Лекции по Библии

Третьим нам представлен барс, отличающийся поразительными чертами, хотя нам и не следует искать здесь полного сходства в описании. Каждый образ отражает определённые истины, а если люди будут пытаться свести всякий образ к формальной гармонии, то у них ничего не получится. Так и в этом случае, в природе не было ничего подобного этому барсу. Бог взял различные черты от существующего в природе, чтобы в этом сложном образе выразить мысль о новой империи. Так как барс отличается стремительностью в преследовании своей добычи, то, чтобы придать ему нечто сверхъестественное, добавляются слова: “На спине у него четыре птичьих крыла”. Если когда и было такое, чтобы объединились порывистая смелость в преследовании великих замыслов и стремительность в осуществлении успешных завоеваний, то мы найдём это в истории Александра Великого. Македонско-греческое царство обладало характером стремительности, как ни одна другая империя, и поэтому, с одной стороны, - барс, а с другой - четыре крыла. Но, кроме того, “и четыре головы были у зверя сего, и власть дана была ему”. Здесь мы видим не только то, что было в самом Александре, но и в его последователях. Четыре головы символизируют разделение на четыре различные части. Таким образом, это является символом не только того, какой была Греческая империя и её будущее. Это была империя, разделившаяся на четыре отдельные государства. Но это не значит, что их было четыре, потому что некоторое время существовало разделение среди его генералов, шесть из которых правили различными частями, которые постепенно свелись к четырём. Это мы узнаем из следующей главы. И нет необходимости обращаться для этого к истории. Все события, все науки должны подтверждать Слово Бога, но Слово не нуждается в их доказательствах своей божественности. Если бы оно нуждалось в этом, то что стало бы с теми, кто ничего не понимает в науках и истории? Люди, занимавшиеся тем или другим с целью подтверждения вдохновенных писаний, никогда из плодов Писания не пожнут ничего, кроме разрозненных колосьев. И совершенно другое дело, если человек находит пищу в Слове, вырастает в познании Писания, а лишь затем его долгом становится разбор того, что люди говорят об этом: он обнаружит, что даже в самых современных исследованиях науки нет ничего, что не прославляло бы Писание. Человек, который опирается на Писание, взирает на Бога и применяет всевозможные средства, предоставляемые Словом и Духом Бога, - такой человек имеет подлинные преимущества: он полагается на Бога, а не на научные открытия или мнения людей. Человек, ищущий чего-то здесь, на земле, подвержен всем неопределённостям и трудностям этого более низкого мира. Тот, кто черпает для себя свет из Слова Бога, имеет сияние ярче, чем у полуденного солнца, и так как он подчинён Слову, то он никогда не заблудится, не сможет заблудиться. И Дух Бога может и желает породить в нас эту подчинённость. Да, все мы фактически в большей или меньшей степени заблуждаемся, но причина этого не в изъяне в Слове Бога или в недостатке силы у Святого Духа, чтобы научить нас. Мы ошибаемся потому, что у нас нет достаточно искренней веры в совершенство Писания и в благое водительство, осуществляемое Духом, вводящим нас во всю полноту истины.

Следующий стих (7) открывает другое видение. Ибо, собственно говоря, с первого по седьмой стих описывается одна часть, или видение, представленное словами “видел я в ночном видении моем”. Сначала Даниил в общих чертах изобразил четырёх зверей, и первые три зверя были описаны каждый в отдельности. Но четвёртый зверь, по-видимому, особенно занимал разум Святого Духа, и поэтому пророк получает новое представление о нем: “После сего видел я в ночных видениях, и вот зверь четвёртый, страшный и ужасный и весьма сильный; у него большие железные зубы”. Здесь явно дано пророческое изображение четвёртой, или Римской империи. Сейчас я не буду приводить многочисленные доказательства этого. Едва ли кто-либо, читающий эти страницы, будет склонён возразить той мысли, что истукан в главе 2 и звери в главе 7 символизируют четыре известные империи. Некоторые отрицали это, но это настолько несуразно, что не стоит больше об этом и говорить.

Таким образом, в четвёртом звере нам, безусловно, представлена Римская империя. С политической точки зрения её отличает всепобеждающая сила. Она представлена чудовищем, подобно которому не могло быть найдено в природе. В Откровении нам дано её полное описание, и так как Римская империя установлена и её будущая судьба сопровождает нас до скончания века, то предметом пристального внимания стал зверь. Так, в главе 13 дано её описание в образе барса: “Ноги у него - как у медведя, а пасть у него - как пасть у льва”. Об этой твари сказано, что у неё семь голов и десять рогов, а на рогах десять диадим. Это было государство, под властью которого апостол Иоанн в то самое время переносил страдания на острове Патмос; и поскольку ещё большие страдания ожидали народ Бога, как и богохульство против Бога, то не удивительно, что мы остановились на этом.

Здесь же эта империя показана, как “зверь четвёртый, страшный и ужасный и весьма сильный; у него большие железные зубы; он пожирает и сокрушает, остатки же попирает ногами”. Иными словами, это был беспримерный размах силы завоеваний и захватов, а то, что она не могла усвоить, уничтожала. “Он отличен был от всех прежних зверей”. Это была империя, возбуждавшая своеволие человека - народа. Она сочетала в себе республиканские принципы с жестоким деспотизмом. Эти две формы были приведены в чёткое, но, несомненно, гармоничное взаимодействие. Помимо этого, была и другая отличительная черта: “И десять рогов было у него”. В других империях не было ничего подобного. Греческое владычество постепенно после смерти своего основателя перешло к четырём главам, но особенность Римской империи заключается в том, что она обладает десятью рогами. И в этом сне нам не следует искать действительного хода исторических событий. Если бы это имело место, то, очевидно, что эти десять рогов не были бы видны у римского зверя, когда он впервые предстал перед глазами пророка. Ибо прошло уже несколько столетий после того, как Рим прекратил своё существование как империя, когда в ней появились несколько правителей. И Дух Бога сразу выражает её явные черты, которые обнаружатся лишь в конце, а не в начале. Империя была сильной и страшной, она пожирала, она попирала остатки ногами, она была отлична от всех других. Рим был таким на протяжении всего владычества цезарей, но тогда у него не было десяти рогов. Для этого не могло быть никакого повода до тех пор, пока не была разрушена империя, и, собственно говоря, после этого Римская империя перестала существовать. Сохранялись имя и титул императора, но это было совершенно пустым звуком. И как же тогда могло осуществиться пророчество, если не было рогов, пока существовала неразделённая империя, и если, с другой стороны, империя, как таковая, умерла, разделившись на отдельные царства? Как же мы сможем совместить эти два факта? Но из того, что нам здесь дано, совершенно ясно, что зверь представляет собой имперское единство. У Рима, пока существовала империя, не было десяти рогов, но когда появились разделённые царства, уже не было такого явления, как имперское единство.

Но как же тогда эти два явления совмещаются в пророчестве? Я полагаю, что Дух Бога взирал на последний этап развития Римской империи, когда обе эти черты вновь проявятся вместе. Этот последний этап завершится божественным судом, как об этом сказано немного дальше: “Видел я, наконец, что поставлены были престолы...” Ибо так должно быть написано вместо “свергнуты”, и это не только моё мнение, а общепринятое прочтение, понимаемое именно так в лучших древних и современных переводах Писания. “Видел я, наконец, что поставлены были престолы, и воссел Ветхий днями; одеяние на Нем было бело, как снег, и волосы главы Его - как чистая волна; престол Его - как пламя огня, колеса Его - пылающий огонь”. Здесь нам, несомненно, представлен образ божественной славы на суде, а не в каком-либо домостроении на земле, именно в процессе суда, осуществляемого самим Богом. “Огненная река выходила и проходила пред Ним; тысячи тысяч служили Ему и тьмы тем предстояли пред Ним; судьи сели, и раскрылись книги”. Когда бы это ни произошло, показано, что это божественный суд. “Видел я тогда, что за изречение высокомерных слов, какие говорил рог, зверь был убит в глазах моих, и тело его сокрушено и предано на сожжение огню”. И здесь говорится об одиннадцатом роге, вышедшим между другими десятью. Это был тот небольшой рог, который только начинал расти, но каким-то образом сумел исторгнуть три прежние рога и вследствие этого стал управлять и вести всего зверя. “Видел я тогда, что за изречение высокомерных слов, какие говорил рог, зверь был убит в глазах моих”, а не рог был исторгнут, то есть имеется в виду, что небольшому рогу удалось овладеть всем зверем. Этот стих показывает, что должен состояться божественный суд, который будет иметь дело с небольшим рогом и со зверем и погубит их. Разве это уже произошло? Конечно же, нет. И совершенно ясно, что бы ни произошло с Римской империей в прошлом, это было лишь обычным процессом развития и падения великого народа. Орды варваров захватили империю и разделили её на отдельные царства. А пророчество рассказывает нам совсем о другом событии. Оно предупреждает о суде, который распорядится зверем совершенно иначе, чем другими: “Зверь был убит в глазах моих, и тело его сокрушено и предано на сожжение огню. И у прочих зверей отнята власть их, и продолжение жизни дано им только на время и на срок”. То есть до сих пор ещё есть остатки халдеев или родов, называемых так. Персия остаётся царством, и позднее царством станет Греция. Они существуют, хотя и не как имперские державы. Мы знаем о существовании этих родов людей, более или менее представляющих эти государства, конечно же, меньших, чем они, и уже не обладающих имперской властью. Таково значение стиха 12. У них была отнята власть правителей мира и “продолжение жизни дано им только на время и на срок”. Когда наступит час суда, то в этой последней империи все будет совершенно по-другому. Эти три зверя потеряли свой имперский титул, но сами продолжали жить и существовать. А для четвёртой империи час, когда будет уничтожена её власть, станет часом уничтожения её самой: “Зверь был убит... и тело его сокрушено и предано на сожжение огню”. У кого могут возникнуть сомнения в том, что это та же самая сцена, которую мы видим в Откр. 19, где было сказано: “И увидел я зверя и царей земных и воинства их, собранные, чтобы сразиться с Сидящим на коне и с воинством Его”. Пророк подошёл к последнему зверю. До этого в божественном откровении говорилось о трёх зверях, но их день прошёл, и остался последний зверь. Следовательно, когда сказано “зверь”, то мы должны понимать под этим Римскую империю. Итак, этот зверь и цари земли сражаются против Господа. “И схвачен был зверь и с ним лжепророк, производивший чудеса пред ним, которыми он обольстил принявших начертание зверя и поклоняющихся его изображению: оба живые брошены в озеро огненное, горящее серою”(Откр. 19,20). Это довольно примечательно, потому что огненное озеро соответствует наказанию пламенем огня в книге пророка Даниила, только в более полной формулировке. Это уже не просто созерцание событий, но божественная сила, бросающая прямо в ад безо всякой необходимости в предварительном суде. Ибо совершенно ясно, что они из себя представляли. Они находились в открытом противодействии Господу славы и были брошены в пламя. Разве что-либо подобное когда-либо происходило в Римской империи? Конечно же, нет. Что же последовало за этим? Римская империя прекратила своё существование, она не существует уже более тысячелетия, за исключением ничего не значащего названия, которое и стало предметом споров среди честолюбивых людей. Место неразделённой Римской империи было занято простыми царствами.

А что представлено нам здесь? Повторное появление Римской империи. И это очень точно согласуется с другими частями Слова Бога. В Откровении есть примечательное выражение, на которое мы уже неоднократно ссылались. В гл. 17, 8 сказано: “Зверь был, и нет его, и явится”. Я не знаю, как можно иначе понять это выражение. Это даже не догадка, ибо Слово Бога здесь удивительно просто, и в этом выражении не содержится никакой догадки. Римская империя должна была пройти три этапа. Первый - её первоначальная имперская форма, когда Иоанн страдал при династии Цезарей. Следующий - её состояние несуществования примерно с пятого века, когда её разрушили готы и вандалы. В этом состоянии она пребывает по сей день. Но затем наступит третий этап, и именно тогда она окажется в открытом противостоянии Богу и Агнцу. Таково будущее Римской империи. Она вновь будет создана и выступит как империя. И на этом последнем этапе она будет сражаться против Бога вплоть до своей гибели. Но заметьте при этом, что это оставляет место для той точки зрения, которую я хочу сейчас проиллюстрировать. Откр. 17 показывает нам, что в прошлом не могло быть ни десяти рогов, ни зверя, а в будущем может: “И десять рогов, которые ты видел, суть десять царей, которые ещё не получили царства”. И к этому добавляется: “Но примут власть со зверем, как цари, на один час”. Когда вновь должен будет появиться зверь, то это будет ознаменовано одной чертой: хотя и будет один глава имперского единства, но это не приведёт к исключению отдельных царей. По-прежнему будут цари Франции, Испании и т. д. Но не следует усматривать в этом высказывании пророчество. Верный путь во избежание подобного предположения - это изучение пророчества. В одном случае вы узнаете то, что говорит Бог, а в другом - вы высказываете собственные мысли. Суть этого отрывка не в существовании империи без десяти царей и не в существовании десяти царей без империи, а в объединении этих двух вещей. Есть имперское единство, которое соответствует зверю, и в то же время есть десять отдельных царей. Именно их сосуществование будет отличать Римскую империю на её последней ступени. К этому сейчас все и стремится.

