Лекции по Библии

Затем следуют действительно достойные, истинные воины, но не для того, чтобы захватывать, а для Давида. Они подробно представлены нам до конца главы, и показаны не только их великие деяния в повержении врагов, но и их сильная любовь к Давиду. Так, Дух Бога рассказывает историю о том, как “Давид тогда был в укреплённом месте, а охранное войско Филистимлян было тогда в Вифлееме. И сильно захотелось пить Давиду, и он сказал: кто напоит меня водою из колодезя Вифлеемского, что у ворот?” Он знал своё родное место и попросил воды, которую он, несомненно, часто пил. Он произнёс это, не думая дальше ни о чем, но эти три человека “пробились сквозь стан Филистимский и почерпнули воды из колодезя Вифлеемского, что у ворот, и взяли, и принесли Давиду”.

Это было прекрасно. Это не было целью войны. Это вовсе не являлось целью похода. Это была любовь. Но поступок Давида был более прекрасен. “Но Давид не захотел пить её и вылил её во славу Господа, и сказал: сохрани меня Господь, чтоб я сделал это! Стану ли я пить кровь мужей сих, полагавших души свои! Ибо с опасностью собственной жизни они принесли воду. И не захотел пить её. Вот что сделали трое этих храбрых”. Но однако были другие - нет, это истинно, кроме троих храбрых, которые были наиболее почитаемы. Бог любит упоминать, что это честь для его народа, и поэтому после каждого их имени мы читаем об их деяниях. Бог сделает это более для тех, кто жил и страдал во имя Господа. И это представляет нам Давида с его крепостью Сион и воинами.

1Паралипоменон 12

В 12-ой главе мы читаем глубоко интересное повествование, но уже не о тех, кто служил знамением для их смелых деяний, а о тех, кто собрался вокруг него. Прежде всего “сии также пришли к Давиду в Секелаг”, то есть как раз перед завершением всего, когда царство подошло к переломному моменту. И прекрасно видеть, что когда Бог намеревается сделать что-либо особое на земле, то Он всегда знает, как сообщить тайну об этом своему народу. От Бога исходило провиденциальное деяние, а в сердцах его народа было деяние духовное.

И ныне в сознании происходит то же самое относительно того, что царство Господа приблизилось, в более глубоком ощущении этого, в способе, каким оно воздействует на души, далеко отстоя от всего того, что когда-либо было известно; не волнение, не народ в панике из-за того, что приближается конец, или люди, точно определяющие дату, которые разочаровываются и, возможно, не смогли бы определённо сказать почему, но это они знают, что, несмотря на то, что они делали, это не придавало какое-либо значение писаниям, которые говорили о его пришествии, что они и делали, но не без Духа Бога. Так было и с израильтянами. Даже когда жил Саул, было движение сердца. После того, как Саул умер, было стремление к Давиду; но я говорю не об этом. Это совершенно другое и одновременно более низкое. Особо следует отметить движение сердца к тому, чтобы собрать израильтян в симпатии к Давиду, прежде чем это станет делом внешней преданности. Далее именно это и описывается.

“И сии также пришли к Давиду в Секелаг, когда он ещё укрывался от Саула, сына Кисова, и были из храбрых, помогавших в сражении. Вооружённые луком, правою и левою рукою бросавшие каменья и стрелявшие стрелами из лука, - из братьев Саула, от Вениамина”. Первые люди, которые были названы самыми последними, что человек хотел бы ожидать, - люди от Вениамина. Это не значит, что их было так много. И впоследствии они были неторопливы. Даже когда на престол взошёл Давид, и тогда люди от Вениамина были по-прежнему привержены дому Саула. Все они в целом как колено были неторопливы, но Бог проявил свою верховную власть и своё благостное намерение, призвав “братьев Саула” из этого самого колена, которые были самыми первыми, кого Он назвал “от Вениамина”. Таким образом, мы никогда не должны быть в унынии, мы никогда не должны думать, что какие-либо обстоятельства смогут воспрепятствовать божественному пути. Мы должны оставить место для власти Слова Бога, а также прежде всего для его благодати, для возвеличения им самого себя и своего призвания. Поэтому пришедшие от Вениамина названы первыми, кто, присоединился к Давиду: “Главный Ахиезер, за ним Иоас, сыновья Шемаи, из Гивы”.

Дальше мы читаем о гадитянах: “И из Гадитян перешли к Давиду в укрепление, в пустыню, люди мужественные, воинственные, вооружённые щитом и копьём; лица львиные - лица их, и они быстры как серны на горах... Они-то перешли Иордан в первый месяц, когда он выступает из берегов своих [тогда это было даже ещё труднее, чем в какое-либо другое время], и разогнали всех живших в долинах к востоку и западу. Пришли также и из сыновей Вениаминовых и Иудиных в укрепление к Давиду. Давид вышел навстречу им и сказал им: если с миром пришли вы ко мне, чтобы помогать мне, то да будет у меня с вами одно сердце; а если для того, чтобы коварно предать меня врагам моим, тогда как нет порока на руках моих, то да видит Бог отцов наших и рассудит. И объял дух Амасая, главутридцати, и сказал он: мир тебе Давид, и с тобою, сын Иессеев; мир тебе, и мир помощникам твоим; ибо помогает тебе Бог твой. Тогда принял их Давид и поставил их во главе войска”. Затем мы читаем, что сыновья Манассии также помогали Давиду, как нам сказано: “Так с каждым днём приходили к Давиду на помощь”.

Но с 23-го стиха мы читаем о другом. Наступил критический момент: Саул умер. “Вот число главных в войске, которые пришли к Давиду в Хеврон, чтобы передать ему царство Саулову, по слову Господню”. И сейчас это было не столько предвидение веры, сколько проявление её по слову Бога. Саул умер. Речь не шла о том, что могло испытывать сердце. И мы читаем только: “Сыновей Иудиных, носящих щит и копьё, было шесть тысяч восемьсот готовых к войне”. Одно из самых больших колен из всех вместе взятых, самое большое колено из двенадцати колен, то самое, к которому принадлежал Давид, и все же их было только “шесть тысяч восемьсот готовых к войне”. “Не воинством и не силою”. Какая чувствуется разница, когда речь идёт о человеке! Возьмём, например, лжепророка Мекку. Кем были те, кто входил в его первое войско? - Его собственная семья. Возьмём любого, кто является ложным: это всегда их собственные друзья, их товарищи, связанные с ними по плоти и крови. Но у Давида, как нас учат, в первом войске были те, кто наиболее противостоял ему, а лишь затем сравнительно незначительными по количеству были те, кто составлял его плоть и кровь, - только лишь шесть тысяч восемьсот человек; и если вы посмотрите на других, то увидите это наиболее отчётливо. Почему даже сыновей Симеона - из колена, которое не должно называться вместе с иудеями, - “людей храбрых, в войске было семь тысяч и сто”. “Сыновей Левиных четыре тысячи шестьсот”, хотя, собственно говоря, они были вне этого дела и были более связаны со служением в храме.

“И Иоддай, князь от племени Аарона [ даже они, как вы видите, чувствовали важность предстоящего], и с ним три тысячи семьсот”, так что это было более очевидно. “И Садок, мужественный юноша, и род его, двадцать два начальника; из сыновей Вениаминовых, братьев Сауловых, три тысячи, - но ещё многие из них держались дома Саулова”, что свидетельствует об их немногочисленности здесь.

Но об иудеях ничего не говорится, они просто пропущены. Дело в том, что Бог не хотел бы, чтобы его царь полагался на связи плоти и крови. “Из сыновей Ефремовых двадцать тысяч восемьсот людей мужественных, людей именитых в родах своих; из полуколена Манассии восемнадцать тысяч, которые вызваны были поимённо, чтобы пойти воцарить Давида; из сыновей Иссахарововых пришли люди разумные, которые знали, что когда надлежало делать Израилю” - большое изменение в Иссахаре. В пророчестве Иакова он был лишь “осел крепкий, лежащий между протоками вод”, а сейчас сыновья Иссахара были полезны. Они знали, что когда надлежало делать Израилю. “Их было двести главных, и все братья их следовали слову их”. Из колена Завулона, сравнительно незначительного колена в Израиле, было не менее пятидесяти тысяч, “готовых к сражению, вооружённых всякими военными оружиями... в строю, единодушных”. “Из колена Неффалимова тысяча вождей и с ними тридцать семь тысяч с щитами и копьями; из колена Данова готовых к войне двадцать восемь тысяч шестьсот; от Асира воинов, готовых к сражению, сорок тысяч; из-за Иордана, от колена Рувимова, Гадова и полуколена Манассиина, сто двадцать тысяч, со всяким воинским оружием”.

Вполне очевидно, что в этом списке иудеев было чрезвычайно мало, за исключением сыновей Вениамина, которые по указанной причине все же были исключением, так как в своём большинстве они держались дома Саула. Таким образом, это значит, что Бог не хотел допустить, чтобы царь его намерения был бы обязан силе человека или узам природы. Но какими бы ни были недостатки тут или там и различия между ними, “все эти воины, в строю, от полного сердца пришли в Хеврон воцарить Давида надвсем Израилем. Да и все прочие Израильтяне были единодушны, чтобы воцарить Давида”. То есть это было не разъединённое сердце. Оно было устремлено к намерению Бога; и это не только те, которые были здесь, но и те, которые по причине определённых обстоятельств отсутствовали. “И пробыли там у Давида три дня, ели и пили, потому что братья их все приготовили для них”. И перед нами предстаёт сцена праздника и радости, “так как радость была для Израиля”.

1Паралипоменон 13

Последующее показывает нам, что занимало главное место в сердцах Давида и его людей, - не престол: их сердца занимало то, что царствовать должен Давид. А сердце Давида помышляло о престоле Бога, и поэтому он советуется и говорит: “Если угодно вам, и если на то будет воля Господа Бога нашего, пошлём повсюду к прочим братьям нашим, по всей земле Израильской, и вместе с ними к священникам и левитам, в города и селения их, чтобы они собрались к нам; и перенесём к себе ковчег Бога нашего, потому что во дни Саула мы не обращались к нему” (гл. 13). И все собрание согласилось. “Так собрал Давид всех Израильтян, от Шихора Египетского до входа в Емаф, чтобы перенести ковчег Божий из Кириаф-Иарима”.

Шихор, я полагаю, это не Нил, хотя он и мог называться так иногда, но, скорее всего, ручей Эл-Хореш отделял землю Израиля от границ пустыни со стороны Египта. “И пошёл Давид и весь Израиль в Кириаф-Иарим, что в Иудее, чтобы перенести оттуда ковчег Бога, Господа, седящего на херувимах, на котором нарицается имя Его. И повезли ковчег Божий на новой колеснице из дома Авинадава; и Оза и Ахия вели колесницу”.

Но здесь была главная ошибка. Везти ковчег Бога на колеснице подобало филистимлянам, но не Израилю. Израилю следовало бы знать об этом. Было уместно, когда это делали филистимляне. Они также имели цель. Но ковчег не следовало везти, это следовало вверить коровам, которые были запряжены для этого. Это подразумевалось как испытание, так как коровы, естественно, заботились бы о телятах, которые отстали, и в этом было проявление божественной силы и славы - хотя коровами и управляло естественное чувство следовать за телятами, но, тем не менее, они шли в противоположном направлении и везли новую колесницу с ковчегом в землю Израиля, давая, таким образом, явное доказательство божественной власти над природой. Это был не случай, это была не природа, это был Бог, который управлял. Но с Израилем было все по-другому. И я полагаю, что они приняли колесницу, потому что она была самой последней. Так зачастую делаем и мы. Даже филистимская традиция увлекла народ Бога, хотя филистимляне были единственным народом, насколько нам известно, который применил колесницу для перевозки ковчега Бога, но здесь мы читаем, что этот удивительный человек Давид, священники, левиты и поистине весь Израиль - все присоединились к филистимскому способу перевозки ковчега Бога к предназначенному для него месту.

Да, один неправильный шаг влечёт за собой другой, и хотя присутствовала явная радость и несомненно, что ковчегу оказывалось много внешних почестей, но когда они дошли до гумна Хидона, то Бог позволил, чтобы здесь было то, что испытало бы их подлинное состояние. “Оза простёр руку свою, чтобы придержать ковчег, ибо волы наклонили его. Но Господь разгневался на Озу, и поразил его за то, что он простёр руку свою к ковчегу”. Ему, по крайней мере, следовало бы знать это лучше. Он, который принадлежал к колену Левия, он, который должен был чувствовать, что Бог был способен позаботиться о своём ковчеге, позволяя волам спотыкаться или нет, - и он простёр руку грешно, чтобы поддержать знамение присутствия Бога Израиля, который как будто не мог сам позаботиться о своей славе. И Оза был сразу же поражён, “и онумер тут же пред лицем Божиим”. Давид опечалился вместо того, чтобы смириться, потому что Бог поразил Озу. “И назвал то место поражением Озы; так называется оно и до сего дня. И устрашился Давид Бога в день тот, и сказал: как я внесу к себе ковчег Божий?” Таково было следующее воздействие: сначала печаль, а затем страх. “И не повёз Давид ковчега к себе, в город Давидов, а обратил его к дому Аведдара Гефянина. И оставался ковчег Божий у Аведдара, в доме его, три месяца, и благословил Господь дом Аведдара и все, что у него”. Было такое благословение в том доме, что, как мы узнаем позднее, нельзя было ожидать, но ковчег пробыл там, по крайней мере, три месяца.

