Не тот Хагрид

Глава 51. Биография Джона Гонта. Часть 2

Снова сел к столу и взял следующую часть досье. Альберт озаглавил её «Личная жизнь, наследие и потомство». Собственно ради поиска потомков Джона и это расследование и затевалось. Я развернул новую стопку бумаг и пергаментов.

Раздел начинался с еще более подробного рассмотрения браков герцога. Первая часть биографии лишь вскользь упоминала о связи с Кэтрин Суинфорд и детях Бофорт — дед отложил детальный разбор этой темы для второй части, посвящённой личной жизни и династическому наследию. Альб с Робом явно прослеживали цепочку потомков Джона, чтобы найти возможную родню Тома Реддла с этой стороны.

Брак с Бланш Ланкастерской был счастливым, и поэт Джеффри Чосер, служивший при дворе, написал поэму «Книга герцогини» в честь Бланш после её смерти в 1369 году. Чосер описал её как воплощение средневековой женственности и благородства, а скорбь Ланкастера по умершей супруге была столь глубока, что современники видели в ней редкий пример истинной любви в династическом браке.

От первого брака на свет появились четверо детей. Филиппа Ланкастерская (1360–1415), впоследствии ставшая королевой Португалии. Генрих Болингброк (1367–1413), будущий король Генрих IV. Елизавета Ланкастерская (около 1363 — двадцать четвертое ноября 1426), трижды выходившая замуж и оставившая многочисленное потомство. И Джон Ланкастерский (около 1362–1365), скончавшийся в младенчестве.

Следующий подраздел касался второй жены. Брак с Констанцией Кастильской носил сугубо политический характер — дал Джону Гонту претензию на кастильский трон. Однако этот союз не принёс того счастья, что первый. Констанция отличалась строгостью и авторитарностью, и современники отмечали, что принц не испытывал к ней той привязанности, что к Бланш. Несмотря на формальное уважение и выполнение супружеских обязанностей, эмоциональная дистанция между ними бросалась в глаза придворным. Констанция большую часть времени проводила в своих резиденциях, вдали от основного двора.

От этого брака родилась Екатерина Ланкастерская (1373–1418), впоследствии ставшая королевой Кастилии и регентшей.

Перелистнул следующую страницу, и увидел раздел, озаглавленный красными чернилами с пометкой: «Кэтрин Свинфорд и незаконные дети (Бофорты) — КЛЮЧЕВАЯ ДИНАСТИЧЕСКАЯ ЛИНИЯ».

Самым скандальным аспектом личной жизни 1-го герцога Ланкастера стала его любовная связь с Кэтрин Свинфорд (около 1350–1403). Кэтрин первоначально служила гувернанткой дочерей от первого брака, а также состояла в браке с рыцарем Хью Свинфордом, умершим около 1371 или 1372 года. После смерти мужа Кэтрин попала в затруднительное положение. Герцог взял её под свою опеку, и к концу 1372 года между ними началась любовная связь.

Эта связь вызвала огромный скандал в средневековой Англии по нескольким причинам. Альб перечислил их методично, со ссылками на хроники. Во-первых, английский принц в то время состоял в браке с Констанцией Кастильской, что делало связь прелюбодеянием. Во-вторых, Кэтрин по социальному статусу стояла намного ниже — дочь небольшого рыцаря, что делало союз неравным. В-третьих, Кэтрин начала получать огромные доходы и привилегии от Джона, превышавшие то, что получала его официальная жена. В-четвертых, Ланкастер открыто ездил верхом с Кэтрин по герцогству в 1378 году, что вызвало гнев дворянства. В-пятых, современные хронисты назвали его «двоебрачным» и осуждали поведение.

В документах приведена цитата из хроники Томаса Уолсингема, датированной 1378 годом: «Герцог, бросив всякий стыд человеческий и страх Божий, позволил себе ездить верхом по герцогству со своей наложницей, некой Кэтрин Свинфорд».

После Крестьянского бунта 1381 года, когда принц осознал непопулярность связи с Кэтрин, он официально порвал с ней в июле 1381 года. Кэтрин получила аннуитет в двести фунтов и отправилась жить в Линкольн, где провела несколько лет в относительном уединении.

Однако герцог не смог забыть любовницу. После смерти Констанции в 1394 году он в преклонном возрасте (около пятидесяти четырёх лет) женился на леди Свинфорд в 1396 году. Этот поступок изумил английскую аристократию. Многие считали это унижением для королевской крови и оскорблением памяти первых двух жён. Тем не менее, Ланкастер настоял на своём решении.