И пророк увидел последнее состояние империи с десятью рогами: “Я смотрел на эти рога, и вот, вышел между ними ещё небольшой рог, и три из прежних рогов с корнем исторгнуты были перед ним, и вот, в этом роге были глаза, как глаза человеческие, и уста, говорящие высокомерно”. Люди обычно все это относят к папе. Несомненно, папа чрезвычайно неприятен каждому, кто ценит Слово Бога. Но, читая Писание, мы всегда должны быть осторожными, чтобы не слишком-то относить Слово Бога к тому, что станет на нашем пути или что мы считаем чудовищным злом, чем, несомненно, являются папа и папизм. Но мы должны стремиться понять, что Бог выражает этим. Разумеется, есть примечательная аналогия между папством и небольшим рогом. Возможно, в различные века так и считали дети Бога, страдающие от папизма, ища поддержки и ободрения. Отмена праздничных времён и законов (ст. 25), а также его великие слова и угнетение святых осуществились, возможно, в том, что делал папизм. Но по-прежнему остаётся вопрос: “Разве только в этом полное значение и подлинный замысел пророчества?” Возьмём, к примеру, евангелие по Матфею, главу 24. Было начало скорбей, мерзость запустения, возникшая на святом месте, предупреждение бежать из Иерусалима, беспримерные гонения и т. д. Я могу понять, что это имеет некоторое отношение к разрушению Иерусалима Титом. Но кто скажет, что на этом все заканчивается, что уже осуществилось все пророчество? Тот, кто изучает внимательно, не может так думать. Когда Бог даёт пророчество, Он часто допускает, что может быть довольно быстрое его осуществление. Но нам никогда не следует принимать это за полное осуществление. Римская империя пала, но помимо падения этой империи появилось новое, самостоятельное государство с притязаниями на божественность, возвысившее себя против Бога. Однако сказать, что в этом и состоит полное воплощение пророчества, было бы такой же большой ошибкой, как если предположить, что Бог вообще не имел этого в виду. Это мог быть ислам на востоке и католицизм - на западе, но все же опять возникает вопрос: “Разве только это выразил Святой Дух?” Я не говорю “нет” по уже изложенной причине: если рассматривать историю папизма, то зверь, собственно говоря, уже вытеснен, когда папа занял своё место. Более того, папа никогда не получал трёх из десяти царств. Он мог бы получить наследство Петра, но с политической точки зрения, оно всегда было незначительным государством, не говоря уже о территории. Вместо получения трёх из десяти царств все влияние папизма основано на духовном обмане человеческих душ. И из пророчества ясно, что государство, небольшое по своей начальной стадии, должно возвыситься и затем свергнуть три более могущественных государства, овладев всей их властью. Папа никогда не совершал ничего подобного. Таким образом, хотя и есть некоторая доля сходства, но есть и достаточно различий, чтобы выявить его.

Империя находится в самом расцвете, когда появляются десять больших рогов и один небольшой. Соответственно, последний увеличивает свою мощь и начинает управлять всем зверем. А вместо этого папа потерял почти пол-Европы, и никто не может сказать, каким будет конец действующих в настоящее время сил.

Здесь же нам представлено самое сильное государство, держащее в своём подчинении десять рогов. Откровение сообщает, что все десять царей договорились отдать свою власть и силу зверю. Бог отказался от всего, потому что в это время появится жестокое заблуждение и все люди поверят лжи. Из этого я не делаю вывода, будто это вообще не имеет отношения к папизму и что окончательное осуществление этого состоится в будущем. Я повторяю, что Римская империя, которая перестала существовать, вновь будет создана и станет орудием исполнения последней главной атаки сатаны против Господа Иисуса Христа.

В книге пророка Даниила мы читаем, что этот небольшой рог исторгает три государства. Затем нам даны его нравственные характеристики. У него были глаза, как у человека, и уста, говорящие высокомерно. Он отличается великим разумом, а не грубой силой. Его описание противоположно описанию Господа. Господь характеризуется как имеющий семь рогов и семь глаз, то есть совершенством разума и силы. А в этом случае такого нет. Сила внешне выглядит гораздо значительнее. У него десять рогов вместо семи - чудовище вместо совершенства. Это представляет собой некое гротескное преувеличение силы Христа, которую присвоит себе этот ужасный человек.

А затем наступит гибель из-за его страшного богохульства против Бога. И следующее видение противоположно первому с державами, представленными свирепыми зверями: “Вот... шёл как бы Сын человеческий”. Как и во второй главе, был незначительный камень, стукнувший истукана и разбивший его на куски до самого основания. А здесь “с облаками небесными шёл как бы Сын человеческий, дошёл до Ветхого днями и подведён был к Нему”. Ветхий днями представляет Бога как такового.

В Откровении две славы соединились в личности Христа. Откр. 1 показывает нам кого-то, подобного Сыну человека, а когда мы читаем его описание, то некоторые черты в точности совпадают с чертами Ветхого днями, чьи одежды белы, как снег, а волосы подобны чистой волне и т. д. Иудейский пророк видит Христа просто человеком. Христианский пророк видит его как человека, но вместе с тем и как Бога.

“И Ему дана власть, слава и царство, чтобы все народы, племена и языки служили Ему; владычество Его - владычество вечное, которое не прейдет, и царство Его не разрушится”. От него ничего не будет отобрано, и не будет другой силы, превосходящей его. Он будет вечным, пока просуществует мир. А это не значит вечность. Иудейские пророки показывают нам тысячелетие, но не раскрывают, как это делает Новый Завет, что когда все подчинятся Богу, то даже Отец, Бог, будет всем во всем. Но это сохранялось для другого дня, и Откр. 21 рассматривает это самым благодатным образом.

Кстати, обратите внимание на одну особенность, имеющую определённое значение. Последняя часть этой главы состоит из объяснений, но нам не следует предполагать, что объяснения Писания относятся лишь к тому, что уже было изложено. Последнее характерно для описаний людей, а в объяснениях Бога всегда проявляется грядущая истина. И это очень важно. Из-за непонимания этого предполагают, будто царство Христа - это лишь царство его святых. Будет царство Сына человека и царство его народа, но нам не следует полагать, что под этим понимается, образно говоря, царствование святых, если исключить Сына человека. Толкование даётся относительно святых, чего нет в единении. Если вы станете приравнивать объяснение видению, то это будет отрицание личного царствования Христа.

В стихе 17 человек, к которому обращается пророк, говорит ему: “Эти большие звери, которых четыре, означают, что четыре царя восстанут от земли”. Эни были чисто земными по своему происхождению. И совершенно нет противоречия между сказанным здесь и тем фактом, что они вышли из моря. О них сказано, что они вышли из моря, потому что море представляет огромное количество людей в состоянии политической анархии. И империи возникли из этого беспокойного состояния народов. Возьмите, например, Французскую империю. Революция разрушила старую систему управления. Затем наступил период беспорядков, подобно морю, бушующему от ветров, и в результате этого возникла новая империя. Из-за подобного положения вещей и появились в мире четыре великие империи. Это было весьма похоже на те времена, когда были заложены основы четырёх великих империй. Но была значительная разница в степени развития на Востоке по сравнению с Западом. Западные государства пребывали ещё у истоков своего зарождения, но начало этих различных государств восходит к одной и той же дате и к тому же состоянию беспорядка и анархии. По-видимому, это и подразумевается под их выходом из моря. Но в стихе 17 о них сказано, что они происходят от земли и не имеют небесного происхождения. Сила моря была нужна для того, чтобы показать, что они выросли из состояния беспорядка, в котором до этого находилось общество. Таково было их происхождение в промысле Бога. А здесь их духовное происхождение рассматривается исключительно как земное в противоположность Сыну человека, который пришёл с небесными облаками. А то, что сказано в стихе 18, делает это ещё более понятным: “Потом примут царство святые Всевышнего и будут владеть царством вовек и вовеки веков”. На полях {Прим. ред. : т.е. на полях английской авторизованной Библии} сказано: “Святые небесные”. Именно отсюда происходит выражение в Новом Завете “небеса”. Это одно и то же выражение, относится ли оно к нашим благословениям - “благословивший нас во Христе всяким духовным благословением в небесах” (Еф. 1) - или к “поднебесному” (Еф. 6). Небесные святые (т. е., возможно, речь идёт о Боге в связи с небесами) “примут” царство. Это и составляет противопоставление. Что касается этих четырёх великих держав зверя, как можно было бы сказать о них, то если рассмотреть их политическое происхождение, можно увидеть, что они возникли из беспорядочного и неустойчивого состояния дел в мире, или же, если взглянуть на их духовное происхождение, оно не было небесным. А если, с другой стороны, вы посмотрите на небесных святых, то они предназначены для того, чтобы принять царство, которым они будут владеть вовек. Это добавляет важную истину к факту принятия царства Сыном человека. И, принимая это царство, Он принимает его не один. Все, что когда-либо ожидало это царство во все века, придёт вместе с ним. Это будет время, когда Он явит свою церковь, когда Авраам, Енох и Давид - не имеет значения, кем они были, познав его верой, - предстанут здесь в своих преобразившихся и прославленных телах и будут царствовать вместе с ним. Апостол говорит: “Разве не знаете, что святые будут судить мир?” Это, естественно, должно произойти в царстве Сына человека, потому что иначе речь шла бы только о восхождении на небеса вместе с Христом, то есть без осуждения мира. Хотя истинно то, что мы должны взойти на небеса. “Разве не знаете, что святые будут судить мир?” А если бы мы этого не узнали, что бы тогда произошло? Если бы мы не искали этого, то от нас ускользнула бы часть истины. И заметьте практическое значение этого. Сам тот факт, что вы не знаете этого, служит доказательством, что вам недостаёт того, что Бог даёт в изобилии. И как же Бог использует это в первом послании Коринфянам? Это должно было послужить упрёком коринфянам за вынесение своих затруднений перед миром. Разве вы не знаете, что вы призваны к этому достойному положению? Это не значит лишь то, что вы вскоре обретёте это положение, но Бог раскрывает и делает истинным это уже сейчас. Подобно тому, как наследник царства наставляется и делается соответствующим престолу, который он должен занять, так Бог назидает своих святых, как они должны принимать царство мира, принадлежащее Христу. Богооткровенной истиной является то, что царство мира станет царством нашего Бога и его Христа, и когда Он будет царствовать, тогда будут царствовать также и святые. Святые небесные - кто они? Те, чьи сердца с Христом наверху, те, кто обратится до того, как Христос придёт и соберёт свой народ на земле, те, кто в прошлые века умер во Христе или кто ныне ожидает Христа, кто пройдёт через великую скорбь. Все они являются святыми Всевышнего, они противоположны всем остальным потому, что, когда Христос грядёт, чтобы царствовать, будут святые, которые будут благословлены на земле. Здесь будет богатый урожай. Господь приведёт этих святых ко всем обетованным благословениям своего царства. Но мы избраны во Христе ещё до основания мира и будем царствовать над землёй. Это отличается от царства и владычества под небесами. Есть определённые святые, которые находятся на небесах, но здесь говорится о других святых. Это царство будет дано народу святых Всевышнего. Это те люди, над которыми будут царствовать святые. “Разве вы не знаете, - настаивает Павел, - что святые будут судить мир?” Следовательно, здесь нам представлен народ святых Всевышнего.

В этой главе содержится множество подробностей, которых я не буду касаться. Но я должен сказать несколько слов по поводу описанных здесь злодеяний небольшого рога, хотя это и будет несколько непоследовательно. В стихе 20 сказано, что у него “были глаза и уста, говорящие высокомерно, и который по виду стал больше прочих”. “Я видел, как этот рог вёл брань со святыми и превозмогал их, доколе не пришёл Ветхий днями, и суд дан был святым Всевышнего, и наступило время, чтобы царством овладели святые”. Затем, в последующем рассуждении, сказано, что этот небольшой рог “будет произносить слова и угнетать святых Всевышнего; даже возмечтает отменить у них праздничные времена и закон, и они преданы будут в руку его до времени и времён и полувремени”. Очень важно понять, что совершит этот небольшой рог. Смысл состоит в том, что Он погубит иудейское поклонение, принесённое в то время на землю. Под “временами” подразумеваются их празднества и праздничные дни. Он вмешается в это, как это сделал Иеровоам, и “они преданы будут в руку его”. Зачастую считают, что “они” - это святые. Но это является глубоким заблуждением. Это “времена и закон” будут преданы в его руку на определённое время. Бог позволит ему поступать по-своему. Он будет полагать, что делает так. И сам факт, что они должны быть преданы в его руку, свидетельствует о том, что некоторое время ему удастся осуществить свои желания. Но Бог никогда не предаст своих святых в руки своих врагов даже на короткое время. Он всегда держит их в своих руках. Иов никогда не был в большей степени в руках Бога, чем когда сатана пожелал возобладать им, чтобы иметь возможность просеять его, как пшеничную муку. Овцы всегда находятся в руках Отца и Сына, и никто никогда не сможет выхватить их оттуда. В Слове нет такой мысли, будто Бог оставляет их или отказывается от них. Есть просто внешние проявления поклонения, представителями которого на земле будут иудеи, и на некоторое время они попадут под его власть. Ибо совершенно ясно, что в то время будут и иудейские святые, признающие Бога, и в некоторой мере Иисуса, как сказано в Откр. 14: “Здесь терпение святых, соблюдающих заповеди Божии и веру в Иисуса”. Эти святые будут занимать особое положение. Произойдёт некоторого рода сочетание закона с частичным признанием Иисуса. И при таком положении вещей они попадут под власть небольшого рога “до времени и времён и полувремени”, то есть на три с половиной года, которые завершатся пришествием Христа в суде.