1Паралипоменон 14

Следующая глава не настолько раскрывает религиозную картину положения вещей, которую вы найдёте чрезвычайно важной впоследствии; но что я назвал бы наиболее полезным, так это отношение язычников к престолу Давида; не смирение царя перед ковчегом Бога - отношение Давида к Богу, а отношение язычников к Давиду. “И послал Хирам, царь Тирский, к Давиду послов, и кедровые деревья, и каменщиков, и плотников, чтобы построить ему дом. Когда узнал Давид, что утвердил его Господь царём над Израилем, что вознесено высоко царство его, ради народа его Израиля...” (гл. 14).

Воздействие на язычников показало, насколько истинно было то, что Бог возвысил Давида. Никто не думал об этом, когда здесь был Саул.

Затем мы читаем, что Давид был в Иерусалиме и филистимляне теперь думали, что так как он был помазанным царём, то настало время, чтобы выступить. “И поднялись все Филистимляне искать Давида. И услышал Давид об этом и пошёл против них. И Филистимляне пришли и расположились в долине Рефаимов”. Но Давид жил в простоте, которая и привела его к престолу. Он вопрошал Бога. Он не говорил: “Теперь у меня есть войско. Если я был победителем над филистимлянами в дни моей слабости, то насколько легче одержать мне победу, когда у меня есть сила!” Но было не так. Он вопрошал у Бога. Требуется больше веры, чтобы быть зависимым в день преуспевания, как и в день бедствия, где мы часто и подвергаемся испытанию; и души, с которыми остаётся все в порядке, когда их испытывают, зачастую глубоко падают, когда они значительно благословлены Господом. Это не доказывает, что благословение было не от Бога, это доказывает, что мы можем перестать поступать в зависимости от Бога. Но Давид стоял, как прежде, и стоял потому, что зависел. “И вопросил Давид Бога, говоря: идти ли мне против Филистимлян, и предашь ли их в руки мои?” - ибо это было главным моментом. “И сказал ему Господь: иди, и Я предам их в руки твои”. Таков был ответ. “И пошли они в Ваал-Перацим, и поразил их там Давид; и сказал Давид: сломил Бог врагов моих рукою моею, как прорыв воды. Посему и дали имя месту тому: Ваал-Перацим [место прорывов]”.

“И оставили там Филистимляне богов своих, и повелел Давид, и сожжены они огнём”. Таким образом, вы видите, что было отмщение по воле Бога Израиля за оскорбление, нанесённое ковчегу. Если бы они увезли ковчег, то никогда не сожгли бы его. Скорее, это он сжёг бы их и принудил вопросить, как он должен быть восстановлен для Бога Израиля - для народа; но в данном случае они оставили своих богов, и Давид сжёг их. Таким было требование закона Бога, как мы читаем об этом во Второзаконии. Поэтому Давид поступает не только в зависимости и послушании. “И пришли опять Филистимляне и расположились по долине”. Это могло быть случайностью. “И ещё вопросил Давид Бога, и сказал ему Бог: не ходи прямо на них”. Как великолепно! Мы узнаем, что Бог хотел бы, чтобы мы всегда полагались на него; так как ответ Бога в одно время может вовсе и не быть таковым в другое время. “Не ходи прямо на них, уклонись от них и иди к ним со стороны тутовых дерев; и когда услышишь шум как бы шагов на вершинах тутовых дерев, тогда вступи в битву, ибо вышел Бог пред тобою, чтобы поразить стан Филистимлян. И сделал Давид, как повелел ему Бог; и поразили стан Филистимский, от Гаваона до Газера. И пронеслось имя Давидова по всем землям, и Господь сделал его страшным для всех народов”.

1Паралипоменон 15

И сейчас сердце Давида возвращается обратно, ибо на некоторое время Бог благословил дом Овед-Едома. “И построил он себе домы в городе Давидовым, и приготовил место для ковчега Божия, и устроил для него скинию” (гл. 15). Его сердце не могло бы успокоиться без этого. “Тогда сказал Давид: никто не должен носить ковчега Божия, кроме левитов”. И ныне он научился. Он полагался на Бога. Он получил свой ответ от Бога относительно внешних дел царства, а теперь он познает помыслы Бога относительно того, что касается поклонения ему, и почему не удался его прежний план. “Тогда сказал Давид: никто не должен носить ковчега Божия, кроме левитов, потому что их избрал Господь на то, чтобы носить ковчег Божий и служить Ему во веки. И собрал Давид всех Израильтян в Иерусалим, чтобы внести ковчег Господень на место его, которое он для него приготовил. И созвал Давид сыновей Аароновых и левитов”.

Здесь мы читаем о большой заботе не только о том, чтобы иметь Израиль, но и священников и левитов. И это делает именно Давид. Примечательна разница: теперь это уже больше не некий Моисей или Аарон. Это делает больше не первосвященник. Есть более высокий человек, чем первосвященник. Царь превыше всего - тень Мессии. Таким образом, они представлены нам в соответствующем порядке. И Давид призвал священников Садока и Авиафара и сказал им, что они являются начальниками левитских родов, так что они должны освящать самих себя, а не только левитов, которые совершали служение, но и тех, кто стоял во главе. “Вы, начальники левитских родов, освятитесь сами и братья ваши, и принесите ковчег Господа Бога Израилева, на место, которое я приготовил для него; ибо как прежде не вы это делали, то Господь Бог наш поразил нас за то, что мы не взыскали Его, как должно”.

Мы часто удивляемся, почему Господь имеет дело с теми, кто поступает по его Слову, так, чтобы разоблачить их, когда что-либо происходит неправильно - почему Бог не позволяет, чтобы что-либо осталось сокрытым, а обязательно показывает то, что болезненно и унизительно. Это является причиной. Сам факт - это обладание его Словом, стремление поступать Духом Бога, его Словом. Бог, вместо того, чтобы позволить пройти тому, что должно бы скрываться, раскрывает это. Таким образом, мы все имеем пользу, но мы имеем и позор - всю пользу Слова Бога, но и позор отсутствия у нас соответствующего чувства. Так это было с Давидом и ныне есть с Израилем. “И освятились священники и левиты для того, чтобы нести ковчег Господа, Бога Израилева. И понесли сыновья левитов ковчег Божий, как заповедал Моисей по слову Господа, на плечах, на шестах”. Здесь мы находим и другую отличительную черту, а именно то, что Давид по своему слову предписывает музыку и пение псалмов. “И приказал Давид начальникам левитов поставить братьев своих певцов с музыкальными орудиями, с псалтирями и цитрами и кимвалами, чтобы они громко возвещали глас радования”.

Для христиан использование таких инструментов в поклонении Богу не является предписанием, потому что отличительной чертой христианина, как говорит апостол, должно стать моление духом и моление и умом. И совершенно ясно, что этого не может быть там, где речь идёт лишь о музыкальных инструментах. Но все это было совершенно кстати для Израиля, потому что Израиль был народом, представлявшим землю и земное; а мы, если мы что-либо из себя представляем, должны представлять небеса и небесное. Но сделать это мы можем, конечно же, только верой. Тогда не могло быть подобного. Несомненно то, что говорилось о цитрах, но тот, кто обладает хоть каким-либо пониманием Писания, не предположил бы, что имеются ввиду буквальные цитры. На небесах будет великолепно звучащая радость, радость, основанная на божественной праведности, но там не будет ничего такого, как материальные инструменты, и мы можем видеть поэтому, что церковное восхваление должно быть Святым Духом, а не только лишь от земли, земным. Но земные люди будут иметь земную форму выражения своего восхваления. Поэтому все кстати. “И поставили левиты Емана, сына Иоилева”. А затем мы читаем, что певцы и другие, даже придверники у ковчега, были поставлены самым упорядоченным образом.

“Так Давид и старейшины Израилевы и тысяченачальники пошли перенести ковчег завета Господня из дома Овед-Едомова с веселием. И когда Бог помог левитам, нёсшим ковчег завета Господня, тогда закололи в жертву семь тельцов и семь овнов. Давид был одет в виссонную одежду, а также и все левиты, нёсшие ковчег, и певцы, и Хенания начальник музыкантов и певцов. На Давиде же был ещё льняной ефод”. Он занимает место священника. Он был царём, но хотя он занимает место во главе и был главным во всей этой великой процессии, которая несла ковчег Бога в Сион, тем не менее не было видно царских одеяний или земной пышности. Когда Давид занял самое близкое место к ковчегу Бога, тогда он был наиболее возвышен. Виссоновые одежды и льняной ефод были предназначены для той цели, чтобы он смог подобающим образом приблизиться к ковчегу Бога. Это было его место - не престол, а ковчег. Он имел престол, ценил его как дар Бога, сам был выбран и призван к нему, но ковчег был для него несравнимо ближе и дороже.

“Так весь Израиль вносил ковчег завета Господня с восклицанием, при звуке рога и труб и кимвалов, играя на псалтирях и цитрах. Когда ковчег завета Господня входил в город Давидов, Мелхола, дочь Саулова, смотрела в окно и, увидев царя Давида, скачущего и веселящегося, уничижила его в сердце своём”. Но здесь не описываются подробности. Для получения завершённой картины нам следует обратиться к 1-й и 2-й книгам Царств. Книга Паралипоменон даёт нам лишь взгляд, фрагмент, и ничего более. Главным моментом является сторона Бога, а не человека. Мелхола представляла лишь неверие дома Саула, неверие душевного сердца. У неё не было сочувствия. Она чувствовала себя униженной смирением Давида перед ковчегом Бога. Она не оценила нравственное великолепие происходящего.

Сейчас я не буду останавливаться на следующей главе, обращу лишь внимание на простой факт, что ковчег был принесён и что Давид, преисполненный радости, излучал вокруг себя радость и соответственно относился к каждому в Израиле, как нам сообщается, а затем наступило благодарение и пение псалмов, в подробности чего я не буду вдаваться.

1Паралипоменон 16

Я сказал, но лишь немного, о псалме, который пелся в тот день, исполнение которого было вверено Давидом Асафу и его братьям. Фактически он состоит из нескольких псалмов, соединённых вместе, казалось бы, своеобразно, но безусловно с божественной мудростью. Они взяты из четвёртой и пятой книг Псалмов, ибо я полагаю, что большинству известно, что книга Псалмов состоит из пяти книг с определёнными характерными чертами. Четвёртая из них состоит из тех псалмов, которые ожидают установления царства Господа, а пятая повествует о результатах этого установления. Кроме того, следует отметить одну особенность: ковчег Бога теперь был предварительно помещён в шатёр в Иерусалиме. Ковчег больше не был со скинией. Это было наиболее поразительное изменение, и оно относится к особому положению Давида. Власть царя теперь была центром Израиля - это образ Господа Иисуса, ибо Бог сохранял главное почётное место для своего Сына, а Давид представляет его. Так, мы видим, что священники отошли на второе место, а царь явно выдвинулся вперёд. Сказано: “Давид оставил там, пред ковчегом завета Господня, Асафа и братьев его, чтоб они служили пред ковчегом постоянно, каждый день”. Ковчег, который был престолом Бога в Иерусалиме, теперь более тесно связан с царём, чем со священниками. Постоянно все сосредотачивалось вокруг этого центра, но это было лишь временным положением вещей.

1Паралипоменон 17

Сердце Давида занято будущей славой для Израиля (гл. 17), и он рассказывает пророку Нафану о переживаниях своего духа. Ему казалось вопиющим, что он живёт в кедровом доме, а ковчег завета Бога лишь под шатром. Нафан говорит ему делать все, что есть у него на сердце, ибо Бог был с ним. Но здесь Нафан не знал помысла Бога. Намерение сердца Давида было правильным, но не своевременным. У Бога было другое намерение, и только оно было хорошо и мудро. Так, в ту же ночь Бог повелел Нафану пойти к рабу Давиду и сказать ему: “Не ты построишь Мне дом для обитания”. Это было предназначено Соломону. Ничто не может быть более действенным, чем послание Бога своему рабу. Он переходил с Израилем от одного шатра к другому после того, как вывел их из Египта; Он ходил с ними, но никогда не говорил кому-либо из судей, чтобы ему построили дом. Он взял Давида из самого низкого положения, чтобы тот стал правителем над народом Израиля. Он был с ним повсюду - предал смерти его врагов, сделал ему имя, предназначил место для народа, где они должны жить и больше никуда не переселяться, “и нечестивые не станут больше теснить его, как прежде. В те дни, когда Я поставил судей над народом Моим Израилем”. Он смирил всех его врагов, и вместо того, чтобы Давид построил дом Богу, Бог сам намеревался построить дом Давиду, а пока это не было сделано, Богу нельзя было иметь дом, построенный для него самого. Как блаженны пути Бога! Он делает все для нас, прежде чем мы сможем сделать что-либо для него. Давид должен был иметь дом, построенный для себя. То есть царство Израиля должно быть прочно и непоколебимо установлено в доме Давида, а до этого времени Бог не примет дом. Фактически Бог смотрел вперёд на Христа, и все значение и ценность выбора дома Давида и особенно сына Давида имели место относительно Мессии.

В этой главе есть примечательный пропуск, если сравнивать с тем, что мы уже видели в первых двух книгах Царств, и который служит ярким примером разницы между первыми двумя книгами Царств и книгами Паралипоменон. В первых двух книгах Царств Бог говорит Давиду через пророка, что если его сыновья будут непослушны, то Он накажет их, но Он не устранит от них навсегда свою милость. Это не должен быть уничтожающий суд, а наказующая милость. Здесь это исчезает. Он просто говорит: “Он построит Мне дом, и утвержу престол его на веки. Я буду ему отцом, и он будет Мне сыном, - и милости Моей не отниму от него, как Я отнял от того, который был прежде тебя. Я поставлю его в доме Моем и в царстве Моем на веки, и престол его будет твёрд вечно”.

