Лекции по Библии

2Паралипоменон 26

Далее следует Озия (гл. 26). “И делал он угодное в очах Господних точно так, как делал Амасия, отец его; и прибегал он к Богу во дни Захарии, поучавшего страху Божию; и в те дни, когда он прибегал к Господу, споспешествовал ему Бог. И он вышел и сразился с Филистимлянами, и разрушил стены Гефа и стены Иавнеи и стены Азота; и построил города в области Азотской и у Филистимлян. И помогал ему Бог против Филистимлян и против Аравитян, живущих в Гур-Ваале, и против Меунитян; и давали Аммонитяне дань Озии, и дошло имя его до пределов Египта, потому что он был весьма силён. И построил Озия башни в Иерусалиме над воротами угольными и над воротами долины и на углу, и укрепил их. И построил башни в пустыне, и иссёк много водоёмов, потому что имел много скота, на низменности и на равнине, и земледельцев и садовников и на горах и на Кармиле, ибо он любил земледелие. Было у Озии и войско”, то есть постоянная армия.

Все это, несомненно, выглядело хорошо. “Но когда он сделался силён, возгордилось сердце его на погибель его, и он сделался преступником пред Господом Богом своим, ибо вошёл в храм Господень, чтобы воскурить фимиам на алтаре кадильном. И пошёл с ним Азария священник, и с ним восемьдесят священников Господних, людей отличных, и воспротивились Озии царю и сказали ему: не тебе, Озия, кадить Господу; это дело священников, сыновей Аароновых, посвящённых для каждения; выйди из святилища, ибо ты поступил беззаконно, и не (будет) тебе это в честь у Господа Бога. И разгневался Озия [хотя в этот момент в его руке была кадильница]... проказа явилась на челе его, пред лицем священников, в доме Господнем, у алтаря кадильного. И взглянул на него Азария первосвященник и все священники; и вот у него проказа на челе его. И понуждали его выйти оттуда, да и сам он спешил удалиться, так как поразил его Господь”. Это был знаменательный суд даже в те времена слабости и неверия. Так он и жил прокажённым до дня своей смерти.

2Паралипоменон 27

Его сын Иоафам (гл. 27) следует правильным путём в той мере, в какой поступал его отец. Он не входит в храм Бога, как это делал его отец, но народ поступал ещё более развращённо. Однако он строит, воюет и становится могущественным, потому что готовит свои пути перед ликом своего Бога.

2Паралипоменон 28

Иоафам умирает, за ним на престол восходит Ахаз, нечестивый сын, который “шёл путями царей Израильских, и даже сделал литые статуи Ваалов” (гл. 28). Не успокоившись на этом, он даже, как нам известно, изверг новый жертвенник из Дамаска в самом доме Бога, но Бог разбил его. “И избил Факей, сын Ремалиин, Иудеев сто двадцать тысяч в один день, людей воинственных, потому что они оставили Господа Бога отцов своих”. Итак, далее мы видим бесконечные бедствия Ахаза, так что когда в разгар своих горестей он посылает за помощью к царю Ассирии, это только прибавляет ему бедствий.

Я не останавливаюсь на этом, хотя это одно из самых важных событий во всей истории Иудеи, ибо это был великий кризис, при котором от Бога исходил ряд прекрасных пророчеств. Несомненно, Исаия появился раньше, во времена Озии и Иоафама, однако именно во времена Ахаза было дано пророчество о Еммануиле - да, оно было обращено к самому Ахазу. Какое милосердие в том, что скверный человек получает от Бога самый определённый залог славы Мессии! Да, так оно и было. Насколько выше стоит Бог несовершенства и людского зла! И если Бог так относится к злым, то почему Он не должен иначе относиться к праведникам? И как нам не доверять после этого его любви?

2Паралипоменон 29

Ахаз, правление которого было самым многострадальным и преступным, умер, и на его месте воцарился Езекия (гл. 29). В нем мы видим человека веры, всецело доверяющего Богу; и Езекия “в первый же год царствования своего, в первый месяц, он отворил двери дома Господня и возобновил их [время не было упущено - в первый же год и в первый месяц!], и велел прийти священникам и левитам, и собрал их на площади восточной, и сказал им: послушайте меня, левиты! Ныне освятитесь сами и освятите дом Господа Бога отцов ваших, и выбросьте нечистоту из святилища. Ибо отцы наши поступали беззаконно, и делали неугодное в очах Господа Бога нашего, и оставили Его, и отвратили они лица свои от жилища Господня, и оборотились спиною, и заперли двери притвора, и погасили светильники, и не сожигали курения, и не возносили всесожжений во святилище Бога Израилева. И был гнев Господа на Иудею и на Иерусалим, и Он отдал их на позор, на опустошение и на посмеяние, как вы видите глазами вашими. И вот, пали отцы наши от меча, а сыновья наши и дочери наши и жены наши за это в плену доныне. Теперь у меня на сердце - заключить завет с Господом Богом Израилевым, да отвратит от нас пламень гнева Своего. Дети мои! не будьте небрежны, ибо вас избрал Господь предстоять лицу Его, служить Ему и быть у Него служителями и возжигателями курений”.

Какое положение! Итак, был закон, и такова была повседневная жизнь. Люди теперь удивляются удалению христианства со времён апостолов. Удаление было не столь простым делом в древнем Израиле, потому что поклонение в Израиле состояло большей частью из внешних обрядов, и их могли бы совершать и необращенные люди. Однако в собрании все зависит от Духа Бога, и, следовательно, удаление в собрании несравненно легче, чем во времена Израиля. Итак, люди удивляются блужданиям собрания. Для чего же они прочли свои Библии, и почему Бог показал нам самое суровое удаление в Израиле, если не для того, чтобы предупредить нас о нашем удалении. Разве Он не изложил в Новом Завете пророчество после пророчества о том удалении, которое, как Он видел, уже близко? От чего же это зависело? От какого состояния? Кроме того, язычников, продолжавших во благе, ему следовало бы истребить подобно иудеям. Разве язычники последовали его благу? Является ли протестантское посвящение и разделение собрания Бога безумным? Является ли католическое или греческое идолопоклонство следованием благу? Язычники этому благу не последовали, и должны быть истреблены не в меньшей степени, чем Израиль и Иудея.

Итак, здесь был благочестивый человек. И каким же милосердием является мысль о том, что Бог вознёсся в христианстве так же, как Он поступил в Израиле! Однако, вы увидите это, не благочестие Иосафата и не вера Езекии отвратили потоки зла. Существовала опора: они нашли посреди потока опору для ноги и остались на ней. Они опирались на Бога, а поток зла проходит мимо до тех пор, пока не иссякнет в заливе суда. И теперь мы видим это. Несомненно, Езекия дал прекрасное обещание лучших времён. Однако это было только утреннее облако, давшее росу, - так он призывает не пренебрегать Богом, и левиты ответили на его призыв тем, что очистили “дом Господень”.

Это было великим делом. Это было не просто личное очищение, а очищение “дома Господня”. И “дом Господень” в ответ собрал нас вместе. Недостаточно быть лично честным: нам следует быть честными в собрании, следует быть честными в нашем поклонении. Если где-либо мы и должны быть чисты, так это в поклонении Богу. Я не могу понять набожность людей, удовлетворённых тем, что им известно, что является ложным в поклонении Богу. Это кажется мне по меньшей мере глубоко несостоятельным. Мне известно, что существуют затруднения. В вере всегда есть затруднения, но вера преодолевает их. Так произошло и с Езекией. Несомненно, порицание каждого в течение столь долгого времени кажется очень страшным делом, но он об этом не думал; и я убеждён, что Езекия был не возвышенным, а самым скромным человеком. Просто позор и клевета - назвать веру надменной. Мир всегда поступает так. Христианину же делать так не следует, и он должен знать это лучше.

Итак, они начали в первый день первого месяца. Какое рвение! “И начали освящать в первый день первого месяца, и в восьмой день того же месяца вошли в притвор Господень; и освящали дом Господень восемь дней, и в шестнадцатый день первого месяца кончили”. Затем они отправились к царю Езекии и рассказали ему. Езекия соответственно готовился. “И встал царь Езекия рано утром и собрал начальников города, и пошёл в дом Господень”. На всем та же самая печать. Это был человек, наполненный смыслом божественной славы, и ни мгновения не было им упущено. Если я хочу повиноваться, почему бы мне не начать сразу? Чего ещё мне ждать? “И привели семь тельцов и семь овнов, и семь агнцев и семь козлов на жертву о грехе за царство и за святилище и за Иудею; и приказал он сыновьям Аароновым, священникам, вознести всесожжение на жертвенник Господень. И закололи тельцов, и взяли священники кровь, и окропили жертвенник, и закололи овнов, и окропили кровью жертвенник; и закололи агнцев, и окропили кровью жертвенник. И привели козлов за грех пред лице царя и собрания, и они возложили руки свои на них. И закололи их священники, и очистили кровью их жертвенник для заглаждения грехов всего Израиля, ибо для всего Израиля приказал царь принести всесожжение и жертву о грехе”.

Позвольте мне обратить ваше внимание на слова “для всего Израиля”, как мы видим это также в 21-ом стихе - “за царство и за святилище и за Иудею”. Не только за Иудею, а за весь народ - Израиль и Иудею. Это прекрасное деяние веры Езекии. Лично чистое и посвящённое в самом себе, его сердце стремилось ко всему, что принадлежало Богу. Они могли бы стать идолопоклонниками, но он совершил искупление. Следовательно, чем больше они нуждались в искуплении, тем больше они нуждались в том, чтобы другие чувствовали это за них, если они не ощущали этого для себя и для Бога.

И это следует сейчас чувствовать нам. Нам следует не просто заботиться о тех христианах, которых мы знаем. Действительно, мы должны любить их, но наши сердца должны всегда - и в одиночку, и в обществе - принимать все собрание Бога. Мы никогда не будем праведными, если не будем поступать так. В наших сердцах есть сектантская закваска, если мы не стремимся ко всему, что исходит от Бога. Езекия сделал это для всего Израиля. И вы видите, что это по-царски. Несомненно, священники об этом не думали. Им было так привычно приносить всесожжения просто для Иуды, что они, несомненно, никогда бы и не подумали обо “всем Израиле”, как сделал царь. “Для всего Израиля приказал царь принести всесожжение и жертву о грехе”. И все было исполнено по этому надлежащему приказанию. Ничем приличествующим или надлежащим не пренебрегли. “И поставил он левитов в доме Господнем с кимвалами, псалтирями и цитрами, по уставу Давида и Гада, прозорливца царёва, и Нафана пророка, так как от Господа был устав этот чрез пророков Его. И стали левиты с музыкальными орудиями Давидовыми и священники с трубами. И приказал Езекия вознести всесожжение на жертвенник. И в то время, как началось всесожжение, началось пение Господу, при звуке труб и орудий Давида, царя Израилева. И все собрание молилось, и певцы пели, и трубили трубы, доколе не окончилось всесожжение. По окончании же всесожжения царь и все находившиеся при нем преклонились и поклонились. И сказал царь Езекия и князья левитам, чтоб они славили Господа словами Давида и Асафа прозорливца, и они славили с радостью и преклонялись и поклонялись”.

И, таким образом, все было проделано в прекрасном порядке, и, как нам рассказано в последующих стихах, “так восстановлено служение в доме Госпонем. И радовался Езекия и весь народ о том, что Бог так расположил народ, ибо это сделалось неожиданно”. Однако в этом не было ничего плохого. Ничего подобного этому не существовало со времён Соломона, ибо так надолго прекратилась забота о доме Бога.

2Паралипоменон 30

Однако Езекия не удовлетворился этим (гл. 30). “И послал Езекия по всей земле Израильской и Иудее, и письма писал к Ефрему и Манассии, чтобы пришли в дом Господень, в Иерусалим, для совершения пасхи Господу Богу Израилеву”. Несомненно, это показалось большой смелостью, и я не сомневаюсь, что они считали, что царь вёл себя крайне самонадеянно: “Какое право имел он послать ко всему Израилю? Он всего лишь царь Иудеи! Почему бы ему не удовлетвориться своим собственным народом?” Он был новообращённым, и им это не нравилось. Они думали, что совершенно незачем звать израильтян в Иерусалим. Однако Езекия думал о Боге. Езекия был исполнен того, что отвечало требованиям Бога. Бог же поставил свой дом в одном месте для всего Израиля.

Итак, ничто другое не придаёт человеку такой смелости и такта, ничто не делает его любовь к делу столь серьёзной, как такие помыслы. Если нам достаточно просто собственных учений и они кажутся даже более убедительными, то мы ожидаем, чтобы их приняли другие люди. Если бы это было моё собственное учение, я мог бы лучше сделать себя счастливым своими собственными силами. Однако если это не божественная благодать, не поклонение Богу и не божественный путь, то разве это не требует того, что относится к Богу?

Я хочу, чтобы дети Бога теперь ясно видели, поскольку ему было угодно дать эту силу видеть, что они не просто в чем-то лучше прочих людей, а что это есть воля Бога, поскольку это должно быть лучше всего, и ввиду того, что они имеют книгу Бога, они могут разуметь иответственны за то, чтобы понять это для себя. Все, что содержится в ней, требуется чаду Бога - и особенно в смысле поклонения Богу. Я уверяю вас, что и среди человеческих дел есть то, что требуется человеку, но совсем не так происходит с божественным. “Итак отдавайте кесарево кесарю, а Божие Богу”.

