Порочный. Скандальный роман

Глава 22

Рахман

Пока ехал в аэропорт, получил сообщение от дяди. Никак не угомонится, скинул мне видео с камер. С припиской, с какого момента начать просмотр.

Я плюнул и удалил то сообщение, вместе с файлом. Ничего знать не хочу.

Клевещут!

Нашли кого поддерживать — Рамину. Я-то помню, как она по малолетке голой в постель к Расулу сиганула, а как она смотрела на брата. Эти взгляды, намеки! Да разве такая натура перерастет в скромную девушку? Нет, сучка. Пусть в меде училась, пусть весь аул на нее молится, пусть она всем помогает, женская сучья натура никуда не делась. Такую только за загривок трепать, пока раком имеешь, и все. Оговорила эта дрянь мою дочь, как пить дать!

Лететь приходится с пересадками, обычно не сплю в самолетах, не получается как-то. Много доводилось летать, но никогда не спал. В этот раз сморило что-то…

Снится мне наш домик в горах.

Признаюсь, люблю там бывать. Жаркое лето, а в доме приятная прохлада холодит босые ступни. Беру запотевший кувшин, попить, кто-то за торс обнимает и клюет в спину поцелуем. Обернувшись, ловлю взглядом лукавые глаза Рори, ее темные волосы, заплетенные двумя косичками с белыми кружевными лентами. Еще рубашка короткая и юбочка дерзкая. Тот образ, на одном из видео, которые теперь до дыр захочется досмотреть. Красивая и сексуальная, пиздец просто. Трусы раздувает словно парус! И так хочется ее прямо на том же самом месте взять, насадить на стол, рвануть между крепких ножек. Только девчонка мне язык показывает и строго потом так заявляет: «Ты свой выбор сделал, а мы сами как-нибудь…»

Медленно уходит, не сводя взгляда, я стою, как в воду опущенный. Ледяные потоки туго пеленают руки и ноги, толщь давит на грудь, не пошевелиться.

Начинаю захлебываться…

Очнувшись, я даже чувствую на языке соль.

Спустя мгновение понимаю, что соль от крови — во сне прикусил кончик языка. Тело до сих пор сковано, и сердце шалит, будто ненормальное, будто в реальности тонул. И тонул без возможности выбраться. Или не хотел. Чушь какая.

Стряхиваю сон упорно и долго. Надо же, даже стояк натурально… Проклятая девчонка так быстро мне под корку залезла, что страшно. Не залипал я на девушках так никогда! Не кидался с головой в омут. А к ней тянет. Несет просто!

Обещал, что не потревожу утром, но как увидел ее сонную — и никуда мне не хотелось идти, ехать, бежать…

Я даже малодушно, как последняя ленивая скотина, хотел дочери просто билет на самолет заказать. Денег ей отправить, чтобы сама домой отправилась.

Но долг все-таки выше низменных желаний оказался. Ведь тут долг, любовь и забота родителя против страсти и взыгравших аппетитов члена.

Да мало ли у меня таких желаний еще будет! Сегодня Рори мои мысли заставляет хмелеть и кровь будоражит, завтра другая может на ее месте оказаться.

Что, ради каждой пизденки на ребенка своего забивать? Нет, не пойдет.

Так что поступил по совести. Придраться не к чему…

И прощание с Рори вышло что надо, девчонка попкой своей ох как трясти умеет. Теперь я хочу ее сверху. Если она так тазом трясет, то наездница из нее выйдет огненная. Такого мне ни одна шалава не изобразит! Да, все-таки выгодное вложение. Очень выгодное.

Надолго задерживаться не стал. Даже в гости не заезжал к старикам. Хоть и совесть меня жрала за это и грозила еще год мозги делать за неуважение к старшим. Но дочку забрать важнее.

Забрать и обратно вернуться.

Дел хватает. По горло.

Поэтому забрал дочь. Сердце дрогнуло, чуть вслух не выругался, когда увидел ее, заплаканную и перепуганную. Всю дорогу жаловалась на отель и нескромные звуки за стеной.

— Я боялась уснуть. С трудом комод придвинула к двери, а она такая хлипкая…

Так и хочется вернуться и по морде надавать: ребенка запугали, родственнички! В дрянной отель выселили. А что в тех отелях происходит, знаю! Там не столько постояльцев приезжих околачивается, сколько проститутки клиентов встречают, или шармутные женушки пересекаются с любовниками. Сам в таких номерах не один раз телок пялил, знаю. И плющит неимоверно. Знаю грязь, сам в ней плавал, но дочку от такого уберечь хочется.

Тем не менее разговор по возвращении домой выходит строгим. Четко условия обозначил, поджал ей личный бюджет и рамки возвращения домой.

— На пилатесы свои больше не ходишь. Йогой будешь у себя в комнате заниматься.

— Но это же для здоровья полезно.

— Вот и занимайся. Дома на коврике, — обрубаю. — Или совсем на дистанционное обучение у меня перейдешь!

— Буду заниматься дома на коврике, — отвечает мгновенно. — Спасибо, что вы меня оттуда забрали, папочка. Какое счастье быть дома! — улыбается, а потом вдруг смотрит себе под ноги.

Пристально так.

— Что такое?

— Здесь кто-то был?

Дочь наклоняется и поднимает что-то с пола. Сережка небольшая. С висюльками-цепочками.

— Это женская, — протягивает.

У меня под ребрами екает. Сережка — Рори. На ее ушках болтались эти грошовые побрякушки.

Но я делаю непробиваемый вид.

— Забыла, какой Содом ты в нашем доме своей вечеринкой устроила? Домработница выгребать задолбалась! Что-то да выкатится будто из ниоткуда! Выкинь мусор! — требую, забрав с ладони дочери дешевую бижутерию. Делаю вид, что кидаю в урну, успев спрятать между пальцами.

Сердито иду к выходу.

— А вы, папа?

— А у меня работы навалом. Я на твою поездку полтора суток убил! Навалилось… — смотрю строго. — Марш уроки делать и спать, Амира.

Работы у меня, конечно, вагон.

Но есть заботы и поважнее.

Малышку проведать. Наказать за невнимательность! Что она сережки свои теряет. А вдруг нарочно раскидала? Или думает, что если дешевка, то и искать не стоит?!

По пути рулю в ювелирку. Еще час до закрытия поздно работающего салона остается. Выбираю похожие, но дороже, разумеется. И колье к ним в тон. Ай бала, подумаю, что на ее шейку украшение очень красиво ляжет, и дымить начинаю.

Дымить так сильно, что цветы выбираю, пялясь на часы: слишком долго букет заворачивают.

С трудом выдерживаю. Еще на парковке перед домом покрутиться приходится, чтобы загнать крузак компактнее. Выдержка — просто на нуле! С букетом под мышкой шагаю к подъезду.

Прямо перед носом лихо тормозит тачка, из нее выныривает девушка. Смех — знакомый. Вернее, я еще не слышал, как она звонко смеется. Но голос… Голос я знаю!

С бешенством узнаю: Рори!

— Пока! Спасибо, что подбросил. Завтра — там же! — машет-машет ладошкой с улыбкой.

Машина отъезжает, являя Рори… меня.

И улыбка девушки застывает.

— Рахман?!

Так и знал, что девка хвостом крутить горазда. Даром, что целкой была… Уже хахаля себе… блять… натверкала или как это у них называется!