Первые две книги Царств - это книги об ответственности, а книги Паралипоменон - о божественном провидении. Это и объясняет пропуск здесь того, что имеет большое значение в первой и второй книгах Царств. Та книга везде представляет ответственность царей, не столько народа, сколько царей, и поэтому - сыновей Давида или последователей среди рода. И поскольку главным моментом книг Паралипоменон является уже не проявление нравственного божественного управления и того, как цари, а также народ, действительно пожинали плоды того, что посеяли, но главный момент, скорее, заключается в том, чтобы показать, что существует лишь замысел Бога, намерение Бога, его помысел, так что в книгах Паралипоменон опускаются все непредвиденные обстоятельства дома Давида: даётся только окончательная мысль Бога.

И нет ничего, что осуществится более определённо, ибо Бог никогда не откажется от Израиля, пока Он не установит престол в лице истинного Сына Давида, ГосподаИисуса. Давид склоняется пред Богом, и, как здесь сказано, “ пришёл царь Давид, и стал пред лицем Господним, и сказал: кто я, Господи Боже, и что такое дом мой, что Ты так возвысил меня? Но и этого ещё мало показалось в очах Твоих, Боже; Ты возвещаешь о доме раба Твоего вдаль [и действительно, Он возвещал, пока будет существовать земля], и взираешь на меня, как на человека великого, Господи Боже!” И неудивительно, что он был предвестником того, кто будет править всей землёй так, как никогда не правил смертный человек! “Что ещё может прибавить пред Тобою Давид для возвеличения раба Твоего? Ты знаешь раба Твоего!” Те, кто относит это к благовествованию, в значительной мере теряют пользу данного отрывка. Это не значит, что нам как христианам не дано право находить утешение в божественной благодати или что мы не должны наслаждаться в славе нашего Господа Иисуса, но тогда есть двойное зло, совершаемое отнесением этого к царству, каким мы знаем его при благовествовании. Прежде всего это мешает нам увидеть более глубокую славу Господа и наше собственное более высокое отношение, так как мы не являемся лишь предметами в царстве, как иудеи будут даже в это предсказанное время благословения. Несомненно, мы находимся в царстве возлюбленного Сына Бога. Но как? Мы являемся царями, мы являемся царями с Христом даже сейчас. Мы ещё не царствуем, но мы являемся царями, царями прежде, чем царствование будет иметь место. Мы будем царствовать со Христом, а тем временем мы сделаны, несомненно, не более священниками, чем царями. “Ему, возлюбившему нас и омывшему нас от грехов наших кровью Своею и соделавшему нас царями и священниками...”

Большую ошибку допускают те, кто относит предсказание к нынешнему времени и к настоящему возвеличению Христа, который сидит, как отвергнутый царь, в новой славе, главой которой Он является; Он и есть глава для того, чтобы осуществить главный замысел Бога, чтобы мы стали его телом, а не только предметами, которыми Он управляет. Но есть и другое зло, которое причиняется неправильным применением, о котором я говорил, то есть люди вычёркивают будущее для Израиля. Они не видят, что Бог поддерживает этот народ в своём тайном провидении, хотя Он больше не может открыто признавать его своим народом. Но Он постепенно обратит их, возродит, возвысит, как никогда ни один народ, даже Израиль во времена Давида и Соломона. Итак, мы видим, как, казалось бы, тривиальное заблуждение может быть чревато наихудшими последствиями как для настоящего, так и для будущего.

Затем Давид постигает величие замыслов Бога и ему доставляет наслаждение думать не только о его благодати по отношению к себе. “И кто подобен народу Твоему Израилю, единственному народу на земле, к которому приходил Бог, чтоб искупить его Себе в народ, сделать Себе имя великим и страшным делом - прогнанием народов от лица народа Твоего”. Ныне это является качеством того, что божественно, что не изнашивается. А что является человеческим - изнашивается. Все, созданное руками людей, старит, но не так обстоит дело с тем, что является божественным соответственно новой твари - соответственно Христу. Поэтому конец будет ярче, чем начало; а представления человека о вызывающем сожаление взгляде в прошлое на потерянный рай является сравнительно бедным, ибо то, что показывает нам Бог, является божественным раем, который будет окончанием всего, а не только лишь восстановлением рая человека. Так будет с Израилем. Они будут иметь царство несравнимо более благословенное под Христом, чем под Давидом или Соломоном. “Итак теперь, о, Господи, слово, которое Ты сказал о рабе Твоём и о доме его, утверди навек, и сделай, как Ты сказал. И да пребудет и возвеличится имя Твоё во веки, чтобы говорили: Господь Саваоф, Бог Израилев, есть Бог над Израилем, и дом раба Твоего Давида да будет твёрд пред лицем Твоим”.

1Паралипоменон 18

В следующей, 18-ой, главе Дух Бога показывает нам власть, которой был наделён Давид. Он поразил филистимлян, которые были деспотичными врагами Израиля в дни Саула и которые убили самого Саула и его семью. Давид поразил и смирил их. Он поразил Моава, старого врага, завистливого и злобного по отношению к народу. “И сделались Моавитяне рабами Давида, принося ему дань. И поразил Давид Адраазара, царя Сувского, в Емафе”. Эта власть распространялась уже не только на тех, кто находился непосредственно рядом. “Сирияне Дамасские пришли было на помощь к Адраазару, царю Сувскому, но Давид поразил двадцать две тысячи Сириян. И поставил Давид охранное войско в Сирии Дамасской, и сделались Сирияне рабами Давида, принося ему дань. И помогал Господь Давиду везде, куда он ни ходил”. Далее мы читаем, что Давид посвятил Богу сосуды, золото и серебро, которое он взял от всех народов - “от Идумеян, Моавитян, Аммонитян, Филистимлян и от Амаликитян”. Но Бог наделил почётом не только Давида, но и его рабов. “И царствовал Давид над всем Израилем, и творил суд и правду всему народу своему”, и его царство должным образом наделило рабов соответствующим делом.

1Паралипоменон 19

В 19-ой главе мы видим, что были и те, кто не оказывал уважения щедрости Давида. Аммонитяне не могли понять, что Давид оказывает милость Аннону, сыну Нааса, потому что его отец оказывал ему милость; и поэтому аммонитские князья, думая, что это был лишь политический ход, чтобы разорить землю, высмотрев её, предложили поступок, вызвавший презрение у рабов Давида, но это лишь обернулось для них прискорбным наказанием. Несомненно, они попытались нанять колесницы, но это было напрасно; затем на помощь были призваны сирияне, но и они не оказали помощи. Они оказались в тяжёлом положении. Затем израильтяне вступили в сражение с сириянами за рекой. Возможно, они бы сделали все, что могли. Сирийцы побежали от израильтян, чтобы завершить битву. “Когда увидели слуги Адраазара, что они поражены Израильтянами, заключили с Давидом мир и подчинились ему. И не хотели Сирияне помогать более Аммонитянам”.

1Паралипоменон 20

В 20-ой главе мы видим Давида, оставшегося в Иерусалиме, и Иоава, выведшего войско на осаду Раввы. Для Давида это было печальное время, но весьма удивительно, что книги Паралипоменон ничего не говорят об этом. Они не обращаются к отдельному греху, за исключением связанного с намерением Бога. Этим я не имею в виду, что Бог подталкивает человека ко греху, но в нашей истории есть печальные страницы, которые Бог связывает со своей великой милостью и своим намерением относительно нас. А другие являются лишь своеволием нашей природы, не имеющей такой связи. Поэтому здесь мы и не читаем ни слова о случае с Вирсавией.

1Паралипоменон 21

Следующая, 21-я, глава показывает нам успешную попытку сатаны вовлечь Давида в то, что было ужасным грехом, особенно для него, рассчитывавшего на силу Израиля! Не был ли он язычником? Мог ли Давид допустить мысль, что это была его собственная доблесть или доблесть его народа, которая принесла эти великие победы? Несомненно, Бог использовал Давида и его рабов. Всех их Он наделил почестями. Это был Бог. Поэтому желание Давида провести перепись Израиля было очень большим злом в глазах политиков мира, таких, как Иоав. Это не значит, что Иоав беспокоился из-за совершенного греха, если он и увидел какие-либо хорошие результаты от него; но он не мог понять, как человек, подобный Давиду, смог пойти на такой компромисс с самим собой, ничуть не изумившись, ибо, в конце концов, перепись населения не принесла бы им ни на одного человека больше. Зачем же тогда так беспокоиться и идти на риск, совершая грех без какой-либо пользы? Таково было рассуждение Иоава. Но слово царяодержало победу, и Иоав отправился исполнять миссию и подал список народной переписи, который был не полным. “И подал Иоав Давиду список народной переписи, и было всех Израильтян тысяча тысяч, и сто тысяч мужей, обнажающих меч, и Иудеев - четыреста семьдесят тысяч, обнажающих меч. А левитов и Вениаминян он не исчислял между ними”. Замыслы людей не удались, особенно среди народа Бога. “И не угодно было в очах Божиих дело сие, и Он поразил Израиля”. На первый взгляд это кажется крайностью - почему Бог поразил Израиль? Именно Израиль стал ловушкой и предметом гордости для царя. Разве он их не исчислил? Каждый десятый теперь должен был быть убитым. Бог сократит их число и даст Давиду почувствовать, что вместо благословения для своего народа он станет проклятием из-за своей гордости и недомыслия. Поэтому Давиду пришлось признаться Богу: “Весьма согрешил я, что сделал это. И ныне прости вину раба Твоего, ибо я поступил очень безрассудно”. Но нет! Исповедание не всегда препятствует наказанию. Наказание от Бога было уже составлено. Он сказал: “Избери себе одно из них, - и Я пошлю его на тебя... избирай себе: или три года - голод, или три месяца будешь ты преследуем неприятелями твоими и меч врагов твоих будет досягать до тебя; или три дня - меч Господень и язва на земле”. Давид испытывал сильное переживание в душе, но выбрал последнее и был прав. “Пусть лучше впаду в руки Господа, ибо весьма велико милосердие Его, только бы не впасть мне в руки человеческие”. Давид предпочёл, и справедливо, по-моему, прямую руку Бога. То, что было вторым, ему показалось омерзительным - голод. Он не смог бы вынести, чтобы Бог явился умертвить голодом свой народ и приговорить его к такой низкой смерти; или, с другой стороны, чтобы враги возвысились над Израилем. Для его души это было омерзительно. Он выбрал то, что было бы явным наказанием, совершенным рукой Бога - истребляющим ангелом. “И послал Господь язву на Израиля, и умерло Израильтян семьдесят тысяч человек”. В ходе этого “послал Бог ангела в Иерусалим, чтобы истреблять его. И когда он начал истреблять, увидел Господь и пожалел о сём бедствии, и сказал ангелу-истребителю: довольно! теперь опусти руку твою”. Это произошло над гумном иевусеянина Орны, ибо иевусеянин жил тогда в той земле. Хананеи все ещё жили здесь. Это будет так, пока не придёт и не будет царствовать Иисус, после этого хананеев больше не будет. И более того, Бог проявляет свою благодать, ибо все здесь в благодати. И именно здесь Он остановился - последнее место, где можно было бы ожидать, - у гумна иевусеянина Орны. Но почему здесь? Потому что здесь Бог намеревался проявить свою благодать. “И поднял Давид глаза свои, и увидел ангела Господня, стоящего между землёю и небом, с обнажённым в руке его мечом, простёртым на Иерусалим [Бог дал ему увидеть это]; и пал Давид и старейшины, покрытые вретищем, на лица свои. И сказал Давид Богу: не я ли велел исчислить народ? я согрешил, я сделал зло, а эти овцы что сделали? Господи, Боже мой! да будет рука Твоя на мне и на доме отца моего, а не на народе Твоём, чтобы погубить его”. Таким образом он берёт на себя последствия своего греха. Это было прекрасно в Давиде: мы можем сказать, что это было естественно, это было правильно. Господу Иисусу было неизмеримо хуже. В нем не было греха, но все же Он взял весь грех на себя, пострадал за наши грехи, “праведник за неправедных”, чтобы привести нас к Богу. А здесь был неправедный царь, который навлёк эту кару на народ. Тем не менее теперь он, по крайней мере, был использован божественной благодатью. Теперь он подставляет себя для удара, но царствовать должна независимая благодать. “И ангел Господень сказал Гаду, чтобы тот сказал Давиду: пусть Давид придёт и поставит жертвенник Господу на гумне Орны Иевусеянина”.

Место, где милость возобладала над наказанием, стало местом для жертвенника. Это показывает, где впоследствии должен быть построен храм, - там, где гибельбыла остановлена божественной милостью. “И пошёл Давид, по слову Гада...” - читаем мы об интересной сцене, происшедшей между Давидом и Орной, который изъявил желание отдать все, но нет, это должно быть даром Давида, а не иевусеянина. “И сказал царь Давид Орне: нет, я хочу купить у тебя за настоящую цену, ибо не стану я приносить твоей собственности Господу, и не буду приносить во всесожжение взятого даром. И дал Давид Орне за это место шестьсот сиклей золота. И соорудил там Давид жертвенник Господу и вознёс всесожжения и мирные жертвы”. Как удивительно! Человек, который принёс столько бед, - виновный царь есть образ святого Израиля, образ того, кто отдал свою жизнь в качестве выкупа за многих.

1Паралипоменон 22

В 22-ой главе он раскрывает свои уста в Духе Бога и говорит: “Вот дом Господа Бога и вот жертвенник для всесожжений Израиля”. Здесь он нашёл место. Таков был божественный путь. Несомненно, что перепись народа была грехом со стороны Давида, но это был грех, теперь уже полностью затерявшийся в божественной благодати; Бог таким образом показал себя народу и также сделал Иерусалим явным местом, где Он будет выслушивать человека на земле. И Бог внесёт то, что выдержит даже наказание за виновных. Здесь должен быть поставлен храм.

