Лекции по Библии

Иезекииль 46

Теперь мы узнаем о других подробностях всенародного поклонения Господу в святилище в эпоху тысячелетнего царства; речь пойдёт о том, как должны вести себя при совершении поклонения князь, народ и священники, особенно в субботний день и новомесячия.

“Так говорит Господь Бог: ворота внутреннего двора, обращённые лицом к востоку, должны быть заперты в продолжение шести рабочих дней, а в субботний день они должны быть отворены и в день новомесячия должны быть отворены” (ст. 1). Теперь совершенно ясно, почему именно эти два случая отмечаются в первую очередь. Те, что принадлежат Богу, больше не будут входить в покой Бога - они уже вошли в него. Этот день настал. Хранить субботы перестанет быть делом только народа Бога. Слава Бога поселится на земле Израиля; израильтяне соберутся туда со всех земель, с востока и с запада, с севера и юга. Они блуждали в одиночестве по пустыне; они не находили города, где бы поселиться. Но все это в прошлом - в прошлом навсегда. Их вели вперёд по правильному пути; они придут в обетованную землю, более того, войдут в его город, и это будет то, чем, поистине, они смогут гордиться. Гордиться тем, что, как мы услышим, Господь обитает там. “В тот день скажут Иерусалиму: “не бойся!”, и Сиону: “да не ослабевают руки твои!” Господь Бог твой среди тебя, Он силён спасти тебя; возвеселится о тебе радостью, будет милостив по любви Своей, будет торжествовать о тебе с ликованием” (Соф. 3, 16.17). Поэтому суббота, естественно, многое значит теперь. Но таково и новомесячие. Израиль, который столь долго был слабым и даже исчезал совсем, теперь воссияет с новой силой, чтобы больше никогда не уйти. Новомесячие поэтому самым подходящим образом показывает Израиль теперь уже навсегда возрождённым.

“Князь пойдёт через внешний притвор ворот и станет у вереи этих ворот; и священники совершат его всесожжение и его благодарственную жертву; и он у порога ворот поклонится Господу, и выйдет, а ворота остаются незапертыми до вечера. И народ земли будет поклоняться пред Господом, при входе в ворота, в субботы и новомесячия” (ст. 2,3). Требовалось, чтобы князь и народ таким образом “поклонялись пред Господом”, но каждый по-своему. Однако даже князю нельзя будет заходить внутрь святилища; он станет у входа ворот и будет “у порога ворот поклоняться Господу”. Не будет такого приближения к Богу, какое мы имеем теперь в Святом Духе через прорванную завесу, ведь речь здесь идёт о народе, благословенном на земле, а не на небесах.

“Всесожжение, которое князь принесёт Господу в субботний день, должно быть из шести агнцев без порока и из овна без порока; хлебного приношения ефа на овна, а на агнцев хлебного приношения, сколько рука его подаст, а елея гин на ефу. В день новомесячия будут приносимы им из стада волов телец без порока, также шесть агнцев и овен без порока. Хлебного приношения он принесёт ефу на тельца и ефу на овна, а на агнцев, сколько рука его подаст, и елея гин на ефу. И когда приходить будет князь, то должен входить через притвор ворот и тем же путём выходить” (ст. 4-8). Таков порядок в обычных случаях. Однако в праздники и торжественные дни князь должен находиться среди народа, входить в ворота и выходить из них вместе с народом. “А когда народ земли будет приходить пред лице Господа в праздники, то вошедший северными воротами для поклонения должен выходить воротами южными, а вошедший южными воротами должен выходить воротами северными; он не должен выходить теми же воротами, которыми вошёл, а должен выходить противоположными. И князь должен находиться среди них; когда они входят, входит и он; и когда они выходят, выходит и он. И в праздники и в торжественные дни хлебного приношения от него должно быть по ефе на тельца и по ефе на овна, а на агнцев, сколько подаст рука его, и елея по гину на ефу” (ст. 9-11). Другое отличие мы видим, когда князь по своему усердию один приносит благодарственную жертву. “А если князь, по усердию своему, захочет принести всесожжение или благодарственную жертву Господу, то должны отворить ему ворота, обращённые к востоку, и он совершит своё всесожжение и свою благодарственную жертву так же, как совершил в субботний день, и после сего он выйдет, и по выходе его ворота запрутся” (ст. 12).

Примечателен ещё и тот факт, что ежедневную жертву всесожжения, однолетнего агнца, будут приносить постоянно, как и в старые времена, но только по утрам, и больше не будут приносить агнца во всесожжение по вечерам. “Каждый день приноси Господу во всесожжение однолетнего агнца без порока; каждое утро приноси его. А хлебного приношения прилагай к нему каждое утро шестую часть ефы и елея третью часть гина, чтобы растворить муку; таково вечное постановление о хлебном приношении Господу, навсегда. Пусть приносят во всесожжение агнца и хлебное приношение и елей каждое утро постоянно” (ст. 13-15). Совершенно очевидна уместность этого. Речь идёт о том времени, когда солнце над Израилем больше никогда не будет заходить. В древности вечернее всесожжение агнца было в любом отношении своевременно и весьма утешительно для народа, когда тот был готов познать ту истину, что именно Бог предусмотрел для этой длинной, такой длинной ночи, во время которой они спали, увы, совершенно забыв о нем, который умер за этот народ. Но теперь, поскольку они пребывают в свете его дня, вечерний агнец больше не приносится в жертву, хотя каждое утро во всесожжение приносят агнца в качестве постоянной жертвы.

Далее говорится о том, что князь обязан не преступать данных ему полномочий; это в том случае, когда князь даёт что-либо из своего наследия в дар своим рабам; в этом случае он не должен нарушать права своих сыновей, а также права любого израильтянина. “Так говорит Господь Бог: если князь даёт кому из сыновей своих подарок, то это должно пойти в наследство и его сыновьям; это владение их должно быть наследственным. Если же он даст из наследия своего кому-либо из рабов своих подарок, то это будет принадлежать ему только до года освобождения, и тогда возвратится к князю. Только к сыновьям его должно переходить наследие его. Но князь не может брать из наследственного участка народа, вытесняя их из владения их; из своего только владения он может уделять детям своим, чтобы никто из народа Моего не был изгоняем из своего владения” (ст. 16-18). Поистине, в тот день будут судить по справедливости. Праздники будут соблюдаться в полной мере.

Последние предписания касаются не только хлебных приношений, но и жертв за грех и за преступление: земное положение израильтян все ещё требовало принесения этих жертв. “И привёл он меня тем ходом, который сбоку ворот, к священным комнатам для священников, обращённым к северу, и вот там одно место на краю к западу. И сказал мне: “это - место, где священники должны варить жертву за преступление и жертву за грех, где должны печь хлебное приношение, не вынося его на внешний двор, для освящения народа”. И вывел меня на внешний двор и провёл меня по четырём углам двора, и вот, в каждом углу двора ещё двор. Во всех четырёх углах двора были покрытые дворы в сорок локтей длины и тридцать ширины, одной меры во всех четырёх углах. И кругом всех их четырёх - стены, а у стен сделаны очаги кругом. И сказал мне: вот поварни, в который служители храма варят жертвы народные” (ст. 19-24). Эпоха тысячелетнего царства решительным образом отличается не только от современных путей Бога с собранием, но и от состояния вечности. Здесь нам показан Израиль, благословенный на земле во время царства Господа, в период, когда сатана будет пленён, но грех ещё не будет искоренён, хотя и будет сдерживаться, и в отдельных случаях благодать будет прощать его там, где не потребуется его проклятие или истребление.

Иезекииль 47

И вот мы подходим к чрезвычайно характерной особенности грядущего века, относящейся непосредственно к святилищу Бога, - к водам, несущим целебную силу, потоки которых увеличиваются в объёме при своём движении.

Пророк Иоиль, как нам хорошо известно, уже предсказывал, что “из дома Господня выйдет источник, и будет напоять долину Ситтим” (Иоил. 3, 18). Это предсказание предполагает не что иное, как щедрое земное благословение, символизирующее благоволение Бога и радость о милости к твари. Долина Ситтим не отрицает, а подтверждает это, ибо речь идёт не о том, смогут ли воды течь в ту сторону на другом берегу Иордана на семь миль или больше выше Мёртвого моря, как это происходит сейчас в природе. В “тот день” все будет происходить при иных обстоятельствах. Природа подчинялась Создателю, когда Он приходил на землю человеком, и умер, и вновь воскрес; природа точно так же покорится ему, когда Он будет вершить суд над живыми в своём царстве во время своего второго пришествия. Именно потому, что эта долина является другим примером засухи, Бог упоминает её, провозглашая, что она будет вновь напоена, и потому, что восточное море вошло в поговорку как мёртвое, оно будет преисполнено жизни. Благословение распространится до краёв земли от своего центра - “дома Господня”. Чему должно быть, все непременно исполнится, даже на этой земле, несмотря на постоянные неудачи до сих пор, и все потому, что Господь Иисус воцарится силой своего креста.

Вслед за нашим пророком также и Захария возвестит, что половина живых вод потечёт к западному морю, или Средиземному, а половина - к восточному морю (и это весьма существенным образом дополняет предсказанное пророком Иоилем); так будет летом и зимой, ибо источник этой воды божественного происхождения, а не создан руками людей.

Иезекииль, стоящий между этими двумя пророками, сообщает нам о воздействии и результатах воздействия этих вод, которые так ясно указывают на силу, столь отличающуюся от человеческой или природной, что даже Хендерсон вынужден здесь отказаться от своего прежнего толкования. Что касается храма и его уставов и постановлений, то Хендерсон признает точность их изображения. Здесь он отказывается от этого, поскольку иудеи были не в состоянии способствовать осуществлению этого видения. И это во всех отношениях ошибочно, во-первых, потому, что иудеи столь же мало могли сделать для возвращения видения “славы Господней”, как заставить целебные воды течь из храма, и все же возвращение херувимов является самой большой особенностью всего этого видения от начала до конца; и, во-вторых, мы уже видели, что все, что можно было бы отнести к жизни самих иудеев, к их обычаям и обрядам, описанным в видении, полностью отличается от того, что имело место среди вернувшихся из вавилонского плена остатка. Было бы нелегко найти хоть какое-то соответствие между тем, что уже имело место в истории иудеев, и тем, что описано в пророчестве.

Единственно правильным выводом, какой можно сделать, будет то, что данное видение (как в целом, так и отдельные его фрагменты) относится к грядущему и предполагает установление в Израиле царства, вновь возрождённого на этой земле и уже навсегда. Ввиду этого можно процитировать, хотя и не без необходимой поправки, высказанные по этой теме замечания упомянутого переводчика: “Покинув храм, это место божественного обитания и источник, откуда потоки благословения должны устремиться к возрождённому иудейскому народу, пророк Иезекииль в видениях переносится к югу в область Мёртвого моря, которое считалось символом всего запрещённого и пагубного, воплощением бесплодия и запустения. Теперь оно должно превратиться в место прекрасное и плодородное. Поскольку они в своём прежнем состоянии олицетворяли собой духовное бесплодие и отвратительное идолопоклонство Израиля, то теперь они должны символизировать состояние обновления всего времени в тот момент, когда Бог должен будет возвратить свой народ назад и, согласно своим обещаниям, благословить его, одарив его в изобилии знаками своего глубокого внимания к нему. Израиль станет теперь не бесплодной пустыней, а плодородным садом, подобным Едемскому. Благодаря обильному излиянию на израильтян Святого Духа и воздействию его на них, ему удастся возродить своё собрание к духовной жизни и передать через него благословение окружающему миру”.

Понятливый читатель догадается, что автор не только смешивает иудеев с собранием, но и ошибочно предполагает, будто это видение касается благословения израильтян. Это есть определённо божественное благословение, которое должно изменить знакомую и вместе с тем ужасную картину смерти в окружающем мире, придав ему жизнь и плодородие, хотя и проистекающие из “дома Господня”. Но каким бы ни было излияние Святого Духа, сопровождающее этот процесс, нет никаких веских причин сомневаться в том, что эту часть видения следует понимать так же буквально, как и все предшествующее ему и следующее за ним. Все это совершенно однородно.

“Потом привёл он меня обратно к дверям храма, и вот, из-под порога храма течёт вода на восток, ибо храм стоял лицом на восток, и вода текла из-под правого бока храма, по южную сторону жертвенника. И вывел меня северными воротами, и внешним путём обвёл меня к внешним воротам, путём, обращённым к востоку; и вот, вода течёт по правую сторону. Когда тот муж пошёл на восток, то в руке держал шнур, и отмерил тысячу локтей, и повёл меня по воде; воды было по лодыжку. И ещё отмерил тысячу, и повёл меня по воде; воды было по колено. И ещё отмерил тысячу, и повёл меня; воды было по поясницу. И ещё отмерил тысячу, и уже тут был такой поток, через который я не мог идти, потому что вода была так высока, что надлежало плыть , а переходить нельзя было этот поток” (ст. 1-5). Мы сталкиваемся здесь с замечательным явлением - поразительным увеличением потока воды, и нет даже малейшего намёка на то, что пополнение воды идёт за счёт притоков, как это обычно бывает в природе, скорее дано указание на то, что подобное исключено. Здесь мы видим удивительное проявление милосердной божественной силы: все потоки выходят только из храма Бога, и все же они быстро набирают глубину в своём течении, а вовсе не мелеют, удаляясь от своего источника: сначала вода достигает лодыжек идущего, затем колен, далее поясницы, и, наконец, воды становится так много, что поток нельзя перейти вброд, а можно только переплыть его.

