Порочный. Скандальный роман

Глава 19

Аврора

В машине висит тишина. Я так и не решила, как быть с таблетками. Пакет на моих коленях шуршит, когда машина виляет из стороны в сторону.

Рахман водит уверенно, вроде бы даже не сильно превышает, но даже в таком состоянии чувствуется его напористый, уверенный стиль.

Резкий, мужественный. От которого перехватывает дыхание.

Напоминаю себе, чем все это закончилось.

Мрачно делаю пометку — больше не махать трусами перед лицом Мамонта.

В целом, сама виновата, да? Текла, хотела, прижималась.

— Таблетку можешь выпить перед сном. Витаминки тоже. Но их лучше с утра. Одни с утра, вторые во время еды.

— Витаминки?

— Ага, — кивает мужчина. — Тебе врач там витаминок гору прописал. И простой анальгетик. Но с заумным названием.

Еще он умный и подмечает детали, анализирует.

Явно понял, что не навредил мне так сильно, как я истерила.

— Я испугалась.

Он кивает.

— Обманывать не хотела! — добавляю резче.

— Успокойся, я тебя не виню, — опускает ладонь на колено. — Разве только в том, что ты вела себя дерзко и казалась доступной, опытной. Вот и все. По большему счету, мой прокол.

Что?

Ушам своим не верю! Он на меня не агрится, что ли?! Смотрю на мужика с недоверием, Рахман поворачивается и смотрит на меня в ответ, хмурится.

— Хватит на меня смотреть так, Рори.

— Как?

— Будто хочешь, чтобы я остановил машину и поцеловал тебя. Вот как ты смотришь. А я быстро завожусь… И не в том возрасте, чтобы довольствоваться одними поцелуями. И тут у нас проблемка вырисовывается, понимаешь? — кивает на мои бедра. — Тебя пока трогать нельзя.

Я цепляюсь за это слово «пока».

— Так, хватит. Говорю же… Просто отпусти меня и все.

— Рот на замок. Условия у тебя паршивые. На голове шишка размером с теннисный мячик. Не от хорошей жизни.

— И что?! Что дальше?! У себя поселишь?!

— На пару дней — да. Пока не оклемаешься.

— А как же проблемы с дочкой?!

— Постараюсь на расстоянии решить. Если не выйдет, заберу.

— И она увидит, что я живу в вашем доме! Как ты это объяснишь ей?!

— К тому времени я решу, придумаю что-нибудь. Снять квартиру не проблема.

— Вот не надо! Довольно и того, что уже сделано.

Машина плавно тормозит. Рахман отстегивает ремень и поворачивается ко мне, тянется.

Его лицо оказывается очень близко от моего. Губы задевают мои.

Толкаю каменную грудь, ему безразлично. Он — скала. Он — скала, а я — плющ.

— Ты, кажется, не поняла, девочка… Но ты встряла… По-крупному, — говорит севшим голосом, чуть-чуть целуя.

Коротко. Без языка. А сердечко — тук-тук-тук…

— Я хочу быть единственным, кто тебя до сладких оргазмов доводит. Поняла?

— Боже, нет. Это… вообще значения не имеет.

— Имеет. В моей жизни было всего две девушки, которых я лишил невинности. Первая — родила мне дочь. Вторая — ты.

— Вот только я тебе рожать не собираюсь! И замуж тоже не хочу!

— А я и не зову, — отрезвляет. — Тебя не зову. Но отношения будут.

— Нет.

— Будут… — напористее в мои губы врезается, лижет языком осторожно.

У меня от его вкуса мутится разум, от стремительных поцелуев — тоже. Я и понять не успела, как мы уже целовались, а я гладила его по плечам, по шее, по груди.

Он перехватывает мою ладонь и тянет на пах.

Испуганно отдергиваю ладонь в сторону, он возвращает обратно.

— Твой болт. Горит на тебя…

— Не надо.

— Да, не стоило бы, — соглашается. — Но горит, — и целует глубже.

— Хватит… Ты… Ты сказал, что остановиться… невозможно.

— Проверим? Соглашайся, Рори. И я потерплю день-два, пока моя куночка придет в себя.

Наверное, это все еще играет в моей крови вино, иначе почему я говорю ему «да»?!

Рахман

Сам не понял, чем меня затянула эта девчонка.

Но отпустить ее точно не в силах.

Сладкая же, горячая штучка… От первого шока отойдет, глупенькая, сама на болт напрашиваться будет. Чувствую, впереди много приятных открытий. Мне только предстоит ее как следует распробовать, приучить к своим запросам…

Так увлекся фантазиями, что о моральной стороне вопроса почти не вспоминаю. В то время как она — приятельница моей дочери. Но я об этом и не вспоминаю, скорее, отмахиваюсь просто! Уверен, можно с умом запрет обойти. Главное, не светиться и помалкивать. Рори придется язык за зубами держать, и почему-то я уверен, что она с этой задачей легко справится!

Возвращаемся обратно. И хоть трусы трещат по швам, чинно дистанцию выдерживаю, что, в принципе, само по себе для меня — внове. Я уже и не помню, как там, с девушками, которых добиваться нужно. То есть в теории я сам кого хочешь научить могу. А на деле с этой задиристой и непростой девчонкой пока не уверен, с чего стоит начать.

Другая бы краля отношениям обрадовалась. Эта — напротив — пыталась избежать. Денег, говорит, дай. Глупая! Нашла что просить… Я же не как со шлюхой, чтобы деньгами за секс откупаться. Нет, в том, что я на нее потрачусь, нет никаких сомнений. Но только на моих условиях, а не на тех началах, которые в ее голове крутятся, как установки. И винить в этом кого-то одного глупо.

— В той же спальне разместиться хочешь? — уточняю.

— Да, а что?

— Ничего. В доме только ты и я. Давай ко мне.

— Рахман!

— Приставать не стану.

— Я просто хочу поспать.

— Вот и поспишь, — уверенно направляю Рори в свою спальню.

— А ты сам где поспишь? — спрашивает с подозрением.

Разве это не очевидно?

Хотя, если так призадуматься, с женой своей я только дела супружеские выполнял и уходил спать отдельно. У меня нет никаких загонов, просто так казалось правильно, и не было тяги особенной. У меня была рутина и работа, долг супружеский, который я старательно исполнял, когда был рядом с женой. Другие девчонки не в счет. Я вообще в загулы пускался и было не до сна, когда брал по максимуму, зная, что потом придется быть примерным семьянином.

Но Рори мне ох как потискать хочется, даже если она будет вырываться. Особенно если она будет изображать неприступную и в то же время таять. Таять на мне…

— С тобой. Но я же дал слово. Сегодня я его сдержу! — обещаю, зная, что нарушу.

Завтра же…