Поэтому с данного места и до конца книги Давид устраивает все с учётом храма, который должен быть построен, и сына, который должен построить его. С этого момента все является приготовлением к его отправлению и к этому делу, которое должно быть совершено сыном, - оно не может быть оставлено для Давида, но не Соломон подготавливал все для строительства, а Давид. Давид и Соломон дают нам две великие истины о Христе - и обе во Христе. В человеке это должно быть разделено, в человеке мы видим разницу. Но все же прекрасно видеть, что все приготавливает не Соломон: в этом проявляется мудрость Давида. Так будет и с Христом. Это значит не только лишь то, что Христос будет вскоре божественной мудростью или силой; но Христос есть божественная сила, божественная мудрость; Христос рассматривается как распятый, как и говорит о нем апостол Павел в противоположность мудрости человека. Давид поэтому все приготавливает заранее для храма, дома Бога.

И примечательно, как я могу как раз сейчас заметить, что дом предполагается быть всегда одним и тем же домом. Даже то поразительное место в книге пророка Аггея (гл. 2, 9), которое дано в наших Библиях, сохраняет эту же мысль. Это не “слава сего последнего храма”, а скорее “последняя слава сего храма”. Он рассматривается как один и тот же дом с самого начала и до конца. Несомненно, ассирийцы или вавилоняне могли уничтожить или разрушить его; несомненно, римляне могли даже распахать место, где он стоял, но в помыслах Бога это один и тот же дом. Настолько полно мы видим всю череду его намерений. Бог проигнорировал эти ужасные тучи, которые время от времени собирались над домом, но когда вскоре наступит день для славы, чтобы жить в земле, тогда это будет дом Бога, который всегда считался таковым. Возможно, до этого там бывал и антихрист, но это дом Бога; последняя слава дома будет больше, чем предыдущая. “Последней славой”, несомненно, будет слава, когда вскоре возвратится Господь Иисус. Было уже предварительное осуществление, когда Он приходил к дому в своё первое пришествие; но полное значение будет обретено тогда, когда Он потрясёт небеса и землю, которые созданы этой славой последнего дома, но это будет только тогда, когда Он придёт вновь.

Итак, Давид приготавливает все для того, что должно быть построено его сыном. “И приказал Давид собрать пришельцев, находившихся в земле Израильской, и поставил каменотёсов, чтобы обтёсывать камни для построения дома Божия. И множество железа для гвоздей к дверям ворот и для связей заготовил Давид, и множество меди без весу, и кедровых дерев без счёту, потому что Сидоняне и Тиряне доставили Давиду множество кедровых дерев. И сказал Давид: Соломон, сын мой, молод и малосилен, адом, который следует выстроить для Господа, должен быть весьма величествен, на славу и украшение пред всеми землями: итак буду я заготовлять для него. И заготовил Давид до смерти своей много. И призвал Соломона, сына своего, и завещал ему построить дом Господу Богу Израилеву. И сказал Давид Соломону: сын мой! У меня было на сердце построить дом во имя Господа, Бога моего, но было во мне слово Господне, и сказано: ты пролил много крови и вёл большие войны; ты не должен строить дома имени Моему, потому что пролил много крови на землю пред лицем Моим. Вот, у тебя родится сын: он будет человек мирный; Я дам ему покой от всех врагов его кругом: посему имя ему будет Соломон. И мир и покой дам Израилю во дни его. Он построит дом имени Моему, и он будет Мне сыном, а Я ему отцом, и утвержу престол царства его над Израилем навек”. Вы видите намерение Бога. Так объясняет Давид, и это было причиной, почему он не должен был строить, но, тем не менее, ему было дозволено подготовить все для строительства. Давид посеял, а Соломон должен был пожинать плоды. Подробности этого приготовления даются нам до самого конца следующей главы.

1Паралипоменон 23 - 24

“Давид, состарившись и насытившись жизнью, воцарил над Израилем сына своего Соломона. И собрал всех князей Израилевых и священников и левитов”. Здесь проявляется примечательный поступок Давида в полном соответствии с тем, что мы увидели до этого. Сначала он переписывает левитов и делает это соответственно Моисею - от возраста тридцати лет и выше. Но даже сам Моисей дал нам возможное изменение этого, а именно с двадцати пяти лет. Давид пошёл дальше этого. Он царь, и все зависит от царя. “Вот сыновья Левины, по домам отцов их, главы семейств, по именному счислению их поголовно, которые отправляли дела служения в доме Господнем, от двадцати лет и выше” (гл. 23). Таким образом Давид показал суверенное право действовать для Бога. Он сделал так только потому, что является образом Христа. Был единственный, значительнее Моисея, которого имел в виду Дух Бога, и Давид символизирует его. Сказано: “Посему, по последним повелениям Давида, исчислены левиты от двадцати лет и выше, чтоб они были при сыновьях Аароновых, для служения дому Господню”. Несомненно, их обязанности были значительно увеличены, и каким бы большим ни было их число, великолепие храма требовало всех мужчин от двадцати лет. И, кроме того, Давид дал им все места, имевшиеся в храме. Это было как почётом, так и обязанностью, и так можно постичь благодать, действующую в призвании более молодых людей. В 24-ой главе мы читаем о распределениях сыновей Аарона; теперь они распределены на двадцать четыре череды. Садок занял место первосвященника, и нам известно, что эта ветвь будет и тогда, когда вскоре придёт Господь Иисус, чтобы царствовать. Это значит не только то, что дом Давида будет наслаждаться своим правом и славой в соответствии со Словом Господа, но и то, что семья Садока будет действительно исполнять священнослужение в тот предстоящий день блаженства на земле. Это нам известно из книги пророка Иезекииля, который ясно даёт увидеть, что это будет действительно так (гл. 44, 15): “А священники из колена Левиина, сыновья Садока, которые, во время отступления сынов Израилевых от Меня, постоянно стояли на страже святилища Моего, те будут приближаться ко Мне, чтобы служить Мне, и будут предстоять пред лицем Моим, чтобы приносить Мне тук и кровь, говорит Господь Бог”. И мы видим причину этого. Они оставались верны. Но есть и другая причина, которая не проявлялась в пророчестве. Они были непосредственными потомками Финееса; а Бог дал клятву в пустыне (поскольку это было задолго до Давида), что будет вечный завет со священством и семьёй Финееса. Если Бог помнитсвои обетования, то Он не забывает и о своём завете с человеком. Посему это является не только обетованием отцам, но Богом никогда не забывается то, что могло произойти из-за измены его народа в любое время великих бед.

1Паралипоменон 25

В 25-ой главе мы читаем о песенном служении. “И отделил Давид и начальники войска на службу сыновей Асафа, Емана и Идифуна, чтобы они провещавали на цитрах, псалтирях и кимвалах [это названо “провещаванием” потому, что это так прямо вводило Бога, что и является главным значением пророчества]; и были отчислены они на дело служения своего”. Было двадцать четыре череды певцов. Это было другим примечательным изменением. В скинии характерной чертой было не пение, а жертва, но в храме в день славы победная песнь является новой и подобающей чертой. Как мы читаем, жертвы останутся, и такими не будут на земле, как они были просто приношениями, требуемыми законом, а будут воспоминаниями, несомненно, о главной жертве. Бог снизойдёт, чтобы использовать для земного народа земное знамение. Небесный народ не нуждается ни в каком знамении. Это и есть причина, почему мы сейчас не имеем жертв, потому что видим, что жертва Христа в небесном помысле. Мы наслаждаемся небесной оценкой Христа. А так как жертвы нет на небесах, то её нет и у нас; но когда вступит земля, то земной народ будет иметь земные жертвы.

1Паралипоменон 26

В 26-ой главе мы читаем о привратниках, ибо участь величия - думать о том, что имеет наименьшее значение. Дух Бога снизошёл, чтобы распределить привратников с помощью Давида так же, как Он сделал это для первосвященника или для различных черёд священства. Все имеет своё место, и все то, что как-то связано со служением Богу, является значительным в его глазах. И, действительно, это только мы проводим такое большое различие между великим и малым. Для Бога даже самое малое имеет ценность.

1Паралипоменон 27

В 27-ой главе мы больше читаем о царстве в его внешнем устроении. “Вот сыны Израилевы по числу их, главы семейств, тысяченачальники и стоначальники и управители, которые по отделениям служили царю во всех делах, приходя и отходя каждый месяц, во все месяцы года. В каждом отделении было их по двадцать четыре тысячи”. Наиболее заметно здесь число двадцать четыре в тысячах. Двенадцать является числом, посвящённым совершенству в человеческом управлении, то есть в управлении человеком. В церкви - семь, потому что это духовное служение. В Израиле - двенадцать - двенадцать колен, а не семь. Так здесь, в царстве, только даётся двойное свидетельство этому, то есть двадцать четыре. Ничего не было установлено, когда только двенадцать. “Дабы устами двух или трёх свидетелей подтвердилось всякое слово”. Тысячелетие будет великим установлением царства. А мы, таким образом, не имеем совершенства. Совершенство будет в вечности, но все же будет установление. Конец главы показывает нам различных слуг царя - управителей его сущностью, тех, которые были над его сокровищами, над занимающимися полевыми работами, земледелием, над виноградниками, над его запасами, как бы мы это назвали, над маслинами и смоковницами и тому подобным, над крупным скотом, над верблюдами, над ослицами, и других слуг царя.

1Паралипоменон 28

В 28-ой главе мы читаем о собрании всех вождей, где Давид встаёт и обращается к ним, хотя он уже был близок к своей кончине. “Послушайте меня, - говорит Давид, - братья мои и народ мой! было у меня на сердце построить дом покоя для ковчега завета Господня и в подножие ногам Бога нашего”. Это было великое слово, и на нем необходимо немного остановиться. “Дом покоя для ковчега”. В пустыне это было не так. Это было или “вставай, Господи”, или “возвратись”. Это всегда было движение - движение в действительности или движение в будущем. Но блаженной отличительной чертой грядущего дня будет покой - покой после тяжёлого труда, покой после скорби. Это будет плодом страдания истинного Сына Давида. Мы прекрасно видим это в псалмах, гдеДавид, который страдал, молится за Соломона. И Соломон принесёт покой, но только в качестве знамения. Подлинному покою ещё только предстоит наступить. “Посему для народа Божия ещё остаётся субботство”. Это ещё не осуществилось, это произойдёт в назначенное время.

А здесь Давид смотрит вперёд на“ ковчег завета Господня” как на дом покоя. “Но, - говорит он, - Бог сказал мне: не строй дома имени Моему, потому что ты человек воинственный и проливал кровь. Однако же избрал Господь Бог Израилев меня из всего дома отца моего, чтоб быть мне царём над Израилем вечно, потому что Иуду избрал Он князем, а в доме Иуды дом отца моего, а из сыновей отца моего меня благоволил поставить царём над всем Израилем”. Итак, Давид дал своему сыну доброе дело. Он сам не должен был строить дом, но он прежде всего приготовил материалы и чертежи для этого. Соломон исполнил указания Давида. Поэтому какой бы ни была будущая слава царства, мы должны помнить, что страдания Христа нравственно занимают более высокое место. Давид был более важен, чем Соломон. Соломон был лишь плодом, так сказать, Давида. Слава царства была лишь результатом того, кто прославил Бога, будучи отвергнутым, но все же подлинным установителем царства. Затем он говорит: “И сказал мне: Соломон, сын твой, построит дом Мой и дворы Мои, потому что Я избрал его”. Поэтому Давид передаёт своему сыну чертежи притвора и дома.

Мы видим здесь, что полностью источником всего был Давид. “И отдал Давид Соломону... чертёж всего, что было у него на душе”. Речь не шла о его собственной воле. “И чертёж всего, что было у него на душе, дворов дома Господня и всех комнат кругом, сокровищниц дома Божия и сокровищниц вещей посвящённых, и священнических и левитских отделений, и всякого служебного дела в доме Господнем, и всех служебных сосудов дома Господня”. Более того, он отдал золотые вещи с указанием веса для разнообразных служебных сосудов и серебро для тех сосудов, которые должны быть из серебра, например, столов, а также “и вилок, и чаш и кропильниц из чистого золота”. Все до мелочей было приготовлено Давидом. “Все сие [это очень важное слово], в письмени от Господа, говорил Давид, как Он вразумил меня на все дела постройки”. И, действительно, именно Бог все приготовил через своего раба. На основании этого Давид и предписывает Соломону: “Будь твёрд и мужествен, и приступай к делу, не бойся и не ужасайся, ибо Господь Бог, Бог мой, с тобою; Он не отступит от тебя и не оставит тебя, доколе не совершишь всего дела, требуемого для дома Господня”. Это было главной перспективой угасающих лет Давида. Это был не его собственный дом, а дом Бога. Он не сомневался в своём, он не тревожился и не думал о нем. Он молит Бога за него, он мог положиться на слово Бога. Бог, несомненно, установил бы дом Давида, но Давид предвкушал строительство дома Бога. Давид не мог найти покоя, пока Бог не будет прославлен, и он пожелал по крайней мере хотя бы вложить в это свою долю. И Бог дал ему хорошую долю - не строительство, а приготовление к нему и распоряжения.