“И сказал мне: “видел, сын человеческий?” и повёл меня обратно к берегу этого потока. И когда я пришёл назад, и вот, на берегах потока много было дерев по ту и другую сторону. И сказал мне: эта вода течёт в восточную сторону земли, сойдёт на равнину и войдёт в море; и воды его сделаются здоровыми. И всякое живущее существо, пресмыкающееся там, где войдут две струи, будет живо; и рыбы будет весьма много, потому что войдёт туда эта вода, и воды в море сделаются здоровыми, и, куда войдёт этот поток, все будет живо там. И будут стоять подле него рыболовы от Ен-Гадди до Эглаима, будут закидывать сети. Рыба будет в своём виде и, как в большом море, рыбы будет весьма много. Болота его и лужи его, которые не сделаются здоровыми, будут оставлены для соли. У потока по берегам его, с той и другой стороны, будут расти всякие дерева, доставляющие пищу: листья их не будут увядать, и плоды на них не будут истощаться; каждый месяц будут созревать новые, потому что вода для них течёт из святилища; плоды их будут употребляемы в пищу, а листья на врачевание” (ст. 6-12). Воздействие этих потоков на окружающий мир проявляется незамедлительно: множество деревьев вырастает по берегам этого потока с той и другой стороны, и там, где так долго царила смерть, будет обилие рыбы, так что рыболовы смогут закидывать свои сети от одного до другого края того, что прежде было озером Asphaltitis. Однако это будет лишь на время, это ещё не совершенная вечность, а, скорее, создание условий для неё, поскольку существует ещё море (тогда как в 21-ой главе Откровения сказано, что моря уже нет) и остаются ещё болота и лужи возле него (хотя вокруг него и в самом море наблюдается обилие животных и растений), которые не сделаются здоровыми; но здесь явное исключение, как показывает стих 11, даже если мы согласимся с той точкой зрения, что эти нездоровые воды оставлены или предназначены для добычи соли. Восхитительна картина щедрых даров Бога, описанная в 12-ом стихе этой главы, хотя и здесь мы можем заметить некий запас листьев на врачевание. Это земная картина.

Здесь можно заметить, что, как ни странно, некоторые древние версии (например, греческая, сирийская и арабская) неправильно истолковывают значение стиха 8, такого простого и понятного. Во всех этих версиях допущена одинаковая ошибка. Слово {Прим. ред.: т. е. слово “равнина”} истолковано как Галилея; Септуагинта и арабская версия вдобавок ошибочно передают его как “Аравия”, в сирийской же версии оно переводится как “север” или “северо-восток”, хотя ясно, что речь здесь идёт о равнине или долине реки Иордан. Таргум Ионафана избежал подобных ошибок.

В оставшихся стихах главы говорится о распределении земли Израиля между его коленами согласно будущему расположению их на земле, и здесь Хендерсон не может не вернуться к “буквальному Ханаану и буквальным коленам Израиля” как единственно отвечающим требованиям беспристрастного толкования. Воля Бога неизменна. Иосиф, какой бы неясной ни была до сих пор история его сыновей, должен получить свой удел; право плоти было утрачено: Рувим потерял своё первородство, но не подлинный дар благодати Бога. Поэтому Иезекииль начинает говорить о распределении земли в наследие коленам Израиля: “Так говорит Господь Бог: вот распределение, по которому вы должны распределить землю в наследие двенадцати коленам Израилевым: Иосифу два удела. И наследуйте её, как один, так и другой; так как Я, подняв руку Мою, клялся отдать её отцам вашим, то и будет земля сия наследием вашим. И вот предел земли: на северном конце, начиная от великого моря, через Хетлон, по дороге в Цедад, Емаф, Берот, Сивраим, находящийся между Дамасскою и Емафскою областями Гацар-Тихон, который на границе Аврана. И будет граница от моря до Гацар-Енон, граница с Дамаском, и далее на севере область Емаф; и вот северный край. Черту восточного края ведите между Авраном и Дамаском, между Галаадом и землёю Израильскою, по Иордану, от северного края до восточного моря; это восточный край. А южный край с полуденной стороны от Тамары до вод пререкания при Кадисе, и по течению потока до великого моря; это полуденный край на юге. Западный же предел - великое море, от южной границы до места против Емафа; это западный край. И разделите себе землю сию на уделы по коленам Израилевым” (ст. 13-21). Следует ли опасаться того, что не хватит земли для всех израильтян, собранных вместе со всего света? Такого опасения не должно быть, ибо в тот день земля увеличится, и обилие морских даров вернётся к Сиону, и все народы будут безмерно богаты. А народ или царство, отказавшееся служить Иерусалиму, будут обречены на гибель. Цари будут питателями Иерусалима, а царицы - его кормилицами.

Нет ни малейшего основания для беспокойства о том, что не хватит земли, ибо её будет достаточно не только для колен Израиля, но и для иноземцев, живущих среди израильтян, которые родили там детей. “И разделите её по жребию в наследие себе и иноземцам, живущим у вас, которые родили у вас детей; и они среди сынов Израилевых должны считаться наравне с природными жителями, и они с вами войдут в долю среди колен Израилевых. В котором колене живёт иноземец, в том и дайте ему наследие его, говорит Господь Бог” (ст. 22,23). Кто может сомневаться, что подобное великодушие и подобная щедрость совершенно новы для израильтян?

С какой стороны ни посмотреть на это, становится совершенно ясно, что мы читаем здесь не о прошлом и уже имевшем место, а о светлом будущем в царстве Бога для израильтян на их земле, когда любой иноземец будет радушно принят в любом уделе колен Израиля и сможет войти с ними в долю; в то время иудеи будут жить совершенно иначе, чем жили прежде. Они научатся этому от Бога, когда станут поклоняться Иисусу, будут счастливы в благословении; и будут давать всем во славу его милости доброй, утрясённой, нагнетённой и переполненной мерой.

Иезекииль 48

Для любого беспристрастного ума должно быть совершенно очевидным то, что распределение земли между коленами Израиля, какое имело место со времён Иисуса Навина до крушения царства Израиля, полностью отличается от того, что предсказано пророком Иезекиилем, и что ничего подобного тому, о чем говорится в пророчестве Иезекииля, до сих пор не могло произойти. Ведь крайний северный удел будет отведён Дану, а не Неффалиму, как в древности; с уделом Дана будет граничить удел Асира, а уж затем с его уделом будет граничить удел Неффалима. Удел Манассии не будет отделён рекой Иорданом, а будет граничить с уделами других колен - с уделом Ефрема, идущим к югу; удел Рувима больше не будет к востоку от Иордана, а расположится подле границы Ефрема; Иуда займёт удел рядом со священным участком. Юг этого участка явится прежде всего уделом Вениамина, что прямо противоположно древнему распределению, при котором в первом случае был северный край, а в последнем - южный. Далее идёт удел Симеона, удел Иссахара вслед за Симеоновым (тогда как в древности удел Иссахара располагался на юго-запад от Галилейского моря и на север от Самарии). Далее следует удел Завулона, который прежде располагался севернее Иссахарова. Удел Гада прежде располагавшийся на востоке, теперь оказывается южнее всех других.

“Вот имена колен. На северном краю по дороге от Хетлона, ведущей в Емаф, Гацар-Енон, от северной границы Дамаска по пути к Емафу: все это от востока до моря один удел Дану. Подле границы Дана, от восточного края до западного, это один удел Асиру. Подле границы Асира, от восточного края до западного, это один удел Неффалиму. Подле границы Неффалима, от восточного края до западного, это один удел Манассии. Подле границы Манассии, от восточного края до западного, это один удел Ефрему. Подле границы Ефрема, от восточного края до западного, это один удел Рувиму. Подле границы Рувима, от восточного края до западного, это один удел Иуде. А подле границы Иуды, от восточного края до западного, священный участок, шириною в двадцать пять тысяч тростей, а длиною наравне с другими уделами, от восточного края до западного; среди него будет святилище. Участок, который вы посвятите Господу, длиною будет в двадцать пять тысяч, а шириною в десять тысяч тростей. И этот священный участок должен принадлежать священникам, к северу двадцать пять тысяч и к морю в ширину десять тысяч, и к востоку в ширину десять тысяч, а к югу в длину двадцать пять тысяч тростей, и среди него будет святилище Господне. Это посвятите священникам из сынов Садока, которые стояли на страже Моей, которые во время отступничества сынов Израилевых не отступили от Меня, как отступили другие левиты. Им будет принадлежать эта часть земли из священного участка, святыня из святынь, у предела левитов. И левиты получат также у священнического предела двадцать пять тысяч в длину и десять тысяч тростей в ширину; вся длина двадцать пять тысяч, а ширина десять тысяч тростей. И из этой части они не могут ни продать, ни променять; и начатки земли не могут переходить к другим, потому что это святыня Господня. А остальные пять тысяч в ширину с двадцатью пятью тысячами в длину назначаются для города в общее употребление, на заселение и на предместья; город будет в средине. И вот размеры его: северная сторона четыре тысячи пятьсот и южная сторона четыре тысячи пятьсот, восточная сторона четыре тысячи пятьсот и западная сторона четыре тысячи пятьсот тростей. А предместья города к северу двести пятьдесят, и к востоку двести пятьдесят, и к югу двести пятьдесят, и к западу двести пятьдесят тростей. А что остаётся из длины против священного участка, десять тысяч к востоку и десять тысяч к западу, против священного участка, произведения с этой земли должны быть для продовольствия работающих в городе. Работать же в городе могут работники из всех колен Израилевых. Весь отделённый участок в двадцать пять тысяч длины и в двадцать пять тысяч ширины, четырехугольный, выделите в священный удел, со включением владений города; а остальное князю. Как со стороны священного участка, так и со стороны владений города, против двадцати пяти тысяч тростей до восточной границы участка, и на запад против двадцати пяти тысяч у западной границы соразмерно с сими уделами, удел князю, так что священный участок и святилище будет в средине его. И то, что от владений левитских и от владений города остаётся в промежутке, принадлежит также князю; промежуток между границею Иуды и между границею Вениамина будет принадлежать князю. Остальное же от колен, от восточного края до западного - один удел Вениамину. Подле границы Вениамина, от восточного края до западного - один удел Симеону. Подле границы Симеона, от восточного края до западного - один удел Иссахару. Подле границы Иссахара, от восточного края до западного - один удел Завулону. Подле границы Завулона, от восточного края до западного - один удел Гаду. А подле границы Гада на южной стороне идёт южный предел от Тамары к водам пререкания при Кадисе, вдоль потока до великого моря. Вот земля, которую вы по жребию разделите коленам Израилевым, и вот участки их, говорит Господь Бог” (ст. 1-29).

Заметим, что во времена Иисуса Навина землю между коленами делили по жребию, по жребию её будут делить и в тот день, когда будет царствовать ещё более великий, чем Иисус Навин. Священный участок является совершенно новым признаком этого перераспределения земли Израиля, которое произойдёт, когда явится тот, чьё право - венец и чья первейшая забота - святилище. Там будут князь, священники и левиты, каждый на отведённом ему месте относительно города и святилища. Ибо речь идёт здесь не о небесах и не о небесном городе, новом Иерусалиме, который спустится с небес от Бога, а о земле и земельных наделах. Храм, о котором говорится здесь, отсутствует в Откр. 21, что подчёркнуто там особо. Поэтому там нет и не может быть священников или левитов, не будет таких празднеств или жертвоприношений в небесном городе Апокалипсиса, как нет таковых и в христианском мире ныне. Иезекиилю присущи существенные и неизгладимые черты, которые понятны лишь тем, кто верит пророкам, кто ждёт грядущего века, предваряющего вечность, и исполнения пророчества в благословении израильтян и язычников в царстве Господа Иисуса, когда Он явится в славе со всеми своими святыми. Неверие в истину естественно и опровергнуть его не трудно, но Слово Бога остаётся таким же ясным и убедительным, как всегда, и блаженны те, кто исповедует грядущую радость и покой, ожидающие израильтян на этой земле, кто, обратившись по благодати и верности Бога, может свободно ожидать Сына Бога с небес, нашего Спасителя от грядущего гнева. Способность ясно видеть место, отведённое земному народу, сначала в условиях ответственности перед законом в древние времена, а затем в царстве Мессии и в условиях нового завета, очень помогает тем, кто благодатью Бога верит теперь вопреки всем усилиям сатаны, ищущего возможности помрачать ум человека и не дать ему возрадоваться своему благословению и небесному призванию, достойного тела Христа и невесты Агнца. Таким образом, устраняется всякая мистика и Писание принимается с искренней верой.

