению, и эти слова звучат как извинение: “Я скинула хитон мой; как же мне опять надевать его? Я вымыла ноги мои; как же мне марать их? Возлюбленный мой протянул руку свою сквозь скважину”. Он все ещё взывал к ней и этим призывом пытался вызвать в ней чувство самоосуждения. Она говорит, что Он медлит, что Он не сразу отворачивается от того, кто платит злом за его любовь. “Возлюбленный мой протянул руку свою сквозь скважину, и внутренность моя взволновалась от него”.

Но были истинные чувства, хотя и не было достойного ответа на его любовь. “Я встала, чтобы отпереть возлюбленному моему, и с рук моих капала мирра, и с перстов моих мирра капала на ручки замка. Отперла я возлюбленному моему, а возлюбленный мой повернулся и ушёл. Души во мне не стало, когда он говорил; я искала его и не находила его; звала его, и он не отзывался мне”. И это был справедли вый упрёк Израилю, упрёк Иерусалиму. Это заставило её почувствовать, что поглощенность собой или своими обстоятельствами, недостаток душевной бодрости, чтобы встать и встретить его, должны были стать упрёком ей; и поэтому теперь она ощутила, она почувствовала, что совершила нечто противное его любви, и она идёт и зовёт его и снова ищет его. “Встретили меня стражи, обходящие город, избили меня”. Теперь, как видите, дела обстоят ещё хуже. В прошлый раз стражники не могли указать ей, в каком направлении искать ей того, что любила её душа, а теперь они избили её; ибо зачем она вышла в город ночью? И поэтому они избили её. “Сняли с меня покрывало стерегущие стены”.

Это, несомненно, произошло из-за искренности её любви и страстного желания найти того единственного, кого она по крайней мере любила, но этому было ещё не время и не место. Таким образом, само желание отыскать жениха поставило её в ложное положение. Поэтому она говорит: “Заклинаю вас, дщери Иерусалимские: если вы встретите возлюбленного моего, что скажете вы ему? что я изнемогаю от любви”. И здесь же мы находим новых действующих лиц - не стражников, а её приятельниц. Иерусалим не будет одинок. И другие в то время воспрянут ото сна, и с ними она сможет разговаривать. И они поэтому говорят: “Чем возлюбленный твой лучше других возлюбленных, прекраснейшая из женщин? Чем возлюбленный твой лучше других, что ты так заклинаешь нас?” И теперь настаёт тот момент, который я отношу к признанию ею красоты жениха. Мы видим, что теперь она обращается не к нему. Теперь, как видите, она всей душой желает говорить о своём женихе. Она говорит только хорошее о Господе. Она не стыдится говорить о нем, и она говорит не только о том, что любит его, но и о том, кто Он и какой Он, тот, которого она любит. Она говорит о нем до конца данной главы.

Песня песней 6

В следующей, шестой, главе мы подходим к другому вопросу, к которому я ещё не привлекал вашего внимания; но я вынужден быть краток. Мы слышим её слова: “Мой возлюб ленный пошёл в сад свой, в цветники ароматные, чтобы пасти в садах и собирать лилии. Я принадлежу возлюбленному моему, а возлюбленный мой - мне; он пасёт между лилиями”. Легко заметить, что, как и там, здесь есть требования, за которыми следует провозглашение его прихода, что очень важно для понимания различных глав этой книги, поэтому здесь содержится также выражение любви невесты к жениху. В последней части второй главы она не говорила об этом. Там было сказано иначе: “Возлюбленный мой принадлежит мне”. Так начинается 16-й стих 2-ой главы. “Возлюбленный мой принадлежит мне, а я ему”. Здесь, в шестой главе, мы имеем лучший вариант. “Я принадлежу возлюбленному моему, а возлюбленный мой - мне”. Здесь перед нами инверсия.

И это указывает на успешное её развитие в духовном отношении, на усиление привязанности Иерусалима к Господу, если судить о нем не в личном плане, но как о теме данной книги. И вот в чем здесь различие. Первым делом (это в равной мере касается и возрождённой души) душа стремится познать то, о чем говорится во второй главе, то есть что Христос принадлежит ей. И Иерусалим пройдёт по тому же пути, что весьма справедливо. Было бы недостаточно знать только то, что я принадлежу ему, и не знать, что Он принадлежит мне. Там, где действует Дух Бога в силе, там душа непременно сначала вопрошает, принадлежит ли ей Христос, а не задаётся вопросом, принадлежит ли она ему. Я хорошо знаю, что вы найдёте обратное этому среди многих набожных людей, и они выражают эту мысль в таких стихах как, например: “Его ли я иль нет?”

