Лунатик

Глава 58.

Попрощавшись с Валерией в Бразилии и Луми во Франции, Йона садится за свой стол и смотрит на крыши под тёмным декабрьским небом. В окнах светятся звёзды Адвента, на балконах — гирлянды и еловые ветки.

Он делает пометки, читая отчёты коллег. Те вернулись с бесед с семьями и друзьями жертв, с поквартирных обходов, с просмотров записей камер и составленных списков улик.

Йона звонит Саге. Она берёт трубку после седьмого гудка и еле слышно говорит:

— Привет.

— Как ты? — спрашивает он.

— Нормально.

— Я хочу, чтобы ты знала: я регулярно достаю Ноя, чтобы он разрешил взять тебя моей напарницей, — говорит он.

— Спасибо, но меня вполне устраивает, что я сижу на дежурстве в офисе, — отвечает она.

— Ты так думаешь?

— Нет, но… — Она умолкает. — Может быть, я просто не подхожу для оперативной работы.

— Подходишь, — говорит он.

— Я уже не уверена.

— Я скучаю по тебе, Сага, — говорит Йона. — У тебя есть планы на завтрашний вечер? Я мог бы приготовить ужин, ввести тебя в курс дела.

— Извини, не могу, — слишком поспешно отвечает она.

— В другой раз?

— Извини, — шепчет она. Её голос становится ещё тише. — Я сейчас просто не могу ни с кем встречаться. Я едва выношу саму себя.

— Ты знаешь, что всегда можешь мне позвонить.

— Спасибо, Йона, — говорит она и с трудом сглатывает.

Они заканчивают разговор. Какое‑то время он сидит в тишине, думая о том, что ей трудно находиться рядом с людьми, в то время как его самого разъедает одиночество.

Поздно. Но Йона не ложится и не убирает пистолет в оружейный шкаф. Он оставляет полицейское удостоверение на комоде, выходит из квартиры и спускается на лифте в гараж.

Машин почти нет. Он едет в Йортхаген, паркуется и обходит квартал, чтобы встать в очередь в ночной клуб «Сауна».

«К четырём утра на танцполе становится так жарко, что всем хочется раздеться и поваляться в снегу», — написал в «Инстаграме» известный диджей.

Люди в очереди одеты в пух и перья, болтают вполголоса, смеются и с тоской смотрят на входные двери.

Район явно переживает радикальные перемены. Но пока между оттоком старой промышленности и началом застройки зияет пустота, временные заведения вроде этого процветают.

Клуб занимает большое кирпичное здание без окон.

Агнета рассказала Йоне, что Ольга Вуйчик работает в закрытом клубе «Красные круги». Войти туда можно только, если пройти мимо вышибалы у двери в соседнее здание — через задний двор «Сауны».

Йона машет рукой, заметив, как из‑за угла появляется Стина Линтон. Она без очков. Волосы стянуты неоново‑жёлтыми резинками. Губы накрашены ярко‑красной помадой. В привычной одежде её не узнать: на ней чёрные джинсы и тонкая кожаная куртка.

— Очень мило, — говорит он.

— Под любым предлогом, — отвечает она с улыбкой.

Тяжёлая бас‑линия, вырывающаяся на улицу каждый раз, когда открывается дверь, похожа на неотразимый запах.

Очередь медленно ползёт вперёд, петляет между ограждениями и продвигается мимо охранника.

Йона и Стина добираются до входа и заходят внутрь. Платят у стойки, расписываются в списке «эксклюзивных участников», проходят через металлоискатель и личный досмотр и протискиваются через толпу на танцпол.

Йона чувствует, как пульсирующая музыка бьёт ему в грудь, пока они продираются сквозь массу танцующих и прыгающих тел под розовыми стробоскопами.

Воздух горячий и влажный.

На маленькой сцене стоит золотая рождественская ёлка.

Йона ведёт Стину вокруг бара к чёрной двери, ведущей к ряду туалетных кабинок.

Пол, выложенный чёрно‑белой плиткой, мокрый. В воздухе густо стоит запах мочи и рвоты. Пять женщин толпятся в очереди к женскому туалету.

В углу дремлет мужчина с блестящим лицом; рядом на полу валяется клочок закопчённой фольги и красная фетровая шляпа.

Они проходят мимо нескольких пивных кег, кто‑то кулаком стучит в стену.

Йона открывает металлическую дверь в глубине коридора. В лицо им бьёт ледяной воздух. Они со Стиной спускаются по железной лестнице на пустующую, заваленную мусором площадку.

Земля усыпана кирпичами, осколками стекла, автомобильными шинами и коробками с намокшими книгами.

За грудой бетона и искорёженной арматуры женщина курит героин. У двери в соседнее здание — то, где находится клуб «Красные круги», — стоит мужчина в бронежилете, чёрных тактических брюках и ботинках.