Даниил 8

Возможно, не всем читателям книги пророка Даниила известно, что место, к которому мы подошли в своём рассмотрении, характеризуется замечательным изменением. Язык, которым Дух Бога раскрывает это видение, и все, что стоит за ним, отлично от того, как Он излагал предыдущие части книги. Начиная со второй главы и до конца главы 7 это был язык вавилонского монарха - халдейский, в то время как с главы 8 и до конца книги - еврейский, т.е. обычный язык Ветхого Завета. Это произошло не случайно. И я думаю, что из этого мы должны сделать следующее заключение: собственно говоря, все, что касалось языческих монархий, было изложено на языке первой великой языческой империи. Речь шла непосредственно о них, и, действительно, как мы знаем, первый сон (об истукане) был увиден самим языческим царём - Навуходоносором. Начиная с того места и до конца главы 7 все изложено на этом языке. А сейчас мы подходим к рассмотрению видений, которые имеют отношение именно к иудеям. Например, в главе 8 упоминаются святилища, святой народ, ежедневное жертвоприношение и многие другие особенности, которые едва ли были бы понятны язычнику и которые не представляли для него никакого интереса. Хотя и в наших глазах они могут быть незначительны, стать лишь чем-то из прошлого, имеющим отношение к народу, разделённому на множество мельчайших частей, разбросанных по всей земле, но по замыслу Духа это представляет собой подлинный и настоящий интерес. Ибо с иудеями ещё не все улажено, и до этого пока далеко. Иудеи на протяжении всей своей истории испытывали тщетность своих попыток стать достойными обетований, данных их отцам. Им было предоставлено пережить ужасный опыт безрассудства и гибели, который непременно постигает человека в его попытках добиться того, что может дать только благодать Бога. Такова была и есть тайна их прошлой и настоящей истории. Они были выведены из Египта силой Бога, а на Синае они предприняли все, что повелел им сделать Бог . Они ни слова не говорили о том, что обетовал им Бог, который упомянул об этом. Но они никак не напомнили ему о том, что они были упрямым, бунтующим, неверующим народом. А когда Бог завещал, чтобы они слушались его, то вместо признания своей полной неспособности к этому, вместо того, чтобы вверить себя его милости, они, напротив, не оправдали этой смелости, что всегда характеризует человека в его естественном состоянии. Они сказали: “Все, что сказал Господь, исполним”. В результате они не сделали ничего, что сказал Бог. Они были непослушны на каждом шагу, и Бог был вынужден поступить с ними так, как они этого заслуживали. Несомненно, во всем этом была божественная благодать. И каждый шаг, даже при их падении, милостью Бога являл какое-либо благословение или же тень благословения, которое Бог вскоре даст им, когда, исправив эту горькую ошибку плоти благодаря его милости и познав её в страдании, испытании и в том ужасном несчастье, через которое им предстояло пройти, они вновь обратятся к благословенному, которого отвергли и распяли их отцы, и когда они признают, что только милость Бога может дать им всякое благословение и что именно его милость исполнит все, что Он обетовал их отцам. Вот это и начинает проявляться особым образом в пророчествах Даниила. Ибо хотя в предыдущих частях и было нечто подобное этому (сам Даниил в львином рве или служащий толкователем снов у царя, три иудейских сына, отказавшихся поклоняться идолам), все эти факты служили образом того, что сделает Бог для Израиля в последний день в небольшом семени, которое Он сохранит для себя. Но они являются образами не так явственно, и многие христиане подумали бы, что вообще странно их считать таковыми. И мы вскоре обнаружим, что этого нельзя отрицать ни на секунду. Есть много истинных христиан, считающих эти пророчества ответом на то, что касается христианского собрания. Они, вероятно, предполагают, что небольшой рог - это папизм. А в этой главе многие будут склонны видеть ислам, этот бич восточного мира, чем на западе является папизм. Какими бы ни были аналогии, которые могут возникнуть у любого думающего человека, но я никоим образом не отрицаю того, что касается небольшого рога в главе 7, и я считаю, что это же можно отнести и к исламу на востоке. Однако я хотел бы более ясно раскрыть замысел Духа Бога в этих писаниях. Очень хорошо, что мы обнаруживаем семена зла, прорастающие в мире, и что ужасы последних дней имеют своих предшественников - предостерегающие признаки, то и дело появляющиеся в мире, чтобы показать нам, что грядёт. Но, рассматривая Слово Бога, важно быть избавленным от желания найти ответ на пророчество в прошлом или в настоящем. Самое главное - подходить к пророчеству беспристрастно, не желая ничего, кроме того, чтобы понять, к чему наставляет нас Бог. Поэтому, идёт ли речь о прошлом или о будущем, а в равной степени и о настоящем, самое главное, что необходимо, - это то, что мы должны подчиняться Богу и Слову его благодати. И в духе этого я хотел бы осмелиться объяснить смысл этой главы, насколько Господь позволит мне сделать это.

Как в главе 7, так и здесь видение имело место во время царствования Валтасара, тогда как последующие видения были после свержения власти Вавилона. Но вплоть до того времени не было осуждения Вавилона. Вопреки этому само место, где было явлено видение, подготавливает нас к определённой перемене. Это произошло на востоке, “в Сузах, престольном городе в области Еламской”. Елам - это еврейское название Персии или, по крайней мере, одно из названий. “И видел я в видении, - как бы я был у реки Улая”. Я упоминаю об этом, чтобы показать, что у нас есть определённые ключи к пониманию пророчества. Он поднимает свои глаза и видит овна - хорошо известный символ, использовавшийся в самой Персии, знакомый по её памятникам и официальным документам. “И увидел: вот, один овен стоит у реки; у него два рога, и рога высокие, но один выше другого, и высший поднялся после”. Конечно же, это связано с составным характером Персидской империи. В этой империи было две составляющие части, отличавшиеся от других - первой возникла Мидия, Персия же была более поздней из них. Однако более молодое государство становится сильнее. Поэтому-то и сказано, что один рог был выше другого, и высший поднялся после. Хотя мидянин Дарий принял царство после падения Вавилона, всё-таки именно персидский Кир овладел превосходством в соответствующее время, и после этого Персия упоминалась особым образом. И все же в речах вельмож Дария звучит: “Закон Мидийский и Персидский”. У овна было два рога.

“Видел я, как этот овен бодал к западу и к северу и к югу [то есть указаны направления всевозможных завоеваний Персидской империи], и никакой зверь не мог устоять против него, и никто не мог спасти от него; он делал, что хотел, и величался”. Относительно этого мы видим, насколько светская история ниже Слова Бога. И нам нет необходимости идти дальше самого Писания. Если кто-то прочитает книги Ездры и Неемии, то увидит, как обширно и неоспоримо было это владычество. Даже в светской истории говорится: “Великий царь”. Таково яркое определение Персидской монархии. Это полностью соответствует пророческому определению: “Он делал, что хотел, и величался”.

“Я внимательно смотрел на это, и вот, с запада шёл козёл”. Это было первое нашествие, которое запад предпринял на восточный мир. Но, казалось, больше не было ничего невозможного, так как восток был колыбелью человеческой расы. Человек, когда он был впервые создан, был водворён на востоке. Именно на востоке он начал вторую историю мира - я имею в виду мир после потопа. Именно из этого места различные люди после того, как Бог в Вавилоне смешал их языки, рассеялись по всему миру. Также именно на востоке произошло значительное развитие цивилизации за сотни лет до того, как запад отошёл от варварства. И из этого поразительного пророческого образа мы узнаем, что когда у Персидского царства ещё не было соперника, когда оно ещё не теряло своей силы, а находилось в расцвете сил, тогда совершенно с другой части света неожиданно приходит новая сила, в видении символизированная козлом, - западный противник. И эта сила продвигается с наибольшей стремительностью, какая только возможна, как здесь сказано, “не касаясь земли”. Ни один человек, даже менее всего подвергающийся влиянию, ни на мгновение не задался бы вопросом, что это значит, даже если предположить, что у него нет божественного толкования этого в данной главе. Была всего лишь одна древняя империя, которая могла бы решиться предпринять этот поход, - Греческая империя, и рог, видимый у козла на голове, символизирует её великого императора Александра. “Он пошёл на того овна, имеющего рога, которого я видел стоящим у реки, и бросился на него в сильной ярости своей. И я видел, как он, приблизившись к овну, рассвирепел на него и поразил овна, и сломил у него оба рога”. И здесь Дух Бога в нескольких словах раскрывает нам то, что будет подтверждено всей историей. После падения Вавилонской империи должна подняться новая империя, которую символизирует овен и особенность которой состоит в том, что её силу составляли два разных народ. Эта империя в течение определённого времени будет существовать во всей полноте своей власти, но затем с другой части света, где не было никаких признаков существования царства, появится государство, поражающее стремительностью своего развития и предводимое царём чрезвычайной дерзости и честолюбия. Эта выдающаяся личность так беспощадно будет бить Персидскую империю, что “недостало силы у овна устоять против него, и он поверг его на землю и растоптал его, и не было никого, кто мог бы спасти овна от него”.

“Рассвирепел” - это слово особенно характеризует Греческое царство и Александра. У греков было основание для ненависти к персам, чего не было у других империй. В этом было много от личного чувства, и это превосходно выражено здесь словом “рассвирепел”. Почему же так произошло? Мы не находим этого при описании нападений персов на вавилонян, как бы они ни были свирепы, или при нападениях римлян на греков, но это было в особенности верно по отношению к греческому нашествию на Персидскую империю. До этого персы вторгались в Грецию, тем самым вызвав сильнейшую ненависть против себя. И это традиционное чувство негодования переходило от отца к сыну, так что греки считали себя естественными врагами персов. Таким был повод, данный персами грекам, которые в то время были незначительным народом и вообще не стремились расширять свои границы за пределы своей родины. Но настал момент, чтобы нанести ответный удар и напасть на персов в их собственной стране: пришёл рассвирепевший козёл с рогом, видимым на голове, поразил овна, сломал у него оба рога, поверг его на землю и растоптал его. Ничего не может более яснее и более наглядно выражать мысль о соответствующем отношении этих двух государств друг к другу. Если бы вы изучали историю всю свою жизнь, то не смогли бы найти более яркой картины падения Персии, чем та, которую в нескольких чертах изобразил Дух Бога.

В данном случае это произошло менее чем через три столетия после времён Даниила, когда состоялись эти великие события, - достаточный промежуток времени, чтобы явить чудо совершенной мудрости Бога и путь, каким Он открывает будущее своего народа, но для истории мира это сравнительно небольшой период, и все же не это является его главной целью. Дух всегда стремится к концу. Он может представить, что должно осуществиться относительно быстро, но его главное внимание направлено на конец века, а не на те события, которые происходят в отдельных частях мира. У Бога есть народ, к которому привержено его сердце: народ, который из-за своего безумия и из-за того, что они не полагались на Бога, был самым слабым и падшим, и до сегодняшнего дня в соответствии со Словом Бога остаётся предметом презрения и притчей во языцех у всех других народов. Но какой бы ни была кажущаяся мощь Персии, а, возможно, также и Греции, и какой бы ни была важность их противоречий, составляющих историю мира, Бог мало думает о них. Он в нескольких словах описывает события целых веков. Событие, к которому устремляется Бог, могло бы показаться незначительным в глазах мира, но оно связано с интересами его царя и его народа. Он продвигается к описанию событий, связанных с ними в последние дни. Это и даёт ключ к последующим стихам. Их важность заключается в том, что они связаны с историей иудеев и отражают то, что должно произойти в другой день.

“Тогда козёл чрезвычайно возвеличился; но когда он усилился, то сломился большой рог [именно это и произошло с Александром: он был сражён в торжестве своих побед], и на место его вышли четыре, обращённые на четыре ветра небесных”. После смерти Александра прошло некоторое время, когда его генералы перессорились между собой и попытались установить несколько царств, но в конце концов из владений Греции сформировались четыре царства, что произошло примерно за три столетия до прихода Христа.

“От одного из них вышел небольшой рог”, - так в Писании назывался северный царь. Находясь на севере, он расширяет свои владения “к югу и к востоку и к прекрасной стране”. Причина того, почему я думаю так, не принимая во внимание направления его завоеваний, которые показывают, где находилось его государство и место, из которого он пришёл, - эта причина проясняется тогда, когда мы прочитаем стих 11. Здесь нам представлена последовательность этих двух империй - сначала Персия, а затем Греция. Из одной части Греческой империи вышел царь, который впоследствии должен был сыграть самую важную роль в связи со страной и иудейским народом. Это является наиболее значительным моментом главы.