Я считаю, следовательно, что в этом случае требовалось не пытаться быть кесарем над Израилем или призывать израильтян к союзу с собой, который, возможно, Езекия мог бы осуществить, что он и делал. Он был человеком веры, и он хорошо знал, что Богу угодно отделить десять колен от дома Давида, и, следовательно, он просил эти племена не ради себя, а ради Бога. Он послал “по всей земле Израильской и Иудее”. И сейчас следует делать так же. Нам не следует стремиться к миру. Пусть люди, если им угодно, стремятся к нему и претендуют на поклонение ему. Пусть они стремятся к “большему”, как они говорят. Пусть они имеют это большее, если захотят, если это большинство достаточно слабо, чтобы последовать за ними. Однако дело веры - признать всех, кто верует во имя Господа, и призвать их следовать его Слову. Так поступил и Езекия, согласно тому, что повелел ему Бог. “И понравилось это царю и всему собранию”. Вот к чему я особенно привлекаю ваше внимание. Никто в течение всех этих лет не думал об этом. Никто не думал об этом, кроме Езекии. Чем больше мы приближаемся к Богу, тем больше мы любим народ Бога. Именно потому, что Бог был столь велик, на взгляд Езекии, народ Бога был столь же дорог ему, и он потребовал его для Бога и призвал их уйти от своих мерзостей. “И определили объявить по всему Израилю, от Вирсавии до Дана, чтобы шли в Иерусалим для совершения пасхи Господу Богу Израилеву, потому что давно не совершали её, как предписано”. Как же быстро люди отошли от того, что было предписано!

“И пошли гонцы с письмами от царя и от князей его по всей земле Израильской и Иудее, и по повелению царя говорили: дети Израиля [не просто “дети Иудеи”, но “дети Израиля”]! обратитесь к Господу Богу Авраама, Исаака и Израиля, и Он обратится к остатку , уцелевшему у вас от руки царей Ассирийских. И не будьте таковы, как отцы ваши и братья ваши, которые беззаконно поступали пред Господом Богом отцов своих; и Он предал их на опустошение, как вы видите. Ныне не будьте жестоковыйны, как отцы ваши, покоритесь Господу и приходите во святилище Его, которое Он освятил навек”. Божественные принципы неизменны. Ошибочно думать, что поскольку ушли апостолы, то и апостольская истина исчезла. Это не так: она пребывает вовеки. Она всегда связана с народом Бога. Так происходит и со святилищем Господа. “И ходили гонцы из города в город по земле Ефремовой и Манассииной и до Завулоновой, но над ними смеялись и издевались”.

Как происходило тогда, так происходит и ныне. Чем больше истина и чем сильнее она связана с Богом, тем больше презрение людей, которые предпочли смешать этот мир с Христом. “Однако некоторые из колена Асирова, Манассиина и Завулонова смирились и пришли в Иерусалим”. В самых необещающих и удалённых местах, куда никто не мог бы стремиться, существуют те, кто “смирились и пришли”. “И над Иудеею была рука Божия, даровавшая им единое сердце, чтоб исполнить повеление царя и князей, по слову Господню”. И так все они собрались. “И встали и ниспровергли жертвенники, которые были в Иерусалиме; и все, на чем совершаемо было курение (идолам), разрушили и бросили в поток Кедрон; и закололи пасхального агнца в четырнадцатый день второго месяца. Священники и левиты устыдившись освятились и принесли всесожжение в дом Господень, и стали на своём месте”, потому что некоторые были не готовы. Священники большей частью не освятились. Второй месяц был милосердным провидением, которое Бог сотворил в случае осквернения в пустыне, как мы видим в Числ. 9, 10.11.

Как благодатно слово Бога! Они должны соблюдать пасху, но, с другой стороны, они не могли соблюдать её, поскольку были нечисты. Это провидение появилось, следовательно, когда они были нечисты сознанием, так что они могли бы очиститься и соблюсти её. Однако это не снижение нормы. Следует иметь вознаграждение для слабых, и им должно быть дано время поучиться, но норму не следует снижать, и поэтому далее мы видим, что “совершили сыны Израилевы, находившиеся в Иерусалиме, праздник опресноков в семь дней, с великим веселием; каждый день левиты и священники славили Господа на орудиях, устроенных для славословия Господа. И говорил Езекия по сердцу всем левитам”. И, действительно, настало весёлое и счастливое время, “потому что Езекия, царь Иудейский, выставил для собравшихся тысячу тельцов и десять тысяч мелкого скота, и вельможи выставили для собравшихся тысячу тельцов и десять тысяч мелкого скота; и священников освятилось уже много. И веселились все собравшиеся из Иудеи, и священники и левиты, и все собрание, пришедшее от Израиля, и пришельцы, пришедшие из земли Израильской и обитавшие в Иудее. И было веселие великое в Иерусалиме”.

2Паралипоменон 31

В следующей, 31-ой, главе мы видим, что верность части иудеев в значительной степени возбудила верность всех. Истинная преданность всегда исходит от веры, и если мы праведны в поклонении Богу, то мы будем стремиться быть праведными и в своём хождении. Низшее поклонение всегда связано с низшим хождением. Самое ужасное и наиболее предосудительное дело - беспечность к поклонению Богу и желание заботиться о своих собственных путях и хождении. Это мы уже видели. “И потом возвратились все сыны Израилевы, каждый во владение своё, в города свои. И поставил Езекия череды священников”, ибо он не удовлетворился тем, что было сделано. Он выполнил свой труд ещё более тщательно. И мы читаем в конце 31-ой главы: “Вот что сделал Езекия во всей Иудее, - и он делал доброе, и справедливое, и истинное пред лицем Господа Бога своего. И во всем, что он предпринимал на служение дому Божию и для соблюдения закона и заповедей, помышляя о Боге своём, он действовал от всего сердца своего и имел успех”.

2Паралипоменон 32

Теперь мы видим ассирийцев (гл. 32). “Когда Езекия увидел, что пришёл Сеннахирим с намерением воевать против Иерусалима, тогда решил с князьями своими и с военными людьми своими засыпать источники воды, которые вне города, и те помогли ему. И собралось множество народа, и засыпали все источники и поток, протекавший по стране, говоря: да не найдут цари Ассирийские, придя сюда, много воды. И ободрился он, и восстановил всю обрушившуюся стену, и поднял её до башни, и извне построил другую стену, и укрепил Милло в городе Давидовом, и наготовил множество оружия и щитов. И поставил военачальников над народом, и собрал их к себе на площадь у городских ворот, и говорил к сердцу их, и сказал: будьте твёрды и мужественны, не бойтесь и не страшитесь царя Ассирийского и всего множества, которое с ним, потому что с нами более, нежели с ним; с ним мышца плотская, а с нами Господь Бог наш, чтобы помогать нам и сражаться на бранях наших. И подкрепился народ словами Езекии, царя Иудейского”.

Итак, Сеннахирим посылает своих рабов с самым оскорбительным посланием, и эти письма и устные оскорбления означали тревогу и бунт народа против самого царя. “И помолился царь Езекия и Исаия, сын Амосов, пророк, и возопили к небу. И послал Господь ангела, и он истребил всех храбрых и главноначальствующего и начальствующих в войске царя Ассирийского. И возвратился он со стыдом в землю свою; и когда пришёл в дом бога своего, - исшедшие из чресл его поразили его там мечом. Так спас Господь Езекию и жителей Иерусалима от руки Сеннахирима”.

Кроме того, мы мимоходом читаем о болезни Езекии и его чудесном исцелении Богом. “Но не воздал Езекия за оказанные ему благодеяния, ибо возгордилось сердце его”, и, таким образом, даже этот добродетельный царь повлёк гнев на Израиль. Опять-таки царь решает все. Какое блаженство, когда есть царь, правящий в праведности, когда все будет решено во благо народа без упущения! То есть намерение Бога и цари, на которых возложено бремя, были тогда свидетелями пришествия царя, ибо я верю, что все здесь подтверждает, что Господь Иисус будет возвышен не только на небесах, но и на земле. Для чего же Бог сотворил землю? для дьявола? Это выглядит так, как будто Господь не собирается царствовать, ибо сатана стремится к этому с тех пор, как в мире появился грех. Разве земля создана для сатаны даже посреди народа Бога? Нет, все было сотворено ради Христа! Все им держится, и во всем Он будет превосходить.

В устроении полноты времён все будет под главенством Христа - не только небесное, но и земное, и тогда наступят блаженные времена, которых люди тщетно ожидают сейчас, времена, когда народ не будет воевать против народа и люди научатся не враждовать больше.

Такое время наступит, но оно предназначено не для собрания, а для Христа. Оно предназначено для Христа, когда собрания в мире не будет. В действительности отличием собрания, исправляющего мир, является то, что оно не способно сохранить свою собственную чистоту. Собрание предалось флирту и теперь подобно тем неверным супругам, которые предали своих истинных мужей. Но не мир устал от него и изгнал его со стыдом и презрением. Это происходит во всех землях. Скоро наступят дни, когда в мире не останется ни одной страны, где бы ни было изгнано собрание, для которого дарован Христос. Я говорю это не для того, чтобы оправдать мир, а для того, чтобы мы стыдились его. Ибо несомненно, если бы собрание ходило в чистоте, то оно никогда бы не стремилось к мирской славе, не попало бы в мирские оковы и никогда бы не появилось в мире, изгоняющем его, как скверную и развращённую женщину.

2Паралипоменон 33

Итак, за этим благочестивым царём следует Манассия (гл. 33). Пути Манассии были первой, самой плачевной вспышкой всех мерзостей; и, наконец, говорится, о божественном милосердии, ибо тот же самый Манассия после совершения своего греха, после того, как он вверг в грех Иудею и Иерусалим и сделал ещё худшее, чем язычники, был захвачен ассирийским царём и увезён в Вавилон и там перенёс страдания; но в страданиях он смиряется пред Богом своих отцов и взывает к нему, и Бог, услышав, возвращает его назад. “И узнал Манассия, что Господь есть Бог”. Этот рассказ совершенно особенный. Увы! Все прочие начали хорошо, но скверно кончили. Он начал так плохо, как никто ещё не поступал, хуже, чем кто-либо до него, но он обрёл блаженное завершение. Он изгнал всех чуждых богов и идолов, которых он сам же восставил, и жертвенники, которые он сделал, и, наконец, он восстанавливает жертвенник и приносит мирные и хвалебные жертвы, и повелевает Иуде служить Богу. И “почил Манассия с отцами своими, и похоронили его в доме его. И воцарился Амон, сын его, вместо него”. Но Амон совершал то, что было злом, как и его отец в начале, а не в конце. “И составили против него заговор слуги его, и умертвили его в доме его... и воцарил народ земли Иосию, сына его, вместо него”.

Иосия отличался сознательным служением Богу, как ни один их тех, кто правил в Иудее. Примечательно не то, что - увы! - благочестивый царь имеет нечестивого сына, а то, что у нечестивого отца такой благочестивый сын. Это действительно была благодать.

2Паралипоменон 34

Затем перед нами появляются Иосия и его новшества (гл. 34). Когда он начал царствовать, то был ещё молод - всего восьми лет, и “в восьмой год царствования своего, будучи ещё отроком, он начал прибегать к Богу Давида, отца своего, а в двенадцатый год начал очищать Иудею и Иерусалим от высот и посвящённых дерев и от резных и литых кумиров. И разрушили пред лицем его жертвенники Ваалов и статуи, возвышавшиеся над ними; и посвящённые дерева он срубил, и резные и литые кумиры изломал, и разбил в прах и рассыпал на гробах тех, которые приносили им жертвы, и кости жрецов сжёг на жертвенниках их [ничто не могло бы быть более радикальным, чем такое действие против ложных богов], и очистил Иудею и Иерусалим, и в городах Манассии, и Ефрема, и Симеона, даже до колена Неффалимова, и в опустошённых окрестностях их он разрушил жертвенники и посвящённые дерева, и кумиры разбил в прах, и все статуи сокрушил по всей земле Израильской, и возвратился в Иерусалим”.

Как вы видите, он действует вдали от своей области, он отправляется в “города Манассии, и Ефрема, и Симеона, даже до колена Неффалимова”.

Такова поразительная энергия этого юного царя. “В восемнадцатый год царствования своего, по очищении земли и дома Божия, он послал Шафана, сына Ацалии, и Маасею градоначальника, и Иоаха, сына Иоахазова, дееписателя, возобновить дом Господа Бога своего”. И Бог оказывает ему знаменательное милосердие, ибо именно первосвященник Хелкия нашёл книгу законов Бога, данных Моисею. “И начал Хелкия, и сказал Шафану писцу: книгу закона нашёл я в доме Господнем. И подал Хелкия ту книгу Шафану”. Царь слышит об этом; и его отличала, как я сказал, добрая совесть, ибо когда он услышал слова Бога, то разодрал свои одежды. Разве он не был благочестивым? Разве не был он верным? Да, но он забыл то, что было позади, и устремился к тому, что было впереди. Он думал не только о благе, которое совершил, но и о зле, которое - увы! - продолжало окружать его, и о благе, которого он ещё не совершил и которое ему предстояло.

Итак, он понимает, говоря: “Пойдите, вопросите Господа за меня и за оставшихся у Израиля и за Иуду о словах сей найденной книги, потому что велик гнев Господа, который воспылал на нас за то, что не соблюдали отцы наши слова Господня, чтобы поступать по всему написанному в книге сей”. И Бог отвечает его желаниям. “И пошёл Хелкия и те, которые от царя, к Олдане, пророчице, жене Шаллума, сына Тавкегафа”; и, получив ответ от Бога, царь действует согласно ему и смиряется пред Богом. “И велел царь подтвердить это всем находившимся в Иерусалиме и в земле Вениаминовой; и стали поступать жители Иерусалима по завету Бога, Бога отцов своих”.

