Рахман
Лечу на указанное место встречи.
В голове прокручиваю варианты, как усмирить дочку, совсем берегов не видит. Думал даже отправить к родителям жены. Тем более от фамилии она согласилась отказаться, пусть они на себя берут и ее позор, и проделки… Но с другой стороны, старикам с ней не справиться. Плюнет на запреты, на уважение и снова начнет творить чепуху!
По-хорошему она совсем не понимает. Я с ней по-человечески решить проблему хотел, отпустил с миром — живи, как знаешь.
Нет, гадина! Не понимает…
Все время за Рори следила и за ее окружением. Новость о празднике для Авроры явно не стала тайной, умудрилась же нанять какого-то беспредельщика. Тот не побоялся наброситься на Аврору с ножом. Порезать хотел или просто припугнуть, не имеет значения. Это уже уголовка… Угроза жизни Авроры и нашего с ней ребенка.
Не могу простить подобного! Теперь точно не могу…
Я не стараюсь себя накручивать, но не переживать не получается.
Происходящее уже принимает оборот, опасный для жизни.
Не доехав до места назначения, выгружаю «посылку» из багажа.
— Иди первым. Звони. Я — за тобой, выкинешь фокус какой-нибудь, грохну. Голову из жопы доставать придется. Я не шучу. Понял?
— Д-да, — кивает.
— Тогда иди.
Остаток пути до места назначения преодолеваем пешком.
Сердце в груди стучит едва слышно, замирает.
Переживаю.
Все-таки придется решить судьбу не чужого человека.
Однако на месте выясняется, что Амиры нет.
— Звони еще раз! — требую, отвесив оплеуху, от которой дуралей повалился на асфальт.
— Звоню я, звоню! Не отвечает… Нет ее! — говорит истерично. — Сука! Кидалова…
— Кретина кусок, — вздыхаю. — Ты хоть понимаешь, на что подписался? В камеру отправишься за копейки.
Номер телефона Амиры отключен. Понимаю, что она и не планировала платить полную сумму. Хитрая, бестия! Коварная…
Не факт, что она еще в городе. Могла улизнуть!
Мрачно смотрю кругом, смачно сплюнув себе под ноги, притягиваю дурака за шиворот.
— Куда?
— В полицию. Там запоешь и расскажешь. Обо всем.
— Но я же ничего сделать не успел!
— Слабое оправдание.
Не думал, что до этого дойдет. Заявление на дочь писать приходится, чтобы ее объявили в розыск.
В квартиру возвращаюсь поздно, стараюсь не шуметь. Усталость берет свое, отправляюсь прямиком в ванную, чтобы принять душ и смыть с себя усталость.
Темнота подсказывает, что Аврора давно спит. Так даже лучше, пусть отдохнет, выспится, а завтра мы поговорим и решим все. Расскажу все без утайки, между нами больше секретов быть не должно. Ни одного!
Меняю горячую воду на теплую, после нее включаю ледяную, чтобы привести себя в чувство. В последнее время меня все больше накрывает ощущением, что я перестал чувствовать себя живым, загнался…
Вот только когда рядом с Рори, ощущаю себя полным сил и готовым к любым подвигам.
Холодная вода немного придала бодрости, хотя я и без этого понимаю, что не усну. Мысли тревожные не дадут покоя.
Направляюсь в комнату спокойным шагом и вдруг…
Застываю!
Будто с разбегу влетел в стеклянную стену.
На пороге — она.
Аврора.
Глаза полны ожидания.
— Не спишь? — спрашиваю хрипло. — Наверное, я шумел?
— Нет, не шумел. Тебя даже не было слышно, — отвечает она. — Я просто не спала.
Выдыхаю. Черт… Как признаться, а? Слова не находятся.
Аврора проходится взглядом по моему телу.
Медленно, изучающе…
Я в одном полотенце. Давно не было секса. И когда передо мной стоит она — манкая, сочная, безумно красивая, в одном белье, я реагирую одним единственным способом, который возможен в этой ситуации.
Болт привстает мощно, приподняв полотенце.
Глаза Авроры вспыхивают.
Напряжение между нами колоссальное.
Воздух потрескивает от сексуальной энергетики.
— Ждала, — выдыхает Аврора.
Она прикрывает глаза на миг, ресницы трепещут.
Я завороженно смотрю на ее лицо, по нему проносятся тени эмоций…
Они самые разные.
Но когда Аврора, наконец, поднимает взгляд и смотрит в глаза, меня смывает ураганом чувств.
Грудь пробивает будто отбойным молотком.
— Меня ждала?
Делаю шаг к ней, встаю перед Авророй. Между нами совсем не остается свободного места.
Тепло ее тела щекочет мою кожу ласковыми касаниями.
— Тебя, — согласно кивает. — Соскучилась.
После этого признания ее лицо краснеет. Рори облизывает губы кончиком языка.
Розовый, влажный язычок выглядит как лакомство, сладкий десерт.
— Я тоже… — хриплю. — По тебе… безумно скучаю!
— Безумно?
— Да.
— Ммм…
— Рори!
Последний шажок, теперь ее грудь касается моего торса.
Смотрим друг другу в глаза, дышим тяжело, поверхностно.
Вот-вот все перегорит!
— Что? — шепчет она.
— Скучаю. По тебе. Блять… — матерюсь, не сдержавшись. — Я кончить готов только от того, как ты выглядишь… пахнешь…
— Это нечестно, — прикусывает губу. — Ты кончишь, а я…
— Издеваешься! — рычу.
Аврора улыбается, говорит что-то еще.
Меня накрывает, я совсем ничего не слышу, только вижу, как движутся ее губы.
Сердце стучит быстро, с восторгом.
Едва держусь на ногах, голову кружит.
Болт разрывает похотью, к концу приливает все сильнее. Слова о том, что я вот-вот кончу, это не пустые слова, самая настоящая правда…
Не слышу, что она говорит, просто поедаю взглядом красавицу, обгладываю…
Рори раскачивается с носка на пятку, потом обратно.
Тугие сосочки натягивают топ.
Замечаю, как мурашки бегут по тонкой, длинной шейке.
А-а-аррр… Съесть готов.
Выдержка перегорает к чертям!
— Поцеловать хочу.
— Целуй, — разрешает.
— Надо еще поговорить, — проклятье!
Зачем сам себя торможу?!
— Потом, — отмахивается она. — Потом поговорим. Сейчас я хочу только одного, чтобы ты меня любил.
Глаза распахиваются. Я будто взлетаю в небеса, покинув тело, через миг влетаю в него обратно на огромной скорости, готовый разбиться в лепешку ради своей любимой девочки.
— Люблю! Безумно люблю… Хочу тебя так… Ты даже не представляешь!
Через миг тонкие руки Авроры схлестываются за моей шеей, она тянется ко мне, вверх.
Твою мать… Я обнимаю счастье. Самое настоящее счастье! И через миг целую ее.
Влажные, сладкие губы с готовностью распахиваются под моим напором. Мне хочется смотреть на нее, но тянет закрыть глаза.
Так и делаю, сразу же уносит… Сносит потоком…
Перебираю пальцами темные волосы, придерживая Аврору за затылок.
Углубляюсь.
Вкладываю в этот поцелуй всего себя и херею, когда тонкие пальцы ныряют под полотенце, слегка пробегаясь по напряженной головке.