Порочный. Скандальный роман

Глава 67

Рахман

Моей девочке нужен фен, значит, я его достану. Плевать, что поздняя ночь давно перевалила за отметку в двенадцать часов.

Хочу, чтобы Аврора чувствовала себя уверенно и спокойно, уютно… Уют, как известно, создают мелочи. Плюс я читал, что беременные прихоти нужно исполнять немедленно. Может быть, хоть так немного реабилитироваться начну в глазах Рори.

Она, честно, не ожидала, что я попрусь за феном посреди ночи. Но я настоял на своем.

— Фен, значит, фен, Рори.

— Хорошо. Иди, — машет рукой. — Тогда…

Читаю на ее личике сомнения.

— Говори. Все, что хочешь, достану.

— Так и все? — смеется.

— Да.

— Манго хочу. Свежий, сочный, ароматный. Слюнки текут, как представлю, что я его ем.

А у меня-то как слюнки потекли, когда я представил, что потом буду есть ее сладкие губки в этом ароматном соку. Не могу не думать о ней, хочется ближе, горячее, хочется целоваться до рассвета, нежиться, болтать обо всем и строить планы. Я так по этому соскучился, ты и представить себе не можешь! Во мне потенциала — тьма, и он весь неизрасходованный, из него можно черпать и черпать, словно ложкой — океан.

— Будет тебе манго. Ложись, отдыхай. Если уснешь, будить не стану.

— Не усну, — улыбается в ответ. — Телек посмотрю, почитаю.

Я бы предпочел, чтобы Рори отдохнула, но настаивать не стал.

— Скоро вернусь, — обещаю ей.

Напоследок цепляю ее губы поцелуем, смотрю в глаза.

— Обещай, что будешь ждать меня и ничего не надуришь, умоляю. Будь здесь, красивая. Пожалуйста…

В глазах Рори — удивление.

— Ты думаешь, что я могу свалить, как только ты уедешь?

— Это мой самый большой страх, — признаюсь открыто. — Очень боюсь, Рори.

— Я не убегу. Куда? Зачем? Я поняла, что бежать — глупо и слишком сложно, плохо для нас с малышом. Я останусь, — обнимает. — Нам будет непросто, но я останусь здесь, с тобой. Я никогда в жизни ничего так сильно не хотела, как быть с тобой.

— Несмотря ни на что?

— Вопреки всему, — шепчет, смотря мне в глаза.

Снова тону. Какая она… не по годам… женщина. Истинная, с большой буквы.

В груди сердце раздувается до невероятных размеров. Мне остается только поцеловать ее губки еще раз, отлепиться, наконец, с большим сожалением и отправиться за феном и манго.

Неплохой такой набор беременной…

Первый каприз. Вах, я чувствую себя добытчиком каким-то, отправляясь на поиски.

Приходится обшарить все круглосуточно работающие маркеты в районе.

Манго хоть жопой ешь, но какие-то все недозрелые, и фены — стремные, дешман конкретный.

Манго, сочный и ароматный, который захотелось съесть даже мне самому, удалось найти в шестом маркете. Зато там не было фена.

— Твою мать.

Если уж на то пошло, проще на дом сгонять. Я там уже не живу, скоро на продажу выставлю. Пока стоит как есть, только уборщица порядок наводит, да вещи постепенно перевожу.

Но уверен, что продам этот дом, обязательно. Слишком много в нем воспоминаний, которые хочется спрятать как можно глубже в себе.

Да, пожалуй, проще будет за феном сгонять, и все.

Потом, на неделе, поедем с Рори за тем, чего ей в обыденной жизни не хватает, пусть обустраивает наше новое гнездышко по своему вкусу.

Дом стоит, большой, погруженный во тьму. Никого нет, поэтому окна кажутся черными провалами глазниц черепа.

Бросив машину у ворот, замечаю странное: следы шин.