2Паралипоменон 35

Кроме того, он совершает пасху (гл. 35). Он совершил её, как мы читаем, на четырнадцатый день первого месяца, ибо теперь был порядок, которому все соответствовало. Приготовления были сделаны более упорядоченно, чем спешные приготовления царя Езекии, которые им надлежало исполнять во второй месяц. Эта глава даёт нам полное описание настоящей пасхи. Как мы видим, в данном случае состоялась пасха, подобная той, которая соблюдалась в Израиле со времён пророка Самуила. О Езекии же было сказано, что такого не происходило со времён Соломона, в то время как про Иосию - “со дней Самуила”. Чтобы сравнить её, мы обратились к более ранним временам. Следовательно, внешне это новшество было замечательным. Увы! то, что было скрыто, оставалось извращённым и низким - не у Иосии и не у благочестивых людей, с радостью собравшихся вокруг царя, а у массы народа, и об этом свидетельствует сам Иосия, проявляя после всего этого обычное человеческое падение, ибо он самовольно выступает против царя Египта, когда тот пошёл против Кархемиса, и, хотя он предупреждён фараоном о том, что тот не желает сражаться с ним, Иосия не повернул обратно. “Но Иосия не отстранился от него, а приготовился, чтобы сразиться с ним, и не послушал слов Нехао от лица Божия и выступил на сражение на равнину Мегиддо. И выстрелили стрельцы в царя Иосию, и сказал царь слугам своим: уведите меня, потому что я тяжело ранен. И свели его слуги его с колесницы, и посадили его в другую повозку, которая была у него, и отвезли его в Иерусалим. И умер он, и похоронен в гробницах отцов своих. И вся Иудея и Иерусалим оплакали Иосию”. И нетолько они; там был ещё один истинный верующий - Иеремия. Иеремия знал от Бога, что там был похоронен последний достойный представитель дома Давида. Все, что было потом, - только стыд и позор. По мере наполнения их грехов они вполне могли бы быть уведены в Вавилон. Иосия препятствовал приходу зла. “Оплакал Иосию и Иеремия в песни плачевной; и говорили все певцы и певицы об Иосии в плачевных песнях своих, известных до сего дня, и передали их в употребление у Израиля; и вот они вписаны в книгу плачевных песней”.

2Паралипоменон 36

“И взял народ земли Иоахаза [ибо действительно нельзя было сказать в ином смысле], сына Иосиина, и воцарили его, вместо отца его, в Иерусалиме. Двадцати трёх лет был Иоахаз, когда воцарился, и три месяца царствовал в Иерусалиме” (гл. 36). И его брат, или во всяком случае близкий родственник Елиаким, был сделан царём и переменил имя на Иоаким. Но поскольку царём его сделал царь Египта, то и сверг его царь Вавилона, ибо он пришёл и увёл его в Вавилон, а вместо него воцарил его сына Иехонию. Он также творил зло и был уведён в Вавилон, и, как мы читаем, его брат Седекия был сделан царём над Иудеей и Иерусалимом. Он довёл до последнего предела бедствия Иерусалима, ибо он клялся клятвой Бога и нарушил её, являя миру ужасное зрелище, когда язычники относились к имени Бога более уважительно, чем царь Иудеи. Навуходоносор надеялся, что это имя, по крайней мере, обладает духовным весом. Седекия боялся его ещё меньше, чем Навуходоносор. Следовательно, было невозможно, чтобы Бог позволил такому пороку остаться на престоле и в доме Давида; проявилась совершенная гибель, и последняя часть Иудеи была умерщвлена халдеями, и земля должна была возрадоваться своим субботам, ибо “во все дни запустения она субботствовала до исполнения семидесяти лет”. И, таким образом, мы видим иудеев в плену до тех пор, пока Бог не позволил Киру возвратить остаток Иудеи.

Ездра

Ездра 1

Бог представил образец своего царства на примере Давида и отчасти Соломона. Однако это был только прообраз того, чему ещё надлежит быть, когда во всей своей власти установится царство Бога со своим великим престолом в Иерусалиме, являясь, кроме того, самым могущественным благословением для земли. Нам известно, что будет существовать и нечто большее, однако в ранних книгах об этом не говорится. В пророчествах мы обнаруживаем, что Святой Дух показывает нам вселенское царство, то есть всеобщее царство под всеми небесами.

Все это особым образом касается славы Бога, ибо к этой славе действительно обращается все Писание. Что бы это ни было, оно устремлено в будущее, ибо Бог никогда ещё не обладал своей совершенной славой на земле, кроме как в личности нашего Господа Иисуса Христа. И даже в Господе Иисусе Христе нет ничего более глубокого, в чем бы божественный взор видел такое совершенство, ничего, кроме познания его и любви к нему; и все же это не было его царством; это был царь, но не царство. Это было царство, дарованное в его личности, а не в своей силе.

В царстве ещё не проявилась его сила; эта сила проявилась в его личности - та сила, которая повергнет дьявола; и в этом состоит причина того, почему в евангелии придаётся такое большое значение изгнанию бесов из людей и почему таков первый пример силы, представленный в в евангелии по Луке, которое самым глубоким образом показывает нам, что сейчас есть сила сатаны и каким вскоре будет царство Бога. Начало было положено не какими-либо делами, но особым деянием. Кроме того, Марк в другом случае подробным образом показывает столкновение силы сатаны и победу над ней превосходящей силы Богав личности Господа Иисуса. Именно бесовское было прежде всего исцелено в обоих случаях. Однако далее мы обнаруживаем плачевную историю падения и гибели того, что Бог однажды установил в Израиле.

Теперь мы подошли к новому повороту в божественной истории - действию благодати в отношении остатка, который Он привёл из плена в землю, и в двух книгах - у Ездры и Неемии - мы видим обе стороны могущественного божественного деления в его благодати, и все это проявление не силы, а благодати, не установление порядка согласно божественному разуму, а вмешательство божественной благодати ради поддержания остатка там, где не существовало власти установленного Богом порядка согласно его собственному разуму, там, где все было далеко от этого, там, где божественная благодать пробуждала тех, кто наслаждался его тайной, тех, кто имел веру, доверяясь Богу при любых обстоятельствах. Следовательно, это поучение и для нас, находящихся сейчас в положении, совершенно аналогичном положению остатка, вернувшегося из Вавилона. Изобилие доказательств этому мы обнаруживаем в том кратком обзоре, который я попытаюсь сейчас вам представить.

Конечно, я обращаюсь к Ездре, в пророчестве которого главным предметом является дом Бога. В пророчестве же Неемии мы обнаруживаем, что главным объектом является не дом, а город. И все же это есть отношение остатка к Богу, и божественные пути будут сохранены. Итак, это будет сделано, более того, исполнено, когда Иерусалим станет земным центром Бога. Однако можем ли мы теперь назвать что-либо исполнением пророчества Иоиля? Отнюдь. Это лишь завершение пророчества, а исполнение его произойдёт тогда, когда Иерусалим окажется под влиянием силы и славы Бога и гора Сион станет всемирным центром. Всякий, призывающий имя Господа, будет спасён, и божественное блаженство распространится на всякую плоть. Этот принцип верен, однако его осуществление только предстоит.

Кроме того, очень важно, что пророчества касаются не просто остатка, а народа. Пророчества рассматривают не просто завершение, а исполнение. В христианстве же мы видим остаток и завершение, и ничего более. Нам представлен сам принцип, а полное завершение ожидается в будущем.

Ездра 2

Итак, во 2-ой главе мы ясно видим саму основу для понимания пророчеств Ветхого Завета - то, что это был только остаток, причём незначительный остаток, около сорока трёх тысяч, или даже поменьше: от сорока двух до сорока трёх тысяч человек, главным образом из колен Иуды и Вениамина, выведенных из вавилонского плена, единственно оставшихся из десяти колен. Большая часть десяти колен была увезена в Ассирию задолго до этого времени. Иудеи же были уведены, главным образом, в Вавилон, а не в Ассирию; отсюда мы видим, что и количество, и сами эти люди (колена, из которых произошёл остаток) доказывают то, что это не исполнение пророчеств, а только частичное завершение, а причина этого нам уже известна. Все это предоставляет возможность для пришествия Господа в уничижении. Остатку необходимо дойти до Иерусалима, и Господь должен встретить их в глубочайшем уничижении, выпавшем на его долю, и с великим делением, большим, чем уничижение, которое должны были испытать они. Иными словами, это был всего лишь небольшой остаток, и сам Господь появился в глубочайшем уничижении, полностью войдя в их обстоятельства, находя их там, где они пребывали, чтобы показать, что, ввиду того, что все пришло в наихудшее состояние, Он претерпел глубочайший позор и смерть. Более того, Он оказался под властью даже греха и суда, чтобы смочь проявить избавление истинно божественным образом, полностью осуществляя божественную благодать. Поскольку это возможно лишь в уничижении, то мы видим, что столь малое число возвратившихся полностью соответствовало пришествию Господа в уничижении.

Я не останавливаюсь на подробностях. Действительно, в данном курсе лекций я совсем не ставлю себе такую цель. Они дают общий обзор, чтобы помочь верующим самостоятельно и с пользой прочитать эту часть Слова. Однако прежде, чем продолжить обзор, можно упомянуть несколько интересных фактов. Один из них - это то внимание, которое, как мы видим, уделялось священникам. Требовалось представить своё родословие. Сказано: “И из сыновей священнических: сыновья Хабайи, сыновья Гаккоца, сыновья Верзеллия, который взял жену из дочерей Верзеллия Галаадитянина и стал называться именем их. Они искали своей записи родословной, и не нашлось её, а потому исключены из священства. И Тиршафа сказал им, чтоб они не ели великой святыни [то есть они не должны были наслаждаться всеми привилегиями священников], доколе не восстанет священник с уримом и туммимом”. Иначе говоря, пока вскоре не придёт Господь Иисус, который, несомненно, будет царём и, кроме того, будет обладать всей властью священника, силой урима и туммима во свете и совершенстве Бога, разберётся во всей путанице и даст все, что утрачено.

Однако я хочу обратить ваше внимание на сам принцип: хотя это было время слабости и уничижения, но, тем не менее, это было время не пренебрежения, а величайшей заботы. Это было то время, когда народ Бога был так же внимателен и бдителен по отношению к его имени, как и тогда, когда все находилось в полной силе и красоте божественного порядка. Я считаю, что это для нас сейчас очень ценно. При теперешней путанице в христианстве мы призваны проявлять величайшую заботу по отношению к тем, кто носит имя Господа, к тем, кто пребывает вблизи Бога, как, несомненно, к членам тела Христа, поскольку истинные поклонники собираются вместе во имя его. Следовательно, мы вправе потребовать, чтобы они подтвердили своё родословие. Причина понятна, поскольку теперь люди обычно становятся христианами лишь на словах. Мы обязаны потребовать, чтобы было подтверждение того, что они принадлежат к той религии, которую исповедуют. Иначе говоря, мы не должны считать это просто обычным видом занятий. Принимая это как факт, мы должны требовать, чтобы доказательства были вполне убедительными.

В прежние времена это было не столь необходимо. Затем появился в силе Дух Бога. Это было нечто новое, и для людей оказалось серьёзным делом порвать все свои прежние связи и собраться вместе во имя Господа Иисуса. Опасность была такова, что, как правило, люди не приходили, пока их воистину не направлял Бог. Когда какой-либо проницательный, но несознательный человек видел эту силу, которая могла быть обращена на пользу его собственным эгоистичным целям, то он мог прийти к ложным выводам. Итак, повторяю, люди, как правило, не приходили, если только они не являлись истинными верующими. Однако в те времена этого не было, и нам хорошо известно, что люди обманулись - они не могли знать, что значит действительно быть обращёнными к Богу, что значит быть членами тела Христа. Они были неверно научены, введены в нездоровую и извращённую среду, и, следовательно, повторяю, мы непременно должны потребовать доказательство их родословной, то есть их принадлежность ко Христу должна быть достаточно очевидной, в истинном и надлежащем смысле этого слова - что они приведены к Богу.

Итак, в настоящее время могут существовать такие люди, которых мы ещё не должны принимать на земле, несмотря на то, что они будут на небесах. Некоторые люди не могут быть приняты, потому что они не в состоянии подтвердить свою родословную. Господь посреди столь многочисленных извращений видит истинное, однако мы должны следовать Богу лишь в соответствии с предоставленным им способом различения.

Ездра 3

А теперь в 3-ей главе перед нами предстаёт чрезвычайно замечательный принцип: когда остаток вернулся, то они позаботились о том, чтобы не быть невнимательными к тем, кто пребывал возле Бога. Что является первым признаком этого? Что придало им такую их особенность пред Богом? В этом случае мы обнаруживаем, что они были объединены. “И поставили жертвенник на основании его, так как они были в страхе от иноземных народов”. Как это прекрасно! Вот свидетельство тому, что они начали не со стены. Это ещё более замечательно, поскольку существует другая книга, посвящённая именно строительству стены, - книга Неемии, однако они начали с Бога, а не с себя. Они начали с великого выражения приятия пред Богом. Жертвенник стал связующим звеном между Богом и его народом, так сказать, точкой соприкосновения между ними, местом, где они совершали свои жертвоприношения; и их жертвы благодарения и всесожжения - все возлагалось на этот жертвенник. Следовательно, это свидетельствовало о том, что первым помыслом их сердец было поклонение Богу по своей мере, а не просто их умение или доблесть против врагов, и тем более замечательно, что причина заключалась в охватившем их страхе, и этот страх обратил их к Богу, а не к самим себе или другим людям. Это было не прошение к царю Киру, ни даже потеря способов и средств защиты от их врагов.

Первым делом, которое они исполнили, было установление жертвенника “на основании его”. “И стали возносить на нем всесожжения Господу, всесожжения утренние и вечерние”. Кроме того, ясно утверждается, кем это было сделано: “И встал Иисус, сын Иоседеков, и братья его священники, и Зоровавель, сын Салафиилов, и братья его, и соорудили они жертвенник Богу Израилеву, чтобы возносить на нем всесожжения, как написано в законе Моисея, человека Божия. И поставили жертвенник на основании его, так как они были в страхе от иноземных народов; и стали возносить на нем всесожжения Господу, всесожжения утренние и вечерние. И совершили праздник кущей, как предписано”.