Но это вовсе не самое первое, что Дух Бога, согласно Слову Бога, производит в душе, чтобы подчинить её Слову. Когда человек охвачен мыслями о себе, тогда это становится первым. Первое, что приходит в голову, это: “Я хочу знать, принадлежу ли я ему”.Ибо я начинаю с “я”, но это-то как раз и вредно для меня - именно от этого мы и хотим избавиться. А что предохранит нас от этого? Принадлежит ли Он мне - это сокровище, этот предмет божественного наслаждения? Принадлежит ли Христос мне? Именно это и даёт Христос, ибо в этом вся суть. Люди не правы, считая, что самое главное для них знать, что они спасены. Самое главное для каждо го из нас знать, верю ли я в него. Иными словами, каждый должен знать, что значит Христос для его души, а не то, что его душа обрела через Христа. Как видите, ложная теология всегда выдвигает на передний план личное “я”, всегда ставит это “я” во главу угла.

Итак, поймите меня правильно. Я вовсе не исключаю полное успокоение нашей души. Подобная теология была бы, поистине, ничтожной; и, прежде всего, это было бы недостатком веры, ибо к этому мы бы и пришли, что, в свою очередь, привело бы к духовной нищете, если бы отсутствовала полная удовлетворённость обновлённой души. Но ведь первая мысль о том, что Бог имеет, и поэтому первая мысль о том, что, как верующий, я должен иметь, не значит “принадлежу ли я ему”, но значит “принадлежит ли Он мне”. Именно это невеста и должна была здесь признать. Дорогие братья, в этой книге нет путаницы, если я могу так выразиться, путаницы, допущенной людьми в создании науки теологии на основе Писания. Ибо в Слове Бога мы имеем путеводитель Святого Духа - совершенный и надёжный путь Бога, направляющий души туда, где прошёл Христос. Вот почему сначала следуют слова “ возлюбленный мой принадлежит мне”, а затем невеста добавляет: “А я ему”. Совершенно верно то, что я обрёл вечную жизнь, но главное то, что я верю в него.

Позвольте мне повторить: прежде всего следует думать о том, что я верю в того, кого Бог предлагает моей душе, а не о том, что я должен получить. Покорился ли я ему? Покорился ли я полностью, искренне, безоговорочно? Ведь прежде всего необходимо верить в Христа, а не просто верить в то, что я прощён. Моё прощение является следствием признания того, что я верю в Господа Иисуса Христа. Но прежде всего, я повторяю, необходимо думать не о спасении своей души, а о покорности и поклонении Сыну Бога, и очень важно то, как мы выражаем это. Я не мог бы дать более важный урок молодому евангелисту, чем сказать ему, что он всегда должен придерживаться того правила, что прежде всего и важнее всего не душа в своих отношениях с Христом, а Христос в своих отношениях с этой душой; и если человек приходит к этому решению и следует ему, то я убеждён, что Бог использует это не только для души, но прежде всего во славу Христа; и после всего этого Христос должен стать для меня важнее всех остальных в этом мире. Это не значит, что кто-то будет меньше любить души этого мира, но я имею в виду то, что Христос будет стоять для него на первом месте. Невеста не страдает за это. Далеко нет. Она находится в более счастливом положении, потому что обретает благословение на пути Бога.

Итак, следующий момент развития, о котором говорится в шестой главе и в связи с которым сделаны эти замечания, - как раз инверсия. “Я принадлежу возлюбленному моему, а возлюбленный мой - мне”. Возникает вопрос: равнозначно ли оно выражению или утверждению: “Возлюбленный мой принадлежит мне, а я ему”? Нет, это не так. Теперь мы видим, что она знает его. Она полностью удовлетворена тем, что Он принадлежит ей. В результате возникает новое и неизменное положение. Замечательно говорить о том, что “я принадлежу возлюбленному моему”. Мой возлюбленный говорил со мной, а я говорила с ним. Были установлены нити любви между нами посредством духа; и теперь “я принадлежу возлюбленному моему”. Поэтому здесь не просто выражено духовное пожелание, но здесь налицо возросшая способность к пониманию этой связи, хотя фактически она ещё не установлена, но все же существует духовная подготовленность к ней. Именно это и породил Бог в её душе. “Я принадлежу возлюбленному моему, а возлюбленный мой - мне”. И то и другое утверждение правильно в своё время. Только одно непременно предшествует другому.

И за этим следует другой, чрезвычайно красивый стих, раскрывающий нам любовь и радость, которые жених испытывает, любуясь красотой своей невесты. “Прекрасна ты, возлюбленная моя, как Фирца, любезна, как Иерусалим, грозна, как полки со знамёнами. Уклони очи твои от меня, потому что они волнуют меня”. Замечательна сама мысль, что Господь ощущает такую привлекательность в Иерусалиме, в Иерусалиме, стоившему ему стольких слез, Иерусалиме, так злословящему его с того самого дня до нашего времени; ибо Иерусалим - это тот самый Иерусалим, что и был, тот же грешный Иерусалим, отвергнувший Христа. Но так не будет продолжаться вечно. Господь оправдает эти слова и заставит Иерусалим поверить в грядущий день. Конечно, говоря об Иеруса лиме, я имею в виду народ, но и тот самый предмет любви и тот самый народ, который будет связан с тем самым городом в грядущий день.