Следующий раздел подводит нас к завершению пророчества. “И вот выходы города: с северной стороны меры четыре тысячи пятьсот; и ворота города называются именами колен Израилевых; к северу трое ворот: ворота Рувимовы одни, ворота Иудины одни, ворота Левиины одни. И с восточной стороны меры четыре тысячи пятьсот, и трое ворот: ворота Иосифовы одни, ворота Вениаминовы одни, ворота Дановы одни; и с южной стороны меры четыре тысячи пятьсот, и трое ворот: ворота Симеоновы одни, ворота Иссахаровы одни, ворота Завулоновы одни. С морской стороны меры четыре тысячи пятьсот, ворот здесь трое же: ворота Гадовы одни, ворота Асировы одни, ворота Неффалимовы одни. Всего кругом восемнадцать тысяч. А имя городу с того дня будет: Господь там” (ст. 30-35).

Ведь это и есть последняя и главная слава - обитание Господа в избранном им городе. Этим Израиль может гордиться больше, чем всеми остальными привилегиями народа, и это справедливо, ибо является дополнением ко всему и венцом всего. Какой радостный и счастливый конец всех их долгих странствий и многочисленных страданий! Как это достойно искупляющей благодати того, который устранит вину, омрачающую эту радость, когда израильтяне обратятся к нему в вере, уразумев и признав, наконец, своё губительное для них самих безрассудство в свете его любви, с которой Он, не дрогнув, умер за них много веков назад, прежде чем они сокрушились со стыдом и раскаялись пред его лицом!

Даниил

Даниил 1

Всякому внимательному читателю должно быть очевидно, что первая глава представляет собой лишь вступление к книге. Эта глава вводит нас в мир, для которого пророчества, толкователем и сосудом коих был Даниил, заключают в себе глубокие символы, значение которых Дух Бога намеревается донести до нас.

Собственно, пророческая часть книги Даниил начинается со второй главы. Затем следует повествование об определённых исторических событиях, которые, как я понимаю, тесно связаны с пророчеством, если не прямо, то образно, что вскрывает духовные принципы и проблемы мирских держав, рассмотрению которых и посвящена эта книга.

Чтобы понять книгу пророка Даниила, необходимо всегда помнить, что пророчества в Ветхом Завете подразделяются на две части. Одни касались народа Бога, Израиля, когда они ещё находились под Его управлением, зачастую неверные, но все же подчиняющиеся его порядкам и в определённой степени признающие его. Это характерно для пророчеств Исаии, Иеремии, Иезекииля и многих малых пророков, таких как Осия, Амос и Михей. Израиль все ещё признавался народом Бога; если не весь народ, то, по крайней мере, та часть народа, с которой Бог ещё имел определённые отношения. Конечно же, я имею в виду колена Иуды и Вениамина, которые относились к роду Давида. Но некоторое время спустя они также совершили грехопадение и наследник Давида возглавил восставших против Бога идолопоклонников. Затем последовало изменение чрезвычайной важности. Престол Бога, установленный в Иерусалиме, удалился с земли. Бог больше не признавал Израиль, не признавал даже иудеев своим народом. И я привлекаю ваше внимание в особенности к этому, потому что зачастую бытует смутное представление о том, что именно в Писании подразумевается под народом Бога. Как христиане, мы считаем народом Бога действительно принадлежащих ему. Но ныне возникает опасность перенесения тех же понятий на Ветхий Завет. А если мы будем внимательно изучать Писание, то обнаружим, что в Ветхом Завете народом Бога назывались только иудеи или Израиль. Народ Бога - это не только лишь некая совокупность избранных, но весь народ, или та часть, которая все ещё в определённой мере, хотя и не всегда верно, была привержена царю Бога, и, какими бы они ни были, они признавались народом Бога. Затем наступило время, когда Бог отказался от своего народа. Это предсказывает пророк Осия. Это совершилось тогда, когда Бог отдал последнего иудейского царя халдейским завоевателям. Богу пришлось бы пожертвовать своей собственной святостью, истиной и величием, если бы Он продолжал терпеть иудеев и их поклоняющегося идолам царя.

В истории мира замечательным явлением было то, что, хотя на востоке и существовали государства, имевшие все возрастающее влияние и притязания, до этого никому не было позволено получить несомненное превосходство над всеми соперниками. На западе жили лишь кочевники, а осевшие из них оставались нецивилизованными варварами. На востоке и на юге стремительно поднимались новые государства; одно из них, Египет, собственно говоря, хорошо известно в связи с Израилем. Другое, Ассирия, по своему происхождению было довольно древним государством. И, действительно, мы знаем его название, его стремления ещё до того, как мы вообще узнали о Египте. Эти два государства и были двумя соперниками в древнем мире, причём у каждого из них была своя собственная культура. Возможно, она носила грубый характер, однако ни тот, кто верит в Писание, ни тот, кто видел реквием Египта и Ассирии, не может отрицать того, что эта культура обладала варварской роскошью. Да, эти два государства постоянно боролись за власть. Поэтому Бог мог использовать египтян и ассирийцев или другие, менее малочисленные народы, в качестве наказания во благо Израиля; но до тех пор, пока не стало совершенно ясно, что народ Бога оказался недостойным быть его свидетелями и местом его правления на земле, - до тех пор ни один народ на земле не допускался к превосходству. Сначала был уничтожен Ефрем (десять колен), после того как они впали в безнадёжное идолопоклонство. Долгое время один монарх сменялся другим, лишь превосходя предыдущего в зле; и на протяжении всего этого времени царили отступление и идолопоклонство. Таким образом, Бог был вынужден изгнать народ, лишь бесчестивший его, из страны, в которой они были взращены. Но пока ещё признавались два колена, относившиеся к роду Давида. Но и над ними нависли тучи, и самому последнему царю враг расставил ловушки. Пророчество освещает этот кризис во всей его полноте, ибо пророчество, я думаю, всегда предполагает падение. Оно никогда не появляется в спокойные времена. Но как только начинает угрожать или происходит гибель, то во тьме загорается свет пророчества.

То, что действительно так, мы видим с самого начала. Возьмите, например, откровение в Быт. 3, где сказано,что что семя женщины будет поражать змея в голову. Когда было дано это откровение? Не тогда, когда Адам был безгрешен, а после того, как он и его жена совершили грехопадение. И затем явился Бог, и его слово не только осудило змея, но и приняло форму обетования, чтобы воплотиться в истинном семени. Действительно, это - благодатное раскрытие будущего, на котором покоится надежда. Это было осуждением их подлинного состояния. Оно не позволило верным впадать в отчаяние, но посреди гибели представило им божественную цель, к которой устремились их сердца.

Енох в допотопном мире являлся человеком, о котором прежде всех других было сказано, что он “пророчествовал”, хотя мы и не узнаем об этом до одной из последних книг Нового Завета: “Се, идёт Господь со тьмами святых Ангелов Своих - сотворить суд над всеми и обличить всех между ними нечестивых во всех делах, которые произвело их нечестие, и во всех жестоких словах, которые произносили на Него нечестивые грешники” (Иуд. 14;15). И ныне, когда зло, находившееся в зародышном состоянии в Адаме, перешло во всеобщее развращение и насилие, у нас есть вполне определённое пророчество суда над всем миром. Это было вмешательством Бога в свидетельство прежде, чем Он стал действовать в силе. Затем показан Ной, который ещё более, чем Енох, открыто соприкасался с этим греховным состоянием. Мне кажется, что пророчество Еноха замечательным образом применено к потопу, хотя, конечно же, оно обращено к великой катастрофе в последние дни. Когда дано пророчество, то зачастую осуществляется его частичное воплощение в то же самое время или в ближайшем будущем. Но мы никогда не должны видеть в прошлом полное осуществление пророчества - это значило бы истолковать пророчество самим собой. В этом и заключается смысл второго послания Петра, гл. 1, 20: “Никакого пророчества в Писании нельзя разрешить самому собою”. Мы должны включить это в безграничные пределы замыслов Бога, а раскрытие его намерений найдёт своё осуществление лишь в самом конце. И все пророчества устремлены именно к тому моменту; только тогда произойдёт их великое воплощение.

И вновь давайте обратимся к патриархам, которые вполне определённо названы пророками. “Но Он никому не позволил обижать их, и обличал за них царей: не прикасайтеся к помазанным Моим, и пророкам Моим не делайте зла”(1 Пар. 16,21.22). На основе этого и может быть объяснено их право на подобное звание. Они были толкователями замысла Бога; они были призваны, потому что в мир пришло новое и ужасное зло, упоминания о котором мы не находим до дней Авраама, - идолопоклонство. Насколько нам показывает это Писание, идолопоклонство впервые упоминается лишь после потопа. Оно распространилось абсолютно повсюду и утвердилось даже среди потомков Хама, поэтому Бог и призвал свидетеля в слове и деянии, отделённого от этого ужасного беззакония. Пророчество, или пророк, всегда предполагает присутствие нового и возрастающего зла, из-за которого Бог и соблаговолил раскрыть свой замысел относительно будущего, чтобы оно обрело действительную ценность для тех, кто ныне живёт на земле.

Это проявилось и в случае с Моисеем. Ибо хотя он и был великим законодателем, но затем был сделан золотой телец, и, таким образом, стала окончательной гибель Израиля как народа под законом. И все же ему, как великому пророку Израиля (Втор. 34, 10), по-прежнему надлежало раскрывать все возрастающее развращение народа, какими бы в конце ни были источники благодати Бога; но как и в более ранний период, он предсказывал неизбежный суд Бога над Египтом. Ещё более углубляясь в историю Израиля, мы обнаруживаем того, кто положил начало ветви пророков, многозначительно названной так, ибо о нем говорится следующее: “И все пророки, от Самуила и после него” (Д. ап. 3,24). Его призвание состоялось в самый критический период в истории Израиля, в то время, когда дети Израиля впали в такое ужасное состояние, что хотели использовать ковчег Бога как колдовское средство, чтобы уберечь себя от власти своих врагов. Бог пристыдил свой народ за это. Был взят его собственный ковчег, и единственным именем, которое сумело выразить божественное чувство, было имя Ихавод. Слава отошла от Израиля; именно в то время мы и слышим о Самуиле, пророке. Если это было знаком какого-то нового кризиса, то в равной мере это свидетельствует и о том, что Бог в защиту своего имени даёт свет пророчества как утешение сердцам тех, кто стоит за него самого.

И, продолжая дальше прослеживать историю, мы обнаруживаем яркую вспышку пророческого света во времена пророка Исаии. Причина этого вполне очевидна. Не только Израиль подвергся идолопоклонству, но и царь, сын Давида, принял за образец языческий жертвенник в Дамаске и решил устроить для себя подобный в святом городе! Это было грехом, отвратительным и весьма оскорбительным грехом для Бога. Исаия был выбран для пророческого служения с необыкновенной торжественностью. Он осознавал истинное состояние иудеев. Он видел славу Бога, которая исторгла из него немедленное признание своей собственной нечистоты и нечистоты народа. “И сказал я: горе мне! погиб я! ибо я человек с нечистыми устами, и живу среди народа также с нечистыми устами, - и глаза мои видели Царя, Господа Саваофа” (Ис. 6,5). Но один из серафимов коснулся его уст горящим углём, уверяя его, что его беззакония удалены от него и что его грех очищен. И он был послан сообщить народу об их безумии, которое будет продолжаться, пока не опустеют города и пока эта земля совсем не истощится. И поскольку зло было полностью раскрыто, мы и имеем такое великолепное пророчество. Последствием пророческого предупреждения там, где оно было получено, было появление духа покаяния и заступничества; и вследствие этого Бог самому себе восставил царственного свидетеля, так что зло на время отступило.

И это, пока у нас есть пророчество, проявляется все с большей и большей отчётливостью, направляя сердца святых к тому, кого дева примет во чреве и родит как Сына Давида, Эммануила, кто должен будет стать единственным и надёжным основанием для народа, живущего на Сионе. И сейчас у меня нет необходимости даже в общих чертах описывать главные характерные черты последующих пророков. Поскольку, мне кажется, ясен самый главный принцип, что пророчества в основном появляются тогда, когда народ Бога ввергается в погибель. Когда углубляется падение народа, тогда пророчество добавляет свежий свет к благодати Бога.

Помимо этой особенности пророчества вообще, мы видим его впервые тогда, когда Бог ещё наказывал народ и признавал его своим. Но есть и другая форма пророчества, великолепным примером которой в Ветхом Завете являются пророчества Даниила. Когда Бог больше не мог обращаться к своему народу как таковому, тогда предметом его общения становится отдельный человек.