Все это отличало их, и было ревностью к слову Бога; однако это слово было лишь для чистого ока. Ибо это не рассмотрение таких частей слова Бога, которые воздействовали на их собственные дела, а, скорее, то, чем они обязаны такому Богу. Короче говоря, это прекрасный образец веры остатка. Первым помыслом их сердец был Бог, и это было нечто гораздо большее, потому что они по-настоящему боялись окружавших их врагов; но этот страх проявился не в человеческих средствах защиты от тех, кого они боялись, а в приближении к Богу, его приятии, его восхвалении. “И совершили праздник кущей, как предписано”. Следовательно, здесь мы обнаруживаем ревностную заботу о слове Бога. Причина была не только в этом, но и во власти слова, наполнявшего их сердца, - во всяком случае именно Бог говорит об этом, представляя их нам. Увы! Мы обнаруживаем их падение, но это началось у них по возвращении из плена. “И совершили праздник кущей, как предписано, с ежедневным всесожжением в определённом числе, по уставу каждого дня. И после того совершали всесожжение постоянное”. Итак, в этом деле они не знали устали - оно не было случайным действием. Совершались ежедневные жертвоприношения, и это чрезвычайно важно.

Возлюбленные братья, для меня всегда является крайне печальным видеть детей Бога лишь притворяющимися в утро Господа, поддерживающими лишь внешнюю связь Господа с его народом. Я предполагаю, что возможны различные чрезвычайно важные обстоятельства, при которых истины в отношении этого нельзя избежать, например, сильное недомогание или другие. Этого я не имею в виду, и, следовательно, нам не стоит торопиться обсуждать какой-либо отдельный случай, если нам ничего о нем не известно, однако я считаю общим правилом то, что та же самая вера, которая побуждает нас собираться вместе, чтобы встретиться с Господом за его собственной трапезой, должна побуждать нас радоваться встрече с Господом в каждом случае и далее всеми средствами обеспечить возрастание в истине. Ибо что является главным источником нашей слабости в поклонении? Только то, что мы не растём в духовном смысле. Ибо если мы воспользовалисьбожественной истиной и возросли во Христе во всех отношениях, тогда в поклонении должна проявиться большая полнота и, позвольте добавить, большее смирение. Это не просто продолжение одного и того же, а обретение нами новых помыслов, даже не задумываясь о них и без всяких усилий. Поскольку наши сердца изо дня в день исполняются истиной, чрезвычайно важно воспользоваться каждым часом.

Прежнее собрание, очевидно, ощущало это, ибо в нем преломление хлеба происходило каждый день. Они старались собираться вместе ежедневно и не удовлетворялись только этим. Тогда были другие времена. Они даже приходили в храм. Ошибочным является предположение, что свежесть и полнота радости зависит от больших знаний, ибо в случае с собранием в Иерусалиме все было не так. Они оставались в значительной степени связанными с прежним положением вещей в Израиле, поэтому спустя некоторое время они отправились в храм. Множество священников было обращено в веру, и, насколько мне известно, они могли приносить в жертву своих волов и тельцов, однако они ещё не совершили истинного жертвоприношения. Они придерживались истины о Христе; и поскольку они её имели, то должен был наступить день, когда бы они покончили со своими волами и тельцами; но никогда не наступит день, когда они оставят Христа. Они должны были усвоить это лучше и уверовать ещё сильнее.

Бог может одарить нас истиной, значение которой мы не понимаем, когда обретаем её, однако влияние этой истины должно изгнать из наших душ все чуждое ему, потому что это чуждо воле Бога. Следовательно, суть состоит в том, что следует дать людям время возрасти. Вы должны быть терпеливы к ним. Вам следует стремиться укрепить и ободрить их, чтобы они обрели истину. Вместо того, чтобы сразу ожидать результата, предоставьте им время для роста. Очень легко и вполне в человеческих силах сообщить разуму часть истины, однако это не жизнь, не сила и не рост. Чтобы зародилось и выросло то, что называется божественной жизнью, требуется время. Показателем роста не является моментальное развитие. Человеческий разум способен к восприятию. Если человек разумен, он обладает быстрым восприятием, но это ничего не значит. То, что сверкает столь ярко, может так же быстро и иссякнуть, в то время как божественное будет жить и пребывать.

Далее мы видим, что слово занимало значительное место в их душах и владело их сознанием, и это было с самого начала, готовя их не только для ежедневного всесожжения (праздника ежедневного всесожжения). Разумеется, сейчас я говорю об иудеях. Однако все это важно и для нас.

“С первого же дня седьмого месяца начали возносить всесожжения Господу. А храму Господню ещё не было положено основание”. Таким образом, видно, что там намечался прогресс. Остаток, который был призван благодатью, не сразу достиг истины, которую Бог собирался даровать им. Речь идёт о росте в целом, а не только о возрастании каждого отдельного человека. Однако они не достигли понимания его замысла и его слова и не способны были в начале сделать то, что смогли понять, обретя силу для другого дня. “А храму Господню ещё не было положено основание”. Однако при этом положении вещей мы обнаруживаем, что “во второй год по приходе своём к дому Божию в Иерусалим, во второй месяц Зоровавель, сын Салафиилов, и Иисус, сын Иоседеков, и прочие братья их, священники и левиты, и все пришедшие из плена в Иерусалим положили начало и поставили левитов от двадцати лет и выше для надзора за работами дома Господня”. Это весьма примечательно. Они не подумали, что вся эта работа была проделана просто потому, что они пришли в Иерусалим, что они просто были приняты там как израильтяне. Это было то, что касалось славы Бога.

Это особенно важно, поскольку многие верующие в нынешнее время думают, что не столько благодать, сколько то, что называется трудом, является обращением грешников и приводит их к Богу. Большей ошибки и быть неможет! Итак, я могу поблагодарить Бога за то, что при нынешнем крайне низком уровне христианства даже слабейшие из святых чувствуют важность рождения верующего в Боге. Вместо того, чтобы огорчиться, я радуюсь этому. Я радуюсь, что есть даже католики, которые действительно стремятся к преображению, и я помню рассказ о ребёнке одного из наших братьев в Германии, который был приведён к Господу трудами молодого католика. Он получил смертельную рану в бою во время одной из войн на его родине. Он был легкомысленным ветреным юношей, слышавшим истину, однако не принявшим её, пока не приблизился к смерти и суду Бога; но человеком, преобразившим его, был приверженец римской католической церкви. Несомненно, это является для нас большим упрёком. Этот человек, очевидно, следовал Господу и любил Господа, несмотря на кромешный мрак. Таким образом, Господь мог использовать его, и не без причины (унизительной причины!) - среди величайшего духовного мрака, чтобы указать на божественные свет и жизнь тому, кто должен был познать это несравненно лучше. Итак, Бог является владыкой, и Он исполняет такие вещи, и, следовательно, я никогда не удивлюсь, если мне скажут, что Бог использует того или иного человека при самых плачевных обстоятельствах. Кроме того, Бог ищет и ожидает верности. Он всегда благословит тех, кто выступает во имя Господа Иисуса против грешников, стремясь к их преображению, и Он дарует это преображение.

Однако существует и другой труд. Позвольте мне заметить, что это особый труд для народа Бога - не просто восхождение израильтян и признание священников и левитов, а труд, совершенный ради дома Бога, великая совместная работа по собиранию вокруг имени Господа. То, что мы здесь видим, было особенно дорого Израилю, и это они начали делать, придя в Иерусалим, когда все и каждый в отдельности заняли надлежащее им место. То, что собрало их вместе, было продолжение труда, и то, что удерживало их вместе, - это придание имени Бога главного значения, поскольку таково было божественное требование к их совести и сердцам.

Итак, в этом мне хочется видеть нечто большее, возлюбленные братья, и я верю, что и Господу хочется видеть в этом нечто большее - для нас все это чрезвычайно важно, - не меньшее внимание к душам, не меньшую заботу об их обращении, однако в гораздо более глубоком смысле касающуюся славы Бога в его собственном народе. И это тем более важно, ибо где именно проявляется эта забота? Кто ощущает её? Вы можете встретить разных людей: арминианцев, кальвинистов, сектантов, церковников, занятых обращением, при котором они выказывают себя набожными, но вы не найдёте никого из них, кто бы вступил во славу Господа в его собрании, и, следовательно, я убеждён, что мы более ответственны, чем те, кто в некоторой мере вынуждены почувствовать, чем является собрание. На нас, ничтожных и жалких, возложена особенная ответственность за выражение этой истины. Это есть забота нашего сердца и желание во благо собрания Бога, ибо то, что касается имени Господа, доверено людям на земле.

И когда мы рассматриваем израильтян вместе с их взглядами, появляется существенное различие. “Когда строители положили основание храму Господню, тогда поставили священников в облачении их с трубами и левитов, сыновей Асафовых, с кимвалами, чтобы славить Господа, по уставу Давида, царя Израилева. И начали они попеременно петь: “хвалите” и: “славьте Господа”, “ибо - благ, ибо вовек милость Его к Израилю”. И весь народ восклицал громогласно, славя Господа за то, что положено основание дома Господня. Впрочем многие из священников и левитов и глав поколений, старики, которые видели прежний храм, при основании этого храма пред глазами их, плакали громко; но многие и восклицали от радости громогласно” . На первый взгляд кажется страшным, что одно и то же стало причиной радости одних и слез других людей.

Почему же так произошло? Старшие плакали, потому что они чувствовали, как скудно было это выражение славы Бога в сравнении с тем, что они некогда видели, а другие радовались, потому что они знали лишь крайнеепопрание имени Бога на земле, и теперь их сердца радовались тому, что во всяком случае существовало решительное и определённое признание этого имени, могущего собрать вместе народ, несмотря на то, что это был всего лишь остаток на земле. И те и другие были правы, но как же различны были излияния их сердец! Во-вторых, возлюбленные братья, не то чтобы старшие не чувствовали радости при заложении основания, но смысл их печали и уничижения заключался в том, что его имя превосходило это. Следовательно, старое поколение испытывало более чистые чувства. И те и другие были ведомы и ведомы Богом, однако в разной степени. Я убеждён, что старшие люди обладали более глубоким пониманием божественной славы.

Ездра 4

Однако никогда божественное блаженство не появлялось на земле, не вызвав козни и вражду дьявола; и в этом случае мы обнаруживаем то же самое. Существовали люди, которые “пришли... к Зоровавелю и к главам поколений, и сказали им: будем и мы строить с вами, потому что мы, как и вы, прибегаем к Богу вашему, и Ему приносим жертвы от дней Асардана, царя Сирийского, который перевёл нас сюда” (гл. 4). Какой добротой это может показаться! Прекрасно, что теперь, наконец, вместо прежнего противоборства их соседи пожелали проявить такое дружелюбие - помочь им строить, поклоняться и служить одному и тому же Богу!

В самом деле, какая радость для Израиля! Нет, возлюбленные братья, в этом мире для нас всегда найдётся, что осудить. Нам следует заботиться о том, как мы судим, но, тем не менее, мы должны судить. Мы должны проверить все и держаться хорошего, и так поступили они в данном случае. К Зоровавелю и Иисусу не испытывали тёплых чувств в те поздние дни, как было в подобном случае с Иисусом Навином и вождями задолго до того времени, когда жители Гаваона появились под видом скитальцев. “И сказал им Зоровавель и Иисус и прочие главы поколений Израильских: не строить вам вместе с нами дом нашему Богу; мы одни будем строить дом Господу, Богу Израилеву, как повелел нам Кир, царь Персидский”. Несомненно, это было состоянием слабости и уничижения, ибо почему здесь упомянут царь Кир? Что он такого сделал? Было бы странно, если бы он повелевал Израилю! Однако так и было. Они действительно были унижены, принародно унижены на земле и не выведены из этого унизительного состояния. Но, будучи обязанными тем державам, которые предоставили им защиту и в некоторой степени мягкое правление, которому они были рады, они продолжали строго придерживаться слова Бога во имя особого положения Израиля. По крайней мере, они были настолько же отделены, если не более, чем во дни Моисея, Давида или кого-либо ещё. Никогда Израиль не имел такого глубокого понятия об особом положении, как в те времена, когда они были слабы и принижены.

Какое поучение для нас! Мы не должны иметь особое положение собрания Бога, потому что мы всего лишь остаток. Мы не должны отказываться от принципа, что никто, кроме тех, кто является членами этого тела и приняты как таковые, не занимает такого ответственного положения в деле Господа. Мы не должны следовать духу нашего времени. Во всяком случае так решили Зоровавель и Иисус, и они были правы. Тогда жители той земли стали “ослаблять руки” их. Итак, они показали своё истинное лицо - не друзей, а противников. И заметьте, возлюбленные братья, что они были противниками, хотя и поклонялись Богу Израиля; они все же были противниками, хотя, насколько нам известно, в то время они не были идолопоклонниками. Об этом вовсе не говорилось, но они не являлись Израилем, и этого было достаточно. Враги Иуды и Вениамина услышали о том, что сыны Израиля строят храм, и, следовательно, у них был повод прийти. Они пришли в облачении израильтян, но в действительности были лишь помехой. Такова была цель сатаны, но он потерпел поражение. Тем не менее сказано, что они стали “ослаблять руки народа Иудейского и препятствовать ему в строении; и подкупали против них советников, чтобы разрушить предприятие их, во все дни Кира, царя Персидского, и до царствования Дария, царя Персидского”.