Его рост не меньше метра восьмидесяти. В руке — чёрный «Кольт‑933», современная штурмовая винтовка с укороченным стволом.

— Стоп, — спокойно говорит он.

— Мы пришли к Ольге Вуйчик, — отвечает Йона.

— Нет, — отрезает тот.

— Вы её знаете? — спрашивает Стина.

— Вам лучше вернуться на вечеринку.

— Вы можете позвать Ольгу? — спрашивает Йона.

— Нет.

— Это важно, — поясняет Йона и делает шаг вперёд.

— Вы не войдёте, — отвечает охранник и переводит винтовку в режим полуавтоматического огня.

В этот момент Йона замечает татуировку на внутренней стороне его запястья. Стрекоза и меч.

— Нордвейк, — говорит он.

— Почему ты так сказал? — настораживается охранник.

— Ты тренировался у Ринуса Адвоката?

— Я бы отдал десять лет жизни за такой шанс. Но меня вышвырнули раньше, чем я успел до этого дойти… Постой, ты не Йона Линна, случайно?

— Да.

— Чёрт, — бормочет мужчина, не сводя с него взгляда. — О тебе все там говорили.

— Сомневаюсь, — отвечает Йона.

— Йона Линна, — повторяет тот, качая головой и усмехаясь.

— Нам нужно внутрь, — говорит Йона.

— Я могу вас впустить и потом выпустить. Но сам должен остаться здесь. У них моя младшая сестра, — признаётся он.

— Что у вас там происходит?

— Не знаю и знать не хочу, — отвечает он и открывает дверь.

Йона и Стина заходят внутрь. Дверь с грохотом захлопывается за ними.

Зелёный свет аварийного выхода над головой освещает коридор с потёртым виниловым полом и обоями, местами отстающими от стен. Капли конденсата блестят на трубе под потолком.

Йона чувствует короткий укол мигрени за глазом. Видит, как Стина тревожно убирает прядь волос с лица.

Они идут по коридору и слышат приглушённый крик за стеной. На полу валяется окровавленная гигиеническая прокладка и несколько длинных полосок туалетной бумаги.

Они приближаются к приоткрытой двери. Из щели в коридор льётся бледный свет.

Где‑то впереди мужчина с низким голосом агрессивно орёт.

Йона медленно подходит к двери и заглядывает в небольшую диспетчерскую. Никого не видно, но над пепельницей на столе тонкая струйка дыма поднимается от тлеющей сигареты. На большом мониторе транслируются восемь живых видеопотоков.

Сквозь мутное стекло окна он видит студию с несколькими кабинками, оборудованными веб‑камерами.

В одной из них на скамье сидит голый парень с пустым взглядом. Его худое тело покрыто старыми и свежими синяками. Под ним — лужа крови.

— Боже… — шепчет Стина и достаёт телефон.

Крупный мужчина с татуированным лицом приближается к камере и приставляет пистолет к голове парня. Другой мужчина начинает хлестать его по бедру длинным тонким дилдо.

Два детектива проходят мимо диспетчерской, пока Стина тихим голосом звонит в управление. Объясняет ситуацию и подчёркивает, что это срочно.

— Десять минут. Они будут здесь через десять минут — говорит она Йоне.

Они проходят мимо помятой стальной двери в студию и небольшой раздевалки, заваленной кроссовками, одеждой и сумками.

В коридоре темно.

Позади них нарастают голоса.

У стены стоят пустые винные бутылки и автомобильный аккумулятор.

Йона встречается взглядом со Стиной. Она явно напугана.

Следующая дверь распахнута настежь. Нижние петли упираются в сложенную газету, подложенную под полотно.

Йона заглядывает внутрь.

Голая лампочка освещает комнату с ковром, заваленным мусором, старым попкорном и парой разбитых очков.

Ольга сидит на запятнанном джинсовом диване рядом с молодым мужчиной. На ней обтягивающее серебристое платье и туфли на каблуках. Она ест салат из маленького красного контейнера.

Спокойным голосом она говорит молодому человеку, что всё будет хорошо. Что он сможет отправлять деньги домой.

Ольга смотрит на Йону отсутствующим взглядом. Кожа вокруг одного глаза в синяках и припухла. Сквозь окрашенные в блонд волосы пробиваются тёмные корни.

Свободной рукой она вытирает рот.

— Ольга, — говорит Йона, подходя ближе. — Мы из полиции, нам нужно…

— Йона! — кричит Стина.

Коренастый мужчина в шлёпанцах, спортивных штанах и мокрой от пота баскетбольной майке, натянутой на округлившийся живот, врывается в комнату и вонзает ей нож в спину.

Йона выхватывает вилку из контейнера в руке Ольги и разворачивается. Он вонзает вилку в горло нападавшего, выдёргивает и наносит ещё один удар.