Папа Бонифаций IX выдал папскую буллу тринадцатого января 1396 года, признавшую брак законным и легитимизировавшую всех четверых детей, произведённых на свет от союза Джона и Кэтрин. Учитывая колоссальное богатство герцога и обычную практику папской курии, не приходится сомневаться, что подобная милость потребовала значительных финансовых вложений в дела церкви. Это стало беспрецедентным актом папского снисхождения, признающего силу чувств одного из самых влиятельных и щедрых покровителей церкви в Европе.

Тринадцатого ноября 1397 года парламент Англии также подтвердил легитимизацию детей с важной оговоркой: «excepta dignitate regali» — «за исключением королевского достоинства». Это означало, что дети получали законный статус для целей наследования имущества, но лишались права на престол.

На полях дед сделал пометку красными чернилами: «Эта оговорка — ключ! Без неё династический кризис был бы неизбежен».

Эта оговорка позднее получила подтверждение от короля Генриха IV (сына Джона Гонта от первого брака) в 1407 году, когда он уже занимал престол. Генрих хотел обезопасить свою династическую линию от возможных претензий со стороны детей Бофортов.

Следующий лист содержал подробный список детей от связи с Кэтрин, появившихся на свет между 1373 и 1379 годами. Альберт выписал каждого с генеалогическими подробностями.

Джон Бофорт, первый граф Сомерсет (1373–1410), женился на Маргарет Холланд, дочери графа Кента. От этого брака появились дети, включая Джона Бофорта, первого герцога Сомерсета (1404–1444). Внучка последнего, Маргарет Бофорт, графиня Ричмонда (1443–1509), стала матерью короля Генриха VII, основателя династии Тюдоров.

Двоюродный дед подчеркнул это имя тройной линией и сделал пометку на полях: «Маргарет Бофорт — центральная фигура. Через неё вся линия Тюдоров получает кровь Джона Гонта, а если теория верна — и кровь волшебников рода Гонт».

Генри Бофорт (1375–1447) никогда не женился, но стал епископом Винчестера, кардиналом и канцлером Англии. Его роль в политической жизни Англии первой половины пятнадцатого века трудно переоценить. Он входил в число самых влиятельных церковных деятелей своего времени и играл ключевую роль в финансировании военных кампаний Генриха V во Франции.

Томас Бофорт, герцог Эксетер (1377–1426), женился на Маргарет Невилл, дочери Ральфа Невилла, первого графа Вестморленда, но не имел выживших детей. Томас проявил себя выдающимся военачальником во время Столетней войны и сражался при Азенкуре в 1415 году.

Джоан Бофорт, графиня Вестморленда (1379–1440), дважды выходила замуж. Первый брак в 1391 году с Робертом Феррерсом, пятым бароном Ботелером из Вема, который умер около 1395 года, дал двух дочерей. Второй брак в 1396 году с Ральфом де Невиллом, первым графом Вестморленда, отличался необычайной плодовитостью — от этого союза произошло четырнадцать детей.

На полях старик приписал: «Четырнадцать детей! Через них кровь распространилась по всей английской аристократии. Проверить магические семьи среди потомков Невиллов».

Эти дети получили фамилию Beaufort по названию французского замка Прекрасный форт, который когда-то принадлежал Джону Гонту.

Взял отдельный лист с генеалогическим древом, который дед приложил к основному документу. Тонкие линии, прочерченные чернилами, соединяли имена:

Джон Гонт → Джон Бофорт → Маргарет Бофорт → Генрих VII Тюдор

Через эту линию незаконнорождённых (хотя и легитимированных) детей династия Тюдоров получила свои права на английский трон. И если герцог Ланкастер действительно был сквибом из рода Гонт, то волшебная кровь текла во всех этих поколениях, достигая испанских и португальских королевских домов через браки потомков.

Сверился с одной из других приложенных генеалогических схем, где отец карандашом отметил несколько ветвей потомков Джоан Бофорт. Некоторые имена несли двойное подчёркивание с вопросительными знаками — видимо, требовали дополнительной проверки на предмет магических способностей в роду.

Дальше шли подробные записи о личных качествах герцога. Очевидно, дед стремился найти в характере и внешности Джона то, что могло бы не соответствовать королевской семье — дополнительные аргументы в пользу теории о подмене. По описаниям современников, он отличался высоким ростом и худощавым телосложением, откуда происходило его прозвище Gaunt. Портреты шестнадцатого века показывали благородные черты лица — длинный нос, высокий лоб и проницательный взгляд. В молодости принц слыл красавцем, что отмечали придворные хронисты.