Ездра 5

Затем проходит значительный промежуток времени. Между этими двумя царями правило несколько царей и они представлены в оставшейся части главы, которая является отступлением (ст. 6-23), для объяснения того, что происходило между этими двумя событиями. “А в царствование Ахашвероша, в начале царствования его, написали обвинение на жителей Иудеи и Иерусалима. И во дни Артаксеркса писали Бишлам, Мифредат”. Все это имело место, и следствием этого стало то, что их подчёркнутое противостояние наконец возымело действие и обеспокоило израильтян, и те прекратили работу. Но заметьте, и это очень важно, что Бог не приписывает отказ от работы повелению царя, хотя царь в конце концов сделал это, вняв их настойчивым просьбам оставить израильтян, однако израильтяне прекратили работу ещё до повеления царя. Именно желание веры, а не царский приказ остановил работу; и, возлюбленные друзья, разве не всегда происходит так? Прекращение благословения среди народа Бога действительно никогда не является лишь делом врага, без недостатка веры, и, следовательно, зависит от преданности. Для нас чрезвычайно важно запомнить это, потому что мы столь подвержены возложению вины на обстоятельства. Они вполне могли сделать это тогда. Они были не правы. Бог пребывал бы с ними, обладай они верой, обращённой к нему, и Он предотвратил бы прерывание работы. Однако ввиду того, что они были слишком поглощены тем, что говорили и делали люди вокруг них, вместо того, чтобы обращаться к Богу согласно тому благому начинанию, когда они “поставили жертвенник на основании его”, - вместо того, чтобы взывать к нему, они послушали врагов и прекратили свою работу, и враг был причиной появления приказа царя приостановить то, что они делали.

Есть и ещё одна вещь, представляющая собой чрезвычайный интерес; и способ, которым Бог исправил все, было не царское повеление, вновь открывавшее двери, а непосредственное вмешательство его собственной силы - силы Духа Бога через пророков (гл. 5). Это было совершено пророками, а не царём Дарием. “Но пророк Аггей и пророк Захария, сын Адды, говорили Иудеям, которые в Иудее и Иерусалиме, пророческие речи во имя Бога Израилева. Тогда встали Зоровавель, сын Салафиила, и Иисус, сын Иоседеков, и начали строить”. Как дерзновенна вера! И Бог оправдывает веру, которую Он даровал, ибо в целом это выглядело, несмотря на то, что это было делом защиты царской власти, как то, что по крайней мере они имели благое повеление о продолжении работы. Ибо действительно здесь Артаксеркс останавливает строительство дома, который до этого Кир повелел построить. Они делали то, что было совершенно верно. Они считали случайностью повеление Артаксеркса. Они считали это просто стечением обстоятельств. Они рассматривали это как его личный приказ, а не исходящий от Персии. Они возвратились к тому, что заповедал Кир. Им хорошо было известно, что один из великих принципов Персидского царства является неизменность законов персов и мидян. Артаксеркс произвёл изменения.

Если бы Артаксеркс запретил строить храм в начале, они могли бы оказаться в затруднении. С одной стороны, они имели бы непосредственное требование Бога, а с другой - требование царства, противоположное ему; и нам следует подчиняться скорее божественному повелению, нежели человеческому. Однако фактически разница была всего лишь в повелениях двух царей, и самый великий и первый царь, основатель Персидского царства, был тем самым царём, который повелел строить храм. Следовательно, они были правы, действуя по его указу. Другой же появился лишь под влиянием временных обстоятельств, и он вскоре исчез. Они вполне были оправданы, опираясь на слова Кира, однако истина состоит в том, что больше всего на их души повлияло слово Бога, изречённое через пророков. Я указываю на это, чтобы подчеркнуть, каким прекрасным образом Бог способен дать наряду со словами пророков оправдание того, что делал его народ, и это ещё более важно потому, что, как вам известно, здесь дана ссылка у пророков. Пророк Исаия особенно упоминает о строительстве дома Бога в связи с Киром. Это определённо связано с ним - не только разрушение Вавилона, но и строительство дома, так что дети плена были полностью оправданы, поскольку Бог всегда дарует верующему свою совершенную защиту и руководство.

Итак, пророки начали волновать сердца людей, и люди поступили согласно слову Бога, а Бог позаботился о царе. Бог позаботился о том, чтобы не было влияния подстрекателей-самаритян, и Артаксеркс был вынужден заметить, что Израиль, Иуда и особенно Иерусалим, который, может, и был мятежным городом, теперь выступают в новом качестве. Дарий разбирается в причине, и это хорошо известный истории факт, поскольку мы в точности обнаруживаем в этой книге то, что Дарий всегда действовал, основываясь на делах Кира. Он питал величайшее уважение к Киру как основателю царства. Он желал восстановить все то, что было учреждено Киром. Поэтому мы видим здесь прекрасное соответствие, и Дарий не заботится ни об Артаксерксе, ни о ком-либо другом. Он обращается к Киру и обнаруживает, что Кир повелел совершенно то же, чего желали иудеи наперекор их врагам. Таким образом, Богу известно, как рассеять и уладить все. Наше дело не противопоставлять одного царя другому, а стремиться вперёд во имя Господа, чтобы принять его Слово как совершенный закон для нас, будучи уверенными, что, поскольку мы стремимся к божественному руководству, участь Бога - руководить всеми людьми и всеми обстоятельствами. Это его дело, а не наше. Наша доля - продолжать верить. Он знает, как поступить с теми, кто противостоит нам.

Ездра 6

“Тогда царь Дарий дал повеление, и разыскивали в Вавилоне в книгохранилище, куда полагали сокровища. И найден в Екбатане во дворце, который в области Мидии, один свиток, и в нем написано так: “для памяти: в первый год царя Кира, царь Кир дал повеление о доме Божием в Иерусалиме: пусть строится дом”(гл. 6). Этого было достаточно для Дария, и, соответственно, он сказал: “Итак, Фафнай, заречный областеначальник, и Шефар-Бознай, с товарищами вашими Афарсахеями, которые за рекою, - удалитесь оттуда”. Он предостерегал их: “Не останавливайте работы при сём доме Божием; пусть Иудейский областеначальник и Иудейские старейшины строят сей дом Божий на месте его”. И, отказавшись от выслушивания их противников, он оказывает им честь - издаёт новое повеление, ещё более полно содержащее то, что уже было провозглашено в первый год правления Кира: “Мною же даётся повеление, что если какой человек изменит это определение, то будет вынуто бревно из дома его, и будет поднят он и пригвождён к нему, а дом его за то будет обращён в развалины. И Бог, Которого имя там обитает, да низложит всякого царя и народ, который простёр бы руку свою, чтобы изменить сие ко вреду этого дома Божия в Иерусалиме. Я, Дарий, дал это повеление; да будет оно в точности исполняемо”.

Таким образом, враги были совершенно опровергнуты и остановлены в своём злом деле, и дом Бога получил не то чтобы помощь, но своё завершение, ибо мы уже видели тот прекрасный факт, что иудеи имели веру, чтобы возобновить строительство дома прежде, чем получили первое приказание. “И старейшины Иудейские строили и преуспевали, по пророчеству Аггея пророка и Захарии, сына Адды. И построили и окончили, по воле Бога Израилева и по воле Кира и Дария и Артаксеркса, царейПерсидских”. Ибо теперь Бог, который дал им силу, также присматривал за тем, чтобы все силы благоприятствовали им. “И окончен дом сей к третьему дню месяца Адара, в шестой год царствования царя Дария. И совершили сыны Израилевы, священники и левиты и прочие, возвратившиеся из плена, освящение сего дома Божия с радостью”.

Ездра 7

В 7-ой главе мы видим новую и очень важную особенность этой книги - миссию Ездры, который появился в седьмой год Артаксеркса, чтобы навестить сынов Израиля, “потому что Ездра расположил сердце своё к тому, чтобы изучать закон Господень и исполнять его, и учить в Израиле закону и правде” . И это, возлюбленные братья, самое важное для тех, кто теперь находится в положении остатка. Это не тщетная просьба о силе, что есть великая ловушка при нарушенном порядке вещей. Когда возникло собрание, оно возникло посредством силы, но теперь оно находится в гибельном состоянии. Мы нуждаемся не в силе, но в самоосуждении сердца, послушного воле Бога и исполняющего её, что всегда бывает наряду с самоосуждением. В этом вся разница. Если люди думают, что большой недостаток испытывается в силе, то они практически порицают Бога. Они считают, что сейчас существует такая слабость: “Зачем собираться вместе, чтобы поклоняться Господу или делать что-либо ещё? У нас нет силы”. Суетное, глупое размышление! Самое удивительное то, что люди знают саму сущность того, что Бог сделал в собрании, то есть послал на землю Святого Духа, чтобы Он всегда пребывал там, а если и Святой Дух не является силой, тогда я не знаю, что же это такое. Но, возлюбленные друзья, то, чего нам действительно недостаёт - это веры в силу, которую мы обрели вместо этих роптаний и жалоб, как если бы Бог отнял силу и наше дело должно было бы совершаться нашими скудными и бедными силами при взывании нами о силе. Это не так. Мы должны лишь закрыть рот ладонью и занять место во прахе, чтобы занять место истинного уничижения там, где существуют препятствия действию Духа Бога. Но самое главное дело - это стремиться в уничижении исполнять его волю.

Несколько лет тому назад подобное произошло среди известных лиц, которые носили имя Господа. Они посчитали себя нуждающимися в силе, взывая о ней к Богу. Итак, они взывали о силе. Каковы же были последствия? Они получили силу, но я убеждён, что это была дьявольская сила, а не божественная; и хотя может показаться, что совершилось чрезвычайно замечательное дело, и было даже жалкое подобие дару языков, в действительности же это было всего лишь мошенничество, исходившее от сатаны. Это началось, да и закончилось страшным удалением от божественной истины и величайшим кощунством над именем Господа, какое когда-либо было по сей день. Никогда ещё в собрании не производилось такого постоянного бесчестья Господа Иисуса, насколько мне это известно, как в том случае, который стал следствием всего этого. Возлюбленные друзья, следует учесть, что нас должно характеризовать истинное дело, в котором мы принимаем участие посредством божественной благодати, а не взывание к силе и пребывание в неповиновении, пока мы не обрели силу, - отказ от зла и стремление научиться поступать хорошо, признать грех собрания и наш собственный, в особенности же наше собственное падение и отдаление от света, данного нам Богом, от того, что, как нам известно, является оскорбительным с его точки зрения.

Именно такие чувства наполняли сердце Ездры. Он всем своим сердцем стремился исполнить волю Бога. Это было его великим желанием, “потому что Ездра расположил сердце своё к тому, чтобы изучать закон Господень и исполнять его, и учить в Израиле закону и правде. И вот содержание письма, которое дал царь Артаксеркс Ездре священнику, книжнику... ” Мне нет необходимости останавливаться на этом. Затем Ездра был уполномочен действовать, однако, как вы видите, главной целью его сердца было исполнение воли Бога.

Итак, мы сейчас вправе ожидать, чтобы наше сердце обратилось к Господу, как мы, к примеру, обнаруживаем в случае с филадельфийским собранием. Каким образом представляется нам там Господь? Что же Он говорит о своём деянии? “Я отворил перед тобою дверь”. Он обладает силой, чтобы открыть, и никто не смог бы закрыть или запереть, и некому было бы открыть её. Однако здесь Он применяет силу, чтобы открыть перед нами эту дверь. В этой книге мы рассматриваем царя Артаксеркса как образ того, кто открыл перед Ездрой дверь. Да, сердце Ездры было готово исполнить волю Бога. Бог действует по отношению ко всем внешним обстоятельствам, открывая путь к тому, чтобы наше сердце внутренне приготовилось делать благо в очах Господа. Господь способен и будет заботится обо всем этом.

Что же тогда нам сделать в своё оправдание? Я убеждён, что великое желание остатка христиан в настоящее время - не умолять о силе, которая если и была дана, могла бы привести нас к гибели. Нам нужно, скорее, равновесие, чтобы нести данную нам истину, нежели на всех парусах нестись (вот ужас!) к ещё более непристойному совершению того, что мы делаем сейчас. Ибо не всем нам, возлюбленные братья, известно, что наши познания ничуть не превосходят нашей благодати; и разве вы думаете, что нам нужно нечто большее, чтобы придать нам неустойчивость? Я убеждён в прямо противоположном: в том, что мы хотим, скорее, духа самоосуждения вместо присваиваемого себе ещё более значительного положения, чем то, которое мы способны принять сейчас. Нам следует стремиться нести божественную истину в смирении разума и в любви, глубоко осознавая свои проступки. Вот то, к чему мы должны приступить. Вот то, к чему мы должны стремиться. Сила при таком положении вещей будет гибельна для нас - в этом я убеждён, и, следовательно, я благодарю Бога за то, что ему не было угодно даровать нам ещё большую силу. То, что нам нужно, - это действие Духа в нашем самоосуждении; и если это произошло, наше благословение потечёт подобно реке.

