Почти 15 лет

Лeв [43]

В полночь с одиннадцатого на двенадцатое написали дети — так он и вспомнил, что у него день рождения. Сначала сообщение пришло от Вани: «С днём ражденья папа!!! Счастья здоровья возвращайся!!!», а через полчаса куда более сухое и короткое: «С Днём рождения» от Мики. Лев подсчитал, который час в Канаде: десять утра одиннадцатого декабря. Неужели специально высчитывали, чтобы написать в полночь?

К утру он снова забыл, что у него праздник, и следующее напоминание случилось уже на работе, где, едва завидев, начали поздравлять все: от санитарок до врачей других отделений. В ординаторской ОРИТа коллеги встретили его радостными возгласами и подарками, Лев тут же выцепил взглядом среди подарочных пакетиков и коробок конфет две бутылки: одна с виски, другая с коньяком. От взгляда на алкоголь во рту начала усиленно выделяться слюна — он не пил почти неделю, с того дня, как забыл о звонке детям. Изобретал новый способ борьбы с ночными кошмарами: лучше всего помогало уработаться до мертвецкой усталости. В общем, дежурства.

Лев, проходя в кабинет, коротко поблагодарил врачей и убрал бутылки в ящик стола. Надо будет кому-то передарить. Срочно.

К обеду его поздравила Карина, чуть позже — Пелагея. Маленькая Юля записала голосовое сообщение: «С днем рождения, дядя Лев, приходи к нам ещё». К вечеру даже от Кати он получил короткое и сухое поздравление — такое же, как от Мики. Только от самого главного человека не было ничего.

Лев думал о нём каждую минуту, хотя специально взял дежурство, чтобы поменьше думать: заранее предвидел, что весь вечер будет пялиться в телефон в ожидании звонка или хотя бы сообщения. Но дежурство не спасало: он думал о Славе перед операциями, во время операций и после них. Каждый раз, возвращаясь в ординаторскую, хватался за телефон, проверяя пропущенные звонки и входящие СМС, но уведомлениями о новых сообщениях обманчиво мигали поздравления от банка и оператора сотовой связи.

У него в голове не укладывалось: как же так? Провести вместе четырнадцать дней рождений, чтобы на пятнадцатый не получить даже сообщения? Было больно и обидно. Он косился на ящик стола, думая о бутылках, но одёргивал сам себя: дети, дети, дети…

Нужно было держаться.

В девятом часу зазвонил мобильный и Лев бросился к нему, как тонущий к спасательному кругу. Хорошо, что он был один, и его маниакальные перебежки к телефону, повторяющиеся при каждом бренчании и уведомлении, никто не видел.

Звонил Мики. Лев по инерции снова подумал о Славе: а он там будет? Но вернул себя мыслями к сыну: дети важнее. Он даже решил держаться ради них.

Мики ещё раз поздравил его с днём рождения, пожелав дежурные «счастья-здоровья» и спросил, как прошёл день.

— Как отметил?

— Я работал, — коротко сказал Лев, не уточняя, что работает всё ещё.

А то начнёт беспокоиться, что папа дежурств в праздники набрал. Решит, что ему не весело. А он ответственный взрослый, он должен выглядеть перед детьми благополучным.

— Отметишь в другой день? — уточнил Мики.

— Может быть, — уклончиво ответил Лев. И озвучил ему мысль, о которой раньше только неловко думал: — Если вы приедете.

— Мы? — переспросил сын.

— Ты и Ваня. Скоро ведь каникулы.

Лев опустил взгляд, сомневаясь, стоило ли об этом говорить. Он даже сам с собой не успел обдумать эту идею. Но так он хотя бы точно не сорвется — при детях-то! Может, это его шанс всплыть со дна и удержаться.

Мики радостно выдохнул:

— Вау… Можно приехать? Правда?

Лев пожал плечами:

— Если Слава не будет возражать.

— Конечно не будет! — уверенно ответил Мики.

— Точно?

— Точно!

Лев в этом не был так уверен. Близился конец дня, а муж так и не звонил.

Он надеялся, что ночь подарит ему облегчение в виде потока экстренных пациентов, на спасение которых можно будет отвлечься — всё лучше, чем сидеть на диване и гипнотизировать ящик со спиртным. Но ночь, как на зло, была на удивление спокойной, словно все жители города договорились не попадать в тяжелые ДТП и не травить мужей и жен крысиным ядом.

Долгожданный звонок раздался в семь утра — Лев, заснувший только к шести часам, через силу продрал глаза и метнулся к телефону, оставленному на столе. На экране светилось любимое имя: «Славик». Когда они были вместе, Слава был просто «Славой», а потом, в самолете, Лев переименовал его в Славика и добавил сердечко. Сам не знает, зачем.

— Привет, — не скрывая радости ответил он.

— Привет, — мягко произнёс Слава. Льву показалось, что он улыбается. — С днём рождения… Извини, что поздно, я замотался. Но у нас тут ещё двенадцатое, если что.

— Да всё в порядке, — непринужденно ответил Лев, как будто не ждал этого поздравления больше суток.

— Я тебя не разбудил?

— Я не спал. Я на работе.

— Можешь говорить?

Вопрос прозвучал серьёзно и Лев затревожился:

— Да. Что-то случилось?