1Паралипоменон 29

Последняя глава излагает нам последнее предписание Давида. Здесь он полностью рассказывает, как он по мере своих сил приготавливал все для дома своего Бога. “Всеми силами я заготовил для дома Бога моего золото для золотых вещей и серебро для серебряных, и медь для медных, железо для железных, и дерева для деревянных, камни оникса и камни вставные, камни красивые и разноцветные, и всякие дорогие камни, и множество мрамора; и ещё по любви моей к дому Бога моего, есть у меня сокровище собственное из золота и серебра, и его я отдаю для дома Бога моего, сверх всего, что заготовил я для святого дома [то есть было приготовлено не только то, что он взял из царства, но и то, что взял из личных запасов и состояния]: три тысячи талантов золота, золота Офирского, и семь тысяч талантов серебра чистого, для обложения стен в домах”. И теперь перед лицом всего этого он вопрошает: “Не поусердствует ли ещё кто жертвовать сегодня для Господа?” Благородная щедрость царя сильно подействовала на народ. “И стали жертвовать начальники семейств и начальники колен Израилевых, и начальники тысяч и сотен, и начальники над имениями царя. И дали на устроение дома Божия пять тысяч талантов и десять тысяч драхм золота, и серебра десять тысяч талантов, и меди восемнадцать тысяч талантов, и железа сто тысяч талантов. И у кого нашлись дорогие камни, те отдавали и их в сокровищницу дома Господня, на руки Иехиилу Герсонитянину”. Все это перечисляется очень подробно. “И радовался народ усердию их, потому что они от всего сердца жертвовали Господу, также и царь Давид весьма радовался”. Так, мы видим, как благодать вызывает благодать, и насколько больше была радость Давида от славы Бога, чем от чего-либо своего. Мы никогда не слышали ничего подобного такому выражению радости за то, что происходило с ним самим. “И благословил Давид Господа пред всем собранием”. И теперь это уже не священник, а царь. “И сказал Давид: благословен Ты, Господи Боже Израиля, отца нашего, от века и до века! Твоё, Господи, величие, и могущество, и слава, и победа и великолепие, и все, что на небе и на земле, Твоё; Твоё, Господи, царство, и Ты превыше всего, как Владычествующий. И богатство и слава от лица Твоего, и Ты владычествуешь над всем, и в руке Твоей сила и могущество, и во власти Твоей возвеличить и укрепить все. И ныне, Боже наш, мы славословим Тебя и хвалим величественное имя Твоё. Ибо кто я...” - говорит он, ибо нет ничего, что порождает такое смирение, такое подлинное чувство ничтожности, кроме щедрого благословения Бога. “Ибо кто я и кто народ мой, что мы имели возможность так жертвовать? Но от Тебя все, и от руки Твоей полученное мы отдали Тебе, потому что странники мы пред Тобою и пришельцы, как и все отцы наши, как тень дни наши на земле, и нет ничего прочного”. Также он молится за Соломона: “Господи, Боже Авраама, Исаака и Израиля, отцов наших! сохрани сие навек, сие расположение мыслей сердца народа Твоего, и направь сердце их к Тебе. Соломону же, сыну моему, дай сердце правое, чтобы соблюдать заповеди Твои, откровения Твои и уставы Твои”.

Затем он призывает собрание благословить Бога, и они все так и сделали, склонив свои головы в поклонении Богу и царю. И теперь вы видите, что царь является соответствующим представителем Бога. И они принесли жертвы соответственно величию дня - “тысячу тельцов, тысячу овнов, тысячу агнцев с их возлияниями, и множество жертв от всего Израиля”. “И ели и пили пред Господом в тот день, с великою радостью; и в другой раз воцарили Соломона”.

“В другой раз...” Здесь ни слова не сказано о попытке Адонии получить царство. Все это было пропущено. Ничего не говорится о бедах и грехах дома Давида, если только они не связаны с определённым намерением Бога. В этом находится ключ к причине такого пропуска; здесь даётся просто результат, а именно что Соломон был помазан в другой раз. Первый раз был после того, как был установлен дом. Соломон был связан со славой дома. “И сел Соломон на престоле Господнем [примечательное выражение], как царь, вместо Давида, отца своего, и был благоуспешен, и весь Израиль повиновался ему. И все начальники и сильные, также и все сыновья царя Давида подчинились Соломону царю. И возвеличил Господь Соломона пред очами всего Израиля, и даровал ему славу царства, какой не имел прежде его ни один царь Израиля. И Давид, сын Иесеев, царствовал над всем Израилем. Времени царствования его над Израилем было сорок лет: в Хевроне царствовал он семь лет, и в Иерусалиме царствовал тридцать три года. И умер в доброй старости, насыщенный жизнью, богатством и славою; и воцарился Соломон, сын его, вместо него”.

2 Паралипоменон

2Паралипоменон 1

Мы видели, что первая книга Пралипоменон ставит своей основной целью отрицание плотского выбора в царстве для богоизбранного человека Давида. Тем не менее в намерения Бога входило выявление этого с помощью просьбы Давида построить дом Бога. Бог предназначил это для другого, близкого Давиду, но не для Давида, не для того, кто столь верно служил ему в страдании, а для сына, предназначенного править во славе. Вторая книга Паралипоменон, соответственно, показывает нам сына, восшедшего на престол, и построенный им храм. Однако хотя между Давидом и его сыном существовало различие, как собирательными образами нашего Господа Иисуса Христа в его страданиях и его славе, тем не менее мы придём к глубокому заблуждению, если предположим, что Давид не имел пред Богом лучшей участи, чем его сын. Вера лучше, чем её последствия; и если мы могли бы обладать небесами без пути веры на земле, то мы никогда не будем столь блаженны, как нам хотелось бы быть. Именно здесь мы познаем Бога так, как его не может познать никто даже на небесах. Попав на небеса, мы не утратим этого познания, а усовершенствуем его. Таким образом, Бог повсюду дарует нам лучшее место - лучшее место на земле, лучшее место на небесах, но не потому, что мы заслужили это, а потому, что этого добился Христос.

Однако Христос вначале пострадал, и в этом состояло его первенство. Вначале Он должен был пострадать, а затем воскреснуть из мёртвых. Его слава является следствием его мук. Конечно, я говорю не о его извечной личной славе. Это совершенно другой вопрос. Я говорю о славе, которой Он обладает как человек, ибо именно она спасла нас, хотя это не могло бы произойти, если бы Он не был Богом. И, кроме того, то, что само по себе принадлежит Богу, не способно быть причиной даров человеку. Никто не может стать Богом. Иисус же был Богом. Он был Богом в качестве Слова прежде, чем Он был человеком Иисусом Христом, - Богом во веки веков. Но здесь мы говорим об образе Господа как человека и как царя, - и, конечно, в образе Сына, Сына истинного и возлюбленного. И тогда это был не Соломон, а Давид (чьё имя означает “возлюбленный”). Соломон был человеком мира, проистекавшего от особой цели любви Бога. Следовательно, так как Давид возрадовался любви Бога и его благости иначе, чем Соломон, а именно более полно и глубоко, пребывая в горестях и муках на земле на пути веры, то Давид также принял Бога и был предан Богу более глубоко, чем был когда-либо предан Соломон. Это примечательным образом показано с помощью событий, рассмотренных нами в первых стихах второй книги Паралипоменон.

Давида характеризует ковчег, а Соломона - медный жертвенник. В этом и состоит явное отличие. Ковчег был невидим для человека, но наиболее приближён к Богу. Медный жертвенник был великим символом. Именно на нем были принесены в жертву тысяча волов. Именно там люди могли свидетельствовать о великом и святом знамении. И всё-таки последний был перед людьми, а ковчег - пред Богом. Это важное различие, и мы обнаруживаем точно такое же различие между двумя христианами, один из которых является духовным, а другой нет. Это не означает, что и тот, и другой не любят Господа Иисуса, ибо тот, кто не любит его, не является христианином. “Кто не любит Господа Иисуса Христа, анафема, маран-афа [да будет отлучён, Господь грядёт]”. Хотя здесь по сути нет отличий в самом факте любви, однако есть очень большая разница в её мере, и эта величайшая разница проявляется сама по себе в том, что недуховный человек любит Господа за то, чем Он является для него, а духовный человек принимает во внимание то, чем Он является для Бога. В этом для него нет потери, а только громадная польза, поскольку то, чем мы являемся пред Богом, гораздо значительнее, чем наше положение перед людьми.

Следовательно, ковчег гораздо более дорог Давиду, чем его престол. Я не сомневаюсь, что Соломон высоко ценил свой престол, однако он ценил и жертвенник Бога. Я не говорю, что он не ценил ковчег, но после всего это “от избытка сердца говорят уста”, и если мы обнаруживаем, что люди заняты больше всего одной какой-либо вещью, мы можем убедиться, что эта цель господствует в сердце, поскольку нас всегда характеризует то, к чему мы стремимся. Поэтому наши слова так важны. Так учит нас Господь в 12-ой главе евангелия по Матфею. Если мы честны, наши слова являются выражением разума. Я не говорю о нечестных людях; однако когда люди искренни, и можно надеяться, что они христиане или, во всяком случае, всем своим сердцем стремятся быть таковыми, тогда уста раскрывают состояние сердца, и, следовательно, если мы говорим о самих себе, становится очевидным то, что перед нами. Когда мы поглощены Господом Иисусом, уста не утратят свидетельства об этом, но принятие Христа в его близости к Богу скорее, чем в его посредничестве, относящемся к нам, отмечает разницу между духовностью и стремлением к ней.

“И там пред лицем Господа, на медном жертвеннике, который пред скиниею собрания [как и ковчег был принесён к месту, которое Давид уготовил для него], вознёс Соломон тысячу всесожжений”. Все собрание встретило Бога. Это было местом приближения к Богу, не тем местом, где является сам Бог, но тем, где человек как можно ближе подходит к Богу. Тем не менее Бог это принимает, ибо это благо, хотя и не наилучшее, не самый прекрасный путь.

“В ту ночь явился Бог Соломону и сказал ему: проси, что Мне дать тебе. И сказал Соломон Богу: Ты сотворил Давиду, отцу моему, великую милость”. Как Моисей и Иисус Навин составляют собирательный образ Христа в начале истории, так и Давид с Соломоном составляют его теперь, при установлении царства. Следовательно, Он обращает все внимание на Давида.

“И поставил меня царём вместо него. Да исполнится же, Господи Боже, слово Твоё к Давиду, отцу моему. Так как Ты воцарил меня над народом многочисленным, как прах земной, то ныне дай мне премудрость и знание, чтобы я умел выходить пред народом сим и входить, ибо кто может управлять сим народом Твоим великим?” Это было великолепно: он оценивал народ не по тому, что это был его народ, а по тому, что он был народом Бога. Это составляет все различие.

Предположим, что в своём отношении к собранию Бога мы считаем какой-либо народ нашим народом, тогда мы постоянно будем с ревностью относиться к нему, постоянно боясь того, что они прислушиваются к кому-либо другому, кроме нас самих, постоянно будем беспокоиться, как создать и сформировать их мнение, соответствующее нашему собственному мнению, хотя оно, возможно, и является очень ограниченным. Во всяком случае нет ни одного человека, независимо от того, насколько он велик, который бы совмещал все дарования; и Богом не установлен такой порядок для его собрания. Божественный принцип является прямо противоположным. Все являются нашими, кто бы это ни был, - Павел, Аполлос или Кифа; и, следовательно, то, что мешает действовать всем дарам, которые Бог дал своему народу, в корне неверно, и этот народ должен не только оставаться свободным, но и стремиться извлечь пользу из всего, что Бог даровал ради их блага, поскольку они являются его народом. Они не принадлежат ни одному человеку. Причина не в том, насколько он должен быть принят и достоин Бога, однако даже наиболее достойный должен ощутить, что они являются народом Бога.

Это та самая мысль, серьёзность которой так подчёркивал Пётр. В нашем переводе она передана довольно плохо. Я всего лишь на минуту задержу ваше внимание. В последней главе своего первого послания Пётр говорит “пастырям”: “Пасите Божие стадо”. Вот те слова, которые верно направят нас. Они - стадо Бога, и нам следует заботиться о том, что мы совершаем со стадом Бога. Мы должны позаботиться о том, чтобы, будучи его паствой, иметь верные суждения и верную цель. “Пасите Божие стадо, какое у вас, надзирая за ним не принуждённо, но охотно и богоугодно, не для гнусной корысти, но из усердия, и не господствуя над наследием Божиим”. Вы заметили, что слово “Божиим” вставлено переводчиками. Это совсем не означает наследие Бога. Стадо является стадом Бога, однако суть третьего стиха не в этом, а в том, чего они не должны были делать. Они должны были пасти стадо Бога - такова была положительная сторона. Но здесь мы видим и отрицательную сторону- не господствуя как над наследием собственным. Такова основная мысль: то есть не рассматривая это как вещь, принадлежащую им, то есть будучи не господами над своим собственным имуществом, если можно так перефразировать этот стих, а будучи сами из этого стада. То есть, они не должны были заботиться о них, как о своих собственных. Это вынуждает к наставлению старцев. Им следовало пасти их, как паству Бога и не следовало повелевать ими как своим имуществом, своим собственным наследием.

Итак, Соломон вмешался в это по-своему. Он считал этот народ не своим народом, подчинённым ему, принадлежащим ему для службы Богу, а народом Бога, вверенным ему. Это придаёт делу серьёзность и, кроме того, испытывает сознание. Поэтому он просил мудрости, ибо он действительно нуждался в ней. Если бы это был его собственный народ, ему могло бы хватить своей мудрости, но поскольку это был народ Бога, то он требовал мудрости от Бога и, следовательно, просил об этом, а не о здоровье и продлении жизни. Поэтому Бог, принимая такую просьбу сердца Соломона, говорит: “За то, что это было на сердце твоём, и ты не просил богатства, имения и славы и души неприятелей твоих, и также не просил ты многих дней, а просил себе премудрости и знания, чтобы управлять народом Моим, над которым Я воцарил тебя...”