Ездра 8

Итак, Ездра приступает, и он собирает вне Израиля глав родов. “Я собрал их у реки, втекающей в Агаву, и мы простояли там три дня, и когда я осмотрел народ и священников, то из сынов Левия никого там не нашёл” (гл. 8). Это был, как вы видите, определённый недостаток в работе, потеря сил для работы. “И послал я позвать Елиезера, Ариэла, Шемаию, и Элнафана, и Иарива, и Элнафана и Нафана, и Захарию, и Мешуллама - главных, и Иоярива и Элнафана - учёных; и дал им поручение к Иддо, главному в местности Касифье, и вложил им в уста, что говорить к Иддо и братьям его, нефинеям в местности Касифье, чтобы они привели к нам служителей для дома Бога нашего. И привели они к нам, так как благодеющая рука Бога нашего была над нами, человека умного из сыновей Махлия, сына Левиина, сына Израилева... И провозгласил я там пост у реки Агавы, чтобы смириться нам пред лицем Бога нашего”. Таково было это событие. Это не вымаливание силы, а смирение самих себя пред Богом. Это уничижение духа пред Господом, чтобы Господь мог доверить нам блаженство. “И провозгласил я там пост у реки Агавы, чтобы смириться нам пред лицем Бога нашего, просить у Него благополучного пути для себя и для детей наших и для всего имущества нашего, так как мне стыдно было просить у царя войска [внешней силы не было, и в этом нет ничего хорошего] и всадников для охранения нашего от врага на пути, ибо мы, говоря с царём, сказали: рука Бога нашего для всех прибегающих к Нему есть благодеющая, а на всех оставляющих Его - могущество Его и гнев Его! Итак мы постились и просили Бога нашего о сём, и Он услышал нас”. Вместо защищающего войска их защитил Бог, что было гораздо лучше. Так они прошли мимо всех своих врагов.

Когда Ездра оказался среди народа, его глазам предстало суровое и печальное зрелище . Уничижение наблюдалось даже в плену, прежде чем он пришёл в землю, однако когда он пришёл туда, то обнаружил самую плачевную картину. Тех людей, которые уже возвратились из плена, тех, что были собраны во имя Бога в Иерусалиме, онобнаружил в самом страшном положении. Он увидел самые истоки позора и горя. Он обнаружил преступления. Он услышал от них самих жалобные стоны и увидел самые горькие картины.

Ездра 9

Возлюбленные друзья, как печально для сердца человека, смирившего себя пред Богом, удалиться из земли в окружении людей, бывших там! Итак, он пришёл и обнаружил, что те, которые должны были быть воодушевлены сознанием божественой благодати, сохраняя спокойствие под защищающей десницей, находились в состоянии беспечности, распущенности и внутренней отстраненности от путей Бога. Внешне они были близки к нему, но внутренне - далеки. Об этом нам и повествуется: “По окончании сего, подошли ко мне начальствующие и сказали: народ Израилев и священники и левиты не отделились от народов иноплеменных с мерзостями их, от Хананеев, Хеттеев, Ферезеев, Иевусеев, Аммонитян, Моавитян, Египтян и Аморреев” (гл. 9). Они не отделились даже от самаритян. Здесь определённо были лица, пребывавшие в Иерусалиме; и не только народ, но и священники не отделились от хананеев. Вы иногда удивляетесь, возлюбленные друзья, тому, что среди тех, кто был собран во имя Господа Иисуса, проявилось пагубное развитие зла. Но ведь так и должно было быть! Ведь они не имели хождения с Богом. Наихудшие виды зла будут обнаруживаться там, где вы близки к Господу, но не ходите с ним, а значит, не предохраняетесь им, потому что против этого и направлены самые большие усилия сатаны. Именно эту близость он больше всего ненавидит на земле.

Если люди идут рука об руку с миром, сатана может оставить их. Он знает, что там, где ими будет управлять мир, где плоть и дух связаны между собой, именно там плоть всегда одерживает верх. Единственный способ хождения в Духе - это осуждение плоти, чтобы не иметь с ней ничего общего, но осудить её, умерщвляя свои члены, находящиеся на земле. Однако все попытки прийти к полюбовному согласию между плотью и духом тщетны. Следовательно, сатана может способствовать этому согласию. Он наверняка знает, что все относящееся к плоти всегда нарушает божественное, каким бы образом ни был связан здесь дух. Но там, где люди отошли от мира и исповедуют осуждение плоти, если в сердце допускается мир или плоть вмешивается в поклонение Богу в собрание его народа, если мы поддаёмся личным чувствам или позволяем нашим собственным помыслам управлять нами или нашими чувствами, то что может в этом случае появиться, кроме самых плачевных и неестественных взглядов? Это даже хуже, чем у добропорядочных мирян. Они во всяком случае соблюдают хотя бы внешний вид, однако там, где мы познаем пустоту внешности и где должен быть либо истинный Дух, либо настоящая плоть, если вмешивается зло и принимается при этом, тогда плоть обретает свой наихудший вид и сатана глубочайшим образом бесчестит имя Господа.

Так было и здесь. Не в Вавилоне, а именно в Иудее они последовали примеру хананеев. Это были не удалённые от Иерусалима люди. Здесь и народ, и священники отошли от воли Господа. Именно они и “не отделились от народов иноплеменных с мерзостями их, от Хананеев, Хеттеев, Ферезеев, Иевусеев, Аммонитян, Моавитян, Египтян и Аморреев, потому что взяли дочерей их за себя и за сыновей своих, и смешалось семя святое с народами иноплеменными, и притом рука знатнейших и главнейших была в сём беззаконии первою”. Подумать только! “Рука знатнейших и главнейших была в сём беззаконии первою”. Возлюбленные братья, полагаете ли вы, что мы избавлены от таких опасностей? Никоим образом! Давайте же ревностно уповать на Бога, памятуя, что все исполнимое блаженство для нас должно начаться с личного блаженства, а тайна личного блаженства всегда имеет свою основу в самоосуждении пред Богом. Мы обнаружим, что именно это и происходит с Ездрой, смирившим свою душу и побудившим других смирить души в плену. Так было и в Иерусалиме.

“Услышав это слово, я разодрал верхнюю и нижнюю одежду мою и рвал волосы на голове моей и на бороде моей, и сидел печальный. Тогда собрались ко мне все, убоявшиеся слов Бога Израилева по причине преступления переселенцев, и я сидел в печали до вечерней жертвы. А во времявечерней жертвы я встал с места сетования моего, и в разодранной нижней и верхней одежде пал на колени мои и простёр руки мои к Господу Богу моему и сказал: Боже мой! стыжусь и боюсь поднять лице моё к Тебе, Боже мой, потому что беззакония наши стали выше головы, и вина наша возросла до небес. Со дней отцов наших мы в великой вине до сего дня, и за беззакония наши преданы были мы, цари наши, священники наши, в руки царей иноземных, под меч, в плен и на разграбление и на посрамление, как это и ныне. И вот, по малом времени, даровано нам помилование от Господа Бога нашего, и Он оставил у нас несколько уцелевших и дал нам утвердиться на месте святыни Его”. И, таким образом, вы видите, как Ездра принял ещё более глубокое уничижение, чем это. Теперь это не просто твёрдость, а признак более глубокого уничижения - разодрание своих одежд в знак скорби даже во время жертвы и только затем протягивание рук к Богу с мольбой за свой народ, равно как и с признанием.

Ездра 10

Однако он не удовлетворяется этим, ибо в следующей, 10-ой, главе мы читаем: “Когда так молился Ездра и исповедывался, плача и повергаясь пред домом Божиим [не приказывал делать так другим людям, но совершал это сам], стеклось к нему весьма большое собрание Израильтян, мужчин и женщин и детей, потому что и народ много плакал. И отвечал Шехания, сын Иехиила из сыновей Еламовых, и сказал Ездре: мы сделали преступление пред Богом нашим что взяли себе жён иноплеменных из народов земли, но есть ещё надежда для Израиля в этом деле” . Они были правы - они уповали на Бога. Они видели, что это был вопрос между Богом и его народом, и приняли это на свой счёт, и так продолжилось дело искупления и совершилась встреча ради искупления. Результатом этого стало то, что Ездра поднялся в ответ на их призыв “и велел начальствующим над священниками, левитами и всем Израилем дать клятву, что они сделают так”. “И они дали клятву. И встал Ездра и пошёл от дома Божия в жилище Иоханана, сына Елияшивова, и пришёл туда. Хлеба он не ел и воды не пил, потому что плакал о преступлении переселенцев. И объявили в Иудее и в Иерусалиме всем бывшим в плену, чтоб они собрались в Иерусалим; а кто не придёт чрез три дня, на все имение того, по определению начальствующих и старейшин, будет положено заклятие, и сам он будет отлучён от общества переселенцев. И собрались все жители Иудеи и земли Вениаминовой”.

Ездра опять встаёт, и теперь прямо обвиняет их в грехе. “Вы сделали преступление, - говорит он, - взяв себе жён иноплеменных”. Важный признак отступничества для израильтян, насколько это касалось народа, - отступничество от Бога в виде принятия чуждого божества и отступничество от народа через взятие иноплеменных жён. Это был совершенный отказ от их святого положения отделения для Бога.

“Итак, - говорит он, - покайтесь в сём пред Господом Богом отцов ваших, и исполните волю Его, и отлучите себя от народов земли и от жён иноплеменных” .

Итак, нам известно, что это такое, потому что мы знаем, как жены взывают к любви своих мужей и как бедные дети падают на колени, вопрошая, почему их отцы отрекаются от них. Нам известна эта сцена горя и мольбы; и какое это было время страданий, чтобы множество отцов и матерей Израиля таким образом искупили свой грех! Однако истина состоит в том, что искреннее покаяние не бывает без горя и боли. Наиболее примечательно то, что там, где есть грех не просто грешника, а всего народа Бога, и где они так твёрдо делают это, будучи народом Бога, и так презирают его имя, - там это все затягивается, возможно, на годы. Следовательно, невозможно идти по пути покаяния без уплаты верующим дорогой цены в каждом случае; так было и в то время.

Собрание скорби они начали с того, что отпустили своих жён, как сказано: “И отделены на это Ездра священник, главы поколений, от каждого поколения их, и все они названы поимённо. И сделали они заседание в первый день десятого месяца, для исследования сего дела; и окончили исследование о всех, которые взяли жён иноплеменных, к первому дню первого месяца. И нашлись из сыновей священнических, которые взяли жён иноплеменных, - из сыновей Иисуса, сына Иоседекова, и братьев его: Маасея, Елиезер, Иарив и Гедалия; и они дали руки свои во уверение, что отпустят жён своих, и что они повинны принести в жертву овна за свою вину”. И так было со всеми другими. “Все сии взяли за себя жён иноплеменных, и некоторые из сих жён родили им детей”.

Таким образом усилилось удаление от Бога, и это удаление принесло много тяжёлых последствий и углубило скорбь. Так происходит всегда. Однако здесь мы видим, что божественная благодать неизменна при каждом затруднении. Все, что нам необходимо, - это чистое око; и все они хотели того же самого. Но теперь, возлюбленные братья, дело касается нас. Мы являемся теми или принадлежащими к тем, к кому Бог обращает подобные слова; и пусть Господь сподобит нас быть преданными, но преданность в такое время никогда не может быть отделена от стремления увидеть, где мы заблуждаемся, и готовности увидеть это. И пусть Бог дарует нам благодать быть верными по отношению к его собственному Слову.

Неемия

Неемия 1

Книга, к рассмотрению которой мы сейчас приступаем, раскрывает последние страницы истории народа Бога в Ветхом Завете, ибо это представляет для нас глубокий интерес. Для иудеев это было последнее время, как и мы на земле в последнее время призваны в качестве народа Бога. Как мы знаем, последние дни начались для нас прежде, чем умер последний апостол, чтобы Бог мог дать нам ясное, определённое и божественное наставление (не только лишь трезвое и здравое суждение, извлечённое из Писания) и чтобы Святой Дух сумел определённо нам сказать, что настало последнее время. Таким образом, мы наилучшим образом видим явную аналогию этого между словами, сказанными в те дни об Израиле, и положением, данным нам ныне божественным благоволением. Я говорю это не для того, чтобы заставить заработать ваше воображение, но для того, чтобы мы смогли постичь наставление, которое дал нам Святой Дух, - то, что Он говорит нам об остатке верных иудеев, которые возвратились из плена, и об их состоянии.

Характеры книги Ездры и книги Неемии значительно различаются между собой. Ездра показывает нам остаток иудеев, возвратившихся из Вавилона и сначала собравшихся вместе в Иерусалиме, своей стране. А в книге Неемии нам показан тот же остаток иудеев в более поздний период - в самое последнее время, представленное нам исторически в Писании. Пророк Малахия, несомненно, связан с Неемией так же, как Захария и Аггей - с Ездрой. Но книги пророков Аггея и Захарии были написаны немного раньше, чем книга пророка Малахии, что, следовательно, позволяет нам связать пророчества этих книг Писания с историей.

И первое, чего я хочу коснуться и что представляет практическую пользу для наших собственных душ, - это дух, который характеризовал все поведение Неемии. Он был оружием, которое Бог создал для своей собственной славы в тех обстоятельствах, в которых оказываемся теперь мы. Мы непременно обнаружим, что в этой книге есть особенная достоверность, ничуть не желая тем самым утверждать то, что все, что делал или говорил Неемия, соответствовало замыслу и намерениям Бога. Совсем не так. Все же он был лишь человеком. Хотя и Божьим, но человеком. Однако то, что Святой Дух могущественно произвёл с помощью этого человека, и то, что было совершено во славу Бога, ныне передано нам для нашей же пользы - кто стал бы это отрицать?

Но какая самая важная его черта? Какова же самая важная духовная особенность, характеризующая Неемию? Мы видим её не только в самом начале, но и на протяжении всей книги, от начала до конца. Это, я осмелюсь сказать, глубокое и постоянное осознание гибельного состояния народа Бога. Для нас нет ничего важнее этого! Из этого вовсе не следует, что поскольку мы, живущие в этот день, принадлежим Господу, то нам это чувство присуще больше, чем им, так как они были действительно израильтянами. Они были израильтянами точно так же, как и Неемия, но лишь он один наиболее полно постиг помыслы Бога о состоянии его народа. И вполне очевидно, что такое суждение, имеющее первостепенное значение, влияет на весь ход нашего служения, наших молитв, нашего поклонения. Мы либо пребываем в общении с Богом - я имею в виду не нас самих, а его народ, - либо нет. Если мы действуем с одной мыслью, а Бог с другой, если мы лелеем одно, а Бог, напротив, несколько иное, то очевидно, что какой бы ни была божественная благодать в поддержании нас, тем не менее есть отступление от его чувств, а также от здравого суждения, которое должно быть у его чад, ибо совершенно очевидно, что все истинное, святое, доброе, все, что умножает славу Бога, зависит от нашего соответствия ходу суждений и божественных деяний. Неемия должен был быть доволен жалкой участью оставшихся иудеев. Это прискорбное чувство, но мы должны всегда смело смотреть правде в лицо . И это не заставило Неемию пренебречь оставшимися иудеями. То, что они были народом Бога, являлось причиной того, что он относился к ним с особенной любовью, плохо или хорошо они поступали.