— Нет. Я хочу обсудить твоё приглашение. Ну, которые ты сделал детям…

Он выдохнул:

— Что ж… Давай.

Предчувствуя тяжелый разговор, Лев опустился обратно на диван.

— Я не разрешил им ехать, — оповестил Слава. — Ты понимаешь, почему?

У Льва пронеслись в голове миллионы вариантов:

Потому что это долгий перелёт, а они маленькие.

Потому что у нас другие планы на Новый год.

Потому что ты насильник.

Потому что я тебя ненавижу, и дети тоже ненавидят, ты больше нам не нужен…

— Почему? — спросил Лев, пока его мысли не успели дойти до самых крайних вариантов.

— Потому что ты в запое.

— С чего ты взял? — возмутился Лев.

Не слишком натурально, больше из иррационального желания отрицать всё до последнего.

— Ну, твои пьяные голосовые…

— Всего лишь одно!

— И ты пропустил их звонки…

— Тоже только один раз!

— Лев… — устало проговорил Слава.

— Да я уже неделю не пил! — с гордостью признался он, выдавая себя с потрохами: значит, до этого пил.

— Вот видишь.

— Я не буду пить при детях, я же не дурак.

— Я тоже не дурак, чтобы отправлять детей к отцу-алкоголику.

— Зачем ты называешь меня алкоголиком? — оскорбился Лев.

— Пожалуйста, я не хочу ссориться, — жалобно простонал Слава. — Давай хоть о чём-то нормально договоримся.

— Нормально договоримся, что я не буду видеть детей?

— Я сказал Мики, что он приедет на день рождения. Это в марте.

— Я помню, когда у нашего сына день рождения!

Игнорируя ёрничанье, Слава спросил:

— Ты справишься с собой до марта?

— Я уже справляюсь.

Слава вздохнул:

— Лев, это очень серьёзно. Тебе нужна помощь. Давай я помогу найти тебе психотерапевта?

— Не начинай, — попросил Лев.

— Но это болезнь! Ты же врач, ты знаешь, что это такое.

— Да, я врач, — согласился Лев. — И я ещё ни одного диабетика в гипогликемической коме не вылечил разговорами. А классно было бы.

После недолгой паузы послышался удрученный ответ:

— Ясно… Ну, удачи.

— Удачи! — рассерженно буркнул Лев.

Когда в трубке щелкнуло, оповещая об отключении вызова, он отчаянно проговорил в неё:

— Кстати, если тебе интересно, я тебя пиздец как люблю, и это такая хренатень, потому что я уже весь извелся, — стояла тишина, на другом конце провода не было никого, но Лев говорил почти скороговоркой: — Не понимаю, что происходит вообще, я заколебался, не могу спать, думаю о тебе сутками, днем и ночью, нашёл мужика, похожего на тебя, и теперь меня злит, что он все равно не такой. Это же бред, да? Как будто я извращенец.

Лев взял подушку с дивана, обнял её, зажмурил глаза и на зеленую обивку закапали слёзы. Не отнимая трубку от уха, он говорил дрожащим голосом:

— Я всегда считал, что я нормальный мужик, а ты — чувствительный юноша с нежной психикой. Так какого хрена это меня колбасит, а не тебя? Ты даже не представляешь, что это такое, ты меня довел до этого за каких-то три месяца!

Он всхлипнул, смахнул слёзы с глаз, но они потекли с новой силой.

— Я не знаю, чего хочу. То ли схватить тебя и привезти сюда насильно, то ли умолять вернуться, но тебя же не заставить, ты же скорее умрешь, чем станешь делать то, что я говорю, да? Пиздец какой-то…

Он откинул телефон в сторону, тот врезался в спинку дивана, отскочил и с силой грохнулся на пол. Лев не стал проверять целостность экрана, даже головы не повернул. Обхватив подушку плотнее, он медленно опустился на бок, лег в позе эмбриона и позволил себе бесшумно расплакаться.

Но другие не позволили. В дверь заколошматили:

— Лев Маркович, скорая позвонила! Везут с огнестрельным!

О господи.

Он откинул подушку, поднял с пола мобильный (бегло оценил — экран цел), поправил на себе медицинскую пижаму, пригладил волосы, вытер слёзы (глаза красные, потому что не выспался, так и скажет), и вышел в коридор к напуганной медсестре. Девушка была новенькой, только после колледжа, и пугалась почти всего, что происходило.

— Что за огнестрельное? Куда? — спросил Лев, надевая медицинскую маску (старался скрыть под ней следы слёз).

— Грудная клетка.

— Хирургам сказали?

— Ага, — испуганно мигнула девушка.

— Операционная готова?

— Виктория Викторовна готовит!

— Ну и супер, — Лев подбадривающе подмигнул ей. — Всё будет нормально.

Он пошел в сторону операционного блока, и она засеменила за ним:

— Ой, надеюсь! Так страшно, когда стреляют…

— Привыкнете, — хмыкнул Лев.

— А у вас тут в Новосибирске часто стреляют? — спросила она. — Я просто из Кемерово.

Он пожал плечами:

— Не часто. Обычные бандитские разборки.

— Тогда не очень жалко, — обрадовалась она.

Они услышали стук колёс медицинской каталки и синхронно подобрались, смахивая с себя непринужденную расслабленность.

Настало время становиться супергероями.