Сколь прекрасна божественная благодать! “Народ Мой ” - Он не стыдился этих слов. Мы ещё увидим, каким жалким и падким он был, но это был народ Бога. Кроме того, тогда это был вопрос о земном народе, а теперь - о небесном; и наша ответственность как небесного народа на земле гораздо больше, чем ответственность израильтян. Я полагаю, что, соответственно нашему теперешнему положению, мы находимся под другим управлением - под совершенно отличным режимом. “...Премудрость и знание даётся тебе, а богатство и имение и славу Я дам тебе такие, подобных которым не бывало у царей прежде тебя и не будет после тебя”.

Итак, отсюда мы видим, что царь ощущал необходимость в новом виде мудрости, и Бог соизволил даровать её, но не только царю, ибо мы все нуждаемся в ней, каждый на своём месте и для своей миссии. Где же эта мудрость и что это такое? Христос есть сила и мудрость Бога. Следовательно, поэтому мы обладаем совершенно отличающимся видом мудрости. Мудрость Соломона была взращена от ливанского кедра до иссопа, который рос на стене. Все это земное: оно соответствует человеческому сердцу так же, как и всем земным целям, и это мы находим в своём наиболее божественном смысле в книге Притчей, которая является несравненной сокровищницей божественной мудрости в земном. Но другой вид мудрости, которую мы обнаруживаем, - это та мудрость, которая была явлена Христом и заняла его место на небесах, поскольку речь идёт не о том, что подходит земле, а о том, что присуще небесам, что присуще Господу Иисусу, прославленному одесную Бога. Собрание же является телом Христа одесную Бога.

“И пришёл Соломон с высоты, что в Гаваоне, от скинии собрания, в Иерусалим и царствовал над Израилем. И набрал Соломон колесниц и всадников; и было у неготысяча четыреста колесниц и двенадцать тысяч всадников; и он разместил их в колесничных городах и при царе в Иерусалиме. И сделал царь серебро и золото в Иерусалиме равноценным простому камню, а кедры, по множеству их, сделал равноценными сикоморам, которые на низких местах”. Это было величайшее свидетельство великолепия, которое когда-либо было обнаружено в любом городе на земле. Даже Август, обнаруживший Рим кирпичным и превративший его в мраморный город, не может сравниться с Соломоном. “Коней Соломону приводили из Египта и из Кувы; купцы царские из Кувы получали их за деньги. Колесница получаема и доставляема была из Египта за шестьсот сиклей серебра, а конь за сто пятьдесят. Таким же образом они руками своими доставляли это всем царям Хеттейским и царям Арамейским”.

2Паралипоменон 2

Таким образом, все, что мы находим здесь, относительно, но не так явно, как его заблуждения. Нам очень хорошо известно, что эти лошади и, прежде всего, множество его жён стали для Соломона большой ловушкой, однако цель книг Паралипоменон не упоминание об ответственности царя или наилучших его путях, а соответствие его бытия свидетельству намерений Бога. Как я уже говорил, в книгах Царств поднят вопрос об ответственности, в книгах же Паралипоменон - о божественном совете. Вот в чем различие этих книг. Они не просто повторяют друг друга. Значительная разница есть даже в способе записи одних и тех же событий, но в этом проявилась не воля человека, а истинная сила и мудрость Бога. И как Давиду препятствовали помыслы его сердца при строительстве храма, который был сохранён для Соломона, так и Дух Бога скоро позволит нам узнать, что великой целью правления Соломона было строительство дома Бога. “И положил Соломон построить дом имени Господню и дом царский для себя. И отчислил Соломон семьдесят тысяч носильщиков и восемьдесят тысяч каменосеков в горах, и надзирателей над ними три тысячи шестьсот. И послал Соломон к Хираму, царю Тирскому, сказать: как поступал ты с Давидом, отцом моим, и присылал ему кедры на построение дома для его жительства, так поступи и со мною”(гл. 2,1-3). Так будет вскоре и в царстве Господа Иисуса. Он, глава, Израиля, будет использовать язычников, и язычники, представленные здесь царём Тира, принесут все свои богатства и славу в знак преданности царю царей и Господу господ. Однако великой ошибкой будет смешивание характера этого времени с самим принципом. Мне известны многие сыны Бога, которые считают, что это - роскошная и впечатляющая архитектура, это - приятная музыка, услаждающая слух, и все тому подобное во славу Бога, однако в действительности это есть иудейский, а не христианский способ чествования Бога. Напротив, нам следует молиться и воспевать в духе и разуме; и что бы ни отмечалось Святым Духом, и ни принималось Духом как свидетельство о Господе Иисусе Христе, что бы ни являлось сейчас верой - это совершенное заблуждение.

Поэтому простой способ представления истины во времена иудеев (хотя и великолепен) в целом является устаревшим в наше время. Это есть попытка опять вернуться в детство после того, как мы достигли зрелости. Это вновь детская игра в божественное, точно такая же, какой была игра детей Израиля. Они были несовершеннолетними, и у них были книги с картинками, годящиеся лишь для детей. Тогда это была детская комната Бога, но совершенно ошибочно возвращение в детскую комнату теперь, и точно так же ошибочна приверженность к ритуалам в любом виде и любой мере. Грубейшей ошибкой является предположение, будто то, что содержится в Библии, всегда остаётся тем же самым. В таком случае мы должны были бы приносить козлов и волов в качестве гораздо более важного свидетельства жертвоприношения Христа в данном случае, нежели любой другой части иудейского устроения, как и в действительности происходило ранее у них. Они не просто временно установили обычай в Израиле, но он проводился преданными с тех самых пор, как вмире появился грех. Должно существовать гораздо более правдоподобное основание для довода в пользу вещественных жертвоприношений, чем просто пышности храма или даже улучшенного показа святилища. Однако для нас воистину святым местом являются небеса, и сквозь прорыв завесы, прорыв кровью Христа мы приблизились к нему, если вообще приблизились к Богу, и любая мысль о земном святом месте или святилище - это возвращение вспять от христианства к иудаизму. Я упоминаю это по причине повседневной важности, и ни один христианин не должен, следовательно, отказываться от возможности беспристрастно взглянуть на такие вещи. Разве это не верно? Разве это не сама цель Святого Духа - вывести из заблуждения иудеев, а не снова привести к нему язычников? Приверженность к ритуалам - это отвращение от наставления послания Евреям. Фактически это есть отступничество, отступничество от явленной божественной истины, и, следовательно, я считаю, что приверженность к ритуалам не просто безобидная привычка, но я не согласен и с теми, кто говорит: “Ну, я могу поклоняться Богу в хижине так же, как и в соборе”. Я отвечаю, что совершенно не могу поклоняться ему там, где целью является выражение приверженности к мирскому, и что где бы я ни действовал в согласии с распятием и отвергнутым Спасителем - там и есть истинное место для человека веры.

Итак, Соломон представляет собой совершенно иное положение вещей и может возникнуть вопрос: “Тогда разве здесь нет прообраза?” Действительно, есть, но это не прообраз христианства. Это прообраз тысячелетнего царства, того, что собирается сделать Бог. И если люди сказали бы мне: “Не хотите ли вы заявить, что никогда ничего великого не произойдёт в этом мире? Разве весь этот мир предназначен только для дьявола, для неверующих и плоти?” Я отвечу, что нет, я подтверждаю то, что подразумевает Бог, и в этом я целиком отличаюсь от добрых моих друзей - диссидентов - тем, что они не ждут этих будущих деяний Бога на земле. Они рассматривают настоящее как заключительное деяние Бога по отношению к миру. Итак, я убеждён в обратном. Я уверен, что теперешнее время - это божественный призыв народа к небесам, призыв по небесным принципам ко Христу, обретённому на кресте и ожидающему славы. Таковы два выражения существования христианства. Исходная точка - крест, а цель - слава Господа Иисуса. Мы ограничены этими двумя точками и теперь находимся между ними. Мы - странники и скитальцы. Крест отделил нас от мира, и мы ждём Господа, чтобы попасть в его собственную небесную обитель - палаты в доме Отца.

Однако, когда Господь грядёт и восхитит собрание, сотворит ли Он ещё что-то? Разве это все? Разве Бог не замышляет благословить мир? Разве Он не собирается благословить Израиль, благословить народы? Во всем этом я уверен, и это совсем не представляет для меня затруднений. Некоторые могут сказать: “Ну, нам не следует быть слишком смелыми, мы не должны быть уверены в том, чего мы не знаем”. Но я считаю, что мы должны быть уверены в том, что нам известно, и не собираюсь убеждать людей в том, чего они не знают. Напротив, я советую им не поступать так. Кроме того, я полагаю, что каждый христианин уверен в чем-либо. Разве он не уверен хотя бы в своих собственных грехах? Разве он не уверен в Спасителе? Допустим что так, но и тогда он не в состоянии слишком смело говорить о том и о другом, ибо я не одобряю тех, кто очень уж убеждён в спасении и не ощущает собственной греховности. Я считаю, что такая уверенность опасна. Если я искренен пред Господом в ощущении моих грехов, тогда мне дана привилегия в равной степени быть уверенным в блаженстве моего спасения, ибо Он является Спасителем падших, и этого я не могу преувеличить. Однако если вы примете этот принцип за столь же важную вещь, как и грехи, ввергающие вас в ад, и спасение, которое приведёт вас на небеса, - если вы уверены в этом, то вы могли бы быть уверены и во всем остальном. Нет ничего хуже, чем неуверенность. Нет ничего, что потребовало бы преодоления столь больших трудностей, как избавление нас от ада и приведения на небеса, и Иисус обязан выполнить и то и другое. Он несомненно завершит оба дела.

Однако в мыслях любого христианина должен наблюдаться огромный пробел - независимо от того, какой это христианин, - если он считает, что Господь просто собирается увести людей из мира на небеса. Разве Он сотворил мир просто так, без какой-либо цели? Разве мир сотворён просто для того, чтобы быть игрушкой сатаны? Разве это просто развлечение врага Бога? Нет, Он задумывает вырвать этот мир из лап сатаны и сделать его счастливым, ибо жалкие политические шарлатаны этого мира уже доказали своё полное бессилие и свою неспособность исправить нынешний беспорядок. Он в полном смысле истинный врач и великий чудотворец, и Он исцелит мир от всех его язв и скверны, которые теперь проявляются, чтобы вызвать смуту, как нам известно. Зло - это не то, что в состоянии исцелить человек, однако человек претендует на его исцеление, ибо я вполне понимаю, что никого не лишит уважения высказывание, что он не может исцелить этот несчастный, опутанный грехами мир. В этом нет сомнения; попытки сделать это несостоятельны, и только в этом человек проявляет себя глупцом, претендуя на совершение того, что может только Бог и что Бог совершает посредством страданий нынешнего Мессии.

Меня уже радует то, что это славное состояние мира вскоре не должно быть удалено от креста более, чем Соломон от Давида. Соломон правит вместо Давида, и правление его - это необходимое завершение страданий Давида. Эти двое связаны вместе самым примечательным образом и дают нам тот совершенный образ, который я попытался показать. Однако это не образ народа, восхищённого на небеса после страданий на земле, а образ божественной силы и славы, которая засияет с небес на землю. Следовательно, вы видите истинный ответ понимающих людей. И всегда среди теологов возникал вопрос о том, что за будущее состояние блаженства должно быть на земле, которое преобразится и превратится в небесное состояние, или какой народ Бога в своём возвышенном состоянии должен быть на небесах.

Итак, я считаю, что верно и то и другое, а именно не то, что земля когда-нибудь станет небесами, а то, что все святые, пострадавшие с начала мира до времени возвращения Господа, начиная с Авеля, будут небесным народом, и, следовательно, ошибочным является полагать, что поскольку теперь собрание является небесным в своём призыве, то удалённые святые также будут небесными. Воистину, небесный призыв не был открыт им, и они не были блаженными, как мы, со всем духовным блаженством на небесах во Христе. Однако они являются святыми высокого положения, они также небесные святые. Они будут судить мир, будут судить ангелов, поистине, так же, как мы. Они будут восхищены, чтобы встретить Господа, и мы будем с ними и они с нами перед лицом Бога. Я не хочу сказать, что тогда не будет существовать различий. Это ещё одна ошибка, однако я считаю, что эта истина Писания наиболее понятна.

Однако очевидно и то, что Бог решает преобразить Израиль, и в этом причина того, почему Израиль теперь сохранён, сохранён несмотря на своё неверие и несмотря на свою враждебность. Они являются подстрекателями всех неверных. Помыслы нынешних неверных едва ли извращены - для этого нет причин; однако что же это такое, если не развитие старого неверия Спинозы и других знаменитых евреев прошлого? Иудеи всегда были искуснейшими ткачами паутины неверия. Хорошо, что теперь, несмотря на все это, Бог призрел на них. Они в доме - городе-убежище. Не допущена их гибель, хотя они заслужили её. Кровный мститель должен уничтожить их. Они сохранены там, до “смерти первосвященника, помазанного... елеем”. Когда Господь покинет cвое истинное место первосвященника на небесах, когда Он определит характер священничества, которым Он теперь поглощён, тогда, запятнанный кровью, тот вернётся в землю, которой обладает. Таково ближайшее будущее Израиля. Несомненно, будет просеивание виновных. Там будет не только убийца, не виновный в убийстве по милости Бога, но там будет и убийца, преданный смерти, потому что свершится суд. Он предстанет для суда перед собранием. Господь уничтожит некоторых из этих убийц, убьёт их перед его лицом, как сказано в евангелии. Они должны быть закланы перед ним. Однако на других снизойдёт благодать, потому что они изменились и исповедались в своём грехе. Благодать оправдает их. Это двойной образ правого и виноватого, который мог бы быть в городе-убежище.