Сейчас они потеряли своё звание, и очень важно помнить об этом. То, что Бог начертал на них сейчас как на народе, это не ихавод: слава отошла задолго до этого. Слава отошла тогда, когда ковчег был взят филистимлянами, а сами они были захвачены в плен и отправлены не только в Филистию, но и в Вавилон. Великая сила, символизирующая идолопоклонничество, захватила их в плен. Уцелевший остаток иудеев был возвращён, но они плохо изучили урок Бога. Внешне они, несомненно, извлекли из этого пользу. Мы нигде не находим упоминаний о том, что после этого иудеи возвращались к идолопоклонничеству; однако они имели весьма слабое ощущение божественной славы, которую потеряли. И именно это характеризует Неемию. Возлюбленные братья, есть две вещи, и прегрешение в любой из них является огромнейшей потерей для души. Во-первых, необходимо признать великое падение, и, во-вторых, - твёрдо держаться верности Бога, несмотря на это падение. Обе эти стороны существуют, существовали они и у Неемии. Дай Бог, чтобы они были и у нас! Мы нуждаемся и в том, и в другом, и мы никогда не сможем соответствовать тому, что Бог ожидает от нас, пока и в том, и в другом мы не обретём общение с ним и не станем способными твёрдо держаться этих двух истин.

И многое пытается заставить нас забыть об этом. Предположим, что именем Господа мы собраны все вместе и Он даёт нам явные ощущения своего присутствия; для нас возникает опасность забыть о гибельном состоянии собрания. Мы становимся не только благодарными, что всегда верно, но и удовлетворёнными. Чем? Несомненно, божественной благодатью по отношению к нам. Да, новозникает опасность того, что мы станем действительно удовлетворены самими собой. Мы счастливы - это совершенно верно, - но ощущаем ли мы до сих пор то чувство погибели? Разве это не горе и не бремя - рассеяние членов тела Христа, страшное опустошение всего, что носит его имя, а также все, что в этом необъятном мире совершено против Господа. Чем является это для наших сердец? К чему стремится папа Римский? Что сделано всеми теми, кто носит имя Господа Иисуса? Почему нам приходится иметь с этим дело? Мы должны - я не хочу сказать иметь с этим дело, - но мы должны глубоко ощущать это. Мы должны быть обременены тем, что порочит славу Господа Иисуса; и поэтому в тот момент, когда мы в душе отделяемся от того, что на земле носит имя Господа Иисуса, и успокаиваемся в утешении и в отрадном присутствии Господа, мы всецело не правы в самом основополагающем божественном принципе относительно того, что подобает нам при нынешнем состоянии собрания Бога.

Посмотрите, какие чувства испытывает Неемия. Лично он был окружён всевозможными удобствами. Это был печальный обмен, поскольку дело касалось того, чтобы покинуть двор великого царя и войти в страну и Иерусалим, впавшие в полное запустение; и в конце концов, он мог бы легко рассуждать иначе: “Почему я должен беспокоиться об Иудее? Мы были выведены из-за своих грехов, и вполне очевидно, что народ, который находится здесь, в общем недостойный. Они ведут себя без единой мысли и заботы о славе Бога. Почему же я должен беспокоиться об этом? Разве Бог не сказал: “Не Мой народ”? Разве Он не отобрал то почётное место, которое мы когда-то занимали? Почему я должен беспокоиться об этом больше их? Все уже решено. Нет ничего хорошего в том, чтобы думать о народе Бога. Это является личным делом каждого. Все, что я должен делать, это служить Богу там, где я нахожусь”. Он мог бы рассуждать подобным образом. Но нет никакого сомнения в том, что Неемия был благочестивым человеком, и он жил там, где мог бы воспользоваться этим. И, по-видимому, он ничем не был ограничен. Он явно был уважаем, и великий царь ценил его. Он занимал высокое ответственное положение, ибо не следует путать место слуги сейчас с местом, которое занимал Неемия тогда.

В те дни виночерпий был одним из тех, кто стоял ближе всех к царю, точнее говоря, к царю Персии. Вы, конечно же, знаете, что цари появлялись перед глазами своих слуг чрезвычайно редко. А что касается своего народа, своих людей, то они не позволяли им видеть себя, за исключением сравнительно редких случаев. Среди царей это распространялось все больше и больше, и положение виночерпия из-за зависти и страха людей всегда было весьма ответственным, потому что большинство людей на высокомерие и надменность этих царей отвечали тем, что покидали своих господ или избавлялись от них. Поэтому виночерпий занимал одно из самых сложных и ответственных положений в империи. Он жил жизнью царя, но лично находился под властью царя, если можно так выразиться, и он, занимая подобное положение, в действительности имел самые тесные отношения с царём - был чем-то вроде визиря или в определённой степени премьер-министра. Как мы явственно видим, Неемия располагал доверием царя, причём никто не посягал на его совесть, но его сердце было с народом Бога.

В этой книге он напоминает нам о том, что происходило в начале истории народа Бога. Моисей, во главе с которым народ был выведен из Египта, испытывал к народу Бога то же самое чувство. Почему же он, спасённый волей провидения, приведённый в дом дочери фараона, имевший самые блестящие перспективы, - почему же он не воспользовался всем этим? Почему бы ему не подождать и не использовать своё влияние для того, чтобы вывести народ? Почему бы ему постепенно не освободить народ от бремени? Если бы он поставил это на голосование Израиля, то я не сомневаюсь в том, что они пришли бы к подобному решению. Они бы сказали, что не было такого прекрасного, такого мудрого, такого благоразумного пути, както, чтобы Моисей немного подождал. Вы можете сказать, что в то время одной ногой он стоял на престоле. Для него это было бы сравнительно легко, ибо мы ничего не слышали о сыне фараона, мы читали лишь о дочери фараона. Он легко мог бы занять это положение, на которое ему дал право его гений. В древние времена на Востоке легко совершались смены династий, так что, казалось, не было более благоприятной возможности, чем та, которую Бог дал Моисею. Но нет; он любил народ, и более того, он любил Бога. Он чувствовал, что Бог должен поступить соответственно своей славе и что не было другого способа благословения народа.

Так сейчас и Неемия. Как Моисей в начале, так он - в конце истории; один жил до того, как они были собраны в народ, а другой - после этого.

“Не Мой народ”, - было сказано о них; и это тот же дух, хотя и в совершенно других обстоятельствах. И его сердце переполняло горе. В этом не было ничего личного; это было исключительно скорбью любви, но скорбью любви к Богу. Это была любовь народа, потому что они оставались его народом, хотя Бог и лишил их этого звания. Правда, ему был хорошо известен тот факт, что хотя Бог и покинул народ на некоторое время, но это произошло не навсегда, и что звание “Мой народ” воссияет в Израиле ещё ярче прежнего, когда Мессия вновь примет их, - когда в душе они обратятся к нему и раскаются пред ним, и Он защитит и спасёт их.

Неемия возлюбил народ Бога как раз в то время, когда они лишились своего звания, когда они были наказаны за свои ужасные преступления и грехи пред Богом, - в то время, когда, казалось бы, самым разумным было отказаться от них. Разве Бог не отказался от них? Почему же тогда Неемия должен был так глубоко сострадать им? Почему он должен был изнемогать из-за народа, который был совершенно недостоин этого? Для него это отнюдь не составляло вопроса. Он знал, что на земле жили лишь остатки того народа, самого виновного и наиболее справедливо наказанного, но, тем не менее, народа, с которым тесно связаны замыслы Бога о благословении и милости для земли. Он знал, что здесь, и не только здесь, должен был родиться Мессия, что Христос должен был появиться среди этого народа и в этой стране. И поэтому его сердце обращается к Иерусалиму, который мог лежать в руинах и был разрушен; сердце Неемии обращается туда.

А теперь я хотел бы спросить вас, возлюбленные друзья, происходит ли подобное и с нами, ибо собрание Бога более верно ему, чем когда-либо Израиль; и то, что Израиль был народом, потерявшим своё место, не более истинно, чем то, что ныне собрание является чем-то внешним на земле. Я ничуть не колеблюсь, говоря, что вина христианского мира больше, чем вина Израиля. Несравненно более благословенный, он несравненно более виновен, ибо вина всегда пропорциональна поруганным или извращённым благословениям. Тем не менее осмелюсь утверждать, что мы должны любить собрание, а не только евангелие или одного Господа; но если мы проникнем в чувства Господа, то узнаем, что Христос любит собрание, и поэтому довольствоваться лишь милостями, которые оказывает нам Господь, было бы подобно тому, как если бы Неемия благословлял Бога за то, что он наслаждался во дворце царя, и как если бы он был согласен остаться без раздумий, без забот, без слез и молитв за народ Бога. Но это было не так. Что касается его целей на земле, то вся его душа устремлялась к ним, и он чувствовал скорбь из-за того, как этому народу Бога недоставало того, что подобало славе Бога на земле. Поэтому мы и видим плач и печаль. “Я сел, - он говорит, - и заплакал, и печален был несколько дней, и постился и молился пред Богом небесным”. Он изливает ему своё сердце, он исповедуется, и исповедуется так, что мы видим, что в этом не было самоуверенности. Он включает и самого себя: “Согрешили мы пред Тобою, согрешили - и я и дом отца моего”. И нет отделения своего духа от этого исповедания в прегрешении. И он ощущает свою причастность к этому более всего потому, что оноставался верным, ибо самые виновные люди никогда не являются самыми готовыми признать это. И если вы не причастны к вине во грехе, то вы сумеете более основательно исповедаться в нем пред Богом. Пока вы все ещё окутаны тьмой греха, то вами не владеет дух исповедания; но когда божественная благодать подняла вашу голову над грехом, освещая вас свыше, то тогда вы действительно сможете обстоятельно исповедаться Богу. И Неемия чувствовал именно так. Из его общего настроения мы легко можем увидеть, что божественной милостью он ходил с Богом и мог ясно чувствовать, мог правильно чувствовать, и его сердце было свободно для того, чтобы беспокоиться о народе Бога. Таким образом, он признает их прегрешения, их отступничество, их явное бесчестие, и он взывает к Богу.

Неемия 2

Как мы узнаем из второй главы, царь заметил, что выражение лица у Неемии было печально, и сразу же спросил об этом. Это не было тем, что доставляло удовольствие царям. С человеческой точки зрения, человек, особенно подходящий для такого положения, казалось бы, проявляет мало уважения к монарху, ибо, естественно, цари лелеяли мысль о том, что все, выказывающее печаль, совершенно не подобает их присутствию. Даже если допустить, что человек мог быть опечален, то все же в их присутствии должно быть достаточно света и славы, чтобы отогнать все эти печальные мысли; но дело заключалось в том, что если бы печаль была вызвана какими-то внешними причинами - потеря состояния или любая другая материальная, земная вещь, - то все слезы и печаль Неемии исчезли бы в присутствии Бога, но эту печаль присутствие Бога лишь углубило. Чем чаще он представал пред Богом, обдумывая состояние иудеев в Иерусалиме, тем больше это причиняло ему горя. Это не значит, что его сердце не находило воодушевления, но из-за всего этого слезы, естественно, лились бы ещё быстрее. Глубокое чувство печали осталось бы прежним, потому что он чувствовал, какой у них был Бог и что они значили для Бога - о, что они значили для Бога! Поэтому молитвы никоим образом не спасали Неемию от печали. И именно это я хочу показать. К Богу он шёл с уверенностью, но в то же время с глубоким чувством гибели.

Однако царь задаёт вопрос, и мы читаем о том, что Неемия искренне говорит нам, как сильно он испугался, ибо, действительно, это могло ему стоить жизни. Царь, возможно, ожидал предательства, возможно, ожидал, что имелся какой-то неясный замысел и что у Неемии заговорила совесть. Думая о причине крайней печали, отразившейся на лице слуги, царь мог выдвинуть всевозможные предположения. Но Неемия раскрыл ему простую истину: “Как не быть печальным лицу моему, когда город, дом гробов отцов моих, в запустении, и ворота его сожжены огнём!”

Возможно, это достойно внимания, но я останавливаюсь на этом лишь для того, чтобы показать разницу между словом Бога и словом человека. В книге Маккавеев о Неемии сказано, что он является священником и, следовательно, как ни странно, принадлежит роду Давида. Но как бы ни обстояло дело с принадлежностью к роду Давида, лишь только по этой причине он не мог быть одним из священников. Я упомянул об этом лишь для того, чтобы мы могли увидеть, как люди лишь выставляют напоказ своё невежество, когда пытаются писать о божественном. Данная же книга, как вы знаете, признается вдохновенной - по крайней мере, она считается таковой большей частью христианского мира. Вполне возможно, что Неемия принадлежал к колену Иуды. По-видимому, это и должно быть так, если Иерусалим был “домом гробов отцов” его. Обычно их хоронили именно там, но Неемия не был священником - это ошибочное утверждение. Он был гражданским чиновником. И речь идёт не о храме, а о повседневной жизни народа Бога. И позвольте мне сказать, возлюбленные братья, что в наши дни это является важным моментом.