Английский принц увлекался искусством — любил музыку и поэзию, покровительствовал поэтам, включая Джеффри Чосера, который стал одним из величайших английских поэтов. Чосер состоял в браке с Филиппой де Роэ, сестрой Кэтрин Свинфорд, что ещё больше укрепляло связь между поэтом и герцогом. Ланкастер славился своей щедростью — его благотворительность гремела по всей Англии, он основал несколько религиозных учреждений и щедро одаривал церкви и монастыри.

Однако в политике принц проявлял авторитарность и надменность. Его стиль управления отличался жёсткостью, и он не терпел возражений. В личной жизни он демонстрировал страстность и эмоциональность — его любовь к Бланш, а затем к Кэтрин носила глубокий и искренний характер, что являлось редкостью для человека его положения.

Поднялся, размял затёкшие ноги. Решил проветриться — голова слегка кружилась от обилия информации и долгого сидения. Взял фонарь со стола, зажёг его постучав пальцем в нужном месте. За окном сгустились вечерние сумерки.

Переобувшись и накинув куртку, вышел во двор. Морозный воздух обжёг лёгкие — приятный контраст с душной комнатой. Фонарь освещал заснеженную дорожку к собачьим будкам. Послышалось радостное повизгивание — собаки услышали шаги, унюхали хозяина.

Медленно подошёл к будкам, стараясь не насобирать снега и грязи на обувь. С песиками все было в порядке, магия исправно работала — от деревянных стен их жилища исходило мягкое тепло, внутри было сухо и комфортно. Собаки высунули морды, приветственно виляя хвостами. Достал из кармана прихваченные припрятанные с обеда вкусняшки — обрезки сыра, косточки и кусочки вяленого мяса — и раздал каждой. Животные довольно захрумкали.

Постоял несколько минут, вдыхая морозный воздух, любуясь вечерним зимним небом. В доме горел свет только в моей комнате — отец с дедом действительно задерживались. Вернулся в дом, стряхнув с плаща образовавшиеся от растаявшего снега капельки.

Снова уселся за документы, подтянул фонарь ближе — вечер сгущался, и верхнего комнатного света уже не хватало.

Следующие листы были озаглавлены «Поздние годы и смерть (1389–1399)». Дед явно считал этот период критически важным — не только из-за самой смерти Джона, но и потому, что именно в эти годы его дети, достигнув зрелости, начали играть собственные политические роли. Генрих Болингброк готовился стать королём, дети Бофорт занимали влиятельные позиции — волшебная кровь, если она существовала, начинала своё шествие по династиям Европы.

В 1389 году герцог вернулся в Англию из Испании и вмешался в политический кризис между молодым королём Ричардом II и группой мятежных дворян, известной как «лорды-апеллянты». Эти дворяне — Томас Вудсток, герцог Глостер, Ричард Фицалан, граф Арундел, Томас Бошан, граф Уорвик, и другие — обвинили королевских фаворитов в измене и фактически захватили власть.

Принц сыграл ключевую роль в примирении между королём и лордами, что обеспечило период относительной стабильности. Его репутация как хранителя стабильности и благополучия королевства в значительной мере восстановилась. Король Ричард II доверял своему дяде и ценил его мудрость и опыт.

В 1390 году король Ричард II пожаловал Джону Гонту титул и владения герцогства Аквитании. Это стало огромной честью и признанием заслуг перед короной. Однако Джон не управлял герцогством лично, предпочитая оставаться в Англии и передав управление сенешалям и другим официальным лицам.

К концу 1390-х годов герцог постарел, здоровье подводило. Он перенёс несколько инсультов, и его состояние быстро ухудшалось. Современники отмечали, что он стал более слабым физически, хотя его ум оставался острым до конца.

Третьего февраля 1399 года Джон Гонт умер в замке Лестер в возрасте пятидесяти восьми лет. Его смерть произошла в туманный и тревожный момент истории. Его сын Генрих Болингброк незадолго до этого попал в изгнание — король Ричард II выслал его в 1398 году за участие в дуэли с Томасом Моубреем, герцогом Норфолком. После смерти Джона король объявил все владения и титулы конфискованными в пользу короны, лишив Генриха его законного наследства.

Гонт умер, будучи неуверен в судьбе своей семьи. Он не знал, что его сын вернётся и изменит ход английской истории.

