Порочный. Скандальный роман

Глава 23

Аврора

Не ожидала увидеть Рахмана — здесь и сейчас.

А как же дочь? Поездка? Он так быстро справился и… ко мне?

Кому-то же предназначен этот букет. Нет, даже не так, БУ-КЕ-ТИ-ЩЕ!

Здоровый, сильный мужик с огромным букетом в руках. Смотрит так, будто взглядом сверлит.

Сверлит и прижигает…

Отчего-то в коленях появляется дрожь.

Я смущена, введена в ступор и, конечно, рада, польщена. Но шока все-таки больше.

Потому что я не до конца поверила в сказочку про отношения. Думала, этот мужлан будет приезжать время от времени и… ну… трахать. Как все остальные папики, которые заводят себе девчонок. Много подробностей слышала. Разумеется, подарки они тоже делают, но в таком деле, как говорится, оплата вперед. Сначала отработать, потом получить. И как бы мне ни была эта роль по своей сути противна, деваться мне некуда. Не в хату родителей же возвращаться. Это верный путь в ловушку, ничего хорошего там меня не ждет.

С момента, как я ушла, дорогу назад забыла. Сама справлюсь.

Рахман шагает ко мне и хватает под локоть.

— Кто?! — требовательно спрашивает.

Я в еще большем шоке от того, что он позволяет себе меня трогать прилюдно. Еще не ночь… Тут и жильцы с собачками прогуливаются, и родители, которые допоздна своих чад выгуливают.

А он… меня… за руку. При всех!

Еще и допрашивать вздумал.

— Ты о чем?

— Не тупи, — раздраженно отвечает, толкает к подъезду. — Что за хахаль нарисовался, не успел я отъехать, ты уже себе другого жеребца нашла?

Голос тихий и злой, рокочущий.

Я перебираю ногами, внутри — вакуум. Шока слишком много.

Наверное, поэтому молчу.

Рахман вздыхает.

— Ясно. Что ж…

Лифт отправляет нас наверх. Мужчина сам открывает дверь квартиры, пропускает меня вперед.

— Тогда придется преподать тебе урок, — произносит за моей спиной и… вдруг сметает меня вихрем к стене.

— Эй! — пищу.

Он нагло прижимается и начинает срывать с меня одежду. Тонкую курточку, шарф, шапку быстро сбивает в сторону, нюхает волосы.

— Куревом пахнет! Кто он? А?

Звонкий шлепок по попе, обтянутой джинсами.

Крупные пальцы Рахмана жестко дергают вниз пуговицу с молнией.

— Кто?! ОН?!

Дергает вниз джинсы с трусами. Толкает к комоду. Горячая шершавая ладонь пробегается по низу подрагивающего живота. Крупные пальцы пробегаются по лобку, сминают складочки, теребят их властно.

Горячие губы с болью проезжают по всей моей шее, припекая и покусывая.

Настойчиво толкается в меня пальцами.

— Ашш… Сухая. Не нравится, что ли? М? Или я рано приехал? Чуть позже была бы мокрой? Мокрой для него?!

Я не понимаю, как так произошло, что я уже лежу на комоде с голой задницей, а Рахман и ласкает, и делает больно. И словами, и пальцами.

На звуке, с которым распускается его ширинка, словно просыпаюсь от шока.

— Отпусти! Что ты себя позволяешь?! Это… Это с группы танцев! Дурак… Мы у одного преподавателя учились! Он зал для занятий в той же студии снимает. В параллель! Эй…

— Так и я поверил! — сипит. — Ты смеялась ему. Улыбалась. Встречу назначила… А-а-агрх…

К дырочке прижимается большая, горячая головка, требовательно надавливает. Я в панике. Дергаться некуда.

— Отпусти! Отпусти, я не хочу… Я… Блин, ты меня насилуешь! — верещу. — Насилуешь!

Крупная ладонь зажимает мой рот, пальцы раздвигают губы. Чтобы собрать слюней? Кусаю их злостно, Рахман легонько бьет по губам.

— Не вздумай!

Плюю ему зло в ладонь.

— Трахай, козел! Только о члене думаешь! Самому лишь бы привсунуть, и остальные, думаешь, такие же?! Или ты всех девчонок, которых когда-либо подвозил, сразу оприходовал? Если так, то ты маньяк. Чего замер. Трахни уже! — говорю со слезами.

Не хочу перед ним плакать, урод озабоченный, но… слезы сами набегают на глаза.

А как красиво появился… Цветы…

Неожиданно так… У меня и ноги ослабли, и сердце замерло.

— Вот и трахну! Трахну, слышишь? — проводит головкой члена по дырочке. — Потечешь — трахну!

Вот только это так быстро не работает. Возможно, у его девок смазка выделяется сразу при виде его огромной дубины или при первом же контакте, а у меня — нет. Он и нравится мне, и не очень. Сейчас его поведение не то, от которого я бы потеряла голову, а вот эти наказания и трахнуть раком… Слишком много раз я подобное в доме видела. На пьяную голову папаня как только своих баб не метелил, не стесняясь. И всегда про ревность орал, кретин пьяный. Рахман хоть и не пьяный, но вот этими повадками ничуть не добавляет себе очков привлекательности. Только отталкивает.

— Потечешь, — говорит, будто с угрозой, и начинает ласкать.

Все еще грубовато, но с большим вниманием.

Смачивает пальцы своей слюной, водит по дырочке.

— Как ощущения? Готова?

— Нет. Но тебе же насрать, хули, — усмехаюсь.

— Я за такие слова твой ротик иметь буду.

— Давай сразу все, ни в чем себе не отказывай, ну. Ты же платишь. Кто банкет оплачивает, тот и музыку заказывает.

Плюс еще одна громкая усмешка.

Внезапно давление его тела пропадает, Рахман отстраняется и дергает меня к себе.

— Вот что ты за дрянь такая?!

— Наверное, самая гадкая и падшая? — натягиваю штаны повыше. — Еще и продажная, как по твоим словам посудить. И озабоченная. И сука меркантильная… — кривлю губы. — И денежки я твои уже потратила. Так что отработать буду должна. Только улыбаться не обязана, понял?!

— Потратила и потратила! Я тебе не для отчетов деньги скинул, а чтобы оделась красиво, поела нормально там, все такое! — злится.

— А я и не поела, не оделась. Я за студию заплатила! — кричу. — У меня задолженность висела, я с долгами раскидалась и вперед аренду заплатила, и часы дополнительные на уроки смогла взять. И просто знакомый меня подвез, ты… Мамонт древний! В моем деле люди общаются! Контактируют тесно! А еще помогают друг другу и делятся… И вообще… Ты трахаться пришел! Че треплешься? Еби и… вали! — рычу, смахнув злые слезы.

Рахман тяжело и часто дышит, сжав кулаки. Его аж трясет, колбасит дико. На шее вены вздулись и на лбу пульсируют страшно тум-тум-тум.

— Ты со мной так не говори, — хрипит. — Я к тебе с…

— С претензиями!