Мы узнаем, что небольшой рог “вознёсся до воинства небесного, и низринул на землю часть сего воинства и звёзд, и попрал их”. Как мне кажется, под этим понимаются те, кто перед иудейским народом занимал почётное и прославленное положение. Так, в Новом Завете звезды служат образом тех, кому в собрании предоставлена власть; я также убеждён, что “воинство небесное” относится к людям, которые обладали властью в государственном управлении Иудеей. Это представляет собой основные замечания ко всей данной части пророчества. В этом выражается значение всего, что затрагивает интересы Израиля. Помимо этого может показаться, что употреблено слишком сильное выражение - “воинство небесное”. Но нам не следует удивляться этому. Бог проявляет чрезвычайный интерес к своему народу, но при этом следует помнить, что это не значит, будто его народ пребывал в подобающем состоянии. Напротив, осуждая прегрешение, мы должны принимать во внимание положение, занимаемое народом, за которое они были ответственны. Если вы рассматриваете христианство, то должны помнить, что все верующие в имя Христа, истинно или ложно, - каждый крещёный, каждый, кто внешне признал имя Христа, пребывает в доме Бога. Люди полагают, что к ним относятся лишь те, кто действительно обратился, кто имеет какие-то нравственные обязательства. Но это является полным заблуждением. Из факта обращения и отношений благодати проистекает новый вид ответственности.

Есть ответственность, которая предусматривает огромное увеличение вины, когда люди занимают какое-либо привилегированное положение. Это чрезвычайно серьёзная истина, и Бог придаёт этому большое значение. Взгляните на второе послание Тимофею. Там дом Бога сравнивается с огромным домом у людей, в котором есть сосуды низкого употребления, а также те, которые в чести. Первые - это вообще не обратившиеся, они могут быть к тому же и дурными людьми, но все же о них сказано, что они являются сосудами в доме Бога. Собрание, носящее имя Христа на земле, всегда должно ходить как невеста Христа. И вы не можете сослаться на такую привилегию и ответственность, не видя полной гибели, падения и отклонения от того, что носит имя Христа.

И, действительно, важно следить за тем положением, которое определил нам Бог. Мы никогда не сможем судить о том, как мы низко опустились, пока не увидим место, на которое водворил нас Бог. Предположим, что я должен проверить свои пути как христианин, тогда я должен иметь в виду, что христианин это человек, чьи грехи устранены, что он является членом тела Христа и возлюблен такой же любовью, какой Отец возлюбил Сына. Некоторые привыкли думать, что если человек не еврей, не турок или не язычник, то он обязательно должен быть христианином. Но когда верующий слышит, что христианином является тот, кто соделан царём и священником Бога, избавленным поклонником, не знающим больше греха, то он становится озабочен этим и чувствует, что у него нет правильного или полного представления о своём призвании и ответственности. И затем он обретает совсем другое мерило суждения, чтобы соизмерить, как он должен чувствовать, работать и жить для Бога.

То же самое относится здесь к Израилю. О тех, кто занимал в Израиле ответственное положение и имел власть, говорится как о небесном воинстве и звёздах. Они были посажены на это высокое место Богом. Ибо в связи с Израилем мы всегда должны помнить, что по замыслу Бога они являются тем народом, который занимал на земле первое место. Они являются головой, а язычники - хвостом. И я уверен, что это будет неожиданной мыслью для тех людей, которые привыкли смотреть на иудеев с оттенком пренебрежительного сочувствия, судя о них лишь по их сегодняшнему падшему состоянию. Но чтобы судить справедливо, мы должны рассматривать вещи с Богом, мы должны чувствовать с Богом; а Бог использует этот выразительный язык по отношению к людям, издавна обладавших внешней властью среди иудеев. Люди полагали, что поскольку о некоторых говорилось в таких возвышенных выражениях, то, значит, здесь имеются в виду христиане. Но, являясь народом Бога, Израиль по замыслу Бога занимал первое место в управлении миром. Таково их призвание, а “дары и призвание Божие непреложны”. Бог никогда не откажется от своего главного замысла, от призвания им Израиля на это место; и о них необходимо судить в соответствии с этим. Это видение было явлено Даниилу, когда власть Вавилона ещё не была осуждена. Видение даёт нам представление о том, что произойдёт с Израилем в последние дни, пока не будет полностью устранена вся власть, начавшаяся с Вавилона.

Этот небольшой рог чрезвычайно возвеличился, вознёсся до чести небесного воинства и звёзд и попрал их. Иными словами, он сверг некоторых иудейских правителей, обладавших большой властью, обошёлся с ними с чрезвычайной жестокостью и низвёл их. “И даже вознёсся на Вождя воинства сего”, который, я полагаю, означает самого Господа. И пояснение даётся уже во второй части предложения: “И отнята была у Него ежедневная жертва”. Этим сразу все объясняется, потому что появилась бы большая путаница, если под “Ним” понимать рог, а затем “место святыни Его” - для указания на Вождя воинства. Человек, символизируемый небольшим рогом, должен вознестись до самого Вождя воинства. “И отнята была у Него ежедневная жертва, и поругано было место святыни Его. И воинство предано вместе с ежедневною жертвою за нечестие”. Затем мы вновь возвращаемся к небольшому рогу. “И он, повергая истину на землю, действовал и успевал”. Другими словами, стих 11 и первая часть стиха 12 образуют своего рода вступление, а во второй части стиха 12 мы вновь встречаем слово “он”, что указывает на небольшой рог в стихе 10. “Он” означает небольшой рог, который появится и будет жестоко обращаться с иудейским народом и с их правителями самым жестоким образом.

Затем мы читаем слова пророка: “И услышал я одного святого говорящего, и сказал этот святой кому-то, вопрошавшему: “на сколько времени простирается это видение о ежедневной жертве и об опустошительном нечестии, когда святыня и воинство будут попираемы?” И сказал мне: на две тысячи триста вечеров и утр; и тогда святилище очистится”. Я имею все основания полагать, что представленное здесь, за исключением части, составляющей отступление в повествовании, частично осуществилось в прошлом. Мы читаем о личности в главе 11, где характерные черты, относящиеся к небольшому рогу, описываются ещё более подробно. В светской истории его звали Антиох Епифан, и он был чрезвычайно порочным человеком. Если вы читали книги Маккавеев (которые не относятся к Писанию, но являются исторически достоверными, по крайней мере две из них), то вы знаете, что они описывают этого царя Сирии и Македонии, показывая ту ненависть, которую он испытывал по отношению к Израилю. Он пытался навязать им языческое поклонение, особенно Юпитеру Олимпия, и он приговорил к смерти всех иудеев, воспротивившихся этому, пока наконец-то частично силами римлян, частично силой и мужеством самих маккавеев царь не был схвачен и убит, и храм был вновь очищен, а иудейское поклонение восстановлено. Несомненно, в истории был человек, соответствующий небольшому рогу. И он проявляет те же черты, которые вновь проявятся в другом великом вожде последних дней, и я думаю, что это явственно будет видно из последней части данной главы. Ибо, разговаривая с пророком, ангел Гавриил сказал: “Знай, сын человеческий, что видение относится к концу времени!”

По моему мнению, это значит, что то, что он намеревается объяснить, особым образом относится к будущему. Но это даёт мне возможность повторить уже сделанное замечание - нам никогда не следует предполагать, будто объяснения, даваемые видениям в Писании, являются лишь повторение того, что уже было в прошлом. Эти объяснения имеют отношение и к прошлому, но они вносят также и новые черты, известные прежде. Это особенно видно в данном случае. Первая часть видения, уже полученная пророком, в основном уже осуществилась, в то время как истолковательная его часть добавляет новые сведения, относящиеся к последним дням. Тем не менее объяснение дано в соответствии с тем, что было в прошлом. Но следует заметить, как быстро в объяснениях ангела перед нами предстают последние дни: “И сказал: вот, я открываю тебе, что будет в последние дни гнева; ибо это относится к концу определённого времени”. И не может быть вопроса о том, что именно это значит, если я вообще имею представление о пророческих книгах. Возьмём, к примеру, любую из них. И я нахожу это же слово “гнев”. Оно вновь и вновь повторяется в конце главы 5 книги пророка Исаии, а затем в главах 9, 10 {Прим. ред. : в русском переводе Библии - “негодование”}. Пророк показывает, что вследствие идолопоклонства Израиля, и особенно их царей, гнев Божий поднялся против Его народа. Он посылает на них наказание. Но каким бы ни были первые последствия наказания, зло вновь разражается с новой яростью, как оно всегда и делает, пока не будет устранено. Поэтому и появляется это ужасное слово. “При всем этом не отвратится гнев Его, и рука Его ещё простёрта”. Его гнев не исчезает. А в главе 10, 25 мы находим слова о том, что вскоре его гнев* пройдёт. Но гнев по поводу чего? И появляется новое действующее лицо - Ассур, и именно Ассура выдвинул Сеннахирим, который позднее стал ассирийским царём . Он был первым, кто особым образом вмешался в дела Израиля или, скорее, Иудеи. И что же мы узнаем? Ассирийский царь должен был быть использован в качестве жезла гнева Бога, но когда Бог исполнит все своё дело на горе Синай и в Иерусалиме, когда Он позволит, так сказать, разразиться своему негодованию, тогда оно завершится гибелью самого ассирийского царя, так как он забыл, что он был всего лишь жезлом в руках Бога. Он посчитал, что действовал силой своей мудрости и могущества, и поэтому Бог сказал, что Он сам будет иметь дело с жезлом и погубит его. Следовательно, эта глава показывает, что гнев Бога завершится гибелью. Этот гнев связан исключительно с его народом. Таким образом, это подтверждает сказанное мной до этого - мы здесь находимся на иудейской почве. Речь идёт не о том, что могут сделать католики или мусульмане, и не о нападении противников. Это относится к Израилю - последний гнев Бога по отношению к Израилю. Однако могут спросить: “А почему же здесь не представлена четвёртая империя?” Причина заключается в следующем: хотя владычество этих империй и устранено и на их месте успешно возвысилась новая империя, но корень все же остаётся и продолжает существовать. Но эта сила, которая будет играть важную роль в последние дни, возникла не из третьей и не из четвёртой империи. Так что нам необходимо помнить, что небольшой рог в главе 8 совершенно отличается от небольшого рога в главе 7, который представляет собой главу Римской империи. Он происходит из четвёртой империи, когда она разделилась на десять царств, в то время как эта сила исходит от третьей империи, когда там произошёл распад на четыре части, а не на десять. Ничего не может быть очевиднее. Хотя огромная власть над миром перешла от третьей империи к четвёртой и хотя Сеннахирим является представителем третьей империи, но все же в последние дни также и наследник третьей империи особым образом вмешается в дела Израиля. И могущественный глава появится как на западе, так и на востоке, где он происходит из Греческой империи. Но нам необходимо помнить, что Греческая империя находилась на западе по отношению к Вавилону и Палестине, и на востоке - по отношению к Риму. И к этому небольшому рогу мы вернёмся немного позднее для более подробного его рассмотрения.

В стихе 20 поясняется, что овен с двумя рогами символизирует царей Мидии и Персии, а в стихе 21 сказано: “А козёл косматый - царь Греции, а большой рог, который между глазами его, это первый её царь”. Затем, в стихе 22, мы узнаем о поражении Греческой империи, а в стихе 23 добавлено: “Под конец же царства их, когда отступники исполнят меру беззаконий своих, восстанет царь наглый и искусный в коварстве”. Это, я полагаю, относится не к Антиоху Епифану, а к тому, чьим образом являлся Антиох. Ещё раз обратите внимание на выражение: “Под конец же царства их, когда отступники исполнят меру беззаконий своих... и укрепится сила его, хотя и не его силою”. Примечательное слово, которое вообще не употреблялось, когда в главе 7 речь шла о небольшом роге. Там, я считаю, это осуществлялось его собственной силой. Возможно, сатана дал ему эту силу, но сам по себе он владел силой Римской империи. А в случае с данным правителем, хотя его власть и будет могущественна, это осуществится не его силой. Он полагается на силу, представляемую ему другими. Он станет орудием в руках чужой политики государства, но не своего собственного. “Он будет производить удивительные опустошения и успевать и действовать и губить сильных и народ святых”. Таким образом, мы обнаруживаем, что о нем говорится преимущественно в связи с иудеями как народом. И здесь нам не представлены святые Всевышнего. Это слово употреблено не только в качестве образа великих представителей иудейского народа, но и как противопоставление язычникам. Это вообще ничего не говорит об их личном характере; это не проявляется в данной главе.

Он вмешается в их дела и погубит сильных и народ святых. “И при уме его и коварство будет иметь успех в руке его, и сердцем своим он превознесется, и среди мира погубит многих”. Иными словами, он воспользуется их спокойствием и неподготовленностью к его вторжениям. “И против Владыки владык восстанет, но будет сокрушён - не рукою”. И в этой последней борьбе он будет совершенно бессилен. А в другом месте (Дан. 11, 45) сказано: “Но придёт к своему концу, и никто не поможет ему”.