Я обращаюсь к этой теме, потому что она так тесно связана с предметом этой книги - прообразом царства, великого царства, которое Сын установит в тот день на земле. И большая ошибка католицизма заключается, к примеру, в использовании сейчас этих писаний для церкви. В этих писаниях предполагается сила - испытание земной праведности, что я и собираюсь показать. Не это является особенностью собрания. Особенность его состоит в том, чтобы препятствовать силе, а не испытывать её. Особенность собрания - обладание небесной, а не земной славой, так что католицизм виновен в величайшем из возможных удалений от неё. Но виновен не только католицизм. Это естественная ловушка для сердца, поскольку человек любит удобство в этом мире: люди любят быть чем-то значительными. И не удивительно, именно этого должно жаждать сердце, и здесь потребуется великое деяние веры, чтобы осудить и отвергнуть.

Далее Соломон показан здесь не только как глава Израиля, но и как управитель язычников, использующий их как рабов в своих великих замыслах, и поэтому ему в изобилии требуется дерево. “Чтобы мне приготовить множество дерев, потому что дом, который я строю, великий и чудный. И вот, древосекам, рубящим дерева, рабам твоим, я даю в пищу: пшеницы двадцать тысяч коров, и ячменю двадцать тысяч коров, и вина двадцать тысяч батов, и оливкового масла двадцать тысяч батов”.

2Паралипоменон 3

Далее, в третьей главе, мы читаем: “И начал Соломон строить дом Господень в Иерусалиме на горе Мориа, которая указана была Давиду, отцу его, на месте, которое приготовил Давид на гумне Орны Иевусеянина”.

Здесь мы вновь видим определённую связь. Слава следует за страданиями. Именно там была принесена жертва, именно там была остановлена уничтожающая рука ангела - на горе Мориа. Там было и гумно язычников, поэтому существует взаимосвязь. Вы видите, что руками нечестивых людей иудеи распяли своего Мессию. И, естественно, это было гумно иевусеянина Орны - врага, который обладал Иерусалимом. Мы обнаруживаем, что великолепная мудрость Бога отмечает этот прообраз. Итак, дом выстроен со всей пышностью, однако я не собираюсь останавливаться на всех подробностях.

При рассмотрении писаний всегда важно не переходить за пределы того, что мы знаем. Это придаст нам уверенность, потому что человек, претендующий на большее знание, должен кроме всего прочего обладать чувством меры, если он честный человек. Он едва ли может претендовать на честность, если скрывает это. Чрезвычайно важно не превышать меру, потому что тогда мы можем говорить определённо, ибо иначе в самом лучшем случае мы станем двусмысленными или, что является самым серьёзным упущением по отношению к Слову Бога, опрометчивыми. Да, ведь это серьёзное дело - вменять Богу то, что Он не говорил, или рисковать, превращая божественную истину в ложь. И так должно быть, если человек гадает, вместо того, чтобы ждать наставления, и поэтому мы должны всегда ждать наставления, и я убеждён, чтоесли у нас достанет веры ждать, то Бог дарует нам наставление.

Следовательно, именно в этом случае я отказываюсь от некоторых своих суждений, которые необязательны. Есть только один чрезвычайно интересный момент, о котором я буду говорить, и это отличие между херувимом здесь и херувимом в ковчеге в святилище. Когда ковчег был принесён в храм, крылья херувима были направлены от дома, то есть вместо обращения вовнутрь, что в нашем переводе является ошибкой, они были обращены наружу. В святилище, напротив, херувимы обращены к крови на крышке жертвенника. Этим было поглощено все их внимание. Херувимы были символами судейской власти Бога. Итак, это явное различие. Праведность настолько совершенно удовлетворена теперь, что у неё нет других задач, кроме как провозгласить величие победы, совершенной для нас Христом, - нет другого дела, насколько нам известно, кроме как облачить нас в лучшую одежду. Как это ценно для нас! Праведность Бога - это то, что спасается без меча в руках. В саду Едема у херувимов был огненный меч для защиты и спасения человека. Однако в святилище херувимы являлись просто свидетелями совершенной благодати. Они ничего не совершают. Они защищены, а не защищают человека, это надзор даже в совершенстве, что благодать осуществила для греховного человека. Однако храм это нечто другое. Там херувимы, или свидетели судейской силы Бога, обращены наружу. Теперь это вопрос удовлетворённой праведности.

Этого нет в евангелии. Праведность не правит. Благодать же правит посредством праведности. В тысячелетии праведность будет править посредством благодати. Это совершенно иное положение вещей. Я не отношу это к деянию Христа, потому что это та же самая работа независимо от места и времени. Деяние Христа - это всегда благодать, правящая посредством праведности. Однако сейчас я говорю о характере тысячелетнего царства и считаю, что великой отличительной особенностью тогда будет не правление благодати, а правление праведности. “Царь будет царствовать в праведности и князья править в суде”. Таков его признак, и, следовательно, поскольку мы видим это в случае с Соломоном, то так он и поступал. На основании этого принципа он убил Иоава, на его основе он так же поступил с Шимеем, который был пощажён во времена Давида, человека и свидетеля благодати. Но при правлении Соломона этого не могло быть. Совершенно правильно то, что они должны были умереть. Это было не ошибкой, а правильным решением, согласно установленному тогда принципу, точно так, как сказал Господь Иисус, пребывая на земле, что пришёл не уничтожить живущих, а спасти. Однако когда Он грядёт во славе, Он будет уничтожать, и тогда это будет так же правильно, как спасение в нынешней его благодати.

Здесь мы должны провести различие. Если мы не поступаем так со Словом Бога, это введёт нас в заблуждение, и мы совершим в нем страшную путаницу, точно так же, как это делают люди. То есть они неверно разделяют Слово истины. Итак, только если мы понимаем Писание, тогда все встаёт на свои места - в нужном месте и порядке. Вот каким образом я пытаюсь помочь христианам моими соображениями относительно этих книг, то есть помочь им правильно понять драгоценное Слово Бога, независимо от того, является ли оно образным или каким-нибудь ещё.

Далее я считаю, что херувимы смотрят наружу, они обращены к дому, и это чрезвычайно важно. Это старый дом, потому что это был знак судейской власти Бога, распространяющийся повсюду на земле со своим центром в Иерусалиме. Однако власть Бога теперь действовала из этого центра наружу, и хотя существовал внутренний круг Израиля, периферией блаженства была сама земля; я мог бы сказать - вселенная. Но мы здесь рассматриваем лишь одну землю.

Далее давайте отметим, что там были два столба- знак божественной непоколебимости. Царство, когда онобудет вверено Господу Иисусу, станет не просто образом, а реальностью. Его никогда не разрушит человеческая слабость. Оно не будет оставлено никому другому. Следовательно поэтому существовали две колонны, как свидетельство этому - Иахин и Воаз. Они представлены как образ, но только в качестве свидетелей. “В устах двух или трёх свидетелей каждое слово установится”.

2Паралипоменон 4

Итак, в следующей, 4-ой, главе мы обнаруживаем все принадлежности - жертвенник и медное море, сосуды и омывальницы - на своём месте. И далее Соломоном были сделаны золотые сосуды. Хираму-язычнику могли бы быть доверены внешние сосуды, но “Соломон сделал все вещи для дома Божия”. Они находились у него в прямом подчинении и стали принадлежать ему.

2Паралипоменон 5

“И, - сказано в 5-ой главе, - окончилась вся работа, которую производил Соломон для дома Господня. И принёс Соломон посвящённое Давидом, отцом его, и серебро и золото и все вещи отдал в сокровищницы дома Божия”.

Затем появляется собрание старейшин Израиля и вносит ковчег, ибо это остаётся неизменным - “Иисус Христос вчера и сегодня и вовеки тот же”, - основное великое свидетельство о Господе Иисусе. Ковчег святилища - это ковчег храма. Могут быть различными херувимы, но не сам ковчег. “И принесли священники ковчег завета Господня на место его, в давир храма - во Святое Святых, под крылья херувимов. И херувимы распростирали крылья над местом ковчега, и покрывали херувимы ковчег и шесты его сверху. И выдвинулись шесты, так что головки шестов ковчега видны были пред давиром, но не выказывались наружу, и они там до сего дня. Не было в ковчеге ничего кроме двух скрижалей, которые положил Моисей на Хориве, когда Господь заключил завет с сынами Израилевыми, по исходе их из Египта”.

И это очень точно. Там мы не находим ни жезл Аарона, ни горшок с манной - только каменные скрижали. Почему мы видим такое различие? И почему предыдущее мы обнаруживаем в святилище, а не в храме? Причина такой перемены - в нынешних деяниях Бога в благодати и будущих деяниях Бога в суде. Власть Бога должна править ныне, как и всегда. Человек, отвергающий власть Слова Бога, не является рождённым в Боге, ибо для чего же мы родились, если не для повиновения? И если повиноваться, то кому ещё, кроме Бога? У нас могут быть обязательства перед родителями, перед начальством и тому подобное - перед всей законной властью; однако кому бы мы ни повиновались, тот великий, кому мы должны подчиняться - это сам Бог. И это налагает на нас ограничение и, следовательно, показывает, где мы должны слушаться. Непослушание всегда неверно, за исключением тех случаев, когда надо повиноваться скорее Богу, чем человеку - ибо может быть такое столкновение, - и мы должны установить последовательность. Великая задача христианина - всегда находить смысл послушания. Таково его положение и то, что называется управлением. Следовательно, всегда должно быть выражение божественной власти над его народом независимо от того, небесный это народ или земной с каменными скрижалями. Они обнаружены сейчас и будут обнаружены в царстве, и это царство Бога действительно будет самым великим выражением власти Бога над землёй, потому что не будет народа и царства, которые не будут служить. Бог будет поддерживать праведность во всем мире. Тогда это будет единственный владыка, и хотя могут быть различные цари - все они будут слугами Бога, а в противном случае будут уничтожены.

Однако сейчас существует другое положение вещей. Сейчас мы пребываем под властью Бога. Мы всегда должны подчиняться ей, какие бы формы она ни принимала, а ныне власть Бога выражена в его Слове. Но, кроме того, там был горшок манны и жезл - свидетельства прославления отвергнутого Христа, ибо сокрытая манна означает, что Христос пришёл в уничижении, а вознёсся во славе. Вот то, что нам известно. Вы поймёте, почему там этого быть не могло. В то время Он должен был оставить небесную славу и принять земную, и, следовательно, тогда в этом не было смысла. Все это считается очень важным, поскольку тот, кто снизошёл, является небесной манной, и Он вернулся на небеса, поскольку и сосуд с манной находится в ковчеге, в святом- святых, в святилище Бога. Во-вторых, в то время, когда Христос пребывал на небесах, Он действовал как священник. И расцветший жезл Аарона был свидетельством неизменного священничества Христа, который один мог принести плоды. Другие же жезлы были бессильны и безжизненны. Человеческий священник является незначительным благом, но божественный священник - Сын Бога, который стал человеком и принял своё высокое священничество, - является всеобщим благом, и, следовательно, мёртвый жезл, или посох, однажды принесёт плоды. Все плодородие тогда неотделимо от священничества Христа, и ничто не разрушает плоды Бога более, чем просто замена земным смертным священником истинно живущего в Боге.

Следовательно, как мы видим, не об этом идёт здесь речь, поскольку Господь займёт своё место царя. Это будет неизменным, и хотя я не отрицаю, что Он станет священником, - ибо Он как священник воссядет на своём престоле, когда вскоре займёт своё место, - однако более Он не будет сокрыт. Это уже не жезл, сокрытый в святом- святых от человеческого взгляда. Тогда Он будет извлечён и каждый увидит его. Следовательно, необходимо оставить место для различных божественных устроений.

Затем мы обнаруживаем славу дома. Его наполняет “слава Господня”, точно так же, как Он наполнял его во времена посвящения священников, ибо между этими двумя событиями существует примечательное сходство. Когда были посвящены первосвященник и священники, “слава Господня” наполнила святилище, и теперь, когда царь освятил дом, она снизошла вновь. Я возвращаюсь к девятой главе книги Левит и сравниваю эти события. Как же осуществилось все это! Слава Господа наполняет собрание в связи со священничеством Христа так же явно, как вскоре наполнит дом Бога, великий центр израильского поклонения под властью царя. Короче, слава Бога дарована в ответ священничеству так же, как и царство или поклонение царю.

Что подразумевается в Пятикнижии? Там мы обнаруживаем, что Бог нисходит, чтобы пребывать в связи со священничеством точно так, как вскоре Он будет обитать в связи с царством. Одно очевидно: есть истина, а вот другое не столь очевидно. Существует зримый знак присутствия Господа в Святом Духе, дарованном нам, и ничего больше. Но во времена царства наступит видимая слава на горе Сион, и она будет известна миру. Самые отдалённые народы услышат о ней. Повсюду будет свидетельство славы Господа, связанное с народом, который Он благословил.

2Паралипоменон 6

Итак, в 6-ой главе мы видим великое излияние Богу сердца Соломона, в котором он представляет новое положение вещей, так хорошо понимаемое им. “И обратился царь лицем своим и благословил все собрание Израильтян”. Ныне это уже не священник, это царь. Примечательное изменение! В прежние дни это был священник. В наши времена тоже есть священник Христос. Его никогда не называют нашим царём. Большая ошибка говорить о Господе как о нашем царе. Он царь, однако Он царь Израиля, царь народов. Его никогда не называют царём собрания. “Царь” не является отношением Господа к собранию или святым. В одном из стихов 15-ой главы книга Откровение даёт то, что я уже объяснил. Это означает “царь народов”, а не “святых”, и следует устранить такую большую ошибку - в этом нет сомнений. Нет ни одного учёного, знающего что-нибудь об этом, который не согласится со мной. Всякий - неважно, кто именно: римский католик или трактарианец, или кто-либо ещё - согласится в этом со мной, и ему не понадобится рассказов, потому что это знает всякий. Название “царь святых” совершенно не встречается в Писании, иначе это было бы грубейшей ошибкой, потому что надлежащее понятие об отношении царя к своему народу включает определённую дистанцию и высший ранг в царстве. Слово “царь” предполагает определённые ранги, занимающие своё место и имеющие ту или иную меру близости или удалённости, и, следовательно, существуют все виды относительных положений среди них.