Итак, Господь неотступно следует этому. А в заключение главы добавляется: “Я сошла в ореховый сад посмотреть на зелень долины”. Он желает видеть плоды того унижения, через которые пришлось пройти Израилю. Иерусалим был подвергнут самому горькому унижению, и Он желал видеть плоды этого унижения, увидеть, как это унижение в нравственном плане повлияло на него. И что же Он увидел? “Не знаю, как душа моя влекла меня к колесницам з н а т н ы х н а р о д а м о е г о”. Таково значение этого стиха, и я думаю, что эту фразу следует переводить именно так: “Колесницы знатных народа моего”. То есть его народ должен стать знатным в тот день, когда Он явится в силе. Теперь мы знаем, что когда Господь пребывал на земле в плоти, тогда был день его слабости. Он был распят из-за слабости, но Он жив силой Бога, и мы знаем его по воскресении из мёртвых. Они узнают его, когда Он явится вновь; и это передаёт чувства Господа к своему народу. И непосредственно за этим следует: “Оглянись, оглянись, Суламита! оглянись, оглянись, - и мы посмотрим на тебя”. Что вам смотреть на Суламиту? Это и есть Иерусалим, который должен быть “как хоровод Манаимский”. Иначе говоря, когда-то в дни отношений с Иаковом было то же самое, то есть манаимский хоровод, когда ангелы защищали Иакова во времена его бедствий и опасений. То же самое ожидает Иерусалим и в грядущий день. Они будут подобно ангелам Бога, которые могущественны и сильны.

Песня песней 7

В следующей, седьмой, главе Господь снова выражает свою любовь к Иерусалиму. Об этом мне нет необходимости говорить подробно. Это то, что Он увидел в ней. Речь идёт не о славе; это нечто малое. Это принадлежит ей. Это не сила и не власть. Это не связано с тем, что она должна делать в этом мире, или с чем-то подобным.

Я не сомневаюсь, что Господь собирается завершить самое замечательное дело через обращение иудеев, когда наступит тот день, но не об этом сейчас речь. Об Иерусалиме говорится как о предмете его любви. Это снова выступает самым ярким образом, а за этим следует то, что встречается уже в третий раз в ответе невесты: “Я принадлежу другу моему”. Теперь это зрелое чувство любви - обладание его любовью. “Я принадлежу другу моему, и ко мне обращено желание его”. Совсем необязательно говорить: “Он принадлежит мне”. “Я принадлежу другу моему, и ко мне обращено желание его”. Сначала она говорила: “Возлюбленный мой принадлежит мне”. Но теперь она возлагает надежды на это. Больше нет необходимости говорить, что Он принадлежит ей. Это и так ясно. Он так понятно заявил об этом, выразив свою любовь и сказав о всей той её красоте, которую Он видит в ней. “Я принадлежу другу моему, и ко мне обращено желание его. Приди, возлюбленный мой, выйдем в поле, побудем в сёлах”. И на этом , собственно, заканчивается лекция по книге Песня песней.

Песня песней 8

Восьмая глава является как бы заключением к этой книге подобно тому, как первая представляет собой вступление, но в ней есть несколько важных речений, и я осмелюсь кратко остановиться на них, прежде чем закончу свою лекцию.

“О, если бы ты был мне брат, сосавший груди матери моей! тогда я, встретив тебя на улице, целовала бы тебя, и меня не осуждали бы”. Здесь невеста выражает свою любовь, о которой она говорила с самого начала. Здесь мы опять видим доказательство того, что свадебный пир ещё не состоялся, потому что нечего было бы стыдиться, если бы он уже состоялся. Но мы видим здесь совсем другое. Мы видим, что свадьбы ещё не было и что она неправомерна, если так можно выразиться, при существующих отношениях; это лишь её чувство. Поэтому мы в некотором роде кратко повторяем то же, о чем говорили прежде, и как бы делаем вывод из всего прежде сказанного.