Это и является отличительной чертой книги пророка Даниила. Здесь, в отличие от пророка Исаии, нет прямого обращения к народу, нет убеждения, заступничества, предупреждения, раскрытия светлых надежд. В отличие от пророка Иеремии, Даниил не был “пророком для народов”, который обращался с самыми трогательными призывами к Израилю или иудеям или, по крайней мере, к остатку верных. У пророка Даниила все иначе. Здесь вообще нет никаких сообщений Израилю; и первое и самое обстоятельное пророчество, содержащееся в книге, сначала было дано даже не самому пророку, но явилось сном языческого царя Навуходоносора, хотя Даниил и был единственным, кто смог рассказать или дать ему толкование. И одному лишь Даниилу в ночном видении дано толкование сна. Но какой же важный урок необходимо извлечь из этого? Бог подчёркивал то, что его народ потерял право на своё место, по крайней мере, в настоящее время. Они потеряли своё особое положение как народ; Бог больше не желал их признавать. А присутствие среди них избранных ничуть не приостанавливало вынесенного приговора. Речь шла не о “десяти праведниках среди них”. О таком развращённом ханаанском городе, как Содом, уже было сказано, почему его следовало пощадить. Но разве когда-либо Бог говорил так о с в о е м народе? Он мог уподобить их Содому за их беззаконие, но по отношению к ним не может быть никакого подобного препятствия для их осуждения. Напротив, в книге пророка Иезекииля (гл. 14) очень выразительно сказано: “И если бы нашлись в ней [земле Израиля] сии три мужа: Ной, Даниил и Иов, - то они праведностью своею спасли бы только свои души... не спасли бы ни сыновей, ни дочерей”. То есть в его собственной земле для его виновного народа уже не имело значение, кто был среди них и какова была их праведность; спасены будут лишь праведные; и должны будут посланы четыре тяжкие казни Бога. Итак, даже в самый критический момент пленения, среди них были праведные люди, такие, как сами пророки и до некоторой степени другие родственные души. И поэтому какой бы ни была его готовность пощадить мир, Бог не отступает от наказания зла своего народа из-за горстки праведных среди них. “Слушайте слово сие, которое Господь изрёк на вас, сыны Израилевы, на все племя, которое вывел Я из земли Египетской, говоря: только вас признал Я из всех племён земли, потому и взыщу с вас за все беззакония ваши” (Ам. 3,1.2). Другими словами, никогда не могло быть наказания всего народа Израиля, потому как среди них всегда были верные. И весь этот принцип наказания является ложным. В книге, с которой я недавно познакомился, обосновывались причины того, почему Англия должна остаться сравнительно невредимой после той кары, которая постигнет все народы на земле: в ней так много бодрых людей, там произошли такие изменения к лучшему в большом и малом, там так много благотворительных христианских учреждений, и Писание не только печатается в избытке, но и обсуждается. Но, по-моему, это и является тем самым основанием, которое делает неизбежной божественную кару. Ибо из Писания совершенно ясно, что если должно быть определённое различие в степени наказания, то тот, кто знает волю Бога и не выполняет её, “бит будет много”. Едва ли можно представить себе более ужасный обман, чем то, что обладание огромным духовным познанием и привилегиями станет надёжным прикрытием, когда земля подвергнется суду.

Господь вспоминает о Тире и Сидоне (Матф. 11), и это было сделано лишь для того, чтобы показать гораздо большую вину тех городов, в которых больше всего совершились его могущественные деяния: “Горе тебе, Хоразин! горе тебе, Вифсаида! ибо если бы в Тире и Сидоне явлены были силы, явленные в вас, то давно бы они во вретище и пепле покаялись, но говорю вам: Тиру и Сидону отраднее будет в день суда, нежели вам”. Но был и ещё более оберегаемый город (в Матф. 9, 1 его называют “Свой город”); поскольку там Он обычно обитал, то и вина его так усугублялась. “И ты, Капернаум, до неба вознёсшийся, до ада низвергнешься, ибо если бы в Содоме явлены были силы, явленные в тебе, то он оставался бы до сего дня; но говорю вам, что земле Содомской отраднее будет в день суда, нежели тебе”. Другими словами, степень привилегии всегда соразмерна со степенью ответственности.

Затем мы узнаем тот поразительный факт, что управление, которое Бог ввёл в Израиле (сопровождающееся знамением его присутствия, то есть славы) ныне больше не должно было существовать. Сам Бог лишил их имени как своего народа. С того времени они были Лоамми, то есть “не Мой народ”. И теперь такова была их судьба в отношении его, каковы бы ни были окончательные цели его благодати, ибо “дары и призвание Божие непреложны”.

Наряду с этой прискорбной переменой и в зависимости от неё начинается пророчество Даниила. И в этом отношении существует чёткая аналогия между этой книгой и великим пророчеством Нового Завета. Несомненно, однако, то, что в Новом Завете особые сообщения через Иоанна были обращены к семи церквям. Но книга, в целом, была адресована и предназначалась ему, пусть даже и подразумевалось, что это должно быть донесено до церквей. Христос с помощью своего ангела послал и предназначил откровение своему рабу Иоанну, который в определённой мере был связан с христианским миром, так же, как Даниил был связан с Израилем. Падение было настолько полным, что Бог ни в коем случае не мог больше направлять пророчества непосредственно своему народу. Это является весьма серьёзным духовным приговором, вынесенным Богом состоянию христианства. Истинное свидетельство о Боге потерпело крушение. Ефесу Он угрожал сдвинуть его светильник с места, а Лаодикии - извергнуть из уст. Не сказано, что Бог продолжал спасать души. Он всегда это делал и делает. Но это не имеет ничего общего со свидетельством, которое должен воздавать его народ. Более чем через два столетия после того, как иудеи стали Лоамми, Малахия смог сказать о них, что они боялись Бога, зачастую говоря друг другу: “И они будут Моими, говорит Господь Саваоф, собственностью Моею в тот день, который Я соделаю, и буду миловать их, как милует человек сына своего, служащего ему”. Все это могло быть действительно так, но на них все же пребывал суровый приговор Бога - “не Мой народ”. Обстоятельства не могли повлиять ни на его осуждение народа, ни на его милость к верным среди этого народа. И то, что было истинно тогда, остаётся истинным и ныне. По-прежнему продолжается спасение и благословение душ. Но тот, кто в мире лишь исповедует имя Христа, пред Богом так же далёк от удовлетворения замыслов Бога, как был далёк Израиль от осуществления его намерений в них.

Следовательно, мы видим, что характер книги полностью соответствует тому времени и тем обстоятельствам, в которых Даниил был призван в пророки. Это произошло тогда, когда устранились последние остатки народа Бога. В книге пророка Иеремии (гл. 25,1) дата начала царствования Навуходоносора отнесена ко времени первого нападения. Но я должен заметить, что это немного отличается от того, что сказано в книге пророка Даниила (гл. 2). В Вавилоне, там, где писал Даниил, начало царствования Навуходоносора, естественно, исчислялось со времени его восхождения на престол после смерти отца, в то время как в Иерусалиме, где пророчествовал Иеремия, начало царствования Навуходоносора настолько же естественно относилось ко времени, когда Навуходоносор ещё при жизни своего отца обладал властью в царстве, на погибель Иерусалима и иудеев. Дело в том, что подобные случаи встречаются нередко как в священной, так и в мирской истории. Но какие бы трудности ни встречались нам при чтении Слова Бога, в действительности все они возникают из-за недостатка света. При этом обычно не понимается цель определённого отрывка, в котором обнаруживаются эти трудности. Но, говоря о датах, необходимо помнить одну небольшую особенность первого стиха этой главы в сравнении с Иер. 25, 1: иногда года отсчитывались от их начала, а иногда от конца, то есть включая или исключая его. То же самое происходит и в случае подсчёта дней между смертью нашего Господа и его воскресением, а также с шестью или восьмью днями до преображения. Таким же образом в книге пророка Даниила говорится: “В третий год царствования Иоакима”, а в книге пророка Иеремии: “В четвёртый год”. В первом случае указаны полные года, а во втором текущий год.

Глядя на духовный характер пророчества Даниила, мы видим, что ключ к путям Бога в то время, когда было дано пророчество, заключался в том, что на земле у Бога больше не было прямого, непосредственного управления. Он признал Давида и его семя как царей, которых Он посадил “на престол Господень” в Иерусалиме (1 Пар. 29, 23). Никакие другие цари не признавались Богом подобным образом. Они были его помазанниками, перед которыми должен был отчитываться даже первосвященник.

И здесь было представлено то, что Бог намеревался изложить с их помощью; предвестие того, что Он совершит через Христа и во Христе, истинном Сыне Давида. Это прослеживается на протяжении всего Писания. Во-первых, человек становится ответственным за своё положение, и непосредственно за этим следует падение; затем это положение занимает Христос, утвердившись на основании, которое не может быть устранено. Таким образом, Бог создаёт человека и безгрешным помещает его в рай, предоставляя ему власть над всеми низшими тварями. А человек тотчас же совершает грехопадение. Однако Бог никогда не отказывается от своего намерения, чтобы человек находился в раю. Но где же мы найдём это теперь? В первом Адаме этот замысел полностью провалился. Он был изгнан из Едема, а его род с того дня и до сих пор является родом изгнанников; а все усилия человека и материальный прогресс, достигнутый им в мире, являются лишь исправительными мерами, чтобы скрыть тот факт, что Бог изгнал человека из рая. Но последний Адам является славным ответом Бога на то первое доверие, которое было оказано человеку, тем вторым человеком, который превознесён в раю Бога. Затем Ной после потопа в сущности положил новое начало миру, и сила жизни, и смерть, впервые были вверены ему. Появился меч судьи: “Кто прольёт кровь человеческую, того кровь прольётся рукою человека: ибо человек создан по образу Божию”. На этом и основывалось гражданское управление, причём человек стал ответственным за то, чтобы останавливать или наказывать совершающего насилие. И это никогда не изменялось. Христианство же, где бы оно ни было принято, вводило иные небесные законы. И мир остаётся связанным этим неизменным уставом Бога для своего водительства. Ной не оправдал доверия так же, как и Адам в Едемском саду. Он не управлял ни собой, ни своей семьёй во славу Бога. Он опьянел от вина, и его младший сын нанёс ему оскорбление; и вследствие этого, вместо всеобщего благословения праведного правления, на долю его потомков выпадает проклятие. Также в должное время в роде Давида действовал принцип царя, который обязан был справедливо править народом Бога. И что же оказалось? Ещё до смерти Давида был совершён такой ужасный грех, что меч уже никогда не мог покинуть этот род, который обязан был сохранять благословение для Израиля. Разве после этого Бог отказался от своего замысла? Никоим образом. Господь Иисус принял главенство, управление и престол сына Давида. То же самое произошло и со всеми остальными принципами, которые были искажены человеком; но все это будет явлено и навсегда установлено в личности и славе Господа Иисуса.

Мы узнаем, что Иерусалим перестал быть престолом Бога. И Иеремия показывает нам священный город, который среди других народов считался первым и самым привилегированным и который первым должен будет испить чашу гнева Бога. Вавилон также должен испить её, но Израиль будет первым. И в той же самой главе (25) мы узнаем о ясном предсказании семидесятилетнего пленения, во время которого иудеи должны были быть приведены в Вавилон; а затем, по истечении времени, должно было состояться наказание вавилонского царя и народа, захватившего их в плен. Но пока Иеремия предсказывает лишь возрастающее превосходство Вавилона и его окончательное осуждение, но это является не только лишь фактом истории, но и образом ниспровержения мира в день Господа; и здесь нам не раскрываются подробности этого факта. Так, пророк Иезекииль, находясь среди переселенцев при реке Ховаре, вводит нас в первую половину своего пророчества во времена великой битвы за владычество среди держав мира. Фараон Нехао, египетский фараон, претендовал на это место; но он был разбит, как до него ассирийцы, и Вавилон остался алчным претендентом на абсолютную власть. Были три державы: Ассирия, Египет и Вавилон; последняя, как великое царство, была сравнительно молодой, хотя, по-видимому, основывалась на древнейших связях, и именно Вавилон был одним из государств, которые вначале составляли царство Нимрода. Они были подобны диким животным, сдерживаемым невидимой уздой, пока не было испытано, будет ли дочь Сиона смиренно и послушно ходить с Богом, отвернётся ли она от своего блудодейства и раскается, когда Он обратится к ней. Но она не оставила ни того, ни другого. И это оставило место для невиданного ранее возникновения всемирной империи.

После потопа и наказания Богом Вавилона произошло великое рассеяние народов, все было разделено: семьи, рода, языки и страны. Израиль был центром этой конгломерации независимых народов. Так, во Втор. 32, 8 говорится: “Когда Всевышний давал уделы народам и расселял сынов человеческих, тогда поставил пределы народов по числу сынов Израилевых”. Все было упорядочено в отношении Израиля, ибо “часть Господа народ Его, Иаков наследственный удел Его”. Для земли они были божественным центром, и Бог хочет подтвердить своё намерение. Хотя оно и было полностью сорвано порочностью народа, все же Израиль ставился центром народов в этом мире, ибо это произнесли уста Бога. Сначала это также было доверено в руки человека и не совершилось; но затем было передано в руки Христу, который установит это в должное время. Гордыня Израиля сначала поставила его в зависимость от послушания Богу. На Синае они взяли на себя ответственность перед законом. И как бы грешник ни попытался пойти вопреки этого принципа общения с Богом, он потерпит поражение. Единственным надёжным и смиренным основанием является не то, чем был бы Израиль для Бога, но чем Бог был бы для Израиля в верности, любви и сострадании. И так будет с каждым человеком во все времена. Когда Израиль принял это условие, то закон стал их бичом и Богу пришлось осудить их. Соответственно, неотвратимой была и смерть, несмотря на великолепное терпение Бога. Грешат люди, грешат священники, но, в конце концов, всех превзошли цари во всем своём зле. Бог был вынужден отказаться от своего народа. И с того момента было устроено все, что сдерживало народы земли, и многочисленные соперничающие династии начали борьбу за власть. У Бога больше не было рода, в котором Он видел бы полем действия своё управление. Если бы их сердца только лишь обратились к нему, подобно тому, как стрелка поворачивается к полюсу, несмотря на колебание туда и обратно, то проявилось бы долготерпение (которое на самом деле достигло крайней степени) и вмешательство божественной силы навек ввело бы их в благословение. Однако когда не только народ, но и царь, помазанный Богом, изгладил его имя из страны, когда в его собственном храме его славе предпочли другую, то это уже было слишком, и был вынесен приговор Бога - “Лоамми”. И сейчас в своём идолопоклонстве они стали самыми несчастными, являясь отступниками от живого Бога, а если и были сохранены, то стали настоящим оплотом языческой мерзости. Поэтому по осуждению Бога народ и царь наконец попали в плен.