В случае с собранием Бога этого не происходит, потому что наименьший из христиан такой же член тела Христа, как и наибольший. Мы видим, что сам факт главенства тела устраняет все вопросы относительных или удалённых положений. И в этом заключается причина, почему так много людей недопонимают собрание Бога. Возьмём, к примеру, Шотландию. Там очень набожный народ, но во всей Европе нет людей, которые бы в большей степени заблуждались относительно “царя собрания”. Это был ужасный плач во времена появления свободного собрания. Они думали, что причина разногласий между ними в то время относилась к правам Христа как царя собрания. Это было весьма значительно, и, будучи лояльными людьми, они, естественно, отстаивали царя - такова была их мысль. Я не говорю, что не одобряю их верность, - это не так. Я чрезвычайно одобряю их верность, однако они не понимают жизненности наших отношений с Христом.

Наши отношения - это отношения не народа с царём, а членов тела с главой тела. Христос и собрание составляют одно тело, и в этом заключено все отличие христиан, потому что оно свидетельствует, что все мы заняли совершенно новое положение, и это есть положение не относительной, а абсолютной близости. Вот причина, почему Пётр - там, где он не говорит обо всем теле, - говорит, что Христос страдал, праведник за неправедных, чтобы привести нас к Богу. Вот то, что устраняет земное священничество, потому что если между мной и Богом есть земной священник, я не вполне близок, как близок только при его отсутствии. И поэтому отстаивание земного священничества совершенно противоречит установлению простой и понятной истины евангелия. Не то чтобы Господу Иисусу Христу не поручено повелевать нами, поскольку голова руководит телом. Не существует членов моего тела, которые управляются иначе, нежели моей головой. Но в жизни с членами тела все не так: они должны повиноваться, и так же происходит с Христом и собранием. Повиновение - это самая тесная связь. Дух Бога дарован, чтобы поддержать этот союз главы и тела.

Однако я более не намерен это объяснять. Это имеет очень важное практическое значение, ибо вы обнаружите, что если основной мыслью ваших отношений будет идея о том, что вы члены тела Христа и одновременно разделите положение народа, управляемого царём, то вы удалитесь и впадёте во власть земных помыслов. Вы естественным образом станете иудеем вместо христианина, поскольку это есть отношение иудеев. Отношение же христиан совершенно иное, и подмена христианского отношения иудейским невольно сводит собрание к иудаизму, вместо того, чтобы сохранять наше надлежащее отношение к Богу. И я полагаю, что все здесь, побуждающее к такому завершению наших обязанностей, всегда зависит от наших отношений, всегда зависит от смысла и внимания, которые мы уделяем нашим отношениям. К примеру, жена состоит в совершенно отличных отношениях, чем дочь или мать, и каждый человек исполняет свою собственную обязанность только потому, что он истинен в своих собственных отношениях. Это важный момент, и я самым серьёзным образом умоляю каждого христианина исследовать и увидеть в Слове Бога так это или нет.

Итак, затем Соломон благословляет все собрание Израиля. “И сказал: благословен Господь, Бог Израилев, Который, что сказал устами Своими Давиду, отцу моему, исполнил ныне рукою Своею! Он говорил: с того дня, как Я вывел народ Мой из земли Египетской, Я не избрал города ни в одном из колен Израилевых для построения дома, в котором пребывало бы имя Моё, и не избрал человека, который был бы правителем народа Моего Израиля, но избрал Иерусалим, чтобы там пребывало имя Моё, и избрал Давида, чтоб он был над народом Моим Израилем”. Он перечисляет, что Бог избрал изначально; и так как Он избрал Иерусалим, а не любой другой город в качестве столицы, Он также выбирает дом Давида (а не из другого колена), и из дома Давида. Он выбрал самого Соломона. Все зависит от божественного избрания, и ничто благое не обойдено этим избранием - ничто. Все блаженство и сила верующих зависят от этого, а также то, что избавляет людей от самих себя. Я не хочу сказать, что следует говорить об избрании перед необращенной душой. Такое событие только добавит ему ощущение несчастья, если он чувствует себя несчастным. Но когда верующий обретает Христа, я могу рассказать ему, что он избран Богом; и явным ободрением и укреплением его сердца станет знание о том, что не его воля, его слабость и не его выбор, иначе он мог бы польстить себе, что это хорошо, но божественная благодать и избрание привели его к тому, чего он не заслужил.

Следовательно, Соломон задел правильные струны, когда коснулся этого аспекта избрания. И, с другой стороны, он показал, каким образом Бог, имеющий для пребывания этот дом, мог быть всегда восхваляем: к нему могли обращаться с любыми затруднениями. Неважно, какой мог случиться грех или напасть, личная или всенародная, - Бог существует, чтобы его восхваляли. Мы обнаруживаем, что так поступал Израиль. Даже когда они были вне пределов этой земли, они обращались к свидетельству этой великой истины. Однако подумайте только о глупости принимающих все это христиан! Только подумайте о глупости христиан, обращающихся на восток, потому что так поступали иудеи, или делающих что-либо подобное только потому, что явленный нам Бог пребывает на востоке более, чем в других местах земли! Никогда ещё не существовало такого недоразумения, как то, которое преобладало среди христиан. Нет, мы принадлежим небесам; и если мы вообще обращаемся куда-либо, то нам надлежит обращаться к ним; это справедливо, но не всегда выполняется.

2Паралипоменон 7

В следующей, 7-ой, главе после того, как Соломон завершает молитву, с небес сходит огонь. Ибо мы читаем: “Когда окончил Соломон молитву, сошёл огонь с неба и поглотил всесожжение и жертвы, и слава Господня наполнила дом. И не могли священники войти в дом Господень, потому что слава Господня наполнила дом Господень”. Итак, не существует ничего, кроме поклонения согласно этой мере. “И все сыны Израилевы, видя, как сошёл огонь и слава Господня на дом, пали лицем на землю, на помост, и поклонились, и славословили Господа, ибо Он благ, ибо вовек милость Его. Царь же и весь народ стали приносить жертвы пред лицем Господа. И принёс царь Соломон в жертву двадцать две тысячи волов [народ был настолько велик, что теперь не хватило бы тысячи] и сто двадцать тысяч овец: так освятили дом Божий царь и весь народ”.

В своё время это было чрезвычайно важным событием. И ещё одной замечательной вещью для земного народа было исхождение всех благ земных от Бога. Ныне для небесного народа весьма примечательным является то, что мы считаем все за ничто ради Христа. Что остаётся, так это страдание, и как говорит апостол Павел: “Но что для меня было преимуществом, то ради Христа я почёл тщетою”. Он считал преимущества прахом, и не только вначале, но и как он добавляет: “Я почёл их”. И в начале, и далее он продолжал считать их таковыми. Существует много того, что человек в начале считал таковым, но стал одобрять это впоследствии. Павел поступал не так - “я почёл” и “я почитаю”. Это чрезвычайно важно - хорошо начать и так же продолжить. Так поступал Павел, но не собрание Бога. Собрание Бога началось хорошо, но к чему же пришли мы теперь?

Итак, “окончил Соломон дом Господень и дом царский; и все, что предположил Соломон в сердце своём сделать в доме Господнем и в доме своём, совершил он успешно”. Затем к нему вновь является Бог и подтверждает то, что он сделал. “Я услышал молитву твою и избрал Себе место сие в дом жертвоприношения”. Однако Он говорит не только это: “И ныне Я избрал и освятил дом сей, чтобы имя Моё было там во веки; и очи Мои и сердце Моё будут там во все дни”. Итак, я принимаю это как совершенно очевидное. Вы скажете: “Ну хорошо, теперь там язычники. Некоторые из самых злобных язычников теперь пребывают там”. Но вера может и подождать, торопиться ей нет необходимости. Тот, кто верует, спешить не станет. И, следовательно, в точности по Слову Бога Иерусалим будет восстановлен не глупыми крестоносцами, не властью человека, а силой Бога; Он подразумевает своё обладание славой. Сама идея крестовых походов была ошибочна от начала до конца, и она возникла у христиан, воображавших, что они являлись иудеями, занимая положение народа Бога и, следовательно, отрицая положение Израиля. Величайшими врагами иудеев были те же самые крестоносцы, которые боролись против турок. Положение же истинного христианина совершенно противоположно. Мы должны быть убежищем для иудеев, неким городом-убежищем для них до того дня, когда иудеи вступят в своё наследие. Мы всегда должны защищать права Израиля, поскольку нам известны его заблуждения. Нам следует глубоко оплакивать неверующих Израиля, однако в то же самое время мы должны защищать их и оказывать им всю благодать ради отцов. Собрание Бога может позволить поступать так. Если бы мы были земным народом, то мы могли бы слегка ревновать к тем, кто готовится вознестись в высокое положение на земле, однако небесному народу в этом нет необходимости. Именно это избавляет христиан от бессмысленной суетности в сравнении с язычниками и от ревности при мыслях об иудеях.

2Паралипоменон 8

Итак, следующая глава показывает нам Соломона после того, как он завершил строительство. Здесь главной целью является восшествие Соломона на престол. “По окончании двадцати лет, в которые Соломон строил дом Господень и свой дом, Соломон обстроил и города, которые дал Соломону Хирам, и поселил в них сынов Израилевых. И пошёл Соломон на Емаф-Сува и взял его. И построил он Фадмор в пустыне, и все города для запасов, какие основал в Емафе. Он обстроил Вефорон верхний и Вефорон нижний, города укреплённые, со стенами, воротами и запорами, и Ваалаф и все города для запасов, которые были у Соломона, и все города для колесниц, и города для конных, и все, что хотел Соломон построить в Иерусалиме и на Ливане и во всей земле владения своего. Весь народ, оставшийся от Хеттеев, и Аморреев, и Ферезеев, и Евеев и Иевусеев, которые были не из сынов Израилевых, - детей их, оставшихся после них на земле, которых не истребили сыны Израилевы, - сделал Соломон оброчными до сего дня”.

Таким образом, мы видим все виды прав, исполняющие и восстанавливающие то, что было заблуждением. “Сынов же Израилевых не делал Соломон работниками по делам своим”. Это очень важное заявление! Он сделал слугами язычников. Иудеи же должны быть на земле не рабами, а господами. Язычникам будет предписано занять место в конце, в то время как Израилю - положение во главе, согласно пророчеству. И весь этот прекрасный порядок мы прослеживаем в данной главе повсюду: и в социальном, и в семейном, и в религиозном плане.

2Паралипоменон 9

Однако далее (гл. 9) уже невозможно, чтобы слава Соломона - прообраза Христа - могла бы быть ограничена такими узкими рамками. Приходит сама “царица Савская”, не просто, чтобы разделить царскую славу, не просто, чтобы вступить в то, что, как нам известно, является наиболее незначительным и преходящим, а чтобы послушать мудрость Соломона. Сам Господь Иисус выделяет её. Повод, по которому она появилась, был именно царским, самым достойным, и её положение действительно придавало ей ещё большую славу. Однако цель прихода придала ей дополнительный блеск. Она явилась послушать царя Соломона, и у неё не было причин для разочарования.

“И увидела царица Савская мудрость Соломона и дом, который он построил, и пищу за столом его, и жилище рабов его, и чинность служащих ему и одежду их, и виночерпиев его и одежду их [ибо даже наименьшая и наинизшая вещь носила отпечаток его царственного величия], и ход, которым он ходил в дом Господень [ ибо это было важнее всего], - и была она вне себя. И сказала царю: верно то, что я слышала в земле моей о делах твоих и о мудрости твоей, но я не верила словам о них, доколе не пришла и не увидела глазами своими. И вот, мне и вполовину не сказано о множестве мудрости твоей: ты превосходишь молву, какую я слышала. Блаженны люди твои, и блаженны сии слуги твои, всегда предстоящие пред тобою и слышащие мудрость твою!”

Все это произвело на неё огромное впечатление. “Да будет благословен Господь Бог твой, Который благоволил посадить тебя на престол Свой в царя у Господа Бога твоего. По любви Бога твоего к Израилю, чтоб утвердить его на веки, Он поставил тебя царём над ним - творить суд и правду”.

Все это может показаться чем-то величественным, однако я думаю, что мы можем счесть благоволение Бога замечательным свидетельством будущей славы его собственного Сына. Несомненно, это было истинно, весьма истинно, и все это будет проверено божественным. Человеческое же увядает, чем больше мы взираем на Него. Однако сила, исходящая от Бога, многим покажется совершенно близкой и понятной. И всё-таки все это, будучи истиной о Соломоне, было только тенью Христа - того, чем должен быть Христос на земле. Запомните, я не говорю о том, что ещё выше. Я полагаю, что существует более глубокая слава на небесах, и мы должны хорошо помнить, что в тот же тысячелетний день увидим собрание, прославленное на небесах, а иудеи и народы будут блаженны на земле. Все будет подчинено Христу. Следовательно, это не только вопрос об их принятии исключительно небесной славы или только земной, но и то и другое - каждое само по себе и ради своей цели. Такова истина. И вы всегда обнаружите, рассматривая заблуждения или ересь (что одно и то же), что всегда существует часть истины, противоположная другой её части, однако вся полнота божественной истины никогда не собирается завладеть чем-либо, пока не поставит все на свои места.