“Повела бы я тебя, привела бы тебя в дом матери моей. Ты учил бы меня”. Мне нет необходимости повторять то, о чем я уже сказал. “А я поила бы тебя ароматным вином, соком гранатовых яблоков моих. Левая рука его у меня под головою, а правая обнимает меня”. И затем, в последний раз, звучит заклинание: “Заклинаю вас, дщери Иерусалимские, - не будите и не тревожьте возлюбленной, доколе ей угодно. Кто это восходит от пустыни?” Но разве теперь она просто “как бы столбы дыма, окуриваемая миррою и фимиамом, всякими порошками мироварника” (см. гл. 3, 6)? Нет. Здесь иная цель. Теперь сказано: “Кто это восходит от пустыми, опираясь на своего возлюбленного?” Здесь мы видим, что теперь это не жених, но она увидела саму себя, соединённую с женихом. Прежде, скорее всего, имелся в виду его приход к ней или ради неё, но теперь “кто это восходит от пустыни, опираясь на своего возлюбленного? ” Она видит невесту как бы в духе, и жениха. “Под яблоней разбудила я тебя: там родила тебя мать твоя, там родила тебя родительница твоя”. Мы видим яблоню во второй главе. Здесь мы опять встречаем упоминание о ней, и это означает следующее: здесь имеется в виду вовсе не Израиль, и даже не невеста, согласно её предшествующим представлениям; это не невеста, о которой говорится как о выведенной из Египта. Ведь если обратиться к истории, то Израиль был выведен из Египта как виноградная лоза. Разве об этом здесь говорится? Конечно, нет. И, далее, здесь подразумевается не гора Синай. Ведь она была возведена не туда. Уже не говорится об исходе из Египта. Это больше не становится под закон старого завета. Это становится под власть Христа. Теперь речь идёт о Мессии нового завета. Именно там она обнаруживается, и нигде больше. Она находится под деревом. Это великий источник всех плодов, всех истинных плодов для Бога, единственный источник всякого истинного плодоношения. И поэтому мы отвечаем: “Положи меня, как печать, на сердце твоё, как перстень, на руку твою”.

Затем следует ещё одна фраза, которую не так легко понять и которую я должен немного пояснить. “Есть у нас сестра, которая ещё мала” (ст. 8). Итак, кто же эта сестра, эта маленькая сестричка, которая ещё не доросла до невесты? Речь идёт о десяти коленах, а не о двух. Это не Иерусалим; это Ефрем. Это дом Иосифа. Но почему это дом Иосифа? Я говорю об этом именно теперь, чтобы оградить вас от тех тошнотворных публикаций, которые, повсюду распространяясь, вещают о погибших десяти коленах Израиля, будто это что-то значит для христиан и имеет к ним отношение. Дорогие друзья, я могу сказать, что никогда не видел ничего более унизительного, унижающего достоинство, мирского по своей сути, чем памфлет, который, на мой взгляд, был послан мне в назидание только вчера. И, листая его, я обнаружил прославление человека таким, какой он сейчас. Это низводило людей с небес, которые они обрели, лишало их небесного положения во Христе, чтобы прославить себя, потому что они обрели огром ный город, подобный этому, и эту процветающую в торговле страну, чтобы думать, что это слава десяти колен Израиля. Я едва ли встречал что-либо более унизительное для христиан, чем это; потому простите меня, если я буду говорить об этом таким резким и безапелляционным тоном, потому что не каждый способен понять суть сказанного. Но если Господь даёт мне понять все духовное или касающееся Писания, то я обязан сказать, что все мною увиденное и прочитанное в этом памфлете я рассматриваю как глупую, абсурдную и безосновательную попытку усмотреть десять колен Израиля в англосаксонской расе.

Итак, здесь перед нами Ефрем с точки зрения Бога, а не согласно человеческим представлениям. Именно таким образом говорится о нем как о младшей сестре. Почему? Потому что она ещё не совсем развилась. О, как удивительно милосердие Бога! Почему иудеи - эти два колена - получили развитие и почему не развился Ефрем или те десять колен? Иудеи состояли в отношениях с Мессией. Именно вступив в отношения с Мессией, люди развиваются в хорошем или дурном направлении. Если подойти к Мессии с позиции неверия, то последствия будут пагубны! Это и случилось с иудеями. Но такое не произойдёт в грядущий день.

Поэтому иудеи обрели двойной опыт - горький опыт неверия со всеми его ужасными последствиями и опустошением, которое они навлекли на себя, и счастливый опыт тех, чьё сердце теперь устремилось к Господу ещё до его прихода. Ибо этот опыт даровал им Господь; и данная книга рассказывает о влечении души к Мессии ещё до того, как Он явится в славе, о подготовке иудеев к принятию его, ибо совершенно ошибочно предположение, что иудеи будут обращены, когда Господь явится в славе, абсолютно ошибочно. Иудеи укрепятся в вере, когда Господь явится в славе; иудеи получат благословение и будут приняты Господом, когда Он явится в славе, но что касается обращения и пробуждения любви и сознательности среди остатка иудеев, которые и представляют Иерусалим или невесту, то это все произойдёт прежде пришествия Господа. Но относительно Ефрема дело обстоит иначе. Это и составляет причину, почему о нем говорится как о малой сестрёнке, которую ещё нельзя выдать замуж. О ней ещё нельзя составить ни хорошего, ни плохого впечатления. У неё ещё нет никакого опыта. Она осталась ещё малышкой, которая пребывала в своей незначительности, мало что понимая, мало что испытав во всех отношениях. Именно о нем здесь подразуме вается, но затем Господь выведет Ефрема из потаённого места и увлечёт в пустыню, и будет там, как сказано, воспитывать его. Это будет полностью открыто поведано в пророчествах, а здесь только дан намёк на это. Как мы видим, книгу нельзя завершить, не показав этого.