Я хотел бы сослаться и на другие писания, которые лучше помогут прояснить важность этого, чем если мы будем рассматривать только то, что дано в книге пророка Даниила. Проливают ли другие писания свет на то, кто этот деятель и что он совершит? Я отвечаю: “Да”. Он является тем лицом, о котором во многих частях Слова Бога говорится как об Ассуре, или северном царе. Именно он в последние дни станет главным противником иудеев. Иудеи в то время будут подвержены двоякого рода злу. У них будет зло внутри своей собственной страны - антихрист, провозглашающий себя Богом в храме Бога; и у них будет другое зло извне - царь. Он поднимется против них, как враг, и он единственный будет проводить великую политику. Он отличается не только воинственной силой. Он обладает не только свирепым выражением лица, но и понимает тайные изречения. Он займёт место великого учителя, который, естественно, будет оказывает сильное влияние на умы иудеев, ибо они всегда были народом, способным к исследованию и всевозможной умственной деятельности. В последние годы большинство их было слишком занято добыванием денег, чтобы обращать внимание на подобные вещи, но среди иудейского народа всегда были представители интеллектуального класса. И на таких людей царь оказывает огромное влияние, когда они вновь восстановлены в своей стране и вновь начинают обретать вес, став объектом действий Бога в его судах. Но гнев пока ещё не прекратится. Таким образом, именно эти два зла будут воздействовать на иудеев. Антихрист, или своевольный царь, займёт место истинного Мессии в стране Израиля. Ибо совершенно ясно, что если он займёт место Мессии, то это должно произойти среди иудейского народа и в стране иудеев, в то время как этот человек является тем, кто противостоит им как открытый враг. Это, я считаю, должен быть царь, о котором говорится как о северном царе. И сейчас я хотел бы привести примеры из других писаний. Ассур и антихрист являются совершенно различными и даже противоположными силами. Ассур будет врагом антихриста: один будет великим возвеличившимся человеком , а другой - главой врагов извне. Книга пророка Исаии (гл. 10) даёт нам первое ясное сообщение из тех, которые мы получаем о нем в книгах пророков: “И будет, когда Господь совершит все Своё дело на горе Сионе и в Иерусалиме, скажет: посмотрю на успех надменного сердца царя Ассирийского и на тщеславие высоко поднятых глаз его”. Однако мне могут возразить: “Ассирийцев больше нет, такого народа уже не существует”. А я спрашиваю: “Совершил ли Господь своё дело на Сионе и в Иерусалиме?” Нет, значит, не все ассирийцы исчезли. Господь говорит мне здесь, что когда Он совершит своё дело, то покарает плод дерзости царя Ассирии. Иудеи по-прежнему находятся не в своей стране, а Иерусалим угнетают язычники. Я знаю об этом. Но разве это доказывает, что иудеи никогда не будут жить в своей стране, а Иерусалим не будет освобождён от языческого порабощения? Когда сила Бога возвратит всех иудеев в их страну, то это самое провидение выявит представителя Ассура в последние дни. А так как Ассур был первым главным врагом Израиля, то он будет главой и в конце. Он появится для своего осуждения, когда Господь исполнит все своё дело на Синае и в Иерусалиме. Но Он ещё не совершил всего дела. Он совершил лишь часть его, но его гнев против Иерусалима не иссякает. В этом и заключается причина, почему они находятся не в своей стране. И даже когда они возвратятся туда, гнев все ещё будет пылать. Произойдёт возвращение иудеев в неверие, но затем наступит этот великий перелом и Бог соберёт разбросанные остатки и возвратит их в свою страну, а Ассур будет осуждён. В последние дни вновь появится некая великая личность, прообразом которой служит Ассур. Эта личность названа царём Ассирии. Он будет управлять в той части света, где этот небольшой рог будет иметь свою власть - в Турции, в Азии. Я не хочу утверждать, что в то время обладателем этих владений будет султан, но кто бы он ни был, именно на него ссылаются книги пророков как на северного царя. Он придёт в благодатную страну и нападёт на иудеев, но затем будет полностью разбит. Он достигнет своего конца и ничто ему не поможет.

Давайте вновь обратимся к книге пророка Исаии, главе 14. Она примечательна тем, что в стихе 4 говорится о вавилонском царе: “Ты произнесёшь победную песнь на царя Вавилонского, и скажешь: как не стало мучителя, пресеклось грабительство!” Вавилонский царь не представляет Ассура. Вавилон и Ассирия были двумя различными государствами. Вавилон был лишь небольшой областью, тогда как Ассирия являлась огромной империей. А когда ассирийское государство было разрушено, то Вавилон, как империя, был ещё новым явлением.

Ис. 14 показывает нам, что “помилует Господь Иакова и снова возлюбит Израиля; и поселит их на земле их, и присоединятся к ним иноземцы, и прилепятся к дому Иакова. И возьмут их народы, и приведут на место их [раскрывается глубокая заинтересованность, которую Он внушит народам мира, в возвращении их на своё место], и дом Израиля усвоит их себе на земле Господней рабами и рабынями”. И язычники в те дни вместо того, чтобы быть господами, будут рады стать рабами. “И возьмёт в плен пленивших его, и будет господствовать над угнетателями своими. И будет в тот день: когда Господь устроит тебя от скорби твоей... ты произнесёшь победную песнь на царя Вавилонского и скажешь: как не стало мучителя, пресеклось грабительство! Сокрушил Господь жезл нечестивых, скипетр владык”. Здесь явно представлено то, чего ещё никогда не происходило. Ни один человек, знающий Писание, никогда не сможет предположить, чтобы когда-либо со времён вавилонского превосходства Израиль занимал такое положение, чтобы воспеть подобную победную песнь. Времена язычников начались с установления халдейской власти над иудеями. И Иерусалим с того дня попирается язычниками. Одна держава за другой овладевали городом. А в последние дни, о которых здесь говорится, иудеи подчинят себе язычников, делая их своими рабами. И когда наступит это время, но никак не прежде, они воспоют эту победную песнь: “Как не стало мучителя..!” И этот пророческий стих указывает на вавилонского царя , образом которого был Навуходоносор - последний обладатель той власти, которая появилась вместе с Вавилоном. Кто это? Это зверь - последний наследник власти, начавшейся с вавилонского царя . И именно его гибель вызывает радость и торжество Израиля. Где был Ассур, когда вавилонский царь захватил власть? Был разбит. Царь Вавилона, который был небольшим государством, возник на руинах Ассура. Но обратите внимание в этой главе на стих 24: “С клятвою говорит Господь Саваоф: как Я помыслил, так и будет; как Я определил, так и состоится, чтобы сокрушить Ассура в земле Моей и растоптать его на горах Моих; и спадёт с них ярмо его, и снимется бремя его с рамен их. Таково определение, постановленное о всей земле”. Поэтому нам и известен тот факт, что когда наступит день восстановления Израиля, то они не только восторжествуют над вавилонским царём , но Господь повергнет и Ассура. Это не может относиться к Ассуру в историческом прошлом. Когда Вавилон достиг власти, его уже не было; значит, это может быть лишь образом той власти, которая должна появиться. Это свидетельствует о том, что в последний день будут две главные силы: зверь, представленный вавилонским царём, который в то время будет врагом преданных иудеев, хотя он намеревался быть другом народу, то есть безбожной массе людей, Ассур же, напротив, будет открыто возглавлять враждебную коалицию язычников против Израиля. Это подтверждается и в других местах Писания. В главе 30 книги пророка Исаии мы обнаруживаем, что представлены эти же две силы. В стихах 27,30,31 сказано: “Вот, имя Господа идёт издали, горит гнев Его... И возгремит Господь величественным гласом Своим и явит тяготеющую мышцу Свою... Ибо от гласа Господа содрогнётся Ассур, жезлом поражаемый”. Очевидно, здесь указывается на то, что он был божественным орудием в наказании народа, как показано в Ис. 10, 5. “И всякое движение определённого ему жезла, который Господь направит на него, будет с тимпанами и цитрами, и Он пойдёт против него войною опустошительною. Ибо Тофет давно уже устроен; он приготовлен и для царя, глубок и широк; в костре его много огня и дров; дуновение Господа, как поток серы, зажжёт его” в подтверждение того, что будет не только осуждение земли, но и нечто более глубокое. Тофет, или ров, уже давно устроен. “И для царя” выражает истинное значение следующей части стиха. Тофет был предназначен не только для Ассура, но и для царя. Речь идёт о двух разных лицах, как мы видим из главы 14. Царь будет находиться в земле Израиля. Царь будет находиться здесь под покровительством наследника Вавилона в те дни. Он будет там выдавать себя за истинного Мессию. Тофет уже приготовлен для него, а также для Ассура. Они оба будут преданы тофету. И нет необходимости приводить все примеры из Писания, где о них идёт речь; но вы сможете найти множество мест, относящихся к царю и представляющих особый интерес как в книге пророка Исаии, так и в книгах других пророков.

Однако слишком уж далеко от истины утверждение о том, что антихрист, или царь, является тем, кто в особенности занимает помыслы Бога, поскольку в книгах пророков так много говорится об Ассуре. Христиане в основной своей массе не понимают большую часть пророчества. Они едва ли думают об одной из самых важных сил в нем. Если же вы обратитесь к книгам малых пророков, например, к Мих. 5, то найдёте там указание на эту силу; это же совершенно очевидно. Глава начинается с обращения: “Теперь ополчись, дщерь полчищ; обложили нас осадою, тростью будут бить по ланите судью Израилева” {Прим. ред. : в русской Библии издательства “GBV” этот стих является последним стихом предыдущей,4-ой, главы}. Это представляет собой отвержение Мессии. Следующий стих является некоторого рода отступлением, показывая нам, кто был этим судьёй Израиля: “И ты, Вифлеем-Ефрафа, мал ли ты между тысячами Иудиными? из тебя произойдёт Мне Тот, Который должен быть Владыкою в Израиле”. Они могут бить его по ланитам, однако, несмотря на это, Он является не только владыкой, но и вечным Богом, “Которого происхождение из начала, от дней вечных”. Затем он продолжает начатое ранее: “Посему Он оставит их до времени, доколе не родит имеющая родить [то есть пока не свершится великий замысел Бога относительно его народа]; тогда возвратятся к сынам Израиля и оставшиеся братья их. И станет Он, и будет пасти в силе Господней... И будет Он мир. Когда Ассур придёт в нашу землю [обратите внимание] и вступит в наши чертоги...” Такое ещё никогда не происходило. Когда Ассур пришёл в древности в древнюю страну, то там, очевидно, не было такого явления, как судья Израиля. В то время от Израиля Бог ещё не отказался, а Ассур в те дни был всего лишь образом великого наследника с таким же именем и властью в последние дни. И лишь затем грядёт судья Израиля над своим народом. Судья, которого били по ланитам, будет принят его народом, когда осуществятся великие намерения Бога. “И будет Он мир. Когда Ассур придёт в нашу землю...” Затем мы читаем: “И Он-то избавит от Ассура, когда тот придёт в землю нашу и когда вступит в пределы наши. И будет остаток Иакова среди многих народов как роса от Господа... И будет остаток Иакова между народами, среди многих племён, как лев среди зверей лесных, как скимен среди стада овец, который, когда выступит, то попирает и терзает, и никто не спасёт от него”. Поэтому вполне ясно, что здесь описано вторжение Ассура и его окончательная гибель в связи с окончательным спасением Израиля.

Я пытался показать, что хотя Антиох Епифан и был образом этого Ассура, но все же было лишь отчасти истинно, что он соответствует условиям пророчества, ибо оно устремлено к более поздним временам гнева Бога против Израиля, когда он появится, чтобы понести своё наказание от рук Бога. И мы увидим, как это важно - всегда помнить, что у Бога всегда были эти великие намерения по отношению к Израилю; а то, что создано человеком, например, папизм или магометанство, в сущности весьма быстро проходит. Я признаю, что мы находим некоторую степень осуществления и в том, и в другом, но Бог никогда не позволял собранию быть земным народом. Когда речь вновь зайдёт об иудеях, то мы увидим важность того, что касается их, и Ассур будет погублен силой извне, в то время как внутри будет царь: и оба будут объектами наказаний Бога. Бог погубит обоих. А его народ, очищенный испытаниями и взирающий на Иегову - Иисуса, будет, таким образом, соответствовать намерениям Бога в милости, благости и славе во всем грядущем мире.

Да сподобит нас Господь познать его намерения относительно нас! Мы не имеем ничего общего с этим миром. В нем мы странники. Нам вправе читать обо всем этом в свете небес. Не сказано, что Даниил не понял этого - другие не понимали. Но как бы ни обстояло дело с ними, Святой Дух дал нам ныне право постичь все это. Так пусть же Господь сохранит наши умы ясными для восприятия того, что Бог раскрывает нам о нашем пути!

Даниил 9

Падение Вавилона отражено в пророчествах Исаии, а также Иеремии с более светлыми надеждами для иудеев. Частичное восстановление, которое имело место впоследствии, представляет образ окончательного воссоединения Израиля. Это относится к представлению, преобладающему среди некоторых христиан, будто то, что происходило тогда, мы должны ожидать для Израиля и что их последующий грех в отвержении Мессии и милость евангелия к язычникам вовлекли их в непоправимую гибель.

Хотя в подобных рассуждениях и есть доля истины, но все же они слишком далеки от того, чтобы быть полностью истинными. Бог не оставляет народ, который Он призвал. Он также никогда не даёт дар благодати, затем полностью отбирая его. Ибо та благодать, которая обещала излиться на личность и сердце верующего, действует до тех пор, пока не будет духовно воспринята силой Святого Духа. Таким образом, наряду с милостью к отдельному человеку или к народу, который Он призывает, существуют также долготерпящая верность и сила, которые в конце непременно восторжествуют.

