Аврора
— Снова стоит, — вскользь замечает Катя, девушка из моей группы в универе.
Катя была одной из первых, кто навестил меня в больнице. Новости как-то разлетелись сами по себе. И одногруппница, с которой я неплохо общалась, но не дружила глубоко, вдруг оказалась одной из тех, кто протянул ладонь и не поверил в наглую ложь.
За время, что я лежала в больнице, мы довольно крепко сдружились. Катя не увлекается танцами, она вообще обожает рисовать карикатурные шаржи на злобу дня. Очень интересная девушка…
— Аврор?
— Что?
— Я тебе говорю, чечен твой снова стоит под окнами. С цветами.
Мирасов приходит ко мне каждый день, но я запретила его к себе запускать. Поэтому Рахман часами простаивает на улице под окнами. Еще он постоянно передает мне посылки через персонал, я принимаю их и просто раздаю соседкам по этажу, персоналу… Словом, всем, кто попадется мне на пути.
Плюс он постоянно строчит мне сообщения, звонит и не устает заводить новые номера, как только я бросаю предыдущий номер в черный список.
Он упорно хочет до меня достучаться, я так же упорно не хочу его в своей жизни. Пока не хочу… Что будет потом, не знаю.
Когда-то должно отболеть, когда-нибудь обида должна уменьшиться в размерах, но пока она слишком велика и переполняет мои легкие.
Стоит только подумать о Рахмане, как я чувствую, что воздух почти не могу вдохнуть. У него могло быть все-все-все со мной, но он не хотел, не мог, не позволял, стыдился меня!
Теперь он готов постелить к моим ногам целый мир, а я этому не рада. Ничему не рада… Просто жду, когда станет чуть-чуть легче…
— Пусть стоит. Я не просила его приходить. Ни сегодня, ни вчера…
— Ни позавчера, ни неделю назад! — продолжает Катя.
Усевшись на кресло, она смотрит на меня с улыбкой.
— У вас такая красивая и страстная любовь. Неужели все прошло?
— Да с чего ты взяла, что там большая любовь!
— Как с чего? — вздыхает. — Я же своими глазами видела, как он тебя возле университета встретил. Как вы говорили, как целовались, ах… Не только я видела, между прочим, многие это видели!
— Все прошло. Без следа!
— Поэтому ты на него даже смотреть боишься?
— Кто боится?! Я?! НЕ БОЮСЬ!
— Тогда подойди к окну и помаши ему привет.
— Глупо. Я не хочу его видеть и знать о нем ничего не хочу! Так что махать приветы не буду.
— А он там мерзнет… Сегодня знаешь, какой мороз…
— Ничего страшного, он одет по-теплому…
Плюс личная шерсть этого Мамонта точно греет!
Последнее я говорю про себя.
Потом смотрю в окно украдкой.
Намного позднее смотрю, когда Рахман уже уходит, немного ссутулившись, словно старик.
Вот только не надо корчить из себя рыцаря печального образа! Ходит он… под окна! Не хочу его видеть, пусть не тревожит мои сердечные раны, только расковыривает их своим видом.
— Но ты же беременна, — добавляет Катя. — Что ты будешь делать? Как дальше жить?
— Самое смешное в этой ситуации знаешь что?
— Не-а, даже не представляю.
— Черный пиар — тоже пиар. Еще до всей этой галиматьи Филя предлагал поучаствовать в прикольном проекте. Типа обучение танцам онлайн. Мы же многое пишем, на камеры… Он утверждал, что это можно продать начинающим и продать выгодно. Я не особо верила, но все же дала согласие. Копейка рубль бережет. А вдруг бы выгорело? И… после всей этой грязной шумихи с моим именем, продажи скакнули с нуля. Вот так… Две недели — уже крутой навар. И это только база… А можно и дальше двинуться. Восстановиться и начать работать над личным брендом или школой танцев. У меня много идей, задумок… Плюс, как оказалось, я неплохой лидер, и у меня получилось сплотить достойную команду. В общем… Это все в будущем. Я стараюсь думать том, что меня ждет. О хорошем…
— Карьера, карьера… А как же ребенок?
— А что ребенок? Ребенок будет при мне… Но я уверена, что не стоит… знаешь, как мой папаша… Забил на семью ради творчества, когда получилось создать что-то крутое, потом не пошло, не удалось… И он всегда кричал, что мы ему мешаем. Потом спился, скурился. Нет, я так не хочу… Но и зацикливаться только на ребенке не стану… Иначе вырастет плюс одна Амира или такой же мальчишка… Брр… Только не это!
— Да уж, — Катя задумывается. — Амиру давно в универе не видно. Говорят, документы забрала.
— Может быть, — пожимаю плечами. — Плевать, что с ней. Надеюсь, больше никогда с ней не пересекусь!
Завтра меня уже выписывают из больницы, угроза выкидыша миновала. Ребенка сохранили. Он — мой и Рахмана.
Я уже с иными эмоциями смотрю на случившееся, на то, что сотворила Амира.
Все знакомые говорят, что записей больше нет. Даже у тех, кто пересылал активно это вранье. Успело распространиться среди универа, в основном, немного еще среди тех, с кем танцевала. Но там далеко не ушло… Была одна девушка, которая активно начала мусолить эту тему и даже накидывать еще больше вранья, но мои девочки из команды объявили ей бойкот и в ответ выставили компромат на саму вредительницу. Та быстро прикрыла свой грязный рот и теперь изо всех сил пытается вернуть былое расположение и дружеское общение.
Это невероятно приятно — знать и понимать, какое большое количество людей готовы за меня заступиться!
И тем горше понимать, что на фоне всех этих чужих людей, которые искренне в меня верят, есть один — близкий, желанный и… абсолютно не верящий мне.
Рахман покаялся, попросил прощения, но у меня чувство, точь-в-точь, как в одном известном выражении: ложечки нашлись, но осадочек остался…
Честно говоря, когда Амира сотворила фейковую страничку на позорном сайте интимных услуг, я думала, что все этому поверят.
Все-все-все…
Да, некоторые и поверили. Поверили, что это правда, а извинения Амиры — просто попытка натянуть сову на глобус. Скажем так, это данность, с которой мне пришлось примириться и научиться жить.
Ведь жизнь на этом не закончилась. Я жива, с разбитым сердцем можно жить вполне успешно и даже улыбаться можно, если не думать о руинах, оставленных позади.
На выписку приходит много моих знакомых. Черт, это, наверное, самая веселая выписка. Мои расстарались, принесли музыку и даже станцевали, мы делали много фото и радовались, а еще мои знакомые с юмором обыграли говенный поклеп Амиры, надарив мне кучу шаров с надписями «за деньги — да».
Все проходит шумно и весело, пожалуй, в этом даже можно забыться и ни о чем плохом не думать. Плюсом я уже перешла с костыля на стильную трость, и в голове даже появилось несколько классных идей, как обыграть этот образ…
Всей компанией ждем, пока за нами приедет такси. В планах — посидеть в кафе, заказали несколько столов. Чувствую на себе взгляд, которым жжет спину. Даже когда я в толпе, ощущаю его…
Рахман…
Не пытается подойти ближе, но и не уходит, верзила!
Привлекает собой, громадиной, кучу внимания…
Нехотя подхожу к нему. Сердце протестует — не стоит…
Но я все-таки иду…