И ещё несколько слов. Если мы отнесём Песню песней к собранию, к молитве, то кто тогда эта маленькая сестрёнка? По-видимому, этот образ имеет не одно значение; но когда речь идёт об Иерусалиме как о невесте, тогда Ефрем на самом деле является маленькой сестрой. Если речь идёт об отношениях Ефрема с язычниками, то он рассматривается, образно говоря, как воин. Но если речь идёт об отношении к Христу, тогда Иерусалим символизирует взрослую сестру-невесту, Ефрем же символизирует в этом случае маленькую сестру. Разумеется, это связано с любовью Христа. Итак, мы кратко разобрали это.

И, наконец, мы узнаем, что у Соломона в Ваал-Гамоне был виноградник. Какое замечательное высказывание! Слово Ваал-Гамон означает “господин народов”. Я думаю, что с даннной точки зрения это высказывание далеко немаловажное. Сыны Израиля, иудеи, должны были стать если не “господином народов”, то непременно благословением каждой нации, живущей под небесами. Стали ли они таковыми? “И благословятся в тебе все племена земные”. “И благословятся в семени твоём все народы земли”. Действительно ли стал таковым Израиль? Действительно ли таковыми были иудеи? Как раз наоборот. Иудеи сами лишились благословения, потому что отвергли Христа. Они распространяли недоверие ко Христу повсюду, вплоть до сего дня. И не было ещё подобных им противников евангелия, ибо они являются таковыми с ранних дней христианства и до сих пор, потому что их неверие существует и по сей день. Но когда Он возвратится, когда явится Соломон, истинный Соломон, то у него будет виноградник, и его виноградник будет давать много плодов. И здесь как раз об этом и говорится. Этот виноградник находится в Ваал-Гамоне. Он имеет отношение ко всем народам, ко всем племенам, нациям, ко всем языкам, свидетельствуя о том, что благословение от Христа неизбежно придёт.

Возможно, это благословение замедлит явиться, как то видение невесты; но поскольку это видение непременно придёт, и не замедлит прийти, то и благословение изольётся, как реки, на каждый народ, племя и нацию, но не прежде, чем наступит тот день. Это произойдёт именно в Ваал-Гамоне, будучи связано с Соломоном, ибо в этом вся суть. Именно Господь Иисус, а не собрание, несёт в себе истинный смысл благословения всем народам. Я допускаю, что это произойдёт, когда собрание будет полностью с ним. Я убеждён, что это произойдёт, когда иудеи обратятся к нему, возлюбят его, познают его. Но тот, кто изменит все, не является ни иудеем, ни собранием. Это Христос. И Христос явится, явится как царь. Именно это и утверждается здесь, но почему о Христе здесь говорится как о Соломоне? “Виноградник был у Соломона в Ваал-Гамоне; он отдал этот виноградник сторожам; каждый должен был доставлять за плоды его тысячу сребреников”. Говорится потому, что появятся благословенные плоды в тот день. Повсюду будет процветание.

То будет день, когда, если закинуть в море символическую сеть, поймается много всякой рыбы (не только малой, но и крупной), и сеть эта выдержит и не порвётся. Теперь же эта сеть разорвана. Несомненно, мог бы быть обильный улов, но этого не случилось. Сеть прорвалась, и лодка потонула бы полностью, если бы не Он; но здесь, в рассматриваемом нами отрывке, все удалось. Такова его суть. “А мой виноградник у меня при себе”. Так говорит невеста, Иерусалим, потому что и у неё есть виноградник. “А мой виноградник у меня при себе. Тысяча пусть тебе, Соломон, а двести - стерегущим плоды его”. Она не желает иметь виноградник отдельно от него. Она отождествляется с Ним. Иудеи не могут быть довольны, счастливы, радостны без него, они могут быть таковыми и получать плоды только будучи связаны с Христом.