Несомненно, история прошлого представляет собой абсолютное падение. Причина этого заключается в том, что Израиль предпочёл опираться на свои силы в отношениях с Богом, а не на благодать Бога по отношению к ним. Это всегда и непременно влечёт за собой гибель. “Не прейдет род сей, как все это будет”. Иными словами, все, что угрожало и предназначалось ему, теперь должно постичь род Израиля, который слишком полагался на свою праведность и в конце концов проявил свою истинную сущность в отвержении Христа и евангелия. Подлинное осознание нравственной гибели (то есть покаяние пред Богом) всегда сопровождается искренней живой верой. Израиль уже прошёл через этап самоуверенности либо все ещё проходит через него. “Род сей” ещё не исчез, ещё не все осуществилось. Они ещё не пережили всех последствий своего безумия и гнева Сына Бога. Им ещё предстоит понести самое суровое наказание за это, ибо, хотя прошлое и было достаточно горьким, в будущем их ожидают ещё более ужасные страдания. Но когда все произойдёт, начнётся новый период, когда уже больше не будет рода, отвергающего Христа, а будет род, о котором в Писании сказано, что будет новая ветвь того же Израиля, что станет детьми Авраама верой во Христа Иисуса - детьми не только по слову, но и по духу. И затем начнётся история падения не человека, а народа, которого Бог благословит в своей благодати, когда они с радостью признают того же Спасителя, кого их отцы распяли и убили своими нечестивыми руками.

Данная глава в основном посвящена Израилю и иудеям. Она представляет собой некоторого рода эпизод во всей истории Даниила, но ни в коем случае не отделена от неё, так как мы узнаем, что завершающая история Израиля особым образом связывает их с теми, кто символизирует восстающих против Бога и его народа, о чем мы уже прочитали в предыдущих главах. Каждому, кто вдумчиво и внимательно прочитает главу, станет ясно, что её главной темой является судьба Иерусалима и место, предназначенное для народа Бога в будущем. И Даниил проявлял крайний интерес к этому. Он любил их не потому, что они были его народом, а потому, что они были народом Бога. В этом он похож на Моисея - даже когда духовное состояние народа мешало Богу говорить о них как о своём народе (Он, возможно, и проявлял о них скрытую заботу, но сейчас я говорю об открытом признании их Богом), - даже тогда Даниил продолжал утверждать, что они были народом Бога. Он никогда не отказывался от той истины, что Иерусалим был городом Бога, а Израиль - его народом. Ангел мог бы сказать: “Народ и город Даниила - это действительно истинно”, но Даниил по-прежнему оставался привержен истине, от которой вера никогда не откажется: каким бы ни был народ, он все равно будет народом Бога. И именно по этой причине они могли быть наказаны ещё более жестоко. Ничто не приносит большего наказания душе, которая принадлежит Богу и впала в грех, чем то, что она принад ёжит Богу. Это не сводится лишь к вопросу о том, что хорошо для чада Бога. Бог действует для себя и от себя, и это является сущностью и основой всего нашего благословения. Чем бы это было для нас, если бы Бог действовал только для нашей славы? Мы наслаждаемся надеждой на славу Бога. Мы будем иметь нечто гораздо лучшее, потому что Бог будет благословлять нас в соответствии с тем, что достойно его самого.

И Даниил глубоко проникся этой мыслью. Это является самой выдающейся чертой веры. Ибо вера никогда не рассматривает явление исключительно в связи с собой, но в связи с Богом. И это всегда так. Если речь идёт о мире, то разве это значит лишь то, что я желаю мира? Несомненно, я его желаю, как жалкий грешник, который всю свою жизнь был в состоянии войны с Богом. И разве это не большее благословение, когда мы обнаруживаем, что это мир с Богом, а не только мир со своим собственным сердцем и совестью, но и с Богом? Это мир пред его лицом. Вся его сущность проявляется в том, что Он даёт мне этот мир и ставит его на такую основу, что сатана никогда не сможет коснуться его. Это делается для того, чтобы спасти меня, чтобы уничтожить саму основу греха, и ничто не сможет сделать этого полнее, чем то, что Бог открылся мне, когда я не заслуживал ничего, кроме смерти и вечного осуждения, и что Он отдал своего возлюбленного Сына, дав мне мир, достойный его самого. И Он сделал это; Он дал мне мир; и вся христианская жизнь происходит из уверенности в том, что я обрёл это благословение во Христе.

И здесь мы узнаем о глубокой заинтересованности Даниила в Израиле, потому что они были народом Бога. Соответственно, в Слове Бога он ищет то, что Бог раскрыл о своём народе. Это произошло “в первый год Дария, сына Ассуирова, из рода Мидийского”. Это не было новым сообщением. “В первый год царствования его я, Даниил, сообразил по книгам число лет, о котором было слово Господне к Иеремии пророку, что семьдесят лет исполнятся над опустошением Иерусалима”.

Кроме того, что Даниил являлся пророком, он ещё и понимал, что Израиль должен быть восстановлен в своей стране до того, как произойдёт это событие. Он не ждал того, чтобы увидеть его осуществление, и просто сказал, что пророчество исполнится. И он понял это “по книгам”, а не по сложившимся обстоятельствам. Несомненно, падение Вавилона имело определённые признаки этого, но он понял это по тому, что совершил человек. Это и есть истинное понимание пророчества. И следует отметить, что когда мы переходим к рассмотрению особого пророчества, посвящённого исключительно узкому кругу Израиля, то Бог всегда показывает нам истинный ключ для понимания пророчества. Даниил прочитал книгу пророка Иеремии, и из неё он ясно увидел, что когда однажды Вавилон будет повержен, то Израилю будет позволено возвратиться. И какое же воздействие оказало это на его душу? Он приблизился к Богу. Он не пошёл к народу, которого так тесно касалось это пророчество, чтобы сообщить им добрую весть, а обратился к Богу. Это другая черта веры. Она всегда стремится привести пред Богом его замысел . Он беседует с Богом относительно того, что он получил от Бога, прежде чем он поведает об этом тем, кто является предметом благословения. То же самое мы наблюдали и во 2-ой главе книги пророка Даниила. И сейчас мы можем заметить это не только с благодарением, но и с признанием. Мы без труда могли бы понять, что если бы народ Израиля попал в плен, то они должны были отнестись к этому как к суровому наказанию, и тогда они пришли бы к Богу, чтобы признать свой грех и склониться под его жезлом. Но Бог осудил угнетателя Израиля и намеревался избавить народ. Тем не менее Даниил приблизился к Богу, и что же он сказал? Когда он беседовал с Богом, то речь шла не только об их избавлении. Это была молитва, содержавшая исповедание Богу. Относительно этого я хотел бы сделать замечание общего характера. Если изучение пророчества не направлено на то, чтобы дать нам более глубокое ощущение падения народа Бога на земле, то я убеждён, что мы теряем одно из наиболее важных значений пророчества. И именно из-за отсутствия этого чувства изучение пророчества становится в общем бесполезно. Таким образом, оно превращается лишь в перечисление дат и стран, священников и царей, тогда как Бог дал нам пророчество не для упражнений в остроумии, а для выражения его замысла, касающегося их духовного состояния, так что какие бы испытания и осуждения здесь ни изображались, они должны приниматься сердцем и осознаваться как рука Бога, действующая на свой народ из-за их грехов. Таким образом, это и воздействовало на Даниила. Он был одним из самых уважаемых пророков. Сам Господь Иисус сказал о нем: “Пророк Даниил”. И на него это оказало такое воздействие, что он никогда не упускал из виду своего духовного предназначения даже в малейших деталях пророчества. Он видел главную цель Бога. Он слышал его голос, обращавшийся к сердцу народа во всех этих сообщениях. И здесь он все раскрывает пред Богом. Ибо, прочитав об избавлении Израиля, которое предстоит после падения Вавилона, он обращает своё лицо к Богу “с молитвою и молением, в посте и вретище и пепле”: “И молился я Господу Богу моему, и исповедывался и сказал: “Молю Тебя, Господи Боже великий и дивный, хранящий завет и милость любящим Тебя и соблюдающим повеления Твои! Согрешили мы, поступали беззаконно”. Я бы отметил здесь и другое. Если в Вавилоне и был человек, которому по своему образу жизни и состоянию души не было бы необходимости исповедания греха, то это был Даниил. Он был святым и преданным человеком. Более того, он был выведен из Иерусалима в таком раннем возрасте, что нам совершенно ясно, что этот удар обрушился не потому, что он принял участие в чем-либо подобном. И тем не менее он говорит: “Согрешили мы, поступали беззаконно”. Нет, я всегда открыто заявляю, что чем более вы отстранены от зла, тем больше вы его ощущаете, так же, как человек, неожиданно оказавшийся на свету, острее ощущает тьму, из которой он вышел. Так и Даниил, душа которого была с Богом и который постиг помыслы Бога относительно народа, знающий великую любовь Бога и видящий, что Бог сделал для Израиля (ибо в своей молитве он этого не скрывает), отмечает не только великие дела, которые Бог совершил для Израиля, но и осуждение, которое Он навлёк на них. Но разве он думал, что Бог не любит Израиль? Напротив, ни у одного человека не было более глубокого ощущения уз любви, которые существовали между Богом и его народом; и по этой причине он так глубоко воспринимал ту гибель, которая постигла народ Бога. Он измерял их грех глубиной любви Бога и тем ужасным падением, которое они совершили. Все это было от Бога. Наказания, выпавшие на их долю, Даниил не приписывал на счёт вавилонян или полководческим талантам Навуходоносора. Во всем этом он видит лишь Бога. Он признает, что это был их грех, их чудовищное беззаконие, и он считает, что все сводится именно к этому. Это не значит лишь то, что небольшой народ обвинял в своих бедах большой народ, или наоборот, как это зачастую происходит среди людей. Он не просто ссылается на невежество и порочность немощных, но берёт всех в целом - правителей, священников, людей. Не было ни одного, кто не был бы виновен. “Согрешили мы, поступали беззаконно”. Пророчество всегда приносит надежду на защиту Богом своего народа - надежду на светлый и благословенный день, когда исчезнет зло и божественной силой будет установлено добро. И Даниил не опускает этого. Здесь представлено как бы вступление к данной главе. Событие семидесяти седмин показывает беспрестанный грех и страдания народа Бога. Но до этого душе показан конец - благословение. Как же это благодатно со стороны Бога! Бог воспользовался возможностью дать мне прежде всего уверенность в окончательном благословении, а затем показывает мне тяжёлый путь, ведущий к этому.

И мне нет никакой необходимости углубляться в мысли, выраженные этой прекрасной молитвой Даниила, за исключением одного факта, имеющего практическое значение: пророчество пришло от Бога как ответ на состояние души Даниила. Он смиренно исповедовался пред Богом, став выражением народа, представителем народа в раскрытии их грехов пред Богом. Возможно, больше не было другой души, поступавшей так же, во всяком случае таких душ было немного. И, действительно, как редко мы встречаем людей, искренно исповедующихся пред Богом. Как мало людей по-настоящему осознают гибель собрания Бога! Как мало ощущают бесчестие, творимое даже верными Господу! В Вавилоне же те, кто был самым виновным, ощущали это меньше всего, в то время как человек, меньше всех запятнавший себя, наиболее честно раскрывал это пред Богом.

В ответ на подлинное и глубокое осознание состояния Израиля Бог и посылает пророчества. Душа, которая отказывается исследовать подобные речения Бога, и не подозревает о том ущербе, который она терпит. И где бы чадо Бога ни отстранялось от того, что Бог сообщает относительно будущего (я говорю не о голых рассуждениях, которые бесполезны, но об огромных нравственных уроках, содержащихся в этом), там всегда есть немощь и отсутствие способности судить о настоящем.

Но прежде чем перейти к рассмотрению семидесяти седмин, необходимо сделать ещё одно замечание. Хотя Даниил и раскрывает пред Богом их огромное грехопадение и обращается к его безграничной милости, однако он никогда не ссылается на обетования, которые были даны Аврааму. Он не выходит за рамки того, что было сказано Моисею. Это представляет определённый интерес и значение. Это является достоверным ответом любому, кто предполагает, будто восстановление Израиля, состоявшееся в то время, было осуществлением обетований, данных Аврааму. Даниил не придерживался такой точки зрения. Не было ничего подобного присутствию Христа среди его народа в качестве их царя. Обетования, данные отцам, предполагают присутствие Христа, потому что Христос один (в полном смысле) является семенем Авраама. А без него чем были бы эти обетования? Соответственно этому, с божественной мудростью Даниил был приведён к истинному основанию. Когда бы ни состоялось это восстановление, оно не было полным. Это пророчество приводит нас к окончательному благословению Израиля, когда закончатся семьдесят седмин. А возвращение после падения Вавилона было всего лишь частичным и условным осуществлением, а не исполнением обетований, данных отцам. И этот факт достоин нашего внимания. Данные тогда обетования были безусловными, потому что они опирались на Христа, который есть истинное семя по замыслу Бога, хотя, в соответствии с посланием, и Израиль был семенем. Так что пока не придёт Христос и не исполнится его дело, не может быть полного восстановления израильского народа. Когда Израиль во времена Моисея принял за основу закон, то вскоре они преступили его и были сломлены. И даже после того, как закон был дан им в руки, высеченный на каменных скрижалях, они поклонялись золотому тельцу. Вследствие этого с тех пор Моисей стал исполнять новую функцию ходатая. Он вновь восходит на гору и просит у Бога за народ. Бог не пожелал назвать их своим народом. Он сказал Моисею: “Твой народ” - и не стал признавать их своим народом. Но Моисей все же не отступился и вновь обратился к Богу с просьбой, чтобы они оставались “Его народом”, чтобы за то, что они совершили, Он лучше бы уничтожил его, чем Израиль потерял бы своё наследие. В этом и состояла отрада для Бога - в отражении его любви к ним. Вы сами можете находить недостатки в том, кого любите, но вам бы не понравилось услышать о них от других. Так и Моисей, прося за Израиль, затронул сердце Бога. Несомненно, народ совершил великий грех, и Моисей чувствовал и признавал это, но он в то же время ссылался на то, что они являются народом Бога.