В этот критический момент Даниил и предстал ко двору вавилонского монарха, в полном соответствии с достоверными словами пророка Исаии царю Езекии (Ис. 39, 5-7). Начались “времена язычников” (как гласит известное высказывание в евангелии по Луке), и Даниил стал пророком тех времён. Они будут продолжаться не всегда; их предел предопределён Богом; когда прекратится сегодняшнее вмешательство в его непосредственное земное управление и Израиль вновь будет признан народом Бога. В течение этого промежутка времени, как мы видим, было утрачено их особое призвание, и Бог в своём провидении допускает новую систему управления, систему имперского единства, в великих и процветающих языческих государствах. Они больше не были независимыми народами, имеющими своих собственных правителей, но сам Бог в своём провидении утверждает подчинение всех народов на земле всеобъемлющей власти одного человека. Именно это и характеризует “времена язычников”. Подобное раньше не было известно, хотя и могли существовать сильные царства, посягающие на более слабые. Даже неверующему историку приходится признавать четыре могущественные империи древнего мира, как это делается во всей истории. Израиль слился со всей массой народов. И с тех пор появилось выражение “Бог небесный”. Он в сущности отступил от непосредственного управления землёй, как (по крайней мере, символически) Он управлял Израилем. Это управление ныне полностью исчезло, и Бог, действуя своей верховной властью и, так сказать, в удалении от мира, “Бог небесный” дал возможность некоторым избранным государствам язычников превосходить друг друга, превращаясь во всемирную державу.

Прежде чем завершить эти вводные комментарии, хочу немного сказать о важных духовных особенностях этой главы; ибо если они и проявляются в книге пророка Даниила, то были написаны не только ради него, но и ради нас, если мы желаем такого же благословения.

Первая глава начинается с описания полной поверженности иудеев перед своими завоевателями. Они были побеждены и порабощены в своей последней крепости. “В третий год царствования Иоакима, царя Иудейского, пришёл Навуходоносор, царь Вавилонский, к Иерусалиму и осадил его. И предал Господь в руку его Иоакима, царя Иудейского, и часть сосудов дома Божия, и он отправил их в землю Сеннаар, в дом бога своего, и внёс эти сосуды в сокровищницу бога своего”. Затем мы узнаем об осуществлении знаменательного пророчества Исаии, на которое мы уже ссылались. Езекия был смертельно болен. И в ответ на его страстное желание жить, Бог прибавил к его дням ещё пятнадцать лет, и это было отмечено ему поразительным знамением: тень воротилась назад на десять ступеней, по которым она спускалась. Но лучше было бы познать урок смерти и воскресения, чем иметь продлённую жизнь, чтобы попасть в западню и услышать о горестях, ожидавших его дом, и, тем самым, о затмении надежд Израиля. Я не могу сказать, было ли это знамение настолько удивительным, что особенно привлекло внимание народа, известного в древнем мире своими астрономическими познаниями. Верно лишь то, что в то время вавилонский царь направил Езекии письмо и дары; но это было сделано не по случаю его выздоровления, но чтобы “спросить о знамении, бывшем на земле” (2 Пар. 32, 31). Вместо того, чтобы тихо прожить все свои годы, Езекия показал все свои сокровища послу Меродаха Валадана и сказал: “Ничего не осталось в сокровищницах моих, чего я не показал бы им”. На это “сказал Исаия Езекии: выслушай слово Господа Саваофа: вот, придут дни, и все, что есть в доме твоём и что собрали отцы твои до сего дня, будет унесено в Вавилон; ничего не останется, говорит Господь. И возьмут из сыновей твоих, которые произойдут от тебя, которых ты родишь, - и они будут евнухами во дворце царя Вавилонского” (Ис. 39,5-7).

Здесь же мы видим, что это пророчество осуществилось. “И сказал царь Асфеназу, начальнику евнухов своих, чтобы он из сынов Израилевых, из рода царского и княжеского, привёл отроков, у которых нет никакого телесного недостатка, красивых видом, и понятливых для всякой науки, и разумеющих науки, и смышлёных и годных служить в чертогах царских, и чтобы научил их книгам и языку Халдейскому”. Соответственно, “назначил им царь ежедневную пищу с царского стола и вино, которое сам пил, и велел воспитывать их три года, по истечении которых они должны были предстать пред царя”. Наряду с этим упоминаются и имена Даниила и ещё троих его товарищей. По-видимому, это было продиктовано желанием стереть из памяти истинного Бога, дав им имена вавилонских идолов. “И переименовал их начальник евнухов - Даниила Валтасаром, Ананию Седрахом, Мисаила Мисахом и Азарию Авденаго”. По всей видимости, это были имена, происходившие от Вила и других лжебогов, которым поклонялись в Халдее.

Давайте отметим, что запечатлел здесь Святой Дух, особым образом открыв сердце Даниила Богу: в своих нравственных путях Даниил мог быть сосудом в чести, благоугодным Владыке. Как чудесна власть Бога, превосходящая все обстоятельства! Даниил и его товарищи ничего не сказали по поводу изменения имён, хотя это, должно быть, причинило им боль. Они были рабами, собственностью того, кто имел власть называть их так, как ему было угодно. “Даниил положил в сердце своём не оскверняться яствами со стола царского и вином, какое пьёт царь”. Естественно, они приняли бы такую пищу с благодарностью, но вера возымела своё действие, и они отказались от этого. Эта пища была связана с лжебогами этой страны, составляя ежедневную пищу языческого царя. Даже в их собственной стране, вдали от идолов, Бог настаивал на отделении чистого от нечистого, и тем более то, что ценилось среди язычников, было отвратительно для иудея. Что касается подобных осквернений, то закон был чрезвычайно строг, а Даниил как иудей подчинялся требованиям закона. Но приходит христианство и высвобождает сознание от опасений относительно подобных вещей. И апостол Павел говорит: “Все, что продаётся на торгу, ешьте без всякого исследования, для спокойствия совести”. Это же относится и к праздникам. Но если известно, что определённая пища предлагалась идолам, то христианин не должен её есть как ради тех, кто сказал ему об этом, так и ради своей совести. Но для иудея было необходимо безоговорочное отделение. Даниил тотчас же показал себя приверженным истинному Богу. Для него даже и не стоял вопрос о том, чтобы делать в Вавилоне то, что здесь было принято; он намеревался исполнять волю Бога, обладающего правами на Израиль. Поэтому он и просил начальника евнухов о том, чтобы ему не оскверняться. Тем временем Бог в своём провидении сотворил так, чтобы Даниил обрёл особое расположение. Но и это не преуменьшило испытаний веры. И он, когда другие ссылались на трудности и опасности, все же сохранял веру в Бога. Все мы склонны находить хорошие причины для плохих вещей. Но у Даниила было чистое око, и все его тело было полно света, которые являются единственным средством для постижения мудрости Бога. Он не принимал во внимание то, что было угодно ему самому, он не боялся подвергнуть опасности свою жизнь; он смотрел на все в общении с Богом. И он попросил лишь о том, чтобы их испытали в течение десяти дней: “Пусть дают нам в пищу овощи и воду для питья; и потом пусть явятся пред тобою лица наши”. Он попросил не “яств”, а то, что свидетельствовало об их смирении пред Богом, то, что для искреннего сердца должно быть соответствующей пищей, которая считалась самой плохой в этом гордом и изобилующем городе. И каков же был результат? Даниил и его товарищи оказались “красивее, и телом они были полнее всех тех отроков, которые питались царскими яствами”. Таким образом, в этом отношении они убереглись от дальнейших бед.

Но на этом все не закончилось. Было ещё и благословение Бога в даровании им знания и разумения всякой книги и мудрости. А о Данииле сказано, что ему была дарована ещё и способность толковать всякие видения и сны. Богом они были подготовлены к тому, что затем они должны будут исполнить. Бог был их учителем, и необходимо было испытание веры как одно из существенных частей обучения в его школе. “По окончании тех дней, когда царь приказал представить их... и из всех отроков не нашлось подобных Даниилу, Анании, Мисаилу и Азарии... И во всяком деле мудрого уразумения, о чем ни спрашивал их царь, он находил их в десять раз выше всех тайноведцев и волхвов, какие были во всем царстве его”.

Чтобы и нам понять Писание, мы должны, я полагаю, идти тропой отделения от мира. Ничто так не мешает духовному разумению, как если плыть по течению человеческих мнений и действий. И именно пророческое слово показывает нам исход всех планов и притязаний людей: “И мир проходит, и похоть его, а исполняющий волю Божию пребывает вовек”. Несомненно, что “земля будет наполнена ведением Господа, как воды наполняют море”. И все намерения людей превратятся в ничто, хотя “напрасно трудились народы, и племена мучили себя для огня”. Он сам совершит это. Если бы была в Писании такая истина, которая выделялась бы больше других или которая лежала бы в основе всеобщей истины, то это означало бы окончательную гибель человека во всем, что имеет отношение к Богу, до того, как вступит в действие и восторжествует его благодать. И это истинно не только для необратившихся людей, но и для его народа в древности и его собрания с тех пор. И незадолго до разрушения основ для врага нет более благоприятного состояния дел, чем смешение святых Бога с миром и соответствующее затемнение духовного разума в тех, кто должен быть его светом. Если мы видим конец всех замыслов сатаны, чтобы помешать исполнению дела Бога, то это отделяет нас от того, что может привести к этому и соединяет нас со всем, что дорого Богу. И тогда стезя праведных есть как лучезарное светило, которое более и более светлеет до полного дня. Поступая таким образом, мы поймём Слово Бога. Речь идёт не об умственных способностях и образовании. Я убеждён в том, что человеческая эрудиция в божественном - это вздор, если только она не является вспомогательным средством. До тех пор, пока христиане не смогут сохранить то, что они видят у себя под ногами, они будут неспособны полностью овладеть Словом Бога. Иными словами, знает ли человек много или мало, он становится рабом своего знания, и оно незаконно занимает место Духа Бога.

Вера является единственным средством и силой духовного разумения. И вера дрожит и сохраняет нас в подчинении Господу и в отделении от этого злого века. Даниил был отделён от того, что, по мнению иудея, бесчестило Бога, и Бог благословил его за это мудростью и разумением.

Даниил 2

Прежде чем приступить к рассмотрению очередной темы, я хотел бы представить вам явное доказательство того, что 1-я глава носит характер введения. В последнем стихе той главы сказано, что “был там Даниил до первого года царя Кира”. Это не является только лишь представлением определённых обстоятельств до того, как нам будут даны различные откровения и факты, приведённые в книге в известной последовательности; но здесь предварительно описывается то место, которое должен был занять Даниил. А затем мы приведены, так сказать, к завершению этого. Пребывание Даниила показано на протяжении всего периода существования вавилонской монархии и даже до начала персидской. Но это не значит, что Даниил прожил только до первого года правления царя Кира, потому как вторая часть книги раскрывает нам предвидение, связанное с этой датой. Здесь лишь констатируется факт, что он дожил до появления новой династии. И затем мы обнаружим, что конец последней главы является наиболее подходящим завершением книги, соответствуя, таким образом, первой главе как вступлению.

Но прежде чем продолжить, мне хотелось бы сделать замечание общего характера. Книга подразделяется на два приблизительно равных тома или части. Первая посвящена великим государствам язычников, тем характерным чертам, которые отмечают их внешнее поведение и, наконец, осуждению всего этого. Это продолжается до завершения 6-ой главы. А начиная с 7-ой главы и до конца книги нам дана не внешняя история четырёх языческих империй, а то, что представляет особый интерес для народа Бога. Из описанных фактов вполне очевидно, что первая часть книги не содержит в себе видений Даниила, за исключением лишь одного, соответственно названного так, но полученного Навуходоносором. Первое видение описано в главе 2, а затем следующее, другого характера - в главе 4; главы 3, 5 и 6 содержат факты, имеющие отношение к духовному состоянию первых двух монархий, но не имеют ничего общего с тем, что было раскрыто Даниилу в первом сне, или с видениями самого пророка. И именно там мы узнаем о том, что должно поразить обычный рассудок, но узнаем и о тайнах Бога, которые представляют особый интерес для его народа и воздействуют на него, а также некоторые другие подробности. Внешним доказательством этого является то, что глава 6, которая завершает выделенную мною первую часть книги пророка Даниила, вновь подводит нас к заключению: “И Даниил благоуспевал в царствование Дария, и в царствование Кира Персидского”. Это тем более замечательно, что следующая глава вновь возвращается к Валтасару: “В первый год Валтасара, царя Вавилонского, Даниил видел сон и пророческие видения головы своей на ложе своём”. Это было задолго до Кира Персидского. Затем в главе 8 сказано: “В третий год царствования Валтасара”, а в главе 10: “В третий год Кира, царя Персидского, было откровение Даниилу”. Первая часть (гл. 1 - 6) подводит нас к завершению в общем, тогда как вторая часть (7 - 12) носит более скрытый порядок. Обе части разделяются не только по этому внешнему признаку, но имеют и различия духовного характера, которые уже были разъяснены, то есть они носят, соответственно, внешний и внутренний характер. То, что это не является чем-то беспрецедентным в Слове Бога, известно всякому, кто читал евангелие по Матфею, главу 13. В некоторых притчах нам представлено упорядоченное описание царства небес, причём первая притча является предваряющей. И, взяв затем другие шесть притч (ибо всего их семь), мы видим их разделение на две части по три притчи, причём первая часть связана с внешними обстоятельствами царства, а вторая в большей степени посвящена внутренним, скрытым отношениям.