Христианство заключается не только в поклонении Богу; христианство предназначено для того, чтобы управлять каждый день. Мне не нравятся воскресные христиане, мне не нравятся мужчины или женщины, которые всего лишь занимают свои места, приходя к трапезе Господа. Это постыдно. Мы, несомненно, призваны для того, чтобы каждый день признавать его требования, и более, того потому, что могут быть и трудности. В учреждениях в непосредственной близости от нас у многих из нас есть свои обязанности, хотя они и неодинаковые. Некоторые из нас состоят на службе. Многим из нас известно, что такое работать с утра до вечера. Многие из нас знают, что это такое - работать днём и ночью. И это не ограничивается мужчинами, но относится также и к женщинам, ибо среди них есть те, кто работает, и работает много и усердно; и я не знаю, для чего ещё мы здесь, кроме как быть усердными во всем, что бы нам ни выпало. И все же я утверждаю, что прискорбно быть усердным для мира, а не для Господа, и мы обязаны заботиться о том, чтобы наша обыденная повседневная жизнь свидетельствовала о Христе. Я не говорю о том, что мы призваны исполнять одну и ту же работу, но я вновь повторяю, что все мы призваны к одному и тому же христианству, все мы призваны к тому, чтобы Христос проявлялся во всем, что мы делаем каждый день, и не только в день Господа, но и в утро дня Господа. Нет, возлюбленные братья, этого не будет достаточно для Господа, и прегрешение, свидетельствующее, таким образом, Господу Иисусу в наших каждодневных путях, в наших повседневных делах, в быте, в общественной деятельности, в работе и в любой другой сфере, - это прегрешение является уничтожением великой цели, ради которой мы были призваны божественной милостью.

Короче говоря, в то время как книга Ездры наиболее естественно касается духовной части, того, что имеет наибольшее отношение к жертвеннику и поклонению Богу, и храм - жилище Бога - является там главной темой, в книге Неемии этой темой стали стены Иерусалима, не храм, а Иерусалим. Здесь нам представлено не строительство жилища, а воздвижение стены. Посему это выражает разорение того, с чем был связан народ, разрушение всего, что касалось их повседневной жизни, и по этой простой причине народ Бога всегда был призван, если я могу так сказать, к чему-то чрезвычайному, во всяком случае к божественному. В мире это может оказаться самой обычной вещью, но и самое обычное мы должны делать не иначе, как божественным способом. Что бы мы ни делали, едим ли мы или пьём, мы все должны делать во имя Господа Иисуса, во славу Бога. Таково наше призвание. Именно об этом и забыли иудеи. Они даже и не задумывались об этом. Вследствие этого они стали погибать; они опустились ниже, чем язычники, потому что у язычников было то, ради чего жить, и было то, что показать. А что же было у этих бедных иудеев? Они упали духом, они потеряли мужество, и, что печальнее всего, они утратили веру. Они лишились истинной веры.

Но я хотел бы узнать, возлюбленные братья, нет ли подобной опасности и среди вас, нет ли опасности этого и для меня, потому что, вероятно, сейчас мы здоровы и счастливы благодаря имени Господа Иисуса, но однажды мы непременно обнаружим, что оказались в затруднительном положении.

Мы встретим штормы, мы встретим рифы и мели, мы увидим также, что и наши лодки не очень прочны, а мы не очень умелы, чтобы починить их, то есть мы встретимся с трудностями. Разве это не так? И если погода чуть портится, мы склонны опускать руки и впадать в уныние. Разве не так? И я ничуть не отрицаю того факта, что существуют недостатки, но давайте не будем забывать, что именно у нас есть эти недостатки; однако вопрос заключается вообще-то не в том, есть ли у меня или у вас недостатки - те или другие, или те и другие вместе взятые (что немного ближе к истине), - но имеет значение, ищите ли вы или я Господа или нет. Именно уверенность в надежде на Господа делает сердце счастливым, а также моя жизнь в этой надежде на Господа, и нетолько для меня самого, но и для вас, ибо истинным путём является то, чтобы завоевать других, то есть рассчитывать на Господа относительно других. Предположим, есть человек, против которого вы что-то имеете или он имеет что-либо против вас; как же в этом случае к этому нужно относиться? Не нужно применять ни ум, ни случай, ни влияние. Не все братья смогут это уладить, но Господь может; и в тот момент, когда наше сердце совершенно успокоится в этом, тогда это даст нам покой и уверенность, мир и защиту. Дай Бог, чтобы так было со всеми нами!

И вновь я подчёркиваю то, что здесь речь идёт о повседневной жизни - общественной, гражданской жизни Израиля, а не только о том, что проявлялось в религии, и это было внесение божественного в обычные дела жизни, в быт. Здесь это является главной темой, а также и то, что Израиль погиб. Несомненно, они погибли, как мы видим в книге Ездры, потому что эти две вещи неотделимы друг от друга, и вы никогда не найдёте такого, чтобы человек, испытывавший наслаждение в поклонении, потерпел бы неудачу в жизни; и, наоборот, вы найдёте, что там, где есть слабость веры в поклонении Господу, - там будет также и слабость в жизни. Бог надеется на то, что вера будет и в том, и в другом; и там, где есть вера, - там будет и верность. В этом и заключается весь секрет. В конце концов, именно недостаток пребывания с Богом отражается на любом деле, касается ли это поклонения святых или повседневной жизни. Существует лишь одно средство для того и другого, и оно одинаково в обоих случаях.

И именно это переполняло сердце Неемии. Он ощущал это, и выражал это даже тогда, когда говорил царь. Здесь я хочу показать, что это действительно было вопросом веры. “И сказал мне царь: чего же ты желаешь?” И что же он делает? Разве он выразил своё желание царю? Нет, он обращается с просьбой к Богу. “Я помолился Богу небесному”. Это и значит, что он ничего не сказал царю; но даже в этот самый момент, в присутствии самого царя, его сердце было обращено к Богу. И не удивительно, что он высказывает свою просьбу. Не удивительно, что Бог слушал и услышал, и Неемия мог принять все как от него самого. Почему? - Потому что сначала он помолился Богу. Это не значит, что он не признавал царя, но, так сказать, самые первые плоды принадлежали Богу.

“И сказал царю: если царю благоугодно, и если в благоволении раб твой пред лицем твоим, то пошли меня в Иудею, в город, где гробы отцов моих, чтоб я обстроил его. И сказал мне царь и царица, которая сидела подле него: сколько времени продлится путь твой, и когда возвратишься? И благоугодно было царю послать меня, после того как я назначил время. И сказал я царю: если царю благоугодно, то дал бы мне письма к заречным областеначальникам, чтоб они давали мне пропуск, доколе я не дойду до Иудеи, и письмо к Асафу, хранителю царских лесов, чтоб он дал мне дерев для ворот крепости, которая при доме Божием, и для городской стены, и для дома, в котором бы мне жить. И дал мне царь, так как благодеющая руга Бога моего была надо мною”. Эти письма были даны. Царь соизволил предоставить ему лес и другие материалы, которые были нужны Неемии, который пошёл в Иерусалим, обеспеченный всем, однако то, что наполняло его сердце радостью и благодарностью среди его печали, - это причиняло горе врагам народа Бога.

Но дело также и в том, что нам не следует слишком много заниматься тем, что делают или говорят другие люди. Обратите внимание на Неемию. Сейчас его сердце было с народом Бога, и, несмотря на все это, он знал, что значит поступать в зависимости от Бога; и это наиболее отчётливо проявляется уже в самом начале. Вы больше всего поможете народу Бога, если полностью будете уповать на Бога, а не на людей, и пытаться уступать им.

Нет, сам я должен полагаться на Господа. Неемия говорит: “Встал я ночью с немногими людьми, бывшими при мне, и никому не сказал, что Бог мой положил мне на сердце сделать для Иерусалима; животного же не было со мной никакого, кроме того, на котором я ехал”. Это отнюдь небыло напыщенностью или красованием, или же чем-то иным, что обычно встречается у людей. И не стоял вопрос о том, чтобы привести инженеров и других опытных мастеров, чтобы показать им, что нужно сделать; но он сам, его сердце было занято этим. Он не ждал ничего другого. Он отправился туда сразу же, не взяв с собой ничего лишнего, он отправился туда ночью преднамеренно, чтобы можно было осмотреть Иерусалим, не привлекая к себе внимания, ненужного внимания. И он никому ни о чем не рассказывал. Отсутствие искренности было бы огорчительно для народа Бога, но речь шла не об искренности. Здесь это было проявлением мудрости: человек, который не знает, когда нужно промолчать, едва ли узнает, когда нужно говорить. Очень важно научиться выбирать время для того и для другого. Он приехал ночью, и все это он увидел, и увидел, что все пребывало в прискорбном состоянии. Он все разглядел. “И начальствующие не знали, куда я ходил и что я делаю: ни Иудеям, ни священникам, ни знатнейшим, ни начальствующим, ни прочим производителям работ я дотоле ничего не открывал”. Это осталось между ним и Богом, за исключением нескольких человек, которые были вместе с ним. “И сказал я им: вы видите бедствие, в каком мы находимся; Иерусалим пуст и ворота его сожжены огнём”. Его душа проникла глубже, чем когда бы то ни было, постигла, как мы увидим, истинное положение вещей. “И я рассказал им о благодеявшей мне руке Бога моего”. Вы заметили, что его сердце наполняли два чувства: осознание гибели и уверенность в Боге. И посмотрите, каков был исход этого. Они сказали: “Будем строить, - и укрепили руки свои на благое дело”. Таким образом, вы видите, что когда человек веры продвигается вперёд, то он продвигается не своей собственной силой или разумом, а с сокрушённым духом и в полной зависимости от Бога. Руки немощных укрепляются на благое дело. И Бог помогает. Именно у Бога есть слава, и Бог использует веру человека. Так поступил Он и здесь.

Тем не менее в тот самый момент, когда Бог начинает действовать, дьявол пытается помешать. “Услышав это, Санаваллат, Хоронит и Товия, Аммонитский раб, и Гешем Аравитянин смеялись над нами”. Это было первой попыткой врага. Это было сделано для того, чтобы проявить презрение к этому делу как простому и неважному; и это было проявлением их злобы. Тем не менее Бог использовал это на благо. Неемия узнает больше ещё до появления врагов, которые были здесь. Как сказал апостол Павел: “Отверста великая и широкая дверь, и противников много”. Так и произошло сейчас с Неемией. Великая и широкая дверь была открыта. И противники ничуть не страшили его. “Я дал им ответ и сказал им: Бог Небесный, Он благопоспешит нам, и мы, рабы Его, станем строить, а вам нет части и права и памяти в Иерусалиме”.

Неемия 3

На этом дело не закончилось, так как в третьей главе будут раскрыты имена и дела тех, кто принимал участие в строительстве стен. “И встал Елияшив, великий священник, и братья его священники и построили Овечьи ворота: они освятили их и вставили двери их, и от башни Меа освятили их до башни Хананела. И подле него строили Иерихонцы”.

Позвольте мне привлечь ваше внимание к божественной благодати, отмечающей дело каждого, а в дальнейшем показывающей отличительные черты каждого дела, ибо об этом очень важно помнить. Среди вас, возлюбленные друзья, нет ни одного, кто не был бы должен исполнять дело ради Господа. Делаете ли вы его? Кроме того, есть дело, которое вы можете сделать лучше других.

Вы допускаете большую ошибку, предполагая, что это дело зависит от больших сил. И я не отрицаю того факта, что Бог даёт человеку дар по его способностям, потому что так говорит cам Господь. Я не имею в виду, что один и тот же дар должен быть в равной степени у человека с малыми способностями и у человека с большими способностями. Конечно же, нет; но все же я утверждаю, что есть дело, которое подходит и для человека с малыми способностями, - дело, которое может быть сделано лучше этим человеком с малыми способностями, чем человеком с большими способностями; ибо сам этот факт покажет подобающее ему дело, в то время как другое дело может быть сделано другим человеком не только так же хорошо, но даже и лучше. Короче говоря, нигде, как в собрании Бога, ничто не имеет такого большого значения, как то, чтобы каждый человек был в нужном месте, и Святой Дух исполняет и приспосабливает его служителей. Я имею в виду не только тех, кто учит, ибо нет большего заблуждения, чем полагать, что только это дело является делом Господа.

В самом деле, то, что называется служением, отличается от проповедования, как мы читаем об этом в 12-ой главе послания Римлянам. Апостол говорит об учителе, отдающем себя своему учению, а он, служащий, - своему служению; но в настоящее время служением люди называют в основном лишь проповедование или учение. Но не так говорит Святой Дух. Есть множество служений, служений святых, которые совершаются лицами, не имеющими на то власти, поэтому приходится слышать такие расхожие среди нас выражения, как, например: “Я совершал служение в такой-то день. Я совершал служение” - или что-либо в этом роде; или, например: “Кто-то другой совершал служение”. Но все это не более чем ошибка. Дело в том, что, возможно, не было бы большой потери, если бы служений подобного рода было меньше, а больше было бы истинного служения.

Одним словом, Бог призывает нас к тому, чтобы мы просто исполняли его волю, но мы склонны отдавать предпочтение тому, что находится в согласии с нашими мыслями и нашими собственными чувствами и понятиями, вместо того, чтобы искать то, в чем Бог благословит нас больше всего. И беспокойство о душах, забота о тех, кто находится в унынии, проявление заинтересованности к бедам, переживаниям и трудностям святых Бога представляют большую ценность для него, но я боюсь, что подобное служение далеко недостаточно совершается среди нас. Таково истинное значение служения, которое не любит многословия. Я не хочу принижать значения сказанного. Это не к лицу ни мне, ни кому-либо другому. Но я все же утверждаю, что Писание отличает служение от простого говорения, и именно на это я и опираюсь.