Генрих Болингброк вернулся из изгнания в июле 1399 года, высадившись в Йоркшире с небольшим отрядом. К нему быстро присоединились недовольные дворяне. Ричард II, находившийся в Ирландии, вернулся слишком поздно. Генрих захватил власть, заставил Ричарда отречься и стал королём Генрихом IV в октябре 1399 года, основав династию Ланкастеров.

Альберт подчеркнул дату тройной чертой и приписал: "Октябрь 1399 — триумф рода подменышей. Сын сквиба на троне Англии".

Задумался над значением этого момента. Если теория верна, то октябрь 1399 года стал переломной точкой — волшебная кровь рода Гонт заняла королевский трон Англии. Не через откровенный мятеж магов, не через открытое вмешательство в дела простецов, а через тщательно выстроенную династическую интригу, начавшуюся с подмены или внедрения младенца в Генте шестьюдесятью годами ранее.

Джон Гонт был похоронен в соборе Святого Павла в Лондоне рядом со своей первой женой Бланш. Его могила позднее пострадала во время Английской гражданской войны (1642–1651), и точное местоположение захоронения утрачено. Сам собор Святого Павла сгорел в Великом пожаре Лондона 1666 года и был отстроен заново Кристофером Реном.

Джон Гонт, хотя никогда не занимал престола, оказал колоссальное воздействие на английскую историю. Он стал основателем царствующей династии через своего сына Генриха IV, который основал Дом Ланкастеров, правивший Англией с 1399 по 1461 год. Его внук Генрих V одержал победу в битве при Азенкуре в 1415 году — одной из величайших военных побед в английской истории. Его правнук Генрих VI правил как Англией, так и (номинально) Францией, хотя его правление закончилось Войной Роз.

Но ещё более важным оказалось происхождение Дома Тюдоров от 1-го герцога Ланкастера. Дедушка выделил этот абзац красной рамкой и сделал пометку: «Ключевой момент! Через Бофортов — вся линия Тюдоров».

Его прапраправнучка Маргарет Бофорт стала матерью Генриха VII, основателя Дома Тюдоров, который правил Англией с 1485 по 1603 год. Тюдоры — Генрих VII, Генрих VIII, Эдуард VI, Мария I, Елизавета I — все несли кровь Джона Гонта.

Закончив раздел, я взял приложенную генеалогическую схему, на которой отец и дед совместно отметили всю цепочку от герцога через Бофортов к Тюдорам. Линии были прочерчены чётко, с датами рождения и смерти каждого звена. Красными чернилами Доннован подписал: «Если Джон — сквиб рода Гонт, то ВСЕ эти монархи носят волшебную кровь».

Его дочери стали королевами разных государств. Дочь Филиппа заняла трон Португалии и матерью «Славного поколения» португальских принцев. Екатерина стала королевой Кастилии и прародительницей всех последующих испанских монархов, включая католических королей Фердинанда и Изабеллы.

Альб привёл впечатляющую статистику: к 1932 году практически все европейские монархи происходили от Джона Гонта. Британский король Георг V вёл род от него через линию от Генриха VII. Испанский король Альфонсо XIII также нёс его кровь через линию Екатерины Ланкастерской. Португальские королевские претенденты восходили к нему через линию Филиппы Ланкастерской.

На полях отец карандашом приписал: «Проверить — кто из современных европейских аристократов-волшебников может быть потомками через эти линии. Особенно через Джоан Бофорт и её 14 детей от Невилла».

Помимо королевских линий, потомки Джона распространились по всему европейскому дворянству. Через его дочь Джоан Бофорт и её многочисленных детей от Ральфа Невилла, кровь Джона Гонта течет в жилах сотен благородных английских семейств — герцогов Йоркских, герцогов Норфолкских, герцогов Бекингемских, графов Уорвикских и многих других.

Задумался, осмысливая прочитанное. Масштаб династического распространения поражал воображение. Один человек, родившийся в 1340 году, стал генетическим источником для половины европейской аристократии. И если теория верна, то через этого одного человека волшебная кровь рода Гонт распространилась на всю эту сеть.

Следующий подраздел касался финансового наследия. Джон Гонт создал Герцогство Ланкастерское, которое осталось в королевской собственности и существует по сегодняшний день. Герцогство Ланкастерское принадлежит лично британскому монарху (а не государству) и дает значительный доход. В 1932 году доход герцогства составил больше миллиона фунтов стерлингов. Это уникальное наследие средневекового магната, сохранившееся через шесть с половиной веков.

Альб сделал пометку: «Проверить земли герцогства на предмет магических владений. Возможно, часть доходов идёт от аренды волшебниками».