Бог все больше и больше раскрывает сердце Моисею, представляет перед ним значительные явления, предлагает истребить народ или сделать из него великую нацию. На это Моисей говорит, что пусть скорее он потеряет все, чем они будут потеряны. Таков был ответ благодати на благодать, которая пребывала в сердце Бога по отношению к своему народу. Соответственно, когда Бог дал закон во второй раз, то он был дан не как прежде; но Бог провозгласил своё имя как единственно многомилостивый и истинный, хотя в то же время Он показал, что Он никоим образом не очистит виновных. Иными словами, в первом случае это был исключительно закон, праведность, закончившиеся золотым тельцом, то есть исключительной неправедностью со стороны народа. И они должны были быть погублены, но на мольбы Моисея Бог вводит смешанную систему: частично закон и частично благодать.

Это и берёт здесь Даниил за основу. Он умоляет, чтобы Бог произнёс своё имя как многомилостивый и истинный, хотя они и нарушили закон. Он верует в это. Он не обращается к обетованиям, сделанным Аврааму; на основе этого восстановление было бы полным и окончательным, в то время как оно не было таковым. И попробуйте отыскать человека, который частично опирается на то, что Христос сделал для него, а частично на то, что он сам делает для Христа, - разве вы найдёте такого блаженного человека? Никогда. Но именно на этой точке зрения стояли израильтяне. И поэтому Даниил не выходит за рамки этого. Христос ещё не пришёл. Но, с другой стороны, когда придёт Христос, то это произойдёт не на основе того, что Бог сказал Моисею, а на основе обетований, сделанных отцам (взгляните, например, на молитву Захарии (Лук. 1) или ангелов (Лук. 2)). До определённого момента, установленного Богом, Захария был нем - символ состояния Израиля. И теперь, когда накануне пришествия Христа был назван предвестник, его уста открылись.

Но прежде чем мы приступим к более полному рассмотрению пророчества о семидесяти седминах, насколько позволит нам Господь, я хотел бы обратить ваше внимание на следующее: “И когда я ещё говорил и молился, и исповедывал грехи мои и грехи народа моего, Израиля [заметьте, что все его помыслы направлены лишь на Израиль и Иерусалим], и повергал мольбу мою пред Господом Богом моим о святой горе Бога моего; когда я ещё продолжал молитву, муж Гавриил, которого я видел прежде в видении, быстро прилетев, коснулся меня около времени вечерней жертвы”. И затем, в стихе 24, начинается само пророчество. Оно относится к народу Даниила - “для народа твоего”. Оно повествует об особом периоде, который установлен в связи с полным избавлением Израиля: “Семьдесят седмин определены для народа твоего и святаго города твоего [каждый должен видеть, что здесь имеются в виду иудеи и Иерусалим], чтобы покрыто было преступление, запечатаны были грехи и заглажены беззакония, и чтобы приведена была правда вечная, и запечатаны были видение и пророк, и помазан был Святый святых”. От начала и до конца это был период, установленный по замыслу Бога и раскрытый Даниилу, касающийся будущей судьбы города и народа Бога на земле. Но на это сразу удивляются и спрашивают: “Разве мы не имеем дело с “заглаживанием беззаконий” и “правдой вечной”?” Но я спрашиваю: “А о ком идёт речь в этом стихе?” Вы найдёте и другие писания, которые раскрывают нашу заинтересованность в устранении греха и в праведности, какой мы соделаны во Христе. Но, читая Слово Бога, мы должны придерживаться золотого правила - никогда не подстраивать Писание под самих себе или других. Когда человек обращён, но ещё не обрёл мира, и если он понимает что-то в “запечатании греха”, то он тотчас же относит это на свой счёт. Испытывая нужду, он, подобно тонущему человеку, хватается и за то, что не может вынести его вес, то есть о нем здесь, по меньшей мере, ничего не говорится. Если он направляет своё внимание на проявление благодати Бога к нам, жалким грешникам из язычников, то вместо потери он обретёт многое; в этом случае Писание будет настолько ясным, чтобы удовлетворить его нужду, и он не будет чувствовать немощи, страха или неуверенности, подвергнувшись нападкам сатаны. В то время как если он возьмёт отрывки, относящиеся к иудеям, то сатана поколеблет его уверенность; и тогда он вынужден будет сказать: “Это не следует понимать буквально и вовсе не касается меня”. “Семьдесят седмин определены для народа твоего и святаго города твоего”. Но я к ним не принадлежу. В этом заключается важность понимания Писания и восприятия того, о чем говорит Бог. Если бы это было порождено в умах, то не имела бы места большая часть споров, возникших по поводу этого отрывка. Люди, не задумываясь, стремятся представить себя как язычников или христиан, тогда как отношение пророка, обстоятельства народа и слова самого пророчества исключают все подобные мысли, за исключением того, что касается иудеев и их города. Мы должны обратиться к каким-то другим отрывкам, относящимся к язычникам. Позвольте мне, кстати, заметить, что запечатление для этого города и народа основывается точно на том же, что и для нас. Так, апостол Иоанн говорит нам, что Иисус умер “не только за народ, но чтобы и рассеянных чад Божиих собрать воедино” (Иоан. 11, 52). Таким образом, в смерти Христа я нахожу две различные цели. А пророчество указывает лишь на одну. Он умер за этот народ - за иудейский народ. Но Он той же самой смертью способствовал не только спасению, которое Бог приготовил для нас, но также и тому, чтобы “рассеянных чад Божиих собрать воедино”.

Таким образом, если мы возьмём Библию, какая она есть, не пытаясь отыскать о себе слова то здесь, то там, то мы глубоко, полно и прежде всего ясно и непоколебимо овладеем благословением, и мы никогда не почувствуем, что мы завладели собственностью другого народа и посягнули на владение, которое может быть оспорено, но то, что мы имеем, щедро и несомненно дано нам Богом. Такого никогда не произойдёт, если я приму на свой счёт пророчества об Израиле и предъявлю права на их благословение; пророчества не являются ни благословением для грешника, ни откровением истины о собрании.

Итак, в этом и заключается подлинное значение завершающих эту главу стихов. За первым общим изложением следует подробное описание этих седмин: “Семьдесят седмин определены для народа твоего и святаго города твоего, чтобы покрыто было преступление, запечатаны были грехи и заглажены беззакония, и чтобы приведена была правда вечная, и запечатаны были видение и пророк, и помазан был Святый святых”. После определения времени отсчёта в стихе 25 начинается первое описание особенностей: “Итак знай и разумей: с того времени, как выйдет повеление о восстановлении Иерусалима, до Христа Владыки семь седмин и шестьдесят две седмины”. В книге Ездры мы узнаем о повелении царя Артаксеркса, известного в светской истории как Артаксеркс Лонгиманский, одного из монархов Персидской империи. Первое повеление было дано Ездре, книжнику, “в седьмой год царя Артаксеркса”. В двадцатый год правления того же царя другое повеление было дано Неемии. И сейчас для нас важно определить, на какое из этих двух повелений ссылается Даниил. Первое из них упоминается в Ездр. 7, а второе - в Неем. 2. И лишь внимательное изучение того и другого позволит выяснить, какое из них имеется в виду здесь. Многие выдающиеся люди, по моему мнению, толковали это неправильно. Но лишь Писание может разрешить вопросы, которые возникают при чтении Писания. Непонятные места всегда ведут к замешательству. Заметьте также, что это повеление представляет собой не просто общие указания иудеям, как повеления Кира, а является особым повелением о восстановлении их государственного устройства. И в чем заключается различие между двумя повелениями во время правления Артаксеркса? Повеление Ездре в основном касалось восстановления храма, а повеление Неемии - города. Какое из них имеется в виду здесь? “Итак знай и разумей: с того времени, как выйдет повеление о восстановлении Иерусалима”. Конечно же, здесь имеется в виду город, и если это так, то нам остаётся выяснить, какое из двух повелений касалось города. Нет никаких сомнений в том, что это было второе повеление, данное Неемии в двадцатый год правления Артаксеркса, а не повеление Ездре в седьмой год правления. И сравнение с книгой Неемия подтверждает это.

Мысль о том, что семьдесят седмин должны закончиться с пришествием Мессии, приводит некоторых людей к предположению о том, что здесь имеется в виду первое повеление. Но ведь этого не сказано. Стих 24 сообщает нам не только о пришествии Мессии. “Семьдесят седмин определены, чтобы покрыто было преступление, запечатаны были грехи и заглажены беззакония”. Здесь, по крайней мере, речь идёт о его деянии. Как нам известно, подразумеваются его страдания и смерть. И, более того, “чтобы приведена была правда вечная, и запечатаны были видение и пророк, и помазан был Святый святых”, под которым всякий оставшийся израильтянин понимал бы святилище Бога. Совершенно ясно, что все это происходило не тогда, когда пришёл Мессия, и не тогда, когда Он умер. Хотя основа благословения и была заложена его кровью, но её внесение ещё не состоялось для Израиля, а эти семьдесят седмин предполагают, что тогда Израиль будет полностью благословлён. Это показывает нам чрезвычайную важность внимательного прочтения самого пророчества, принятия во внимание не только фактов, но и того истолкования, которое пророчество даёт этим событиям. “С того времени, как выйдет повеление о восстановлении Иерусалима, до Христа Владыки [без определения времени - не семь седмин, а] семь седмин и шестьдесят две седмины”, то есть шестьдесят девять седмин. И отсюда я сразу узнаю, что по причине, не объяснённой в начале пророчества, шестьдесят девять седмин из семидесяти отделены от последней. Цепь разорвана: одна седмина отделена от остальных. Говорят о том, что от повеления восстановить и отстроить Иерусалим (которое является отправным пунктом или моментом, с которого мы начинаем отсчёт семидесяти седмин) должно пройти семь седмин и шестьдесят две седмины: отдельные промежутки времени, в общей сложности составляющие, однако, шестьдесят девять седмин до Мессии, Христа Владыки. Здесь, по-видимому, мы имеем дело с очень знаменательным фактом. Но мы можем спросить: “Почему семь седмин отделены от шестидесяти двух?” Последующие слова объясняют нам это: “И обстроятся улицы и стены, но в трудные времена”. Семь седмин, я полагаю, должны быть посвящены восстановлению Иерусалима. И в течение семи седмин, или сорока девяти лет (ибо, я надеюсь, что ни один читатель не станет сомневаться в том, что седмина означает семь лет) с момента отсчёта, начатое строительство должно быть закончено. Улицы и стены будут строиться даже в трудные времена. И мы находим описание этих трудных и бедственных времён в книге Неемии, раскрывающего нам самые последние события, которые включает в себя ветхозаветная история. И по истечении не только семи седмин, но и шестидесяти двух седмин “предан будет смерти Христос”.