Какая перемена! Как приятно думать, что эта давно возникшая любовь, любовь, принёсшая Спасителю столько разочарований, вновь оживёт и разбудит любовь, проистекающую от его любви, и эта любовь будет такой же сильной, как и присущая ему, и уподобится ей, и возгорится в такой же степени в сердце той, которую Он так долго любил и которая так долго не верила ему! Но её неверие пройдёт, пройдут неудачи, и пребудет благо. Благо непременно восторжествует. Даже теперь мы знаем, что Бог преодолел зло добром, но в тот грядущий светлый день не останется больше зла. Добро пойдёт с вами светлым и чистым путём, и так будет всегда.

И эта прекрасная книга завершается призывом невесты: “Беги, возлюбленный мой; будь подобен серне или молодому оленю на горах бальзамических!” Она страстно, искренне желает, чтобы Он пришёл.

Исаия

Предисловие к Исаии

В нижеследующих заметках предполагается изложить несколько мыслей по поводу наиболее обстоятельного, а также величайшего из всех пророков. Даже если они помогут не более, чем подробное оглавление, найдутся сердца, благодарные и за эту незначительную помощь в лучшем понимании Слова Бога. Эта цель будет достигнута не путём навязывания читателям мыслей человека, но посредством передачи тех деталей, которые неизменно возвращают нас к священному Писанию, возбуждая хоть малейший интерес к нему или помогая извлечь ту пользу, которую они могут получить от живого и пребывающего вовеки Слова.

О манере и стиле книги пророка Исаии многое уже было сказано другими. И то, что я мало говорю об этом, происходит не оттого, что горячее выражение восхваления кажется мне преувеличенным, но потому, что я не считаю это столь необходимым; по крайней мере, для этого вряд ли стоило бы читать эти страницы. То, что более отвечает нашей цели, это есть краткое рассмотрение основного строения или хотя бы главных частей и разделов данного пророчества. Строение этой книги в том виде, как она существует сейчас, имеет видимость беспорядка, и многие из тех, кто комментировал её, жаловались на это и предлагали свой способ исправления. Со своей стороны я не вижу веских причин для того, чтобы подвергать сомнению строение книги; под видом беспорядка здесь, как и везде в священном Писании, мы находим систему более глубокую, чем система времени и обстоятельств. Так, например, во второй книге Моисея - Исходе - обряд посвящения священников неожиданно описывается в главах 28 и 39 после того, как Дух Бога частично даёт описание устройства жертвенника и сосудов для него, и перед тем, как Он предлагает все остальное. Тем не менее этот кажущийся разрыв, как ничто иное, содействует духовным намерениям Святого Духа, которые были бы разрушены простым и механическим расположением, к чему склонно большинство людей. “Немудрое Божие премудрее человеков”.

Итак, при начальном делении нашего пророчества, охватывающем первые двенадцать глав, в главе 1 мы имеем предисловие, за которым следуют главы 2 - 4, дающие подробное описание “дня Господня”. Затем следует глава 5 - “песнь Возлюбленного моего о винограднике Его”. И вот мы ясно видим, как подробное описание (доказываемое повторяющимися примерами о том, что даже по совершении всего гнев Бога не утихнет и его рука будет ещё простёрта) прерывается главами 6 - 9, 7; после этого повествование продолжается и вновь завершается уничтожением ассирийцев, воцарением Мессии, радостью и восхвалением Израиля “в тот день” (гл. 10 - 12).

Сейчас мы не знаем, когда прозвучит эта “песня”, но мы имеем даты, относящиеся к главе 6, а также к главам 7 и 8. Глава 6 могла бы быть изложена перед песнью, как предполагают многие, и стала бы первым видением пророка. Я не соглашусь с этим, но и не отвергну этого, ибо не вижу достаточных свидетельств ни в самом Слове, ни в характере данного случая, чтобы обосновать какое-либо заключение. Но, по-видимому, просто существует духовный порядок освящённой красоты в том, как расположены эти главы. Глава 5 даёт описание отношения Бога к его винограднику; она показывает нам ту усердную заботу, которую даровал Бог народу Израиля. “Что ещё надлежало бы сделать для виноградника Моего, чего Я не сделал ему?” С этого времени Он может лишь оставить его в запустении, хотя его виноградник есть дом Израиля, а иудейский народ - его любимое насаждение. За несчастьем следует большее несчастье, и Бог призывает дальние народы, чтобы наказать свой народ, землю которого накрыли тьма и горе. Затем, до завершения описания тех наказаний, которые постигли Израиль, что даны в главе 9, в главе 6 мы видим Израиль в совершенно ином образе, ибо нам здесь провозглашается слава Мессии-Иеговы (ср. Иоан. 12). Люди же слепы в своей мудрости, ибо не веруют, но появляется избранник, которого ещё нет в предыдущей главе. Таким образом, если глава 5 осуждает народ Израиля за его неблагодарность ко всем благим и верным заботам Бога, проявленным в прошлом, то глава 6, вызванная благодатью и провозглашением славы Иеговы в лице Христа, осуждает его даже больше, чем какая бы ни была злоба. Это, соответственно, ведёт к удлинению того отступления, которое изображает нам Еммануила, Сына девы, наказание ассирийского народа, злобу и разорение, приносимые им на время, и полное избавление израильтян и их упрочение при Мессии после того дня, когда Он стал камнем преткновения для них и откровение было запечатано при его учениках.