В итоге Джон Гонт являлся одной из самых влиятельных фигур средневековой Англии, хотя он никогда не занимал трон. Его жизнь изобиловала драматическими моментами. Он участвовал в военных кампаниях во Франции и Испании, от великого рейда 1373 года до попыток завоевания Кастилии. Он обладал политической властью регента и советника королей, фактически управляя Англией в 1375–1377 годах. Его огромное богатство вызывало зависть и возмущение простого народа.

Его личная жизнь была полна скандалов, включая длительный роман с Кэтрин Свинфорд, который закончился браком вопреки всем условностям. Он страдал от непопулярности среди народа, особенно во время Крестьянского бунта 1381 года, когда его дворец подвергся разрушению восставшими. Его преследовали слухи о незаконном происхождении — слухи настолько устойчивые и широко распространённые, что невольно задаёшься вопросом: не было ли в них зерна истины? Если принять гипотезу о подмене младенца волшебниками рода Гонт, многое встаёт на свои места.

Однако его наследие остаётся неоспоримым. Через его потомков он создал династии, которые правили половиной Европы. Его кровь течёт в жилах всех современных европейских монархов. Через линию Ланкастеров, через линию Тюдоров, через линию Стюартов и Ганноверов — все они восходят к Джону Гонту.

Джон Гонт умер третьего февраля 1399 года, не зная, что его сын Генрих IV вскоре станет королём и что его потомки будут сидеть на европейских тронах на протяжении веков. Он не знал, что через шесть столетий его имя будет помниться как основателя величайших династий Европы. Человек, который никогда не был королём, стал прародителем королей.

Дочитал последний пергамент и откинулся на спинку стула. Биография полностью изучена — две объёмные части, охватывающие всю жизнь герцога Ланкастерского от рождения до смерти и династическое наследие на шесть столетий вперёд. Сухие факты, даты, генеалогические цепочки. Но за всем этим проступали контуры грандиозной интриги.

Стопка пергаментов на столе, карты с отмеченными владениями, генеалогические древа с сотнями имён, помеченных красными чернилами и карандашными пометками. Вся эта работа отца и двоюродного деда была направлена на одну цель — найти способ помочь Тому Реддлу, мальчику из лондонского приюта, последнему из рода Гонт через магическую линию.

Аккуратно сложил все пергаменты обратно в папки, разложил карты и генеалогические схемы отдельной стопкой. В голове роились мысли о династиях, кровных линиях, магических интригах, протянувшихся через столетия.

И в центре всего этого — один мальчик, который даже не знает, какое наследие несёт в своей крови.

Примечание автора. Современные исследования ДНК

Не все факты биографии Джона были известны в 1932 году.

Уже в наше время, в 2014 году, когда была проведена ДНК-экспертиза останков Ричарда III, возникли новые вопросы о генеалогической линии Джона Гонта.

При анализе Y-хромосомы (передаётся исключительно по мужской линии) было обнаружено несовпадение между Y-хромосомой Ричарда III и Y-хромосомой его дальних родственников, происходящих от той же династической линии. Это указывает на разрыв в отцовской линии где-то в цепи поколений между Эдуардом III и современными потомками.

Исследователи установили, что нарушение отцовства могло произойти в одной из нескольких точек генеалогического древа: либо в линии Йорков (что поставило бы под сомнение происхождение самого Ричарда III), либо в ланкастерской линии, возможно у Джона Гонта или в более поздних поколениях Бофортов (незаконных детей Джона Гонта, позже легитимизированных).

Исследователи отметили, что статистически разрыв более вероятен в более поздних поколениях, так как чем длиннее цепь, тем больше возможностей для подобных событий. Однако полностью исключить какую-либо из версий на основании имеющихся данных невозможно. Важно подчеркнуть, что слухи о "фламандском мяснике" не были серьёзной исторической версией — это была политическая пропаганда, направленная против непопулярного герцога.

Если бы разрыв действительно произошёл на уровне Джона Гонта, это означало бы, что его сын Генрих IV не имел кровной претензии на трон, и, следовательно, все последующие монархи с Генриха IV были бы технически нелегитимными по крови. Однако, как отметили современные историки, королевское престолонаследие в средневековье основывалось не только на крови. Генрих VII заявил свою претензию на трон «завоеванием» после битвы при Босворте, а не на основе родства. Современные исследователи указывают, что Закон об устройстве престола (Act of Settlement) 1701 года, на котором основана современная британская монархия, ограничивает наследование протестантскими потомками Софии Ганноверской, а не средневековыми вопросами легитимности.