Прежде чем продолжить, я хотел бы заметить, что допущено несколько небольших неточностей. В английском переводе во фразе “по истечении шестидесяти двух седмин” употреблён определённый артикль {Прим. ред. : который служит в данном случае для конкретизации , т. е. “по истечении именно этих шестидесяти двух седмин”}. “И по истечении шестидесяти двух седмин [то есть в добавлении к семи седминам, затраченным на строительство Иерусалима] предан будет смерти Христос”. Никто не может сомневаться в подлинном смысле последнего выражения: “И не будет”. Замечания на полях {Прим. ред.: т.е. замечания, которые имеются на полях английской авторизованной Библии} являются более правильными и передают именно такой смысл: Мессия, вместо того, чтобы быть принятым своим народом и принести благословение, обещанное по истечении семидесяти седмин, после шестидесяти девяти седмин должен будет предан смерти и не будет иметь ничего. Эти слова подразумевают полное отвержение Мессии своим народом. И здесь показаны последствия этого. Даётся ключ к пониманию, объясняющий возникшую вначале трудность - почему шестьдесят девять седмин отделены от семидесятой. Смерть Христа разорвала цепочку и разрушила отношения народа Израиля с Богом. Иными словами, когда Израиль отверг своего Мессию, то последняя седмина на некоторое время отдалилась. Эта седмина завершится полным благословением, а Израиль отвергается из-за своих грехов против своего Мессии. Именно поэтому мы далее читаем: “А город и святилище разрушены будут народом вождя, который придёт, и конец его будет как от наводнения, и до конца войны будут опустошения”. До этого он сказал, что семьдесят седмин определены, чтобы положить конец грехам, ввести вечную правду и т. д., то есть по окончании этого определённого времени должно быть принесено полное благословение. А теперь мы находим, что задолго до наступления благословения, они предали Мессию смерти. У него нет ничего, и вследствие этого не благословляются ни город, ни святилище, но, напротив, “город и святилище разрушены будут народом вождя”. Для иудейского народа не будет ничего, кроме войн и опустошений. Прерывание семидесяти седмин состоится после смерти Христа, и происшедшие вследствие этого события вообще не являются осуществлением того ряда событий. Никто не станет отрицать того, что довольно длительный промежуток времени пролегает между смертью Христа и взятием Иерусалима. До Христа прошло шестьдесят девять седмин, а затем состоялись события, явственно раскрытые пророчеством, однако, как здесь ясно показано, они происходят по прошествии шестидесяти девяти седмин, но до семидесятой седмины. Мы узнаем о другом народе, принадлежащем вождю, но совершенно отличному от уже отвергнувшего Мессию, и этот народ придёт, разрушит город и святилище. Пришли именно римляне, несмотря на ужасную уловку Каиафы - нет, из-за неё. Они пришли и разрушили город и святилище. Таким образом, это и стало осуществлением данного пророчества. Мессия был предан смерти, и римляне, которых иудеи так желали умилостивить, разбросали их по лицу земли, и на том месте, вплоть до сегодняшнего дня, нет ничего, кроме страданий. С тех пор Иерусалим пожирается язычниками, пока не закончатся времена язычников. И этот период времени все ещё продолжается. Начиная с тех дней Иерусалим лишь сменял одного властителя за другим. И в наши дни мы наблюдаем за войной, развязанной из-за этого города и святилища, и никто не может сказать, как скоро произойдут какие-либо перемены. Цели той войны были в чем-то достигнуты и исчерпаны. Но все ещё присутствуют те же моменты борьбы и смятений. Это по-прежнему остаётся переменным вопросом. Израиль вскоре докажет это язычникам так же, как это случилось с Ионой на корабле. Для них не будет никакого покоя - не будет ничего, кроме бурь, если они вмешаются в жизнь народа, с которым Бог имеет спор. Иудейский народ пребывает в жалком состоянии: они страдают от последствий своего греха. Но тем язычникам, которые дотрагиваются до города и святилища, предназначенных Богом к очищению, грозит опасность. Если мы ещё и не подведены ко времени благословения, то мы должны быть благодарны, что ещё не началась семидесятая седмина. С наступлением этой седмины наступит полное благословение для Израиля и Иерусалима. Но такое благословение ещё не осуществилось, и поэтому мы можем быть полностью уверены в том, что ещё не состоялась последняя из семидесяти седмин. Само пророчество должно подготовить нас к этому. До завершения шестидесяти девяти седмин имеет место упорядоченная цепь событий, а затем наступает большой перерыв. Смерть Христа разрушила узы связи между Богом и его народом, и теперь между ними нет живой связи. Они предали смерти своего Мессию и с тех пор на некоторое время перестали быть народом Бога. И на них обрушился поток бед. “Царь разгневался, и, послав войска свои, истребил убийц оных и сжёг город их”. Последняя часть рассматриваемого стиха показывает нам непрерывное опустошение, постигшее их город и род, и это является следствием распятия Христа: и никто не может утверждать, что нечто подобное произошло в течение семи лет после распятия; между шестьдесят девятой и семидесятой седминами непременно должен быть оставлен промежуток времени большей или меньшей продолжительности.

Обратите внимание на точность Писания. Здесь сказано, что “город и святилище разрушены будут” не пришедшим вождём, а его народом. Владыка Мессия уже пришёл и был предан смерти. И сейчас мы слышим о другом, будущем римском вожде, ибо всем известно, что именно римляне пришли и завоевали страну и иудейский народ. Сказано просто, что “разрушены будут народом вождя, который придёт”, указывая на то, что народ должен будет прийти прежде какого-то вождя, который появится в будущем. Я считаю, что это очень важно. Несомненно, был вождь, поднявший римский народ на завоевание Иерусалима, но здесь имеется в виду не Тит. Если народ пришёл первым, а подразумеваемый здесь вождь должен был прийти вслед за народом в какую-то будущую эпоху, то нет ничего более понятного. “И конец его будет как от наводнения, и до конца войны будут опустошения”. Будет долгий период вражды и опустошения. И это произойдёт именно там, где сейчас находится Израиль. Они были отвращены от этого города и святилища, чего не происходило никогда прежде. И совершенно верно, что они обрели для себя устойчивое положение во многих странах на земле; их влияние распространяется на каждый дом и правительство в мире, но в своей собственной стране и городе они никогда не обладали даже самой незначительной властью - из всех людей они являются самыми преследуемыми. И эти опустошения все ещё продолжаются.

В стихе 27 описана заключительная сцена: “И утвердит завет для многих одна седмина” {Прим. ред.: в английской Библии это фраза звучит так: “И он утвердит завет с многими на одну седмину”}. Сказано не о конкретном завете. Это ввело в заблуждение многих. Это, скорее, завет вообще. Если же прочитать это как “утверждение данного завета”, то читатель тотчас же подумает, будто “вождь” означает Мессию и то, что Он намеревается утвердить свой завет. Но в стихе сказано: “И утвердит завет для многих одна седмина” {Прим. ред.: в английской Библии это фраза звучит так: “И он утвердит завет с многими на одну седмину”}. Несомненно, Мессия внёс кровь нового завета, но это ли имеется здесь в виду? Это предполагает опустошения, продолжающиеся все это время, после чего наступит конец века, который произойдёт в семидесятую седмину. Смерть Мессии произошла уже давно, а разрушение Иерусалима - через тридцать-сорок лет после этого. И затем начался длительный период опустошений и войн в связи с Иерусалимом. И после всего этого у нас будет завет, о котором здесь говорится, так что нам необходимо внимательно изучить этот стих, чтобы увидеть, кто утвердит этот завет. Упоминаются два человека. В стихе 25 - Христос Владыка, но Он был предан смерти. В стихе 26 сказано: “Разрушены будут народом вождя, который придёт”. А стих 27 указывает на будущего римского вождя. Именно он утвердит завет для многих или, скорее всего, “с многими”, то есть с большинством. Остаток верующих не будет принимать в этом участия. Заметьте также, что здесь впервые появляется упоминание о семидесятой седмине: “И утвердит завет для многих одна седмина”. И в ответ на предположение о том, что здесь имеется в виду Христос, я могу спросить: “Какой же тогда в этом смысл?” Одна седмина не может означить ничего иного, кроме периода в семь лет. Разве когда-либо утверждался завет на семь лет? В подобной идее нет никакого смысла. Разве не ясно, что мысль о толковании этого завета как завета Христа делает его совершенно нелепым. Завет Христа является вечным заветом, а этот был утверждён лишь на семь лет. Где и как Христос утверждал завет на семь лет? “И утвердит завет для многих одна седмина, а в половине седмины прекратится жертва и приношение”. Я уверен, что это связывают со смертью Христа. Но смерть Христа состоялась задолго до того, как началась семидесятая седмина, и все опустошения Израиля наступили после этого. И, следовательно, пришёл другой вождь, утвердивший завет на семь лет. Он, а не Христос, утверждает его с ними на семь лет. Но в середине срока он положит конец их поклонению. В то время у них вновь возобновляются жертвоприношения, а он способствует прекращению этого.

Но не даны ли нам другие источники для пояснения этого места? Только ли здесь мы читаем о завете и о неожиданном прекращении иудейских обрядов и ритуалов каким-то неизвестным вождём? Что касается завета, то, обратившись к книге пророка Исаии, главе 28, в 15-ом стихе читаем: “Так как вы говорите: мы заключили союз со смертью и с преисподнею сделали договор: когда всепоражающий бич будет проходить, он не дойдёт до нас”. А в стихе 18 сказано: “И союз ваш со смертью рушится, и договор ваш с преисподнею не устоит. Когда пойдёт всепоражающий бич, вы будете попраны”. У меня нет сомнений в том, что здесь имеется в виду именно этот завет. И смысл этого подтверждается и другим фактом: вследствие этого римский правитель заключил чудовищный завет с иудейским народом, а затем были прекращены их жертвы и введено идолопоклонство или, как сказано в Писании, - “мерзость запустения”. Он прекратит иудейские ритуалы и установит идола, и там будут поклоняться ему самому. И когда открытое идолопоклонство будет связано со святилищем, Бог пошлёт на них бич. Они надеялись избежать этого, заключив завет с вождём; они, как сказано в книге пророка Исаии, наивно полагали, что таким образом спасутся от всепоражающего бича. Последний станет великим главой восточных держав мира, выступив против западных государств. Большинство иудеев заключает завет с великим вождём запада, который будет их другом только на словах. И по прошествии половины срока этот же человек введёт идолопоклонство и заставит их принять его. И затем для Израиля наступит окончательная гибель. Прекращение иудейских обрядов подтверждается не только в этом писании. В книге пророка Даниила (гл. 7) небольшой рог символизирует императора западного государства, или “вождя, который придёт”. О нем сказано, что он “против Всевышнего будет произносить слова и угнетать святых Всевышнего; даже возмечтает отменить у них праздничные времена и закон, и они преданы будут в руку его до времени и времён и полувремени”. Заметьте, утверждение аналогично тому, что мы имеем здесь. Но что подразумевается под выражением: “времени и времён и полувремени”? Конечно же, три с половиной года. А что же означают эти половина седмины? Этот же промежуток времени. По истечении половины срока, на который был заключён завет, он прекратит их поклонение и все их иудейские обряды возьмёт в свои руки. Он также не позволит им соблюдать свои праздники. “И они преданы будут в руки его”, то есть их праздничные времена и законы. Бог не признает иудейского поклонения, и поэтому Он не защитит их в щий бич, вы будете попраны”. У меня нет сомнений в том, что здесь имеется в виду именно этот завет. И смысл этого подтверждается и другим фактом: вследствие этого римский правитель заключил чудовищный завет с иудейским народом, а затем были прекращены их жертвы и введено идолопоклонство или, как сказано в Писании, - “мерзость запустения”. Он прекратит иудейские ритуалы и установит идола, и там будут поклоняться ему самому. И когда открытое идолопоклонство будет связано со святилищем, Бог пошлёт на них бич. Они надеялись избежать этого, заключив завет с вождём; они, как сказано в книге пророка Исаии, наивно полагали, что таким образом спасутся от всепоражающего бича. Последний станет великим главой восточных держав мира, выступив против западных государств. Большинство иудеев заключает завет с великим вождём запада, который будет их другом только на словах. И по прошествии половины срока этот же человек введёт идолопоклонство и заставит их принять его. И затем для Израиля наступит окончательная гибель. Прекращение иудейских обрядов подтверждается не только в этом писании. В книге пророка Даниила (гл. 7) небольшой рог символизирует императора западного государства, или “вождя, который придёт”. О нем сказано, что он “против Всевышнего будет произносить слова и угнетать святых Всевышнего; даже возмечтает отменить у них праздничные времена и закон, и они преданы будут в руку его до времени и времён и полувремени”. Заметьте, утверждение аналогично тому, что мы имеем здесь. Но что подразумевается под выражением: “времени и времён и полувремени”? Конечно же, три с половиной года. А что же означают эти половина седмины? Этот же промежуток времени. По истечении половины срока, на который был заключён завет, он прекратит их поклонение и все их иудейские обряды возьмёт в свои руки. Он также не позволит им соблюдать свои праздники. “И они преданы будут в руки его”, то есть их праздничные времена и законы. Бог не признает иудейского поклонения, и поэтому Он не защитит их вэтом. Он позволит поступить этому человеку по своему усмотрению, и тот, заключив с Израилем завет, нарушит его и введёт идолопоклонство. “А в половине седмины прекратится жертва и приношение”. Но я должен обратиться к другому, более верному переводу последующих слов. Английские переводчики весьма сомневались в их подлинном значении. Есть несколько вариантов перевода, но дословно это выглядит так: “ И из-за защиты мерзостей будет опустошитель” {Прим. ред. : в русском переводе Библии - “и на крыле святилища будет мерзость запустения”}. То есть из-за принятия идолов под свою защиту наступит опустошение, а именно всепоражающий бич, или Ассур. “Вождь, который придёт” не опустошит Иерусалим. В то время он утвердит завет с ними, но, хотя и нарушив свой завет, он по-прежнему будет их вождём и покровителем, имеющим своего фаворита, лжепророка, который будет занимать там место главного архисвященника тех дней, и с помощью этого лжепророка он будет осуществлять поклонение своему истукану в храме Бога. И вследствие этого совершит нападение северный царь, опустошитель. Таким образом, у праведных иудеев появятся два врага. Опустошитель, или Ассур, является врагом извне. Враг изнутри есть антихрист, или их своевольный царь, который развращает их связью с римским вождём. Иначе говоря, подлинный смысл этого заключается в следующем: “И из-за защиты мерзостей будет опустошитель до тех пор, пока законченность и то, что определено, не будут излиты на опустошаемое”. Под опустошаемым подразумевается Иерусалим. И вся гибель, или то, что предопределил им Бог, постигнет их. “Не прейдет род сей, как все это будет”. Они будут последними представителями удела Израиля, отвергшего Христа. И все суды Бога постигнут их по его воле. Они будут исторгнуты и все же останутся святым семенем, верующим остатком, который Бог соделает главным центром благословения для всего мира в царствование Господа Иисуса.