И вот, как мы увидели, разорванные звенья главы 5 вновь подхвачены начиная с гл. 9, 8, и основная история народа возобновляет своё течение после того, как мы узнаем от начала до конца об особом ответе Мессии, об отвержении его иудеями и об окончательном благословении при его владычестве. Это продолжение после такого полного и крупного эпизода становится совершенно очевидным, ибо Дух Бога возвращается к той же самой борьбе в день пророчества и к наказанию Израиля. В главе 10 “гнев Господень” против народа Израиля стихает с истреблением его последнего врага - ассирийцев. В заключение, в главе 11 мы снова видим Мессию, вначале на его духовных путях, затем в его царстве, после чего следует восхваляющая его песнь Израиля в день тысячелетия (гл. 12).

Вторая крупная часть охватывает главы 13 - 27; но, как и первая часть, она содержит различные подразделы и отдельные темы. Так, в главах 13 и 14 мы видим падение Вавилона и поражение ассирийского народа с распадом филистимской земли; все завершается милостью к Израилю и утверждением Сиона. Это ясно показывает, что последние дни неопределенны как по наказанию, так и по избавлению, независимо от того, какое предварительное осуществление в прошлом увидел свидетель истинности данного пророчества. Но то, что было до сих пор, настолько уступает тому, что связано с этим, что оказывается лишь тенью, отбрасываемой грядущими событиями. Далее следует “пророчество о Моаве” в главах 15 и 16. Затем, в главе 17, - “пророчество о Дамаске”; но как гордый Моав должен преклониться перед тем, кто восседает на троне в скинии Давида, так и шум народов, словно рёв моря, не сможет ни поддержать Дамаск, ни сокрушить Израиль; хотя когда наступил отлив, они обратили взоры на Бога, и Он прогнал разорителей. Следующая глава 18 может быть рассмотрена в связи с главой 17. Тем не менее, она занимает своё особое место, ибо представляет Израиль восстановленным, не Богом вначале, но влиянием и вмешательством морских держав. Но эта политика и плоды, которые она обещает, не становятся явью, и народы грабят и притесняют, как и раньше; однако Бог покровительствует Израилю и поступает по своей милости и могуществу. После этого мы снова видим “пророчества”, но после великого соединения народов в конце главы 17 они представлены совершенно по-разному. Однако вначале, в главах 19 и 20, осуждён Египет (и орудием этого служит ассирийский народ) перед его окончательным благословением. В главе 21 предстаёт “пророчество о пустыне приморской”, в котором сообщается о захвате Вавилона; “пророчество о Думе” и затем об Аравии. Далее, в главе 22, в “пророчестве о долине видения” речь идёт о самом Иерусалиме и о том, как Севна вынужден уступить место Елиакиму; образ антихриста ниспровержен, и управление домом Давида отдано истинному Христа. В главе 23 дано “пророчество о Тире”. Затем, в главе 24, мы видим Господа и его деяния на земле, и вселенную, смирившуюся под его крепкой рукой; более того, это есть день его посещения небесных сил на высоте и земных царей на земле: приходит день его воцарения на Сионе и в Иерусалиме. Удивительно ли, что главы 25 - 27 являются продолжением победной песни Израиля, восхваляющего Бога, избавление и сущность Его? Песня радости завершает первую часть пророчеств, а песни прославления - вторую часть; и если в первой части мы слышим печальную песнь возлюбленному о его винограднике, который приносит плоды только в грехе и позоре, то теперь все иначе; и “в тот день воспойте о нем - о возлюбленном винограднике: Я, Господь, хранитель его, в каждое мгновение напояю его; ночью и днём стерегу его”.

Очевидно, что при сравнении с первой частью (гл. 1-12), вторая часть (гл. 13 - 27) охватывает несоизмеримо большую сферу; в первой речь идёт в основном об Израиле, вторая же, начинающаяся повествованием о силе, которая опустошает Иудею и управляет ею, затрагивает каждый народ, имевший отношение к Израилю, и заканчивается наказанием всех народов, когда потрясена вселенная и сами небесные силы, и тогда Израиль, рассеянный и очищенный, будет собран звуком великой трубы, чтобы поклониться Господу Саваофу в Иерусалиме.