И это в точности соответствует тому, что мы имеем в книге пророка Даниила. Во-первых, описание событий внешней истории продолжается до самого конца, но важное место занимают здесь и внутренние отношения или то, что представляет особый интерес для тех, кому доступно постижение путей Бога. Этого будет достаточно, чтобы показать, что для книги характерен тот божественный метод, который мы ожидаем найти в Слове. Здесь присутствует глубокий замысел, который проходит сквозь все деяния Бога, и особенно через его Слово. В сущности перст самого Бога виден на том, что Он сделал; пришла смерть, и тварь подчинилась тленности. Мы слышим стенания низших тварей, а когда мы встаём на одну ступень с животными, то страдание становится ещё более очевидным. Человек обладает большим сознанием и больше способен прочувствовать отвратительность того, что принёс в мир его собственный грех и кем этот грех стал для тварей, господином которых он был поставлен. Но в Слове Бога хотя и могут быть оговорки и ошибки переписчиков, они большей частью являются лишь пятнышками на солнце. Они могут немного затмить его полный свет, но они будут весьма незначительны по сравнению с несомненным сиянием, исходящим от Бога, которое остаётся таковым даже в самом несовершенном переводе. В переводах, прошедших через руки людей, мы обнаруживаем большие или меньшие недостатки, свойственные земным сосудам; для каждой честной души есть достаточно света.

И, возвращаясь к этому первому событию, мы обнаруживаем полный провал мудрости мира. При вавилонском дворе сверх обычного заботились о том, чтобы держать у себя людей, обладающих мудростью и совершенным разумением. И вот наступило время, когда это должно было подвергнуться испытанию. Когда великий царь язычников почивал на своём ложе, Богу было угодно дать ему видение о будущей истории мира: с одной стороны, удовлетворяя его желание увидеть ход истории, приподняв над ним завесу, а с другой стороны, Он дал ему почувствовать полное бессилие человека. Для Бога это было возможностью проявить свою собственную власть, проводником совершенной мудрости которой был сделан бедный пленник. Это является замечательным примером путей Бога. Иудеи находились в плену, и гордый царь, должно быть, предположил, что если бы Бог был за них, то они, возможно, и не попали бы к нему в руки. Но если народ Бога виновен, то нет никого, чьи прегрешения Он бы так сурово разоблачал. Как мы можем узнать о той неправедности, которую совершил Авраам? или Давид? Только от Бога. Он слишком любит свой народ, чтобы скрывать их прегрешения. Его нравственное управление, в частности, заключается в том, что Он не склонён покрывать завесой или позволять делать другим то, что ему не угодно скрывать, и даже тех, кого Он любит больше всего. Возьмём, к примеру, благополучную семью. Разве это путь любви, если покрываются проступки ребёнка, в то время как ребёнок должен прочувствовать их? И он должен прочувствовать свои проступки для того, чтобы быть счастливым. То же самое происходит и с народом Бога. Израиль отверг его, отказавшись от своих отношений с ним, и Бог показывает, что Он почувствовал их грех и что они также должны почувствовать это. На некоторое время Он отказался от них как от своего народа, изгнал из земли, на которой взрастил их, и теперь они были рабами язычников.

Но теперь их завоеватель должен был узнать, что разум и сердце Бога оставались все же с бедными пленниками. Сила Бога некоторое время могла быть на стороне язычников, но чувства Бога и его тайна были всегда с его народом, даже в час их унижения.

Обстоятельства, при которых все это проявилось, поразительным образом показывают пути Бога. Царю снится сон... Когда сон удалился от него, он созвал своих мудрецов, чтобы они рассказали ему сновидение и истолковали его. Но все было тщетно. Они сами были так поражены бессмысленностью подобного требования, что даже сказали: “Никто другой не может открыть его царю, кроме богов, которых обитание не с плотью”. Было невозможно удовлетворить требование царя. Таким образом, всему была дана возможность проявиться в своей подлинной сущности. Их мудрость не позволяла им разгадать то, что от них требовали. Но вот Даниил услышал об отданном повелении убить всех мудрецов. Он идёт к Ариоху и просит о том, чтобы ему дали время. Но заметьте здесь то, что характерно для веры: у него была уверенность в Бога. Он не ждал, пока Бог даст ему ответ, прежде чем сказать, что он предоставит царю толкование сна. Он сразу же предлагает это. Он уверен в Боге; это и есть вера и убеждённость, основанные на познании сущности Бога. Тайна Бога находится с теми, кто боится его, а Даниил боялся его. Поэтому он и не испугался повеления. Он знал Бога, который мог навеять этот сон. В то же время он меньше всего претендовал на это. Таким образом, нам показаны две важные особенности, проявившиеся в Данииле: во-первых, его уверенность в том, что Бог раскроет царю сон; во-вторых, его признание в том, что он сам не смог бы этого сделать. Вернувшись домой, он рассказал об этом деле своим товарищам. Он хотел, чтобы “они просили милости у Бога небесного об этой тайне”. Он придавал большое значение молитвам своих братьев: вместе с ним они были свидетелями истинного Бога в Вавилоне. Он поставил их на колени пред Богом и сам принял такое же положение. Но Даниил, имевший особую веру, был единственным, кому Бог оказал честь. “И тогда открыта была тайна Даниилу в ночном видении”.

Однако он не пошёл ни прямо к царю, ни к своим товарищам, чтобы рассказать им, что Бог раскрыл ему сон. Первое, что он сделал, так это пошёл к Богу. Бог, раскрывший ему тайну, был единственным, кого Даниил сразу же призвал. Он был богопоклонником. И позвольте мне сказать, что это является основным предметом всех откровений Бога. Предположим, что встанет вопрос о раскрытии мне моего греха и Спаситель удовлетворит все нужды моей души; и все же Бог с помощью своего Духа действует в своих святых не только так, чтобы они познали, что они должны поступать как его дети. Есть нечто более высокое. Бог побуждает людей чтить его самого. И если дети Бога и прегрешают в чем-то больше, чем в прочем, то именно в осознании своего места как почитателей Бога.

Но Даниил осознавал это. Будучи сравнительно молодым, он был довольно хорошо знаком с путями Бога. И здесь нам представлена эта великолепная черта. В своём выражении благословения он показывает пути Бога, но он связывает их не только с его властью, хотя истинно и то, что Он “изменяет времена и лета, низлагает царей и поставляет царей” , но его сердце в особенности задерживается на том, что Он “даёт мудрость мудрым и разумение разумным”. Я особо обращаю на это ваше внимание. Несомненно то, что Господь смотрит на невежественных с сочувствием и проявляет свою благодать к тем, кто не имеет разумения. Но Даниил говорит о его путях с теми, чьи сердца обращены к нему, и в этом случае у Бога закон таков: “Ибо кто имеет, тому дано будет и приумножится, а кто не имеет, у того отнимется и то, что имеет”. Нет ничего более опасного в божественном, чем приостанавливаться на тропе познания его путей. Души останавливает сознание того, что истина слишком реальна, и они боятся последствий. Ибо истина Бога предназначена не только для того, чтобы знать её, но и чтобы жить, и душа инстинктивно отступает назад, боясь сиюминутных последствий, которые влечёт за собой истина. Однако в случае с Даниилом его око было чисто, и все его тело поэтому было полно света. В этом и заключается подлинный секрет успеха. Пусть наше желание будет обращено только к Богу, и тогда будет обеспечен несомненный и постоянный успех!

“После сего Даниил вошёл к Ариоху... и сказал ему: не убивай мудрецов Вавилонских; введи меня к царю, и я открою значение сна. Тогда Ариох немедленно привёл Даниила к царю и сказал ему: я нашёл из пленных сынов Иудеи человека, который может открыть царю значение сна”. И царь спросил того, действительно ли он может рассказать ему сон и его значение. Ответ Даниила был великолепен. Подлинное, глубокое познание путей Бога всегда сопровождается смирением. Нет более глубокого и, в сущности, необоснованного заблуждения, чем предположение, будто духовный разум надмевает; знание, и только знание, может надмевать. Но я говорю о том духовном понимании Слова, которое проистекает из чувства любви Бога и стремится проявиться, если так можно сказать, только потому, что это божественная любовь. И затем Даниил в первую очередь показывает, что для “мудрецов, обаятелей, тайноведцев и гадателей” было невозможно открыть царю тайну сна. “Но есть на небесах Бог, открывающий тайны; и Он открыл царю Навуходоносору, что будет в последние дни”. Он хотел, чтобы Навуходоносор узнал о тех целях, которые Бог преследовал в нем. “Ты, царь, на ложе твоём думал о том, что будет после сего? и Открывающий тайны показал тебе то, что будет”. Но не удовлетворившись этим, он добавляет: “А мне тайна сия открыта не потому, чтобы я был мудрее всех живущих, но для того, чтобы открыто было царю разумение и чтобы ты узнал помышления сердца твоего”.

Затем он приступает к рассказу сна: “Тебе, царь, было такое видение: вот, какой-то большой истукан; огромный был этот истукан, в чрезвычайном блеске стоял он пред тобою, и страшен был вид его”. Он видел ход развития империи, но не только её отдельные моменты, а все в целом. Во второй части книги нам будет более подробно изложен ход событий и будет дано более точное описание путей различных держав по отношению к народу Даниила; здесь же даётся пока лишь общая история языческой империи.

“У этого истукана голова была из чистого золота, грудь его и руки его - из серебра, чрево его и бедра его медные”. Иными словами, было показано ухудшение положения, когда империя лишилась источника власти. Именно Бог дал Навуходоносору управление империей. Следовательно, то, что ближе всего находится к источнику, символизировано “головой из чистого золота”. За этим следует то, что в Персидском государстве до определённой степени было человечным, - “грудь его и руки его - из серебра”, то есть из менее ценного металла; и так далее, до голеней, которые были из железа, и до ног, которые частью были железные, а частью глиняные. Из этого совершенно ясно, что по мере нашего отступления от исконного источника власти происходит постепенное снижение ценности.

И сейчас будет уместно изложить один или два принципа, которые, как мне кажется, представляются весьма важными в рассмотрении пророческих писаний. Одной из самых распространённых, даже среди христиан, сентенций является следующая: пророчество следует истолковывать с помощью того или иного события. История представляет собой соответствующее истолкование пророчества: когда пророческие видения воплощаются на земле, то факты объясняют эти видения. Но это ложный принцип, в нем нет и доли истины. Люди с истолкованием пророчества связывают подтверждение его истинности. Когда предсказание осуществилось, то его исполнение, несомненно, подтверждает его истинность, но это совершенно отлично от истолкования пророчества. Подлинное понимание пророчества одинаково сложно как после свершения некоего события, так и до него. Возьмём, к примеру, семьдесят седмин Даниила. Они дают повод для больших противоречий и споров, даже среди самих верующих. Большинство сходится в том, что все это осуществилось (хотя и это неверно), но среди них нет согласия в том, что именно это значит.

Вновь обращаясь к пророчеству Иезекииля, мы обнаруживаем, что сложность пророчества проистекает из совершенно иного источника. Первая часть пророчества Иекезииля осуществилась в последующих путях управления Бога Израилем, распространившись даже вплоть до тех времён, когда жил Даниил. Однако это не объясняет пророчества. Это, в сущности, ещё более непонятно, чем даже заключительные главы, раскрывающие будущее.

Но что же тогда может разъяснить пророчество? Писание разъясняет лишь один Дух Бога. Его сила может раскрыть любую часть Слова Бога. Вы можете спросить, имею ли я в виду, что совсем не нужно знать языки, изучать историю и так далее? Нет, я вовсе не сомневаюсь в необходимости образования; оно необходимо. Но я отрицаю тот факт, что история является истолкователем пророчества или любого другого писания. И если есть христиане, которые знают историю мира или языки, на которых было составлено Писание, то их духовное разумение определяет Христос, а не их знание или образование. Кроме того, если люди и являются христианами, то из этого не обязательно следует, что они понимают Писание. Они знают Христа, иначе они не были бы христианами. Подлинное постижение разума Бога, Писания, предполагает, что человек заботится не о себе, а желает славы Бога, имеет полную уверенность в его Слове и полагается на Святого Духа. И понимание Писания обусловлено не только интеллектом. Если у человека вообще не было бы разума, то он ничего не смог бы понять, и разум является всего лишь сосудом, но не силой. Сила заключается в Святом Духе, действующем на сосуд и через него; но душу должен наполнять сам Святой Дух. Как говорится, все будут научены Господом. И есть большое различие в степени обучения, ибо существует большое различие в степени зависимости от Бога. Необходимо помнить важную вещь, что понимание Писания гораздо больше зависит не от разума, а от чистого ока по отношению ко Христу. Святой Дух никогда не даёт нам того, что избавит нас от необходимости уповать на Бога и служить Богу.