Кровь брызжет на волосатые плечи мужчины. Тот выпускает нож, пошатывается и врезается в торшер.

Стина, хватая ртом воздух, падает на четвереньки.

В комнату вбегает мужчина с татуированным лицом и поднимает пистолет.

Раздаётся оглушительный треск. Пуля попадает в кирпичную стену позади Йоны. Вокруг отверстия поднимается облачко пыли.

Йона выдёргивает нож из спины Стины и вонзает его в грудь стрелявшему, прежде чем тот успевает снова нажать на курок.

Мужчина ошарашенно делает шаг назад.

Йона выхватывает у него пистолет и направляет ствол на дверь как раз в тот момент, когда появляется третий мужчина.

Тот тут же поднимает руки и отступает.

Мужчина с татуированным лицом валится на пол. Под ножом его грудь скользкая от крови.

Йона держит пистолет, направленным на дверь, и помогает Стине подняться.

Мужчина с волосатыми плечами согнулся над холодильником с «Кока‑колой». Кровь стекает у него изо рта и капает по вилке, торчащей из шеи.

— Ольга, вы пойдёте с нами, — говорит Йона.

Молодой мужчина по‑прежнему сидит на диване. Его огромные глаза смотрят на Ольгу, когда она встаёт.

Йона выходит в коридор, прикрывая их и жестом указывая, чтобы они следовали за ним.

Они идут так быстро, как могут, мимо диспетчерской и прямо к двери под зелёным светящимся знаком аварийного выхода.

Позади слышны крики и топот.

Выходя из здания, Йона слышит рёв приближающегося вертолёта.

Вышибала с полуавтоматической винтовкой смотрит на них молча.

Они перебегают через двор. Йона помогает Стине подняться по лестнице, почти волоча за собой Ольгу. Внутри они проходят мимо туалетов и протискиваются через дверь обратно на переполненный танцпол.

Музыка оглушает.

Йона прижимает пистолет к боку и пробирается сквозь толпу к выходу. Высокий мужчина посылает ему воздушный поцелуй, проходя мимо.

Металлоискатель начинает истошно пищать, но охранник мгновенно отходит в сторону, когда Йона поднимает на него оружие.

Они выходят из клуба на холодный воздух, минуя длинную вереницу загулявших людей.

Йона слышит завывания многочисленных сирен — карет скорой помощи, несущихся со всех сторон.

Пока внутри продолжается операция, Йона садится на заднее сиденье патрульной машины, где сидит Ольга.

Нож пробил Стине правое лёгкое. К тому моменту, когда прибыли медики, её губы уже начали синеть.

У клуба дежурят не меньше десяти полицейских машин и передвижной командный пункт, четыре «скорой помощи» и пожарная машина. Их синие проблесковые маяки зловеще скользят по тёмным кирпичным фасадам. Над всем этим завис полицейский вертолёт.

Йона думает о том, что только что убил человека с татуированным лицом. Ещё одна чёрная ворона тяжело опускается в темноту его души.

Он проводит рукой по волосам и внимательно всматривается в удивительно симметричное лицо Ольги и её подбитый глаз. Она оседает на сиденье, тушь растекается по щекам. Дыхание прерывистое, тихо свистящее через пирсинг в щеках.

— Яцек меня убьёт, — бормочет она в который раз.

— Ольга, послушайте, — говорит Йона. — Я веду отдельное расследование. Вас вызывали на допрос.

— Да, я знаю. Но я не могу говорить с полицией.

— И всё же вы здесь.

— А у меня есть выбор? — шепчет она.

Она плотно сжимает губы и дышит через нос и крошечные отверстия в щеках.

— Когда вы разбудили Хьюго, когда он бродил у вас по квартире во сне, он начал говорить о кемпинге в Бредэнге, — начинает Йона.

— Да. Он был совершенно невменяемый.

— Что именно он сказал?

— Что он сказал… Я была в шоке. Он нёс полную чушь. Метался у моей балконной двери, говорил о замке, о ноже, о снеге, падающем на кемпинг, о тёмных караванах. Не знаю. Я просто пыталась его успокоить, чтобы он не дёргался.

— Он увидел убийцу?

— Не думаю. По крайней мере, у меня было иное впечатление. Но он что‑то бормотал о кровавом зубе. С золотой коронкой.

Ольга что‑то шепчет по‑польски, пока цепочка мужчин в наручниках выходит из двери клуба, а машины «скорой» наполняются молодыми парнями, закутанными в одеяла.

Йона решает, что пора передать её коллегам и ехать домой спать.

Расследование только что сделало значительный шаг вперёд. Никто не знал, что серийная убийца вырывала зубы у своих жертв. Это значит, что Хьюго действительно сумел разглядеть реальность за своим кошмаром. И что — по крайней мере временно — эта деталь удержалась, где‑то в его памяти.