Свежие следы. Сейчас идет снег, а следы — не припорошенные.

Машина останавливалась у дома и, развернувшись, поехала обратно.

В груди что-то екает. Я открываю калитку ключом, иду к дому.

Поневоле делаю шаги тихими, осторожными.

Ключ в замок.

Провернуть не получается.

Отперто.

Сердцебиение учащается, пульс строчит автоматными очередями в висках.

Вхожу.

Едва дыша, закрываю дверь, чтобы не щелкала.

Темно… Свет не включаю.

Пройдя несколько шагов по гостиной, тянусь вправо. Там, на стене, висит шашка в ножнах.

Снимаю осторожно.

Предчувствие, что в доме — чужак.

Надо было под сигнализацию дом поставить! Тогда воры бы не залезли. Район здесь элитный, люди живут состоятельные, но это не означает, что в пустующий дом никто не залезет в жажде наживы. Возможно, прислуга языком растрепала…

Бесшумно крадусь в темноте.

Я здесь каждый уголок знаю, могу даже вслепую пройтись, не задев мебель.

Прислушиваюсь.

Слух четко улавливает звуки, на первом этаже, справа.

Коридор делает поворот, там мой кабинет. Небольшой, но любимый мной. С наградами, кучей грамот, благодарственных писем… Там и сейф стоит, само собой.

Шорохи доносятся из кабинета.

Точно вор!

В щель между дверью и полом льется неяркий свет.

Сжимаю шашку, второй рукой тяну дверь на себя, резко влетаю в кабинет, готовый покромсать того, кто посягнул на мое имущество.

— Ты!

Перед сейфом, на корточках присела Амира. Пытается открыть, от усердия прикусила губу, лоб нахмурен.

Вскрикнув, падает назад.

— Папа?!

— Что ты здесь забыла, подлая? А-а-а… — бросаю взгляд на сейф. — За деньгами пришла! Поживиться… Код от сейфа тебе подсказать? Я его сменил.

— Больше не мой день рождения, — облизывает губы.

Взгляд рассредоточенный, блестит лихорадочно.

У нее болезненный, нехороший вид.

— Больше не твой день рождения, — делаю шаг вперед.

Амира замечает, как крепко я держусь за рукоять шашки.

— Убьете меня?!

— Дура. Я дал тебе возможность начать новую жизнь, без подлости. Могла бы к родственникам мамаши своей вернуться, приняли бы! Но нет… Тебе все мало. Очередную подлость придумала?

Глаза бегают из стороны в сторону.

Не побоялась же приехать! А-а-а… Рассчитывала, что я буду возле кровати Рори находиться, после нападения на нее. Была уверена, что ничего не помешает Амире поживиться в нашем доме.

— Мне нужны деньги. Потом я исчезну, клянусь! — складывает ладони в умоляющем жесте.

Я наступаю.

— Код подсказать?

— Да.

— Точно потом исчезнешь?

— Навсегда. Навсегда. Клянусь!

Остановившись в метре от нее, называю цифры медленно.

Амира набирает их трясущимися пальцами, сбивается.

Ни капли уважения во мне не остается, только презрение.

Сбивается, снова набирает, распахивает сейф.

Уставившись в его пустое нутро, издает возмущенный звук.

— Тут ничего нет! Подлец! Ничего… Ничего для меня! Все для нее… — выплевывает со злостью. — Для нее и для вашего нагулыша!

— Дура. Я так надеялся, что ты сможешь жить по-человечески. Зря надеялся. Теперь я сам твою судьбу решу, и, клянусь, ты больше не навредишь. В сейфе нет ничего, я все забрал. Но есть кое-что другое. Для тебя.

Резкий взмах.

Клинок хорошо сбалансирован.

Амира издает испуганный, животный вопль, в ее испуганных глазах блестит сталь.

Все заканчивается за мгновения.

Она падает на пол, распростершись у моих ног.

Без движения.