Но как же нам истолковывать пророчество? Оно совершенно независимо от истории; оно даётся для того, чтобы быть понятым прежде, чем это станет историей. И необходимо показать то, что это действительно так. Большинство пророчеств связаны с ужасными карами, которые должны постичь нас по окончании последних дней. Что же станет с людьми, которые не воспользовались пророчествами, пока не произошли те или иные события? И если пренебречь пророчеством, то это будет иметь серьёзные последствия. Верующий, который понимает пророчество, получит особую помощь, которой не будет у того, кто отрицает пророчество.

И следует начать с того важного принципа, что Святой Дух даёт нам возможность прочтения пророчества в его отношении к славе Бога и в связи с Христом, который будет все же вознесён, и его слава наполнит землю и небеса, все захватчики и притязатели будут повержены. Давайте теперь рассмотрим те обстоятельства, которые показывают нам ход развития мира вплоть до того времени. Во-первых, обратите внимание на расстановку сил. Правил самый гордый царь мира. Он встал во главе победоносных войск ещё до смерти своего отца, прежде чем он, собственно говоря, создал единое Вавилонское царство. И сейчас он увидел перед собой сферу власти, возможно, превосходящей его притязания. Он вполне определённо узнает, что именно Бог в своём провидении поставил его в настоящее положение. И, более того, он видит раскрытую ему в нескольких штрихах всю карту языческого мира, главные вехи его истории, начиная с того дня, до грядущего дня славы и осуждения. Он раскрыл перед ним возвышение другого, соседнего государства, которое в пророчестве уже упоминалось, так что было совсем нетрудно догадаться, что именно под этим подразумевалось. Пророк Исаия, живший за сто пятьдесят лет до рождения Кира, не только упоминал народ и царя мидян и персов, но и назвал его по имени.

Кроме того, была предсказана другая империя, которая пока ещё находилась в сравнительно незрелом состоянии или состояла из многочисленных разрозненных племён, не имевших прочных связей между собой: я имею в виду греков. Но наиболее поразительно все же упоминание о царстве, которое Дух Бога отметил особо, которое находилось ещё только в состоянии зарождения и название которого даже не было известно вавилонскому царю. И хотя этому государству надлежало сыграть самую важную роль, какую только могло сыграть государство в истории мира, но пока оно было совершенно неизвестно. Оно было поглощено мелкими раздорами внутреннего характера, даже и не помышляя о расширении сферы своего влияния. И потому тем более поразительно было увидеть того великого царя и раба Бога, стоящего перед тем, кто раскрывал ему историю мира.

“Ты, царь, царь царей, которому Бог небесный даровал царство, власть, силу и славу [речь шла не о его собственной отваге и особой мудрости, которой он обладал; если бы Навуходоносору было позволено убить этих пленников и одержать победу над Египтом, пожелавшем вступить в спор за превосходство в мире, то именно Бог направил бы его к этому], и всех сынов человеческих, где бы они ни жили, зверей земных и птиц небесных Он отдал в твои руки и поставил тебя владыкою над всеми ими. Ты - это золотая голова!” Совершенно ясно, что под этим подразумевается Вавилонская монархия. Бог упоминает её через Исаию. И Иеремия, который был современником Даниила, раскрыл ему не только продолжительность периода, в течение которого будет существовать Вавилонская монархия, но и изложил даже последовательность событий. Должны будут править Навуходоносор, его сын и сын его сына. И все это нашло замечательное воплощение, так что нам не нужно выходить за рамки Писания, чтобы понять это пророчество. Это представляет собой надлежащее духовное использование того, что изложено в Писании, и я благословляю за это Бога. Если вы повстречаете самого простого человека, который усердно изучает Библию, переведённую на его родной язык, и водим Духом Бога, то у него и будут основа и возможности для подлинного толкования. И несомненно, что человек, который пытается тут или там истолковывать Писание с помощью истории, древностей, газет и чего-то ещё, то он лишь обманывает самого себя и своих слушателей. Таков будет всеобщий духовный приговор Бога человеку, который пытается найти подходящий ключ к тайнам Бога в том, что от человека. Я должен искать это в самом Боге посредством правильного использования того, что содержится в его собственном Слове.

Как-то у меня возникло желание прочитать произведение древнего иудейского писателя Иосифа, его историю, которая повсюду читается и почитается, и найдя его текст весьма своеобразным, я изучил греческий оригинал, ощущая все то же самое странное чувство. Он утверждает, что золотая голова - это Навуходоносор и цари, которые правили до него! Таким образом, обнаружилось полное отсутствие понимания того, что говорит Слово Бога. Отход от Писания и допущение своих собственных мнений всегда уводит в сторону. Вавилон впервые стал империей в лице Навуходоносора, включая, так сказать, и тех, кто должен был последовать за ним. “Ты - это золотая голова!” И здесь не содержится никаких указаний на тех, кто был до него. Вавилону никогда не позволялось быть всемирной империей, пока не настал день Навуходоносора. Отсюда и следует, что он, а не его праотцы, является золотой головой. Он был единственным, в ком имперское значение Вавилона нашло своё выражение.

В книге пророка Иеремии, в главе 25 мы читаем не только о семидесятилетнем периоде пленения, но дальше (гл. 27) упоминается и последовательность событий: “И все народы будут служить ему и сыну его и сыну сына его, доколе не придёт время и его земле и ему самому”. Случилось так, что после того, как его сын, Евилмеродах, был убит, появился тот, кто занял престол не в порядке наследования, но был призван к этому вавилонским народом с определёнными условиями через брак с дочерью Навуходоносора. Этот человек правил некоторое время, а после него - его сын, который был сыном дочери Навуходоносора, а не его сыном. Поэтому могло показаться, что пророчество не сбылось. Но это не так. Через несколько месяцев на престол был возведён внук Навуходоносора. “Не может нарушиться Писание”. Было сказано, что будут править Навуходоносор, его сын и сын его сына. Так это и было. И все завершилось Валтасаром, внуком Навуходоносора. Для этого Писание и предоставляет все необходимые части. И пророчество действительно объясняет историю, но история никогда не может истолковать пророчества. Человек, понимающий пророчество, может раскрыть историю, но понимание истории никак не даст ему способность объяснить пророчество. История может подтвердить истинность предсказания сомневающемуся, хотя это и так очевидно. Таким образом, если история взятия Иерусалима, изложенная в “Войнах” Иосифа, является достоверной, то она, конечно же, должна совпадать с вдохновлённым писанием, данным святым Лукой. И вполне понятно, что если у меня есть уверенность в Слове Бога, то я, конечно же, буду гораздо больше полагаться на него. Одним словом, раскрытие события до его свершения не имеет ничего общего с этим делом. Око Бога пронизало все через поток событий истории языческой империи. А язык в пророчествах Даниила так же доступен, как и в произведениях греческих и латинских историков. {“Здесь явно представлены четыре империи; и непобедимая армия римлян описана в пророчествах Даниила так же точно, как в исторических трудах Юстина и Диодора” (Гиббон)} И так же истинно то, что есть от Бога; и даже неверующие вынуждены признать, что все, связанное с этой темой, полностью совпадает с тем, что сказал Даниил за сотни лет до этих событий.

“После тебя восстанет другое царство, ниже твоего”. Это царство занимает более низкое положение не по территории, а по своему величию, и, возможно, главным образом из-за наличия дополнительной власти помимо правителя. Вместо того, чтобы поступать с уверенностью человека, которому Бог предоставил эту власть, Дарий (гл. 6) послушался совета своих бессовестных наместников и горько пострадал за это. Если бы он обладал чувством непосредственной ответственности пред Богом, то избежал бы этой ловушки. Люди, естественно, избегают абсолютной власти, главным образом потому, что эта неконтролируемая власть находится в руках слабого и ошибающегося человека. Но если предположить, что правителем был тот, кто соединял в себе всю мудрость и добродетели, то ничего не может быть лучше этого. Именно это и осуществится в царствование Господа Иисуса Христа, когда вся власть будет передана в его руки и все будет благословлено по воле Бога, когда упрямая воля человека стала бы только противодействовать этому.

Это, по-видимому, подтверждается и тем, что если мы обратимся к истории третьего царства, Македонии, основателем которого был Александр Великий, то увидим человека, который поступал не только по указаниям своих советников, но и контролировался своими генералами. И фактически образовалось военное правление - ещё менее приемлемая вещь, чем аристократическое вмешательство мидян и персов и их непреклонные законы.

Затем мы идём ещё дальше и видим четвёртое царство, представленное железом: “А четвёртое царство будет крепко, как железо; ибо как железо разбивает и раздробляет все, так и оно, подобно всесокрушающему железу, будет раздроблять и сокрушать”. Сила является главной отличительной чертой этого царства, и свойства железа согласуются с ним. Но это самый обычный металл, он не относится к драгоценным, возможно, потому, что им характеризовалась Римская империя, которой правил народ. Как бы ни был могуществен император, он всегда, по крайней мере, в теории, делает вид, что советуется с народом и сенатом. Даже при империи у римлян было ещё некоторое подобие республиканской конституции, в то время как всей полнотой власти было облечено фактически одно лицо.

Итак, мы кратко описали весь ход развития империи. Но могут спросить: “Откуда вам все это известно? Ведь не сказано, что второй империей будет Мидия и Персия, третьей - Македония, а четвёртой - Рим?” Однако я полагаю, что сказано. Это может быть и не выражено именно здесь, но Писание не всегда вешает ключ у самой двери. Объяснение зачастую можно найти в последующем стихе. Бог желает, чтобы я знал его Слово, чтобы я был знаком со всем, что Он написал, чтобы был уверен, что все это очень хорошо. И наставление к Писанию даже необратившегося чада представляет большую ценность. Это подобно зажжению огня, когда необходима всего лишь одна искра, чтобы возгорелось пламя. Для христиан это весьма доброе и благостное дело - быть особенно внимательным к воспитанию своих детей в основательном знании Слова Бога.

Но, возвращаясь к рассмотрению того света, который даёт Писание, нам, чтобы найти названия этих империй, не нужно выходить за рамки книги пророка Даниила. В главе 5, стихе 28, сказано: “Перес - разделено царство твоё и дано Мидянам и Персам”. Здесь сразу же дан ответ. Мы читаем, что Вавилонское царство начинает расшатываться и стоит уже на грани гибели. И мы узнаем, что за этим последуют мидяне и персы. Нет ничего более простого и несомненного. И я знаю, что в этом месте с затруднениями сталкиваются лишь некоторые учёные, пытавшиеся доказать, что Вавилонская империя распространялась до Персии, а также пытались представить Грецию второй, а Рим третьей империей, а четвёртой - особое, исключительно антихристианское государство в будущем. Другая группа подобных учёных утверждает, что царство при Александре - это одно, а при его последователях - совершенно другое; первое - это третья империя, а второе - четвёртая, а также пятое царство (“камень”) относят к прошлому или настоящему. Если бы Писание читалось и оценивалось без возражений, то подобной ошибки никогда бы не было допущено. А верующий, вместо того, чтобы рассматривать исторические факты, которые могут сбить его с толку, берёт Библию и находит в ней решение, прежде чем он оставит само пророчество. Ибо из Дан. 8, 20.21 совершенно ясно, что империя объединённых царств Мидийского и Персидского уступает место Греческому царству, которое после смерти Александра распалось на четыре части. А за этим следует четвёртая, или Римская империя, особенность которой состоит в том, что на своей последней ступени развития она распадается на десять царств (гл. 7). Разве такое когда-либо происходило с последователями Александра? Его царство распалось на четыре, а не на десять частей. Таким образом, нам представлено пророчество, объясняющее историю, в то время как главная цель изучения только лишь истории - это затмить сияние Слова Бога. Но в первую очередь давайте попытаемся постичь Слово, и затем, возвратившись к истории, мы обнаружим, что она выступает как человеческий свидетель и своим слабым голосом подтверждает божественное свидетельство. Она и должна быть таковой. Итак, человек, не знающий истории, по меньшей мере, стоит на такой же твёрдой почве, как и те, кто знает, но сталкивается с трудностями. Он не заходит в тупик, как другие, кто глядит сквозь призму своих собственных умозаключений.

И в третьем царстве представлена та особенность, которой нет во втором. Третье царство “будет владычествовать над всею землёю”. Как же замечательно это осуществилось в истории Македонского, или Греческого царства! Ибо хотя Кир и был великим завоевателем, но происходило это лишь там, где он жил. Он захватил все территории к северу от Мидии и Персии, а также к югу и западу от них. Все это было действительно так, но он никогда не выходил за пределы Азии, насколько это мне известно.