В третьей части (гл. 28 - 35) говорится о событиях, происходящих в Израиле в конце века сего. Главы 28 и 29 рисуют нам две последние осады Иерусалима: первая, со стороны тех, что пришли с севера и сокрушили ефремлян, была успешной против виновного города, несмотря на то (а скорее по причине того), что он заключил союз со смертью; при второй, когда битва уже казалась проигранной, Бог внезапно привёл своё воинство для их спасения, и множество враждебных иноземцев из всех народов отступили словно сон. В главах 30 и 31 осуждается неверие, что обнаружило себя в Египте, и ассирийцы - главные зачинатели объединения против Израиля - пали под рукой Бога. В главе 32 мы видим, как Мессия царствует по правде, и как последняя перед тысячелетием попытка сатаны (гл. 33) обратилась уничтожением его самого, и как божественное отмщение совершилось в Едоме над всеми другими ненавистниками Израиля (гл. 34). Теперь благословение настолько велико и всеобъемлюще, что сама пустыня возрадовалась за Израиль и расцвела как нарцисс: прекратились стенания и печаль. Приходит воздаяние Бога, и избавленные им возвращаются на Сион с пением и вечной радостью над их головой. Таково есть надлежащее заключение в главе 35.

Четвёртая часть (гл. 36 - 39) содержит исторические факты, включённые между тем, что можно назвать первым и вторым томами нашего пророчества. Вот главные из них: исторические ассирийцы остановлены Богом перед Иерусалимом (гл. 36 - 37); выздоровление Сына Давида от смертельной болезни (гл. 38); торжественное предсказание о вавилонском пленении (гл. 39).

После этого промежуточного ряда событий, основанного на их важном духовном смысле, мы выделим оставшуюся часть книги (гл. 40 - 66). Здесь приводятся два величайших суда Бога над народом. Первый касается поклонения идолам, что было наказано через Кира, победившего Вавилон, куда виновные в этом иудеи были удалены, увы, за то, что променяли Бога на языческих идолов. Но, к счастью, в лице Кира Бог указывает на своего раба, который должен наказать нечестивых. После этого, однако, обещанный Мессия не появляется. Израиль же тем временем должен стать рабом Бога. Но слеп народ Израиля. Потому и отдал Он его на растерзание, но на этот раз он спасён, и падение Вавилона есть залог величайшего из всех приходящих избавлений. Завершается оно в главе 48. Главой 49 начинается второй и наиболее великий суд - отвержение истинного раба - самого Мессии. Это даёт путь благословению язычников в мудрости и щедрости Бога, возвышение же Иакова имеет здесь значение просветления. “Но Я сделаю Тебя светом народов”; Сион, однако, никогда не будет забыт Богом, но будет возрождён. И завершение этого - в главе 57 (сравните её последний стих с последним стихом предыдущей части, а именно с гл. 48, 22).

Главы 58 - 66 завершают книгу. Они и, пожалуй, то, что мы назвали вторым томом, не сравнится ни с одной из других частей по своему великолепию, увлекательности и практической пользе. Содержанием последней части можно, таким образом, подвести итог. Святой Дух обращается (в гл. 58 и 59) к совести народа Израиля - таковы причины, если можно так выразиться, грядущего правосудия, наставления и наказания. Лицемерие его было помехой благословению, и его грех должен был принести ему наказание. Но когда угасла уже вся надежда на спасение, должен прийти Искупитель Сиона с высшим милосердием, и его Дух и его слово навсегда пребудут с народом Израиля и его потомством . Глава 60 наиболее полно раскрывает его будущую славу и праведность. Затем, главы 61 - 63, 1-6 образуют раздел, в котором образ Иеговы-Мессии прослеживается в его первом явлении с прощением (с благословением и славой Он мог и готов был воздать награду народу и его земле) до тех пор, пока Он не возвращается от сцены осуждения, произведённого в Едоме, “в день мщения Господа нашего”. Затем, начиная с главы 63, 7 до конца 64, пророк взывает к Богу с искренней молитвой за его народ, ища единственный путь в милосердии и верности. Последние две главы есть ответ Бога, который объясняет все свои деяния и своё милосердие к язычникам, своё долготерпение по отношению к народу Израиля (непокорному и снова обратившемуся к идолам и ещё более худшему); несомненное отвержение и осуждение Им большинства и сохранение избранного остатка; представление своей славы в новом творении с её центром, установленным на земле, в Иерусалиме; возобновление своего благоволения к избранным и мщение, которое Он должен совершить в последний день над тем, кто отвратителен ему, когда, если Он вдруг благословит Сион, Он также придёт и предаст огню и мечу великую плоть. После этого суда над живыми выйдут спасённые и провозгласят (не милосердие, но) его славу , и весь рассеянный народ Израиля будет возвращён, и все живое станет поклоняться Господу, с торжественным и неизменным свидетельством осуждения отступников перед их взором. Таковы общие цели, такова особая божественная суть пророчеств Исаии.