Порочный. Скандальный роман

Глава 68

Рахман

Амира растягивается на полу, лишившись сознания.

Испугалась так, что грохнулась в обморок.

У меня в руке остался хвост ее волос. Срезал их под самую резинку, взмахнув шашкой. Такой бесстыжей даже длинные волосы носить нельзя, ни к чему ей это…

Амира решила, что я хочу лишить ее головы? Глупая. Все-таки я не убийца, даже если кричал, что готов ее убить. Тогда… Когда Рори написала о выкидыше, я рванул и был готов раздавить собственными руками. Но сейчас приходит осознание, что я не хочу. Просто потому что не стоит приходить к любимой и нашему малышу запачканным, с руками по локоть в крови. У меня еще столько важных дел, неужели я спущу время, которого и так не слишком много, на отсидку и бессмысленную месть.

Отбрасываю волосы в сторону, этот мусор — сжечь.

Для пущей убедительности фиксирую лодыжки и запястья Авроры жгутом. Она еще без сознания, не приходит в себя, но она дышит, живая, это главное.

Рядом с Амирой был рюкзак, я осторожно заглядываю внутрь, стараюсь ничего не трогать пальцами, все через салфетку: таблетки какие-то. Без опознавательных знаков.

Вот и ответ, почему Амира так странно себя вела! Перепады настроения, агрессия, идеи навязчивые… Я еще тогда, когда увидел чмошного горе-компьютерщика, который создал по заказу Амиры фейковую страничку Рори, подумал, где Амира таких чмырей нашла? Подумал, но глубоко копать не стал, думал, отпущу с миром, она за ум возьмется. Теперь ясно, что от ума там скоро совсем ничего не останется.

Приходится звонить ментам… Заявляю о проникновении на частную территорию, жду приезда. В двух чертах обрисовываю все приятелю, который этим делом начал заниматься.

— Хранение, употребление, проникновение на частную территорию, нападение… — перечисляет он и уточняет. — Хорошо так потянет. Понимаешь?

— Понимаю. Делай.

— Своих принято тащить изо всех сил.

— Не в этот раз, Дулат. Не в этот раз, поверь, — добавляю скупо.

— Как знаешь. Значит, оформляем. Употребляет? — цокает языком. — Куда же ты смотрел?

От этого всеобщего осуждения в лице близких и знакомых никуда не деться. В любой проказе ребенка, в его дурном характере и дерьмовом поступке обвинят родителя. Скажут, не туда смотрел, воспитал плохо… И плевать, что шансов исправиться давал десятки, и по-хорошему хотел, и по-взрослому все объяснить.

В груди что-то давит.

Решаю, хватит с меня оправдываться.

Не перед этими людьми. Не в этот раз.

— Под стражу закрой, открывай дело. А мне пора…

— Куда?

— Невеста меня ждет.

Глаза Дулата удивленно округляются:

— Ты женишься? На ком? Не слышал, чтобы ты своих с невестой знакомил.

— Как видишь, для начала пришлось ряды своих… подчистить. Познакомлю обязательно.

— А какая она? — спрашивает с интересом.

— Самая лучшая, — отвечаю без раздумья. — Ради нее и умереть не жалко, но жить… Жить ради нее хочется еще больше.

— Красиво сказал, — вздыхает. — Проняло. Ладно, задерживать не стану. Спеши к невесте, если она этого так достойна.

Аврора

Рахмана все нет. Он задерживается.

Я уже ругаю себя, что есть сил: зачем только про фен заикнулась и манго! Мне уже и не хочется манго! Перехотела почти сразу же. Хочется копченой колбаски, но ничего похожего на колбасу в холодильнике нет.

Хочется позвонить Мирасову, но я сдерживаюсь изо всех сил.

Не хочу выглядеть в его глазах истеричной липучкой и капризной девчонкой.

Еще несколько минут мучительного ожидания. Сон пропал совсем.

— Ладно, позвоню, — говорю шепотом.

Стены как будто давят и сжимаются вокруг меня.

Поворот ключа в замке в полной тишине звучит как лязг тюремных цепей. Застываю на месте, изо всех сил сжав телефон в руке.

Выглядываю в коридор и через миг со счастливым визгом бросаюсь навстречу любимому бородачу. Он с цветами. Тот самый букет, который я просила его придержать и подарить позже.

— Рахман! Где ты был так долго?

Он успевает меня подхватить и прижимает к себе крепко-крепко. Его сердце безумного быстро и громко колотится, вот-вот проломит грудную клетку!

— Неужели ждала? — смотрит мне в глаза с любовью и целует горячо.

Я жадно отвечаю ему, льну всем телом.

— Ай, такая горячая, как будто год не виделись!

— Переживала. Не знаю, почему. Мне было страшно.

— Все позади, — целует в висок, прижимает к плечу. — Позади. Амиру задержали. Она под стражей. Не отвертится.

— Что?!

Я в шоке смотрю на Рахмана, он улыбается:

— Идея поехать за феном была, кажется, лучшей за последний месяц.

— Не верю! Я думала…

— Думала, что все снова повиснет в воздухе неопределенностью и на свободе останется гулять опасность для нашего малыша? Понимаю, почему ты так решила. Но так не будет. Клянусь. Ты и наш ребенок для меня самое ценное, самое дорогое. Я на все пойду, чтобы вас сохранить. Слышишь? На все!

Еще раз меня поцеловав, Рахман осторожно опускает меня на пол и неожиданно опускается на колени, обняв. Он прижимается щекой к моему животу и замирает, от тепла его дыхания, искренности и заботы в каждом жесте меня пронизывает насквозь волнами любви.

— Я выйду за тебя. Если ты, конечно, еще хочешь сделать меня своей женой, — произношу срывающимся шепотом.

— Согласна?! — переспрашивает.

— Да. Да, согласна.

— Благодарю, — прижимает ладонь к своему сердцу.

С виду такой сдержанный, а в глазах — ураган эмоций. Его потряхивает дрожью и меня — тоже.

— Пойдем? Спать… Слишком много потрясений для…

— Для такого старика, хотела сказать?!

— Почти.

— Я тебе фен привез.

— Спасибо.

— Но твои волосы уже просохли. И манго, — кивает на пакет. — Пахнет.

— Да.

— У меня весь салон махнет этим манго.

Рахман внимательно смотрит мне в глаза.

— Но и манго ты уже не хочешь.

— Извини… — улыбаюсь смущенно. — Я и не подозревала, что желания так быстро меняются.

— Тогда пойдем в постель, скорее, пока ты со мной еще хочешь провести эту ночь. А то кто вас знает, беременных, ветреных красавиц… — ворчит, поднимаясь.

— Всего одну ночь? Да ты шутишь, наверное! Я хочу тебя на всю свою жизнь.

— Хочешь?

— Хочу и люблю. Я тебя люблю…