А здесь мы видим царство, отличающееся чрезвычайной стремительностью завоеваний. Я мог бы поспорить с целым миром, чтобы мне показали того, кто осуществил бы это пророчество больше, чем это сделал Александр. В течение всего лишь нескольких лет этот знаменитый полководец овладел почти всем миром, известным в ту пору. Он даже сокрушался, как мы знаем, о том, что нет другого мира, чтобы его завоевать. Это является поразительными комментариями к тому, что мы здесь имеем. Разве нам необходимо для этого обращаться к истории? Нет. Мы находим объяснение в этой самой книге. В гл. 8, 20.21 в образе третьего царства представлена Греция: “Овен, которого ты видел с двумя рогами, это цари Мидийский и Персидский”. Здесь дано подтверждение того, что я до этого сказал о втором царстве. Но когда был ещё овен, пришёл косматый козёл с большим рогом между глазами. И этим единственным рогом он бодает овна, символизировавшего мидийского и персидского царей. И здесь мы узнаем о третьем царстве, которое “будет владычествовать над всею землёю”. Как же оно называется? Стих 21 даёт на это ответ: “А козёл косматый - царь Греции, а большой рог, который между глазами его, это первый её царь”. И нам не нужна история для объяснения пророчества. Из Слова Бога мы узнаем ясный, определённый ответ на то, какое именно государство было третьим царством, а все исследования исторических фактов лишь подтвердят этот ответ; но в этом вовсе нет необходимости. Если мы будем опираться на Слово Бога, то основание, на котором мы находимся, не сможет пошатнуть никакая история ни единым примером. Бог, дающий единственно-достоверные факты, показывает, что за Мидо-персидской империей следует Греческая. Сломлен единственный большой рог последней, и “вместо него вышли другие четыре: это - четыре царства восстанут из этого народа, но не с его силою”. Царство Александра после его смерти распалось на четыре большие царства, за власть в которых боролись его военачальники. И вы знаете об их сравнительной незначительности при жизни Александра. Он был большим рогом, первым царём и представителем третьего царства. И возникает вопрос: “Что же должно последовать за этим? Какая другая великая империя должна была прийти на смену этой? Какая последняя империя должна возвысить царство пред Богом?” Ветхозаветная история завершается до того, как начала отсчёт времени третья империя. В книге пророка Неемии содержатся последние исторически подтверждённые факты, когда ещё правил персидский царь, то есть вторая империя ещё имела превосходство. Начинается история Нового Завета, и что же мы здесь находим? Стоит прочитать всего лишь начало евангелия по Луке, и мы узнаем о другой великой империи, которая господствовала в то время: “В те дни вышло от кесаря Августа повеление сделать перепись по всей земле”. И мы тотчас же находим упоминание о четвёртом царстве, не испытывая необходимости прибегать для этого к истории. Вот четвёртое царство, и оно было всемирным; оно собирает людей со всего мира для переписи, и Бог позаботился о том, чтобы состоялось законное признание его собственного Сына, рождённого здесь.

Итак, четвёртым царством была Римская империя. Зная это из Писания {Я не сомневаюсь в том, что под “кораблями Хиттимскими” (Дан. 11, 30) имеется в виду морское владычество Рима, которое было разрушено Антиохом Епифаном. Но так как это менее наглядно, чем Лук. 2 ; Иоан. 11, 48, то я и привёл непосредственное доказательство из Нового Завета}, я могу обратиться и к истории, которая свидетельствует о том, что именно Римская империя сокрушила власть Греции. Сначала они соединились с греками в борьбе против македонцев, а затем напали на греков и вскоре их победили.

Впоследствии римляне распространили свои завоевания по всей Азии. Что же говорит об этом Бог? “А четвёртое царство будет крепко, как железо; ибо как железо разбивает и раздробляет все, так и оно, подобно всесокрушающему железу, будет раздроблять и сокрушать”. Даже когда люди призывают на помощь историю, то разве от этого можно увидеть все факты более явно? Где могут они найти подобное описание этой империи, которое дано здесь Богом? Один известный историк, говоря об империях, описывал их в весьма живописных образах, используя при этом символы пророка Даниила. Он не смог найти более подходящих образов, чем те, которые уже были освящены Духом Бога для описания империй, хотя каждый знает, что это было сделано не из-за отсутствия воображения, а, скорее, из желания опираться на Писание.

И даже это ещё не все, что сообщает нам Бог. “Ибо как железо разбивает и раздробляет все, так и оно, подобно всесокрушающему железу, будет раздроблять и сокрушать”. Никогда ещё описание не было настолько точным. Я мог бы процитировать отрывки из произведений древнеримских авторов, которые показывают, что сами они и политики давали определение своей империи в выражениях, в основном сходных с этими.

Но было и то, о чем они не смогли бы сказать, то, что находилось вне пределов возможностей человеческого предвидения. Это государство более других отличалось своей силой в подавлении всякого, кто поднимался против него, какой бы ни была его благосклонность к тем, кто смирялся перед завоевателями. Именно это государство здесь и описывается: “А что ты видел ноги и пальцы на ногах частью из глины горшечной, а частью из железа, то будет царство разделённое”. Но римляне ничего не говорят об этом. История не всегда является правдивым информатором. Те, кто описывает искусство управления своим собственным государством, как правило, не очень-то заслуживают доверия. Если существовало нечто, угрожавшее гибелью, то они были настолько рады утаить это, насколько были склонны упиваться любым свидетельством своей смелости, силы и славы. Но Бог раскрывает нам все, и мы узнаем, что та империя, которая должна была прославиться своей поразительной мощью, эта самая империя должна была также проявить и величайшую, присущую ей слабость: “И в нем останется несколько крепости железа, так как ты видел железо, смешанное с горшечною глиною. И как персты ног были частью из железа, а частью из глины, так и царство будет частью крепкое, частью хрупкое. А что ты видел железо, смешанное с глиною горшечною, это значит, что они смешаются через семя человеческое, но не сольются одно с другим, как железо не смешивается с глиною”. Железо было исконной основой, а глина была добавлена лишь впоследствии и, собственно говоря, не принадлежала к огромному железному истукану; она была его чужеродным компонентом. Когда и откуда она появилась? Я полагаю, что Дух Бога, используя образ глины, указывает не на исконную основу Рима, обладавшую прочностью железа, а на орды варваров, вторгшихся в более поздний период, ослабляя власть Рима и образуя ряд отдельных царств. Я могу утверждать это лишь в порядке собственного предположения, основанного на обобщении высказываний и образов Писания. Нам представлено то, что было не исконно римским, но было внесено в другое время, а это и есть смешение двух основ, породившее слабость и в конечном итоге приведшее к распаду. Эти орды проникших в страну варваров сначала считались не завоевателями, а лишь гостями Рима, и, в конце концов, они поселились в его пределах. Как следствие, это привело к разделению империи. Шарлемань впоследствии вынашивал идею образования империи, и он много трудился для её осуществления; но это не удалось, и все, что он приобрёл в своей жизни, после его смерти было разделено. Другой человек пытался повторить это уже позже. Конечно же, я имею в виду императора, сосланного на остров Святой Елены. В глубине души он помышлял о подобной всемирной монархии. Каков же был результат? Его успех был ещё более недолговечен. Все было полностью возвращено к своему изначальному состоянию ещё прежде, чем он сделал свой последний вздох. И так будет продолжаться до тех пор, пока не настанет момент, о котором говорится здесь и который более полно освещён в Откровении Иоанна. Я полагаю, именно об этом и повествует Писание. Ещё до окончания этого века появится самый удивительный союз двух явно противоречащих друг другу основ всемирной главы империи и отдельных независимых царств, имеющих каждое своего царя, причём над всеми этими царями будет стоять один император. И до наступления этого времени любая попытка объединить различные государства будет заканчиваться полным крахом. Эта империя образуется не в результате слияния их вместе в одно царство, но каждое царство будет иметь своего собственного царя, подчиняясь при этом одному главе. И Бог сказал, что они будут разделены. Именно это нам здесь и показано: “Но не сольются одно с другим, как железо не смешивается с глиною”. И если когда и была часть мира, которая представляла подобную несвязную систему государств, то это современная Европа. Пока преобладало железо, существовала одна империя, но затем появилась глина, чуждый материал. Благодаря железу будет всемирная монархия, а благодаря глине - отдельные царства.

“И во дни тех царств Бог небесный воздвигнет царство, которое вовеки не разрушится, и царство это не будет передано другому народу; оно сокрушит и разрушит все царства, а само будет стоять вечно”. Обратите внимание на эти слова - “и во дни тех царств”. Это и будет исчерпывающим ответом тем, кто пытался сделать это рождением Христа или представлением того, что они называют царством благодати. В то время, о котором здесь говорится, империя разрушится и разделится. Было ли это тогда, когда был рождён Господь? Разве могло быть тогда, “во дни тех царств”? Ничего подобного. Рим был тогда в самом расцвете сил: в империи не было заметно ни единой бреши. Был лишь один правитель и одна господствующая воля. Посему это и не было “во дни тех царств”. Но к чему же тогда относится этот стих? Я полагаю, к заключительному периоду развития Римской империи; но не к тому времени, когда родился Христос, а когда Бог “вводит Первородного во вселенную”, когда будет приведён Господь Иисус (но не как Навуходоносор), чтобы страдать и умереть, а когда Он придёт с божественной властью, чтобы судить, “камень отторгнут был от горы не руками”, что в определённом смысле может быть применено к Нему. И здесь нам дано толкование. Это относится не к его личности, а в большей степени к царству, которое Бог установит в нем и чрез него. Несомненно, камень - это Он, но это разрушительный камень, уничтожающий царства на земле. Разве кто-то может отрицать это? “Камень отторгнут был от горы не руками и раздробил железо, медь, глину, серебро и золото”. Это было крушением всего истукана. Произошло ли это тогда, когда родился Христос? Разве Христос напал на Римскую империю? Разве Он разрушил её? Нет, напротив, Христос был убит, и её слуга послужил официальным исполнителем его казни. Можно сказать, что истукан погубил его, вместо того, чтобы Он разрушил истукана. Такое толкование даже недостойно серьёзного внимания.

Камень упал на ногу истукану, пальцы которого были частью из глины, а частью из железа, иными словами, таково окончательное состояние Римской империи. После её разделения камень её погубит. Таким образом, его действие является не благодатью, а осуждением. Он не сеятель, сеющий семя, чтобы воспроизвести жизнь, ещё меньше он представляет собой закваску, увеличивающуюся сверх всяких пределов. Камень падает с разрушительной силой на истукана и полностью раздробляет его. И из этого совершенно очевидно, что речь идёт не о первом пришествии Христа. Его рождение уже было. Оно состоялось в ходе развития Римской империи и никоим образом не разрушило её. Что ещё будет связано с Римской империей, так это пришествие Господа Иисуса Христа в некий день в будущем.

Кто-то может сказать: “Как это может быть? Римская империя уже не существует”. Но позвольте мне спросить: “Как это может свидетельствовать о том, что больше не будет Римской империи? Разве мы можем доказать, что Римская империя не возродится?” Здесь мне сказано лишь о том, что разбитые на куски железо, глина, медь, серебро и золото стали подобны праху на летнем гумне.

А в Откровении Иоанна говорится о звере, символизирующем имперскую мощь Рима, что “зверь... был, и нет его, и выйдет” (Откр. 17, 8). В этом вообще нет никаких сомнений. Ни один человек, знающий об апокалипсисе, не стал бы спорить с этим. Если это так, то из этого следует, что зверь, или империя, существовавшая во времена Иоанна, должна исчезнуть, а затем появиться вновь, выбравшись из бездны. То есть воссоединение частей, составляющих Римскую империю, будет осуществлено силой сатаны. И необходимо заметить, что когда зверь появится вновь, то, как видно из главы, в то время будут править десять царей, которые согласятся передать свою власть зверю или человеку, пришедшему от сатаны, чтобы основать империю и управлять ею. Он будет использовать эту огромную власть против Бога и Агнца, будет разрушаться любое появление христианства, будет восстановлено идолопоклонство и воздвигнут антихрист. И Бог затем скажет, что нельзя больше этого сносить и что настал час. Господь Иисус удалится от десницы Бога и совершит суд над всеми этими подлыми претендентами.

“И во дни тех царств Бог небесный воздвигнет царство ... оно сокрушит и разрушит все царства, а само будет стоять вечно”. Первое действие этого камня -разрушение. Речь идёт не о спасении душ, а только о наказании и разрушении, уничтожении царств и всего, что возвышает себя против истинного Бога.

Но здесь могут возникнуть трудности из-за того, что когда будет нанесён этот сокрушительный удар, то золото, серебро и медь смешаются с железом и глиной, словно сменяющие друг друга в одно и то же время. Дело в том, что хотя, например, Вавилон и лишился значения империи, он все же существовал, подчиняясь сменившим его более могущественным государствам, и так происходило с каждым государством вплоть до Рима (ср. Дан. 8, 11.12). Итак, даже тогда, когда совершится окончательный суд, все ещё будут существовать представители этих трёх предшественников, отличающихся друг от друга. Из этого становится видно, что под последней империей подразумевается государство, которое находится исключительно на западе, а не одна из бывших империй.